×
Смартфон за $20: а что хорошего?

Смартфон шагает по планете. Пусть из каждых шести землян, пользующихся мобильной связью, пока лишь двое (по самым смелым оценкам — больше трёх) делают это с помощью смартфонов — с идеей, что однажды каждый «мобильник» станет «смартом», нынче уже никто не спорит. Реалистичным выглядит и другой, намного более близкий прогноз, озвученный на днях ребятами из ARM Holdings: ещё до конца года в продаже появятся смартфоны по цене, эквивалентной 20 американским долларам. Супербюджетники!


Каким будет типичный 20-долларовый аппарат? Не самым мощным, это уж точно. Процессор с единственным ядром ARM Cortex-A5, дисплей в лучшем случае VGA-формата, но и свежая версия Android или Firefox OS. Cortex-A5 — продукт позавчерашнего дня, и, к примеру, AMD использует такой в своих серверных решениях лишь в качестве вспомогательного сопроцессора. Но стыдиться на самом деле нечего: первый iPhone был построен на чипе ещё более старом. Кроме того, мощность для мобильных устройств не является и никогда не была критически важным параметром.


Вспомните Palm Pilot: с полумегабайтом оперативной памяти, 16-мегагерцевым процессором, примитивнейшим дисплеем (160×160, монохром), он был слаб даже по меркам второй половины 90-х, когда и появился, — однако же его ценили за отшлифованный рукописный ввод, удобные приложения, и именно он в значительной степени спровоцировал революцию наладонных компьютеров-смартфонов.

 

Palm Pilot
Palm Pilot


Супербюджетники как класс могут стать «Pilot'ами XXI века». Если верить прогнозам, рынок «умных» мобильных устройств (смартфонов и планшеток; подробнее о термине далее) в ближайшие пять лет продолжит расти хорошими темпами, но если премиальный сегмент (дороже $400) увеличится лишь незначительно, а средний (от $150) хоть и вырастет почти вдвое, но останется сравнительно невелик в штучном выражении, сегмент бюджетный (дешевле $150 и вплоть до заветных $20) не только покажет приличный рост, но и — исчисляя продажи в штуках — сравняется или превзойдёт премиальный и средний вместе взятые. К 2018-му каждый год в мире будет продаваться больше миллиарда бюджетных смартфонов и планшеток! Представьте, какое влияние окажут они на рынок, на технологии!


Впрочем, едва ли и в самом деле всё получится так красиво и прямолинейно, как это видится из экстраполяции установившихся тенденций. Главный подвох — в парадоксальных свойствах 20-долларовой отметки: с одной стороны, её достижение означает очень многое, с другой — кажется, не значит вообще ничего!


Чем замечателен этот барьер для смартфонов? Прежде всего тем, что он не маркетинговый барьер, не психологический, а технологический. Сделать смартфон дешевле (по мнению спецов ARM, которым в таком вопросе вполне можно доверять) не удастся из-за определённой, ненулевой его себестоимости. Плохо? Напротив! Такая «непреодолимость» обещает, что к разработке супербюджетников наконец подключатся именитые производители. Сегодня супербюджетники — это китайский ноунейм, завтра выпускать их почтут за честь Lenovo, HTC, наверняка Samsung. А это означает, что качество таких аппаратов ещё до конца года ощутимо поднимется и далее будет расти, подбираясь к более дорогим бюджетным моделям (разрешение дисплея, ёмкость аккумуляторов, объём RAM).

 

arm-heart-of-modern-computing-slide
arm-heart-of-modern-computing-slide


Вместе с тем, если перестать мечтать и просто оглянуться, окажется, что мы вплотную подобрались к заветной черте. Крупные ритейлеры даже в России уже завлекают публику смартфонами от безвестных вендоров ценой под тысячу рублей, то есть, грубо, около $30. Так что осталось совсем чуть-чуть; если же вспомнить, что «двадцатка» непреодолима, можно считать, что рубеж уже взят: ну что такое плюс-минус $10 даже для покупателей из бедных стран?


Но раз так, следует признать, что революции в экономически благополучных регионах супербюджетники не совершили. Максимум их влияние ограничено самыми бедными районами планеты — вроде африканских государств, где дешёвые смартфоны заняли место дешёвых ноутбуков, стали первым и основным цифровым устройством для обывателя.


Но даже в Латинской Америке, Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке влияние супербюджетников было и в ближайшем будущем останется ограниченным. Оптимисты надеются, что сверхдешёвые смартфоны сыграют ключевую роль в приобщении к коммуникационным и цифровым благам той трети населения планеты, которая пока ещё мобильной связью не охвачена: им не нужны 4G и ретиновые дисплеи, им нужно устройство, которое хорошо выполняло бы несколько базовых задач (связь, основы мультимедиа, электронные деньги) и было максимально дёшево. Скептики же уверены, что проблема не только в дороговизне мобильников, но и в отсутствии сотовых сетей: пока сюда не придут сотовые операторы, даже супербюджетный смартфон останется для местных жителей бесполезной игрушкой. Реальный прогресс здесь будет зависеть от успеха телеком-экспансии, планируемой Google, Facebook и, вероятно, другими крупными ИТ-игроками (см. «Им бы в небо»).

 

Кения


Ну а что же Россия, Европа, прочие относительно благополучные страны? Способны ли ещё супербюджетники на какие-то свершения здесь? Способны — и результат мы почувствуем скоро: в ходе освоения супербюджетной территории будет устранено искусственное различие между классами мобильных устройств. Ведь та же сверхдешёвая электроника, на которой будут строить 20-долларовые смартфоны, станет и основой для сверхдешёвых планшеток — уже штурмующих отметку в 1 000 рублей, то есть попадающих практически в тот же самый ценовой диапазон (см. «Встречайте тысячерублёвую планшетку»). Дайте год–другой — и смартфоны с планшетками сольются, останется единый класс «умных» мобильных устройств: с общей операционной системой, общими приложениями, практически одинаковой ценой.


Производители сами заинтересованы в развитии бюджетной и супербюджетной категорий, потому что категория премиум — и для смартфонов («Мобильник выдохся»), и для планшеток («Айпад чихнул») — уже насыщена или близка к насыщению. Опасения вызывает лишь всё усиливающееся сходство «умных» мобильных устройств с персоналкой. Не в плане функциональности, а в плане разницы между розничной ценой и себестоимостью.


Персоналке потребовалось около четверти века, чтобы исчерпать свой запас «подкожного жира»: уже в начале XXI века она превратилась из премиального высокотехнологичного товара в подобие утюга, в ещё один предмет из категории бытовой электроники. И стала продаваться настолько дёшево, насколько это вообще возможно. Смартфоны и планшетки шагают тем же самым курсом — и даже времени им понадобилось примерно столько же: считая с первых Palm'ов, минуло около двадцати лет. Но ведь производить бытовую электронику — утюги, пылесосы, персоналки — и близко не так выгодно, как инновационный хайтек. Так кто же станет заниматься смартфонами и планшетками, когда они уподобятся утюгам?