×
Олег Брагинский: Главный лайфхак — получать как можно больше навыков. Тяжело выделиться среди равных, но легко на стыке: знания в разных областях, сосредоточенные в одном человеке или группе людей, более эффективны, чем фундаментальные знания одного специа

JSON.TV: Всех приветствую! Это JSON.TV, и в студии ваш ведущий Сергей Корзун. Сегодня в гостях у нас Олег Брагинский. Здравствуйте, Олег!

 

Олег Брагинский: Добрый день, Сергей!

 

JSON.TV: Человек, проработавший... почти миллион лет на крупных должностях в известных компаниях — и об этом мы будем говорить — а сегодня занимающийся собственным бизнесом. Довольны, что в 2014 году откололись от большого дружного коллектива и начали своё дело?

 

Смотреть видео-версию интервью на JSON.TV

 

Олег Брагинский: Ну, доволен ли — сказать трудно. Есть плюсы и в корпоративной, и в «свободной» жизни. Это было решение осознанное, поэтому, скорее, да.

 

JSON.TV: Мы позвали вас по двум темам: первое — эффективность работы и второе... чуть было не сказал trouble making... Нет, как раз наоборот — траблшутинг.

 

Олег Брагинский: Есть такое дело.

 

JSON.TV: То есть исправление «косяков», которые совершили другие на каких-то этапах развития их бизнеса.

 

Олег Брагинский: В том числе.

 

JSON.TV: Собственно, об этом и будем говорить. Но сначала, если позволите, несколько слов о вас. Для нашей справочки: где родились, когда? Мы про вас кое-что знаем, но далеко не всё.

 

Олег Брагинский: Родился в городе Золотоноша Черкасской области, на Украине. Закончил Киевский Политех...

 

JSON.TV: А когда? Дату, если можно...

 

Олег Брагинский: В 1973 году, 4 мая.

 

JSON.TV: Отлично.

 

Олег Брагинский: Закончил Киевский Политех, учился на юрфаке. Дважды кандидат наук. Защитил диссертации, стал доцентом. Ну, и так далее.

 

JSON.TV: В каких областях кандидатские?

 

Олег Брагинский: Техническая и юридическая.

 

JSON.TV: Зачем это нужно? Одной не удалось обойтись?

 

Олег Брагинский: Было время, работал во Франкфурте. В середине 90-х мой шеф, который занимал высокую позицию в крутой компании, сказал: то, что ты инженер — это неплохо. Но чтобы находится первой лиге, нужно иметь образование экономическое либо юридическое. Я потом сгоряча получил оба.

 

JSON.TV: И экономическое, и юридическое...

 

Олег Брагинский: И экономическое в том числе.

 

JSON.TV: И оба пригодились?

 

Олег Брагинский: Вы знаете, нет. Техническое более монументальное. Когда учился на юрфаке, был поражён, сколько времени мы проводили в библиотеке, и насколько эти знания устаревают. Технические знания почти неизменны. По-прежнему читаю книги 50-х и 60-х годов. В них многие вещи написаны лучше, чем в современных учебниках для студентов.

 

JSON.TV: «Альфа-Банк» — это, можно сказать, ваша вторая Альма-матер на долгие и долгие годы. Сколько вы проработали в структурах банка?

 

Олег Брагинский: Сначала работал по контрактам на Украине в «Альфа-Капитале», потом на Украине же в «Альфа-Банке» — суммарно лет 15. После чего был переведён в Москву, где работал директором по процессам.

 

JSON.TV: И закончили на должности вице-президента, насколько я понимаю?

 

Олег Брагинский: Был советником руководителя корпоративно-инвестиционного блока «Альфа-Банка».

 

JSON.TV: А занимались?.. Сфера ответственности — особенно в последнее время?

 

Олег Брагинский: Перестройкой процессов.

 

JSON.TV: Внутри.

 

Олег Брагинский: Внутри, да.

 

JSON.TV: Собственно, банковское дело — это то дело, которому вы обучались и которое знаете больше, чем любое другое. Свой банк не было желания открыть?

 

Олег Брагинский: Банки уже на излёте. Они долгое время были пристанищем для амбициозных людей, которые хотели много зарабатывать. Но сейчас, в век технологий, всё меньше и меньше нужны люди в таких системах. Чем более автоматизированы процессы, чем быстрее проходят операции, тем меньше издержки. Прибыль падает. Нет, свой банк — уже поздно.

 

JSON.TV: Ну, а сферы, в которые надо вкладывать, учитывая эффективность? Вы, наверное, всё это просчитывали?.. Это какая сфера? Чем вы занимаетесь сейчас?

 

Олег Брагинский: Лучшая сфера — та, которая не содержит материальных ресурсов. Материальные ресурсы тяжело приобретаются и быстро устаревают. Поэтому нет ничего лучше, чем знания и чистые технологии.

 

JSON.TV: Собственно, чистыми технологиями вы и занимаетесь.

 

Олег Брагинский: В том числе — да.

 

JSON.TV: У вас есть компания, насколько я понимаю?

 

Олег Брагинский: Да, «Бюро Брагинского».

 

JSON.TV: «Бюро Брагинского». Вы можете описать, дать справочку для нас — чтоб было понятно?

 

Олег Брагинский: Занимаемся решением нерешаемых задач. Это, собственно, и есть траблшутинг, мы – бюро траблшутеров, которые решают задачи, с которыми уже кто-либо не справился. Мы, как правило, последние, кого зовут на помощь. У компаний бывают внутренние эксперты, консультанты, часто это известные имена. А когда уже ничего не помогает, тогда зовут нас. Вот то, чем мы занимаемся.

 

 

JSON.TV: У вас большой штат сотрудников? Задаю вопрос и понимаю, что уже знаю ответ на него — поскольку вы не любите, если я не ошибаюсь, большого штата постоянных сотрудников?

 

Олег Брагинский: Вообще не люблю людей сидящих на одной зарплате – они не свободны, вынуждены подстраиваться. Часто в больших компаниях выживают «середняки»: не сильные профессионалы, а те, кто умеет говорить. Корпорации неизменно обрастают людьми, делающими презентации, готовящими нечто для кого-то, но не являющимися экспертами. Большая компания — это сборище людей под №2. А когда у вас небольшой бизнес – каждый человек на виду, как боец на фронте, это команда звёзд, коллектив из людей под №1.

 

JSON.TV: Можно тогда я честно спрошу: вам надоело на каком-то этапе быть человеком №2, бета-самцом, и вы решили стать… реализовать свои амбиции альфа-самца и №1?

 

Олег Брагинский: Ну, вряд ли у меня есть амбиции быть альфа-самцом. Скорее… подстраиваться надоело. На каком-то этапе компания становится такой крупной, что форма подменяется содержанием. И вместо того, чтобы заниматься тем, ради чего создавались, мы занимаемся выживанием: начинаются интриги, расцветает бюрократия. А это совсем другая игра и правила уже неинтересны.

 

JSON.TV: То есть стало тесно в рамках этой компании. Тогда к вопросу об эффективности. Какой сотрудник более эффективен, можете ли вы сказать? Какие качества востребованы в крупной компании — там, где много номеров 2, но только один №1.

 

Олег Брагинский: В таких компаниях эффективен послушный сотрудник, который не задаёт вопросов и чётко делает то, о чем просят. Большие компании для этого и строятся. Стратеги думают, рассуждают, определяют направление движения, и потом командам даются задачи по компетенциям. Команды быстро работают, дают результат, который собирается в эпохальное достижение.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, вы довольно много двигались по горизонтали в структурах «Альфа-Банка». Для расширения собственного кругозора? Для того, чтобы потом со знанием дела запустить своё дело? Для чего?

 

Олег Брагинский: Мне всё время не сиделось. Из-за того, что занимал высокие должности, было мало шансов получить повышение. А компания, в которой работал, обладала феноменальными ресурсами в разных областях, и руководили умнейшие люди, с ними хотелось продолжать работать. Поэтому прошёл горизонталь: был начальником ИТ, безопасности и рисков, руководил направлением юриспруденции, розницы, collection и т. д. К счастью, мне позволили перемещаться, что, с одной стороны, удерживало в компании, а с другой стороны позволяло чувствовать, что есть куда развиваться.

 

JSON.TV: Теперь давайте о личной эффективности. Есть публикации на сайтах, в которых вас называют просто, напрямую, так скромно — гением эффективности. И даже просто гением… Как вы к этому относитесь?

 

Олег Брагинский: С иронией. Понимаю, что всё ещё не достаточно эффективен, вижу резервы. Постоянно появляются новые знания и все время думаю: вот если бы это знал чуть раньше — полгода назад, пять, — был бы ещё эффективнее. Продолжаю совершенствоваться, собираю лайфхаки и пытаюсь делать работу лучше, быстрее и чётче.

 

JSON.TV: Давайте тогда о лайфхаках. Потому что я так понимаю, что в нашей аудитории не все читали, видели ваши публикации, не все смотрели выступления. Тогда — основное: ваша жизненная система совершенствования.

 

Олег Брагинский: Первое: не верю в знания, а верю в навыки. Из-за того, что получил несколько образований, защитил диссертации, вдруг понял, что тяжело выделиться среди равных, но легко выделяться на стыке. Когда владеете одной профессией, то совершенствуетесь бесконечно. И за всю жизнь достигаете в ней 100% квалификации. Мне удалось освоить 13 разных профессий. Даже если достиг в каждой из них 80%, то 13 помножить на 80 — это 1040%. То есть в голове у меня 13 специалистов, а сумма знаний на 1040%. Убедился, что знания в разных областях, сосредоточенные в одном человеке или в группе людей, более эффективны, чем более глубокие, фундаментальные знания одного специалиста. Главный лайфхак — получать как можно больше навыков. И я, не останавливаясь, пополняю их, наращиваю, совершенствуюсь.

 

JSON.TV: А остальное уже наматываются на это? Я имею в виду навыки скорочтения и даже, например, скоросмотрения – смотреть видеофильмы на скорости 2.0… И так далее. Для чего вам это? Задача личного совершенствования? То есть вы хотите, там, набирать вслепую со скоростью гигантского количества знаков в минуту и т. д.? Либо это действительно нужно для профессии, для работы?

 

Олег Брагинский: Не только для профессии и не только для работы. Мы говорили о «Бюро Брагинского» — компания, которая занимается проектами. Мы не сильно афишируем деятельность, потому что клиентов достаточно, мы спокойно работаем. Высокие гонорары, значительные риски, сильные компании обращаются у нас всё хорошо. Но хочется снизить стоимость работы траблшутеров. И хочется перестать быть героями комиксов. Иногда шутят: траблшутер, мол, это кто — герой комиксов? Есть ирония, к сожалению. Мы её преодолеваем, поэтому создали «Школу траблшутеров», в которой только что 24 навыкам отучился первый набор. Второй набор охватит 35 навыков. С 15 сентября навыков уже будет 50. И мы их за год доведём до двух сотен. Представляете — появятся люди, которые будут иметь хрестоматийные знания в сжатом виде в таком большом количестве. Конечно же, они смогут многое изменить.

 

JSON.TV: Давайте сейчас с терминологией определимся на берегу… Что такое траблшутинг, как вы его описываете, и чем он отличается, скажем, от кризис-менеджмента?

 

Олег Брагинский: Дойдём сейчас и до этого, хорошо… Когда мы говорим, допустим, зачем нужно скорочтение. Скорочтение важно, чтобы осваивать большой объем материала в работе над проектами… Недавно был американский проект, где должен был освоить примерно 5 тысяч листов текста меньше, чем за сутки. Партнёры подготовили материал, и вот для того, чтобы адекватно разговаривать на переговорах, мне предстояло а) запомнить и б) систематизировать в голове информацию, чтобы говорить на равных. Вот зачем нужно скорочтение.

 

JSON.TV: То есть вы с нуля включаетесь — это мы уже о траблшутинге говорим — в проект, получаете информацию о нем в областях, в которых вы изначально не особенно компетентны, должны приобрести компетенцию, а потом предложить решение.

 

Олег Брагинский: Абсолютно верно. Другой навык — допустим, слепая печать. Только что, пока ехал к вам в машине, написал статью про 11 навыков переговорщика, которая выйдет завтра в 12:30 на new-retail.ru. Если бы не умел быстро набирать, то написать статью была бы целая история. А так пишу их каждый божий день: 26 изданий, 23 темы и создаю циклы статей. На основе циклов делаю вебинары. На основе вебинаров — гостевые лекции. На гостевых лекциях — мастер-классы. На мастер-классах — Школу траблшутеров.

 

JSON.TV: Безотходное производство получается.

 

Олег Брагинский: Абсолютно. Во-первых, безотходное производство, во-вторых… постоянно, каждый день тренирую мозг. Статья создаётся 26-28 минут. «Врубаюсь», вхожу в «производственный транс», со скоростью слепого набора набираю статью, отправляю её — и запоминаю. Потом приходит время — выступая на конференции, начинаю цитировать сам себя. Когда рассказываю, уже ни о чем не думаю: примерно помню, 17 или 21 пунктов и просто их излагаю. А голова занимается другим. То же самое — и быстрый просмотр. Многие иронизируют: зачем смотреть фильмы на такой скорости? Нет чувств, нет эмоций… Только что летел в самолёте — два долгих перелёта — смотрел фильмы в бортовой видеосистеме… невыносимо медленно. У вас есть выбор: смотреть трёхчасовой фильм 3 часа и — час, или полтора часа. Кажется, что потеряете эмоции, но это не так – масштаб ведь сохраняется. В первом случае идёте пешком и дома рассматриваете, а в другом случае слегка бежите и те же дома рассматриваете. Вы же, когда едете за рулём, успеваете смотреть по сторонам? То же самое и скоросмотрение. Таких навыков много, их значительное количество – все полезны для работы.

 

JSON.TV: Ну, а не пробовали просто перещёлкивать, как делает основная масса? Конечно, не скорость 2.0 включать, а просто какие-то важные моменты эмоционально оценить и потом примерно просмотреть – там же есть этот курсор, который бежит, и даже видно, что там на картинке…

 

Олег Брагинский: Вы знаете, мне жалко. Многие думают, что при скоростном просмотре я теряю эмоции. Вот мне жалко их терять. Я хотел бы видеть каждую сцену фильма, чтобы потом не возвращаться. Это один из моих принципов. Когда читаю книгу или статью, смотрю видео, то лучше раз полностью потрачу время, единожды ознакомлюсь с материалом и не буду к нему возвращаться. Один из навыков, которому мы обучаем в «Школе траблшутеров», — искусство вспоминать. У нас всё нормально с памятью, мы плохо умеем вспоминать. А когда вы её натренируете, то сможете цитировать книги или фильмы. И если промотаете, то не сможете этого сделать. Поэтому поглощаю произведение целиком.

 

JSON.TV: То есть мнемонические приёмы, да?

 

Олег Брагинский: В том числе — да.

 

JSON.TV: А со звуком как? Потому что звук, «буратинистый» такой, на двойной скорости, как говорят профессионалы, воспринимается плохо и никак. Пропадает звук для вас?

 

Олег Брагинский: Впервые увидел прослушивание на скорости 2.0 в подразделениях collection. Отделы, которые оценивают качество телефонных звонков используют программу Nice, в которой возможно ускорение до двух. И вот — обычные дети, возрастом 21 - 23 года, со временем привыкают слышать звук на такой скорости. К счастью, примерно полгода назад в YouTube такой режим тоже добавился. Наше с вами интервью можно будет включить на скорости 2.0, и примерно через 30 секунд наступит привыкание, и нас можно будет слушать, мы не будем звучать, как два Буратино.

 

JSON.TV: Да, надо попробовать, потому что звукомонтажеры, конечно, работают на скорости. Но их задача — поймать сбивки и неправильные места, что вполне возможно. А со смыслом — да, наверное, можно и к этому привыкнуть. Мой следующий вопрос: эта эффективность — для чего? Она личная, в корпоративных целях? Что вообще такое эффективность? Не эффективнее ли, как многие говорят, не относительно много работать-запоминать, а много думать, например? Вот, самый великий инвестор в истории человечества так считает и говорит: я, мол, много работаю, думаю и редко принимаю решения — но зато крупные…

 

Олег Брагинский: Важно не путать причину и следствие. Мы часто трактуем успехи людей или компаний после того, как они чего-то достигают. Задним умом, конечно, можно объяснить, почему я велик, могуч и крепок. Я поступаю иначе. Эффективность нужна для того, чтобы больше успевать за единицу времени, быстрее делать работу, оставляя время на любимых, отдых и хобби. Эффективность — не для того, чтобы быть роботом, знаете, таким Электроником, который постоянно учится, добывает знания, в шахте грызёт гранит науки. Нет, наоборот: для того, чтобы быстро сделать — и отдыхать. А ещё делать всё один раз. Есть проект — ты его сделал. Летишь в самолёте — быстренько подготовил презентацию. Приходит время, тебе говорят: а вот можешь рассказать? — Ты говоришь: конечно! Достаёшь готовые 3 - 5 слайдов… Ты же мог спать? Мог. Но лучше использовать время с пользой.

 

JSON.TV: Я знаю из публикаций, что вы, как и многие мальчики, любите решать задачки, тем более сложные: поставили — решили. Вот задача, допустим, с LinkedIn: стать одним из самых просматриваемых. Поставили — через какое-то время решили. А задачу, ну, стать чемпионом мира по деньгам, например, не ставили себе? Вы же человек, занимающийся бизнесом. Вершина бизнеса — это список «Forbes»

 

Олег Брагинский: Безусловно.

 

JSON.TV: Я полистал, не увидел вас в списке «Forbes». Когда появитесь и что для этого делаете?

 

Олег Брагинский: Не планирую. Есть люди, которые любят деньги. Есть люди, к которым деньги идут. Мой адреналин — головоломки. У меня были победы в спортивных соревнованиях, были достижения: я кандидат в мастера спорта по спортивному ориентированию, занимался туризмом, альпинизмом, люблю дайвинг. Но ничто меня так не мотивирует, как решение задач, с которыми другие не справились. Безнадёжные задачи мотивируют меня абсолютно. Деньги — не так. Они всегда как-то есть. Когда у вас денег больше, чем вы можете потратить, скажем, за ближайшие полгода или год, они уже не так важны. То есть когда вы копите на машину или квартиру, наверное, деньги считаете. А когда у вас более-менее всё есть, деньги перестают быть приоритетом №1.

 

JSON.TV: Тем не менее, вы утверждали в одном из интервью о том, что вы никогда не даёте в долг и никогда не занимаете, в том числе не берете кредиты у банков.

 

Олег Брагинский: Да.

 

JSON.TV: Это с чем связано? Потому что взять кредит — это всё равно, что получить как бы возможность дальнейшего развития.

 

Олег Брагинский: В моей жизни дважды были периоды, когда занимался collection - руководил подразделениями, занимавшимися возвратом просроченных задолженностей. У меня было слишком много личных встреч и телефонных переговоров с должниками банков. И я понял, что в такой ситуации не хотел бы оказаться. Это люди, которым крайне тяжело, которым приходится расставаться с машинами, квартирами, другим залоговым имуществом — потому что не рассчитали, понадеялись на авось.

 

JSON.TV: То есть это скорее такой жизненный эмоциональный урок, чем бизнес-урок.

 

Олег Брагинский: Да.

 

JSON.TV: Вы не отрицаете того, что в принципе кредитная система должна функционировать и деньги как товар должны переходить из рук в руки?

 

Олег Брагинский: Безусловно.

 

JSON.TV: Понятно с этим. Значит, деньги вас не особо интересуют. Что ещё из мужских игрушек у нас остаётся… Политика как средоточие власти. Опять же встречал в одном из ваших интервью упоминание о том, что вы профессионально занимаетесь вопросами политики. Это, правда, действительно так?

 

Олег Брагинский: Были неоднократные заказы. От некоторых приходится отказываться — в силу морально-этических причин. Политика — это когда необходимо сделать вспышку общественного интереса, кардинально изменить точку зрения общества, сделать невозможное вполне приемлемым. Это интересно, это про влияние, а влияние — это один из видов адреналина: когда то, чего не было вчера, сегодня становится нормой. Как траблшутинг – ещё год назад смотрели иронично. А сейчас и мои сайты, и страницы Школы посещает такое количество людей, что к этому привыкли и спокойно относятся.

 

JSON.TV: Думаю, самое время поговорить о термине. Траблшутинг - чем он отличается от других близких понятий, уже внедрённых? И потом о политике я ещё продолжу, я не забыл…

 

Олег Брагинский: Конечно.

 

JSON.TV: Давайте: траблшутинг — что это, по-вашему?

 

Олег Брагинский: Как уже говорил: траблшутинг — это решение нерешаемых задач. О чем идёт речь? Все возможные ресурсы компания исчерпала — время, знания экспертов — и не нашла выход. Ситуация кажется безнадёжной. Если на кону стоит многое, начинают искать волшебников, которые помогут.

 

JSON.TV: Представим какую-нибудь ситуацию, не знаю... Nokia из относительно недавней истории, да? Исчерпались возможности, и там была продажа, если я правильно помню.

 

Олег Брагинский: Да-да.

 

JSON.TV: Допустим. Что вы можете сделать в этой ситуации? Что вы можете предложить руководству крупной или не особенно крупной компании?

 

Олег Брагинский: История с Nokia не единична, таких ситуаций много. И подобных вопросов много. Лидеры отраслей постоянно испытывают давление всего рынка. Если вы почти монополист и у вас более трети рынка, то все остальные растут исключительно за ваш счёт. И если не иметь долгосрочной политики, многоступенчатой стратегии, не предусмотреть козырей, вас сомнут. И такое случится с большим количеством компаний, которые сегодня на слуху. Как раз мощные лидеры рынка обычно и не обращаются. Они уверены в непогрешимости лидеров, построенных стратегий, считают, что будут вечно почивать на лаврах. Нас часто зовут компании №2: нам бы процент, полтора, пять от лидеров «откусить». Часто они и каннибализируют доли рынков, которые теряют лидеры. Первые редко зовут. Это высокомерие, самоуверенность и наглость.

 

JSON.TV: То есть на «Газпром» вы не рассчитываете как на вашего клиента? А на мелкие газовые компании — вполне даже? Может, были подобные кейсы в вашей истории?

 

Олег Брагинский: Конечно, кейсы были. Но невзирая на то, что я славянин, мне грустно, но компании — и российские, и украинские, и белорусские — редко обращаются к траблшутингу, мы больше работаем на Запад. Почему? Потому что у нас совет ничего не стоит. У нас советы даёт каждый. Я статью напишу — и сотни людей пишут какую-то чушь. Вот только что мне позвонил партнёр и говорит: ты опубликовал рецензию на книгу Генриха Альтшуллера «ТРИЗ»... Это о том, как принимать изобретательские решения. Этой книге, наверное, лет 20. Это автор, который считается основателем великого учения. И — какие-то недоучки в сети говорят, что, мол, это такая мелкая пакостная книга, которая не интересна. Как можно покушаться на такие глыбы? Просто люди не знают, кто это. Понимаете — часто советы исходят от людей, которые не вникают в ситуацию. Вероятность того, что заказчиком траблшутинга будет «Газпром», ничтожна. Первое — мы уже с вами говорили: они – компания-лидер. А второе — каждая компания хочет иметь идола в лице руководителя, который правильно «рулит». То же самое — не будет со «Сбербанком». Менее крупные компании заказывают чаще. И, естественно, мы не привыкли платить за знания. Мы привыкли воровать фильмы в Интернете, скачивать пиратские программы, считаем, что знания ничего не стоят. У нас ещё, к сожалению, не сложился рынок...

 

JSON.TV: Можете описать конкретный кейс, которым занималась ваша компания. Я понимаю, что их можно найти на вашем профиле в LinkedIn. Тем не менее — для наших зрителей.

 

Олег Брагинский: Таких проектов много. Если говорить в контексте нашего разговора... Мы занимались гостиницей уровня Luxury, которая управляется американским оператором с известным именем, недавно сеть этих гостиниц была продана за баснословную многомиллиардную сумму. У компании всё было хорошо, но они кратковременно начали проседать и просили нашей помощи. Лучшие умы на больших зарплатах сидели и разрабатывали невероятные технологии, отчёты, модели, стратегии. Но, к сожалению, на многих интернет-ресурсах гостиница стала падать в рейтингах — по разным причинам. К нам обратились, скорее, для того, чтобы иметь оправдание: «мы сделали всё, что могли». И, как часто бывает, уже на первых этапах было понятно, что мы сможем помочь. Большие компании используют сложные системы — SAP или им подобные. И в них тщательно обрабатывают данные, которые поступают из фронт-офиса. Люди с разной квалификацией, с разным знанием языка во «фронте» вбивают имена, фамилии, отчества, пол, характеристики клиентов из паспорта или со слов. После чего наступает монументальная обработка где-нибудь за границей и т. д. Оказалось, что большое количество входных данных крайне «грязные», и на их основе была сделана неправильная стратегия. Из простого: например, была сделана ставка на французский язык. То есть считалось, что в сети гостиниц много людей, знающих французский. Наши несложные итерационные подходы по коррекции данных показали, что там больше арабов, чем французов, которые, в общем-то, говорят по-французски. Поэтому одной из простых рекомендаций было сделать арабскую часть сайта. Второе: показали им, что допущено много ошибок в материалах оформления гостиниц на сайтах booking.com и tripadvisor.

 

Дело в том, что люди, работающие на зарплату, никогда не будут мыслить как предприниматели. И при занесении в каталоги гостиница была записана, наверное, человеком, получающим скромную зарплату на должности интернет-маркетолога и т. д. Отсутствовали многие важные пункты. Но дело в том, что многие туристы заказывают гостиницы не через booking.com или tripadvisor, а через мобильные приложения. И установка 2-3 фильтров приводила к тому, что данная гостиница была не видна. То есть у гостиницы признаки есть, но они не описаны. Аналогично, фотографический ряд. Многие заходят на сайты и оценивают фотографии по собственному критерию. Фотографии были неправильные с точки зрения перспективы, размещения объектов, насыщенности и кульминационности. Мы сделали много маленьких, крошечных движений, прямо во время бесед по Skype, разговоров с топ-менеджерами — прямо при них. Делаем и тут же видим всплески интереса: больше поисковых запросов, заказов — видно, что каждое наше действие прибавляет ещё чуть-чуть и ещё... Траблшутинг — это не чудеса, это много разноплановых ходов и колоссальное трудолюбие. Мы даже точно не знаем, что сработает. Часто люди увлекаются и думают: а давайте попробуем, протестируем, а давайте сделаем так, сяк. И они говорят: попробуем найти закономерность. Мы закономерность не ищем, мы делаем разумное количество шагов для достижения успеха. Почему получилось — не так важно как важен успех.

 

 

JSON.TV: А давайте все-таки в технологии разберёмся: как это работает со стороны компании. Компания «Автоваз» для того, чтобы поднять производство, улучшить имидж, позвала не траблшутеров, а кризис-менеджера, им оказался на какой-то период Бо Андерсон. Его наняли, он сделал часть работы, после чего этой работой остались недовольны по разным причинам, его уволили. Что может вынудить компанию не сменить руководство — генерального директора или его заместителя, — а позвать именно команду, которая, насколько я понимаю, временно приходит и находит ядро проблем?

 

Олег Брагинский: Кризис-менеджмент — это когда приходит «варяг», перехватывающий управление, штатное расписание, стратегические решения — и руководит компанией. Это специальные люди, как правило, работающие на похожих должностях, имеющие обширный опыт в индустрии. Это ежедневное управление и «подруливание» большим лайнером. Траблшутеры нужны, когда возникает локальная проблема. Она бывает большого масштаба, но это конкретная проблема и, как правило, с истекающим временем. То есть если у «Автоваза» будут проблемы с механизмом, со сбытом в какой-то стране или законодательные проблемы, вот тогда найти логический выход из ситуации, уловку, увёртку помогут траблшутеры. Кризис-менеджеры — это надолго, и это кардинальный разворот большой машины в другую сторону.

 

JSON.TV: И к политике хотелось бы вернуться. Тоже какой-то кейс... Из главных мировых проблем — мы все знаем проблему беженцев в Европе, проблема Сирии сбоку и с другой стороны. В общем, много проблем. За какую вы бы взялись?

 

Олег Брагинский: Вот, кстати, проблема беженцев — это та, за которую я бы с удовольствием взялся, потому что меня тревожит то, что происходит. Я совершенно не против беженцев, понимаю их проблемы. Но, с другой стороны, разрушение экосистемы, которая сложилась в Европе, грозит тем, что дальнейшее бегство этих людей распространится и на нашу территорию. Я вижу, как это происходит в разных странах: когда происходит нашествие людей с более низкой культурой, становится грязно и опасно. И я бы не хотел, чтобы наши дети жили в такой обстановке. Борьба с незаконной миграцией беженцев — это задача, за которую я бы взялся.

 

JSON.TV: У вас есть какой-то прото-рецепт, решение этой проблемы на уровне конкретного государства либо всего Европейского союза?

 

Олег Брагинский: Мне часто задают такой вопрос: есть ли у меня мнение по какому-то поводу, или решение проблемы. Мнения и решения нет. Не начинаю думать, пока не поставлена задача. Настолько много решаю задач, что с удовольствием наслаждаюсь роскошью решения не принимать. Всё, что могу не принимать в качестве решений, — я этого не делаю. Обожаю, когда за меня делают выбор в ресторане, решают, какой дорогой поехать. Я не хочу об этом думать: мне есть, чем заниматься. Но если задача поставлена – тут же начинаю о ней думать. Но думать наперёд — это непродуктивно.

 

JSON.TV: А если относительно более простые задачи, не в рамках международных или мировых, а задача, например, вполне себе: победить на губернаторских выборах? Ну, напрямую: за политический пиар возьмётесь?

 

Олег Брагинский: В чистом виде — нет. Политика — это грязь, так или иначе. Именно заниматься политикой — категорически нет. А вот найти выход из ситуации или положения — да, с удовольствием, такое часто бывает. Мы категорически не «светимся» в политике и не берёмся за кампанию. Во-первых, это дорого для претендента, во-вторых, не слишком интересно для нас.

 

JSON.TV: Ну, деньги в политике большие, так что этот аргумент может не работать Люди готовы платить огромные деньги за то, чтобы получить власть.

 

Олег Брагинский: Вот недавно — может, даже меньше месяца назад — у меня была встреча с одним из губернаторов с Дальнего Востока. И он говорил: можете? Когда я сказал, сколько стоит наш час, он сказал, что даже они этого не потянут. Многие зря думают, что у них много денег, ведь когда мы работаем на крупнейшие мировые компании, которые нам покупают гостиницы бизнес-класса, присылают чартерные самолеты... Жадность — имеет границы. Мы обычно занимаемся тем, что сочиняем стратагему: как сделать так, чтобы то, чего не было, вдруг появилось, стало осязаемым и ощутимым. Да, это задача классическая.

 

JSON.TV: Китайский опыт изучали? Классический...

 

Олег Брагинский: Конечно! Китайские стратагемы — это, кстати, один из навыков, который мы читаем в курсе эффективной стратегии в «Школе траблшутеров». И вы знаете, я на этом курсе говорю — китайских школьников на комиксах учат стратагемам. Китайский школьник, идя на переговоры, с родителями или даже в школу, строит многоходовку. А мы всё время думаем, что мы мудрые, на ходу ввяжемся в войну и выиграем. И поэтому, конечно же, когда имеем дело с азиатскими партнёрами, мы, как славяне, часто проигрываем.

 

JSON.TV: Ну и ещё хотелось бы под конец соединить эффективность и человечность и как-то понять... Вы же, насколько я понимаю, разговаривая с вами, — не «железный человек», который говорит тезисами, которые он вспомнил из своей работы 15-летней давности — хотя и так умеете, это мы видели в некоторых видеопрограммах... Ваша жизнь, скажем так, в бизнесе, в деле — и ваша личная жизнь. Мне очень понравился ваш совет: решите личные вопросы до того, как начнёте решать рабочие. Потому что это на самом деле важно, это будет отвлекать, и для человека все-таки главное, наверно, — для большинства людей — то, что происходит в ближайшем окружении.

 

Олег Брагинский: Безусловно.

 

JSON.TV: Вот ваша жизнь в бизнесе и ваша личная жизнь — как вы их увязываете? Чёткое планирование? Даёте указания своим домашним на скорости 2.0, например? Или как?

 

Олег Брагинский: Личная жизнь — это место, где давление невозможно. Стараюсь не использовать способы, которые освоил в бизнес-жизни. В бизнесе мы знаем физиогномику, по почерку можем многое определять. Я был начальником службы безопасности и, естественно, многое знаю и понимаю. Учился у прекрасных преподавателей — людей, специального опыты: криминалистов, и адвокатов. И поэтому… иногда порываюсь влиять на личную жизнь методами из бизнеса. Но каждый раз жёстко бью себя по рукам: всё-таки надо оставлять «человека» для общения с близкими, а не робота, не бизнесмена. Окружающим будет неприятно, они ожидают видеть домашнего, близкого, тёплого, а не рационального, холодного и выхолощенного человека.

 

JSON.TV: Есть идеальное соотношение времени на бизнес и времени на личную жизнь? Либо вот эта граница может двигаться?

 

Олег Брагинский: Постоянно борюсь за то, чтобы времени на личную жизнь становилось больше. Чем старше становлюсь, тем чётче понимаю, что чем меньше по времени я работаю, тем выше стоимость часа. Работа склонна занимать всё отведённое на неё время. Поэтому скорее её выполняюю, тем больше зарабатываю на своём времени и тем больше достаётся родным и близким, которые, как мне кажется, от этого выигрывают. И я выигрываю.

 

JSON.TV: Ещё одна тема, которая меня интересует как человека, который не чужд средствам массовой информации… Вы публично заявляли о том, что не смотрите телевидение, не слушаете радио, не читаете газет и журналов. Не только «советских», но и вообще. Я так полагаю, что даже специализированных.

 

Олег Брагинский: Да.

 

JSON.TV: Информация откуда? Потому что Интернет — это понятие такое достаточно… Из социальных сетей, там, действительно из каких-то источников? Откуда её получаете?

 

Олег Брагинский: Два источника информации. Первый — люди. Я часто не знаю, кто является президентом какой-то страны или итогов спортивного матча. И не совсем понимаю, зачем люди тратят столько времени, узнавая все эти нюансы, читая газеты, журналы, прессу. Мало того: опять же, если мы говорим про траблшутинг… Ко мне как-то обратилась известная газета, которая была убыточной. И говорят: придумай что-нибудь, чтобы мы выровнялись. Я тут же сочинил статью о том, как в зоопарке замёрз верблюжонок. Моя мама преподавала русский язык и литературу, она вычитала статью, статья пошла, стала рейтинговой, было много перепечаток. А потом, через время, смотрю: сестра и мама рыдают над другой газетой. Говорю: что случилось? Отвечают: вот, замёрз верблюжонок. Я говорю: мама, ты же сама читала статью. Она говорит: это другой верблюжонок. И я вдруг понял, какое сильное влияние имеют средства массовой информации. Я неоднократно пользовался СМИ для того, чтобы создать «воздушные замки». Поэтому понимаю, что есть много людей таких, как я, как политтехнологи, креативщики, рекламщики, которые создают то, чего нет. Бренды говорят: купи за 5 копеек некую штучку, и у тебя будет жизнь-сказка. Ты покупаешь, у тебя вокруг, птички-бабочки, цветочки-лепесточки, и ты уже в царстве чудесном. Но это обещания брендом, которым сбыться не суждено. Поэтому я в это не очень верю. С другой стороны, я читаю много книг. И — чем особо горжусь: сотрудничеством с «Альпина Паблишер» —читаю их книги до момента выхода в тираж, месяца за полтора. И потом в Facebook и других сетях выкладываю рецензию. Опережаю рынок примерно на полтора месяца. Каждый день читаю по полкниги. Их ещё нет, другим недоступны, а я уже прочёл. И к моменту, когда другие её прочтут, я прочту ещё 20 или 30. Вот источники знаний: а) люди, б) книги.

 

JSON.TV: Ну и последние два традиционных вопроса. Начну тогда со второго, поскольку вы с него и начали. Социальные сети, помимо LinkedIn, Facebook? И какие для чего нужны: для жизни, для работы, для пиара?

 

ОлегБрагинский: Использую Facebook, LinkedIn, Google+, Instagram. Не очень пока разобрался в других сетях. В LinkedIn я хотел показать, что 440 млн человек, которые амбициозны, упрямы и рвутся за первенство в планетарном масштабе, — это достойный полигон для того, чтобы доказать, что математикой, семантикой, текстами можно выбиться в лидеры. Facebook — это, скорее, тщеславие: окружающим нравится, что я лидер, чего-то достигаю. Ежедневно в профиле рецензия на книгу, информация о мастер-классе, статья. Instagram — спорная штука. Не одобряю постоянное стремление людей фотографировать себя и еду, это кажется странным. Стремлюсь, чтобы в каждой социальной сети от меня был полезный авторский контент. Не делаю репостов. Пишу на разные темы, но это мои статьи. Не фотографирую себя: зачем постоянно видеть одну и ту же рожу? В чем польза для окружающих? Использую социальные сети для того, чтобы делиться знаниями, делиться информацией. Многие говорят, что траблшутеры или на них похожие не делятся информацией. Это не так. Делюсь щедро, без остатка: только выходит проект, возникает ситуация — тут же пишу статью. Моментально — через день, два — она в Интернет. Зачем делиться знаниями? Они устаревают, протухают. То, что полезно сегодня, не будет важно через месяц или два.

 

JSON.TV: Ну и самое последнее: гаджеты, которые вы используете. И насколько гаджетоман? К чему душа лежит?

 

Олег Брагинский: Ненавижу гаджеты. Мне подарили iPad, потому что в большой компании нужно было голосовать. Я почти им не пользуюсь. Устройство неплохое, но нет клавиатуры, которая позволяет быстро набирать, оно сводит на нет моё преимущество. Использую Android-телефон потому, что умею в нём программировать. И не умею программировать на Apple. Много времени провожу в ноутбуках, у меня их два. Один сверхлёгкий, чтобы носить и быть на связи. Второй тяжёлый и мощный – когда нужно производительно поработать. Всегда, когда можно, выключаю Wi-Fiи социальные сети, перевожу телефон в беззвучный режим. Если мне звонят, если нужен, то подождут. Нет ничего срочного, что бы требовало от меня оторваться от того, что делаю.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное за этот разговор! В студии JSON.TV, напомню, был Олег Брагинский. Счастливо всем!

 

Смотреть видео-версию интервью на JSON.TV