×
Игорь Богачев, IT кластер «Сколково»: Технологический предприниматель создает технологию, продает, делает следующую. Это не бизнес, который оставят детям, а забег на короткую дистанцию

JSON.TV публикует полную расшифровку видеоинтервью с Игорем Богачевым - Вице-президентом, Исполнительным директором IT-кластера Фонда "Cколково".

 

JSON.TV: Это JSON.TV. Приветствую всех! Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня в нашей студии мы принимаем Исполнительного директора IT кластера «Сколково», Вице-президента фонда «Сколково» Игоря Богачёва. Здравствуйте, Игорь Вадимович!

 

Игорь Богачёв: Здравствуйте!

 

JSON.TV: Первый вопрос: как Вы дошли до жизни такой? Зачем «Сколково»? У Вас такая богатая биография, о которой ещё немножко расскажем. Что Вас заинтересовало в первую очередь в этом проекте?

 

Игорь Богачёв: Мне регулярно задают этот вопрос.

 

У меня очень трепетное отношение к «Сколково». Оно связано с тем, что, мне кажется, в России вообще не так много позитивных проектов, которые положительно влияют на общество внутри страны. Несмотря на то, что и в социальных сетях, и в прессе, конечно, масса публикаций о том, что «Сколково» то, «Сколково» сё, я считаю, что это позитивный проект, который в том числе позитивно влияет и на имидж страны за пределами нашей Родины. Это — главная причина, почему я решил присоединиться к «Сколково».

 

Такое решение я принимал в конце 2012-го — начале 2013-го года. Решил достаточно быстро. Это было связано с тем, что к этому моменту, работая в SAP, мы уже год сотрудничали со «Сколково». Я понимал проект изнутри, понимал, что за люди там работают, зачем они туда пришли. И решил, что пора весь свой опыт и знания, которые я накопил за 20 лет в IT-бизнесе, принести в проект и попытаться поделиться ими с другими людьми.

 

JSON.TV: Вас переманили, если прямым текстом спрашивать?

 

Игорь Богачёв: Если прямым текстом — нет. Вернее, конечно, переманили.

 

JSON.TV: То есть предложение было сделано от «Сколково»?

 

Игорь Богачёв: Предложение было сделано от «Сколково», да. С этой точки зрения, конечно. С точки зрения мотивации — в деньгах я не выиграл, но и не потерял.

 

Поэтому основная мотивация была — сам проект: интересно, будет что детям рассказать. Я горжусь, что я работаю в этом проекте.

 

JSON.TV: Два слова об истории для справки, чтобы представляли, кто перед вами. Родились Вы 29 мая 1971-го года, было это в Москве. Всё правильно, да?

 

Игорь Богачёв: Да.

 

JSON.TV: Окончили МАИ, экономический факультет, было это в 1994-м году. И до этого уже работали менеджером департамента маркетинга в Hightron Systems. Всё правильно?

 

Игорь Богачёв: Всё правильно.

 

JSON.TV: Решили забить на учебу и отдать лучшие студенческие годы работе?

 

Игорь Богачёв: 1990-е годы были не очень простые.

 

Родители у меня — обычные люди, поэтому мне нужно было в том числе и себя обеспечивать.

 

Поэтому да, пошёл работать, параллельно продолжая учиться очно. Поскольку это были старшие курсы, а занимался я экономической информатикой, то в целом экономической информатикой можно было вполне успешно заниматься и на работе, создавая различные программы и потом сдавая курсовые работы.

 

JSON.TV: То есть у Вас есть программное образование, можете сами сесть и написать?

 

Игорь Богачёв: Да, я в своё время, будучи менеджером по маркетингу, написал свой первый CRM. Конечно, сейчас мне, наверное, потребуется время, чтобы вспомнить, как это делать, но в принципе у меня есть несколько своих разработок, которые использовались в бизнесе.

 

JSON.TV: По крайней мере, работу программистов оценить сможете, насколько она эффективна? Лапшу на уши не повесишь?

 

Игорь Богачёв: Смогу. Потом я работал по специальности. Моя специальность — «экономическая информатика», поэтому всю свою жизнь я работал около информационных систем, продвигая или внедряя их. Это всегда были так или иначе решения, которые влияли на экономику бизнеса.

 

JSON.TV: В Вашей истории есть аж два МВА. Или я что-то неправильно понимаю?

 

Игорь Богачёв: Это параллельно. Один МВА получен в России, другой — в Англии, по двойной программе. Я диплом защищал в Лондоне, не только в Москве.

 

JSON.TV: Это понадобилось для работы?

 

Игорь Богачёв: Нет, для работы это было не нужно… Был прекрасный момент в моей жизни, когда я работал в Xerox, — целых 12 лет. Связано это было с тем, что компания позволяла мне делать то, что я хотел делать. Я работал и в продажах, и занимался партнёрами. Потом в какой-то момент решил, что я хочу позаниматься маркетингом. И когда я пришёл к тогдашнему генеральному директору и сказал: «Хочу маркетингом заниматься», — мне дали такую возможность. Параллельно с работой в отделе маркетинга решил заодно получить теоретическое образование в области маркетинга. По вечерам заочно учился, сдавал экзамены и получил МВА. Это результат моей личной инициативы.

 

JSON.TV: Пригодилось? Потому что ходят разные разговоры по поводу МВА?

 

Игорь Богачёв: Скажу так:

 

МВА — это как поход в магазин. Сколько ты унесёшь, сколько ты возьмёшь, столько твоего и будет. Для меня, например, предметы, связанные с развитием бизнеса, маркетингом, были, конечно,  скучноваты. Наверное, я даже сам какие-то лекции мог бы читать, теоретически… Зато всё связанное с финансами, с организационным развитием, то есть то, с чем я в своей обычной бизнес-жизни не сталкивался, приносило мне колоссальную пользу.

 

Я вспомнил и бухучёт, и финансы для нефинансовых менеджеров, и всё то, что в обычной жизни мне не пригождалось, а потом пригодилось, когда я уже стал генеральным директором крупной компании. Безусловно, все эти знания всплыли и были мной востребованы. Поэтому я считаю, что МВА — это не 3 буквы, которые значатся в дипломе, — это знания, которые ты умудрился почерпнуть и потом использовать. Если ты их просто почерпнул, но не использовал, это… как зубной врач: если он не практикует, через 10 лет, наверное, не стоит садиться к нему в кресло.

 

JSON.TV: Наверное, не только зубной врач, любой.

 

Игорь Богачёв: Знаете, есть, условно говоря, люди, которые водят машину. Они 5 лет не водят, потом могут водить дальше — это более простые навыки. Всё-таки бизнес-навыки необходимо всё время тренировать и подтверждать свои компетенции.

 

JSON.TV: В Xerox стало тесно в итоге? Получили другое предложение? Не было лифтов или что?

 

Игорь Богачёв: Нет, у меня был совершенно осознанный поиск следующего применения. Он занял у меня практически 2 года. Я очень хотел уйти вообще из IT, потому что в тот момент мне казалось, что это очень похожая деятельность: работал в Xerox, пошел в Hewlett Packard или в Cisco. В чем разница? Всё то же самое. Я вел переговоры со страховыми компаниями, с телекомами, то есть хотел в сторону В2С как-то двинуться. Совершенно неожиданно мне поступил звонок от хедхантеров, которые предложили попробоваться на должность руководителя SAP в России и странах СНГ. Я сначала даже опешил, потому что прекрасно понимал, что такое SAP. В Xerox он отлично внедрён, работает, это тяжёлая большая система. И она точно никак не вязалась с моим представлением о В2С.

 

Но потом я подумал, порасспросил о компании, понял, что она занимается скорее изменением бизнес-процессов, вообще чендж-менеджментом, то есть не только теоретической частью консалтинга, но и потом его практической реализацией. Потому что в момент внедрения системы происходит практическое изменение.

 

Я решил, что это не совсем IT. Жизнь показала, что это совсем не IT, IT там очень немного. Также интересный факт, что меня не выбрали генеральным директором во время собеседования. Было два финальных кандидата. Выбрали Влада Мартынова, который сейчас возглавляет Yota Devices.

 

А мне предложили другую роль — заместителя генерального директора по развитию малого и среднего бизнеса, что мне показалось просто мегаэкстремальным проектом, потому что где SAP и где малый и средний бизнес. Но посмотрев глобально на бизнес этой компании, я понял, что из более чем ста тысяч клиентов 80% у них на самом деле находятся в сегменте SMB.

 

Просто в России и СНГ SAP внедрялся и продвигался немножко по-другому. Поэтому я решил, что это отличная для меня встряска.

 

JSON.TV: Какие-то легенды ходят про повышение цифр продаж в Вашем сегменте?

 

Игорь Богачёв: Да, мы утроили цифры, увеличили клиентскую базу втрое за 2 года. При этом, действительно, это были отличные результаты. Понятное дело, что мы росли с небольших цифр.

 

Однако те, кто более-менее представляли себе, что такое SAP, конечно, я думаю, оценивают эти результаты. Это 200–300 новых клиентов ежегодно. Я бы по-простому сказал так: это 200–300 частных предпринимателей, которые, вместо того чтобы купить виллу в Монако, внедряли SAP.

 

Хотя могли потратить эти немалые деньги на что-то другое или просто вложить в оборот своей компании. О чем это говорит? О том, что у продукта есть ценность, о том, что, действительно, была создана сильная команда и поэтому были результаты. И поэтому, когда Влад решил продолжить работу и пойти в Yota, то мне предложили возглавить компанию. Я сделал то, что хотел, только через год.

 

JSON.TV: А теперь все эти продукты будем импортозамещать? Или как?

 

Игорь Богачёв: Это прекрасный вопрос.

 

Нельзя всё импортозаместить, потому что, во-первых, компаниями вложены десятки миллионов долларов и евро в работающие системы. Это, наверное, было бы очень некорректно по отношению к бизнесу, да и к государству. Потому что мы говорим, в том числе, и о госкомпаниях. Просто взять и выкинуть эти миллионы, списать и всё сделать заново? Во-первых, это годы работы.

 

Эти системы не внедряются за несколько месяцев. Поэтому, конечно, я считаю, что то, что сделано, должно быть использовано. Здесь важно, скорее, нашим крупным и средним компаниям просто договориться с вендорами о каких-то дополнительных гарантиях. Условно говоря, что не отключат поддержку, что будут продолжать развивать системы и давать доступ клиентам.

 

Мне кажется, что импортозамещение — это хороший лозунг, но мы говорим, скорее, о том, что авторы новых проектов могут посмотреть и на российские, отечественные компании, оценить, какие они дают возможности. С этой точки зрения импортозамещение — очень правильный политический шаг. Во-первых, он даёт шанс российским компаниям конкурировать.

 

Мы же с Вами понимаем, что нельзя стать чемпионами мира сразу из детского сада, да? Компании должны развиваться поэтапно, для этого у них должен быть шанс. Поскольку у нас на сегодняшний день более 90% всего IT приобретено в основном из западных стран, то, конечно, есть доля, есть место для улучшения. А самое главное, есть компании, для того чтобы это делать.

 

В частности, если говорить про «Сколково», то из 360-ти компаний IT-кластера более 60-ти имеют продажи за пределами нашей Родины. О чем это говорит? Что у них востребованные продукты. И они часто более востребованы, наоборот, за пределами России, чем внутри. У нас как со времён социализма повелось: западное — значит, хорошее.

 

JSON.TV: Вообще, одна из задач, поставленных «Сколково», — продажи именно за рубеж, не только в России?

 

Игорь Богачёв: Я бы сказал, что в целом поддержка коммерциализации технологий. Конечно, наша задача в том, чтобы и в России это продвигалось. Но нельзя стать конкурентоспособным продуктом на рынке размером в 2% от мирового. Это как король песочницы, получается.

 

JSON.TV: Давайте чуть более подробно о Вашей работе в «Сколково». Каковы зоны Вашей ответственности? Вы вернулись в IT, раз информационные технологии?

 

Игорь Богачёв: Я, конечно, отвечаю за информационные технологии, так как и моя команда, и я — мы все обладаем опытом именно в этой области. Но в целом это, скорее, организационный проект.

 

Наша задача — создать условия и предпосылки для того, чтобы российские компании создавали и развивали свои новые технологии быстрее, эффективнее и комфортнее, чтобы были более заметны для рынка — как российского, так и мирового.

 

Для этого мы занимаемся тремя большими блоками. Первый — поиск сильных команд и сильных компаний, потому что, как это ни парадоксально прозвучит, но не стоит очередь из сильных.

 

JSON.TV: Гонцов отправляете в разные края?

 

Игорь Богачёв: Да, проводим огромное количество агитационных мероприятий, как массовых, так и индивидуальных. Это такие вещи, как Russian StartUp Tour, ежегоднопроводимый «Сколково»: мы ездим по городам с агитбригадой. В прошлом году было 27 городов, в этом году — 12, но мы кластеризовали регионы вокруг них. Ездим в университеты, институты, академии наук, много работаем с ФАНО, оттуда поднимаем научные команды. Активно работаем со средним IT-бизнесом, потому что там наработана огромная экспертиза, как раз под потребности рынка. Тоже создаются сильные команды. Взаимодействуем с нашими крупными интеграторами, которые тоже уже за 15–20 лет работы накопили колоссальный опыт, понимая, что можно сделать. А мы просто даём им дополнительные комфортные инструменты, позволяющие сделать это быстрее. Ищем, развиваем. С точки зрения развития проектов есть несколько блоков. Первый — это, безусловно, финансовая поддержка от государства. Это налоговые льготы, помимо традиционной для IT-компаний льготы по единому социальному налогу, это нулевой налог на прибыль от всех продуктов, созданных в рамках проекта, который прошёл экспертизу «Сколково», это грантовая поддержка. Мы за 4 года выдали грантов на 3,2 млрд. рублей...

 

JSON.TV: Там и мини-гранты, и крупные гранты?

 

Игорь Богачёв: Это все гранты. В целом 3,2 млрд. рублей, 85 грантов на сегодняшний день одобрено и выплачено. Были крупные гранты в своё время. «Российский Квантовый Центр» получил одобрение на 1,3 млрд. рублей. На эти деньги они создали собственную лабораторию, которая сейчас достаточно громко звучит. Приятно, что «Сколково» и государство к этому имеют отношение.

 

120 действительно научных светил там работают, создана уникальная лаборатория. Если Вы там не были, я Вам рекомендую съездить и посмотреть.

 

Конечно, было выдано большое количество более мелких грантов, по 40, 50 млн. рублей.

 

Хорошая новость заключается в том, что, я бы сказал, 90% тех грантов, которые были выданы, достигли своей цели — технологии созданы. Больше чем у половины они не только созданы, но и успешно продаются.

 

Хотя, откровенно говоря, на то и гранты, а не инвестиции, что предприниматель имеет право на ошибку. Мы всё-таки поддерживаем не стартапы, мы поддерживаем создание новых технологий. Поэтому здесь велика зона научной неопределённости.

 

JSON.TV: Как раз хотел сказать: как делите с другими институтами эти площадки?  

 

Игорь Богачёв: Делим очень просто: наша задача — поддерживать создание российских инновационных технологий мирового уровня. Соответственно, первое, на что мы смотрим, — это должна быть новая технология. Мы не смотрим в первую очередь на стартап.

 

JSON.TV: Коммерческую привлекательность?

 

Игорь Богачёв: Оцениваем обязательно, но не в первую очередь. Для начала мы смотрим на инновационность, на научно-техническую новизну. Есть ли что-то новое, создаётся ли что-то новое? Дальше, конечно, мы смотрим на команду, на рынок, на потенциал, на реализуемость вообще этого проекта с научной точки зрения.

 

Раз уж я заговорил про «Квантовый Центр», то, например, можно ли передавать информацию с помощью квантов — это большой вопрос. В тот момент, когда выдавали грант, это был огромный вопрос. Слава богу, коллеги добиваются результатов. Недавно «Газпромбанк» ещё в них инвестировал. Конечно, это научно-техническая новизна.

 

Если же сравнивать, например, нас и «Фонд Развития Интернет-Инициатив», то мы — государственное агентство, которое выдаёт в первую очередь гранты. Мы не претендуем на IP, на долю, на управление. «Фонд Развития Интернет-Инициатив» — это венчурный фонд, они инвестируют в компании, получают в обмен долю в акционерном капитале, соответственно, участвуют в управлении компанией.

 

В этом наша разница с «Фондом Развития Интернет-Инициатив» с точки зрения именно IT-сегмента.

 

JSON.TV: Из свежего, что появилось из проектов у вас, чем можно будет гордиться через несколько лет, когда кончится программа-поддержка?

 

Игорь Богачёв: Мне нравятся все проекты, здесь мне очень сложно выбирать. Потому что каждый по-своему уникален. И «Квантовый Центр» уникален, и ABBYY в свое время получил грант «Сколково» на создание технологии Compreno, которая, я думаю, в ближайшие 5 лет даст результаты, которых мы пока даже не осознаём. В первую очередь эти результаты проявятся в В2В-сегменте, потому что там растёт объём информации. Они действительно создали продукт, который позволяет осуществлять некооперативный поиск в неструктурированной информации. Это важно в современном бизнесе.

 

JSON.TV: То есть там не просто машинный перевод?

 

Игорь Богачёв: Это вообще не машинный перевод — это семантический анализ текста, анализ запроса и поиск информации с учётом смысла запроса.

 

JSON.TV: Для перевода тоже пригодится.

 

Игорь Богачёв: Для перевода тоже пригодится, безусловно. Но это, на мой взгляд, не главное применение. Вам, конечно, стоит с коллегами из ABBYY поговорить, они про это очень интересно рассказывают. Я просто понимаю, что если вы возьмёте среднюю розничную сеть и, например, давайте представим, сколько там всяких инвойсов, накладных, и всё это лежит в каких-то базах данных. Вам надо достаточно быстро найти нужные документы. Их можно найти только используя подобные решения, — никак иначе. Потому что в противном случае вы структурируете информацию. Если вы складываете её в обычном архиве, вы её структурируете в виде библиотечной карточки.

 

Соответственно, оператор туда внёс какие-то атрибуты. А если не внёс — не найдёте. Технология Compreno позволяет найти то, чего оператор не внёс.

 

Мне очень нравится проект компании RAIDIX из Санкт-Петербурга. Коллеги делают проект в области... Я бы так сказал: это первые шаги в области Software-Defined Storage. Все слышали про Software-Defined Networks, у нас есть отличный участник — «Центр прикладных исследований компьютерных сетей», который уже себя проявляет и с «Ростелеком», и с British Telecom. Могу подробнее рассказать потом об этом. А RAIDIX делает то же самое в области Software-defined storage. В чём базовая проблема? Проблема в том, что объём информации растёт, и нужно учиться программным образом её сжимать, то есть увеличивать компрессию, чтобы ваши физические дисковые ёмкости могли вмещать больше информации. Они решали эту задачу и успешно её решили.

 

JSON.TV: А надо её решать, если столько Дата-центров?

 

Игорь Богачёв: Какая разница, сколько Дата-центров? Объём информации растет и удваивается ежегодно. С учётом давления со стороны «Интернета вещей» он будет расти в 10 раз ежегодно.

 

JSON.TV: Просто когда-то сжимали диски на рабочих компьютерах, а потом плюнули на это дело, потому что сервер новый покупаешь, и всё… Или диск.

 

Игорь Богачёв: Сервер новый покупаешь — это вопрос энергетики, в стране в том числе. Вообще-то говоря, электричества не хватает на дачных участках у некоторых.

 

JSON.TV: Дачники обижаются.

 

Игорь Богачёв: Да, дачники обижаются, а IT-шники данные складывают. Поэтому, конечно, задача есть. И вторая, ещё более интересная часть, — они сделали продукт, который позволяет заказчику использовать любые дисковые массивы для хранения своих данных — разные: китайских производителей, европейских производителей.

 

Потому что традиционные бизнесы больших вендоров делают вам решение «под ключ»: это и storage, и софт, которым управляют. Соответственно, чем круче бренд, тем дороже стоит. Коллеги развязали этот Гордиев узел, и сегодня вы можете использовать дисковые стойки любого производителя и софт RAIDIX, и это существенное удешевление стоимости хранения данных, с учётом того, как быстро они растут. Это гениальный проект, я считаю.

 

Кстати, у них очень здорово идёт бизнес в 40-ка странах мира, насколько я знаю. Тоже на сколковский грант. Ещё из другой области. Может быть, немножко из области нефтегаза — это же «наше всё». Мне очень импонирует проект, который имеет название Rock Flow Dynamics. Это группа IT-специалистов, которые давно работали в отделе АСУ в ЮКОСе, потом они работали в ТНК-BP. В тот момент, когда ТНК-BP был куплен «Роснефтью», коллеги решили, что они хотят заняться собственным бизнесом, исходя из тех наработок, которые они за это время получили в нефтяных компаниях. И они пришли в «Сколково», зарегистрировали компанию, сделали продукт, который позволяет моделировать нефтяное месторождение до начала его тестового бурения.

 

JSON.TV: С какой точностью — вот вопрос?

 

Игорь Богачёв: С такой точностью, что сегодня среди их клиентов — ведущие мировые нефтяные компании: British GasOccidental Petroleum, японские нефтяные компании.

 

То есть точность такова, что покупают все, потому что стоимость любого пробного бурения — не менее 5 млн. долларов, а стоимость программного пакета — сотни тысяч, например. Он окупается колоссально быстро, а точность достигается за счёт современных технологий IT, за счёт параллельных вычислений.

 

Они умеют разрезать массив, вычислять на разных кластерах, складывать обратно. То есть внутри много IT-шной математики, как раз того ноу-хау, которым Россия и сильна. Все проекты, про которые я рассказываю, лежат в области технологий, в первую очередь.

 

Тоже очень интересное начинание: есть известная компания BAZELEVS, которая снимает фильмы, у них есть компания Bazelevs Innovations, которая занимается инновациями в области кино. В частности, коллеги, в том числе на грант «Сколково»... Почему я говорю «в том числе»? Потому что мы никогда не выдаём гранты без частного софинансирования. Как правило, это 50/50. Тем самым мы митигируем риски государства и наши с вами как налогоплательщиков от захода в неуспешные проекты. То есть бизнес должен рисковать своими деньгами вместе с государством.

 

Они сделали продукт, который называется «Киноязык». Сценарист пишет сценарий, а потом этот сценарий мультиплицируется, рисуется, и получается мультфильм. То есть вы описываете героя, что он делает. Это, мне кажется, будущее компьютерной графики, очень интересный проект. Сейчас они работают с ParamountWarner Brothers. То есть проект оказался очень успешным.

 

JSON.TV: Давайте к организации немножко вернёмся. Из последнего пресс-релиза: два ваших партнера, насколько я понимаю, HaxAsia и iDealMachine. Скажите о них 2 слова. И с кем вы еще работаете, как привлекаете партнёров из разных стран на разные рынки?

 

Игорь Богачёв: Партнёры, которых Вы привели в пример, iDealMachine — это компания-акселератор из Санкт-Петербурга, а HaxAsia — это акселератор из Сингапура. В чем роль бизнес-акселератора? 

 

«Сколково» в первую очередь площадка. Мы создаём экосистемы из разных элементов. Акселераторы, стартапы, корпорации, венчурные фонды — все к нам. За счёт этой каши, этой ухи, в этой комфортной среде и должны рождаться инновации. Наша роль — создавать эту среду. Поэтому мы привлекаем не только фонды, корпорации и стратапы, но и акселераторы. 

 

iDealMachine нам помогает сейчас в создании акселератора по мобильным технологиям, у нас как раз 10 июля была первая экспертная сессия. Первые проекты зашли на программу акселерации. А HaxAsia — это партнёрский акселератор в Азии. Так как у них есть свой венчурный фонд, они будут инвестировать в наших участников, которые заинтересованы в выходе на рынок Юго-Восточной Азии. HaxAsia будет помогать им связями, деньгами, в том числе налаживанием производства в Азии, что иногда более эффективно. Мы знаем, что все крупные IT-игроки производятся на Foxconn в Китае, в Малайзии. Это достаточно понятный путь для хардверных проектов, для тех, кто делает какие-то железки или устройства.

 

JSON.TV: С точки зрения развития технологий Азия — это наше будущее? Уже этот поворот начинает осуществляться?

 

Игорь Богачёв: Мы всегда смотрели на Азию очень позитивно, потому что Азия очень сильна в плане производства оборудования и микроэлектроники, а Россия со своим потенциалом математиков и программистов хорошо дополняет её с точки зрения программного обеспечения. Об этом свидетельствует, в частности, пример RAIDIX, который я привёл.

 

В Азии много производителей, например, массивов дисковых, но при этом у них нет управляющего софта. Поэтому есть синергия между российскими компаниями, которые производят софт, и азиатскими компаниями, которые производят железо. Потенциал мы видим, в первую очередь, в этой области, для того чтобы создавать продукты мирового уровня.

 

Во вторую очередь, конечно, это сам по себе крупный рынок, со своей спецификой. Почему мы активно занимаемся Road-show в Азии — в прошлом году мы делали в Гонконге и Китае, в этом году Сингапур и Юго-Восточная Азия?

 

С одной стороны, у наших стартапов есть потребность и желание выходить на этот рынок, с другой стороны, плыть в одиночку — это сложно, дорого в отсутствии связей, каких-то партнёров. Соответственно, это первый шаг, как в случае инвестиций, — грант мы даём, чтобы был сделан первый шаг.

 

Соответственно, здесь мы помогаем сделать первый шаг в новый регион, поскольку у нас наработаны связи с местными партнёрами, агентствами, технопарками, аналогичными «Сколково», корпорациями, венчурными фондами или акселераторами. Мы помогаем тем компаниям, которые готовы и хотят выходить на этот рынок.

 

При этом мы также активно работаем не только в Азии, но и в Европе, в Америке. Мы, наверное, три Road-show делали в Силиконовой долине за последние 3 года.

 

JSON.TV: То есть мало что изменилось за последние несколько лет?

 

Игорь Богачёв: Откровенно говоря, я бы не сказал, что что-то изменилось. Мы по-прежнему двигаемся на большие рынки, помогаем нашим компаниям туда выходить.

 

JSON.TV: Там-то принимают?

 

Игорь Богачёв: Конечно принимают.

 

Потому что инновации — это такая зона, которая интересна всем, она немножко в стороне от политики стоит, потому что все хотят развивать новые технологии, всем интересно. Это позитивное комьюнити.

 

Было бы неправильно сказать, что этой темы нет вообще — темы санкций, темы отношений. Конечно есть. И в разговорах она всё время возникает. У меня на прошлой неделе был конф-колл с американским крупным акселератором. Конечно, они тоже понимают, что есть какая-то политическая ситуация, но при этом готовы и хотят работать. То есть бизнес никуда не девается.

 

JSON.TV: Давайте об интересном, а то уплотнение дисков, виртуальное управление дисковым пространством… Что-нибудь про носимые гаджеты, «Интернет вещей» как одну из современных икон. Это просто икона либо есть реальные технологии уже под неё?

 

Игорь Богачёв: В своё время была такая тема, она и сейчас очень популярна, — Big Data. Все такие: «Big Data, Big Data!»

 

JSON.TV: Облачные технологии ещё…

 

Игорь Богачёв: Облачные технологии — слава богу, разобрались.

 

JSON.TV: Забыли.

 

Игорь Богачёв: Не забыли — разобрались с облачными технологиями. Вплоть до того, что у нас был форсайт по облачным технологиям. Сейчас мы его расформировали, потому что мы меняем технологические направления. Если что-то становится коммодити, которым занимаются все, не нужно тратить силы государственного агентства на развитие того, что уже все и так делают. Big Data, соответственно, это следующий шаг, который мы сделали. Она для нас распалась на несколько направлений. С одной стороны, это всё цифровое моделирование: нефтяные месторождения, устройства, детали — это и есть Big Data. Второе — это любые системы предсказательной аналитики, Data Mining. Это тоже блок Big Data.

 

JSON.TV: Медицинские технологии, медицинского обслуживания, скажем, на расстоянии.

 

Игорь Богачёв: Биоинформатика — это часть Data Mining и аналитики. И третье — это high performance computing, то есть высокопроизводительное вычисление. Это всё связано с Big Data. Теперь «Интернет вещей», новая икона. Мы уже 2 года эту тему активно развиваем в России, проводили кучу конкурсов, выявили сильные команды. Для нас «Интернет вещей» — это несколько больших блоков. Первый блок — это блок «сенсоры, датчики, вещи». Всё то, что будет подключено к Интернету. Конечно, телефоны, планшеты — это всё важно, но на самом деле нас интересует другое: датчики на коже человека, биометрические датчики, датчики на ошейнике вашей собаки (люблю эту аналогию!), датчики пожарной сигнализации. Всё это должно со временем подключиться к Интернету. Датчики на производстве, кстати говоря, датчики в автомобиле, в общественном транспорте, камеры. Первая задача — все эти данные нужно как-то собрать. Для этого возникает следующая большая неопределённость — это каналы связи и скорость передачи данных, потому что если сейчас к Интернету подключено 6 млрд. устройств, то к 2020-му году, по прогнозам аналитиков, будет от 50-ти до 100 млрд. устройств. Соответственно, объём передаваемых данных вырастет в 10 раз, а может быть и в 100. Мы даже пока не знаем, во сколько раз он вырастет. Каналы связи физически останутся неизменными.

 

JSON.TV: Сразу короткий summary, чтобы было понятно. Самими датчиками вы занимаетесь? Железо делаете или нет?

 

Игорь Богачёв: Мы сами ничего не делаем.

 

JSON.TV: То есть технологии изготовления.

 

Игорь Богачёв: Мы поддерживаем компании, которые занимаются разработкой новых видов датчиков. Потому что есть, например, задача, связанная с энергоэффективностью этих сенсоров. Внутри каждого сенсора есть своя маленькая операционная система.

 

JSON.TV: То есть у вас фабрики нет, но есть ателье, где можно изготовить эту разработку?

 

Игорь Богачёв: Да, есть разработка. Есть компании, которые занимаются разработками этих сенсоров.

 

JSON.TV: Дальше, передача данных — 4G, 5G, тоже есть разработки, с этим связанные?

 

Игорь Богачёв: Конечно, есть разработки, связанные с этим. Здесь даже дело не в стандартах 4G, 5G, а в компрессии данных и скорости передачи. У нас, например, есть компания, наш участник, — «Т8», российский производитель телекоммуникационных систем, конкурент Cisco и Huawei.

 

JSON.TV: Была у нас с ними замечательная беседа, снимали даже их производство в Москве.

 

Игорь Богачёв: Знаете, да? Вот коллеги как раз только что закончили проект на грант «Сколково», сделали систему со скоростью передачи данных 27 терабит в секунду. Чтобы было понятно, это примерно в 4 раза быстрее, чем есть сегодня в промышленных системах. Мы поддерживаем технологию в этой области. Передача данных связана с обеспечением безопасности. Есть порядка 40-ка компаний, которые занимаются информационной безопасностью. Дальше — эти данные приехали, их нужно где-то хранить. Здесь появляются RAIDIX и прочие всякие разные компании, которые занимаются решениями для центров обработки данных. Потом эти данные нужно структурировать. В этом объёме неструктурированной информации нужно найти то, что вам нужно. Для этого есть система DataMining, начиная с Compreno и так далее. Затем данные нужно проанализировать. Для этого есть система предсказательной аналитики, которая на базе того, что вы нашли, делает предположения. Дальше вы должны, проанализировав информацию, выдать тем самым датчикам и сенсорам указания, что делать.

 

То есть для нас «Интернет вещей» — это понятный замкнутый технологический цикл.

 

JSON.TV: И у вас есть полный цикл фактически?

 

Игорь Богачёв: У нас есть полный цикл команд, которые занимаются развитием этих технологий.

 

JSON.TV: В итоге сколковский проект полного цикла может из этого получиться либо всё равно по отдельным кластерам работают команды? То есть если объединить все усилия и получить всё?

 

Игорь Богачёв: Конечно, если объединить все усилия… Но стартап комьюнити так не работает. Каждый фокусируется на какой-то своей теме, с тем чтобы потом продать эту технологию более крупному игроку. Если Вы посмотрите на любую крупную компанию, все растут методом M&A, мало кто что-то разрабатывает сам. Как правило, у всех есть инновационные стратегии, которые связаны не только с R&D, но и с M&A — со слиянием и поглощением. Поэтому все наши партнёры — крупные корпорации, затем мы с ними и партнёрствуем. Они всё время наблюдают за нашими стартапами на предмет потенциальной покупки технологий.

 

В этом и есть бизнес технологического предпринимателя. Он придумывает идею, создаёт технологию, потом продает её крупному игроку, зарабатывает деньги, делает следующий стартап. Технологический стартап — это не бизнес на века, который детям оставят (а мы занимаемся как раз технологическими стартапами) — это забег на короткую и среднюю дистанции с понятным результатом. Понятным, кстати, и для венчурного инвестора.

 

 

Так это работает в Израиле, так это работает в Силиконовой долине, так это должно работать и в России.

 

Я думаю, когда у Вас Александр Галицкий был, наверное, вы на эту тему говорили. Понятно, как проинвестировать, но когда инвестируешь, хорошо бы понимать ещё и как ты заберёшь свои инвестиции с прибылью. Поэтому роль технологического предпринимательства и «Сколково» как раз в том, чтобы помочь ускорить все эти циклы и процессы, сделать так, чтобы это заработало.

 

JSON.TV: О «Сколково» в целом два слова. Вопрос, который не Вам первому задаю: как примерно оцениваете готовность центра? Потому что если посмотреть на строительную площадку, то работы где-то на нулевом уровне, где-то что-то возводится. А когда город будет и когда саду цвесть в «Сколково», по Вашим ощущениям?

 

Игорь Богачёв: Я 2,5 года в проекте, мне повезло: я как раз застал прогресс. Последние полтора года прогресс очень заметный. Здания вышли из земли, первые 4 корпуса сданы. Мы физически уже год как находимся на территории инновационного центра, и  с нами 100 первых стратапов. В конце этого года будут сданы большой технопарк и первые жилые кварталы. По моей оценке, сейчас территория начала приобретать вид города. Хотя, конечно, это было непросто, особенно на первом этапе. Об этом Вам стоит поговорить с коллегами из нашего строительного блока. Но, насколько я знаю, основные сложности связаны с тем, что, поскольку строительство ведётся на государственные деньги, всё должно соответствовать определённым нормам и требованиям. Было много проблем, связанных с поставщиками, с теми, кто строил, — с подрядчиками. Сейчас все проблемы решены, у нас очень сильная команда в строительном блоке, и результаты видны каждый день.

 

JSON.TV: С привлечением крупных западных игроков, которые, предположительно, свои представительства должны были там открыть?

 

Игорь Богачёв: Как раз на прошлой неделе был подписано крупнейшее соглашение между BIN Group, который является одним из застройщиков... Вы знаете, наверное, что у нас основные застройщики территории — это коммерческие компании, это не на государственные деньги строится. И вот группа BIN строит большой торгово-развлекательный хаб для жителей города и здание так называемого ITкластера, где будут размещаться крупнейшие международные корпорации. Был подписан как раз предварительный договор об аренде с Cisco на прошлой неделе. То есть Cisco переедет целиком на территорию «Сколково». И другие компании постепенно будут следовать их примеру.

 

JSON.TV: Ваш прогноз на вторую половину этого года? И вообще, что будет в этой области? Активность будет повышаться, понижаться?

 

Игорь Богачёв: В области инноваций или в области IT?

 

JSON.TV: В области IT. Об инновациях, я думаю, отдельный разговор.

 

Игорь Богачёв: В области IT: крупные компании заявляют, что они не сильно сокращают бюджеты. Другой вопрос, что бюджеты рублёвые. Но для российских IT-компаний в этом нет проблемы.

 

Для тех, которые создают свой продукт и продают, хорошая новость заключается в том, что идёт диалог про импортозамещение. Значит, российская доля будет расти, значит, у российских компаний, создающих свои продукты, появляется шанс вырасти, может быть, раза в 2. Это круто.

 

Наверное, для западных поставщиков всё сложнее. Конечно, курсовая разница давит. Вопрос импортозамещения всё равно в умах заказчиков постоянно, я думаю, всплывает. Заказчикам сложно, потому что внедрены и работают большие системы, их надо поддерживать. И, откровенно говоря, я как простой гражданин не уверен, что я бы хотел, чтобы сейчас всё подряд стали замещать. Может наступить коллапс.

 

JSON.TV: Да, мы уже поговорили об этом немного.

 

Игорь Богачёв: Не хотелось бы. Поэтому я считаю, что для российских компаний прогноз позитивный, для компаний, у которых есть продажи за пределами нашей Родины, на мировом рынке — суперпозитивный прогноз. Валютная выручка не удваивает, а процентов на 60 увеличивает рублёвую. А себестоимость всё-таки в рублях, поэтому для этих компаний всё прекрасно.

 

Я считаю, что сейчас хорошее время для развития российской IT-отрасли, вовремя развёрнуто «Сколково», всё удачно складывается. Мне кажется, что российские бизнесмены должны быть довольны.

 

JSON.TV: Вопрос по Вашему азиатскому вояжу. Сингапур, Гонконг — отстаём, догоняем? Что можно у них перенять, что определяет их специфику?

 

Игорь Богачёв: Наверное, стоит поговорить про Сингапур, потому что в Гонконге я был год назад — уже не очень свежо. Похожая модель. Сингапур — небольшое государство со своей спецификой. Во-первых, население очень образованное. Его мало и оно образованное. Поэтому у них очень низкий уровень безработицы, люди работают в основном в корпорациях на высокооплачиваемых работах. Соответственно, есть проблемы с рождаемостью. Государство активно привлекает новые кадры в области инноваций.

 

Для ориентира, из 5,5 млн. жителей Сингапура только 3,6 коренные. Остальные — люди привлечённые, приглашённые, заманенные. Мы с ними находимся в конкурентной зоне. Мы конкурируем за лучшие умы.

 

И не только русские, но и из других стран. Соответственно, поэтому в Сингапуре созданы достаточно серьёзные предпочтения для инновационного бизнеса. Если вы создаёте там компанию полного цикла… Важно, что они не поддерживают представительства, так же как и мы.

 

Создаёте компанию полного цикла — вокруг вас целый спектр агентств типа «Сколково», которые вам помогают, которые вам дают гранты, которые вам дают государственные инвестиции, которые помогают вам провести совместные исследования с научно-исследовательскими институтами и которые помогают вам заниматься международной коммерциализацией на рынке Юго-Восточной Азии.

 

В принципе, достаточно понятная модель с низкими налогами. Понятно, что Сингапур сам по себе это вообще не рынок: маленькая территория. Но это хороший плацдарм для выхода на более крупные рынки Малайзии, Индонезии, Вьетнама. С этой точки зрения Гонконг делает примерно то же самое. Для них основной рынок — это континентальный Китай. Если вы хотите идти в Китай, но боитесь, потому что, например, Гонконг по-прежнему живёт в англо-саксонском праве, поэтому защищает интеллектуальную собственность очень хорошо, — учтите, что зато вы можете нанять местных людей, которые говорят по-китайски, по крайней мере, по-кантонски, и работать с частью Китая. Очевидный путь выхода в Китай, если у вас нет в Китае партнёров. Разница между Сингапуром и Гонконгом, скорее, географическая. Может быть, Сингапур более комфортный с точки зрения проживания. Все говорят по-английски. Но стратегия в целом везде одинакова.

 

Каждая страна сейчас борется за инноваторов. Понятно, что инноваторов в каждой стране не хватает, поэтому они и мы тоже активно выходим на мировой рынок. Это отдельная конкурентная зона.

 

JSON.TV: Последний традиционный вопрос: Ваши гаджеты? Покажете или расскажете? Эппломан либо приверженец Android? Какие личные пристрастия?

 

Игорь Богачёв: Я очень ленивый пользователь, плывущий по течению. Я когда-то перешел на Apple и теперь вынужденно меняю модели. Честно говоря, я не могу сказать, что я — активный пользователь. Я бы сказал, что мне всё равно.

 

JSON.TV: То есть не обвешаны датчиками?

 

Игорь Богачёв: Не обвешан датчиками, живу жизнью обычного человека, активно пользуюсь мобильным офисом. Естественно, для работы это, действительно, важно. В обычной жизни стараюсь минимизировать IT в моём личном пространстве, я бы так сказал.

 

JSON.TV: Социальные сети Вам в помощь по работе и по жизни? Либо обязанность?

 

Игорь Богачёв: Я использую социальные сети, скорее, по работе. В своей личной жизни я практически их не использую. По работе я гораздо больше использую LinkedIn, особенно для связи с корпоративным международным миром. Facebook, то, что я вижу, стартаперское венчурное комьюнити, поэтому я там тоже бываю. Интересно и почитать, что люди думают, и о «Сколково» в том числе. Много пишут о «Сколково» — приятно иногда, иногда не очень. Между тем, я считаю, что это хорошо. Я считаю, что признание «Сколково» состоялось в этом году, когда Иван Ургант и Павел Воля отметили нас в своих выступлениях. Я считаю, что это своего рода результат. Нас заметили.

 

JSON.TV: Спасибо Вам огромное за этот разговор. Игорь Богачёв, Вице-президент фонда «Сколково», Исполнительный директор IT-кластера был нашим гостем. Спасибо ещё раз за беседу! Всем счастливо!

 

Полная расшифровка видеоинтервью с Игорем Богачевым - Вице-президентом, Исполнительным директором IT-кластера Фонда "Cколково"