×
Дмитрий Масельский, Генеральный директор российского подразделения Ericsson: Стратегию в России не меняем

JSON.TV публикует полную расшифровку видеоинтервью с генеральным директором российского подразделения Ericsson Дмитрием Масельским.

 

Смотрите полную видеоверсию интервью

 

 

JSON.TV: Всех приветствую. Это JSON.TV. Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня мы в гостях в российском отделении компании Ericssonу Дмитрия Масельского. Дмитрий, здравствуйте!

 

Дмитрий Масельский: Здравствуйте!

 

JSON.TV: Генеральный директор Ericsson Россия, все правильно, так звучит Ваша должность?

 

Дмитрий Масельский: Все правильно.

 

JSON.TV: Давайте два слова о Вас: родились Вы 15-го марта 1970-го года, было это в Вильнюсе, еще в советские времена, в Советском Союзе. Учились в Санкт-Петербурге, окончили физический факультет Санкт-Петербургского государственного университета. И после этого продолжили образование в Стокгольмской школе экономики, там же, в Санкт-Петербурге. Что это было?

 

Дмитрий Масельский: Это была годичная программа, в то время только начинали сюда выходить западные школы. И с подачи Ханса Раузинга, может быть, кому-то известного, основатель TetraPak, это была одна из первых программ в России. И для меня очень-очень важный первый опыт, конечно, именно в бизнес-образовании.

 

JSON.TV: Год где-то поболтались журналистом, примерно в это время, наверное? В газете «Деловой Петербург».

 

Дмитрий Масельский: Да. Кстати, тоже шведская компания. Bonnier Business Press здесь присутствовала. Компания Bonnier, огромный медиа-концерн в Швеции. Тоже интересный опыт был, конечно.

 

JSON.TV: То есть к шведам шли, вполне себе сознательно выбрав дорогу? Или так получилось?

 

Дмитрий Масельский: Не сознательно, так получилось. Так просто складывалось, как-то попадалось мне на пути и образование, и работа. И по-прежнему со шведами.

 

JSON.TV: А MBA вдруг в Париже, во Франции.

 

Дмитрий Масельский: Это был как раз сознательный шаг, потому что не так много в то время было программ, доступных именно по совокупности параметров. Это были, в том числе, вполне объективные вещи. Я выбирал одну из лучших программ MBA. В Европе их не так много, и по-прежнему не так много. В Штаты ехать не хотелось. А что касается финансирования, то это тоже была хорошая возможность исходя из кредитования, которое было доступно для INSEAD в то время. Сейчас это, конечно, совсем другая история. Очень много наших ребят учится по-прежнему в INSEAD каждый год. В то время нас уже было 15 человек, очень большой поток.

 

JSON.TV: В компанию Ericsson пришли 15 лет назад, было это в 2000-м году. До этого есть что вспомнить из важных рабочих вех?

 

Дмитрий Масельский: После МВА началась уже совсем другая история. Совсем по-другому оцениваю свою карьеру до МВА и после. Конечно, вспомнить есть что. И лихие 90-е, компьютеры, собираемые на коленке, все это было. Но здесь, в Ericsson, конечно, поэтапная большая карьера, которая уже 15 лет продолжается. Есть что вспомнить здесь.

 

JSON.TV: Генеральный директор Ericsson Россия. Чем занимается Ericsson в России? И каковы Ваши основные функции здесь?

 

Дмитрий МасельскийEricsson в России уже с длинной, многолетней историей. Занимается, как и во всем мире, разными вещами.

 

133 года назад в Санкт-Петербурге был один из первых заводов.

 

И потом был некий перерыв в эпоху советских времен. Сейчас мы занимаемся в основном поставкой и сервисом мобильного оборудования, мобильные сервисы для операторов связи. Но очень удачно и успешно развиваемся и в новых областях, таких как, например, телевидение. Мы в каких-то элементах идем вровень с тем, что Ericsson делает по всему миру. Где-то даже немножко впереди. У нас есть самые передовые внедрения, которыми мы можем похвастаться именно в России. Телевидение – одно из них. Но где-то мы отстаем. Нам бы хотелось развивать некие области, которые до сих пор в России почти не тронуты.

 

JSON.TV: Что это за области? И что мешает?

 

Дмитрий Масельский: Что касается наших традиционных сильных сторон, здесь, как я уже сказал, мобильные системы связи. Настолько прочно мы здесь стоим, настолько большой бизнес, что начинать что-то новое всегда сложно. Потому что неминуемо будут другие объемы, другие результаты, не столь впечатляющие на первых порах. Но поскольку стратегия выбрана, например, в области OSS/BSS, когда мы говорим о биллинговых системах, например, то здесь, конечно, это нужно делать, это направление нужно развивать. И вообще надо двигаться в направлении, как мы определили, более в области ИКТ. Это информационные технологии в некоем более широком смысле по сравнению с просто телекомом. Это движение надо начинать, и нам в России приходится решать достаточно сложные вопросы. Потому что здесь немножко другая ситуация, немножко другая конкурентная среда. Что касается IT, здесь много именно локальных игроков, с которыми нам приходится работать. В мире ситуация во многих странах обстоит совершенно по-другому. И история там другая. Там есть примеры, где мы изначально очень прочно стоим благодаря, например, какой-то компании, которую мы приобрели. Например, в Италии у нас очень серьезное подразделение системной интеграции во многом благодаря тому, что мы приобрели большую компанию на рынке и таким образом получили некий скачок.

 

JSON.TV: В России этот ход возможен? Либо последние год-два изменили что-то в этой ситуации?

 

Дмитрий Масельский: В России ситуация в этом смысле всегда сложная, есть риски. Я не могу сказать, что последние 2 года чем-то ухудшили или улучшили ситуацию. Эта возможность была, она есть. Я не знаю, что Вы имеете в виду про последние 2 года.

 

JSON.TV: Я вполне конкретно имею в виду введение режима санкций. Со всеми ограничениями, которые могут быть связаны с этим. Законодательно со стороны Европы и внутренние российские.

 

Дмитрий Масельский: Напрямую, конечно, нет. Потому что нет никаких у меня жестких параметров, ограничений, которые благодаря санкциям повлияют на потенциальное решение компании в плане приобретения каких-то активов или заключения каких-то партнерских соглашений. Я не вижу к этому каких-то формальных преград.

 

JSON.TV: Сам факт, что Вы здесь остались в России, в то время как некоторые компании ушли из нее, говорит о том, что вы здесь всерьез и надолго, если я правильно понимаю?

 

Дмитрий Масельский: Абсолютно.

 

В этом смысле у нас стратегия не изменилась ни на миллиметр. Если мы решили, что мы будем на российском рынке строить, развивать бизнес в той же степени, что мы это делаем во всем мире, а в каких-то областях мы видим еще более перспективное развитие, то абсолютно ничего не изменилось после, как Вы говорите, введения каких-то санкций, изменения экономической ситуации.

 

JSON.TV: А российская тенденция к импортозамещению вас затрагивает напрямую либо нет? Насколько я понимаю, у вас локализации предприятий, работающих на территории России, вроде как нет?

 

Дмитрий Масельский: Да, у нас нет производства. Как, впрочем, нет и у основных наших конкурентов. Поэтому, конечно, сложно говорить о том, затронуло это нас или нет, в абсолютной величине. Наверное, в каких-то перспективных планах, если бы мы видели, например, развитие в области программного обеспечения для государственных заказчиков – вот конкретная область, где западной компании это делать сложнее. У нас такого нет. В тех областях, где мы работаем сегодня, я не вижу, что законодательство и то движение, которые мы сегодня имеем в России по импортозамещению, как-то сказывается на нашем бизнесе. Понятное желание и понятное движение в России, в котором мы видим свои плюсы, риски для индустрии. Но, я думаю, что мы, как любой другой игрок, будем работать в этой новой реальности, нет проблем.

 

JSON.TV: Спасибо за пояснение. Давайте глобально посмотрим на проблему: телеком за последние, скажем, 5-7 лет. Происходят некие существенные изменения, и рынок телекоммуникаций меняется с появлением значительного числа мелких и средних игроков. Я имею в виду ОТТ, рынок мобильной телефонии. Как Вы видите эти тенденции, как можете их охарактеризовать?

 

Дмитрий Масельский: Что касается рынка мобильной телефонии, влияния так называемых ОТТ-сервисов, многие операторы прямо говорят, что это их основная проблема, их основная головная боль. И на многих рынках это продолжается уже не один и не два года. В течение последних 5-ти лет мы видим, как совершенно четко операторский бизнес, который исторически основан на передаче голоса, смс-сообщений, понятно, что он страдает и от IP-телефонии, и от разных сервисов ОТТ, которые доставляются в качестве сообщений. Мы имеем сегодня очень больших игроков на рынке, которые завоевали громкую популярность отчасти благодаря тому, что некоторые из них были куплены за огромные деньги, как Вы знаете.

 

Можно поспорить, оправдано или не оправдано. Но в реальности, конечно, у операторов есть свои какие-то преимущества и свои сильные стороны даже в прямой конкуренции с этими игроками. Но я бы не стал даже сейчас говорить о прямой конкуренции или опасности, а, скорее бы, сказал, что то, что я вижу сегодня, это изменение их отношения. И многие операторы изменили свою позицию по отношению к той, которая была изначально. От «Да, это наша угроза, с этим нужно как-то бороться, что же нам делать?» до состояния сегодня, когда они думают, как с этим работать, как из этого для себя получать какие-то дополнительные… я не буду говорить «выгоды». В общем, как это внедрить в свой бизнес как интегрированную часть.

 

JSON.TV: Многие на самом деле реально собираются участвовать наряду с другими ОТТ игроками, используя определенные преимущества, которые имеют мобильные операторы.

 

Дмитрий Масельский: Я могу привести пример. Оператор TeliaSonera, это в Швеции, у них, как и у многих других операторов, были попытки, например, развить свой музыкальный сервис. Сегодня они выступают в качестве очень плотного партнера с уже устоявшимся, существующим сервисом Spotify. И в качестве какого-то интеграционного пакета дифференцируются таким образом по сравнению со своими конкурентами, привлекая к себе пользователей. И для бизнеса не видят опасности, а, скорее, видят пользу, потому что это генерит трафик, повышает лояльность пользователей. Есть стратегия, которая у них охватывает эти новые области.

 

Когда мы говорим об ОТТ сервисах, это ведь не только месседжи и тот же музыкальный сервис. Мы неизбежно говорим о видео. Понятно, что трафик, который мы сегодня видим в мобильных сетях, растет. И с ним растут доходы. Может быть, не настолько пропорционально, как операторам бы хотелось, но они растут. И это основной двигатель увеличения доходов сегодня для мобильных операторов. И если мы говорим о видео, то я думаю, что через какое-то время больше половины трафика точно будет видео, и сегодня мы видим увеличение каждый год порядка 50% трафиков в мобильных сетях в среднем. И главным образом благодаря видео. Именно видеосервис. Каким образом оператор строит свою политику и свою стратегию в области видео, ОТТ плюс какие-то свои вещи, плюс уникальные предложения для реал-тайм. Потому что ОТТ – это, сами понимаете, в реальном времени очень сложно с каким-то должным качеством предлагать вещи, которые может делать только оператор. Когда все эти компоненты хорошо уживаются в одной стратегии, то оператор строит на этом, я считаю, очень успешно свою историю

 

JSON.TV: А вот теперь к вашей компании. Ericsson может или предлагает какие-то решения, соответственно, мобильным операторам, которые могут позволить собрать, по-простому говоря, больше денег с рынка? Именно операторам?

 

Дмитрий Масельский: Конечно. Мы так не дифференцируем, что да, это предложение – именно для того, чтобы был рост доходов. Хотя, наверное, можно как-то так дифференцированно подойти и сказать, что когда мы говорим об области телевидения, это, скорее, об увеличении доходов. Когда мы говорим о других решениях, то многие из них направлены на увеличение эффективности. Именно сегодня комбинация этих параметров делает для оператора бизнес устойчивым. И он может рассчитывать на несколько лет вперед, что компания будет хорошо развиваться. Именно за счет комбинации сокращения расходов, более эффективного планирования сети, построения, интегрирования новых сервисов и более успешной работы для конечного пользователя предложений, которые увеличивают количество пользователей, их лояльность, доходы от каждого из пользователей.

 

И в общем и целом это приводит к какому-то устойчивому развитию. Есть у нас решения для операторов в основном из бизнеса по строительству, планированию сети, по системам управления. Очень много внимания мы уделяем сейчас каким-то вещам, направленным на будущее развитие, переход к облачным решениям, переход к решениям, которые позволят именно быстро и динамично внедрять эти новые сервисы уже в облачном каком-то варианте. Мы говорим о виртуализации сети, о том, что в каком-то будущем сеть уже не будет рассматриваться операторами как сегодняшняя бизнес-модель, которая используется ими и на основе которой предлагаются сервисы, а будет сама использоваться как сервис. То есть это предоставление сети как сервиса на основе того, что происходит виртуализация и сетевых функций, и вся сеть разбивается на так называемые сегменты. В общем, на несколько лет вперед есть масса интересных вещей, над которыми мы работаем, которые в перспективе операторам очень помогут сохранить и увеличить бизнес.

 

JSON.TV: Сейчас об этом еще поговорим. Следующая тема, которую хотелось бы затронуть, это микросоты, Small cells. Год назад было объявление о том, что совместно с Philips вы представляли Radio Dot и Zero Site. Прошел год. Что изменилось? Удается ли внедрить? Что вообще с этим происходит?

 

Дмитрий Масельский: Что касается Small cells, конечно, мы объявили о каких-то решениях на протяжении этого года. Развиваем направление, потому что видим растущий интерес со стороны операторов. Как Вы упомянули, например, Radio Dot System – это очень интересное решение. Можете представить соту, которая весит 300 г, которая очень компактна и потребляет мало энергии, для установки которой требуется 4 минуты. И в то же время которая является интегрированным элементом даже в макросети. И в этом смысле, конечно, поскольку решение достаточно уникальное, необходим подход к нему, каким образом его внедрять. И первые операторы в мире уже достаточно успешно попробовали. Я думаю, что здесь первым оператором будет МТС в России, который будет это внедрять на местном рынке.

 

Перспективы вообще у малых сот колоссальные, потому что будущее развитие– это именно гетерогенные сети.

 

Если мы говорим о том, что растущий трафик такими темпами именно благодаря тому, что есть потребность у потребителя к тому, чтобы сервисы до него доходили всегда, везде, в том числе включая внутренне покрытие помещений, где сегодня у нас нет должного качества, как Вы сами знаете, конечно, малые соты являются именно тем решением, которое позволит с одной стороны использовать преимущества координированной макросети, в том числе обеспечить внутри помещения необходимое покрытие и скорость, и в то же время делать это оптимальным образом с точки зрения затрат.

 

JSON.TV: За счет чего? Сейчас еще имеет значение, wi-fi это есть, LTE-сети, 4G либо старые? Клиенту ведь, по сути, все равно всякие эти ваши сокращения? Главное, чтобы я включил, а оно работало, соединялось и надежно выходило в Интернет.

 

Дмитрий Масельский: Кончено. Я помню время, когда спрашивали, а не является ли wi-fi конкурентом для мобильной сети. Я пытался посмотреть с точки зрения потребителя. Все равно. Если у меня работает мобильное устройство, будь то смартфон или мой планшет, понятно, что он подключается по wi-fi, но таким образом я привыкаю, что у меня есть хорошее покрытие, хороший сервис, и я хочу им пользоваться, когда я выхожу из здания. И там я уже хочу, чтобы у меня была сеть третьего-четвертого поколения, которая обеспечивает такое же качество.

 

JSON.TV: Совершенно верно.

 

Дмитрий Масельский: Wi-fi, на самом деле, было очень хорошим стимулом, для того чтобы пользовательский опыт развивался, чтобы люди хотели чего-то хорошего везде, всегда. Мобильный широкополосный доступ, там, где wi-fi и мобильная сеть, допустим, 4-го поколения сочетаются, а тем более если это сочетается в одном решении, как у нас сейчас, мы интегрируем wi-fi в наши решения, тогда, конечно, и для оператора это становится очень интересным. Это не Wi-fi, который у вас просто дома, а это элемент Wi-fi, который является частью операторской сети, на которой оператор зарабатывает деньги. Потому что, конечно, они должны развивать свой бизнес, и в нашем понимании все должно сочетаться: и пользовательский опыт наилучшим образом, и оператор, чей бизнес должен развиваться.

 

JSON.TV: Реальные внедрения этих решений уже есть в России? Или где-то, где вы работаете?

 

Дмитрий Масельский: Есть, конечно. Если говорить о Radio Dot, то первые очень интересные внедрения я видел, рассказывали нам, в США, в Великобритании. Первые огромные здания, которые оснащались полностью. Я думаю, в России мы это тоже очень скоро увидим.

 

JSON.TV: И МТС, как Вы говорили, по Вашим предположениям, может быть в данном случае лидером из большой тройки операторов? Это Ваше предположение, насколько я понимаю.

 

Дмитрий Масельский: Я думаю, да.

 

JSON.TV: Давайте поговорим об облаках. Телекоммуникационные облака: как вы окучиваете эту тему, несомненно, перспективную для развития?

 

Дмитрий Масельский: Безусловно. Что движет индустрией? Это мобильность, переход к облачным решениям. И я очень рад, что мы реально можем сегодня говорить о том, что компания Ericsson может предложить рынку какие-то по-настоящему уникальные и интересные серьезные решения. Когда я в свое время работал еще в шведской штаб-квартире, у меня один из проектов был именно для компании: «Стратегия и развитие в вертикальной индустрии». В то время облачные технологии еще не были развиты настолько. Мы просто рассматривали, насколько вообще телекоммуникации как таковые могут быть актуальны для таких индустрий, как транспортная, энергетика. Мы приняли стратегическое решение развиваться именно в этих направлениях. И только потом, через несколько лет, буквально в этом году мы объявили о каких-то уже законченных решениях, уже после того, как прошли первые пилотные решения для таких компаний, как Volvo, для Maersk, это самая крупная компания по перевозке морских грузов. Мы говорим об облачных решениях для транспортной индустрии, об облачных решениях для морской индустрии.

 

А вообще в облаках будет все. Все функции, о которых мы говорим сегодня в мобильных сетях, так или иначе двигаются в этом направлении в плане виртуализации, Software-defined Networks. У нас совершенно конкретные решения, которые являются уже мейнстримом. Для телеком-операторов как эффективность, так и актуальность для своего заказчика будет уже определяться, насколько они смогли освоить именно облачные решения. Если говорить о так называемом телеком cloud, изначально мы думали, чем же уникальны операторы, и чем операторы могут отличаться от больших игроков на рынке, допустим, Data-center. Я уже упоминал риал-тайм, когда мы говорим о том, что операторские сервисы, когда они переходят в облачные технологии, должны сохранить и аспект качества, и аспект предоставления сервисов в режиме реального времени. Это достаточно сложно сделать, если вы просто какой-то оператор ОТТ. Даже тот же Google. Вы должны быть достаточно близко к конечному пользователю, поэтому у операторов уже есть необходимая начальная база, когда у них есть уже некая инфраструктура, которую мы поможем им трансформировать в комбинацию той сети, которая у них есть, облачной инфраструктуры, и которая сможет являться именно той оптимальной платформой для сети будущего, где будут все сервисы для пользователей.

 

Как сегодня пользователи смартфонов, различных устройств, где им будет предоставляться сервис всегда, везде и в наилучшем качестве. Для пользователей корпоративных очень важно качество, некоторые из корпоративных заказчиков имеют совершенно уникальные потребности, связанные с уникальностью индустрии. Та же сеть будет являться платформой для предоставления услуг этим заказчикам в том числе. Machine to Machine, М2М, все соединения, которые мы сегодня видим, и транспортная индустрия, и электроэнергия, «умные» счетчики (характерный пример), это немножко другое, это не те критичные приложения, которые зависят от качества сети. Их просто огромное количество, этих М2М-устройств. Они тоже будут частью этой сети. Если мы говорим о развитии сети, с точки зрения облачной инфраструктуры, чтобы для всех этих разных юз-кейсов построить одну сеть, в этом-то весь трюк заключается.

 

JSON.TV: К терминологии. SDN Вы упомянули, а обычно «мы с Тамарой ходим парой». Там, где SDN, там говорят и NFV, виртуализация сетевых функций. Есть здесь какая-то принципиальная разница между этими направлениями либо они будут развиваться единым потоком?

 

Дмитрий Масельский: Я боюсь уйти очень глубоко в технологии, где я не чувствую себя совсем экспертом.

 

JSON.TV: Глубоко не надо. Как Вы это понимаете с точки зрения ответственного лица?

 

Дмитрий Масельский: Я представляю себе как написано, так и есть. Если мы говорим о виртуализации функций сетевых для оператора, то так и считайте. То, что в их сети управления сегодня поставляется как часть какого-то вертикального решения, с точки зрения концепции облачных решений их виртуализация является первым шагом к построению совершенно другой концепции. А сеть, которая будет выделять эти новые сегменты по-новому, то есть не то, что было определено изначально той аппаратной частью и программной, которая была как единое целое, а уже по-новому, благодаря виртуализации, что может быть выделено в другой новый сегмент. Каким образом это делается? Это делается посредством программного обеспечения. Вот вам Software-defined.

 

Если вы имеете в конечном итоге сеть, которая, например, оператором не устанавливается для корпоративного заказчика в каком-то месте для какого-то решения. Например, задачи по какому-то управлению тяжелой техникой на расстоянии, есть такие вещи. Вот мы построили сеть, мы сделали работы, и потом сеть потеряла актуальность. А если у нас есть возможность это делать просто программным образом, у нас есть сеть с покрытием везде, и которая просто может быть выделена как некий сегмент для этого заказчика в нужный момент на нужный промежуток времени с нужным качеством, как лизинг получается, as a service. благодаря этому, конечно, такая сеть, которая будет удовлетворять этим потребностям и обеспечивать подобного рода бизнес-модель, конечно, неминуемо будет представлять интерес для заказчика. Нам бы очень хотелось иметь решение.

 

Это мы говорим уже о перспективе, наверное, 5 лет, а то и больше. Забегая вперед, когда реально уже будет сеть, наверное, 5-го поколения. Потому что нужна стандартизация, поскольку мы будем уже говорить о том, чтобы эта сеть была применима и в плане использования, допустим, для автомобильного трафика. И там стандарты, сами знаете, уже не 3GPP, там уже нужно будет рассматривать какие-то другие, их специфику. В 3GPP тоже не так все быстро делается. Я думаю, к 2020-му году мы уже получим что-то.

 

JSON.TV: Скажите, пожалуйста, возвращаясь к Вашему 15-летнему опыту работы в компании Ericsson, теперь уже про корпоративные какие-то вещи. Есть какая-то миссия, кроме общей миссии бизнеса ‑ приносить прибыль акционеру?

 

Дмитрий Масельский: 15 лет, конечно, срок немаленький. И иногда задаешь себе вопрос: «А зачем? А почему до сих пор здесь?». И немаловажная часть здесь то, что не является бизнес-составляющей, а именно элемент, который важен для меня как для человека, который работает в компании, как, наверно, и для других, которые видят результаты деятельности. Может быть, немного отвлекусь: у меня был опыт в Африке, когда один очень уважаемый человек, который с нами работал, один из ребят, который действительно мог выбирать, с кем работать из числа корпоративных заказчиков, высказал по поводу Ericsson-а такую мысль, что мы являемся одной из немногих компаний в мире, которые действительно могут, скажем, make the difference. То есть от нас много что зависит, на самом-то деле. Наши решения, если мы говорим о влиянии вообще на судьбу человека и нации, индустрии, реально большие, значительные изменения происходят прямо на глазах.

 

И результатом они являются, конечно, не одного дня, не одного года, не пяти лет, а, может, 15-ти лет. Потому что цикл очень большой, и люди работают, действительно, подолгу в компании. И отчасти благодаря тому, что они видят смысл в этом. Они видят смысл в том, что на протяжении последних лет произошли такие большие изменения, и на протяжении следующих лет, наверное, произойдут еще большие. Потому что изменения происходят все быстрее и быстрее. И когда мы говорим о своем видении, куда все это движется, мы используем выражение «технологии, соединяющие общество (network society)».

 

И действительно, все, что имеет смысл быть подсоединенным к сети с точки зрения человека как пользователя, с точки зрения индустрии, с точки зрения бизнеса, с точки зрения общества, все будет подсоединено. И обеспечить эту новую систему, чтобы она работала и по-новому совершенно обслуживала, если я могу так сказать, нас, это, конечно, здорово. Через 5 лет я своему сыну, которому уже будет 15, буду говорить: «5 лет назад мы сидели и обсуждали, а что же будет?». И я думаю, что он будет не просто пальцем в iPadтыкать в то время уже. Кончено, хочется, чтобы и в России были вещи, которым мы можем сказать «да», потому что Ericssonучаствовал.

 

Пока мы видим, что инфраструктура, которая здесь уже практически построена, инфраструктура широкополосного доступа, во многом, конечно, благодаря тому, что здесь Ericsson и что мы здесь с самого начала, и что у нас здесь команда ребят, которые очень сплоченные. Мало того, что они талантливые и hardworking, работают, не покладая рук, но они действительно тоже во многом остались в компании и по-прежнему работают, многие из них многие годы, потому что они верят, им нравится и хочется видеть, что же будет дальше. Поэтому я рад, что я могу разделить свои личные впечатления, мечты с коллективом. У нас немаленький коллектив для западной компании, у нас здесь почти 1000 человек, смотря как считать, из числа постоянных и сотрудников, которые так или иначе работают у нас. Поэтому, конечно, хотелось бы, чтобы компания и дальше развивалась здесь. И я надеюсь, что мы еще сослужим очень хорошую службу.

 

JSON.TV: Насколько Вы лично соответствуете этому образу «светлого» будущего? Насколько Вы вписаны в матрицу, обвешаны датчиками, «умными» устройствами, мобильными телефонами и так далее?

 

Дмитрий Масельский: Хороший вопрос. До недавнего времени я в социальных сетях не проявлял активности. Понятно, что наше поколение уже старики. Я, может быть, выгляжу и молодо, но год рождения сам говорит за себя. Но пришлось и в социальных сетях. И интересно, между прочим, и полезно, и эффективно. И Ericsson представлен очень хорошо, мне кажется. Опять же, слежу, что мы делаем в социальных сетях. Что касается датчиков на мне – пока нет.

 

JSON.TV: А гаджетов в целом?

 

Дмитрий Масельский: Я думаю, что мои дети намного меня опережают. Я все-таки консерватор в этом смысле, мне хватает мобильного телефона, компьютера, даже тот же iPad. Я стараюсь пользоваться устройствами, не нагружая себя.

 

JSON.TV: Большого Брата не боитесь? Или сами готовы стать Большим Братом? Такой философский вопрос.

 

Дмитрий Масельский: Да, хороший вопрос. Хорошо, если не нужно об этом задумываться. Когда начинаешь думать, конечно, иногда бывает и страшно. Но мы все-таки работаем в индустрии, которая в том числе и о защите персональных данных заботится, и о каких-то новых решениях для защиты информации думает и что-то предлагает. Поэтому у нас на эту угрозу, если Вы хотите это сказать, есть некие свои интересные предложения, между прочим. Понятно, что не избежать чего-то. Философский, как Вы сказали, вопрос.

 

JSON.TV: Спасибо огромное! Напомню, что сегодня мы были в гостях в российском отделении компании Ericsson у генерального директора Ericsson Россия Дмитрия Масельского. Спасибо Вам еще раз за этот разговор!

 

Дмитрий Масельский: Спасибо Вам!

 

JSON.TV: Всем счастливо!

 

Смотрите полную видеоверсию интервью