×
Александр Жаров, глава Роскомнадзора

Насколько велика вероятность того, что Россия будет отключена от интернета, вернется ли в страну CNN, когда в России может быть реализовано так называемое право на забвение и как иностранные онлайн-сервисы буду приспосабливаться к требованиям хранить персональные данные россиян исключительно на территории нашей страны - на эти и другие вопросы "Ъ" ответил глава Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Александр Жаров.



Очередные этапы переговоров с Twitter и Facebook намечены в декабре



- Когда разрабатывался закон о блогерах, вы руководствовались зарубежным опытом или это оригинальное российское изобретение?



- Авторами закона являются депутаты Государственной Думы, а не Роскомнадзор. Так что вопрос не по адресу.



- Но все же какой логикой, по вашему мнению, руководствовались законодатели?



- Я думаю, законодатель посчитал, что 3 тыс. посещений в день - эта та количественная точка отсечения, которая делает распространяемую информацию массовой, и, на мой взгляд, это верно. Но говорить о том, что закон приравнивает блогера к средствам массовой информации, неправильно. Потому что блогер - это физическое лицо, у него нет редакции, нет юридической службы и так далее. Закон его ограничивает в распространении информации, которая является противоправной. Ему нельзя материться, клеветать, лгать, распространять экстремистские призывы и раскрывать государственную тайну. Но ответственность блогера за распространение такой информации - персональная, он отвечает сам за себя.



На этапе подготовки подзаконных актов мы посоветовались с интернет-отраслью и пришли к выводу, что вносить блогеров в реестр необходимо не по решению Роскомнадзора или другого властного органа, а по обращению физических или юридических лиц. С момента вступления закона в силу, то есть с 1 августа, мы получили более 800 заявок на внесение в реестр той или иной популярной интернет-страницы. Около 600 заявок - от "неравнодушных" граждан, которые нам "подсказывают": посмотрите, это читаемый блогер, он подпадает под действие закона. И 245 заявок - от самих блогеров, что говорит о заинтересованности некоторой части популярных интернет-пользователей в том, чтобы быть зарегистрированными. Сложности возникают, когда мы начинаем верифицировать те данные, которые содержатся в заявке на регистрацию. Понятно, что, принимая заявления от любого гражданина, мы не можем верить ему на слово и обязаны подтверждать, что предоставленная статистика посещаемости, контактные данные блогера соответствуют действительности. Мы вступаем в переписку либо с самим блогером, либо с интернет-площадкой: уважаемая социальная сеть, подтвердите нам, что у блогера такого-то имеются 3 тыс. и более уникальных посещений в сутки. И для площадки за непредоставление по нашему требованию необходимой информации возникает предусмотренная законом ответственность.



Логика законодателя заключалась в том, что площадка в тот момент, когда определенный блогер будет создавать для нее проблемы, скажет ему: "Товарищ, веди себя прилично. Либо идентифицируйся в соответствии с законом, либо мы тебя уберем". Вот до этой стадии правоприменения мы еще не дошли. Сейчас мы находимся на этапе наполнения реестра: на сегодняшний день в него внесен 141 блогер. И пока к нам не поступило ни одного обращения по поводу того, что какой-то блогер нарушил требования законодательства.



- Но зачем понадобился этот закон? Есть уголовное право, административное, по ним клевета запрещена. Но закон о блогерах позволяет идентифицировать блогера и судиться с ним за то, что он оскорбил кого-то.



- Вы сами частично ответили на свой вопрос. Дело в том, что интернет - виртуальная коммуникационная среда, где анонимизация и псевдонимизация стали нормой. И пользователи, зная, что их невозможно идентифицировать, нередко переходят моральные, этические и правовые границы, которые они никогда не позволили бы себе перейти в реальной жизни.



Да, клевета в российском праве - уголовное преступление. Но, предположим, ваши права нарушены, и вы решили привлечь виртуального клеветника к ответственности. Вы пишете заявление в правоохранительные органы или обращаетесь в суд. Как вы докажете, что блогер под условным ником "Вспышки бирюзового" - это Иван Петрович Сидоров, а не Петр Сидорович Иванов?



Закон о блогерах написан таким образом, что для блогера нарушение норм именно этого закона не грозит абсолютно ничем. Но в ходе судебных или административных разбирательств реестр блогеров будет тем инструментом, который позволит на юридически значимом уровне зафиксировать, что за самым замысловатым никнеймом стоит конкретный человек или организация и их можно привлечь к ответственности, если они нарушают закон.



Можно с некоторыми оговорками сказать, что этот закон закрепляет на нормативно-правовом уровне те ценности, которые исповедует, к примеру, та же Facebook, ведь они проводят "политику реальных имен" с самого начала существования социальной сети. Впрочем, декларация ценности деанонимизации в интернете не мешает им отвечать на наши запросы по поводу посещаемости блогеров, что они не располагают соответствующей информацией. Я надеюсь, пока не мешает.



- Facebook - единственная иностранная площадка, которая так поступает?



- К сожалению, пока это общая ситуация для транснациональных компаний. Но их стремление к диалогу с нами внушает оптимизм.



Например, с компанией Livejournal, которая находится в американской юрисдикции, мы уже провели несколько раундов переговоров. Они нас слышат, и мы рассчитываем, что в конце концов их калифорнийский совет директоров начнет воспринимать ситуацию с российским законом о блогерах как легитимную - для этого есть определенные предпосылки. Очередные этапы переговоров с Twitter и Facebook у нас намечены в декабре.

 

Читать подробнее: http://www.comnews.ru/node/88567#ixzz3JOfNGtUX