×
Александр Белоцерковский, Microsoft: весь опыт, который мы получаем при реализации IoT-решений в мире, ложится в основу референсной архитектуры Azure IoT Suite

О роли облачных технологий в Интернете вещей и важности анализа данных, экосистеме и архитектуре решений. О Bright Box и «Техновизоре» - российских IoT-кейсах на базе платформы Microsoft Azure IoT Suite, о проектах с ThyssenKrupp Elevator и Rolls-Royce– в области индустриального IoT и предиктивного обслуживания. JSON.TV публикует полную расшифровку интервью с Александром Белоцерковским, экспертом по стратегическим технологиям Microsoft, в России.

 

См. видео интервью с Александром Белоцерковским на JSON.TV

 

Компания J`son & Partners Consulting также выпустила отдельное исследование, посвященное теме IIoT. С его Содержанием можете ознакомиться здесь: «Мировой опыт и перспективы развития Индустриального (Промышленного) Интернета Вещей в России»

 

Михаил Шеховцов: Здравствуйте, Александр! Расскажите, что для вас значит интернет вещей, какие вы используете платформы и технологии для развития данных услуг на мировом и российском рынке?

 

Александр Белоцерковский: Для компании Microsoft интернет вещей является стратегической инициативой и направлением. Внутри этого направления у нас масса различных активностей, и ключевой характеристикой является то, что мы стараемся, во-первых, развить экосистему, во-вторых, сделать это как самостоятельно, так и с помощью партнеров и других инфлюенсеров внутри сообщества путем создания различных тематических сообществ, разработки проектов. Для этого мы предлагаем внутри нашего видения интернета вещей большую, enterprise-уровняплатформу IоT-решения. Она делится на две части.

 

Первая часть – облачная, это Microsoft Azure, имеет все преимущества облаков. Какое значение она имеет внутри интернета вещей? Прежде всего, нужно понимать, что облако являлось катализатором интернета вещей, за счет того, что облако – это практически неограниченный ресурс, эти ресурсы идут на различного рода тяжелые задачи, например анализ данных, сбор данных датчиков, визуализация. Второе направление – операционная система, специального типа Windows 10 IоT, система, которую как частный пользователь, так и интегратор, может развернуть на маленьком устройстве и с помощью этой ОС построить решение умного дома.

 

Если мы говорим, какие мы проекты с этим делаем, то здесь прекрасным примером может являться наше собственное решение, а именно – умный кампус Microsoft. Это, по сути, проект, который является умным городом, там более 88 акров земли, множество корпусов. Суть этого проекта заключается в том, что в один момент времени решили сделать из этого умное IT-решение, связать все корпуса в единое окно для оператора, которое может стабилизироваться как с помощью операторской работы, так и само по себе. В зависимости от каких-то поломок система сама принимает решение о том, что то или иное необходимо сделать, чтобы получить желаемый эффект.

 

Михаил Шеховцов: Прежде чем перейти более детально к конкретным бизнес-кейсам внедрения технологии интернета вещей, можете рассказать, где проходит грань между технологиями прошлого этапа развития интернета, M2M и аналогичными решениями и самим интернетом вещей? Ведь интернет вещей наступил не сразу, это была какая-то эволюция технологий?

 

Александр Белоцерковский: Грань проходит на том уровне, на котором возникают новые задачи. Все эти задачи: автоматизации, M2M– они все еще живы, но с приходом новых, географически распределенных решений, когда у нас не просто один завод, а три завода, у оператора должен быть портал управления этим, данные должны стекаться. Возникает новый спектр различных проблем, новые протоколы, интернет-коммуникации. В чем заключается проблема с этим? В том, чтобы выбрать правильный протокол обмена, по которому будут отправляться данные, например, облако, единая точка для того, чтобы визуализироваться. Тут возникают вопросы архитектурного плана: какой протокол выбрать, нужна ли безопасность, нужны ли сертификаты для защиты и множество других вопросов. В связи с этим возникает множество новых стандартов, которые активно обсуждаются внутри рабочих групп, в часть которых включена и наша компания. Активная работа идет именно над слоем архитектурных задач, он и отличает интернет-решения.

 

Михаил Шеховцов: Система стала намного более сложной, ранее было недоступно подключение online многим автоматизированным системам управления производством и другим замкнутым системам. А когда получился доступ в интернет, когда появилось на разные блоки объектов промышленных и других секторовхозяйства, то можно решать совершенно другие задачи?

 

Александр Белоцерковский: Если мы резюмируем проблематику, если мы берем автоматизацию, допустим, у нас есть здание, но оно не управляется извне, а внутри интернета вещей у нас есть несколько зданий, которые должны управлять извне, и тут возникает целый слой архитектурных задач, которые необходимо решать. Сейчас даже появляются новые профессии, часто этим занимаются люди, которые вышли из области автоматизации или до сих пор являются профессионалами в ней.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, а с точки зрения экосистемы и самой архитектуры интернет-вещей, платформа компании Microsoft находится в центре этой системы? И что находится в периферии этой системы, первый круг, второй круг, дальний круг? Какое значение этих игроков в данной экосистеме?

 

Александр Белоцерковский: Если мы говорим о роли платформы внутри IoT-решений, то прежде всего роль любой платформы – дать решение рутинных задач, которые могут занять много времени, или специфичных задач, если мы берем какое-то здание, датчики и устройства, которые должны отправлять свои данные. Что там может произойти? Если мы берем управляющую компанию, там легко может не быть специалистов, которые смогут переписать протоколы имеющихся устаревших устройств под то, что поддерживается внешним компонентов. Тут обычно платформа, в том числе Microsoft, предоставляет разные сервисы для того, чтобы это не надо было делать самому, а взять и воспользоваться тем, что уже сделано, накопленным индустриальным опытом и частью нашей компетенции.

 

 

Михаил Шеховцов: У вас прописаны многие сценарные возможности развития тех или иных сервисов и услуг, и возможности их интеграции с различными аппаратными решениями, девайсами, приборами, всеми дополнительными модулями, которые решают локальные задачи. Скажите, с точки зрения сценарных возможностей внедрения вашей платформы, какой у вас есть опыт, в каких отраслях вы работаете?

 

Александр Белоцерковский: Мы видим большие перспективы в таких отраслях, как промышленность, транспорт. У нас есть целая сеть партнеров, у которых есть уже живые production-решения, и если мы говорим о России, то мы имеем здесь несколько больших игроков. Если мы говорим про транспорт, это компания Bright Box со своим решением. Это, по сути, является устройством, которое ставится внутрь машины, дальше это устройство начинает отправлять в облако Azure данные, там они все анализируются, и интерфейс управления машины выставляется в виде мобильного приложения. Какая выгода для обычного пользователя? Это удобство удаленного управления, это история, к которой можно получить доступ, что происходило с машиной, ее состояние. Для автомобильного производителя это возможность в реальном времени контролировать состояние машин.

 

Михаил Шеховцов: Скажите на примере Bright Box, это технологическое решение с российскими корнями?

 

Александр Белоцерковский: Да, Bright Box – компания с российскими корнями. Мы поддерживали его на стадии стартапа, но сейчас они уже вышли за пределы России, заключили множество контрактов с автомобильными производителями, активно выступают на различных интернациональных консорциумах и конференциях. Можно сказать, что они исконно российские и в России остаются.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, а с точки зрения бизнес-модели, которая работает с Bright Box, она аналогична другим компаниям, которые работают на международных рынках, или есть какая-то специфика Российского рынка для внедрения данных технологий?

 

Александр Белоцерковский: Компания использует нашу облачную платформу на основе подписки. По факту идет потребление ресурсов внутри облака, дальше они оплачивают.

 

Михаил Шеховцов: Какие другие отраслевые бизнес-кейсы наиболее ярко демонстрировали бы возможности вашей платформы?

 

Александр Белоцерковский: Есть еще замечательный кейс – лифтовый. И лифты тоже интересная и достаточно перспективная тема. Есть такая большая компания ThyssenKrupp Elevator, и пару лет назад, в 2014 году, мы начали с ними проект по интернету вещей. Были взяты объекты, лифты, торговые центры, все это визуализировалось на карте, и в любой момент любой оператор может добраться до любого лифта и увидеть визуализацию того, что с ним происходит, кто ездит, провести какую-либо аналитику. То есть в реальном времени строятся графики, там огромное количество лифтов, и это решение мы позиционируем как очень хорошее в архитектурном плане.

 

Михаил Шеховцов: Это решение международных рынков? Есть ли в России способы его реализации?

 

Александр Белоцерковский: В России есть возможность, мы не можем использовать напрямую архитектуру ThyssenKrupp, согласно различным родам соглашений, но опыт, который получен при реализации решения с ThyssenKrupp, ложится в основу того, что мы называем референсная архитектура IoT-решения. Это публичная версия нашего видения решения, того, как можно и нужно строить IoT-решения. Вы можете легко найти это на сайте Microsoft, единственное, при повторении решения возникают новые архитектурные решения, связанные именно с этой компанией. Если мы возьмем лифтовую компанию в России, сложности будут примерно такие же, но другого характера, например, другое оборудование, но концептуально построить эти решения по мотивам можно. Были бы ресурсы.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, какие еще интересные кейсы вы могли бы представить, рассказать, которые могли бы реализовываться на российском рынке?

 

Александр Белоцерковский: Возвращаясь к вопросу об индустриях, мы посмотрели на прекрасное транспортное решение, если мы посмотрим на более промышленно ориентированное, то в России есть стартап, который вышел из нашей программы, называется «Техновизор», это облачная мобильная система, управление промышленными погрузчиками. Каждый погрузчик оборудован устройством, которое отправляет данные на облачную платформу, ей можно управлять с мобильных устройств, джойстиков. В чем задача? Устранить человеческий фактор в экстремальных условиях.

 

Михаил Шеховцов: Снизить риски?

 

Александр Белоцерковский: В данном случае оператор может спокойно сидеть в другой комнате или в другой стране.

 

Михаил Шеховцов: Есть ли какие-то типовые задачи или требования, потребности клиентов, которые решает интернет вещей? Вот вы назвали безопасность, эффективность, можно подробнее рассказать об этих вопросах?

 

Александр Белоцерковский: Здесь можно вернуться к референсной архитектуре, она входит в Azure IoT Suite, это сервис, который решает две референсные архитектуры типовых задач. Первая задача – это управление и мониторинг удаленного управления. Вы нажимаете кнопку, и вам разворачивается типовое решение, которое вы можете самостоятельно кастомизировать, включать в свой девайс. Это готовое решение, которое сделано с использованием нашего опыта. Вторая задача – это превентивное обслуживание, когда появляется желание получать инсайты того, что происходит с оборудованием сейчас и что произойдет в будущем.

 

Если мы говорим о предиктивномобслуживании, здесь уместно будет вспомнить еще один наш кейс, который связан с Rolls-Royce, с двигателями. Двигатель, по сути, является генератором данных, любой массив данных можно проанализировать. Мы сделали этот проект с Rolls-Royce для того, чтобы делать предиктивноеобслуживание для самолетных двигателей. Внутри этого Azure IoT Suite есть типовое решение по предиктивномуобслуживанию самолетных двигателей. Достаточно нажать одну кнопку, и вам разворачивается сайт, в котором видно все в реальном времени, внутренние компоненты, как то симуляция датчиков, это все сделано с учетом реального опыта, и математическая модель, что является еще одной задачей машинного бучения. Машинное обучение работает на основе математических моделей.

 

Михаил Шеховцов: Это, как я понимаю, одна из ключевых частей вашей платформы, искусственный интеллект.

 

Александр Белоцерковский: Да, спектр аналитических сервисов, которые вы можете использовать отдельно либо вместе, построив полный пайплайн, от датчиков до визуализации.

 

Михаил Шеховцов: Какое значение это имеет для компании? Когда вы проанализировали большой объем данных, можете предсказывать, в какое время сломается двигатель, или когда заменить деталь, это как-то экономит ресурсы компании? Как меняется бизнес-процесс после внедрения таких технологий?

 

Александр Белоцерковский: Это зависит от бизнес-процессов, от их исходного уровня, нужд компании. Если мы берем умный дом, то там количество возможностей, чтобы оптимизировать те или иные процессы, очень большое. Начнем с того, что это энергопотребление, то есть автоматическое включение и выключение, базовые процессы, регуляция света.

 

Если мы говорим о каких-то других, более серьезных вещах, тут уместно вернуться к умному кампусу Microsoft, одним из экономических эффектов стал такой: когда подключили на общий портал, операторы стали обнаруживать аномалии, в итоге обнаружили несколько механизмов, которые работали впустую, и, когда их выключили, оказалось, что это более $30 000 ежегодно экономии электроэнергии.

 

Михаил Шеховцов: Как развивается внедрение интернета вещей на российском рынке, есть ли специфика, больший спрос в одних отраслях, меньший в других, может, ЖКХ более перспективно, промышленность пока не готова для внедрений?

 

Александр Белоцерковский: Мы видим большой интерес и большие возможности в отраслях сельского хозяйства, ЖКХ, энергопотребления. Тут у нас тоже есть собственный кейс, который мы сделали с компанией Fujitsu, его цель заключается в том, чтобы повысить эффективность животноводства. С помощью IоT-технологий можно сделать более совершенную регуляцию поголовья скота, в зависимости от типа животноводства: либо молоко, либо мясо. Это решение, которое уже работает достаточно успешно, здесь как раз используется как математические модели, так и машинное обучение, и другие технологии, которые позволяют это сделать.

 

Михаил Шеховцов: Наверное, сельское хозяйство – одна из тех отраслей, которые наименее затронуты автоматизацией производства, все-таки удаленные поля, коровы пасутся далеко от центральных зданий колхоза, т.е. могут быть использованы различные производства, такие как цифровизация полей, контроль посева, температура возделывания теплиц, здесь большое количество возможностей применения технологий интернета вещей.

 

Александр Белоцерковский: Да, если говорить о вещах, которые вы назвали, теплицы, – это архитектурные задачи, над которыми сейчас думают, как их решить. Но основной задачей являются датчики, так как датчики работают не вечно, их нужно менять заранее. И сейчас работают над тем, чтобы уменьшить их размер, чтобы не волновать животных, сделать так, чтобы коммуникационный протокол был достаточно дальнобоен, чтобы можно было обнаружить животное, если оно куда-то ушло. И эта софтверная оснастка устройств, которая будет на животных, не потребляла много электроэнергии. Здесь проблема, которая касается оборудования и коммуникационных протоколов.

 

Михаил Шеховцов: Можно ли посмотреть на интернет вещей как на технологии для B2B-сегмента, потому что до этого прошла эпоха B2С-сегмента, потом интернатизация медиа,розничной торговли, а теперь интернет активно перемещается в B2B-сегмент, здесь он уже решает такие масштабные задачи, и практически по всем секторам рынка.

 

Александр Белоцерковский: Если мы говорим про B2B-решения, то, конечно же, они существуют на рынке, и эти решения заключаются в том, что берется какая-то одна задача, например та же самая визуализация, тот же самый анализ, уникальный под определенный сценарий, например e-commerce или сельское хозяйство, и предлагается более крупному бизнесу или бизнесу, который даже не занимается IoT, но хочет использовать это оборудование и сервис, в своем большом решении. Конечно же, здесь модель B2B уже развивается, и мы уже видим перспективы.

 

Михаил Шеховцов: Что вы можете сказать про перспективы развития интернета вещей B2B и B2С-сегменте, насколько интересно данное направление для Microsoft? На самом деле и Bright Box можно отнести к B2С-решению?

 

Александр Белоцерковский: Да, если B2С, то здесь можно на несколько частей разбить: совсем консьюмерский сегмент, например, это те же самые носимые технологии, интернет вещей, на российском рынке работают уже несколько партнеров, которые, как мы уже знаем, занимаются носимыми технологиями, фитнес браслетами, умными часами. Один из наших стартапов Tesla Watch, который как раз делает умный браслет, общающийся с облаком, собирает данные, потом синхронизирует вас с телефоном. Это такой хороший B2С-сегмент, хотя никто не говорит, что это решение нельзя продавать бизнесу. В принципе, IоT-решения – это хорошо ложащиеся почти в любую бизнес-модель решения. Мы делаем умные часы и продаем их в розницу или продаем футбольному клубу.

 

Михаил Шеховцов: Делаем умный смартфон, который можно использовать для контроля оборудования на производстве, просмотра этого оборудования. Скажите, я так понимаю, эти модели очень схожие, и B2В, и B2С, и технологические решения используются почти аналогичные или есть какая-то разница?

 

Александр Белоцерковский:B2B в данном случае более кастомизированный. Поскольку, как раз уже вспоминаю архитектурные сложности, которые возникают, если мы говорим про B2С, то там более универсальные решения используются. Если же речь идет о B2B, то там происходит гораздо большее количество работы, это из того, что можно вспомнить сходу – интеграция с биллингом компании, с софтверными системами, то есть дописывания, конечно, происходят, но это не является такой уникальной проблемой для IoT.

 

Михаил Шеховцов: А B2С – это можно делать коробочное массовые продукты и масштабировать их на те или иные рынки?

 

Александр Белоцерковский: Да.

 

Михаил Шеховцов: А для компании Microsoft более перспективно направление B2С или B2В? Для российского рынка и вообще для интернета вещей какое направление более перспективное?

 

Александр Белоцерковский: Мне сложно судить об этом, если мы говорим о технологическом аспекте, сложно сравнить, потому что каждый рынок имеет свои особенности.

 

Михаил Шеховцов: Учитывая то, что сегодняшняя тема посвящена B2В, какие основные цели и задачи по развитию решений компании Microsoft ставит в мире в целом и на российском рынке?

 

Александр Белоцерковский: Сложно говорить про глобальные приоритеты. Мы активно развиваем системы аналитики, системы анализа больших данных, для того, чтобы можно было быстро сделать какой-то сервис, который быстро отправляет данные в облако: чем больше задержка, тем меньше смысла в real-time-решении, у нас здесь большие успехи. И нужно сделать так, чтобы эти данные быстро обрабатывались, чтобы пришел большой массив данных, и пользователю не надо было думать о том, сколько ресурсов необходимо под эту модель, система сама решила.

 

 

Михаил Шеховцов: С учетом того, что система и, собственно, технологии интернета вещей такие сложные, насколько продукты и услуги интернета вещей и их преимущество понятны для игроков рынка и потребителя услуг? Является ли это препятствием для понимания технологии, понимания преимуществ технологии интернета вещей в России, нужно ли просвещать потребителей, рассказывать им?

 

Александр Белоцерковский: Да, это является довольно сложной темой, в которой нужно просвещать людей, и в индустрии мы наблюдаем и сами влияем на создание сообществ вокруг интернета вещей, экспертов в сообществе, которые несут весть о технологиях. Разумеется, мы плотно общаемся с другими вендорами, компаниями, о том, чтобы сделать появляющиеся в процессе стандартизации технологии понятными, надежными, чтобы они не были революционными для уже существующих решений.

 

Михаил Шеховцов: Есть ли какие-то другие барьеры, кроме непонимания отдельными игроками, незнания преимуществ развития интернета вещей, есть ли другие барьеры для развития рынка?

 

Александр Белоцерковский: Я не могу комментировать экономические барьеры, но технологические можно назвать: устаревшее оборудование, тут как раз возникает роль поставщика датчиков оборудования. Либо, как я уже говорил, подключение специальных сервисов, которые будут служить шлюзом, который будет принимать данные на вход этого устройства, транслировать их платформе и далее. Это отсутствие опыта, если мы возьмем гипотетическую компанию-разработчика, не всегда внутри этой компании есть аналитики, которые могут понять, что делать с данными. Данные собирать просто.

 

Михаил Шеховцов: Много данных существует, но не анализируется, я правильно понимаю?

 

Александр Белоцерковский: Да. Это одна из наших вещей видения в Microsoft интернета вещей, что вы можете использовать уже существующую инфраструктуру и получать от ваших данных больше. Сейчас сложно сказать, какой потолок у того, сколько данных мы можем получать. С каждым днем мы узнаем, что новую информацию получилось извлечь из данных, если мы собираем их долго, то мы можем применить математическую модель, которая будет сама обучаться.

 

Михаил Шеховцов: Развитие интернета вещей может проходить постепенно, то есть та инфраструктура, которую можно уже использовать, те данные и возможности, которые можно анализировать, и дальше постепенно модернизировать оборудование, датчики и бизнес-процессы. Насколько готова телекоммуникационная и интернет-инфраструктура для внедрения интернета вещей, достаточно ли мощности?

 

Александр Белоцерковский: Сложно говорить про нашу большую страну, но насколько я знаю, в России нет большой проблемы с интернетом в плане подключения и отправки этих данных, разумеется, есть какие-то удаленные объекты. Там уже возникает вопрос, какой протокол использовать, какую коммуникационную инфраструктуру. Я думаю, что мы готовы, решения уже существуют и работают эффективно, однако всегда есть какие-то темные пятна, и это задача IоT-архитектора – эти проблемы предугадать и вложить в IоT-решения возможность обработать это.

 

Михаил Шеховцов: И в частности, развивать инфраструктуру для новых мощностей. Я так понимаю, текущих мощностей достаточно, а если рынок будет развиваться, можно строить новые сети. Сейчас разговаривают о технологии 5G, наверное, с учетом развития потенциала интернета вещей.

 

Александр Белоцерковский: В индустрии очень много разговоров, как обрабатывать, поскольку с приходом IоT-решений возникла новая тенденция к тому, что уже существующие центры обработки данных спроектированы под решения, у которых нет такого плотного потока данных. Эти данные маленькие, и их очень много, они приходят постоянно. Сейчас обсуждают, как перепроектировать сетевые инфраструктуры, для того, чтобы все это работало эффективно. Оно работает эффективно, просто с каждым годом, если смотреть на аналитические прогнозы, здесь все агентства сходятся в одном, что уже к 2020 году количество этих устройств и данных возрастет.

 

Михаил Шеховцов: Кто является вашими стратегическими партнерами по внедрению проектов интернета вещей, какие ресурсы и возможности вы им предоставляете?

 

Александр Белоцерковский: Мы имеем специальную программу Certified For IT, внутри которой есть большое количество партнеров: производителей и датчиков, и платформ, и сервисов, и компаний-разработчиков, которые хотят иметь эту компетенцию, они поступают в эту программу, затем получают этот сертификат Azure IoT, что они могут строить такие решения, мы стараемся, чтобы количество этих партнеров пополнялось.

 

Михаил Шеховцов: Они получают технологию и доступ платформы, информационную поддержку, как пользоваться технологиями интернета вещей, какими бизнес-кейсами пользоваться, а какие-то дополнительные ресурсы и возможности?

 

Александр Белоцерковский: У Microsoft есть достаточное количество программ как партнерских, так и для стартапов. Российских профессионалов часто и не надо обучать, у нас очень сильная инженерная школа.

 

Михаил Шеховцов: В части построения самой экосистемы решения Microsoft– это не только платформа, которую можно заключить через IP-решения, но и целая экосистема?

 

Александр Белоцерковский: Да, это экосистема партнеров, в интернете вещей новая тенденция к интеграции, строить максимально открытую платформу, которая будет поддерживать и Windows, и Linux, и операционные системы другого типа, и большое количество датчиков и устройств, поскольку идет интеграция различных компонентов, подключения к этой платформе, когда идет большая платформа, и вы можете к ней подключить что угодно, будь это датчики 20-летней давности или State of the art от производителя.

 

Михаил Шеховцов: Могли бы вы в завершение назвать какие-либо точки роста, на какие технологии и возможности интернета вещей мы должны обратить внимание в будущем, которые дадут новые возможности для развития промышленного интернета?

 

Александр Белоцерковский: Данные. Нужно учиться видеть в этих данных какую-то закономерность, на основе этого составить задачу и математическую модель. На это можно делать большую ставку, чтобы обучаться аналитике, использованию ее средств и визуализации. Если даже мы эти инсайты выделяем, визуализация – это большой слой, как правильно агрегировать данные, понять. Многие называют профессию data science профессией нового века. Тут можно даже отойти от интернета вещей, человеку, которые занимается data science, неважно, откуда приходят эти данные, ему важны контекст, задача и модель.

 

Михаил Шеховцов: Спасибо Сегодня у нас в гостях Александр Белоцерковский, эксперт по стратегическим технологиям компании Microsoft, Россия.

 

См. видео интервью с Александром Белоцерковским на JSON.TV