×

Потенциал роста российского ИТ-бизнеса. Трансформация сектора корпоративного ПО

Декабрь 2017 года

Аналитический Отчет (полная версия)

Запросить стоимость полной версии исследования: news@json.tv

Аналитический Отчет (полная версия)

Потенциал роста российского ИТ-бизнеса. Трансформация сектора корпоративного ПО
Потенциал роста российского ИТ-бизнеса. Трансформация сектора корпоративного ПО
Декабрь 2017

Потенциал роста российского ИТ-бизнеса. Трансформация сектора корпоративного ПО

Декабрь 2017 года

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы скачать PDF-версию Информационного бюллетеня

Скачать

+7 926 011 43 17; news@json.tv

Пишите, звоните, если есть вопросы

Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка

 

Презентация Александра Герасимова, Руководителя департамента ИТ и облачных сервисов, J’son & Partners Consulting 

 

Совместное мероприятие J’son & Partners, РИИ Московской Биржи и НП Руссоф. 

22 ноября 2017 г., Москва

 

 

Почему именно так называется наша презентация? Мы не пытались объять необъятное, поэтому сконцентрировались не на всем этом рынке, а только на его части, которую мы считаем наиболее перспективной, - это сектор корпоративных приложений.

 

Мы считаем, что есть существенные предпосылки полагать, что именно эта часть IT рынка может повторить тот успех, который пришел на рынок сотовой связи в конце девяностых – начале двухтысячных. Когда сначала это был такой относительно небольшого размера рынок элитных услуг, и оборудование было доступно не очень многим. А потом этот рынок начал бурно расти, стал массовым, что привело к появлению публичных компаний, увеличению капитализации и общему успеху.

 

Какие особенности этого исследования? Во-первых, цель. Здесь мы хотели свести две стороны, которые пока знают мало друг про друга и мало друг другу доверяют. С одной стороны, это IT компании, а с другой стороны это потенциальные инвесторы в ИТ. С одной стороны, мы захотели рассказать IT компаниям о том, какие возможности существуют сейчас, какие новые возможности по привлечению внешнего финансирования открываются. С другой стороны, рассказать потенциальным инвесторам о том, как имеет смысл смотреть на эти компании, потому что этот взгляд существенно отличается от того, каким привыкли смотреть инвесторы на те активы, которые сейчас торгуются в основном на биржевых площадках.

 

 

Что мы охватываем в своем исследовании? В целом IT, телеком рынок мы смотрели как benchmark, а  углублённо мы смотрели три компонента, которые составляют, собственно, рынок, бизнес по России, ну и в мире тоже. Это так называемые услуги системной интеграции, это все виды облачных сервисов, ну и практически все виды разработки программного обеспечения корпоративного уровня.

 

 

В чем особенность российского IT рынка, например, по сравнению с близким ему телеком-рынком? IT рынок – это информационно закрытый рынок в отличие от телеком-рынка, про который много что известно и понятно. При этом компании очень сильно отличаются друг о друга и, более того, различная выручка от различных направлений внутри одной компании или группы компаний тоже очень сильно отличается. Мультипликатор этой выручки может отличаться в 10 и более раз, поэтому просто анализируя компанию стандартным методом по объему выручки, EBITDA, темпам роста и так далее можно очень сильно ошибиться.

 

В этой ситуации анализ лишь на таких формальных статистических данных плохо работает, поэтому мы использовали все свои знания, которые накопили за 20 лет исследований этого рынка, с одной стороны, с другой стороны мы полагались не только на себя и привлекли примеры IT компаний (мы не пытались провести такое статистическое исследование), но мы привлекли 13 компаний, провели глубинные интервью с ними, чтобы понять, как наша точка зрения на рынок соответствует точке зрения тех игроков, которые на этом рынке и играют, и его формируют.

 

 

Если мы посмотрим на IT рынок, то первая особенность, которая его отличает от телеком, например, рынка - это то, что про телеком-рынок никто не спорит о его объемах. Те объемы, которые называют официальные данные статистики - это Минэкономразвития и подотчётный ему Росстат - это примерно 1,6 трлн рублей, ни у кого не вызывают никаких вопросов. Никто не спорит и не говорит о том, что, например, не 1,6 трлн., а 3,2 млрд. Для IT рынка это не так.

 

Есть официальные данные, которые публикует Минэкономразвития ежегодно, и мы их свели на один график. Впервые, кстати, не знаю почему, государство этого не делает... И вот эти цифры, суммарно около 700 млрд. рублей. Если посмотреть альтернативные отчёты, которые описывают IT рынок, мы увидим, что есть оценки в два раза больше этого рынка, например, 1,3 трлн., 1,4 трлн. 

 

Погрешность оценки – почти 700 млн. - это огромная цифра. В чем здесь может быть причина?

 

Причина может быть в том, что, в отличие от телеком-рынка, IT рынок не требует лицензирования. Это нелицензионная деятельность, поэтому само понятие «IT рынок» очень расплывчато. Кто-то включает какие-то сегменты, кто-то не включает. Для нас было очень важно ориентироваться именно на официальные цифры Минэкономразвития, потому что а) нам было важно посмотреть, какую долю в экономике, ВВП России составляют отдельные сегменты, чтобы понять тот потенциал роста, который у них есть. Это с одной стороны. С другой стороны эти цифры вполне адекватно описывают динамику рынка, которая очень сильно коррелирует с интересами инвесторов к игрокам этого рынка. Единственное, что мы здесь убрали - это из синей части "услуги" широкополосного доступа в Интернет, которые частично сидят … в ИТ-услугах в связи с особенностями статистики. Больше мы здесь ничего не делали.

 

 

И мы здесь видим, что можно выделить три периода развития российского IT рынка, начиная с начала нулевых годов. Первый этап – это этап бурного роста объемов, который начался ещё где-то с 99-го года и продолжался до 2008 г. Примерно с 2004-го, 2005 г. начался процесс консолидации отрасли и подготовки к выходу на IPO крупных IT компаний. В 2007-м году эти IPO начались, например, это IPО Sitronics , листинг IBS на Франкфуртской бирже и выход на IPO ещё одной российской компании, дочки РБК. Но потом этот процесс прекратился. Наступил 2008 г., произошел резкий слом тренда, и те IPO, которые готовились, в частности, здесь присутствует Алексей Ананьин, который был одним из проводников IPО объединённой компании IBS Borlas, которое планировалось на конец 2008 г. – начало 2009 г. Это был один из тех IPO, которые не состоялись.

 

На самом деле, с тех пор крупных IPO именно классических IT компаний, я здесь не беру ЯндексБанк Тинькофф, их не было.. было только два IPO. Это IPО Luxoft и EPAM…, но эти компании в крайне малой степени зависят от российского рынка. На российский рынок у них приходится менее 10 % выручки, поэтому это IPO глобальных компаний, которые некорректно относить на счёт российского рынка. Мы видим совершенно чёткую корреляцию между темпами роста рынка и интересами инвесторов.

 

Мы видим, что сейчас явный рост продолжается, фактически, похожий на стагнацию, но...

 

Где-то в 2014 г. мы стали замечать признаки довольно существенной внутренней трансформации рынка, трансформации его структуры без изменения объемов. Вот эта история может быть даже более интересной инвесторам, чем, собственно, рост.

 

Почему? Потому что трансформация тем актуальнее, чем хуже ситуация в экономике, а количественный рост происходит только при улучшении, при соответствующем росте экономики страны, чего сейчас не наблюдается. Здесь можно говорить о том, что внутренняя качественная трансформация рынка IT вызвана общей стагнацией российской экономики и является долгосрочным устойчивым фактором.

 

Теперь давайте поговорим про потенциал. Его очень интересно оценивать с точки зрения сопоставления долей соответствующих сегментов IT рынка с соответствующими сегментами рынка, например, в США. Что мы здесь видим? Начинаем с хорошо знакомого инвесторам телеком-рынка. Здесь имеет место паритет, когда доля телеком-рынка в общей структуре экономики России и соответствующая доля в США практически равны. Это говорит о чем? Во-первых, это  говорит о том, что такой паритет вполне достижим при определённых условиях, и, во-вторых, что у нас с точки зрения инфраструктуры все нормально. С точки зрения широкополосного доступа в интернет, телефонной связи и так далее, инфраструктура есть, и она хорошо монетизируется.

 

 

Если мы пойдём дальше, посмотрим на сегмент айтишного железа, мы видим здесь, что ситуация существенно хуже. Причём если мы разделим этот сегмент на пользовательское железо, персональные компьютеры, ноутбуки и так далее, то мы увидим, что здесь тоже примерный паритет. То есть у нас и с широкополосным доступом все нормально, и с пользовательской техникой, а вот с корпоративным железом, которое является основой для следующего сегмента, гораздо хуже.

 

И самая плохая ситуация, но при этом самая потенциально интересная - это доля IT услугЭта доля в девять раз меньше, чем таковая в США. О чем это говорит? Это говорит о том, что если бы был паритет такой же, как для телеком рынка, то объем рынка IT услуг в России был бы в девять раз больше. 

 

Это говорит о том, что существуют какие-то очень существенные сдерживающие факторы, которые не позволяют это сделать, но при их устранении возможен просто взрывной рост. И, опять же, пример телекома показывает, что паритет вполне возможен.

 

Мы внимательно посмотрели на рынок именно IT услуг. Здесь, если на предшествующем слайде были оценки Минэкономразвития, то здесь мы сделали собственные оценки по совершенно другой методике, но удивительно, что объемы совпали с точностью до 10 %, что говорит о том, что, вероятно, при оценке объема рынка IT услуг мы сильно не ошибались. Повторюсь, что методики абсолютно разные, результаты совпадают. Здесь не нужно очень внимание обращать на вот эти вот колебания динамики, это просто особенности методики, но здесь тоже виден этот тренд бурного роста, только он здесь продолжался существенно больше дольше, до 2012 г., а потом переход в стагнацию. Возникает вопрос – это потолок или можно с этим что-то сделать? Если мы посмотрим на девятикратную разницу этого паритета и умножим ещё на пятнадцатикратную разницу экономики России и США, мы увидим, что 

 

российский рынок IT услуг в 134 раза меньше, чем таковой в США.

 

 

Поэтому интересно посмотреть на причины, почему так? Что сдерживает? И, на наш взгляд, основная причина состоит в том, что у нас кратно меньше, четырёхкратно меньше проникновение… Ещё забыл важный момент сказать, что, если мы посмотрим на структуру этого рынка, мы увидим, что в основном этот рынок образован услугами по внедрению корпоративного ПО, бизнес приложений. Это ERP системы, это ECM, PLM системы и так далее, все виды многопользовательских корпоративных информационных систем. То есть объем рынка IT услуг – это, фактически, объем потребления многопользовательских бизнес приложений в России. Практически можно знак равно поставить. Так вот, у нас проникновение таких систем в России в четыре раза меньше, чем таковое в США, и именно это определяет разницу объемов. А почему меньше? Дело в том, что у нас также примерно четырёх – пятикратная разница в производительности труда. Что это означает? Это означает, что при одинаковой численности персонала объем выручки компании в России в четыре раза меньше. А это означает, поскольку IT бюджет считается от выручки, примерно 1 % составляет, что у российских компаний одного и того же размера в четыре раза меньше денег на финансирование IT.

 

Дело в том, что при классической модели внедрения бизнес приложений существует очень большой входной порог, связанный с необходимостью внедрения этого приложения, который для компании относительно небольшого размера является непреодолимым препятствием. Эта планка в России в четыре раза ниже, чем таковая в США. В США множество компаний проходит над этой планкой, у нас нет. 

 

Возникает такой замкнутый круг, когда, у нас, с одной стороны, низкая производительность труда, которая в значительной степени вызвана недостатком средств и уровня автоматизации и оптимизации  процессов, но при этом недоступность средств автоматизации определяет низкую производительность труда.

 

 

Нужно что-то, что сломало бы этот замкнутый круг. Здесь имеет смысл внимательно посмотреть на упомянутую предыдущими докладчиками а) новую парадигму предоставления, развёртывания программных приложений, которые условно называются облачными, и б) на то, что сейчас принято называть цифровизацией.

 

Давайте посмотрим, какие препятствия внедрению существуют при классической модели использования IT. Первым препятствием является необходимость купить лицензию, то есть мы должны, ещё не зная результата внедрения, существенные деньги затратить на покупку лицензии. Облачная модель это препятствие устраняет, она предоставляет возможность платить по фактическому объему потребления и путём постоянных платежей, что эту часть барьера существенно снижает. Дальше. Ещё более существенные затраты – это затраты на внедрение. Во-первых, по статистике они примерно в два раза больше, чем затраты на лицензии, то есть это ещё более существенный барьер, при этом заявленные сроки внедрения составляют, примерно, сейчас, по данным глобальной статистики, 21 месяц. Это очень долго, и ещё примерно в половине внедрений эти сроки существенно возрастают относительно запланированных. Это является вторым очень сильным сдерживающим фактором, который при помощи облачной модели также существенно нивелируется.

 

 

Почему? Потому что облачная модель – это новая парадигма развёртывания, которая не предполагает столь тяжелого и сложного внедрения. Потому что, с одной стороны, используется другая философия развёртывания системы, то есть это подход с преднастроенного шаблона в микросервисные архитектуры. Это устраняет человеческий фактор, который есть на этапе внедрения. Потому что на практически одинаковых предприятиях, на которых мы выбрали одинаковый программный продукт и его внедряли, в результате получились разные внедрения. Третий момент и препятствие состоит в том, что даже после успешного внедрения роль информационных систем состоит в информационной поддержке принятия решения, а не, собственно, в автоматизации самих процессов, то есть человек из этих процессов не устраняется. Все равно присутствует ручной ввод информации, все равно присутствует человеческий фактор, который связан с тем, что человек просто не выполняет процесс так, как он заложен в системе.

 

Вот здесь уже начинается то, что называется цифровизацией, когда у цифрового предприятия средство автоматизации – это уже не средство информационной поддержки, а то, что исполняет сам процесс. Мы убираем человеческий фактор из этого процесса, во-первых, и, во вторых, мы получаем данные, которые имеют точку правды, потому что данные в эту систему поступают не от человека, а непосредственно от тех устройств, которые в этой системе находятся. Здесь мы получаем результат, который а) существенно снимает барьеры доступа к средствам автоматизации, при этом существенно повышает и улучшает экономику таких средств, экономический эффект такого внедрения, и при этом ещё снимает риски, то есть здесь можно говорить о том, что доля приложений, которые используются в облачном формате является маркером уровня цифровизации, и она существенно улучшает доступность сложных средств автоматизации для небольшой компании.

 

 

Когда мы говорим о проникновении, имеет смысл говорить в терминах классических …. Что это? Это означает, что сейчас есть существующий барьер доступа, который находится примерно на границе средней и крупной компаний, и можно посмотреть, что будет, если этот барьер сдвинется, например, до уровня малых и микропредприятий. Зелёным закрашен тот рынок в денежном выражении, который существует сейчас. Белым – это рынок, который может возникнуть при сдвигании этого существенного барьера в сторону микропредприятий, это существующий объем примерно в два раза больше, и ещё потенциально огромный рынок состоит в том, если эти приложения смогут дойти до индивидуальных предпринимателей и даже домохозяйств, потому что домохозяйства тоже можно рассматривать как предприятие. У него есть ресурсы, закупки, финансы, проекты и так далее. Здесь мы видим, что чем дальше сдвинут барьер доступа в сторону небольших компаний, тем больший объем такой рынок имеет. Например, если мы посмотрим на рынок США, то мы видим, что более 50 % от общего объема потребления облачных сервисов в США приходится на малый бизнес. То же самое мы наблюдаем в Бразилии, то есть существует совершенно чёткая взаимосвязь между уровнем проникновения и объемом рынка.

 

Ещё один существенный фактор, который также надо учитывать при оценке компании. Дело в том, что ...

 

Когда рынок находится в начальной стадии трансформации, внутри этого рынка существуют рынки – доноры и рынки – реципиенты. Собственно, уменьшение рынков – доноров компенсируется ростом рынков – реципиентов, поэтому мы не видим общего увеличения объема рынка. 

 

Но при этом, что мы видим? Мы видим, что переход от классической модели внедрения к облачной существенно увеличивает долю добавленной стоимости, которая создается российскими компаниями. Это именно тот фактор, который очень сильно влияют на мультипликатор выручки. Например. Если классическая модель развёртывания, предполагающая наличие железа на стороне потребителя системы составляет сейчас, примерно, 420 млрд. рублей, там доля добавленной стоимости, которая создается российскими компаниями крайне невелика. Она составляет менее 15 %. 

 

Если мы посмотрим на ту же инфраструктуру, но в формате облачного сервиса IaaS, мы увидим, что доля, несмотря на то, что этот рынок составляет пока всего лишь около 8 млрд рублей, доля добавленной стоимости, создаваемая российскими IT компаниями, здесь кардинально выше. И та же самая ситуация со всеми другими рынками.

 

 

Отдельно отмечу большой рынок, 208 млрд рублей - это рынок, который ориентирован уже не на российский рынок, а на экспорт, то есть это часть уже глобального рынка. Это тоже очень перспективный сегмент, но он здесь показан условно, потому что это не часть российского рынка. Давайте посмотрим на то, как может вырасти российский рынок бизнес-приложений с точки зрения проникновения. Сейчас мы видим, что существующее проникновения таких многопользовательских сложных бизнес-приложений без учёта бухгалтерских систем составляет в России всего около 21 %. Это данные, полученные путём косвенных оценок на основе данных компании Parallels, но мы их перепроверили по данным наших коллег, вот Александр здесь присутствует. Они в 2015-м году провели очень большой опрос российских корпоративных пользователей IT систем, например, у какой доли из них установлены такие сложные системы и кто планирует их устанавливать. Так вот, у них получились схожие данные, там даже менее 21 % получилось проникновение. Очень важный момент состоит в том, что те, у кого нет этих систем, ответили отрицательно на вопрос о том, планируют ли они внедрять такие системы. Это говорит о том, что модель внедрения onpremises таких систем себя исчерпала, то есть этот потенциально огромный рынок можно взять только с облачной модели, потому что любая другая вызывает все эти проблемы, которые я описал, они делают IT системы недоступными большей части российских предприятий.

 

 

Если эти барьеры преодолеть, то какое потенциально достижимое у рынка проникновение? Если бы у нас был уровень проникновения таких систем как в США в 2013-м году, то общий уровень проникновения был бы не 21 %, а почти в четыре раза выше, 76 %. Это первый потенциал роста, но не единственный. Второй потенциал роста состоит в том, что сейчас соотношение облачных размещений и систем onpremises составляет примерно один к 10 в пользу onpremises внедрений. Уменьшение доли внедрения onpremises и соответствующий рост облачного размещения также способствует росту рынка. Дополнительным фактором является, конечно же, программа «Цифровая экономика». Здесь мы отдельно отметим новую стратегию, которая ориентирована на поддержку этой программы, а также меры по стимулированию импортозамещения, меры поддержки российских разработчиков.

 

 

Мы сделали прогноз основных рынков, основных видов облачных сервисов в России как с точки зрения проникновения, так и с точки зрения роста объемов этих рынков в денежном эквиваленте. Здесь представлены два сценария. Первый сценарий консервативный. Это значит, что рынок будет развиваться так, как он развивается в основном за счёт собственных средств компаний, как это происходит сейчас. И более агрессивный сценарий, который предполагает, что будет привлекаться внешнее финансирование. При этом, если мы посмотрим на строчку проникновения, агрессивный сценарий, мы увидим, что он никакой не агрессивный, и в 2021-м – 2023-м году он предполагает, что уровень проникновения SaaS без учёта сервисов обязательной отчётности будет составлять меньше 20 %, а уровень проникновения IaaS - чуть более 15 %. То есть с точки зрения роста выручки – да, это агрессивный сценарий, потому что, например, по SaaS выручка возрастает более, чем в 10 раз, а вот с точки зрения проникновения – это не агрессивный сценарий, у него есть ещё огромный потенциал роста.

 

 

Вот так выглядит результат консервативного прогноза. Мы прогнозируем, что сегменты, ориентированные на onpremises будут сокращаться, но плавно, то есть никакого аврального падения не будет, и при этом будут расти сегменты, которые связаны с облачными моделями. Это IT оборудование как облачный сервис, IaaS, это ПО как облачный сервис, при этом поставки лицензий и оборудования для onpremises внедрений и традиционные IT услуги, которые ориентированы на внедрение onpremises будут плавно сокращаться. Почему это консервативный сценарий? Отдельно мы выделяли вот эту базовую составляющую для оценки весомой привлекательности IT компаний, это динамика добавленной стоимости, которая задается российскими IT компаниями. Здесь мы прогнозируем небольшое снижение добавленной стоимости, которое возникает за счёт перепродаж программного и аппаратного обеспечения, и при этом имеет место стабильный рост добавленной стоимости, который возникает за счёт IT услуг и разработки ПО. Почему такой небольшой? Потому что рост облачной компоненты будет компенсироваться некоторым снижением onpremises компоненты.

 

 

Так, действительно, малый размер российского рынка IT услуг и, собственно, корпоративных информационных систем является серьезным ограничителем в ситуации фактического отсутствия российских IT компаний на рынках внешнего финансирования. Это, кстати, очень сильно отличает российский рынок именно от рынка США, где очень сложно найти крупную успешную IT компанию, которая ни разу бы не привлекала внешнее финансирование. У нас, скорее, ситуация обратная, из огромного количества вполне успешных найти компании, которые ни разу к этому не прибегали. 

 

Это означает, что практически единственным источником для развития новых продуктов и услуг для российских IT компаний сейчас являются собственные средства. Это очень сильно сдерживает динамику развития даже внутреннего российского IT рынка, с одной стороны.

 

С другой стороны, очень существенно препятствует  выходу российских компаний на глобальный рынок. Почему? Потому что старые рынки большого объема, там очень высокая конкуренция, они низкомаржинальны, соответственно, они обладают очень ограниченным источником собственных средств на развитие, а новые, хоть и гораздо более маржинальные, но они очень малы по объему, потому что трансформация у нас началась с существенным запозданием относительно мира.

 

 

Сейчас очень важный момент, когда внешний инвестор может эту ситуацию ускорить, улучшитьРезервы для развития за счёт собственных средств компаний практически исчерпаны, с одной стороны, с другой стороны необходим рывок, потому что та возможность, которая сейчас открылась, понятно, не будет открытой вечно. 7 – 10 лет – всё. 

 

Потом этот рынок опять превратится в камень, где будет просто не пробиться. Очень важно в это окно возможностей успеть.

 

 

На наш взгляд, в настоящее время складывается весьма благоприятная ситуация для вхождения капитала перспективных IT компаний.

 

То есть, с одной стороны, он необходим, действительно, с другой стороны, от него можно получить максимальную отдачу. 

 

Да, действительно, отдельные компании сейчас уже готовы к выходу на IPO, но наибольшая часть будет к этому готова только через три – пять лет.

 

Потому что, ещё раз подчеркну, перспективные рынки пока очень малы, а старые рынки не создают выручку, которая интересна обеим сторонамОчевидно, что нужен в этот период от трёх до пяти лет тесный контакт между потенциальными инвесторами и собственно IT компаниями, чтобы была выработана прозрачная стратегия развития IT компаний, которая будет понятна инвесторам

 

 

Вот здесь мы привели некоторые примеры таких перспективных направлений, перспективных компаний с примерной, опять же, оценкой мультипликаторов. 

 

Мы здесь видим, что очень интересны провайдеры облачных бизнес приложений, особенно собственной разработки, очень интересны разработчики тиражных программных приложений, интересны заказные разработчики, и очень интересны компании, которые представляют инфраструктуру, IT инфраструктуру формате облачного сервиса.

 

 

Спасибо!

 

 

См. видеозаписи выступлений спикеров совместного мероприятия J'son & Partners, РИИ Московской биржи и НП РУССОФТ 22 ноября на JSON.TV: 

 

Александр Герасимов, J'son & Partners Consulting: Отдельные компании уже сейчас готовы к выходу на IPO, но наибольшая часть будет готова через 3-5 лет

 

Александр Афанасьев, Московская Биржа: Сильная IT-позиция, высокая технологичность – одно из основных конкурентных преимуществ

 

Геннадий Марголит, Московская Биржа: Рынок инноваций и инвестиций (РИИ) адресован технологическим компаниям

 

Тагир Яппаров, НП РУССОФТ: Для успеха нужен выход на IPO не одной, не двух, не трех - а десятков компаний

 

Николай Судариков, Softline: Для себя мы видим проблему №1 — это доступ к «длинным» деньгам

 

Наталья Касперская, InfoWatch: За рубежом нас ждут, все устали от засилья американских ИТ

 

Павел Адылин, Artezio: Одно из перспективных направлений развития для сервисной компании я вижу технологический консалтинг

 

Дмитрий Мраморов, «СКБ Контур»: Мы потихоньку готовимся к выходу на публичный рынок

 

Алексей Ананьин, группа Борлас: Инвестиции нам нужны для трансформации в провайдера облачных сервисов

 

Александр Егоров, Рексофт: Инвесторам нужно обратить внимание, прежде всего, на софтверные облачные решения, изначально ориентированные на глобальный рынок

 

Федор Гриценко, «Сервионика»: Мы стремимся построить облачную платформу-marketplace для наших и партнерских продуктов

Потенциал роста российского ИТ-бизнеса. Трансформация сектора корпоративного ПО

 

  1. ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ РЕЗЮМЕ 
  2. ГРАНИЦЫ ИССЛЕДУЕМОГО РЫНКА: ОПРЕДЕЛЕНИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ   
  3. РОССИЙСКИЙ ИТ-РЫНОК ASIS С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ИНВЕСТОРА В РОССИЙСКИЕ ИТ-КОМПАНИИ           

3.1.    Объем и динамика рассматриваемого рынка: суммарно и по каждому из рассматриваемых направлений

3.1.1.  Услуги системной интеграции (ИТ-консалтинг, проектирование, кастомизация и внедрение программно-аппаратных систем и комплексов, услуги технической поддержки и аутсорсинга эксплуатации систем и комплексов) – потребление в России         16

3.1.2.  Разработка программного обеспечения корпоративного уровня, включая разработку прикладного ПО (BI/BigData, ERP, ECM, PLM) и системного ПО – потребление в России и за рубежом        

3.1.3.  Все виды облачных и webB2B-сервисов – потребление в России   

3.2.    Клиентская структура рынка и ее трансформация    

3.2.1.  Горизонтальная структура потребления ИТ-услуг (крупный, средний, малый и микробизнес)

3.2.2.  Отраслевая структура     

3.3.    Роль российских компаний в цепочке создания добавленной стоимости в рассматриваемых сегментах ИТ-рынка        

3.3.1.  Цепочки создания добавленной стоимости по рассматриваемым направлениям и основные типы игроков в них (разработчики, производители, дистрибуторы, системные интеграторы и ИТ-сервис провайдеры, внутренние ИТ-службы компаний-потребителей) и их роль в каждой из цепочек        

3.3.2.  Анализ основных типов игроков с точки зрения их привлекательности для инвесторов        

  1. РОССИЙСКИЙ ИТ-РЫНОК НА ФОНЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ    

4.1.    Глобальный рынок ИТ и телекома – ключевые технологические и бизнес-тенденции

4.1.1.  Глобальный рынок информационно-коммуникационных технологий в целом    

4.1.2.  Трансформация моделей потребления и создания корпоративных ИТ-решений 

4.2.    Рынок США как наиболее развитый ИТ-рынок

4.3.    Рынок Польши как наиболее близкий по основным показателям к российскому

4.4.    Рынок Бразилии как наиболее реалистичная оценка возможного улучшения ситуации на российском ИТ-рынке с точки зрения появления объектов для инвестирования

  1. АНАЛИЗ ПОТЕНЦИАЛА РОСТА ИТ-РЫНКА РОССИИ, «ТОЧКИ РОСТА»      

5.1.    Конвергенция ИТ и телеком-рынков, образование единого трансграничного ИКТ-рынка с отличной от традиционной цепочкой создания добавленной стоимости  

5.2.    Существующий и потенциально достижимый (на основе анализа бенчмарков) уровень проникновения ИТ-инфраструктуры и ИТ-приложений - как потенциал роста   

5.3.    Точки роста в разрезе клиентских сегментов 

5.3.1.  Феномен бурного роста потребления ИТ со стороны сегментов малых и микропредприятий при переходе на облачную модель предоставления ИТ.  

5.3.2.  Переход от модели развертывания ИТ-систем «on-premise» к модели гибридного облака и «переизобретение ИТ» как факторы роста в сегменте крупных корпоративных потребителей ИТ   

5.4.    Оценка возможного влияния заявленных государством программ цифровизации экономики и оценка влияния существующих и возможных мер по поддержке отечественных разработчиков и производителей ИТ-решений     

5.4.1.  Анализ программ цифровизации российской экономики и развития ИТ-отрасли России        

5.4.2.  Анализ мер государственной поддержки отечественных разработчиков и производителей ИТ-решений      

5.5.    Кадровый потенциал, доступность в России глобальных научных и тестовых сред для разработки ИТ-продуктов научных и тестовых сред для разработки ИТ-продуктов   

  1. ОСНОВНЫЕ БЕНЕФИЦИАРЫ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ИТ-РЫНКА       

6.1.    В разрезе сегментов рынков (клиентских, технологических)        

6.2.    В разрезе бизнес-моделей

  1. ПРОФАЙЛЫ РОССИЙСКИХ ИТ-КОМПАНИЙ КАК ПРИМЕРЫ ВОЗМОЖНЫХ ОБЪЕКТОВ ДЛЯ ИНВЕСТИРОВАНИЯ         
  1. ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ 
Федор Гриценко, «Сервионика». Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Мы стремимся построить облачную платформу-marketplace для наших и партнерских продуктов
Мы устремлены к строительству облачной платформы, которая позволяет организовать marketplace для наших продуктов и продуктов наших партнеров. В России достаточно большое число разработчиков. Зарубежные партнеры, Microsoft в том числе, с большим интересом рассматривают продукты, которые реализованы на нашем рынке, и поддерживают возможность продажи этих продуктов за рубежом. Создание такой облачной платформы позволяет продавать не только классические IaaS, SaaS, но и, в том числе, создавать возможности проникновения наших новых технологий. Это обработка и аналитика Больших данных, создание дата-хабов, позволяющих не только понизить порог использования этих технологий для средних компаний, малых компаний, но и, в том числе, получать дополнительную экономический value, с учетом возможности таргетирования, обогащения данных.  
Дмитрий Мраморов, «СКБ Контур». Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Мы потихоньку готовимся к выходу на публичный рынок
Я хотел поблагодарить Московскую биржу за настойчивый интерес к нашей отрасли и компанию J'son & Partners за тот отчет, который получился. Я мельком его пролистал, мне показалось, что он очень адекватный. Поэтому тем, кто не знаком с нашей отраслью, я думаю, действительно имеет смысл его прочитать. Компания поступила очень этично: вместо того, чтобы придумывать какие-то цифры, они просто взяли и сходили к компаниям, поговорили с первыми лицами. Многие оценки рынка были взяты именно из общения.  
Алексей Ананьин, группа Борлас. Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Инвестиции нам нужны для трансформации в провайдера облачных сервисов
Традиционная функциональная организационная структура классического системного интегратора — это уже немного не то, что нужно для сегодняшнего бизнеса. Мы понимаем, куда мы должны двигаться, как мы должны меняться. И это один из моментов, который заставляет нас говорить о возможности привлечения каких-то инвестиций: именно для того, чтобы перестраивать свой бизнес. Тансформация бизнес-модели нужна для того, чтобы стать тем самым провайдером облачных сервисов. В этом смысле — усиление команды, проведение пилотных проектов, продвижение и собственных облачных услуг, и облачных услуг вендоров, то есть, выступая посредником между заказчиками и вендорами.  
Смотреть все видео