×
Лорен Грэхем, MIT: Модернизация невозможна в обществе, где люди втягивают голову в плечи, опасаясь быть наказанными. Гений русских может реализоваться лишь в среде, где процветают рисковые предприниматели и инноваторы

Герман Греф: Сможет ли Россия конкурировать? Этот вопрос содержится у каждого из нас внутри, и нам было бы очень интересно услышать вашу точку зрения в ответе на вопрос: «Сможет ли Россия конкурировать?»

 

Лорен Грэхем - профессор MIT, преподаватель Гарварда, автор книги: Одинокие идеи. Может ли Россия конкурировать?

Расшифровка выступления на ПЭФ 2016.

 

Лорен Грэхем: Я бы хотел начать с того, чтобы задать смелый вопрос: почему Россия извлекла недостаточно много выгоды из гениальных работ своих ученых и инженеров? Я очень коротко остановлюсь на этом вопросе и дам какие-то предварительные ответы. Прежде всего, скажу, что определение темы этой сессии, данное организаторами, содержало следующее предложение: продолжает расти разрыв между компаниями и государствами, которые пожали плоды четвертой индустриальной революции и которые не смогли этого сделать.

 

Реальность состоит в том, что Россия — одна из тех стран, которые, однозначно, не смогли пожать плоды четвертой промышленной революции.

 

Маленькая Швейцария каждый год экспортирует гораздо больше высокотехнологичных продуктов, чем Россия, в пересчете по курсу доллара. Последний раз, когда я проверял, Швейцария экспортировала в 3-4 раза больше. Почему? В России так много таких творческих научных сотрудников... Почему с таким количеством ученых Россия не может извлечь экономическую выгоду из продуктов, из результатов этих исследований?

 

На мой взгляд, ключ к ответу на этот вопрос лежит в том, какая разница содержится между изобретением и инновацией. Эта разница есть. Для того, чтобы изобрести что-то на рабочем столе в лаборатории — что работает, хотя раньше не работало, — у вас есть какой-то процесс в компьютере, он работает, ничего похожего раньше не было. Мы вас поздравляем: если вы смогли это сделать, вы — изобретатель. Однако инноватор — это гораздо больше. Инновационность означает взять этот продукт или процесс и сделать его коммерчески успешным. Причем успешным не только для вас, для изобретателя, но и для общества, где вы его внедрили.

 

Противоречие и странность состоит в том, что у русских изумительно получается изобретать и очень плохо получается заниматься инновациями.

 

Позвольте привести вам несколько примеров. Русским ученым принадлежат две нобелевские премии за разработки в области лазерных технологий, но сейчас нет ни одной российской компании, которая бы занимала сколько-нибудь значительное место на рынке лазерных продуктов и технологий. Электрические лампочки изобрели в России до Томаса Эдисона. По сути, Томас Эдисон вообще позаимствовал эту идею у русского ученого Яблочкова. Но затем американские компании захватили этот рынок, и никакая российская компания не стала с ними конкурировать. Попов, русский ученый, передавал информацию по радиоволнам до Маркони, но сегодня у России нет сколько-нибудь заметных успехов на международном рынке радиоэлектроники. Россия первой запустила искусственный спутник Земли, но сегодня у России менее 1% международного рынка телекоммуникаций. Россия первой в Европе создала руками Сергея Лебедева электронный цифровой компьютер — но кто сегодня покупает российские компьютеры? И вот вам еще один пример, он вообще малозвестен. Нефтяная индустрия в последние годы пережила революцию технологии гидроразрыва пласта. Практически никто не помнит, что этот процесс изобрели русские. Я могу показать научные статьи начала 50-х гг, где они абсолютно, на 100% нарисовали процесс гидроразрыва нефтяного пласта. С этой технологией никто ничего не сделал. Этот список я могу продолжать и продолжать.

 

Почему — это исключительно важный вопрос — почему у русских так хорошо получается разрабатывать научные технологические идеи и так плохо получается извлекать из них экономическую выгоду?

 

Ответ кроется не в отсутствии талантов, не в отсутствии способностей у российских инженеров и ученых, отнюдь. Это очень хорошие профессионалы. Ответ кроется в том, что в России не удавалось выстроить общество, где блестящие достижения граждан могли бы находить выход в экономическом развитии.

 

Все руководители России со времен царизма до нынешних времен полагали, что ответ на проблемы модернизации — сама технология. Все считали, что ответ именно в технологиях, а не в социоэкономической среде, которая способствует развитию и коммерциализации технологий.

 

Идеи как таковые — этого мало. Моя книга называется «Одинокие идеи». Под одинокими идеями я понимаю идеи, которые никто не разрабатывает. А у России очень хорошо получается изобретать, но не разрабатывать.

 

Это непонимание мне было очень четко продемонстрировано несколько лет назад, когда я приехал в Россию с руководителями, с ведущими учеными из Массачусетского технологического института. Герман Оскарович участвовал в этой поездке. Не Герман Оскарович сам, но другие россияне спрашивали, как им сравняться с MIT в разработке следующей большой сенсационной научной вещи. Но сами ученые MIT говорили, что ключ к успеху их института — не просто в культуре MIT, но в культуре Бостона и США в целом. Что это за элементы культуры такие, которые позволяют идеям разрабатываться и вливаться в в коммерчески успешные предприятия? Демократическая форма правления, свободный рынок, где инвесторам нужны новые технологии, защита интеллектуальной собственности, контроль над коррупцией и преступностью, правовая система, где обвиняемый имеет шанс оправдаться, доказать свою невиновность. Культура эта позволяет критические высказывания, допускает независимость. В ней можно потерпеть неудачу, чтобы еще раз попытаться. Вот некоторые из неосязаемых характеристик инновационного общества. Но русские, с которыми мы говорили, особенно в институтах и университетах, не понимали этих моментов — и продолжали задавать конкретные вопросы по конкретным технологиям: нанотехнологии, информационные технологии, трехмерная печать. Они спрашивали, какая конкретная технология может принести успех. И, наконец, уставший от этих вопросов ректор MIT, господин Райф, повернулся к своему российскому визави и сказал: вам нужно молоко без коровы.

 

В настоящий момент руководители России пытаются провести модернизацию. Но, к сожалению, в русле своих предшественников, царей и советских руководителей, они пытаются отделить технологии от социополитических систем. Они говорят, что поддерживают «Сколково» — этот амбициозный и дорогой клон Силиконовой долины рядом с Москвой. Но в то же время — я должен сказать это, простите — они запрещают демонстрации, они подавляют политических оппонентов и предпринимателей, у которых скопилось достаточно власти, чтобы бросить им вызов. Они перекашивают правовую систему в своих целях, они подписывают законы, обвиняющие русских, которые сотрудничают в научных разработках с другими. И они поддерживают авторитарные режимы.

 

Такого рода политика не может привести к развитию общества, где процветают рисковые предприниматели и инноваторы. Такая политика может привести только к возникновению общества, где люди втягивают голову в плечи, опасаясь быть наказанными.

 

Модернизация, к сожалению, означает для них получение новых технологий при отказе от экономических и прочих принципов, которые эти технологии продвигают и доводят до успеха в других местах. Им нужно молоко без коровы.

 

И до тех пор, пока остается эта политика, научный гений русских людей, который я так уважаю, останется экономически не реализованным.