×
Андрей Тихонов, «Тайзен.ру»: Важно внимание к деталям, потому что стратегия может быть очень красивой. Но на определенном этапе нужно внимательно слушать рынок и обращения граждан, чтобы проверить, что все работает так, как мы планируем

Могут ли появиться новые сервисы, новые гиганты, аналогичные Google и «Яндекс», но уже в сегменте интернета вещей для корпоративных пользователей?

 

- Я думаю, да. Как мобильная революция застала врасплох очень многих традиционных лидеров рынка, так и революция в области телематики может стать чем-то совершенно другим, она радикально меняет ландшафт.

 

См. видео интервью с Андреем Тихоновым, Президентом Российской Ассоциации «Тайзен.ру», на JSON.TV

 

Компания J`son & Partners Consulting также выпустила отдельное исследование, посвященное теме IIoT. С его Содержанием можете ознакомиться здесь: «Мировой опыт и перспективы развития Индустриального (Промышленного) Интернета Вещей в России».

 

Полная расшифровка интервью:

 

Михаил Шеховцов: Здравствуйте. Сегодня у нас гостях Президент Российской Ассоциации «Тайзен» Андрей Тихонов. Добрый день. Можете вкратце рассказать о вашей компании, чем она занимается, какие продукты?

 

Андрей Тихонов: В первую очередь наша компания является некоммерческой организацией. Создана около года назад, 13 октября, 11 российскими компаниями, среди которых шесть – лидеры в области информационной безопасности, такие как «ИнфоТеКС» и некоторые другие. Целью создания этой организации было поддержание некого нового стандарта в области интернета вещей. Мы взяли за основу операционную систему Tizen, это открытая международная платформа, которую поддерживают такие международные корпорации, как Samsung, Intel, и в рамках нашего анализа платформы для интернета вещей мы пришли к выводу, что это является очень интересной открытой платформой, в которой мы нуждаемся и которая удобна для наших задач.

 

Михаил Шеховцов: Понятно. Основной сферой деятельности вашей организации является интернет вещей. Что такое интернет вещей, как вы видите эволюцию этих технологий, где мы сейчас находимся?

 

Андрей Тихонов: Мне трудно разделить эволюцию интернета вещей, отделить ее от информационных технологий, потому что эти стадии всегда сильно пересекаются, и, на мой взгляд, интернет вещей становится реальностью в последние 10 лет. Это в разные эпохи называли по-разному: connected world, информация на кончиках пальцев. У него много имен. Современный термин появился примерно 10 лет назад. Разные компании использовали это в своей парадигме, в своей стратегии. Мне посчастливилось работать в той команде, которая запускала парадигму Smarter Planet для IBM. Так что все мы пре красно отдаем себе отчет, что у нас очень много цифровых устройств в рамках нашего дома. Если раньше был телевизор и смартфон, то сейчас, когда вы смотрите в адресной книжке своего роутера, то устройств становится все больше, уже далеко за 10. Это и есть интернет вещей.

 

Михаил Шеховцов: А где грань? Было умное устройство, а теперь произошел выход в интернет и происходит возможность развития других сервисов.

 

Андрей Тихонов: Да, совершенно верно. В первую очередь это связано с тем, что появляется как таковое цифровое устройство либо дотоле нецифровая вещь становится цифровой, например телевизор или телефон. Во вторую очередь появляется связь онлайн. Это связано с технологиями Wi-Fi, 3G, LTE и другими. И в третью очередь это связано с некой интеллектуальной функцией, которая олицетворяется приложением – это сейчас больше в облаке происходит – и которая превращает это в сервис. Я думаю, в этот момент некое количество переходит в качество, и мы получаем либо новую услугу, и она связана либо с удобствами, либо с эффективностью (оплата и многое другое).

 

Михаил Шеховцов: А какое качество получают корпоративный пользователь от интернета вещей? У него же уже есть автоматизация бизнес-процессов, производства с помощью АСУ ТП, других автоматизированных решений, станков ЧПУ и т. д. Где интернет вещей приносит дополнительную стоимость?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, вы помните тот момент, когда у больших корпораций не было даже персональных компьютеров. Все помнят это чудесное высказывание, что на весь мир хватит пяти суперкомпьютеров. Впоследствии появились терминалы, они становились все более автономными и превратились в персональные компьютеры, и на каждом этапе говорили, что дальше уже некуда. Но дальше были ноутбуки, причем они были существенно дороже, чем персональных компьютеры, но, посчитав эффективность времени своих сотрудников, все крупные корпорации начали раздавать сотрудникам ноутбуки. С этим был связан бум ноутбуков в конце 90-х – начале 2000-х годов, и следующий большой этап был связан уже с мобилизацией, с корпоративной мобильностью, которая опять же пришла со стороны потребительских устройств, потому что это в первую очередь касалось смартфонов, впоследствии планшетов. Хотя тоже говорили: «Зачем этот планшет, если есть ноутбук и телефон?» Теперь отбоя нет. И постепенно эти форм-факторы менялись, объединялись между собой, возникали конвергентные сервисы, конвергентные приложения, доступные на всех трех или четырех типах устройств. Ситуация постоянно менялась, она продолжает меняться. Сейчас все задают вопрос, зачем часы, зачем wearable, как он стыкуется, потому что это неудобно, текстовый редактор на этом не запустишь. Все эти устройства постепенно проходят в быт и берут на себя какие-то функции.

 

Михаил Шеховцов: Да, активные функции, можно измерять давление, температуру.

 

Андрей Тихонов: Да. Возникает определенное расслоение функционала между этими устройствами. Это и есть суть конвергентных сервисов, когда на каждом устройстве сервис может быть предоставлен каким-то образом.

 

Михаил Шеховцов: За счет этого количества подключений сначала компьютеров, потом смартфонов и т. д. количество переходит в качество. Можно новый уровень бизнес-процессов проводить на оборудовании, на технологических процессах?

 

Андрей Тихонов: Это очень правильное направление движения, потому что мы должны все время помнить, что это сервис. Все эти коробки, чипы, оцифрованные вещи не значат абсолютно ничего, пока не превратились в какой-то сервис.

 

Михаил Шеховцов: То есть возникает новая сеть, которая может предоставлять сервис нового качества и тот функционал, который раньше не было возможности решить?

 

Андрей Тихонов: Абсолютно. Здесь возникает новая экономика, есть определенные исследования, мнения касательно экономики вещей, потому что между ними возникает совершенно новое качество, в частности, сбор соответствующей информации приводит к тому, что можно собирать определенную статистику, и переработка этой информации приводит к новому качеству.

 

Михаил Шеховцов: Более того, могу сказать, что благодаря интернету вещей и доступности вещей, которые в зоне действия персонального компьютера, смартфона, появляются даже новые рынки: телемедицина, умная инфраструктура. По сути, создание тех продуктов, которые раньше не существовали: электромобиль, беспилотный транспорт. Это целое новое направление, которое даст рост новым предприятиям, новым продуктам и в целом экономике.

 

Андрей Тихонов: Да. И это и есть цифровая экономика, которая создается за счет новых цифровых услуг.

 

 

Михаил Шеховцов: Скажите, а как вы смотрите на экосистему интернета в целом? Какие основные игроки интернета вещей и место вашей компании в этой экосистеме?

 

Андрей Тихонов: Ключевым участником этой экосистемы является поставщик электронного сервиса, и если до настоящего момента принято считать, что традиционными поставщиками электронного сервиса, крупными агрегаторами является Google и Apple, то нужно сказать, что существует и другое мнение, что есть большое количество поставщиков этих электронных сервисов, и именно они должны определять некий опыт заказчика. К таковым относится несколько классов компаний. В первую очередь мобильные операторы, во вторую очередь банки и многие другие.

 

Михаил Шеховцов: То есть банк может быть на переднем крае предоставления услуг интернета вещей?

 

Андрей Тихонов: Безусловно. И все более таковым становится. Сейчас, я думаю, мы все уже расплачиваемся за услуги ЖКХ, за транспорт через банк.

 

Михаил Шеховцов: И даже с помощью смартфона можно оплачивать.

 

Андрей Тихонов: Да. Здесь возникает вопрос, насколько нам нравится либо не нравится то, что мы полностью зависим в этом отношении от Google, Apple или Microsoft. Возникает вопрос цифровой независимости. Он может быть связан с умозрительными рисками: прослушки или чего-то другого, а может быть значительно более утилитарным, потому что, если говорить именно о мобильных операторах, то их традиционные ниши, связанные со сборами с клиентов, падают. Это касается и доходов с традиционной мобильной связи, с голоса, с данных. Соответственно, должны быть какие-то драйверы роста. К таковым относятся как раз электронные сервисы. И очень интересным сегментом является именно электронные сервисы, которые могут поставляться на базе оператора. Он может быть не только мобильным, это относится и к банкам, и ко многим другим.

 

Михаил Шеховцов: А можно сказать, что на новых рынках, хотя еще только предполагается, что развернется борьба за этот рынок, будут разные типы игроков: телекоммуникационные операторы, банки... У Google есть решения и для B2B-клиентов. «Яндекс» выходит на рынок интернета вещей, и мы слышали, из недавних проектов: они оказывают услуги по технологиям интернета вещей для металлургического комбината. Кто победит: игроки с рынка B2C – глобальные интернет сервисы, операторы, которые уже начинают развивать все ближе к клиенту, такие как банки, телекоммуникационные компании, или же интеграторы, разработчики специализированных интернет-решений с B2B-рынка?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, что всем что-то перепадет по той простой причине, что начало 2000-х годов – это была эпоха системных интеграторов. И в этот момент начали очень быстро возникать сервисные компании типа Google и «Яндекс», которые очень быстро взяли рычаг на себя. И то, что мы сейчас видим, онлайн-услуги – «Яндекс-навигатор», «Яндекс-такси». Объективно интеграторы так и не смогли сделать столь эффективный сервис, который бы работал на всех.

 

Михаил Шеховцов: Тут метод работы другой, потому что интеграторы работают попроектно, у них дискретная работа, а у интернет-сервис-провайдеров это непрерывная деятельность.

 

Андрей Тихонов: Да.

 

Михаил Шеховцов: Смогут ли интеграторы перейти на эту бизнес-модель?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, что интеграторы будут обслуживать операторов электронных сервисов и делать для них эти сложные комплексы, которые составят суть нового бизнеса.

 

Михаил Шеховцов: А могут ли появиться новые сервисы, новые гиганты, аналогичные Google и «Яндекс», но уже в сегменте интернета вещей для корпоративных пользователей?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, да. Как мобильная революция застала врасплох очень многих традиционных лидеров рынка, так и революция в области телематики может стать чем-то совершенно другим, она радикально меняет ландшафт. Наверно, поэтому мы и занялись Tizen как универсальной операционной системой. Потому что если мы говорим о iOS или Android, то в некотором смысле они являются заложниками своего предыдущего успеха в области мобильности. Соответственно, при переходе на другие форм-факторы они должны брать с собой все то наследие, которое они до того уже получили в области мобильности, а это достаточно сложно.

 

Михаил Шеховцов: То есть им сложно будет перестроиться под новые сценарии работы корпоративного пользователя.

 

Андрей Тихонов: Да. И не только корпоративного. Это и в B2C происходит. В этом отношении Tizen представляет собой очень интересный эксперимент, это такой переход количества в качество, это модульная блочная система, которая позволяет сделать некий общий знаменатель, в основе его Linux, но сильно адаптированный под нужды M2M и под разные форм-факторы: мобильный, телевизионный, Wareable.

 

Михаил Шеховцов: А с точки зрения развития бизнес-модели, когда переход интернета вещей, распространение онлайн-интернета, «уберизация» в корпоративный сектор, с одной стороны, это определенный барьер для корпоративных пользователей при переходе с покупки IT-решений на сервисную модель? Компания-поставщик просто берет на сервисное обслуживание, и покупатель платит арендную плату. Это вы имели в виду под «уберизацией»?

 

Андрей Тихонов: Да, безусловно. Я имел в виду не только это, но это одна из черт.

 

Михаил Шеховцов: Насколько сложно будет покупателю перейти на такую модель?

 

Андрей Тихонов: Психологически да. Я думаю, с точки зрения бизнес-процессов, возможности адаптации в этом нет ничего сложного. У нас как-то больше принято держать все свое хозяйство при себе, но происходят неоднократные попытки заменить это, и есть реальные шаги в сторону аутсорсинга. Возможно, это вопрос смены поколений или вопрос адаптации.

 

Михаил Шеховцов: Или безопасности: нужно иметь доверенного поставщика, когда ты знаешь, что поставщик надежный, оборудование надежное, программное обеспечение, безопасность и все остальные атрибуты присутствуют. А с точки зрения поставщика услуг, чтобы перейти на такой уровень сервисного обслуживания в интернете вещей, какие ключевые компетенции требуются, чтобы создать такой высокоэффективный, крупный бизнес в интернета вещей по сервисной модели и ключевые компетенции, которыми оператор должен обладать, – это платформа, решение? Назовите такое тонкие точки.

 

Андрей Тихонов: В любом случае это построение достаточно сложной бизнес-логики у себя внутри, это достаточно мощный стек программного обеспечения. Сейчас все чаще предъявляются требования, чтобы он был доверенным, и он все чаще строится на базе программного обеспечения с открытым кодом, в частности сертифицированного. Существует большое количество систем и серверных. В принципе, надо поднять облако во всех его проявлениях. Существуют разные системы подключения мобильного выноса, есть мобильные бэкэнды, позволяющие подключить мобильное устройство к бизнес-логике в рамках облака. Это достаточно сложные системы, но они технологически уже хорошо проработаны.

 

Михаил Шеховцов: Вы сказали, чтобы построить такую сложную технологическую логику, нужна выработка определенной бизнес-модели от игроков. Насколько уже проработаны бизнес-модели или ее надо создавать под конкретного игрока и потом ее адаптировать?

 

Андрей Тихонов: Бизнес-модели всегда нужно адаптировать под конкретного игрока, но все они достаточно похожи. Другое дело, что когда крупный игрок, а это обычно очень крупная компания, решает, что он идет на тот или иной рынок, возникает вопрос стратегии и тактики, куда они фокусируются – в B2B, B2C, от этого будет зависеть конкретная реализация.

 

Михаил Шеховцов: Можно ли сказать, что находится покупатель (металлургический завод, нефтяная компания), изучаются бизнес-процессы и по принципу бизнес-модели проверяются те или иные этапы по возможности автоматизации или по возможности переноса на аутсорсинг на сервисную модель?

 

Андрей Тихонов: Да, безусловно. Я думаю, что все сейчас находятся в постоянном поиске новых источников дохода, новых резервов эффективности, снижения рисков, и мне кажется, что все, что связано с аутсорсингом и с повышением доверия, представляет собой некий новый резерв командования.

 

Михаил Шеховцов: Можно сказать, что есть вариант подойти к процессу со стороны продавца оборудования и им предложить решение не продавать оборудование, а переводить на сервисную платформу дл своих покупателей?

 

Андрей Тихонов: Это происходит на рынке, поскольку возникают разные формы и игроки между собой договариваются, но самым основным драйвером этого движения является именно построение поставщиками электронных услуг своей инфраструктуры, новых сервисов, новых задач и многого другого.

 

Михаил Шеховцов: Вы уже упомянули, что агрегатор привык работать с дискретными решениями, сервисные компании с массовыми решениями в реальном времени. Насколько технология работы в реальном времени масштабирована? Потому что когда мы говорим о заводе, там нужны точные решения. Это подход интегратора. А как внедрить именно массово модель: разрабатывается концепция для области металлургии, нефтяной промышленности, сельского хозяйства, и говорите: «Ребята, разработан комбайн, который обеспечит большое количество сервиса. Подключайтесь в реальном режиме, мы будем автоматизировать те или иные элементы ваших процессов». Возможно ли такое?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, большинство сервисов, которые уже доступны, до такой степени коммуникатизированы и существуют в доступности, что вопрос при открытии того или иного уровня сервиса для конкретного процесса, для конкретного приложения.

 

Михаил Шеховцов: А как вы смотрите на отраслевые направления развития интернета вещей, какие более перспективные, менее перспективные? На чем ваша компания хотела бы сфокусироваться?

 

Андрей Тихонов: Мне очень нравится тема умных городов, которой я достаточно долго занимался. Поскольку умные города – это некая система систем – это и транспорт, и безопасность, и ЖКХ, и многое другое, потому что эти системы, с одной стороны, гражданского назначения, с другой стороны, они требуют высокого уровня безопасности и сертификации. Я думаю, это наш конек. Поскольку уровень доверия невысокий, сертификация и многое другое. Наличие общей платформы для большого количества типов устройств позволяет делать общую платформу, снижать радикально себестоимость управления этой платформой и риски, связанные с ней.

 

Михаил Шеховцов: Умные города, умная инфраструктура, умный дом – это решение, которое можно сделать в реальном времени, это готовый продукт, который потом можно масштабировать на другие города. Самый очевидный пример для такого рода услуг.

А

ндрей Тихонов: Да. Хитрость заключается в определении реального времени. Я в свое время занимался системами реального времени, связанными с робототехникой. Реальное время не значит, что это очень быстро. Это значит к определенному сроку. И в этом отношении все эти системы должны работать в определенном ритме. Они очень сложны, много датчиков-сенсоров, актуаторов – кто воздействует на среду. И требуется слаженное взаимодействие большого количества агентов, причем плюс ситуационные центры, плюс интеллектуальная обработка данных и др. Это огромная система систем. При этом технологии, связанные с ситуационными центрами, с большими данными, постоянно развиваются, хорошо развиты сейчас, как пример в краудсорсинге – в том числе все, что связано с «Яндексом». Но в этих системах все больше просматривается вопрос доверия к данным, потому что на большом количестве источников данных, когда вы можете прийти к средней температуре по госпиталю, но в конкретных случаях, когда тот или иной замер является критичным, возникает вопрос, насколько достоверны эти данные. Поэтому мы начинаем не с сегмента B2C, а с сегмента В2В, по той причине, что в этом сегменте при задачах инвентаризации, контроля нужно четко знать, что данный замер или фотография и т. п. произошло именно там именно в это время. Вопрос доверия к данным становится на передний план. И это особенность сегмента В2В и B2G. Это первый возникающий вопрос - достоверность данных и доверие к ним. Здесь требуются сертифицированные системы, безопасность и многое другое. Кроме того, требуется очень жесткий контроль над доверенным терминалом, которым может быть смартфон, планшет или что-либо другое. Отдельная тема – подписи, юридической значимости подобных вещей, она значительно более продвинутая. Сейчас ключевой вопрос в телематических системах – это вопрос достоверности данных.

 

Пока в силу низкой распространенности телематических датчиков, сервисов этот вопрос настолько остро не стоит. Они достаточно простые. И в силу этого, наверное, трудно взламываемые и практики как таковой нет. Но по мере их развития, я думаю, возникнут разные варианты. И здесь вопрос доверия к данным становится на первый план.

 

Михаил Шеховцов: Понятно, то есть системы безопасности, доверие к данным – это ключевая задача, особенно для B2B-сегмента. Вы обрисовали такую сложную модель, в которой большое количество сервисов. И очевидно, большое количество участников: и транспорт, и ЖКХ, и другая инфраструктура – умного дома. С чего лучше начать интеграцию такого сложного процесса? С отдельных услуг? И как должна быть организована вся компания, вся платформа, которая занимается этими процессами? Сервисы, датчики. С чего лучше начать? С технологии? Или с сервисов?

 

Андрей Тихонов: Трудно сказать. Я всегда считаю, что нужно начинать не с технологии, нужно начинать с бизнеса. А в первую очередь с проблем бизнеса. У меня мимо дома ходят автобусы. И они все время ездят парами, иногда даже бывает по три. И я это постоянно вижу. У меня возникает вопрос. Наверняка не я первый это заметил, наверняка было много жалоб. Однако почему-то трудно это отследить. Возникает вопрос, почему? Снять GPS-трек, условно говоря, с каждого из этих автобусов не представляет никакой сложности. Значит, что-то другое, значит, что-то мешает.

 

Михаил Шеховцов: Это вопрос не идентификации, а вопрос мониторинга и управления, какого-то решения на уровне управления.

 

Андрей Тихонов: Да. Представьте себе, как радуются пассажиры, когда 2-3 автобуса одновременно идут. И сколько они по этому поводу пишут письма. Но почему-то они продолжают так ходить, значит, что-то мешает. Я исключаю тот момент, что ничего не делается.

 

Михаил Шеховцов: Можно ли сказать, что система цифровизации города, создание умного города должна начинаться с цифровой стратегии города, программы?

 

Андрей Тихонов: Это безусловно. У нас с этим все в порядке. Другое дело, что…

 

Михаил Шеховцов: Как связать верх и низ?

 

Андрей Тихонов: Да. Здесь очень важно внимание к деталям, потому что стратегия может быть очень красивой, а автобусы будут ходить по три. Поэтому на определенном этапе здесь нужно очень внимательно слушать рынок и обращения граждан, чтобы проверить, что все работает так, как мы это планируем.

 

Михаил Шеховцов:  Можно ли сказать, что если здесь нет четкой взаимосвязи верха и низа, здесь должна быть более глубокая проработка вертикальных стратегий? Стратегий умного транспорта? Стратегий умного ЖКХ? Другие стратегии?

 

Андрей Тихонов: То, что вы говорите, – планирование сверху вниз – оно однозначно должно быть. То, что я говорю, – это обязательно не терять связь с заказчиком и очень внимательно слушать. Потому что некоторое время мы можем полагаться, что это новый сервис...

 

Михаил Шеховцов:  А кто заказчик в случае с автобусами? Надо как-то собирать обратную связь с пассажиров?

 

Андрей Тихонов: Обратную связь. В противном случае автобусы будут ходить по три.

 

Михаил Шеховцов: Понятно. Какие сегменты отрасли интернета вещей, кроме умного города, ЖКХ, транспорта вам интересны?

 

Андрей Тихонов: Да все. Безопасность традиционно является очень важным. Здесь возникают совершенно потрясающие возможности.

 

Михаил Шеховцов: А как относитесь к сельскому хозяйству? Или это далекий от вас сегмент?

 

Андрей Тихонов: Нет, вы знаете. Я был очень удивлен именно по сельскому хозяйству, каюсь, что совершенно выпустил это из виду, а вместе с тем внедрение в сельском хозяйстве, как это ни странно, является очень перспективным и очень уважаемые мною люди уже активно начали этим заниматься.

 

У меня были очень интересные дискуссии на эту тему с Фондом развития интернет-инициатив (об этом, кстати, будет разговор на форуме), с уважаемыми мною системными интеграторами, которые очень плотно этим занимаются. Да, резервы эффективности и контроля. То есть кто, куда поехал, на каком комбайне.

 

Михаил Шеховцов: Сельское хозяйство было на самом деле тем сектором, который был дальше всего от интернета. А теперь благодаря интернету вещей там можно провести автоматизацию совершенно иного уровня?

 

Андрей Тихонов: Совершенно верно. И первое, что сразу бросается в глаза, – это то, что за счет повышения доверия, просто за счет увеличения контроля моментально повышается утилизация. В этом смысле мы говорим о том, что уже существующие материальные активы, орудия труда начинают использоваться по делу, не ломаются либо меньше ломаются. Первое, с чем мы моментально сталкиваемся в случае внедрения подобных технологий, – это повышение эффективности, причем во много раз.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, пожалуйста, мы сейчас говорили о рынке интернета вещей в целом и их прикладных особенностях. А есть ли специфические особенности или будут специфические особенности? Или потребности развития интернета вещей в России, отличные от другого мира? Или все будет происходить согласно тем же тенденциям?

 

Андрей Тихонов: Мне кажется, что общее направление будет то же самое.

 

Михаил Шеховцов: Если брать сектора промышленности, ведь структура промышленности в России отличается от структуры промышленности Китая, Германии, США. Разные специализации. У нас больше развит сырьевой, нефтеперерабатывающий сектор. В Германии – автомобилестроение или тяжелая промышленность. В Китае – электроника. Как-то интернет вещей будет по-разному распространяться в разные отрасли?

 

Андрей Тихонов: Да, безусловно. Существует определенный отраслевой признак. Да, безусловно, в промышленности у нас есть определенная специфика, но то, что мы ощущаем, то, с чем мы сталкиваемся, как я думаю, развивается по тем же принципам, и внедрение в том же самом транспорте, ЖКХ происходит по тем же принципам.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, а с точки зрения роста интернета вещей кто в России больше всего от этого выиграет? Мы сейчас много говорили о потребителях, а с точки зрения поставщиков услуг? Потребители и поставщики услуг выигрывают? Равнозначно?

 

Андрей Тихонов: Потребитель выигрывает всегда в первую очередь.

 

Михаил Шеховцов: Это эффективность? Рост эффективности?

 

Андрей Тихонов: Да. Вспомните Москву несколько лет назад с точки зрения такси. Такси практически не было. Бомбилы. Поднял руку и уехал, причем требует на самом деле очень много времени. После этого «Яндекс» сделал то, что сделал. У меня был рекордный случай, когда от «Яндекса» машина приехала меньше чем за минуту. Это радикально поменяло ситуацию. И уже сейчас мы имеем совершенно другую ситуацию, когда руку поднимать практически бесполезно. Это какие-то пять лет.

 

 

Михаил Шеховцов: А с точки зрения поставщиков услуг много ли российских поставщиков услуг в решении интернета вещей, насколько они сильны, насколько будут сильны позиции иностранных игроков на рынке интернета вещей? Или это будет сотрудничество между игроками?

 

Андрей Тихонов: Мне кажется, один из моментов – межстрановая «уберизация». С точки зрения внедрения передовых практик они же всегда проходят не без борьбы. И заметьте, это «уберизация». Внедрение Uber во Франции и в Англии натолкнулось на социальные и прочие протесты.

 

Михаил Шеховцов: В России есть свои uber'ы, российские аналоги.

 

Андрей Тихонов: Да. «Яндекс» в этом отношении пришел на чистую поляну, сопротивления не было.

 

Михаил Шеховцов: Уже занял поляну, которую в других странах Uber занял. А, что будет происходить в других сегментах бизнеса интернета вещей?

 

Андрей Тихонов: Я думаю, что примерно то же самое. Это растущая доминанта поставщиков интернет-сервисов.

 

Михаил Шеховцов: Российских?

 

Андрей Тихонов: Совершенно разных, это может прийти совершенно разным способом. Заметьте, кто делает системы оплаты. С одной стороны это предлагают банки, с другой стороны это делают операторы. Причем есть еще независимые поставщики, типа QIWI. Они могут прийти с разных сторон.

 

Михаил Шеховцов: В данном сегменте уже есть российские сильные игроки, которые наращивают свое влияние.

 

Андрей Тихонов: Да.

 

Михаил Шеховцов: А что касается конечных устройств, умных устройств. Самое распространенное умное устройство – это смартфон. Что касается остальных устройств, для промышленного, для сельского хозяйства, насколько наши отечественные игроки сильны в этих сегментах?

 

Андрей Тихонов: Наши поставщики традиционно не очень сильны в этих сегментах, но с нынешней программой по импортозамещению я думаю, что они будут усиливаться.

 

Михаил Шеховцов: Будут усиливаться позиции смартфонов, другой умной техники, электроники, компонентов?

 

Андрей Тихонов: Безусловно. Я бы сказал следующим образом: эта ситуация всегда не черно-белая. Потому что мы все равно существуем в глобальном мире. И в любом случае мы делаем какие-то заимствования, и внутри этой цепочки добавленной стоимости мы тоже должны руководствоваться определенным образом эффективностью.

 

Михаил Шеховцов: Целесообразностью конкретных условий?

 

Андрей Тихонов: Совершенно верно. Я думаю, что положение локальных российских поставщиков будет всегда значительно более сильной в тех областях, где требуется определенная сертификация, уровень безопасности, это традиционно госсегмент либо опять же критические инфраструктуры либо системы умного города.

 

В этом отношении именно пользовательский сегмент является наиболее разрегулированным. И это абсолютно закономерно, это правильно, но мы должны четко представлять на каком рынке, что мы хотим добиться. Исходя из этого, мы либо будем брать международные решения, либо будем очень сильно их адаптировать, либо будем их проверять.

 

Михаил Шеховцов: С другой стороны, можно сказать, что российские производители, особенно конечных сервисов, лучше знают рынок, лучше знают клиента, им легче ориентироваться, они могут быстрее развиваться.

 

Андрей Тихонов: Да.

 

Михаил Шеховцов: А что касается более крупных решений. Это операционные системы, платформенные решения, насколько российские игроки могут быть сильны в этих сегментах?

 

Андрей Тихонов: Мне кажется, что вполне. Я думаю, что у нас достаточно и технологического опыта, и программного обеспечения. Естественно, что у нас есть отставания и должна быть определенная программа по подъему российских компетенций в этой области. Есть закон об импортозамещении программного обеспечения, который работает уже весь этот год. Он оказывает реальное влияние. Потому что возникает сегмент рынка, на котором многие поставщики могут чувствовать себя наиболее защищенными и на, котором они могут и разгоняться. И впоследствии они естественно должны идти и на пользовательский рынок.

 

Михаил Шеховцов: Есть ли какие-то проблемы, препятствия или, может быть, сдерживающий фактор для развития сильных национальных платформ и операционных систем?

 

Андрей Тихонов: Я таких не вижу. Мне кажется, что этот путь труден, но это нормальный рыночный путь. Любой путь протекционизма, на мой взгляд, является порочным.

 

Михаил Шеховцов: С другой стороны, протекционизмом занимаются все страны мира. Прежде всего, как пример Китай, можно сказать, это активная государственная поддержка, значительные инвестиционные вливания. Это стандарты регулирования.

 

Андрей Тихонов: С этим я полностью согласен, но закон об импортозамещении в софте является именно таковым, на самом деле это очень правильная практика, потому что говорится, что есть сегмент рынка, на котором мы требуем того-то, того-то. Это очень правильно.

 

Михаил Шеховцов: С другой стороны, не надо впадать в крайности?

 

Андрей Тихонов: Да. Выделять точечно, говорить, что это правильное решение.

 

Михаил Шеховцов: Политика должна быть сбалансированной и просчитана на долгосрочную перспективу?

 

Андрей Тихонов: Должна быть конкурентная среда. Даже на защищенном рынке должна быть конкурентная среда.

 

Михаил Шеховцов: Гибкость в развитии. Не должны быть какие-то факторы, которые, с одной стороны, в краткосрочном этапе помогают рынку, а в долгосрочном мешают ему развиваться?

 

Андрей Тихонов: Однозначно. Мы в этом отношении построены именно на конкурентной ситуации. У нас больше 20 компаний в нашей ассоциации, это те компаний, которые поддержали создание открытого стандарта и его развитие. Это рыночный стандарт, на который они ориентируются, он открытый, он понятный. Ведущие игроки, среди которых есть теперь ведущий системный интегратор, самый крупный системный интегратор этой страны, договорились поддерживать этот стандарт, потому что он является удобным и перспективным. Нормальная открытая рыночная политика.

 

Михаил Шеховцов: Скажите, в приложении данного вопроса, как государство должно относиться к развитию сектора интернета вещей? Мы знаем, что есть различные государственные или надгосударственные, другие программы или программы на уровне ассоциаций, различных участников рынка интернета вещей в США, Германии, Китае. Они чем-то отличаются или во многом схожи? Какая политика на государственном уровне по развитию интернета вещей должна существовать в России?

 

Андрей Тихонов: Мне кажется, у нас уже такая существует, существует ряд поручений президента по данному вопросу, и они, на мой взгляд, очень динамично реализуются. Существуют некие направления, которые я перечислил, в том числе промышленный интернет, умные города, отдельной категорией является мобильность.

 

Направления выделены, по ним идет работа. Интерес представляют программы «интернет плюс суверенитет», «интернет плюс умные города». Это очень хорошая сегментация. Она мне очень нравится. Там есть «интернет плюс образование», которая выделяет отдельные сегменты. Это фактически идет под эгидой Института развития интернета. Мне эти программы очень нравятся.

 

Михаил Шеховцов: Есть ли необходимость каких-то коллективных инициатив, коллективных действий на уровне отрасли интернета вещей, участников интернета вещей, связанных со стандартизацией, с изменением законодательства, другие инициативы, которые могли бы ускорить развитие сектора интернета вещей?

 

Андрей Тихонов: Да, однозначно. И такая работа на самом деле неуклонно идет. Существует ряд ассоциаций, которые занимают очень активную жизненную позицию. К ним относится, например, Ассоциация разработчиков программных продуктов «АПКИТ», «Руссофт», теперь и мы, которые ведут себя достаточно активно. Предлагают новые решения, новые стандарты.

 

Михаил Шеховцов: А нужны ли инвестиции рынку? Для рынка интернета вещей? Или те участники рынка, которые на нем уже работают, прежде всего потребители продуктов интернета вещей, могут инвестировать. Нужны ли дополнительные какие-то инвестиции, например, на научные разработки в области интернет вещей, на новые технологии связи, например 5G, или осуществление каких-то сложных пилотных проектов?

 

Андрей Тихонов: Это все есть, на мой взгляд. Мне очень нравится национально-технологическая инициатива, в рамках которой существует большое количество треков, из которых по крайней мере два очень плотно касаются интернета вещей. Это «СейфНет» и «ТехНет». «ТехНет» напрямую относится к промышленному интернету. В рамках них ведется работа. Работа уже год точно ведется очень плотно.

 

И там есть проекты очень интересные, которые имеют очень большое будущее. Финансирование – существуют институты развития инновационные. Существует РВК, существует Сколково. У них четкие, понятные правила. Есть куда идти, правила понятны. Конечно, очень трудно доказать жизнеспособность своей идеи, ее отстоять, доказать и получить на это деньги. Но это есть рынок.

 

Михаил Шеховцов: Это, собственно, естественный процесс для всего бизнеса, для всей организации. Если суммировать то, что мы проговорили с вами: о перспективах развития, о ситуации на рынке интернета вещей. Какие вы сейчас видите основные цели, задачи, перспективы развития интернета вещей. На чем можно было сфокусироваться? Или по-другому выразиться - какой следующий шаг или следующий акцент для фокуса, может быть следующий этап развития российской отрасли развития интернета вещей? На, что мы сейчас должны обратить внимание, какой первый шаг в направлении будущего?

 

Андрей Тихонов: Знаете, я думаю, будет очень интересно послушать, как эта дискуссия пойдет на форуме 22 сентября. Мне крайне интересно услышать, что скажут.

 

Михаил Шеховцов: Скажут отдельные игроки, участники отдельных сегментов рынка?

 

Андрей Тихонов: Да, потому что мы специально сегментировали форум именно по областям применения. Мы выделили отдельно промышленный интернет. Основным спонсором этих секций является «Ростелеком», «РАЭК», «Иннопрактика». У нас есть отдельно цифровой суверенитет с российским софтом, с российским железом, умные города, телематика, М2М. И отдельно очень большая секция по кибербезопасности, информационной безопасности в корпоративном сегменте, мобильной безопасности. И подобным вещам. И в рамках этих секций будет вестись дискуссия о том, что критично, что важно. Мне будет очень интересно, к каким выводам придут эти эксперты.

 

См. Пленарную сессию форума «Интернет вещей» 22 сентября и Панельную дискуссию о перспективах Промышленного Интернета на JSON.TV

 

Михаил Шеховцов: На самом деле это коллективная работа, и каждый участник рынка видит под своим углом перспективу развития рынка. И, наверное, может образоваться какое-то общее видение, куда дальше будет рынок развиваться.

 

Андрей Тихонов: Мне это будет очень интересно. Здесь нужно подходить с открытым сознанием, потому что в определенный момент возникает некая зашоренность.

 

Михаил Шеховцов: Особенно в начале развития, на начальном этапе развития рынка надо иметь открытое сознание.

 

Андрей Тихонов: Да, мы пришли с некоторыми гипотезами, фактически формат наших секций – это некие гипотезы о том, что будет интересно.

 

Михаил Шеховцов: Теперь вместе можно проработать различные сценарии развития будущего.

 

Андрей Тихонов: И, в общем, наш опыт на форуме покажет …

 

Михаил Шеховцов: …Куда мы будем теперь двигаться.

 

Андрей Тихонов: Да, кому это интересно. И в первую очередь потребителю.

 

Михаил Шеховцов: Спасибо большое. Было очень интересно с вами побеседовать.

 

Андрей Тихонов: Вам спасибо.

 

Михаил Шеховцов: Сегодня у нас в гостях был Андрей Тихонов, Президент Российской Ассоциации «Тайзен.ру»

 

См. видео интервью с Андреем Тихоновым, Президентом Российской Ассоциации «Тайзен.ру», на JSON.TV