×
Герман Клименко, ИРИ. Мы не построим русский Amazon, пока не научим таможню: в России никогда не было права человека что-то продать за рубеж в розничном порядке

JSON.TV публикует фрагмент интервью с Германом Клименко, Главой ИРИ. Смотрите полную версию видеоинтервью в разделе ВИДЕО.

 

JSON.TV: Почему мы не можем без государства? Частный бизнес не работает, отсутствие инвестиций, которые перестали идти? Нет?

 

Герман Клименко: Я вообще уверен в том, что для того чтобы что-то развивалось, деньги не являются первичной основой. Первичной основой является законодательство.

 

Например, есть такой термин «розничный экспорт». Самая смешная история, все начинают ржать просто до посинения – русский Amazon. Кто-то выходит, говорит: «Я хочу сделать русский Amazon». Все: «Ха-ха-ха». А вот в чем, интересно, история здесь? Если копнуть, его нельзя сделать физически не потому, что у нас ничего нет, а потому, что наша таможня.

 

Что такое Amazon? Это значит, что вы зашли на сайт магазина, купили, вам доставили. В Америку, Германию, куда-то еще.

 

Казалось бы, есть Златоуст, там куют шикарнейшие совершенно ножи. По идее, у них должен быть сайтик, на нем должна быть кнопочка «оплатить по PayPal», и отправили ножик куда-то там. Шкатулка, куклочка, прекрасные куклы в «Доме художников».

 

JSON.TV: А у них нет? Я не интересуюсь, поэтому даже не знаю.

 

Герман Клименко: Слушайте, нет. А Вы знаете, почему?

 

Потому что это невозможно сделать, потому что наша таможня может принимать 200 посылок в день от Alibaba и таможить каждую посылочку по 2 доллара, но вот если вы в обратную сторону захотите, вам скажут: «Нет, нет, нет, так не пойдет».

 

Сковал ножичек или куколку сделал, в «Доме художника», я дарил жене, съездил, куколку купил. Прекрасная история, их бы на Западе покупали.

 

Русский Amazon – это все-таки концентратор того, что можно продать. Я бы пришел в таможню и сказал: «Я хочу продать». Они скажут, давайте начнем загибать: «Нет, Герман, во-первых, это экспорт. Так как это экспорт, у тебя должен быть таможенный брокер».

 

Я говорю: «Подождите-подождите, но вот Китай!..». Они говорят: «Не, Китай – это там, это импорт. А у тебя же экспорт, это же важно».

 

И вот, знаете, как в том анекдоте: «вообще-то нам нужен не импорт, а экспорт, но получилось как-то наоборот». Я говорю: «Слушайте, я же государству, это же тысяча долларов придет сюда, она конвертируется в рубли, она укрепит наш бюджет». Они говорят: «Не, не, не, Герман, смотри: если это экспорт, у тебя должен быть таможенный брокер. Я с тобой один на один даже разговаривать не буду».

 

Таможенный брокер выйдет такой сытый, упитанный и скажет: «Меньше чем за тридцатничек я с тобой возиться не буду». Это действительно абсолютно реальная история. То есть к цене товара я должен добавить.

 

Любая вещь, вход – это 2 доллара, это то, что мы делаем для китайцев, но не делаем для своих.

 

Пока мы этого не сделаем, но для этого не нужен закон, очень важно, для этого не нужен указ президента, для этого важны ведомства.

Да, еще очень важно, когда я эту куклу продаю в наших условиях, хорошо, я заплатил 30 тыс. рублей, покупатель настолько фанатеет от русских кукол, что он согласился все оплатить.

 

А он говорит: «Слушайте, а вы знаете, а вдруг это произведение культуры? Нам же нужно, чтобы от Мединского здесь человек сидел на таможне, чтобы он сказал, что это – не произведение культуры».

 

Я говорю: «Слушайте, я уже месяц что-то вывожу».  У нас проблема в том, что этот механизм никогда в России в исторической перспективе, вообще никогда не было права человека что-то продать за рубеж в розничном порядке. Есть такое слово «розничный экспорт». Поэтому мы не сможем построить русский Amazon, пока мы не научим таможню. Возможно, его нельзя построить, я не знаю.