×
IDF 2016. Индустрия БПЛА: нас ждут подключенные, автономные и безопасные беспилотники. Возможности для их использования - безграничны

JSON.TV публикует материал панельной дискуссии о перспективах рынка БПЛА, по итогам посещения конференции Intel Developers Forum 2016 (IDF). Как компьютерное зрение, машинное обучение и системы предотвращения столкновений смогут сделать беспилотники безопасными, изменив их ощественное восприятие. Почему миниатюризация и автономность действия сегодня являются самым передовым краем борьбы за массовое использование беспилотников в бизнесе. Как БПЛА уже используются в Airbus и AT&T, и что сегодня предпринимает Федеральное управление гражданской авиации США (FAA USA), чтобы снизить регуляторные барьеры для их массового внедрения.

 

См. также материал по перспективам мирового рынка БПЛА по итогам посещения выставки InterDrone 2016 (Лас-Вегас, 8-9 сентября 2016 г).

 

См. другие материалы JSON.TV с форума IDF 2016:

 

Выступление СЕО Intel Брайана Крижанича

 

Выступление Мурти Рендучинтала, президента Client & Internet of Things Businesses and Systems Architecture Group, Intel 

 

Natalie Cheung (Натали Чанг), продуктовый менеджер по БПЛА, Intel Corporation: Наша дискуссия называется «Растущие возможности БПЛА». Итак, что же разработчики хотят от нас? Здесь много разработчиков, которые никогда не управляли дроном, не работали в компании, специализирующейся на дронах. Поэтому мы хотим помочь вам и рассказать, что такое беспилотный дрон, какие возможности у них есть и расширить те возможности, которые у нас есть в этой сфере. Мы пригласили представителей ключевых отраслей промышленности и экосистемы в целом, чтобы вы могли узнать об их опыте из первых уст.

 

Начну с себя, я Натали Чанг (Natalie Cheung), руководитель отдела БПЛА в Intel. Я работаю над проектом, который называется Drone 100. Это 100 дронов, которые мы запустили в небо одновременно. Мы делаем много интересного, мы создали световое шоу, мы придумали такие варианты использования дронов, о которых другие люди и не подумали бы. Мы раскрасили небо сотней огней, создали анимацию, наложили музыку. В конце шоу высветился логотип Intel. Если вы этого не видели, обязательно найдите наш ролик в Youtube. Это удивительное зрелище.

 

Сегодня к нам присоединились наши гости:

 

- Арт Преглер (Art Pregler), директор программы БПЛА AT&T;

 

- Шан Филипс (Shan Phillips), СЕО Yuneec USA;

 

- Эрл Лоуренс (Earl Lawrence), директор отдела интеграции БПЛА, Federal Aviation Agancy (FAA USA);

 

- Рони Некко (Ronie Gnecco), руководитель отдела развития БПЛА & приложений Airbus;

 

- Анил Нандури (Anil V. Nanduri), вице-президент Intel Corporation, руководитель направления БПЛА, Perceptual Computing Group

 

Для начала каждый расскажет о себе, затем перейдем к нашим вопросам. Вы также сможете задать любой вопрос нашим экспертам. Арт, расскажи нам немного о себе.

 

Арт Преглер (Art Pregler), AT&T: Я начал свою карьеру в авиации, работал на правительство, занимался летными испытаниями, провел 15 лет в разработке авиасистем. Затем перешел в AT&T, где еще 15 лет занимался в основном беспроводными сетями. Недавно появилась возможность объединить мой опыт в обеих сферах.

 

Шан Филипс (Shan Phillips), Yuneec USA: Меня зовут Шан Филипс, я занимался технологиями. Нет ничего более занимательного, чем работать над сложными проблемами. С дронами возникают такие сложные технологические задачи, решение которых пойдет на пользу всем. Я руковожу Yuneec в Америке. Yuneec – компания, которая масштабно производит дронов.

 

Эрл Лоуренс (Earl Lawrence), FAA: Я Эрл Лоуренс, я работаю в Федеральном управлении гражданской авиации (FAA). Мне очень нравится здесь, нравится общение со всеми. Я руководитель департамента БПЛА в FAA, т.е. занимаюсь тем, чтобы у вас были правила и стандарты, все что нужно, чтобы способствовать использованию беспилотников. До этого я работал в FAA в отделе сертификации, мы переработали правила использования малых самолетов, я также занимался экспериментальными и космическими аппаратами. Мне поручают всё новое, необычное и странное, потому что я всегда могу придумать способ, как поднять их в воздух.

 

Рони Некко (Ronie Gnecco), Airbus: Меня зовут Рони Некко, я представитель компании Airbus, я начал учебу здесь 15 лет назад, закончил авиационный университет, затем уехал в Европу, где работал в Airbus около 10 лет. Я работал в различных сферах: в службе по работе с клиентами, инжиниринге, наземном обслуживании самолетов, отделе разработки и производства. Затем я начал работу в инновациях. Я работал над различными приложениями БПЛА.

 

Анил Нандури (AnilV. Nanduri), Intel Corporation: Меня зовут Анил Нандури, я из компании Intel, я начал работу 18 лет назад конструктором микросхем. С использованием чипов можно создать множество систем. Это удивительная сфера, где можно увидеть, как технологии позволяют сделать дроны более безопасной, устойчивой платформой в небе с большими возможностями.

 

 

Cпикеры панельной дискуссии по БПЛА на IDF 2016. Источник: Intel

 

Натали Чанг: Эрл, хочу начать с вас. С начала обязательной регистрации в 2015 году было зарегистрировано около 500 тысяч дронов. По сравнению с пилотируемыми аппаратами, где было зарегистрировано 30 тысяч самолетов за сто лет, что вы можете сказать о дронах?

 

Эрл Лоуренс, FAA: Будет много новых операторов в национальном воздушном пространстве, нам это нравится: и инновации и продвижение вперед на следующий уровень. Хочу отметить, что скорость и объем изменились кардинальным образом для всех тех, кто вышел из традиционной авиации, ну и еще то, что касается личности. Мы говорим скорость, в новом оборудовании, которое появляется, скорости совсем не те, к которым мы привыкли в традиционной авиации, нам приходится менят способы ведения бизнеса. Что касается объема – то мы ожидаем увеличения в несколько раз, по предварительным оценкам будет 2 млн новых аппаратов БПЛА. Это большой скачок от сегодняшнего уровня в 300 тысяч. Строго говоря, вычислительные системы и выдача разрешений – это обычное дело. Но это заставляет нас менять привычный режим работы. И еще хочу сказать по поводу личности. Если вам нужен самолет, вы едете в аэропорт. Это обычно. Но сейчас они приходят к вам, и садятся прямо перед вами. Общественные вопросы и вопросы регулирования, связанные с тем, что летательный аппарат находится на вашем дворе, что они на улице и взаимодействуют с вами, это что-то новое. И я вижу много возможностей и много приложений для практического использования.

 

Натали Чанг: 2 миллиона – это большое количество. Шан, как  производитель потребительских дронов, и имея в виду 2 млн дронов в будущем, как вы думаете, как их используют сейчас и как их можно использовать в будущем?

 

Шан Филипс, Yuneec USA: Мы запустили свой первый дрон CS в 2015, меньше двух лет назад. Три года назад, если вам был нужен дрон, нужно было купить набор «сделай сам» (DIY). Но в последние 2-3 года можно купить дроны, которые более-менее готовы летать. Мы все еще находимся в самом начале пути. Сегодня большинство из тех людей, которые управляют дронами, это не потребители и не коммерческие пользователи. Это те люди, кого мы обычно называем пользователями-профессионалами. Обычно это те люди, которые любят летать, и дрон это еще одно устройство, на котором можно полетать. Или это фотографы, которые увидели эту возможность, что дроны могут делать снимки с нового ракурса. Это контекст того, где мы находимся сегодня. А куда мы идем – из этой группы пользователей-профессионалов кто-то может стать пользователем, я думаю, из этих 2 миллионов операторов будет множество потребителей. А еще одна группа будет использовать в коммерческих целях, им нужна нормативно-правовая база для поддержки.

 

Я думаю, в будущем должно произойти 3 ключевых вещи с БПЛА: во-первых – они должны стать проще, во-вторых – они должны стать безопаснее, в-третьи – они должны стать меньше. Я расскажу по очереди о каждом пункте. Простота заключается в исключении формул из полета. Люди, которые будут использовать дроны, не хотят быть хорошими летчиками. Им необходима способность дрона хорошо летать самому. Им также нужна возможность делать фотографии без приложения к этому усилий. Ответ на это - камеры 4К. Еще необходима возможность дрона летать вокруг предмета, отслеживать, все это необходимо встроить, т.е. пользователю не нужно быть экспертом-фотографом. Я уже упомянул о том, что необходимо следить за объектом, видеть его. Еще один аспект простоты – сегодня необходимо смотреть, в каких условиях используется дрон – на улице или в помещении. В будущем будет идеально, если пользователю не придется переживать по поводу наличия GPS или еще чего-то, им просто нужна возможность летать. Простота также связана со способностью управления. Здесь в игру вступают разработчики. Большинство систем управления дронами сейчас закрытые. Мы работаем с организацией DroneCode, они пытаются создать платформу с открытым исходным кодом.

 

Возникает также множество вторичных вопросов, связанных с безопасностью. Например, устанавливается ограничение по высоте полета, мы не хотим, чтобы дроны летали выше, и не хотим, чтобы пользователи могли изменить это. Все это касается простоты. Что касается безопасности, часть ее заключается в способности дрона избегать столкновений с предметами. Благодаря сотрудничеству с Intel RealSense, я думаю, вы видели первый дрон с комплексной программой избегания препятствий. Другой аспект безопасности заключается в том, чтобы в будущем можно было определить, где находится дрон. Возникает много вопросов по поводу воплощения этого. С точки зрения безопасности эта способность необходима. Что касается меньшего размера – это самое простое. У большинства из вас с собой есть сумка. Конечно, потребительский дрон должен помещаться в сумку. Вот это основные моменты – сделать дроны более простыми, безопасными и маленькими. Это в будущем. Я могу позже затронуть эту тему. В основном, это пути развития для нас.

 

Натали Чанг: Когда я впервые подумала о дронах, я представляла их такими же большими как надувной матрац. Но сегодня они портативные. Это говорит о том, как быстро развиваются технологии и о возможности в будущем создавать маленькие потребительские дроны. Вы говорили много об аэросъемках с помощью дронов. Рони, какое области имеют значение для Airbus, и как вы используете дроны?

 

Рони Некко, Airbus: Как вы понимаете, Airbus является потребителем. Каждому хочется иметь фотографию самолета с лучшего ракурса, не снизу. Мы используем приложения для измерения погодных условий во время сертификации наших двигателей, мы также рассматриваем множественные приложения по наблюдению за объектом, для защиты местности. Одно из самых важных для нас – осмотр воздушного судна. Мы строим более 650 самолетов ежегодно. Для каждого самолета проводится 3-4 осмотра. В год проводится более 2000 проверок. С использованием дронов за 10 минут мы можем получить все снимки верхней части самолета, автоматически.

 

Натали Чанг: А сколько времени требуется для обычного осмотра?

 

Рони Некко, Airbus: Обычная проверка занимает от 3 до 4 часов. Важно не то, сколько времени уходит на проверку, и сколько людей задействовано. Вважно то, сколько времени самолет простаивает на время проверки. Проверка позже проводится на компьютере, по снимкам. Следующая часть – цифровая часть. Цифровая часть заключается в то, что есть хорошая видимость самолета в любое время. Тогда можно отследить все повреждения, начиная с производства до поставки самолета. Цифровой макет,  который мы создаем с помощью этой технологии. Когда мы говорим о цифровой части, надо решить, как фотографировать, с какого места, чтобы понять, где находится повреждение. В этом заключается реальная ценность БПЛА для Airbus сегодня.

 

Натали Чанг: Арт, а почему AT&T интересуется дронами?

 

Арт Преглер, AT&T: Наш интерес распространяется на две области. Нас интересует, что дроны могут сделать для наших сетей (именно этим занимаюсь я), а также нас интересует, что наши мобильные сети могут сделать для операторов дронов. Предоставляя наши сети операторам дронов, мы хотим оптимизировать наши сети для того, чтобы лучшим образом управлять дронами и передачей данных. Есть много примеров использования, которые помогут нашим сетям. Например, можно отправить дрон на вышки сотовой связи и обеспечить передачу потокового видео инженерам в офисе для анализа того, что происходит. У нас также есть ПО, которое мы загружаем на дроны, для оценки характеристик и передачи их в режиме прямой трансляции инженерам для анализа.

 

Натали Чанг: Вы говорите, что оцифровка данных очень важно, что это более эффективно. Данные очень много значат и для Intel. Анил, мы слышали, что наш СЕО, Брайан Крижанич много говорил о дронах, расскажи нам, как дроны вписываются в стратегию, почему в Intel мы занимаемся дронами.

 

Анил Нандури, Intel Corporation: Мы многим можем обеспечить экосистему. В Intel мы рассматриваем и работаем над 3 областями. Одна из областей – компоненты дронов. Создание приложений для дронов - трудоемкий процесс, как и заставить дрон полететь. Это требует много работы. Мы анонсировали платформу Aero. Она состоит из двух частей, одна – вычислительная плата, на ней есть все, что нужно для того, чтобы дрон полетел, включая возможность подключения к видеосистеме. На ней можно разрабатывать новые решения, направленные на то, чтобы предотвращать столкновения. Ими легко управлять. Кроме платы есть готовый к полетам дрон. Это создает возможности для разных разработчиков. Если вы разработчик ПО и вам нужна стабильная летающаясистема, чтобы испытывать на ней приложения, то это очень интересная платформа с открытым исходным кодом под Linux - Droncode, PX4, AirMap SDK. Можно использовать такие свойства как настройка геозон, поддержка RealSense. Это дает возможность разработчикам применять инновации. В сотрудничестве с Yuneec мы используем некоторые из этих возможностей в потребительских дронах или в некоторых системах для коммерческого использования с Airbus, мы хотим использовать все возможности средств Intel и представить их для экосистемы.

 

 

На конференции IDF 2016

 

Натали Чанг: 2 миллиона дронов в США. Это большое количество. По мере того, как увеличивается количество дронов, как разработчики смогут помочь в улучшении общественного восприятия дронов?

 

Эрл Лоуренс, FAA: Есть несколько вещей, которые мы можем сделать для улучшения общественного мнения. Первое – добавить предсказуемость в управление. Это то, что ожидает общество. Люди звонят конгрессменам, конгрессмены сообщают нам, что волнует людей. Управление фокусируется на безопасности. Но возникает вопрос - как заставить людей чувствовать себя в безопасности. Недавно отдел транспорта в Великобритании провел исследование. Они говорили, что противники дронов хотят, чтобы дронов не было. А выступающие за дроны хотят, чтобы они были. Они провели опрос общественного мнения, и первое, что они хотели узнать, что это за дрон, зачем он летает. Люди сообщили, что они будут чувствовать себя уверенно, если увидят в окно нечто такое, и будут знать, что это энергетическая компания, которая обследует линии передачи электроэнергии. Если будет такое приложение, которое можно спросить, что это за дрон за моим окном. Для спокойствия людям нужно что-то такое. Потому что когда что-то неизвестное летает у тебя во дворе, это неприятно. Это страх неизвестного. Опознавание может помочь людям чувствовать себя увереннее.

 

Натали Чанг: Рони, какие перспективы вы видите?

 

Рони Некко, Airbus: По своему опыту могу сказать несколько вещей. Первое – технологии и профессионализм. Это означает устойчивое, резервируемое устройство. Второе – образование. Подготовка людей, которые будут управлять этой технологией. И еще один аспект – время. Позволить людям узнать об этой новой технологии, ознакомиться, перестать бояться и принять ее. Потому что, исходя из опыта авиации, это не происходит за один день. Могут уйти годы на то, чтобы люди привыкли к беспилотным летательным аппаратам.

 

Эрл Лоуренс, FAA: Я каждый день получаю сообщения о т.н. НЛО. Количество сообщений об НЛО выросло кардинальным образом с тех пор как стали летать дроны. Это культурное событие. Изменение. Увеличение количества сообщений об НЛО в 1950-е годы связано с военными самолетами, мы снова проходим через эту фазу.

 

Рони Некко, Airbus: Не так просто иногда разглядеть маленький дрон в полете. Иногда кажется, что это летит бумажный или пластиковый пакет. Восприятие, время, пилоты, работа с IASA (международная программа оценки безопасности воздушного движения) – это объединение всех организаций в Европе, таких как GDAC, аналог FAA во Франции, CAA  в Великобритании и т.д. В основном исследуются риски, связанные с дронами. Первый вопрос – надо ли нам усилить конструкцию воздушных судов, чтобы противостоять воздействию дронов. Мы анализируем конструкцию летательного аппарата, мы видим на испытаниях, что способность самолетов противостоять столкновения с БПЛА очень сильна. Но дроны не испытываются против самолетов, мы связываемся иногда с производителями на предмет проведения испытаний, но они не хотят их проводить. Мы приходим к выводу, что самолеты достаточно прочны, чтобы противостоять влиянию маленьких дронов. Но это также зависит от оператора, батареи, места и типа воздействия. Это опять нас приводит к вопросу безопасности управления дронами.

 

Есть еще 2 вещи, которые могут помочь восприятию. Первое – бесшумность дрона. Мы проводили несколько испытаний и делаем все от нас зависящее, чтобы шум моторов не был слишком сильным. Мы вторгаемся в пространство других людей. Надо делать дроны на сколько возможно тихими. И второе – маленькие размеры. Чем меньше масса дрона, тем меньше вреда он сможет принести. Странно, но чем меньше вещь, тем спокойнее люди реагируют на нее.

 

Натали Чанг: Конечно, многое зависит от восприятия, но также необходимо регулирование. Эрл, расскажите нам об этом. Во-первых, что это такое и также как это открывает новые возможности для разработчиков.

 

Эрл Лоуренс, FAA: Что это такое - это правила игры. Это важно, с точки зрения регулирования игра начинается с этого. Мы определяем пространство. Если сравнить с футболом, то мы определяем длину и ширину поля, но мы не отбираем игроков. Это не является нашей работой. Будут различные команды игроков. Мы вне игры. Мы готовим рефери. Я привел эту аналогию, потому что у нас теперь игровое поле. Не важно, чем вы занимаетесь программным обеспечением или железом, теперь есть определение игрового поля. Разработка будет продолжаться, появится больше определений и информации. Но я хочу подчеркнуть, что это огромная возможность, и благодаря ей открывается возможность управлению БПЛА по всей стране. Количество и размер не ограничиваются этими правилами. Когда у нас есть правила, гораздо легче выдавать т.н. освобождение от нормы (exemption), чем когда правил нет. Это может быть утомительно и отнимать много времени и у оператора и у контрольных органов. Это огромная возможность, и мы являемся первой страной в мире, которая разрешила эти операции.

 

Натали Чанг: Итак, вы расширяете возможности благодаря правилам и нормам. А что насчет технологий? Я знаю, что мы делаем и о чем говорим в Intel – предотвращение столкновений и использование RealSense. Я задам этот вопрос сначала Анилу, затем Рони и Шану. Мы все знаем, что для летательного аппарата важно избегать столкновений. А какие решения вас интересуют, чего вы достигли?

 


 

На конференции IDF 2016

 

Анил Нандури, Intel Corporation: В предотвращении столкновений задействовано два аспекта. Когда вы ведете машину, у вас есть автоматические системы безопасности типа АBSи др. Когда вы управляете дроном, как пилот, вы начинаете чувствовать усталость, и здесь важно все - угол полета, область полета, расположение, попадает ли солнечный свет вам в глаза и т.д. Вы всегда должны иметь контроль над полетом, и система, которая основана не на спектре, но на визуальной навигации или других возможностях на борту. Мы встроили возможности RealSense, это почти как человеческий глаз, используется система стереозрения, в ней два датчика, которые улавливают глубину, теперь у них есть возможность видеть. Это большая ценность для управления, которая обеспечивается самим дроном. Но если вы используете это, также необходимо, чтобы система была умной, т.е. нужна хорошая вычислительная система, чтобы применять эту информацию. Это очень важно и мы находимся на самой начальной стадии стандартизации и формирования руководящих принципов. Мы можем начать развивать это в экосистеме, они продолжат, таким образом инновации будут процветать. Технологии будут продвигаться гораздо быстрее, если мы будем сотрудничать с экосистемой и разработчиками. Это основа того, что мы делаем в Intel. Мы хотим распространить эти идеи и ускорить разработку. Новые возможности, новые датчики, новые вычислительные системы, вот что необходимо.

 

Натали Чанг: Т.е. вы хотите делать умные дроны?

 

АнилНандури, Intel Corporation: Да.

 

Рони Некко, Airbus: Моя позиция будет такой – подтолкнуть Анила, чтобы он ускорился. Система предотвращения столкновений должна гарантировать Airbus, регулирующим органам, аэропортам, службам безопасности, полиции, всем, что наши операции безопасны. Дело не только в избегании объекта, эта система должен быть достаточно умной, чтобы знать свое окружение. RealSense дает такую возможность. Если дрон должен продолжать осмотр, мы не можем просто остановить его, потому что появился объект, он должен знать, куда ему переместиться, чтобы без столкновений, безопасно продолжить осмотр. Вот что нам в Airbus нужно сегодня. И этого мы ждем от нашего сотрудничества.

 

Натали Чанг: Мне кажется, что технологии движутся в этом направлении. Сначала были дроны, которые видели, и их можно было остановить, они ожидали помощи от пилота.

 

Эрл Лоуренс, FAA: Мы являемся авиационн-направленной компанией, для нас легче, потому что мы используем дроны как летательные аппараты. У нас есть некоторый опыт. Но теперь и авиалинии хотят использовать дроны для осмотра воздушных судов, там нужны достаточно устойчивые аппараты, имеющие возможности, которые смогут летать в JFK или в любом другом аэропорту США.

 

Шан Филипс, Yuneec USA: Когда мы думаем о различных уровнях препятствий, самое простое, чтобы у любого дрона были датчики, которые позволят ему остановиться, если он увидел объект. Следующий уровень сложности - это то, что мы делаем уже с использованием RealSense, чтобы дрон мог обойти объект. Но я думаю, мы идем к тому, чтобы дроны могли избегать столкновений уже и с движущимисяя объектами. Это еще больший уровень сложности, и я не думаю, что в скором времени это будет доступно в каждом дроне. Но это направление, в котором мы движемся. Чтобы каждый дрон знал и понимал, в каком окружении он находится и как предотвращать столкновения с объектами.

 

Если вы хотите оказать поддержку в разработке чего-либо, обратите внимание на то, что авиация уже добилась сегодня. Новые самолеты сегодня - это полностью автоматические летательные аппараты. И системы предотвращения столкновений встроены в них, это необходимое требование. Если два самолета летят навстречу друг другу, то их автопилоты уже заранее запрограммированы, кто и куда будет поворачивать, кто вправо, кто вниз. Сейчас существуют возможности разработать новые программы или посмотреть на то, что уже сделано, какие есть международные стандарты для предотвращения  столкновений, и использовать их в качестве образца.

 

Натали Чанг: Арт, как разработчики, с коммерческой точки зрения, могут помочь во внедрении инноваций, где в вашем бизнесе они могут помочь вам?

 

Арт Преглер, AT&T: Я расскажу вам, как мы это делаем сегодня. В AT&T есть лаборатория искусственного интеллекта, где разрабатывается направление видеоаналитики. Например, дрон летит к вышке сотовой связи, в этом сценарии дрон обследует конфигурацию оборудования, установленного на башне и будет понимать, на что он смотрит. Он будет искать неисправности и, благодаря машинному обучению, будет понимать, когда чего-то не хватает, или что-то не так. И в этом случае он сможет сам сформировать заявку на устранение неисправности, чтобы уже отправить ее группу технического обслуживания. Все это будет проведено автономно благодаря тому, что дрон предпринимает действия, основываясь на своем собственном опыте. В конце концов, возможно, что после формирования заявки на устранение неисправности, второй дрон сможет провести техническое обслуживание. Но это еще в очень отдаленном будущем.

 

Анил Нандури, IntelCorporation: Кроме всего, важна связь в этой системе. Платформа Aero поставляется со стандартными разъемами, можно вставить модуль LTE или в будущем 5G. Когда мы говорим о связи, подразумеваются данные и управление. Это важные аспекты. Какие протоколы могут применяться, другие аспекты инфраструктуры. Как мы будем управлять БПЛА в количестве от 2 до 10 миллионов? Для этого требуется не только, чтобы мы создали инструменты и возможности, но чтобы экосистема могла внедрять инновации на ее основе. Здесь начинается самое интересное. Требуется разработать множество приложений. Как я уже говорил, платформа Aero может быть инструментом для проведения испытаний, создания прототипов. Наши клиенты могут создавать прототипы.

 

 

На конференции IDF 2016

 

Натали Чанг: Рони, еще раз спрошу, как разработчики могут помочь в инновациях в вашей индустрии?

 

Рони Некко, Airbus: У нас есть классные приложения. Возвращаясь к самому осмотру, мы хотим работать со многими разработчиками. Разработчики могут помочь нам внедрить эту технологию в Airbus.Что касается правил, мы хотим, чтобы эти технологии нашли применение в аэропортах. Это одна из наших основных целей сегодня. Учить людей использовать эти новые технологии. Потому что мы верим, что это сделает самолеты безопаснее. Чем лучше у нас будет изображение самого самолета, тем безопаснее. Я хочу предложить всем в следующий раз, когда вы будете в аэропорту на посадке, представить, что дрон будет летать вокруг самолета автоматически и делать снимки.

 

Натали Чанг: Вам придет сообщение о том, что вокруг самолета летает НЛО.

 

Рони Некко, Airbus: Я думаю, надо начать с правил, там, где это проще всего. Затем мы начнем использовать это, потому что это риск, мы проводим оценку риска. Для оценки риска нам нужно это, как и разные технологии для внедрения. Для разработчиков есть возможность использовать эту детализацию изображения. Мы ищем приложения, которые смогут определять повреждения автоматически. Мы уже экономим время, но нам все еще нужен человек или два человека, которые анализируют изображения. На это уходит время. Мы думаем, что все эти повреждения можно определять автоматически. Мы хотим автоматизировать этот процесс осмотра. Это хорошая возможность для разработчиков и Intel.

 

Это стратегия Airbus - от менее сложного к более сложному. Что вы можете сделать как разработчики? Сделать все менее сложным. Менее сложным для операторов, менее сложным для производителей. Анил говорил о спектре, спектре для передачи данных. Что вы можете сделать? Чем меньше данных вам надо для связи и управления БПЛА, тем лучше. Это менее сложное управление. Меня не интересует передача снимков. Потому что если передача изображений не будет работать в полете, это не относится к безопасности, вы можете не получить каких-то данных, но их можно записать, затем восстановить или сделать что-то еще. Когда вы программируете и придумываете разные приложения, чем меньше спектр, чем меньше данных вам нужно на постоянной основе, тем менее сложным будет управление, тем быстрее мы сможем поднять такой БПЛА в воздух. Все будет развиваться. Мы увидим, как на основе одних приложений будут созданы другие. Делайте все для уменьшения объема переачи данных и потребляемых сетевых ресурсов.

 

Вот хороший пример, он только что пришел мне в голову. 2 года назад, когда я обратился в аэропорт Тулузы за разрешением на полет БПЛА для фотографирования, они мне сказали, чтобы я воспользовался кабелем. Я им сказал, что это не воздушный змей. Но они говорили, начни с кабеля и дальше – дальше. Всю жизнь я управлял дистанционно. Я бы не увидел этой технологии, если бы был привязан к кабелю. Понемногу получая разрешения, проводя демонстрационные полеты и анализы, мы подошли к настоящему моменту, когда мы можем летать на высоте до 45 метров без перерывов. Теперь у нас есть разрешение на то, чтобы управлять дронами в аэропорту. Это результат развития и разработок. Понемногу мы смогли перейти к полетам в Париже, в Лебурже. В этом году мы сообщили о сотрудничестве с Intel в Фарнборо.

 

Фарнборо для нас стало прекрасным опытом. Во-первых, никто не был уверен, что мы сможем поднять дрон на A350. Для меня это стало прекрасным опытом, потому что мне довелось управлять дроном вместе с пилотами A350, затем я был на брифинге с пилотами. Когда пилоты F-35 подошли ко мне, они спросили меня, на каком самолете я летаю, я им сказал, что летаю на дроне. Это дает вам ощущение, что это новая технология. Мы были внесены в список, нам было предоставлено время для демонстрации, мы провели полет и приземлились. Почти также как управлять А350. И это было в первый раз, когда мы могли показать на публике возможность предотвращения столкновений. Это изменило объем работ по проекту. Из стадии инновационного проекта сейчас мы перешли на промышленную стадию. Это также одна из причин, почему я здесь – чтобы сообщить Анилу, что мы перешли в промышленную стадию. Нам надо улучшить то, что мы делаем. Мы думаем об установке сканеров. А вы можете представить себе повреждения, вызываемые градом? Повреждения, вызываемые градом, могут быть вмятиной размером всего 0,5 мм, иногда эти повреждения даже трудно увидеть невооруженным глазом. В итоге, может уйти несколько дней на осмотр всего воздушного судна на предмет повреждений от града.

 

Натали Чанг: Это удивительный пример использования, ведь пару лет назад увидеть это было невозможно. Я хочу перейти к другим участникам дискуссии.  Мы узнали от Рони о способах использования в авиапромышленности. Я хочу понять, какой следующий большой шаг в ваших отраслях?

 

 

На конференции IDF 2016

 

Арт Преглер, AT&T: В моей отрасли следующим шагом станет появление «летающих коров».

 

Натали Чанг: Летающие коровы? Почему? Наверно, это не совсем то, о чем я думаю.

 

Арт Преглер, AT&T: В традиционной беспроводной сети есть понятие Cell-On-Wheels, отсюда происходит COW («корова» с англ.). Для быстрого восстановления мобильной сети после стихийных бедствий антенна мобильной связи устанавливается на машину и доставляется в необходимое место для развертывания сети. Сейчас мы рассматриваем возможность использования дронов для этой цели. Вместо установки телескопической мачты мы можем отправить дрон с LTE для обеспечения связи и сотового покрытия.  Мы можем внедрить это достаточно быстро. Для этого требуется меньше оборудования и можно на большую высоту поднять.

 

Натали Чанг: Наконец, Шан, это будет последний вопрос, затем мы перейдем к вопросам из зала. Итак, Шан, как вы думаете, какой следующий большой шаг для вас?

 

Шан Филипс, Yuneec USA: Я повторюсь, думаю что проще, безопаснее и меньше - относится ко всему.

 

Натали Чанг: Пожалуйста, если у вас есть вопросы, выходите к микрофону и задавайте.

 

Вопрос из зала: Сегодня мы говорили о том, чтобы дроны видели и не натыкались на предметы. И это важно. Но мне бы хотелось услышать от экспертов о новых сферах исопльзования. Сегодня упомянули уже «летающие коровы», еще говорили о том, что возможно они смогут чинить вышки сотовой связи, но мне бы хотелось узнать, что они будут чистить водосток или дымоход или другие приложения.

 

Шан Филипс, Yuneec USA: Это все старое. Я расскажу вам о новых приложениях. Мы ездим в автомобиле и получаем информацию о дорожном движении. Откуда мы получаем информацию о дорожном движении? Откуда мы узнаем, с какой скоростью движется транспортный поток? Вы получаете эту информацию на телефон. Для этого нужны летающие платформы. Прогнозы погоды: давление и температура воздуха и высота. Мы стали использовать дроны в центре города: что происходит с микроклиматом, на ферме и т.д. Это не совсем уж новые применения. Но фермер может меньше переживать по поводу того, что что-то летает над его полем и фотографирует. Чего он хочет? Он хочет знать, что можно передать файл трактору John Deere, который, кстати, управляется по GPS, а не человеком. Можно передать файл и посадить семена именно туда, где земля лучше всего подходит, внести удобрения туда, где нужно. Можно управлять системой орошения. В Калифорнии, где случаются засухи, можно полить отдельное растение, а не все поле.

 

Как я могу контролировать это? Необходимо приложение, возьмите данные и дайте мне то, что я смогу использовать. Использовать воду в нужном месте, вносить химикаты там, где нужно. Мне не нужен условный трактор, который распыляет воду и химикаты по всему полю. Но где конкретно нужны химикаты. Что нужно людям? Дело не в той штуке, которая летает над ними, а в том, как эти данные могут помочь. Пусть еще пару дронов будет летать, так мы сможем узнать, сколько мусора у нас на улицах и где необходимо убрать. Я уверен, у вас будут идеи и вы сможете применить эти данные.

 

Натали Чанг: Добавить датчики, например, компьютерное зрение. Я слышала о группе в Колумбии, которая использует дроны для того, чтобы измерять длину коровы, каждый день по мере роста и определить лучшее время для продажи, чтобы выручить деньги за корову. Можно придумать множество приложений, просто добавив несколько датчиков. Можно использовать различные датчики, в зависимости от вашей отрасли. Например, тепловые датчики. Очень много приложений. БПЛА представляется как инструмент будущего, который дает множество данных. Они подключены, автономны и безопасны. А как уже использовать этот универсальный инструмент – это неограниченное количество способов. Что касается безопасности. Подумайте о поиске потерявшихся ночью или людей после различных бедствий с помощью тепловизионной камеры. Такая гибкость необходима. Потому что сегодня приходится ждать рассвета или улучшения погодных условий для проведения спасательных работ.

 

Вопрос из зала: Мой вопрос касается безопасности. Что вы думаете насчет обеспечения большей безопасности против хакерских атак?

 

Эрл Лоуренс, FAA: Это в основном касается связи между дроном и контроллером. Много групп работает над этим. Это хороший вопрос. Мы все знаем, что обычная платформа не очень хорошо защищена. Необходимо, чтобы связь между дроном и контроллером была безопасной и защищенной. Это касается не только нас, но и разработчиков. Конфиденциальность и безопасность являются ключевыми вопросами. Мы все должны придерживаться этого. Есть инструменты, которые способны сделать их более безопасными. Есть инструменты для обеспечения конфиденциальности. Мы коллективно должны найти способы встраивания их. Это очень важное свойство, о котором мы не должны забывать.

 

С точки зрения регулятора это одна из причин, почему мы были ограничены. Я знаю, что это слово не любят в индустрии БПЛА – сертификация. Часть процесса сертификации заключается в проведении анализа безопасности различных связей, что БПЛА не будет взломан. Мы рассматриваем этот вопрос серьезно. Не все обсуждается публично. Очень многое из этого засекречено. Мы не хотим, чтобы все знали, как работают эти системы, потому что мы не хотим, чтобы можно было взломать эту систему, независимо от того, пилотируемое это устройство или беспилотное. Но эти требования к сертификации останутся.

 

 

СЕО Intel Брайан Крижанич во время запуска проекта Drone 100. Источник: Intel

 

Вопрос из зала: Мой вопрос касается длительности полета. Как я понимаю, на сегодня это составляет полчаса? Ожидается ли увеличение длительности до 6 часов?

 

Шан Филипс, Yuneec USA: В основном, такие дроны, как квадрокоптеры летают около 20-30 минут. Это конечно привязывает вас, вы не можете летать долго. Улучшения будут, но не в геометрической прогрессии. FAA не ограничивает вас в батарейках.

 

Вопрос из зала: Как бывший авиаинженер, хочу задать вопрос Рони касательно визуального осмотра. Есть ли какие-либо дистанционные зондирующие инструменты, которые можно установить на дроны для проведения исследований о метеорологических повреждениях?

 

Рони Некко, Airbus: Сегодня есть ручные устройства. Такие компании как Creaform и другие, которые производят такие сканеры, которые позволяют нам сканировать. Но все же иногда приходится ставить макрос на БПЛА. Сейчас технологии развиваются так быстро, есть портативные устройства, которые весят 1 кг, есть авиакомпании, на которых они используются для осмотра. Для обработки этой информации необходима вычислительная система, именно это Intel делает сегодня. Технологии продолжают развиваться в этом направлении. В какой-то  момент все сойдется в одной точке. Мы будем использовать платформу, и адаптируем ее для дронов. Это не произойдет сейчас. Я бы сказал, через 2-3 года. Сканеры будут использоваться не только для воздушных судов, но и для ветряных турбин и т.д. Это будущее.

 

Натали Чанг: Последний вопрос на сегодня.

 

Вопрос из зала: Шан, вы не раз сказали сегодня, что дроны становятся меньше и более безопасными, подчеркнули это. Сегодня необходимо регистрировать БПЛА от 250 г до 55 фунтов (25 кг), откуда взялись эти цифры? Все коммерческие дроны весом в несколько фунтов, есть ли мысли сделать их меньше?

 

Шан Филипс, Yuneec USA: Когда мы говорим обо всем оборудовании, которое мы хотим видеть на дронах, датчиках и системе предотвращения столкновений, то для аппаратом массой 250 грамм это будет, конечно, большой проблемой. А БПЛА весом менее 25 кг, - это вообще-то не так уж мало. Это пришло из Конгресса США, именно там было выработано определение малых БПЛА. Что означает безопасность? Если он достаточно маленький и легкий, то он достаточно безопасный. Создается своего род критерий, когда надо регистрировать дрон. Это имеет смысл для того, чтобы отслеживать и наблюдать за ними. Это политические решения. В положительном смысле.

 

Натали Чанг: Спасибо всем, кто принял участие в нашей дискусси сегодня!

 

См. также материал JSON.TV по итогам посещения выставки InterDrone 2016 в Лас-Вегасе, 8-9 сентября 2016 г.

 

Автор: Виталий Булатов, Сергей Мальцев