×
Инвестиционная спираль: какие бизнесы привлекают инвесторов?

Инвесторов могут то привлекать, то отталкивать одни и те же компании, отрасли и даже целые страны, и на первый взгляд эти спады и всплески интереса кажутся хаотичными. Можно ли в них выделить закономерности? Какие идеи не стоит предлагать инвесторам, а какие, напротив, обречены на успех?   



В какой степени жизнь действительно развивается по спирали — вопрос философский. Но то, что рынки и инвесторы зачастую функционируют именно так,— факт. Лучший пример — ИТ-сектор. Во второй половине 90-х годов он рос взрывными темпами, инвесторы буквально помешались на высокотехнологических бумагах, и стоимость акций ИТ-компаний росла, как на дрожжах. Американский индекс технологического сектора Nasdaq с 1996-го по 2000 год вырос с уровня 1000 до 5000 пунктов. А на рынок, будь то публичный или инвестиционный, одна за другой продолжали выходить все новые и новые компании. Закончилось все в марте 2000 г. крахом, который вошел в историю под названием “кризис доткомов”. Компании банкротились одна за другой, за три года коррекции индекс Nasdaq откатился обратно к 1000 пунктов, а у бизнесменов предложение купить акции ИТ-компаний вызывало аллергию. Казалось, она приобретена надолго. Но спустя десять лет мы все наблюдаем новый виток технологической лихорадки. Причем в гораздо больших масштабах: компании с оборотом с небольшую аптечную сеть, ни разу не показавшие прибыль, стоят на рынке миллиарды, если не десятки миллиардов долларов. На первый взгляд, инвесторы забыли прошлое, или просто не учатся на ошибках.



Черная метка       



С тем, что инвестор принимает решение о покупке того или иного актива в конечно счете на основе психологии, не спорят даже экономисты. Конечно, имеют значение отчеты компании, ее перспективы, рыночная конъюнктура. Но доминирует при принятии решения все равно личное. “Тут все зависит от личного опыта. Если один раз инвестор на чем-то заработал, то ему кажется, что и второй раз он на этом заработает”, — говорит партнер UFG Дмитрий Кленов. Обратное, к сожалению, не работает: если инвестор однажды на чем-то прогорел, то в следующий раз все равно не может быть уверен, что вложения принесут прибыль и окупят прошлые убытки. А человеческая память, как правило, стирает плохие воспоминания и оставляет хорошие. И до того как “кризис доткомов” разразился, многие инвесторы успели заработать сотни процентов, а потеряли в основном инвесторы поздних стадий, которые заходили в бумаги уже на высокой цене.



Главным показателем того, какие идеи на рынке модны, а какие вызывают у инвесторов аллергию, остаются рыночные котировки. “Какая-то идея, считающаяся большим двигателем прогресса, выводит рынки на новые уровни. До “кризиса доткомов” высокотехнологический сектор считался эликсиром вечного роста для всего рынка. А дальше рынок становится перегрет, и происходит коррекция, которая и меняет моду и преференции инвесторов”, — говорит главный экономист Deutsche Bank Россия Ярослав Лисовлик.



При этом мода может резко меняться, как происходит, например, с интересом инвесторов к развивающимся рынкам. Еще несколько лет назад на них активно шли инвесторы из развитых стран, охваченных мировым финансовым кризисом. Риски на развивающихся рынках, может быть, и выше, но и заработать можно намного больше. В прошлом году тренд переломился: по данным EPFR, отток средств из фондов, ориентированных на развивающиеся рынки, составил в 2013 году более $12 млрд. Экономики США и ЕС выходят из кризиса, а их рынки демонстрируют двузначные темпы роста. В результате инвесторы стали возвращать свои капиталы на развивающиеся рынки: ведь доходность там теперь выше, при меньшем риске. В России эта тенденция наложилась на стагнацию в экономике и санкции со стороны западных стран, что и стало причиной сильного падения рынка и частичной девальвации рубля. По экономическим причинам падения рынков и девальвацию пережили и другие развивающиеся страны: Индия, Турция, ЮАР.



Сложная политическая ситуация и плохой инвестиционный климат, кстати, — одни из причин, по которым инвесторы могут на десятилетия приобрести аллергию к целым рынкам. Как давно кто-нибудь слышал о частных иностранных инвестициях в Иран или Венесуэлу? “В сущности, это вопрос про то, готов ли рисковать инвестор, если в перспективе возможна национализация. Это черная метка, которая отпугивает игроков”, — говорит директор департамента налогового и финансового консультирования International Tax Associates, UFS Investment Group Рустам Вахитов. Но он также напоминает, что при этом всегда есть игроки, которые идут против рынка и против массовых инвестиционных тенденций: “В январе во время стрельбы в Киеве несколько итальянских компаний заводили деньги в украинскую экономику”. Всегда есть желающие заработать на падающем рынке, но, окупятся ли инвестиции этих итальянцев, еще должно показать время. В любом случае, это против мейнстрима.



Аквапарк на луне



Аллергия на отдельную компанию возникает после резкого падения стоимости ее акций, или если обнаружится, что компания раздувала отчетность. Аллергия на страновые рынки – как правило, следствие текущей политической обстановки. С аллергией на целые секторы все сложнее. Тем более что она бывает затяжной, и зачастую не объясняется конъюнктурными факторами.



Один из лучших примеров — российский сектор электроэнергетики и его площадка на Московской бирже. Он падает восемь кварталов подряд, а многие бумаги сектора успели уже по несколько раз обесцениться. Несколько лет назад правительство приняло несколько серьезных решений в энергосекторе, в частности, объединили “Холдинг МРСК” с ФСК. Инвесторы восприняли это как сворачивание реформ в электроэнергетике и возвращение к монополизации рынка под контролем госкомпаний. В тот момент это обрушило акции энергетических компаний. С тех пор громких новостей не поступало, но большинство акций, торгуемых в секторе, и его индекс продолжают безостановочную коррекцию уже в течение двух лет.



“На нашем рынке есть долговременные ловушки низкой стоимости, по-английски это называется value trap. Есть определенный стереотип, который сложился у инвесторов относительно этого сектора. Причина и в его нереформированности, и в заморозке тарифов. И с течением времени нужно все большей драйверов, чтобы сдвинуть его с мертвой точки. А драйверов при этом не появляется, — объясняет Ярослав Лисоволик. — Многие крупные инвесторы, с которыми мы обсуждаем этот сектор, признаются, что не очень хорошо в нем разбираются. И это еще один фактор, ограничивающий развитие повышательной динамики”.



Дмитрий Кленов из UFG считает, что инвесторов, по большому счету, можно разделить на два типа. Первые не станут инвестировать в продукт, если в нем не разбираются и не понимают, на чем строится бизнес. Идеи инвестировать в такие продукты вызывают у них аллергию. Идеальный тип инвестиций для них — акции нефтяной компании или торговой сети. “Второй тип инвесторов, наоборот, ищет максимально сложные продукты. Они считают, что чем сложнее устроено, тем больше можно заработать”, — рассказывает Дмитрий Кленов.



При этом аллергия инвесторов на какой-то сектор не означает, что она автоматически распространяется на все компании. Например, в той же российской электроэнергетике, несмотря на затяжное падение индекса, интерес инвесторов к акциям E.ON Россия (ранее — ОГК-4) и их котировки растут. Причина в том, что компания управляется иностранцами и отправляет на дивиденды до 100% чистой прибыли. Есть даже целые сегменты, которые любят инвесторы, несмотря на спад интереса к отрасли в целом. “Биохимия в начале нулевых была модным направлением, затем во времена “кризиса доткомов” она пережила крах нескольких компаний, и инвесторы до сих пор относятся к ней не однозначно, — вспоминает Рустам Вахитов. — Но аллергия на биохимию никак не помешала развиться сегменту стволовых клеток”.



Но слишком амбициозные и сумасшедшие проекты вызывают аллергию у инвесторов почти всегда. “Строительство аквапарка по новым технологиям на Луне? Вам кажется это странным? Любой инвестор получает массу таких предложений”, — рассказывает директор департамента инновационных рынков РВК Гульнара Бикуллова. Аллергию у инвесторов сейчас вызывают не столько какие-то конкретные проекты, сколько уровень их проработанности. “Основатели стартапа должны знать инвестора, которому отправляют предложение. Должны понимать профиль фонда и его предпочтения. Стартаперы же рассылают инвестиционные меморандумы по всем фондам, даже не меняя имена в тексте, такая слепая рассылка”, — отмечает Гульнара Биккулова. По ее словам, самые сильные приступы той самой аллергии у инвесторов вызывает нехватка качественных проектов на рынке.



Тренды нового сезона



Если говорить о том, что может стать модным в ближайшее время, а что, наоборот, из моды выйти, то аналитики скупы на прогнозы. Кризис научил их быть более осторожными. Но почти все в один голос утверждают, что репутацию защитного и вечнорастущего сегмента прямо на глазах потерял российский потребительский сектор. Действительно, он безостановочно рос в течение двух лет подряд, даже когда остальной рынок валился. Акции многих компаний, как, например, того же "Магнита", за эти годы удвоили и утроили свою капитализацию. Но с начала 2014 года началась коррекция в потребсекторе, и его индекс на ММВБ по итогам I квартала потерял 14,3%, по итогам I полугодия — 1,2%. В течение последних лет активный рост потребсектора поддерживался за счет роста социальных расходов государства и кредитования, конвертировавшихся в потребление домохозяйств. Это обеспечивало отличную отчетность ритейлеров, дивиденды и интерес к их бумагам у инвесторов. Сейчас экономика находится на грани рецессии, зафиксировано снижение доходов населения, растет инфляция и обесценивается рубль. Дальнейшего роста потребления ждать просто неоткуда, скорее, наоборот, можно ожидать его снижения. "Тот фактор, что потребсектор шел впереди других секторов, и привел к тому, что по отношению к остальным он оказался перекуплен", — говорит Ярослав Лисовлик. Перейдет ли российский потребсектор в группу аллергенов, покажет текущий квартал.



Существует популярная теория, согласно которой мир делится в соотношении 80 на 20. Меньшинство узнает что-то новое и задает тренд, который становится массовым явлением. Сфера высоких технологий тут лучший пример. Тем более что именно научно-технический скачок создает новые продукты и целые рынки. Сначала это возбуждает интерес профессиональных инвесторов, который затем распространяется на остальных, становится модным трендом. Что неминуемо приводит к надуванию пузыря, его резкому взрыву или медленному сжатию (тут как повезет), и к аллергии у инвесторов на пару лет. Пока это опять не станет модным.