×
Владимир Трещиков, генеральный директор «T8». Спектральное уплотнение и трудности отечественных разработчиков

JSON.TV публикует полную расшифровку видеоинтервью с Владимиром Трещиковым, генеральным директором «T8».

 

Смотрите полную видеоверсию интервью

 


JSON.TV
: Всех приветствую. Это JSON.TV. Меня зовут Сергей Корзун, я ваш ведущий. Сегодня мы в гостях в компании «Т8». Принимает нас генеральный директор Владимир Николаевич Трещиков. Здравствуйте, Владимир Николаевич!

 

Владимир Трещиков: Добрый день!

 

JSON.TV: Большая компания, собственное производство, образцы его – перед нами. Сегодня у нас, наверное, удивительная программа, потому что, кроме собственно разговорной части, в ней будет еще и посещение производственных цехов. В совершенно засекреченном месте на Краснобогатырской улице.

 

Владимир Трещиков: Наверное, здесь нет ничего секретного, тем более если Вы сказали адрес.

 

JSON.TV: Вы занимаетесь оптоволокном, да?

 

Владимир Трещиков: Не оптоволокном, скорее, скоростными системами для передачи информации по оптоволокну.

 

JSON.TV: И все производство находится там же, где находится замечательная телекомпания «Мир», в том же самом здании. Раскроем уже все секреты.

 

Владимир Трещиков: Да.

 

JSON.TV: Хорошо. Давайте два слова о Вас: напомним нашим слушателям или расскажем что-то о Вас. Родились Вы 10 ноября в 1972-м году в городе Фрязино?

 

Владимир Трещиков: Скорее, 11 октября. Но это неважно.

 

JSON.TV: 11 октября? А тут стоит дата рождения 10 ноября.

 

Владимир Трещиков: Это очень здорово, что в Интернете зачем-то так написали, поэтому многие поздравляют еще раз, два раза в год.

 

JSON.TV: Отлично. Заканчивали Вы, соответственно, физтех МФТИ?

 

Владимир Трещиков: Да, в 1995-м году.

 

JSON.TV: Кроме того, продолжали там обучаться и получили степень кандидата.

 

Владимир Трещиков: Да, защищался в 1998-м году.

 

JSON.TV: Можете назвать основную тему, не секрет?

 

Владимир Трещиков: Стандарт, «Лазерная физика». Вообще, я занимался оптоволокном, проблемами при скоростной передаче по оптоволокну. То есть, можно сказать, работаю по специальности.

 

JSON.TV: Из науки ушли в бизнес? Или как получилось?

 

Владимир Трещиков: Ну как из науки ушел в бизнес. Можно сказать, не ушел, потому что мы до сих пор здесь занимаемся наукой, книгу даже по этому написали. Понимаете, в 1990-х была очень простая альтернатива, она всем известна. Надо было или ехать в Штаты или куда-то еще, или бросать науку. Я съездил в Штаты, посмотрел там. Конечно, после защиты на физтехе там сразу предлагают оставаться. И почти все так и делают, львиная доля моих друзей, с которыми я учился, к сожалению, уехали. Ну, это понятно. Так получилось, что мы нашли возможность развития, производства собственных изделий, которые постепенно усложнялись. И сейчас у нас уже, можно сказать, серьезный научный коллектив. Происходило это, конечно, постепенно.

 

JSON.TV: Это бизнес-инициатива, это не государственное предприятие?

 

Владимир Трещиков: Да, это бизнес. Я бы даже сказал, инженерная инициатива. Потому что бизнесом это назвать можно, это бизнес, он даже рентабелен, и оборот неплохой, но если брать общую ситуацию в России, сейчас выгоднее продавать что-то китайское, чем самостоятельно заниматься развитием. Тем не менее, нам было интересно. Я намного больше инженер, чем бизнесмен. Поэтому прежде всего мне просто интересно то дело, которым я занимаюсь.

 

JSON.TV: Как давно Вы занялись именно этим делом? С 2004-го года по 2008-й Вы были генеральным директором «Связь-Электро М».

 

Владимир Трещиков: Ничего не изменилось, это просто изменение названия. Первый проект мы сделали в Казахстане еще в далеком 2002-м году. Мы разыграли там карту. Что в России, что в Казахстане ситуация похожа. Все очень не любят что-то свое и считают, что славны бубны за горами, за рубежом есть что-то великое, удивительное. И поэтому, когда мы приходили в Россию со своими изделиями, нам все говорили: «Проваливайте, никогда «Жигули» не будет лучше Toyota, уйдите со своим мусором, мы будем ставить нормальные зарубежные изделия». В Казахстане то же самое, только для Казахстана мы – иностранцы. И поэтому когда мы пришли туда, они сказали: «Удивительно! Россия же сохранила промышленный потенциал. Смотрите, вы даете такие отличные изделия». И в результате первое, что мы сделали, мы сделали в Казахстане огромную линию, сейчас уже больше 8 тыс. км. Мне пришлось прожить 2 года в пустыне для этого, чтобы запустить. А потом пришли в Россию и сказали обратно: «Вот теперь, ребята, смотрите, мы такая компания, мы продаем на экспорт. Это же здорово!». И таким путем проломили психологический барьер уже здесь.

 

JSON.TV: Вы были связаны с Сочи-2014. Чем вы занимались?

 

Владимир Трещиков: Да, наша гордость в том, что мы поставили несколько систем, в том числе 100-гигабитную систему для трансляции. И так получилось, что в параллель работала наша система и система зарубежного ведущего вендора. И в ключевой момент она отказала. Так получилось, что часть времени трансляция шла через нас. К тому же мы еще делали систему для обеспечения связи персонала Сочи, то есть милиции и так далее. И это все тоже отлично отработало, поэтому это наша гордость. Хорошо, что нам удалось поучаствовать в том, что Олимпиада состоялась и так прекрасно прошла.

 

JSON.TV: Ваши крупнейшие клиенты в России?

 

Владимир Трещиков: Конечно, «Ростелеком». Примерно 50% всего – это «Ростелеком»«Ростелеком» ‑ это крупнейшая в России оптоволоконная сеть и наш крупнейший клиент.

 

JSON.TV: Что вы поставляете? Чисто оптоволокно плюс оборудование для передачи данных? Формулируйте сами, мне сложно.

 

Владимир Трещиков: Оптоволокно мы не поставляем вообще, мы поставляем только системы для передачи данных. Такие большие системы, так называемые DWDM. Вот на этой книге у нас такое слово «DWDM», оно переводится как «система со спектральным уплотнением». Это основная технология, по которой строятся большие системы как для голоса, то есть для телефонов, так и для мобильников, Интернета, для чего угодно. Фактически это такие системы с масштабом в несколько сотен километров длины или даже тысячи. Вот вчера мы запустили Екатеринбург-Новосибирск, 2 тыс. км. И со скоростями несколько терабит в секунду. Вот такие крупномасштабные системы мы и делаем.

 

JSON.TV: Для чего нужно уплотнение? Что это? Можете описать это как явление простым языком? Я понимаю, что не одна диссертация защищена на эту тему.

 

Владимир Трещиков: Конечно, и у нас, и на Западе. Простым языком – смысл вот какой: все мы видим бум Интернета. Все ходят с мобильниками, постоянно смотрят какие-то фотографии, что-то кому-то отправляют и так далее. Это приводит к тому, что трафик, то есть количество информации, каждый год удваивается. В этот год, говорят, кризис, и не удвоится, но до этого 10 лет он удваивался. Если он 10 лет удваивался, значит, за 10 лет он удвоился в тысячу раз. Это приводит к тому, что все системы связи находятся в состоянии постоянного насыщения. Постоянно не хватает емкости полосы пропускания.

 

С другой стороны, почти все магистральные системы связи – это оптоволокно. Но новое волокно никто закапывать не станет. Это землеотвод, земляные работы и так далее. Поэтому страшно актуальной является задача передать по существующему волокну как можно больше информации.

 

Как мы говорим, задача транспорта информации – это то же самое, как любой транспорт, бери больше, кидай дальше. Как можно больше информации на максимальные расстояния. Например, недавно мы собрали установку, которая передает 8 терабит/сек на 4 тыс. км.

 

JSON.TV: То есть по тем линиям, которые работали раньше и пропускали гораздо меньше информации?

 

Владимир Трещиков: Да, по тем линиям, которые работали раньше, можно передавать в 10 и в 100 и так далее больше информации. В этом наша задача.

 

JSON.TV: Что вы производите? На стол нам это положили, я так понимаю, не только для антуража. Это один из образцов вашей продукции?

 

Владимир Трещиков: Это как раз образцы того, что мы делаем.

 

Мы ‑ единственная в стране компания, которая сделала так называемый 100-гигабитный блок.

 

Вот он перед Вами. Это компактная система, которая позволяет передавать скоростной канал со скоростью 100 гигабит/сек. Так как это передается по оптике, там есть длина волны, можно сказать, цвет. Спектральное уплотнение – это когда передают несколько таких каналов с разными цветами. Например, синий, зеленый, красный. Они все невидимы, но смысл в этом. Несколько – это до 80-ти. 80 каналов по 100 гигабит каждый, как в этом, получается 8 терабит в пределе. И наши схемы, которые мы сейчас поставляем, и передают до 8-ми терабит по оптоволокну. Интересно то, что сейчас появилась возможность превзойти этот предел. Мы в «Сколково» заняли первое место как лучшая IT-компания на конкурсе 2 года назад. Мы получили грант, в результате нам дали возможность увеличить эту емкость.

 

И сейчас система нового поколения – уже 27 терабит в одном волокне. В мире никто таких скоростей не делал.

 

JSON.TV: Говорят об импортозамещении. Вот это все российского производства? Говорят, что даже в современных самолетах, не говоря об автомобилях, значительная часть связана с международным разделением труда, скажем так, мягко. Что вот в этих аппаратах собственно российское?

 

Владимир Трещиков: Конечно, здесь есть иностранные компоненты. Не секрет, что элементная база в России долгое время была в загоне. И вообще электронику в России не развивали, а даже, наверное, сознательно губили. Это привело к тому, что, конечно, микросхемы в России практически не выпускаются, равно как и лазерные компоненты. Другое дело, что даже из готовых компонентов собрать скоростную систему связи – это страшно сложная задача. Мы полностью делаем здесь разработку. Мы разрабатываем эти печатные платы, soft для них, систему управления, механику и так далее. Даже этот радиатор, который сверху, он не такой простой, потому что он, как ни странно, позволяет очень эффективно охлаждать эти системы. Потому что плата ест почти 150 ватт, и это приводит к перегреву. Приходится думать, как эффективно охлаждать. И мы сделали радиатор, внутри которого направляющие зубцы, которые подгоняют воздух туда, где горячо. Очень простая идея, но мы ее запатентовали. Странно, что никто так до нас не делал. Это тоже наша разработка. Причем компьютер считает этот радиатор двое суток. Не так просто. Поэтому скажем так: все, кроме компонентов, делается здесь. И это действительно настоящая отечественная система. Она единственная из российских скоростных систем связи получила статус оборудования отечественного производителя. Очень долго нас проверяли, никто не верил, что в России это вообще возможно. Но после долгих проверок они убедились в этом. И по сути, и по документам это отечественная система связи.

 

JSON.TV: Правильно я понимаю, что главные научно-технические разработки для этих устройств ‑ вашего производства? Вы их придумали, запатентовали, используете?

 

Владимир Трещиков: Не лично я, естественно, нет. Тут большой коллектив. У нас работают 2 доктора наук и 15 кандидатов. И мощнейшие разработчики, которые работают все вместе. И то, что мы сделали, ‑ плод эффективной работы всего коллектива.

 

Но что приятно – да, мы ничего не передирали. Ни китайское, ни американское. Мы действительно от концепции до воплощения разработали все здесь.

 

Например, сделали огромное количество измерений и исследований по физике. Мы выпускаем в год больше статей, чем большинство научных институтов. У меня 27 публикаций за последний год. Это осознанная деятельность. Не то, что мы там что-то спаяли и не понимаем, как это происходит. У нас огромная лаборатория, которая постоянно занимается тем, чтобы выжать максимум, довести качество передачи сигнала до предела, сделать его наилучшим. Поэтому нам не стыдно за то, что мы делаем.

 

JSON.TV: Процесс внедрения всегда был одним из слабых мест еще в советское время. Как он происходит у вас? От идеи до воплощения ее в металле и в конкретных сколько времени может пройти?

 

Владимир Трещиков: От разработки до получения нормального серийного изделия проходит не такой большой срок. Реально, если это система среднего класса, например, вот эта, 10-гигабитный блок, то это меньше года. Можно даже в полгода уложиться, если сильно напрячься. 100-гигабитная система – это год или чуть больше. Проблема в другом. Для того чтобы в принципе что-то российское продавать, есть колоссальное количество административных барьеров. Не секрет, что практически все рассчитано на потребление импорта, и это делается во многом сознательно.

 

JSON.TV: Вы – резидент «Сколково», насколько я понимаю, ваша компания?

 

Владимир Трещиков: Да, это так.

 

JSON.TV: Что это реально вам дает? Вы не находитесь на территории «Сколково», вы пользуетесь исключительно налоговыми льготами либо что-то еще для вас полезное есть?

 

Владимир Трещиков: Практически да. Самое важное вы ухватили. «Сколково» ‑ это налоговые льготы. Я очень благодарен «Сколково» и считаю, что нам очень повезло, что мы вошли в «Сколково» и получили от них этот грант. Во-первых, это какие-то деньги. Хотя, конечно, достаточно небольшие, которые они платят на разработку, если вы выиграете грант. И второе ‑ да, это льготы на зарплаты разработчиков и так далее. Третье – это сам статус резидента «Сколково», он дает возможность хоть как-то продвигать свою продукцию. Потому что не секрет, что любое отечественное оборудование во всех отраслях встречают в штыки. Очень сложно его продвинуть. Первое, что ты слышишь, это: «Уходите, никогда «Жигули» не станут лучше Toyota. Нет и точка. Мы возьмем китайское, американское, но только не российское». Все-таки «Сколково» занимается тем, что пытается доказать, что в России что-то есть. Это очень важно.

 

JSON.TV: В условиях импортозамещения или курса, заявленного на импортозамещение, что происходит? Для вас, наверное, открываются широчайшие перспективы?

 

Владимир Трещиков: Наверное, они откроются. Но Вы правильно сказали, это пока не условие, это курс. То есть курс объявлен, условий пока нет. Пока, несмотря на объявленный курс, российские производители не получили никаких преференций. Мало того, если мы переберем просто элементарные причины, то производить и разрабатывать здесь, в России, намного тяжелее, чем за рубежом. Какие это причины? Во-первых, у нас страшно высокая ставка рефинансирования банковских кредитов. 20% относительно 2-3-х за рубежом. Во-вторых, парадокс, но на ввоз комплектующих мы платим ввозную пошлину, а на готовую продукцию ‑ не платим. То есть все сделано специально, чтобы завозить только готовый импорт. В-третьих, уезжают хорошие специалисты. Сейчас немножко изменилось, но мне тысячу раз говорили: «Если ты такой умный, почему ты еще не уехал? Ты просто обязан уехать, ты должен уехать». Это очень сильно везде пропагандируется. Если ты толковый специалист, почему ты еще не там? Поэтому, конечно, здесь проблемы со специалистами. Потому что это реально сложно. Поэтому мы, конечно, надеемся, что импортозамещение приведет к росту заказов, но пока мы видим, что под лозунгом «импортозамещение» просто меняют американское оборудование на китайское. Это очень большая беда.

 

JSON.TV: Напомню, что мы в гостях у компании «Т8», у генерального директора Владимира Николаевича Трещикова. Сейчас я Вас попрошу провести небольшую экскурсию, показать, что происходит в Ваших цехах. И мы вернемся сюда и расскажем.

 

Владимир Трещиков: Цехами я бы это не назвал. Понимаете, это скорее лаборатории. Мы занимаемся очень высокотехнологичными задачами. Поэтому большая часть нашей деятельности – это именно разработка. Так получилось, что системы связи – это страшно динамичная отрасль. Раз в 3 года все меняется полностью. И каждый год линейка обновляется на 30%. Как в «Алисе в стране чудес»: нужно очень быстро бежать, чтобы просто оставаться на месте. Здесь точно такая же ситуация. К сожалению, нам приходится тратить огромные силы на то, чтобы просто быть конкурентоспособными. Это мы Вам сейчас и покажем.

 

Сейчас мы у нас на производстве. Так часто бывает, что производство какое-то уж больно чистое. Поэтому часто бывает, что люди выдают за производство то, чего там нет, какую-нибудь переклейку китайских наклеек. Мне очень понравилось, когда к нам приходил один сертификатор из «Ростелекома», он сказал: «Ребята, если у вас есть производство, у вас должны быть 3 вещи, не стесняйтесь их: склад готовой продукции, склад компонентов и брак. Если нет брака, то нет производства, и нечего этого стесняться. Раз есть брак, то есть и ремонт». И вот это мы Вам сейчас и покажем. Подойдите поближе. Здесь у нас узел, где мы можем менять микросхемы, причем довольно сложные. Мы видим тут так называемый BGA, тут 1600 контактов. Это 10-гигабитная, а здесь установлена 100-гигабитная микросхема, которая как раз позволяет передавать скоростной сигнал.

 

Мы освоили как их монтаж, так и замену, ремонт и другие операции. Можно посмотреть, что она из себя представляет. Видите, огромное количество шариков, так называемых BGA, то есть контакты на шарах. Мы не стесняемся того, что делаем это здесь. И интересно то, что, несмотря на то, что мы начали свой рассказ Вам с брака, брака довольно мало. Поэтому этого можно не стесняться. Его если не 1%, то меньше 5-ти % точно. В год сейчас мы выпускаем порядка 4 тыс. плат. У нас 7% российского рынка. Все это работает годами с высоким качеством. Первые системы, которые мы начали делать в Казахстане, сейчас уже отработали 20 или 30 млн часов без сбоев. Поэтому мы не стесняемся того, что это иногда ломается, потому что ломается оно редко.

 

Сейчас мы Вам покажем, как работает лазерный маркер, для того чтобы наносить надписи на панели. Тут довольно интересная система, это 20-ваттный лазер, который импульсами делает на панелях какие-нибудь надписи, маркировку и так далее. Алексей сейчас нам покажет, как это происходит. Вот мы видим, что под ударами лазера возникают фонтанчики, мелкие брызги расплавленного металла. Давайте посмотрим теперь, что получилось. Алексей нам изготовил панель. Протрем ее. Видите, довольно неплохо. Давайте мы немножко расскажем про те исследования, задачи, которые мы делаем, для того чтобы разрабатывать эти скоростные системы связи. Видите, здесь у нас такая огромная установка. Каждая катушка – это 50 км волокна. Их вот здесь 2, и еще 2 в глубину. Получается, что так – 200, а в стойке 6 рядов, то есть 1200 км.

 

И здесь собрана огромная система, это 5 тыс. км. То есть практически как отсюда до Байкала. До Байкала чуть подальше, но до Иркутска, наверное, достанет. Мы изучаем эффекты, которые происходят при распространении скоростного сигнала на такие огромные расстояния. То есть что будет, если большое количество терабит, 8 терабит, и сейчас даже уже 27 научились передавать, передавать на несколько тысяч километров. И вот Олег Евгеньевич, доктор наук, профессор МГУ, работает у нас начальником отдела оптики. Он нам и расскажет поподробнее про то, что здесь происходит.

 

В научном отделе изучаются характеристики распространения высокоскоростных информационных сигналов по волоконно-оптическим линиям связи большой дальности. Для этого используются новые форматы модуляции, которые используют все возможные характеристики световой волны для моделирования информации. Это амплитуда, поляризация и фаза оптического сигнала. Здесь как раз расположены приборы, где создаются наши российские системы для передачи информации с такой большой скоростью и на большие расстояния. Этими разработками занимаются как сотрудники компании «Т8», так и студенты и аспиранты из различных вузов.

 

Владимир Трещиков: Давайте мы Вам расскажем про то, как мы разрабатываем печатные платы и вообще блоки для наших скоростных систем связи. У нас примерно 50 разработчиков. И удивительно, что таким маленьким коллективом мы сделали систему связи, которая во многом лучше, чем мировые аналоги. Хотел сказать, что то же самое, но сейчас результаты очень хорошие. Алексей сейчас занимается этим проектом, мы называем его «Байкал».

 

Это система, которая позволяет полностью сделать все преобразования сигнала, которые происходят после приема в оптоволокне. То есть мы сами делаем помехоустойчивые коды, ошибки, аварии, обработки. То есть это программируемая логическая матрица, на которой мы можем полностью делать свои преобразования сигнала. И это очень хорошо для информационной безопасности, потому что мы не зависим от элементной базы, мы всю логику сигнала делаем полностью самостоятельно. Но это довольно сложно. Темп разработки очень высокий. За год мы делам порядка, наверное, 20-ти проектов.

 

Телеком – это такая отрасль, где, повторюсь, надо очень быстро бежать, чтобы просто оставаться вровень с конкурентами как минимум. Поэтому каждые 3 года выходит новое поколение, и каждый год ты должен на 30% обновлять всю линейку. Поэтому у нас, повторюсь, примерно 50 разработчиков, которые делают очень интенсивную работу, для того чтобы предоставлять заказчику все лучшие и лучшие решения. И вот, например, это изделие – один из предметов нашей гордости, потому что мы можем действительно полностью, сами обрабатывать весь сигнал и поставлять это любым заказчикам, в том числе и с очень высокими требованиями для обеспечения информационной безопасности.

 

JSON.TV: Владимир Николаевич, спасибо Вам огромное за эту экскурсию. Это все ваше производство либо здесь только часть?

 

Владимир Трещиков: Конечно, это только часть. У нас 150 человек. Мы посмотрели, может быть, треть. У нас здесь производство и разработка. Вообще сейчас разработка даже сложнее. Классический завод, который мы представляем, он что-то производит, делает, и очень редко переходит на другой тип систем. А сейчас проблема состоит в том, что темп развития настолько высок, что, повторюсь, 30% обновления в год. И это приводит к тому, что все содержат огромные коллективы, и мощнейшие затраты – именно на разработчиков. Потому что получается, что система очень быстро устаревает. Год, два – новое. Поэтому это намного сложнее.

 

JSON.TV: Понятно. Насколько позволят мощности вашего производства обеспечить рынок?

 

Владимир Трещиков: Импортозамещение… Это хороший вопрос.

 

JSON.TV: Вообще российский рынок, что импортозамещение. Вы сказали о примерно 7-ми %.

 

Владимир Трещиков: Да, сейчас у нас 7%. Как мы всегда говорим, рост вдвое или втрое – это вообще не проблема. Вообще, сейчас даже по Москве не загруженных электронных производств огромное количество. И нам обратиться к ним для того, чтобы они сделали более крупную серию того, что мы выпускаем, не проблема.

 

JSON.TV: Масштабирование – не проблема в каких-то пределах?

 

Владимир Трещиков: Масштабирование – это вообще не проблема. И это может быть легко сделано прямо здесь, на московских заводах.

 

JSON.TV: Что тогда реально проблема?

 

Владимир Трещиков: Главная проблема – это мощнейшая конкуренция и, вообще говоря, нечестная конкуренция со стороны китайских компаний, будем смотреть правде в глаза. К сожалению, импортозамещение во многом выразилось в замене американского оборудования на китайское. И, к сожалению, китайское поддерживается просто колоссально. Есть честные способы конкуренции, то есть просто китайские компании пользуются поддержкой своего правительства, предлагают оборудование в кредит на несколько лет, без оплаты, по демпинговым ценам. Я считаю, это нормально. Но хуже то, что мы сами пытаемся уже, скажем так, по приказу брать китайское. Вот это, на мой взгляд, страшно.

 

JSON.TV: Что мешает международному развитию? Вы начинали как международная компания, поставляя оборудование в Казахстан.

 

Владимир Трещиков: Международному развитию ничего не мешает, кроме того, что это существенно более сложная задача, чем просто работа в России. Например, возьмем Америку. Мы пытались продавать свою систему в GoogleGoogle, кроме того, что это компания, которая делает поиск, еще и крупнейший в мире оператор связи, они просто не любят об этом говорить. 3 года назад, когда мы сделали просто великолепный 100-гигабитный блок, один из лучших в мире, мы провели переговоры, и технически их все устраивало. Но потом мы вышли на уровень повыше, они сказали:

 

«Нет, вы что, с ума сошли? Никогда Google не возьмет оборудование из России. Красная кнопка должна быть в США».

 

И поэтому они пользуются только тем, что производится у них на территории. Они вообще не берут, например, Huawei, китайское запрещено. Ровно так же в Китае полностью запрещена Cisco, то есть американское оборудование.

 

И в этом смысле то, что происходит у нас, когда борьба в основном ведется за то, чтобы сюда еще иностранное притащить и как бы его пролоббировать, это, конечно, очень печально. Поэтому, конечно, международное сотрудничество, продажи на внешние рынки – это крайне важно. И мы, по крайней мере, уже много продаем в СНГ. И уверен, что будем продавать и на более серьезные рынки. Но здесь требуется поддержка государства. Если мы смотрим, как китайцы поддерживают своих, как я говорю: «Ну, хотя бы дайте 10% от того, что делают китайцы для своих».

 

JSON.TV: Вопрос обслуживания – не последний для потенциальных заказчиков, учитывая обширную территорию, на которой располагается это оборудование. Как вы обеспечиваете техническую поддержку?

 

Владимир Трещиков: Жалко, здесь нет нашего каталога. Там дальше несколько страниц положительных отзывов. Мы сделали уже 55 тыс. км этих систем в Сибири, на Дальнем Севере, на Юге для Сочи и так далее. И все очень довольно. То есть SLA выполняется, и выполняется по высшему классу. Наверное, эта задача состоит из двух. Во-первых, оборудование должно быть надежным. Если оно отказывает, то не напасешься никаких ремонтных бригад и так далее. У нас очень хорошо с коэффициентом надежности, мы прогоняем его здесь, у нас есть и термокамера, всевозможные испытания и так далее. То есть, как правило, после непосредственной инсталляции и выхода на трассу уже отказов крайне мало. Но кроме этого есть специальные отделы техподдержки, которые 24 часа в сутки каждый день занимаются тем, что следят, не пришли ли какие-то от клиента запросы, их надо обработать, и с компьютерной системы, которая автоматически это делает, все учитывает, считает статистику и так далее. Но на наше счастье, в основном отказы идут не по нашей вине. То есть, например, какой-нибудь экскаватор перерубил волокно, которое к нам не относится, но нас просят разобраться. То есть мы выполняем такие задачи, которые не всегда относятся к нам.

 

JSON.TV: Тем не менее, время исполнения задачи в Калининграде или в Якутске, или на Камчатке – есть специалисты, которые в течение какого-то разумного времени?..

 

Владимир Трещиков: До Камчатки мы не добрались, но, например, в Чите – да. Конечно, есть. Естественно, что мы иногда что-то делаем своими силами. То есть здесь, грубо говоря, находится мозг, люди, которые разбираются в сути проблемы. А с местными компаниями у нас заключены договоры непосредственного обслуживания. Они быстро выполняют те работы, которые должны быть сделаны для восстановления системы.

 

JSON.TV: Последний общий вопрос: как бизнес это прибыльно на этот момент? Можете раскрыть какие-то цифры или хотя бы проценты?

 

Владимир Трещиков: Как бизнес – да, прибыльный. Но тут есть 2 момента. Первый состоит в том, что мы очень много вкладываем каждый год в разработку. То есть у нас порядка 20-ти % оборота – это реинвестиции в разработку. То есть фактически вся прибыль уходит именно в это. Это у всех такая ситуация. И второе – повторюсь, что, к сожалению, российские реалии в том, что импортозамещение пока – это замена американского оборудования на китайское. Пока это так – конечно, больших прибылей не будет, потому что все серьезные проекты, все жирные куски отдаются китайцам, тут ничего особо не заработаешь. Но мы надеемся, что импортозамещение перейдет от слов к делу. Это же здорово, что появились слова. Значит, может, и дело появится.

 

JSON.TV: Спасибо! Последний, традиционный для нашей программы вопрос: гаджеты, которыми Вы пользуетесь, насколько Вы гаджетозависимы? Операционные системы, есть ли какие-то предпочтения?

 

Владимир Трещиков: Вы знаете, я не очень гаджетозависимый. Наверное, средне. Ноутбуку моему уже, наверное, года 3. По поводу телефона могу рассказать смешную историю. У меня есть знакомый, который работает в Google. И я увидел, что у него телефон Apple. Я говорю: «Слушай, как у тебя в Google может быть телефон Apple? Это же невозможно». Он говорит: «Ты понимаешь, Google – компания по обработке информации, а Apple – компания по выпуску электроники. Поэтому Google пишет все, а у Apple на это просто не хватает мощности». Поэтому я тоже хожу с Apple.

 

JSON.TV: Что ж, спасибо Вам огромное! Напомню, что мы были в гостях в компании «Т8» у генерального директора Владимира Николаевича Трещикова. Успехов Вам. Всем счастливо!

JSON.TV: Всех приветствую. Это JSON.TV. Меня зовут Сергей Корзун, я ваш ведущий. Сегодня мы в гостях в компании «Т8». Принимает нас генеральный директор Владимир Николаевич Трещиков. Здравствуйте, Владимир Николаевич!

 

Владимир Трещиков: Добрый день!

 

JSON.TV: Большая компания, собственное производство, образцы его – перед нами. Сегодня у нас, наверное, удивительная программа, потому что, кроме собственно разговорной части, в ней будет еще и посещение производственных цехов. В совершенно засекреченном месте на Краснобогатырской улице.

 

Владимир Трещиков: Наверное, здесь нет ничего секретного, тем более если Вы сказали адрес.

 

JSON.TV: Вы занимаетесь оптоволокном, да?

 

Владимир Трещиков: Не оптоволокном, скорее, скоростными системами для передачи информации по оптоволокну.

 

JSON.TV: И все производство находится там же, где находится замечательная телекомпания «Мир», в том же самом здании. Раскроем уже все секреты.

 

Владимир Трещиков: Да.

 

JSON.TV: Хорошо. Давайте два слова о Вас: напомним нашим слушателям или расскажем что-то о Вас. Родились Вы 10 ноября в 1972-м году в городе Фрязино?

 

Владимир Трещиков: Скорее, 11 октября. Но это неважно.

 

JSON.TV: 11 октября? А тут стоит дата рождения 10 ноября.

 

Владимир Трещиков: Это очень здорово, что в Интернете зачем-то так написали, поэтому многие поздравляют еще раз, два раза в год.

 

JSON.TV: Отлично. Заканчивали Вы, соответственно, физтех МФТИ?

 

Владимир Трещиков: Да, в 1995-м году.

 

JSON.TV: Кроме того, продолжали там обучаться и получили степень кандидата.

 

Владимир Трещиков: Да, защищался в 1998-м году.

 

JSON.TV: Можете назвать основную тему, не секрет?

 

Владимир Трещиков: Стандарт, «Лазерная физика». Вообще, я занимался оптоволокном, проблемами при скоростной передаче по оптоволокну. То есть, можно сказать, работаю по специальности.

 

JSON.TV: Из науки ушли в бизнес? Или как получилось?

 

Владимир Трещиков: Ну как из науки ушел в бизнес. Можно сказать, не ушел, потому что мы до сих пор здесь занимаемся наукой, книгу даже по этому написали. Понимаете, в 1990-х была очень простая альтернатива, она всем известна. Надо было или ехать в Штаты или куда-то еще, или бросать науку. Я съездил в Штаты, посмотрел там. Конечно, после защиты на физтехе там сразу предлагают оставаться. И почти все так и делают, львиная доля моих друзей, с которыми я учился, к сожалению, уехали. Ну, это понятно. Так получилось, что мы нашли возможность развития, производства собственных изделий, которые постепенно усложнялись. И сейчас у нас уже, можно сказать, серьезный научный коллектив. Происходило это, конечно, постепенно.

 

JSON.TV: Это бизнес-инициатива, это не государственное предприятие?

 

Владимир Трещиков: Да, это бизнес. Я бы даже сказал, инженерная инициатива. Потому что бизнесом это назвать можно, это бизнес, он даже рентабелен, и оборот неплохой, но если брать общую ситуацию в России, сейчас выгоднее продавать что-то китайское, чем самостоятельно заниматься развитием. Тем не менее, нам было интересно. Я намного больше инженер, чем бизнесмен. Поэтому прежде всего мне просто интересно то дело, которым я занимаюсь.

 

JSON.TV: Как давно Вы занялись именно этим делом? С 2004-го года по 2008-й Вы были генеральным директором «Связь-Электро М».

 

Владимир Трещиков: Ничего не изменилось, это просто изменение названия. Первый проект мы сделали в Казахстане еще в далеком 2002-м году. Мы разыграли там карту. Что в России, что в Казахстане ситуация похожа. Все очень не любят что-то свое и считают, что славны бубны за горами, за рубежом есть что-то великое, удивительное. И поэтому, когда мы приходили в Россию со своими изделиями, нам все говорили: «Проваливайте, никогда «Жигули» не будет лучше Toyota, уйдите со своим мусором, мы будем ставить нормальные зарубежные изделия». В Казахстане то же самое, только для Казахстана мы – иностранцы. И поэтому когда мы пришли туда, они сказали: «Удивительно! Россия же сохранила промышленный потенциал. Смотрите, вы даете такие отличные изделия». И в результате первое, что мы сделали, мы сделали в Казахстане огромную линию, сейчас уже больше 8 тыс. км. Мне пришлось прожить 2 года в пустыне для этого, чтобы запустить. А потом пришли в Россию и сказали обратно: «Вот теперь, ребята, смотрите, мы такая компания, мы продаем на экспорт. Это же здорово!». И таким путем проломили психологический барьер уже здесь.

 

JSON.TV: Вы были связаны с Сочи-2014. Чем вы занимались?

 

Владимир Трещиков: Да, наша гордость в том, что мы поставили несколько систем, в том числе 100-гигабитную систему для трансляции. И так получилось, что в параллель работала наша система и система зарубежного ведущего вендора. И в ключевой момент она отказала. Так получилось, что часть времени трансляция шла через нас. К тому же мы еще делали систему для обеспечения связи персонала Сочи, то есть милиции и так далее. И это все тоже отлично отработало, поэтому это наша гордость. Хорошо, что нам удалось поучаствовать в том, что Олимпиада состоялась и так прекрасно прошла.

 

JSON.TV: Ваши крупнейшие клиенты в России?

 

Владимир Трещиков: Конечно, «Ростелеком». Примерно 50% всего – это «Ростелеком»«Ростелеком» ‑ это крупнейшая в России оптоволоконная сеть и наш крупнейший клиент.

 

JSON.TV: Что вы поставляете? Чисто оптоволокно плюс оборудование для передачи данных? Формулируйте сами, мне сложно.

 

Владимир Трещиков: Оптоволокно мы не поставляем вообще, мы поставляем только системы для передачи данных. Такие большие системы, так называемые DWDM. Вот на этой книге у нас такое слово «DWDM», оно переводится как «система со спектральным уплотнением». Это основная технология, по которой строятся большие системы как для голоса, то есть для телефонов, так и для мобильников, Интернета, для чего угодно. Фактически это такие системы с масштабом в несколько сотен километров длины или даже тысячи. Вот вчера мы запустили Екатеринбург-Новосибирск, 2 тыс. км. И со скоростями несколько терабит в секунду. Вот такие крупномасштабные системы мы и делаем.

 

JSON.TV: Для чего нужно уплотнение? Что это? Можете описать это как явление           простым языком? Я понимаю, что не одна диссертация защищена на эту тему.

 

Владимир Трещиков: Конечно, и у нас, и на Западе. Простым языком – смысл вот какой: все мы видим бум Интернета. Все ходят с мобильниками, постоянно смотрят какие-то фотографии, что-то кому-то отправляют и так далее. Это приводит к тому, что трафик, то есть количество информации, каждый год удваивается. В этот год, говорят, кризис, и не удвоится, но до этого 10 лет он удваивался. Если он 10 лет удваивался, значит, за 10 лет он удвоился в тысячу раз. Это приводит к тому, что все системы связи находятся в состоянии постоянного насыщения. Постоянно не хватает емкости полосы пропускания. С другой стороны, почти все магистральные системы связи – это оптоволокно. Но новое волокно никто закапывать не станет. Это землеотвод, земляные работы и так далее. Поэтому страшно актуальной является задача передать по существующему волокну как можно больше информации. Как мы говорим, задача транспорта информации – это то же самое, как любой транспорт, бери больше, кидай дальше. Как можно больше информации на максимальные расстояния. Например, недавно мы собрали установку, которая передает 8 терабит/сек на 4 тыс. км.

 

JSON.TV: То есть по тем линиям, которые работали раньше и пропускали гораздо меньше информации?

 

Владимир Трещиков: Да, по тем линиям, которые работали раньше, можно передавать в 10 и в 100 и так далее больше информации. В этом наша задача.

 

JSON.TV: Что вы производите? На стол нам это положили, я так понимаю, не только для антуража. Это один из образцов вашей продукции?

 

Владимир Трещиков: Это как раз образцы того, что мы делаем. Мы ‑ единственная в стране компания, которая сделала так называемый 100-гигабитный блок. Вот он перед Вами. Это компактная система, которая позволяет передавать скоростной канал со скоростью 100 гигабит/сек. Так как это передается по оптике, там есть длина волны, можно сказать, цвет. Спектральное уплотнение – это когда передают несколько таких каналов с разными цветами. Например, синий, зеленый, красный. Они все невидимы, но смысл в этом. Несколько – это до 80-ти. 80 каналов по 100 гигабит каждый, как в этом, получается 8 терабит в пределе. И наши схемы, которые мы сейчас поставляем, и передают до 8-ми терабит по оптоволокну. Интересно то, что сейчас появилась возможность превзойти этот предел. Мы в «Сколково» заняли первое место как лучшая IT-компания на конкурсе 2 года назад. Мы получили грант, в результате нам дали возможность увеличить эту емкость. И сейчас система нового поколения – уже 27 терабит в одном волокне. В мире никто таких скоростей не делал.

 

JSON.TV: Говорят об импортозамещении. Вот это все российского производства? Говорят, что даже в современных самолетах, не говоря об автомобилях, значительная часть связана с международным разделением труда, скажем так, мягко. Что вот в этих аппаратах собственно российское?

 

Владимир Трещиков: Конечно, здесь есть иностранные компоненты. Не секрет, что элементная база в России долгое время была в загоне. И вообще электронику в России не развивали, а даже, наверное, сознательно губили. Это привело к тому, что, конечно, микросхемы в России практически не выпускаются, равно как и лазерные компоненты. Другое дело, что даже из готовых компонентов собрать скоростную систему связи – это страшно сложная задача. Мы полностью делаем здесь разработку. Мы разрабатываем эти печатные платы, soft для них, систему управления, механику и так далее. Даже этот радиатор, который сверху, он не такой простой, потому что он, как ни странно, позволяет очень эффективно охлаждать эти системы. Потому что плата ест почти 150 ватт, и это приводит к перегреву. Приходится думать, как эффективно охлаждать. И мы сделали радиатор, внутри которого направляющие зубцы, которые подгоняют воздух туда, где горячо. Очень простая идея, но мы ее запатентовали. Странно, что никто так до нас не делал. Это тоже наша разработка. Причем компьютер считает этот радиатор двое суток. Не так просто. Поэтому скажем так: все, кроме компонентов, делается здесь. И это действительно настоящая отечественная система. Она единственная из российских скоростных систем связи получила статус оборудования отечественного производителя. Очень долго нас проверяли, никто не верил, что в России это вообще возможно. Но после долгих проверок они убедились в этом. И по сути, и по документам это отечественная система связи.

 

JSON.TV: Правильно я понимаю, что главные научно-технические разработки для этих устройств ‑ вашего производства? Вы их придумали, запатентовали, используете?

 

Владимир Трещиков: Не лично я, естественно, нет. Тут большой коллектив. У нас работают 2 доктора наук и 15 кандидатов. И мощнейшие разработчики, которые работают все вместе. И то, что мы сделали, ‑ плод эффективной работы всего коллектива. Но что приятно – да, мы ничего не передирали. Ни китайское, ни американское. Мы действительно от концепции до воплощения разработали все здесь. Например, сделали огромное количество измерений и исследований по физике. Мы выпускаем в год больше статей, чем большинство научных институтов. У меня 27 публикаций за последний год. Это осознанная деятельность. Не то, что мы там что-то спаяли и не понимаем, как это происходит. У нас огромная лаборатория, которая постоянно занимается тем, чтобы выжать максимум, довести качество передачи сигнала до предела, сделать его наилучшим. Поэтому нам не стыдно за то, что мы делаем.

 

JSON.TV: Процесс внедрения всегда был одним из слабых мест еще в советское время. Как он происходит у вас? От идеи до воплощения ее в металле и в конкретных сколько времени может пройти?

 

Владимир Трещиков: От разработки до получения нормального серийного изделия проходит не такой большой срок. Реально, если это система среднего класса, например, вот эта, 10-гигабитный блок, то это меньше года. Можно даже в полгода уложиться, если сильно напрячься. 100-гигабитная система – это год или чуть больше. Проблема в другом. Для того чтобы в принципе что-то российское продавать, есть колоссальное количество административных барьеров. Не секрет, что практически все рассчитано на потребление импорта, и это делается во многом сознательно.

 

JSON.TV: Вы – резидент «Сколково», насколько я понимаю, ваша компания?

 

Владимир Трещиков: Да, это так.

 

JSON.TV: Что это реально вам дает? Вы не находитесь на территории «Сколково», вы пользуетесь исключительно налоговыми льготами либо что-то еще для вас полезное есть?

 

Владимир Трещиков: Практически да. Самое важное вы ухватили. «Сколково» ‑ это налоговые льготы. Я очень благодарен «Сколково» и считаю, что нам очень повезло, что мы вошли в «Сколково» и получили от них этот грант. Во-первых, это какие-то деньги. Хотя, конечно, достаточно небольшие, которые они платят на разработку, если вы выиграете грант. И второе ‑ да, это льготы на зарплаты разработчиков и так далее. Третье – это сам статус резидента «Сколково», он дает возможность хоть как-то продвигать свою продукцию. Потому что не секрет, что любое отечественное оборудование во всех отраслях встречают в штыки. Очень сложно его продвинуть. Первое, что ты слышишь, это: «Уходите, никогда «Жигули» не станут лучше Toyota. Нет и точка. Мы возьмем китайское, американское, но только не российское». Все-таки «Сколково» занимается тем, что пытается доказать, что в России что-то есть. Это очень важно.

 

JSON.TV: В условиях импортозамещения или курса, заявленного на импортозамещение, что происходит? Для вас, наверное, открываются широчайшие перспективы?

 

Владимир Трещиков: Наверное, они откроются. Но Вы правильно сказали, это пока не условие, это курс. То есть курс объявлен, условий пока нет. Пока, несмотря на объявленный курс, российские производители не получили никаких преференций. Мало того, если мы переберем просто элементарные причины, то производить и разрабатывать здесь, в России, намного тяжелее, чем за рубежом. Какие это причины? Во-первых, у нас страшно высокая ставка рефинансирования банковских кредитов. 20% относительно 2-3-х за рубежом. Во-вторых, парадокс, но на ввоз комплектующих мы платим ввозную пошлину, а на готовую продукцию ‑ не платим. То есть все сделано специально, чтобы завозить только готовый импорт. В-третьих, уезжают хорошие специалисты. Сейчас немножко изменилось, но мне тысячу раз говорили: «Если ты такой умный, почему ты еще не уехал? Ты просто обязан уехать, ты должен уехать». Это очень сильно везде пропагандируется. Если ты толковый специалист, почему ты еще не там? Поэтому, конечно, здесь проблемы со специалистами. Потому что это реально сложно. Поэтому мы, конечно, надеемся, что импортозамещение приведет к росту заказов, но пока мы видим, что под лозунгом «импортозамещение» просто меняют американское оборудование на китайское. Это очень большая беда.

 

JSON.TV: Напомню, что мы в гостях у компании «Т8», у генерального директора Владимира Николаевича Трещикова. Сейчас я Вас попрошу провести небольшую экскурсию, показать, что происходит в Ваших цехах. И мы вернемся сюда и расскажем.

 

Владимир Трещиков: Цехами я бы это не назвал. Понимаете, это скорее лаборатории. Мы занимаемся очень высокотехнологичными задачами. Поэтому большая часть нашей деятельности – это именно разработка. Так получилось, что системы связи – это страшно динамичная отрасль. Раз в 3 года все меняется полностью. И каждый год линейка обновляется на 30%. Как в «Алисе в стране чудес»: нужно очень быстро бежать, чтобы просто оставаться на месте. Здесь точно такая же ситуация. К сожалению, нам приходится тратить огромные силы на то, чтобы просто быть конкурентоспособными. Это мы Вам сейчас и покажем.

 

Сейчас мы у нас на производстве. Так часто бывает, что производство какое-то уж больно чистое. Поэтому часто бывает, что люди выдают за производство то, чего там нет, какую-нибудь переклейку китайских наклеек. Мне очень понравилось, когда к нам приходил один сертификатор из «Ростелекома», он сказал: «Ребята, если у вас есть производство, у вас должны быть 3 вещи, не стесняйтесь их: склад готовой продукции, склад компонентов и брак. Если нет брака, то нет производства, и нечего этого стесняться. Раз есть брак, то есть и ремонт». И вот это мы Вам сейчас и покажем. Подойдите поближе. Здесь у нас узел, где мы можем менять микросхемы, причем довольно сложные. Мы видим тут так называемый BGA, тут 1600 контактов. Это 10-гигабитная, а здесь установлена 100-гигабитная микросхема, которая как раз позволяет передавать скоростной сигнал.

 

Мы освоили как их монтаж, так и замену, ремонт и другие операции. Можно посмотреть, что она из себя представляет. Видите, огромное количество шариков, так называемых BGA, то есть контакты на шарах. Мы не стесняемся того, что делаем это здесь. И интересно то, что, несмотря на то, что мы начали свой рассказ Вам с брака, брака довольно мало. Поэтому этого можно не стесняться. Его если не 1%, то меньше 5-ти % точно. В год сейчас мы выпускаем порядка 4 тыс. плат. У нас 7% российского рынка. Все это работает годами с высоким качеством. Первые системы, которые мы начали делать в Казахстане, сейчас уже отработали 20 или 30 млн часов без сбоев. Поэтому мы не стесняемся того, что это иногда ломается, потому что ломается оно редко. Сейчас мы Вам покажем, как работает лазерный маркер, для того чтобы наносить надписи на панели.

 

Тут довольно интересная система, это 20-ваттный лазер, который импульсами делает на панелях какие-нибудь надписи, маркировку и так далее. Алексей сейчас нам покажет, как это происходит. Вот мы видим, что под ударами лазера возникают фонтанчики, мелкие брызги расплавленного металла. Давайте посмотрим теперь, что получилось. Алексей нам изготовил панель. Протрем ее. Видите, довольно неплохо. Давайте мы немножко расскажем про те исследования, задачи, которые мы делаем, для того чтобы разрабатывать эти скоростные системы связи. Видите, здесь у нас такая огромная установка. Каждая катушка – это 50 км волокна. Их вот здесь 2, и еще 2 в глубину. Получается, что так – 200, а в стойке 6 рядов, то есть 1200 км. И здесь собрана огромная система, это 5 тыс. км. То есть практически как отсюда до Байкала. До Байкала чуть подальше, но до Иркутска, наверное, достанет. Мы изучаем эффекты, которые происходят при распространении скоростного сигнала на такие огромные расстояния. То есть что будет, если большое количество терабит, 8 терабит, и сейчас даже уже 27 научились передавать, передавать на несколько тысяч километров. И вот Олег Евгеньевич, доктор наук, профессор МГУ, работает у нас начальником отдела оптики. Он нам и расскажет поподробнее про то, что здесь происходит.

 

В научном отделе изучаются характеристики распространения высокоскоростных информационных сигналов по волоконно-оптическим линиям связи большой дальности. Для этого используются новые форматы модуляции, которые используют все возможные характеристики световой волны для моделирования информации. Это амплитуда, поляризация и фаза оптического сигнала. Здесь как раз расположены приборы, где создаются наши российские системы для передачи информации с такой большой скоростью и на большие расстояния. Этими разработками занимаются как сотрудники компании «Т8», так и студенты и аспиранты из различных вузов.

 

Владимир Трещиков: Давайте мы Вам расскажем про то, как мы разрабатываем печатные платы и вообще блоки для наших скоростных систем связи. У нас примерно 50 разработчиков. И удивительно, что таким маленьким коллективом мы сделали систему связи, которая во многом лучше, чем мировые аналоги. Хотел сказать, что то же самое, но сейчас результаты очень хорошие. Алексей сейчас занимается этим проектом, мы называем его «Байкал». Это система, которая позволяет полностью сделать все преобразования сигнала, которые происходят после приема в оптоволокне. То есть мы сами делаем помехоустойчивые коды, ошибки, аварии, обработки. То есть это программируемая логическая матрица, на которой мы можем полностью делать свои преобразования сигнала. И это очень хорошо для информационной безопасности, потому что мы не зависим от элементной базы, мы всю логику сигнала делаем полностью самостоятельно.

 

Но это довольно сложно. Темп разработки очень высокий. За год мы делам порядка, наверное, 20-ти проектов. Телеком – это такая отрасль, где, повторюсь, надо очень быстро бежать, чтобы просто оставаться вровень с конкурентами как минимум. Поэтому каждые 3 года выходит новое поколение, и каждый год ты должен на 30% обновлять всю линейку. Поэтому у нас, повторюсь, примерно 50 разработчиков, которые делают очень интенсивную работу, для того чтобы предоставлять заказчику все лучшие и лучшие решения. И вот, например, это изделие – один из предметов нашей гордости, потому что мы можем действительно полностью, сами обрабатывать весь сигнал и поставлять это любым заказчикам, в том числе и с очень высокими требованиями для обеспечения информационной безопасности.

 

JSON.TV: Владимир Николаевич, спасибо Вам огромное за эту экскурсию. Это все ваше производство либо здесь только часть?

 

Владимир Трещиков: Конечно, это только часть. У нас 150 человек. Мы посмотрели, может быть, треть. У нас здесь производство и разработка. Вообще сейчас разработка даже сложнее. Классический завод, который мы представляем, он что-то производит, делает, и очень редко переходит на другой тип систем. А сейчас проблема состоит в том, что темп развития настолько высок, что, повторюсь, 30% обновления в год. И это приводит к тому, что все содержат огромные коллективы, и мощнейшие затраты – именно на разработчиков. Потому что получается, что система очень быстро устаревает. Год, два – новое. Поэтому это намного сложнее.

 

JSON.TV: Понятно. Насколько позволят мощности вашего производства обеспечить рынок?

 

Владимир Трещиков: Импортозамещение… Это хороший вопрос.

 

JSON.TV: Вообще российский рынок, что импортозамещение. Вы сказали о примерно 7-ми %.

 

Владимир Трещиков: Да, сейчас у нас 7%. Как мы всегда говорим, рост вдвое или втрое – это вообще не проблема. Вообще, сейчас даже по Москве не загруженных электронных производств огромное количество. И нам обратиться к ним для того, чтобы они сделали более крупную серию того, что мы выпускаем, не проблема.

 

JSON.TV: Масштабирование – не проблема в каких-то пределах?

 

Владимир Трещиков: Масштабирование – это вообще не проблема. И это может быть легко сделано прямо здесь, на московских заводах.

 

JSON.TV: Что тогда реально проблема?

 

Владимир Трещиков: Главная проблема – это мощнейшая конкуренция и, вообще говоря, нечестная конкуренция со стороны китайских компаний, будем смотреть правде в глаза. К сожалению, импортозамещение во многом выразилось в замене американского оборудования на китайское. И, к сожалению, китайское поддерживается просто колоссально. Есть честные способы конкуренции, то есть просто китайские компании пользуются поддержкой своего правительства, предлагают оборудование в кредит на несколько лет, без оплаты, по демпинговым ценам. Я считаю, это нормально. Но хуже то, что мы сами пытаемся уже, скажем так, по приказу брать китайское. Вот это, на мой взгляд, страшно.

 

JSON.TV: Что мешает международному развитию? Вы начинали как международная компания, поставляя оборудование в Казахстан.

 

Владимир Трещиков: Международному развитию ничего не мешает, кроме того, что это существенно более сложная задача, чем просто работа в России. Например, возьмем Америку. Мы пытались продавать свою систему в GoogleGoogle, кроме того, что это компания, которая делает поиск, еще и крупнейший в мире оператор связи, они просто не любят об этом говорить. 3 года назад, когда мы сделали просто великолепный 100-гигабитный блок, один из лучших в мире, мы провели переговоры, и технически их все устраивало. Но потом мы вышли на уровень повыше, они сказали: «Нет, вы что, с ума сошли? Никогда Google не возьмет оборудование из России. Красная кнопка должна быть в США». И поэтому они пользуются только тем, что производится у них на территории. Они вообще не берут, например, Huawei, китайское запрещено. Ровно так же в Китае полностью запрещена Cisco, то есть американское оборудование. И в этом смысле то, что происходит у нас, когда борьба в основном ведется за то, чтобы сюда еще иностранное притащить и как бы его пролоббировать, это, конечно, очень печально. Поэтому, конечно, международное сотрудничество, продажи на внешние рынки – это крайне важно. И мы, по крайней мере, уже много продаем в СНГ. И уверен, что будем продавать и на более серьезные рынки. Но здесь требуется поддержка государства. Если мы смотрим, как китайцы поддерживают своих, как я говорю: «Ну, хотя бы дайте 10% от того, что делают китайцы для своих».

 

JSON.TV: Вопрос обслуживания – не последний для потенциальных заказчиков, учитывая обширную территорию, на которой располагается это оборудование. Как вы обеспечиваете техническую поддержку?

 

Владимир Трещиков: Жалко, здесь нет нашего каталога. Там дальше несколько страниц положительных отзывов. Мы сделали уже 55 тыс. км этих систем в Сибири, на Дальнем Севере, на Юге для Сочи и так далее. И все очень довольно. То есть SLA выполняется, и выполняется по высшему классу. Наверное, эта задача состоит из двух. Во-первых, оборудование должно быть надежным. Если оно отказывает, то не напасешься никаких ремонтных бригад и так далее. У нас очень хорошо с коэффициентом надежности, мы прогоняем его здесь, у нас есть и термокамера, всевозможные испытания и так далее. То есть, как правило, после непосредственной инсталляции и выхода на трассу уже отказов крайне мало. Но кроме этого есть специальные отделы техподдержки, которые 24 часа в сутки каждый день занимаются тем, что следят, не пришли ли какие-то от клиента запросы, их надо обработать, и с компьютерной системы, которая автоматически это делает, все учитывает, считает статистику и так далее. Но на наше счастье, в основном отказы идут не по нашей вине. То есть, например, какой-нибудь экскаватор перерубил волокно, которое к нам не относится, но нас просят разобраться. То есть мы выполняем такие задачи, которые не всегда относятся к нам.

 

JSON.TV: Тем не менее, время исполнения задачи в Калининграде или в Якутске, или на Камчатке – есть специалисты, которые в течение какого-то разумного времени?..

 

Владимир Трещиков: До Камчатки мы не добрались, но, например, в Чите – да. Конечно, есть. Естественно, что мы иногда что-то делаем своими силами. То есть здесь, грубо говоря, находится мозг, люди, которые разбираются в сути проблемы. А с местными компаниями у нас заключены договоры непосредственного обслуживания. Они быстро выполняют те работы, которые должны быть сделаны для восстановления системы.

 

JSON.TV: Последний общий вопрос: как бизнес это прибыльно на этот момент? Можете раскрыть какие-то цифры или хотя бы проценты?

 

Владимир Трещиков: Как бизнес – да, прибыльный. Но тут есть 2 момента. Первый состоит в том, что мы очень много вкладываем каждый год в разработку. То есть у нас порядка 20-ти % оборота – это реинвестиции в разработку. То есть фактически вся прибыль уходит именно в это. Это у всех такая ситуация. И второе – повторюсь, что, к сожалению, российские реалии в том, что импортозамещение пока – это замена американского оборудования на китайское. Пока это так – конечно, больших прибылей не будет, потому что все серьезные проекты, все жирные куски отдаются китайцам, тут ничего особо не заработаешь. Но мы надеемся, что импортозамещение перейдет от слов к делу. Это же здорово, что появились слова. Значит, может, и дело появится.

 

JSON.TV: Спасибо! Последний, традиционный для нашей программы вопрос: гаджеты, которыми Вы пользуетесь, насколько Вы гаджетозависимы? Операционные системы, есть ли какие-то предпочтения?

 

Владимир Трещиков: Вы знаете, я не очень гаджетозависимый. Наверное, средне. Ноутбуку моему уже, наверное, года 3. По поводу телефона могу рассказать смешную историю. У меня есть знакомый, который работает в Google. И я увидел, что у него телефон Apple. Я говорю: «Слушай, как у тебя в Google может быть телефон Apple? Это же невозможно». Он говорит: «Ты понимаешь, Google – компания по обработке информации, а Apple – компания по выпуску электроники. Поэтому Google пишет все, а у Apple на это просто не хватает мощности». Поэтому я тоже хожу с Apple.

 

JSON.TV: Что ж, спасибо Вам огромное! Напомню, что мы были в гостях в компании «Т8» у генерального директора Владимира Николаевича Трещикова. Успехов Вам. Всем счастливо!

 

Смотрите полную видеоверсию интервью