×
Лоран Вальрофф, Dassault Systèmes Russia & CIS: «Умные вещи» обзавелись своей «панелью»

JSON.TV публикует полную расшифровку видеоинтервью с Шефом московского бюро компании Dassault Systèmes Russia & CIS Лораном Вальроффом. 

 

Смотрите полную видеоверсию интервью

 

 

JSON.TV: Всех приветствую! Это JSON.TV. Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня мы в гостях в московском бюро компании DassaultSystèmes уЛорана Вальроффа. Здравствуйте, Лоран!

 

Лоран Вальрофф: Здравствуйте, Сергей!

 

JSON.TV: Вы — шеф московского бюро, штаб-квартира вашей компании находится в Париже. Или где-то в другом месте?

 

Лоран Вальрофф: В Париже.

 

JSON.TV: Общий оборот компании — порядка 1 млрд. долларов.

 

Лоран Вальрофф: 3 млрд.

 

JSON.TV: Значит, мои данные устарели… Это по всему миру. А на Россию какая часть приходится примерно?

 

Лоран Вальрофф: Мы между 1% и 5% от всего этого. Мы небольшой, но важный стратегический регион компании.

 

JSON.TV: Чем именно важен регион Россия?

 

Лоран Вальрофф: Нам важны заказчики, которые пользуются особым вниманием нашей штаб-квартиры с точки зрения приобретения и применения у себя программного обеспечения. Есть большие промышленные концерны, которые доверяют Dassault Systèmes и вкладывают определённые ресурсы в развитие технологий и систем, в том числе впроектирование на базе наших решений. Нельзя игнорировать Россию как промышленную державу. Поэтому, по всем этим причинам мы и присутствуем и развиваемся здесь.

 

JSON.TV: Лоран, если можно, два слова о компании вообще. Dassault — это компания, которая в мире стала знаменита благодаря самолётам. Насколько я понимаю, в 80-е годы разделились дорожки, разошлись две компании— Dassault Aviationи Dassault Systèmes. Сохраняется ли какая-то преемственность, есть ли общее руководство или Dassault абсолютно самостоятельна?

 

Лоран Вальрофф: Есть общая холдинговая структура, которая владеет обоими активами. Но, кроме этого, отношения между Dassault Systèmes и Dassault Aviation — типичные отношения между партнёром и клиентом-поставщиком. Мы предоставляем решения, программное обеспечение по 3D-моделированию и управлению жизненным циклом изделий для разработки, производства и обслуживания бизнес-джет и других изделий, проектируемых Dassault Aviation. Они свой авиастроительный бизнес ведут с помощью наших технологий. И, как любой заказчик, очень требовательно относятся к нам, могут ругаться. Нельзя сказать, что мы имеем какие-то преференции от них. Dassault Aviation — это серьёзные инженеры, которые целенаправленно выпускают самую лучшую авиационную технику.

 

JSON.TV: И ещё. Dassault Aviation имеет отношение к военной технике в том числе. Это не мешает каким-то образом распространению продуктов Dassault Systèmes в мире?

 

Лоран Вальрофф: Нет. За 33 года существования компании не было случая, чтобы это где-то нам помешало. Потому что мы так построили отношения с Dassault Aviation, чтобы работать — распространять, внедрять наше программное обеспечение, технологии — и в других авиационных компаниях, на других континентах, в других странах. Сегодня, Вы знаете, наша доля в авиастроении очень высока. В том числе в негражданской авиации. Очень многие авиационные негражданские программы разрабатываются сегодня с помощью нашего программного обеспечения. Нет, это не мешает.

 

JSON.TV: Давайте за точку отсчета возьмём Ваш приход в Dassault и после этого немножко отмотаем назад. Когда случилось это событие — Ваш приход и работа в компании Dassault?

 

Лоран Вальрофф: Этот год юбилейный. 10 лет, как я работаю в компании Dassault Systèmes именно в России. Меня взяли, чтобы создать постоянную организацию в Российской Федерации, в Москве, развивать её и работать поближе к нашим заказчикам или к будущим нашим заказчикам. Решение было принято 10 лет тому назад. Я думаю, что это было правильное решение. С тех пор мы развиваем нашу деятельность. У нас 3 офиса в России и в странах СНГ, 2 в Москве, 1 в Казахстане. И мы постоянно расширяем и количество наших коллег, и наше присутствие в регионе. Хочу отметить, что мы стали работать на этом рынке и работать с российскими промышленными компаниями не 10 лет назад. На самом деле, до этого времени компания IBM была ответственна за продажи и продвижение нашего программного обеспечения по всему миру. Стоит вспомнить, что первая лицензия нашего знаменитого продукта CATIA была продана в КБ Микояна в 1992 году компанией IBM.

 

JSON.TV: Два слова о Вашей биографии, в том числе профессиональной, чтобы понять, как Вы оказались в Москве. Родились Вы во Франции?

 

Лоран Вальрофф: Я чистый француз.

 

У меня нет русских корней, хотя я над этим работаю для следующих поколений.

 

Первый раз я в Россию приехал в 1997-м году, студентом. Закончил финансовую академию, здесь учился на 5-м курсе.

 

JSON.TV: А до неё еще в Лионе учились?

 

Лоран Вальрофф: Учился. Я по образованию финансист-экономист, учился в Высшей школе экономики в Лионе. 5-й курс решил провести в России в рамках обмена между нашими университетами. Попал в Финансовую академию на Ленинградском проспекте при правительстве Российской Федерации. Там проучился год, сдал госэкзамены, получил диплом (у меня 2 диплома, один – французский, другой – русский) и стал сразу работать в России. Моя первая работа — консультантом в компании Accenture — была именно в Москве. Я здесь работал 3 года, начинал работать на SAP проектах в трёх компаниях. После финансового кризиса в 1998-ом году не было возможности остаться, и я перевёлся в парижский офис компании Accenture до 2005-го года. Поступил в компанию Dassault Systèmes и вернулся в Россию — такое было пожелание. Я совместил две приятные вещи: поменял компанию, должность и область применения и получил возможность вернуться в Москву.

 

JSON.TV: Ваше образование, насколько я понимаю, финансовое, и работа финансовая. Была ли необходимость приобретать дополнительные знания в области компьютерных технологий и так далее?

 

Лоран Вальрофф: Да. Я их приобретал по ходу развития нашей работы здесь. И могу сказать, что я очень многому учился у моих специалистов и наших коллег, которые мне многое по CADу объяснили. Мне очень повезло, что моим куратором в компании Dassault Systèmes, который меня воспитывал в направлении PLM технологий, был господин Франсис Бернар (Francis Bernard).Напомню, что он основатель и первый гендиректор компании Dassault Systèmes — с 1981-го года до 1996-го года. В 2005 году у него была другая должность в этой компании, и он со мной плотно работал, объяснял, что такое IT, что такое PLM технологии. С его помощью я быстро осваивал то, что необходимо для работы. Я хочу также отметить роль наших заказчиков. Для меня очень важно быть с ними в контакте. Я каждый день изучаю что-то в области инженерии, промышленности, IT, PLM технологий. VR присутствие, конечно, много изучаю. Это, можно сказать, постоянный процесс, который никогда не заканчивается. И это одно из больших удовольствий в моей работе здесь.

 

JSON.TV: Подробнее о Вашей работе в Москве и об офисе московском, о представительстве в России в целом. Занимается ли оно только продажей и сопровождением продуктов либо разработкой тоже? Работают ли, например, российские программисты, есть ли подразделение и структура R&D в России?

 

Лоран Вальрофф: Как Вы правильно говорите, наша основная миссия — продвигать, внедрять, сопровождать применение нашего программного обеспечения в промышленных средах. Наше программное обеспечение имеет достаточно широкое применение в различных отраслях. Действительно, у нас нет своей R&D лаборатории в России, но хочу отметить, что определённые R&D разработки делаются в России либо с помощью наших партнёров, дистрибьюторов, академических партнёров, которые делают для нас библиотеки, доработки, настройки для наших заказчиков. Хочу сказать, что есть компания в Новосибирске, которая выполняет определённые работы, работает с Парижем и участвует в разработке нашего известного продукта CATIA. Так что у нас есть связи с Россией и разработки в сфере R&D, хотя это пока небольшая часть нашей деятельности. Но ещё раз подчеркну: мы смотрим каждый год, какие возможности есть, какие ноу-хау, какие экспертизы могут быть привлечены в компанию Dassault Systèmes для будущих разработок. Это часть моей работы — наблюдать, рассматривать, предлагать в Париже, как можно лучше использовать интеллектуальный потенциал России.

 

JSON.TV: Какой главный продукт вы продаете в России или какие продукты? Типы продуктов?

 

Лоран Вальрофф: Весь спектр нашего программного обеспечения семейства продуктов и технологий представлен в России, предоставлен российским заказчикам. Нет никаких ограничений на сегодняшний день. Правда, исторически и ещё сейчас большой процент наших продаж, проектов составляет наша система автоматизированного проектирования CATIA. Наша вторая система САПР под названием SolidWorks очень известна и успешно распространена в российских промышленных компаниях. По PLM технологиям у нас ENOVIA как система управления проектными данными, у нас есть система DELMIA для виртуального моделирования производственных процессов. У нас есть для горнодобывающих клиентов определённое семейство продуктов под брендом GEOVIA. Недавно, в прошлом году, нами приобретена система оптимизации планирования  Quintiq, которую тоже сейчас предоставляем, наши поисковые технологии EXALEAD также предоставляются. Нет никаких ограничений со стороны Dassault Systèmes. Мы предлагаем весь спектр своих технологий и программного обеспечения. Понятно, что в данный момент и с учётом современного контекста могут возникать ограничения в работе с определенными организациями.

 

JSON.TV: Кто ваши главные клиенты и изменились ли они в последнее время?

 

Лоран Вальрофф: Я могу назвать несколько: 

 

«АвтоВАЗ» в Тольятти — один из наших ведущих клиентов в России в автомобилестроении и давнишний клиент: там с 1990-х годов начинали работать с CATIA, и не только с CATIA.

 

Группа ГАЗ, несколько заводов в этой группе. В авиастроении — самолёт Сухого, конструкторское бюро «Камов». На Украине у нас «Антонов». Если смотреть машиностроение крупное, это завод «ТЯЖМАШ». Если смотреть энергетику и атомное строительство, можно назвать нижегородский атомный проект, сейчас он называетсяАСЭ, «Атомстройэкспорт». У нас больше 2-х тыс. коммерческих клиентов в России и в странах СНГ. Можно сказать, что в каждой отрасли, где мы активно присутствуем, мы работаем и с крупными, и со средними предприятиями. И это наш шанс: мы имеем очень широкое распространение, мы присутствуем в 8-ми отраслях в России из 12-ти, которые мы покрываем. Это достаточно много. И мы очень гордимся тем, что присутствуем в известных промышленных проектах, таких, как Superjet 100 и других важных для страны.

 

JSON.TV: Насколько конкурентен российский рынок? Много ли на нём игроков? И как Вы можете определить ваше место?

 

Лоран Вальрофф: Он очень конкурентен, как любой рынок.

 

Россия как рынок не отличается от других стран. Это факт, и это совершенно логично.

 

Во-вторых, этот рынок в основном образовывался в 1990-х годах, и его развитие ускорилось в 2000-х годах, когда и предприятия были больше готовы, и финансовые средства были более доступны для промышленных инвестиций. Ваш вопрос о том, попадаем ли мы, по нашему расчёту, во вторую или третью долю рынка сейчас в этой стране или в этом регионе, считая СНГ. Вот если считать все семейства продуктов, которые присутствуют в определённых сферах экономики, — да, вторая, третья доля.

 

JSON.TV: На рынке этом доминируют российские компании либо зарубежные?

 

Лоран Вальрофф: По моей оценке, наши главные конкуренты, в том числе в мире, — иностранные. Не стоит удивляться, что они тоже присутствуют и хорошо работают. Есть локальные российские игроки, локальные разработчики технологии автоматизации проектирования, очень успешные компании, но они не являются конкурентами во всех областях применения наших технологий. Правда, мы их встречаем время от времени, мы с ними конкурируем, но не по всему спектру нашей работы. Ситуация достаточно традиционна. Мы видим здесь крупнейших международных игроков, в том числе Dassault Systèmes, и локальных игроков, которые имеют очень хорошие локальные решения, очень хорошо подстроены под требования промышленности, но, конечно, имеют ограничения, потому что интеллектуальный, финансовый ресурс для разработки программного обеспечения огромен в нашем мире. Dassault Systèmes тратит почти 20% своего дохода и больше на разработку программного обеспечения. Практически половина из наших 13-ти тыс. сотрудников в мире работает в наших R&D-шных организациях. Это достаточно большая мощность для развития и разработки новой технологии. Понятно, что цена входного билета в этот бизнес достаточно высока. Если рассматривать его в мировом масштабе. Поэтому мы признаем качество того, что делается в России, но понятно, что мы не конкурируем во всех возможных ситуациях.

 

JSON.TV: Война санкций затронула сильно ваш бизнес? Я имею в виду и санкции, введённые Западом в отношении России, и политику импортозамещения, которая принята в России, соответственно?

 

Лоран Вальрофф: Нельзя игнорировать их отношение к нашему бизнесу. Сложно сказать, до какой степени — значительно, незначительно — они влияют на развитие нашей работы. Это правда, что есть ограничения (и всем это известно) по поставке и обслуживанию программного обеспечения в определённых организациях. И, как любая международная организация, серьёзная, мы должны соблюдать те правила, которые есть во всех регионах мира, где мы присутствуем. В том числе в США, в Евросоюзе, в России или других.

 

Поэтому — да, санкции имеют отношение к развитию импортного программного обеспечения на российском рынке.

 

Но я не пессимистично на это смотрю. Во-первых, потому что я считаю, что это будет временно. Как долго, я не знаю. Может быть, Вы мне скажете? Во-вторых, Вы совершенно правильно говорите, что новая политика импортозамещения тоже вызывает вопросы у клиентов, у организаций, которые обычно покупают и вынуждены приобретать подобное программное обеспечение, которые запускают новые инвестпроекты и, конечно, задают себе вопрос: «Во что я буду вкладывать, какая технология надёжна, перспективна?» Новый вопрос возникает — и мы должны дать правильный ответ. Поэтому я не могу сказать, что рынок закрылся, я не могу сказать, что перспектива работы в России является барьером для наших амбиций. Но, действительно, мы должны выработать правильный ответ, мы должны подстраиваться под требования, которые есть в стране.

 

Как Вы знаете, мы в этом бизнесе 33 года, и я думаю, что столько же лет мы будем ещё работать как разработчики программного обеспечения и как софтверный вендор. И я уверен, что наше присутствие в России очень надолго, поэтому это некая форс-мажорная ситуация, да. Но очень важное хочу отметить: мы остаёмся, мы не сократили свой штат, и свои перспективы, и свои инвестиции в России. Мы так же плотно работаем с коллегами, с клиентами и с нашими дистрибьюторами, мы никого не бросили. Я думаю, что это важно. Вы знаете, обратная связь от наших промышленных заказчиков в любой отрасли, они смотрят, как мы себя ведём, как мы будем их поддерживать в тяжёлые времена. Они ожидают от нас лояльности и долгосрочных партнёрских отношений. Они вкладывали много денег в приобретение программного обеспечения, они много потратили ресурсов на внедрение его успешно в организации и в процессы предприятия. И они, конечно, ожидают, что партнёр не будет просто покидать рынок при первой возможности. Поэтому это тест для нас, и я воспринимаю это так: мы им должны эту лояльность, мы должны их поддерживать, даже когда ситуация немножко сложнее. Я защитил эту позицию в январе в Управляющем Комитете компании Dassault Systèmes. И гендиректор подтвердил эту позицию, подтвердил, что мы правильно делаем и что никакого плана закрытия нашего бизнеса в стране нет — наоборот.

 

JSON.TV: Вопрос, который меня просили задать аналитики компании J'son&Partners. Некоторые из ваших конкурентов, не будем уточнять, кто именно, активно работают в области «Интернета вещей». Занимаетесь ли вы этой проблематикой? Это первая часть вопроса. И вторая будет о том, насколько российский заказчик склонен к таким передовым техническим решениям?

 

Лоран Вальрофф: Ответ — да. Как, наверное, любая серьёзная компания, которая разрабатывает программное обеспечение целенаправленно для промышленного клиента и для предприятий в целом. IoT имеет отношение ко всем, поэтому мы должны создавать программное обеспечение, решения и платформы, которые будут поддерживать этот будущий огромный поток информации и взаимодействие между оборудованием, информационной системой и людьми. Поэтому, естественно, это один аспект наших разработок, эта концепция заложена уже сейчас в наши текущие разработки и в дорожные карты развития наших технологий. Как это происходит на самом деле? Это достаточно новая тенденция. Я наблюдаю, как себя ведут и какие решения принимают в определённых IT-компаниях. Все сейчас ищут свой путь и стратегию в IoT, все объявляют о приобретении какой-то технологии, которая будет обеспечивать или ускорять развитие IoT. На самом деле, нет сегодня одного ответа, все будут предлагать различные подходы к IoT. Мы над этим работаем в различных направлениях.

 

Во-первых, в отношении того, что мы называем виртуальное производство, виртуальное моделирование производственных процессов и технологий плюс управление производственными системами, MES. В этом случае концепция IoT направлена на взаимодействие между оборудованием, станками и производственными ресурсами, информационными системами компании и людьми. Это, конечно, важно, поэтому эти решения должны присутствовать, и они есть. Еще один аспект IoT — как поток информации с датчиков, приборов, которые могут быть в зданиях, в инфраструктурах, даже в домах, будет поступать обратно — либо к производителю, либо к дистрибьютору, либо к маркетологу, как это поймать — первый вопрос.

 

И второй вопрос, как это интерпретировать. Мы в этом направлении выпустили новое решение, называется DoT. IoT — это взаимодействие с помощью информационного потока между оборудованием и информационной системой и людьми. DoT — это Dashboard of Things. Что такое Dashboard of Things? Это возможность создавать автоматизированные алгоритмы распределения информации, которую вы улавливаете из огромного потока, анализировать семантику первичной информации, преобразовывать данные в некую понятную информацию, из понятной информации автоматически генерировать, провоцировать какие-то процессы или процедуры внутри компании, внутри организации. Даю пример. У вас датчики на складе — вы можете запрограммировать, чтобы они каждый час сообщали, какая температура и, если температурные условия меняются в таком-то диапазоне, присылали информацию.

 

Дальше. Если эта информация поступит в такое время, когда никого нет — запускается такая процедура. Если первый человек отсутствует, вот второй, резервный, человек, которому нужно передать сообщение. Если он отсутствует в офисе,  информация отправляется ему на мобильный телефон. Вот вся эта логика — бизнес-логика — это пример IoT. Мы тоже работаем над этим.

 

Dashboard of Things — это маленькая технология, которая позволяет вам, мне, кому угодно, не только компаниям, легко настраивать в браузере подобную логику, чтобы автоматизировать подачу информации, интерпретацию информации и того, что вы хотите от неё получить.

 

Что она должна провоцировать. Очень интересно. У нас целая группа людей, которая разрабатывает подобные интересные решения. Это дополняет. На самом деле, IoT — это часть большой тенденции развития, всё это мода взаимоотношений Human-Machine Interface.

 

JSON.TV: Насколько готовы российские клиенты к «Интернету вещей»? Есть ли уже первые продажи? Намечаются ли?

 

Лоран Вальрофф: Я думаю, что, как все глубокие перспективные технологические тенденции, которые сегодня рисуются и которые известны — Big Data, IoT и другие, —  они затронут рано или поздно предприятия, людей, организации в России. И даже не обязательно поздно. Уже сейчас определённые промышленные компании, определённые организации, люди думают, как включить, что делать с этим, как это использовать для создания либо наилучших продуктов, либо других сервисных предложений, либо других возможностей для пользователей. Поэтому я уверен в том, что компании в России стали думать и включать это в свою стратегию развития — это первое. Во-вторых, эти тенденции, эти технологические волны только начинаются. Россия сейчас не исключение. Я был позавчера в «Сколково», в StartUp Village, и там, могу сказать, что 80% стартапов, которые я видел и у которых я был (я был на различных форумах, в одном участвовал), были IoT-шные. Половина из них направлена на пользователей – на Вас и на меня. Это какие-то новые приложения. И из них часть начинает обрабатывать концепцию IoT для людей и организаций.

 

Если взять, к примеру, инкубатор «Сколково», там на самом деле, собирается много таких интересных инициативных маленьких компаний. IoT — это одна из тем, которая сейчас в разработке, в том числе и в «Сколково». Поэтому — готова ли Россия? Да, как и любая промышленная страна, держава, она готовится. Какое сегодня процентное проникновение, не могу Вам сказать. Я думаю, что и софтверные компании, как Dassault Systèmes,и поставщики-производители оборудования или промышленных систем начнут сейчас всё больше и больше предоставлять, предлагать подобные технологии. Но это будет просто по мировой тенденции. Я не думаю, что Россия будет отстраняться и опаздывать в этой волне. Иногда говорят, что не всегда правда, но есть такое впечатление, что промышленность немного отстаёт или что ритм перевооружения или инновации в промышленности немного отстают в России. Я уверен: в том, что касается новых тенденций, таких глубоких тенденций, все организации будут готовиться и понимать быстро значение этого.

 

JSON.TV: В России и до этого в СССР традиционно главным потребителем перспективных технологий был оборонно-промышленный комплекс. Понятно, что ваше сотрудничество с ним, наверное, ограничивается какими-то отдельными вещами или вообще его не существует. Какие для вас наиболее перспективные области? Промышленность, строительство, что ещё?

 

Лоран Вальрофф: Где мы присутствуем активно сейчас, и где мы стали работать, и где мы видим определённые перспективы для нашей работы. Мы традиционно в России активно присутствуем в авиастроении, вертолётостроении, космонавтике, оборонном комплексе, в автостроении, судостроении, машиностроении, энергетике (это атомные станции, гидростанции) — вот в этих сегментах экономики. Мы присутствуем в рознице и в разработке продукта широкого потребления. Мы работаем также в сфере бизнес-услуг, в том числе инженерные услуги по направлению «автомобилестроение», «авиастроение», «космонавтика». Вот те направления, которые на сегодня мы обрабатываем очень активно. И я чуть не забыл, но это очень важно: это половина нашего штата в России — горнодобывающая отрасль. У нас очень большая команда и большой опыт работы в горнодобывающей отрасли. Это очень перспективное направление для нас. Мы давно присутствуем с помощью приобретенной компании в России и в Казахстане в том числе. Вот области применения. Намерены и смотрим очень активно на сектор биотехнологий, фармацевтики и медицины. Очень активно смотрим в секторы разработки хай-тек, электроники, полупроводников, потому что мы видим определённые инвестиции сейчас в это направление, по крайней мере, есть большой вопрос, как поддерживать этот сектор в России. Как его финансировать. Участвуем. Есть рынок строительства сложных архитектурных объектов или сооружений. Понятно, что наши решения — очень мощные, продвинутые, поэтому ими пользуются в контексте проектирования, моделирования непростых проектов или изделий, где нужна технология, где инженерныедисциплины разные, где взаимодействие между участниками проектов сложней – это где есть применение для нашего программного обеспечения в том числе. Мы решаем серьёзные сложные задачи.

 

JSON.TV: Два слова о будущем, будем надеяться, недалёком. Что вы будете представлять в ближайшее время, в частности, на вашем традиционном октябрьском фестивале Dassault Systèmes?

 

Лоран Вальрофф: Форум. Да, день инноваций. Какие перспективные направления хотим показать, озвучить? Есть новый класс программного обеспечения, которое сейчас входит в портфель наших решений как результат приобретения компании в прошлом году. На английском языке — APS (Advanced Planning System), система автоматизации и планирования не только производства, это не только накладная технология на производство, на потоки, на логистику, это компания Quintiq, которая сейчас будет развиваться тоже для российских клиентов. Абсолютно новое направление для компании Dassault Systèmes, которая всю жизнь занималась разработкой технологий моделирования, симулирования, расчёта, потому что наша идея такова: прежде чем начинать что-то делать, надо всё правильно предусмотреть. И мы предоставляем самые мощные технологические средства для моделирования изделий любой сложности. Но мы нашу стратегию расширили несколько лет тому назад на физическое производство и другие классы программного обеспечения, которыми прямо пользуются в реальной жизни, в физическом мире. Мы от виртуального мира переходим к физическому миру. И этот переход, внимание к нему сейчас в развитии наших решений мы хотим объяснить, продемонстрировать нашим клиентам, пользователям, как это дополняет то, что мы делали, и какие решения предоставляем теперь для создания идеального виртуального мира, насколько эффективно они взаимодействуют с виртуальным миром, виртуальной технологией и технологией, направленной на физический мир. Эту последовательность, целостность цепочки информации мы хотим продемонстрировать, например, на нашем форуме, но есть другие возможности сделать это.

Это как пример. Я думаю, есть другие новые разработки, но, если позволите, я бы хотел, чтобы это оставалось сюрпризом для тех, кто нас будет посещать.

 

JSON.TV: Не позволю. Мы же любим сюрпризы. Хотя бы намекните.

 

Лоран Вальрофф: Мы очень хотим Вас увидеть, Вы приглашены с большим удовольствием, и я, с Вашего позволения, приглашу Вас продолжить эту очень интересную беседу во время нашего форума, где мы предоставим новейшие разработки нашей компании.

 

JSON.TV: Последние два коротких вопроса. Какими гаджетами электронными Вы пользуетесь? Какие операционные системы предпочитаете? Вы лично.

 

Лоран Вальрофф: У нас корпоративный телефон Apple. Поэтому все сотрудники компании, включая меня, звонят с помощью iPhone — выбора нет. Поэтому я не буду  критиковать, это просто корпоративный выбор. IBM раньше, Lenovo сейчас является нашим корпоративным партнёром по IT-оборудованию. Я имею в виду лэптоп для сотрудников. Это то, что мы используем как сотрудники компании, как наш стандарт. Как разработчики, как IT-компания, которая разрабатывает программное обеспечение, мы поддерживаем все платформы, всё оборудование, все операционные системы, все нормы и стандарты систем связи. Поэтому нельзя сказать, что мы больше на Microsoft платформе или на платформе IBM, или на платформе Oracle, мы вынуждены предоставить наше программное обеспечение во всех возможных системах. Почему? Потому что это выбор наших клиентов. Хочу отметить, я ждал от Вас вопроса, о том, что мы используем новинку (это, кстати, уникально в нашем мире PLM и управления жизненным циклом изделия): с этого года каждый первый новый релиз нашего программного решения выходит для облака. Это очень важно. Сегодня весь портфель доступен и работает на облачных инфраструктурах. И чтобы немного показать, насколько это важно для нас как технология, как элемент развития и инфраструктурный момент нашего решения: мы первый релиз всегда предоставляем для облачных инфраструктур, а обычно через неделю-две выходит подобный релиз для серверных аппаратных комплексов наших клиентов. Поэтому облако является тоже глубокой тенденцией развития технологий. Мы уже готовы. И очень серьёзно этим занимаемся.

 

JSON.TV: Дата-центры есть в России? Не могу не спросить, поскольку хранение персональных данных…

 

Лоран Вальрофф: У нас нет дата-центров в России. Не скрываю. Планы есть, и сейчас смотрим, обсуждаем и работаем с операторами дата-центров. Каково их состояние сегодня и как они будут развиваться. Потому что хостинг облачной инфраструктуры для инженерного решения очень требователен с точки зрения параметров и обслуживания специалистами удалённо. Это достаточно тяжёлое приложение, объём информации большой, типология информации большая. Работая с конструкторским бюро, или с производством, или с серьёзной промышленной уважаемой организацией, вы не можете допустить паузу в обслуживании ваших пользователей. Поэтому мы сейчас общаемся с различными операторами дата-центров и смотрим, могут ли они предоставить нам гарантии для сервисного обслуживания наших будущих клиентов в облачной инфраструктуре. Хочу сказать, что у нас есть своя облачная инфраструктура в компании Dassault Systèmes, которая предоставляется клиенту, и, естественно, мы работаем с Amazon AWS (Amazon Web Services), главным мировым оператором дата-центров в мире, и также с Microsoft.

 

JSON.TV: Последний короткий вопрос лично Вам. Социальные сети — полезны ли они Вам с профессиональной точки зрения и с человеческой? Где участвуете: Twitter, Facebook, «ВКонтакте»?

 

Лоран Вальрофф: Честно скажу, профессионально полезно, потому что я изучаю новые тенденции, идеологии общения (профессионального общения, я имею в виду) как новые источники информации, новые способы распространять технические мнения или другие виды мнений в сообщества, своим пользователям. Поэтому мы это активно используем. У нас есть своя digital strategy — цифровая стратегия маркетинга. У Dassault Systèmes Россия есть свои группы на Facebook, в LinkedIn, в «ВКонтакте». Они активно используются. Я сам лично присутствую наLinkedIn, а в Facebook я абсолютно пассивен, ничего не делаю, даже не смотрю, потому что это отнимает много времени. Поэтому, чтоб быть доступным и для сотрудников, и для партнёров, и для клиентов, я должен себя ограничить по времени, которое потрачу в социальных сетях. Изучаю, консультируюсь. Я Вам хочу сказать, что я не большой гик, я Twitter не использую, даже никогда не использовал, но изучаю.

 

JSON.TV: Спасибо Вам огромное за это интервью. Я напомню, что мы были сегодня в гостях у Лорана Вальроффа. Всем счастливо!

 

Смотрите полную видеоверсию интервью