×

9 Февраля 2015 11:33
2860
0

Суть деятельности компании «Такском» тесно связана с российской спецификой электронной отчетности и документооборота, сказал в эксклюзивном интервью для JSON.TV первый заместитель генерального директора по техническому развитию ООО «Такском» Александр Тупицын. «Не секрет, что у нас есть собственная криптография, которая применима только в России. У нее очень много регулирующих актов, законов, подзаконных актов и так далее. Очень много требований к тем, кто занимается этой криптографией, выпускает программное обеспечение с функциями криптографии, занимается выпусками ключей электронной подписи, сертификатов электронной подписи». Всё это и специфика работы контролирующих органов, по мнению Александра Тупицына, усложняет вход иностранных игроков в сегмент B2G этого рынка (Электронная отчетность), тогда как сегмент B2B (ЭДО) – электронного обмена данными между организациями - более либерален.

 

Рынок В2В (ЭДО) находится на стадии начального развития, считает техдиректор «Такском». Количество счетов-фактур оценивается в 15 млрд. в год. С учетом счетов на оплату, накладных и актов можно говорить о многих десятках миллиардов. Степень проникновения электронных документов Александр Тупицын оценивает примерно в 5%.

 

С 1 января 2015 г. изменились правила подачи электронной отчетности в ФНС и объемы предоставляемой информации. «Средний объем декларации до 15-го года был 50-100 килобайт, с включением в эту информацию книг покупок-продаж объемы возрастают в тысячу, 10 тысяч, 100 тысяч – для разных организаций по-разному. Это могут быть мегабайты, десятки мегабайт, сотни, гигабайты и даже терабайты для очень крупных компаний». Регламент электронного документооборота довольно сложен и предполагает, по словам Александра Тупицына, «и проверку формата логического контроля, и подписание, и шифрование, и некие регламентные времена ответов, и регламентные времена представления, за которыми могут последовать штрафные санкции». Компания «Такском» внесла изменения на всех уровнях своих продуктов, серьёзно изменила архитектуру своих вычислительных средств, программного обеспечения и доработала клиентское ПО.

 

Специально для работы в облаке компания разработала новый операторский транспортный сервис - «Такском Exchange», который позволяет работать с большими файлами, разбивать их на куски, обеспечивать одновременную передачу частей файлов, обеспечивать докачку и т.д.

 

В полном варианте интервью Александр Тупицын отвечает также на вопросы о развитии рынка ЭДО в ближайший год, об импортозависимости и экспортопригодности продуктов этого сектора, о конкурентной ситуации на рынке ЭДО/Отчетность и многие другие.

 

 

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Александр Валерьевич Тупицын

 

Родился 6 июля 1967 г. в Ростове-на-Дону.

В 1989 г. окончил Киевское высшее военное инженерное училище связи.

1989-1996 гг. – сотрудник НИИ Минобороны.

1996-2006 гг. – деятельность в IT-отделах разных компаний, в системном интеграторе в телекоммуникационных проектах на крупных предприятиях, а также проектирование и реализация телекоммуникационных инфраструктур уровня региона.

В 2006 г. пришел в компанию «Такском». Отвечает за организацию и руководство всей ИТ-инфраструктурой компании. С 2009 года дополнительно руководит всем процессом разработки ПО.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Это JSON.TV.Здравствуйте. Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня в нашей студии – технический директор компании «Такском» Александр Тупицын. Здравствуйте, Александр Валерьевич!

 

Александр Тупицын: Здравствуйте, Сергей!

 

JSON.TV: Тема сегодня – увлекательнейшая. Электронный документооборот и все, что с этим связано. Несколько слов о Вас, чтобы наши зрители лучше Вас представляли. Родились Вы в 67-м году в Ростове-на-Дону.

 

Александр Тупицын: Совершенно верно.

 

JSON.TV: Дату рождения не скрываете?

 

Александр Тупицын: Нет, нисколько. 6 июля.

 

JSON.TV: Окончили Киевское Высшее Военное Инженерное училище связи. То есть начинали свою карьеру как военный?

 

Александр Тупицын: Да, я имею военное инженерное образование. По специализации – тогда это называлось «Автоматизированные системы управления». В качестве военного я трудился в военном научно-исследовательском институте Министерства обороны, одном из ведущих. Вначале в роли младшего научного сотрудника, потом старшего научного сотрудника. В конце 90-х я покинул ряды Министерства обороны и прошел определенный путь в качестве технического специалиста в разных компаниях и в разных областях IT.

 

JSON.TV: В 96-м году это случилось?

 

Александр Тупицын: Да, совершенно верно.

 

JSON.TV: С чем связано? Армейское сокращение или судьба позвала в другие области?

 

Александр Тупицын: Вы наверняка помните, что времена были тяжелые. Очень резко сократилось финансирование, было очень трудно. Была семья, был ребенок. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь. В армии это делать тогда не получалось.

 

JSON.TV: С ИКТ-сферой были связаны еще во время службы в рядах Вооруженных Сил? То есть давно, фактически с института занимаетесь этим?

 

Александр Тупицын: Да, с самого начала.

 

JSON.TV: В компанию «Такском» Вы пришли в 2006-м?

 

Александр Тупицын: Совершенно верно.

 

JSON.TV: 10 лет готовились к этому знаменательному событию. За что отвечаете в компании «Такском» в качестве технического директора и еще первого заместителя гендиректора по техническому развитию?

 

Александр Тупицын: Да, официально должность звучит именно так. Я предпочитаю называть себя техническим директором. И отвечаю за техническую политику компании. Кроме политики, отвечаю за всю инфраструктуру, за всю разработку нашего программного обеспечения, за выработку и защиту направлений нашего развития, по крайней мере, технического. В общем, за достаточно широкий спектр вопросов, все, что связано с технологиями в нашей компании.

 

JSON.TV: Чем вообще занимается компания? Основная сфера деятельности?

 

Александр Тупицын: Наша компания очень специализирована. Она была создана в 2000-м году как раз под зарождающийся проект электронной отчетности, который начало тогда еще Министерство налоговой службы. Компания «Такском» была первым оператором, который участвовал и в разработке технологии, в разработке первого программного обеспечения, которое использовалось как на стороне налогоплательщиков, так и на стороне налоговых органов. Мы, наверное, себя с некоторой гордостью считаем пионерами электронного документооборота в России, потому что именно с этого все и началось. В 2002-м году был принят закон об электронной цифровой подписи. И вся наша деятельность получила официальный статус. Два года это был пилотный проект, который не имел такого официального статуса. Потому что не было нормативной базы, которая позволяла бы использовать только электронные документы, только электронную отчетность. С 2002-го года начался старт. И сейчас та же Налоговая служба может похвастаться цифрами порядка 90% всех юридических лиц, которые используют отчетность в электронном виде. В настоящий момент мы являемся одним из ведущих операторов в России, который предоставляет услуги как электронной отчетности, так и несколько лет назад мы начали активно заниматься темой В2В электронного документооборота. То есть электронного документооборота, который возникает в процессе хозяйственной деятельности наших юридических лиц.

 

JSON.TV: Эти две области связаны между собой неразрывно? Некоторые аналитики говорят, что они через некоторое время сольются в некую одну область. То есть электронный документооборот – это строгая отчетность в отношениях с государством, да? А обмен электронными документами – это менее строгие отношения между предприятиями? Они все должны стать очень строгими? Правильно я понимаю или не совсем так?

 

Александр Тупицын: Строго говоря, сам термин «электронный документооборот» предполагает просто обмен документами в электронном виде, что следует из его определения. Поэтому здесь нет такого строго разделения. Напрямую эти две стороны деятельности не связаны. Потому что электронная отчетность – это некая обязанность организаций предоставлять в различные контролирующие органы отчетность о своей деятельности, а электронный документооборот между организациями – это некое право организации выбирать обмен электронными документами с контрагентами. Это разные документы, разные форматы. Но в связи с тем, что часть этих документов является либо основанием, либо участвует в той самой электронной отчетности, естественно, эти два направления очень сильно пересекаются. И развитие одного направления способствует развитию другого и наоборот.

 

JSON.TV: Насколько велик этот рынок в России по объему? В целом можете оценить? И какую долю в нем примерно занимает Ваша компания «Такском»?

 

Александр Тупицын: Рынок электронной отчетности, я не буду сейчас какой-то финансовый объем оценки приводить, но потенциально это все хозяйствующие субъекты, все юридические лица нашей страны, индивидуальные предприниматели. Это несколько миллионов субъектов. В настоящий момент этот рынок в очень высокой степени развития. Он достаточно освоен и достаточно поделен. Выделяются явным образом 4 компании на этом рынке, мы входим в эту четверку. Оценки разные, поэтому я не буду публично называть наше место. Есть четверка, которая является операторами федерального уровня, это мы, СКБ Контур, компания «Тензор» и компания «Калуга Астрал», которые работают именно на федеральном уровне, как правило, представлены во всех субъектах федерации. Где-то мы лучше представлены, где-то представлены лучше наши конкуренты.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, игрокам из-за рубежа достаточно сложно зайти на этот рынок, учитывая специфику?

 

Александр Тупицын: Именно на рынок электронной отчетности пока я, честно говоря, даже не вижу способов зайти. Суть нашей деятельности связана с очень строгой и разнообразной спецификой именно нашей страны. Не секрет, что у нас есть собственная криптография, которая применима только в России. У нее есть очень много регулирующих актов, законов, подзаконных актов и так далее. Очень много требований к тем, кто занимается этой криптографией, как выпускает программное обеспечение с функциями криптографии, так и занимается выпусками ключей электронной подписи, сертификатов электронной подписи. И, кроме того, в нашей стране очень важно понимать специфику работы контролирующих органов. Их тоже достаточное количество. И мы прошли этот 15-летний путь, в этом году у нашей компании юбилей. Буквально в этом месяце нам 15 лет исполняется. Мир не стоит на месте. Мы все прекрасно знаем примеры, когда вроде бы известные и непоколебимые компании вдруг с рынка уходили, а на их место приходили другие. Но именно с точки зрения зарубежных компаний для этого рынка – я сейчас не вижу возможности зайти. Что, наверное, не скажешь про рынок именно B2B ЭДО, который является гораздо более либеральным, скажем так.

 

JSON.TV: То есть туда проще зайти внешнему человеку? Меньше криптографические требования?

 

Александр Тупицын: Криптографических требований, может быть, не насколько меньше, но он гораздо менее зарегулирован. Там есть много рекомендаций, но достаточно мало жестких нормативных вещей, связанных с форматами документов, с регламентами. Можно сказать, что очень жестко зарегулирован у нас только обмен электронными счетами-фактурами. Потому что это все-таки документ, который является обоснованием налога на добавленную стоимость, а это у нас бюджетообразующий налог, за которым очень серьезное и пристальное внимание всех контролирующих органов.

 

JSON.TV: Что произошло с этим рынком в 14-м году и чего Вы ожидаете в 15-м?

 

Александр Тупицын: Мы сейчас про В2В?

 

JSON.TV: Давайте и про то, и про другое. Сначала с В2В, а потом вернемся к электронному документообороту.

 

Александр Тупицын: Давайте. Рынок В2В находится на стадии начального развития. Я не ответил на предыдущий вопрос именно о его объеме. Его достоверно никто не знает, но есть некие оценки, которые привязаны к количеству счетов-фактур, которые ежегодно у нас выпускаются. Есть такая оценка – 15 млрд. Она подтверждается, как правило, из различных косвенных источников. Соответственно, есть по меньшей мере 15 млрд сделок, в рамках которых идет уплата НДС и формирование счета-фактуры. В этих сделках, естественно, присутствует масса других документов: счета на оплату, накладные, акты выполненных работ и прочее. Некий такой объем, который может исчисляться, наверное, десятками миллиардов документов. По тенденциям – сейчас, наверное, идет уже третий год развития рынка, и пока степень проникновения электронных документов очень невысока. Я думаю, не выше 5%.

 

JSON.TV: Известно, что с 1 января происходят довольно крупные изменения в сдаче электронной отчетности. Уже произошли. Просто эффект будет заметен к концу квартала. Что это такое? Можете об этом рассказать подробнее?

 

Александр Тупицын: Да, конечно. Это оказало, в том числе, и на нас большое влияние. Действительно, с Нового года изменился состав декларации по налогу на добавленную стоимость. Теперь в декларацию должна быть включена информация из книг покупок и продаж. По сути, это информация обо всех сделках, которые компания провела за отчетный период. Налоговая служба меняет сам подход контрольной и фискальной деятельности, потому что если до этого момента Налоговая служба, исходя из неких своих внутренних правил, аналитики, выбирала организации для выборочного контроля и в процессе этого контроля пытались находить какие-то несоответствия, которые могли быть основанием уже для более выборочных камеральных проверок, может быть, с выездом на место и так далее, то сейчас Налоговая служба запрашивает всю информацию о следках компании. Известно, что эта информация отражается зеркально. То есть то, что продавец отразил в книге продаж, покупатель обязан отразить в книге покупок. Соответственно, у Налоговой службы появляется возможность массовой, практически на всю страну, проверки контрагентов и выявления несоответствий. С одной стороны, можно выявить гораздо больше несоответствий, с другой стороны, можно проверять именно те организации, не просто выборочно, а именно те, где есть несоответствия. То есть очень серьезно повышаются возможности Налоговой службы по выявлению каких-то неправильных способов ведения бизнеса, по выявлению фирм-однодневок и так далее, по выявлению случаев отклонения от уплаты налога на добавленную стоимость и так далее. Это некая нормативная юридическая сторона вопроса. А технически это означает, что, во-первых, ранее все обязаны были вести книги покупок и продаж, но эти книги покупок и продаж не были предметом отчетов, и поэтому организации иной раз и не знали, правильно они их ведут или неправильно. Не всех проверяли. Теперь все подпадают под проверки, и все должны быть озабочены, насколько верно они ведут свои книги покупок и продаж и не станут ли объектом более пристального внимания Налоговой службы.

 

JSON.TV: Можно уточнить: книги учета покупок и продаж можно вести в чисто бумажном виде, не только в электронном? Теоретически есть выбор у компании или все обязаны их предоставлять в электронном виде?

 

Александр Тупицын: Конечно, с точки зрения хозяйственной деятельности и ведения нет никаких требований, в каком виде я веду учет. То есть главное, я должен быть способен сформировать итоговый отчет по результатам своей деятельности и, если надо, обосновать эти данные первичными документами.

 

JSON.TV: Можно сказать, что на рынке каких-нибудь некрупных покупок это будет просто кипа документов? Это не просто чемодан, а может быть, целый шкаф документов к отчетности. Или нет?

 

Александр Тупицын: Нет, с точки зрения документов ничего не меняется. Потому что и ранее у организаций была обязанность хранить все первичные документы в течение довольно приличного времени. Для разных документов разные сроки хранения установлены. В среднем, условно говоря, 5 лет. Поэтому документы и так хранились, записи и так велись. Все равно организация могла быть запрошена и должна была предоставить эту информацию. Возможно, предоставить эти первичные документы. Поэтому с точки зрения количества документов ничего не меняется. А вот с точки зрения правильности отражения, организация иной раз и сама не знает, насколько она могла не знать. Потому что ее могли не проверять. А теперь всех проверят. Это первое. А второе, что на нас очень сильно повлияло, это очень существенное увеличение объемов предоставляемой информации. Условно говоря, если переходить на технический язык, средний объем декларации до 15-го года был 50-100 килобайт, с включением в эту информацию книг покупок-продаж объемы возрастают в тысячу, 10 тысяч, 100 тысяч – для разных организаций по-разному. Это могут быть мегабайты, десятки мегабайт, сотни, гигабайты. Даже есть у нас прецеденты в очень крупных компаниях, когда счет на терабайты идет. Это очень серьезные объемы информации, их даже сложно передать. А надо не просто передать, а регламент электронного документооборота довольно сложен и предполагает и проверку формата логического контроля, и подписание, и шифрование, и некие регламентные времена ответов, и регламентные времена представления, за которыми могут последовать штрафные санкции. Это достаточно сложный процесс. И поэтому и мы, и Налоговая служба, и наши пользователи, наши налогоплательщики вынуждены серьезно к этому готовиться. Я надеюсь, что мы подготовились.

 

JSON.TV: Вы подготовили специальный продукт по этому поводу либо вносите изменения в те продукты, которые у вас уже существуют и представлены на рынке?

 

Александр Тупицын: Мы были вынуждены провести работы на всех уровнях. Для нас это было очень серьезно. Я даже не помню за 10 лет работы в компании таких инфраструктурных проектов. Таких изменений, которые повлекли бы столь серьезные инфраструктурные изменения. Мы были вынуждены внести изменения на всех уровнях как своих продуктов, так и очень серьезно изменить архитектуру своих вычислительных средств, программного обеспечения. Мы, безусловно, доработали наше клиентское ПО, для того чтобы оно могло работать с такими большими файлами, могло подписывать их, потому что это было невозможно, как ни странно. Потому что эти операции имели ограничение по объему, и мы были вынуждены делать новые алгоритмы работы со средствами криптографии, которые позволили бы работать с такими большими файлами.

 

JSON.TV: Это недостаток оперативной памяти компьютеров в первую очередь?

 

Александр Тупицын: Если опускаться еще глубже, то да. Как правило, до сего момента все криптооперации выполняются в оперативной памяти, и в процессе выполнения криптооперации создается довольно много временных файлов. И если мы говорим о гигабайтах, то это просто физическое ограничение. Первое. Второе, если этой памяти даже хватает, могут оказываться достаточно серьезные времена. Даже неприемлемые для этих операций. Поэтому мы были вынуждены пойти на серьезные оптимизации, реализовали специальный блочный алгоритм, который последовательно шифрует файлы.

 

JSON.TV: То есть программным методом решаете, не предоставляя клиентам новое железо, допустим?

 

Александр Тупицын: Да, на клиента это никак не повлияло. Просто у него обновится программное обеспечение, которое будет с этим работать. Единственное, о чем ему придется позаботиться, это обеспечить достаточно свободного места, потому что если файл большой, возрастает требование даже к свободному месту. В том числе и к хранению этих документов.

 

JSON.TV: Облачные технологии никак не помогают вам в этом?

 

Александр Тупицын: Мы – одна из, наверное, единственных компаний, которая представляет обе технологии на рынке. Потому что традиционно операторы делились на тех, которые работали с тонкими клиентами, и тех, которые работали с десктоп-средствами. Мы относились ко второй категории, долгое время у нас были только десктоп-средства. Но, условно говоря, 5-6 лет назад мы начали развивать и направление онлайн технологий, и теперь наш клиент может выбирать, что ему использовать. Но, откровенно говоря, реализовывать подобные вещи в онлайн технологии технически на порядок сложнее. Мы были вынуждены это сделать, но понятно, что в онлайн технологии оператор вынужден взять всю эту вычислительную нагрузку на себя. Так она лежит на стороне пользователя, а так мы вынуждены принимать эти большие файлы, условно говоря, обеспечивать возможность проверки, возможность шифрования, подписи и так далее. В данном случае тонкие технологии являются гораздо более тяжелой нагрузкой на оператора. А я бы не сказал, что они дают что-то такое клиенту. Разве что хранение обеспечивают операторы. Далее, нам пришлось достаточно серьезно увеличить и пропускную способность каналов, и поменять оборудование, которое должно было уметь работать на этой скорости, и развернуть новые системы хранения, которые должны были хранить эти объемы, потому что, как я сказал, на несколько порядков они увеличились. И самое главное, что используемый нами транспортный протокол тоже не позволял работать с такими большими файлами. Поэтому мы разработали новый операторский транспортный сервис, назвали его по аналогии с Microsoft«Такском Exchange», потому что у него схожая идеология. Этот сервис позволяет работать с такими большими файлами, позволяет разбивать их на куски, обеспечивать одновременную передачу частей файлов, обеспечивать докачку и другие распространённые методы работы с такими большими файлами, которые используются в торрент-средах и так далее. Мы все это сделали, протестировали, у нас есть высокая доля уверенности, что мы подготовились.

 

JSON.TV: Вы заменили свои программы у клиентов бесплатно, за дополнительную плату? Вы продаете свои новые наработки?

 

Александр Тупицын: Традиционно, может быть, к сожалению, но на нашем рынке программное обеспечение, как правило, продается только при первичном подключении. Все остальные обновления идут в рамках обслуживания клиента, потому что суть нашего бизнеса – это не продажа программного обеспечения, это оказание услуги по предоставлению отчетности. В рамках оказания услуги мы предоставляем программное обеспечение, обновление его, ключи электронной подписи и так далее. Поэтому в данном случае, конечно, никаких дополнительных расходов клиент наш не понесет, в отличие от нас.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, это довольно сложная, тонкая область в консалтинге? Кроме налоговой, какую отчетность ваш продукт позволяет сдавать клиенту? Какие услуги вы предлагаете?

 

Александр Тупицын: Мы позволяем сдавать всю отчетность, которая доступна к сдаче в электронном виде. Традиционно организации обязаны отчитываться, есть 4 главных федеральных органа, это Федеральная налоговая служба, Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Росстат. Это 4 базовых ведомства. Периодически к ним добавляются либо какие-то региональные ведомства, которые переходят, либо федеральные. Скажем, 2 года назад такой проект запустил Росалкогольрегулирование, в прошлом году – Росприроднадзор. И мы видим, что список этих ведомств расширяется. Все больше ведомств федеральных служб осознают удобство и те преимущества, которые им дает переход на электронную отчетность. Это новый способ ведения аналитики, работы с отчетами и так далее. Поэтому, как только появляется возможность предоставить нашим клиентам отчетность, как только появляется какая-то нормативная база, это тут же реализуется в нашем продукте. Поэтому все, что сейчас доступно в нашей стране, все мы предоставляем.

 

JSON.TV: К вопросу о консультировании: если вдруг контролирующая организация почему-то не принимает эту отчетность либо нет специалистов в той организации, которая отчитывается, которые могут нормально работать с этой программой. Что вы делаете? Дополнительные консультации, ручная, личная работа с руководителями этих организаций?

 

Александр Тупицын: Мы, конечно, не являемся в чистом виде консалтинговой компанией, которая ведет деятельность именно по консультированию порядка правил заполнения, это все-таки не наш бизнес. Этим занимаются специализированные консалтинговые компании либо компании имеют собственную экспертизу.

 

JSON.TV: Но Вы сказали, что продаете услугу саму по себе сдачи отчетности?

 

Александр Тупицын: Безусловно, процесс предоставления отчетности и регламент, который его сопровождает, это все довольно сложные процессы. И главное, что, как правило, какие-то нарушения или какие-то сбои в рамках этого процесса могут повлечь за собой штрафные санкции. Поэтому наша роль, которую мы осознаем и которую мы исполняем, ‑ в том числе, помогать нашим клиентам в разрешении каких-то конфликтных ситуаций, которые возникают. Потому что, конечно, бывают такие ситуации, когда возникают разногласия между клиентом и контролирующим органом о каких-то событиях. «Я представил, а в контролирующие органы это почему-то не попало». И какие-то другие вещи, связанные с форматами и так далее. И мы здесь принимаем активное участие, мы традиционно, с самого начала своей деятельности, достаточно активно стараемся сотрудничать со всеми контролирующими органами. И нас довольно охотно привлекают в качестве экспертов, когда развиваются какие-то направления, изменения. Мы несем на себе роль представителей тех самых отчитывающихся субъектов и пытаемся защищать их интересы как на этапе каких-то изменений, так и в процессе непосредственно отчетности. Как правило (если нет прямых нарушений, тут мы, естественно, не вправе), мы оказываем помощь нашим клиентам в разрешении конфликтных ситуаций.

 

JSON.TV: Несколько вопросов по электронному документообороту. Один – чисто бытовой. Часто практика говорит о том, что при введении электронного документооборота, не обязательно связанного с продуктами и со строгой отчетностью, количество бумаги, необходимой для подтверждения этого оборота, возрастает. Как обстоит дело в вашей области? Клиенты действительно экономят на бумаге либо все равно копии этих электронных документов должны где-то храниться в физическом виде?

 

Александр Тупицын: Давайте разделим отчетность и документооборот между организациями. Что касается отчетности: за многие годы эксплуатации электронный документооборот там стал действительно электронным документооборотом. В первые годы бухгалтеры с большой осторожностью относились к этому, очень многие дублировали, обязательно распечатывали, хранили в шкафах на всякий случай. Но степень доверия к электронным документам очень сильно выросла в нашей стране. Этому способствовала работа наших законодательных органов. У нас популяризация со стороны госорганов этого процесса, у нас электронная подпись, на мой взгляд, уже стала таким обыденным понятием. И степень доверия, что электронный документ – это действительно документ, полный аналог бумажного, она сейчас есть. И поэтому в отчетности никакие бумаги дополнительно не хранятся. В отчетности ФНС, как правило, могут появляться бумаги, когда необходимо подтвердить полномочия. Например, когда отчитывается не сам субъект, а его представитель. Доверенность у нас пока нормативно не может существовать в электронном виде, поэтому доверенность – бумажная, должна быть заранее доставлена в контролирующие органы. Но это, наверное, единственная бумага, которая появляется. Все остальное – только в электронном виде и в налоговом органе, и у налогоплательщика и сдается, и хранится, и, если запрашивают, представляется. На бумагу оно не переходит. Это что касается отчетности. Что касается электронного документооборота между организациями, там все чуть-чуть сложнее. И очень четко эти процессы различаются при исходящих и входящих документах. То есть технически достаточно простым является процесс выставления документов, когда мне надо разослать документы моим контрагентам. У меня нет повода, как правило, иметь в промежутке какую-то бумагу, у меня документ, точнее данные, которые необходимы для создания документа, уже подготовлены, где-то в учетных системах, в 1С, еще в чем-то. Если ранее их печатал, переводил в бумагу, упаковывал в конверты и отправлял, теперь в случае электронного документооборота я могу то же самое сделать, вместо печати я, условно говоря, перевожу их в электронный вид, подписываю и отправляю по каналам связи. То есть повода для перевода бумаги не возникает, документ далее в электронном виде хранится. А вот с точки зрения входящих документов все сложнее, потому что, как правило, обработка входящих документов – это некий процесс в компании. Как правило, требуется какое-то согласование, документ поступает в секретариат, потом должен быть перенаправлен целевому менеджеру, который должен подтвердить, что все правильно в этом документе, потом в бухгалтерию, которая должна ввести данные. И даже в случае появления документа в электронном виде и вроде возможности эти данные ввести автоматически, тем не менее, требуется движение документа внутри организации. И далеко не все организации на текущий момент имеют у себя в IT-инфраструктуре системы, которые позволяют таким образом работать. Поэтому очень часты эти процессы, когда документ поступил, переводится в бумагу традиционную, проходит процесс бизнес-согласования, а далее уже идет обработка непосредственно по вводу данных.

 

JSON.TV: То есть теоретически возможна безбумажная технология, но на практике пока еще нет?

 

Александр Тупицын: Да. Теоретически просто это некая стадия развития, которую должны пройти. Потому что не было раньше повода у организации внедрять какие-то системы внутреннего документооборота, согласований. Теперь с переходом на электронные документы он появляется. Но это же не одномоментный процесс, нельзя сделать за неделю. Поэтому все находятся на разных стадиях.

 

JSON.TV: Понятно, что за электронным документооборотом будущее. Насколько скоро оно наступит, и как государство двигает кампанию в эту сторону? Есть ли какие-то льготы? Я не говорю налоговые вычеты в налоговой инспекции для тех, кто сдает свою отчетность чисто в электронном виде.

 

Александр Тупицын: Отчётность – это изначально обязательное требование представления. Как правило, контролирующие органы поступают на уровне обязательных требований. Тем более, они быстро понимают, какие преимущества они получают, получая данные в электронном виде. Как правило, они используют ограничение по количеству сотрудников, например, Налоговая служба проходила несколько стадий, когда они ограничивали и заставляли организации, у которых количество сотрудников превышает определенное количество, в обязательном порядке представлять отчетность в электронном виде. По тому же пути у нас идет Пенсионный фонд. Если я не ошибаюсь, в настоящий момент все организации, у кого более 25-ти сотрудников, обязаны в электронном виде предоставлять отчётность в Пенсионный фонд, а у кого более 50-ти сотрудников – в Налоговую службу. Очень важной вехой был прошлый год, когда все плательщики НДС стали обязаны представлять декларацию по НДС в электронном виде в Налоговую службу. А это, в общем-то, очень существенная часть. Плательщики НДС – достаточно большая часть компаний. Если говорить про электронный документооборот между организациями, здесь наши контролирующие органы гораздо более демократически настроены. У нас нет никаких обязаловок в этом процессе. Что, кстати, нас неким образом отличает, например, от европейских стран, где такие тенденции явно намечаются. Потому что уже многие страны объявляют об обязательности с какого-то года. При этом то, что происходит с 15-го года, то, о чем я ранее говорил, это обязанность представлять информацию книг покупок и продаж вместе с декларацией, на мой взгляд, очень существенно повлияет на процесс перехода на электронные счета-фактуры. Потому что, имея электронный документооборот счетами-фактурами со своим контрагентом, я практически уверен, что у нас будут одинаковые данные. Потому что мы обрабатываем с ним один и тот же документ. Причем, как правило, автоматически. Я его создал из своих данных, а он эти данные автоматически в свою систему загрузил. И когда у меня запрашивают информацию, я строю ее на основании этих данных, у меня точно есть электронный документ, который программным образом обработан был, и я могу им подтвердить правильность своих данных. В случае бумаги, естественно, достаточно высока вероятность просо неправильного ввода, каких-то ошибок и так далее. На мой взгляд, это такой побудительный мотив. Плюс есть еще одна сторона. У нас достаточно активно развиваются в стране электронные торги. И в частности электронные торги с государством в обязательном порядке проводятся в электронном виде, и в обязательном порядке договор заключается в электронном виде. То есть это еще один побудительный мотив, который и популяризует электронный документооборот, и подвигает организацию иметь электронную подпись, чтобы иметь возможность и так далее. Наверное, можно ожидать, что через какое-то время наше государство, может быть, и подумает о введении какой-то обязательности, по крайней мере, в каких-то сферах. Например, многие западные государства вводят ее вначале с точки зрения документооборота с государством. Например, все сделки с государством в рамках бюджета оформляются в электронном виде. Это, как правило, очень серьезно влияет на рынок электронного документооборота в стране, он очень сильно возрастает.

 

JSON.TV: Российская инфраструктура готова к этому в принципе?

 

Александр Тупицын: Здесь можно, наверное, с гордостью похвастаться: я думаю, что не просто готова, а очень хорошо готова. Все предшествующие проекты, и в первую очередь электронная отчетность, привели к тому, что все организации в нашей стране, как правило, имеют электронную подпись, имеют достаточно высокое доверие как к ее использованию, так и к электронным документам. Для них привычно уже, в общем-то, работать с электронными документами. У нас есть институт операторов электронного документооборота. Несмотря на то, что я называл четверку ведущих, но вообще-то сейчас в Налоговой службе зарегистрировано несколько десятков операторов электронного документооборота. И это не два десятка, не помню сейчас точную цифру, но достаточно большое количество. Есть институт операторов, есть готовность, есть доверие, поэтому, на мой взгляд, готовность у нас повышенная.

 

JSON.TV: Некое особое положение России в мире, будем надеяться, временно, никак не может повлиять на это? Насколько импортозависима ваша отрасль?

 

Александр Тупицын: Совершенно не импортозависима, никоим образом мы не связаны ни с какими импортными технологиями. У нас все свое, своя криптография, все операторы в России, как правило, используют собственные разработки, собственную инфраструктуру. Более того, на мой взгляд, с точки зрения культуры работы с электронной подписью, мы превосходим очень многие страны, которые гораздо позже нас начали эти процессы и отстают. Я не знаю, с чем это связано. Может быть, это не только какое-то технологическое преимущество нашей страны, а просто у нас гораздо больше внимания уделяется этим вопросам, вопросам подписания документов, вопросам полномочий. Но, во-первых, мы не импортозависимы, во-вторых, мы технологически готовы и у нас все свое.

 

JSON.TV: С импортозависимостью понятно. Что с экспортопригодностью нашей продукции?

 

Александр Тупицын: Это, наверное, обратная сторона медали. Ввиду той самой довольно серьезной специфики и российских особенностей документооборота, о которых я ранее говорил, наши продукты мало экспортопригодны, потому что совершенно другие стандарты действуют на Западе. Но надо признать, что они и там тоже сильно отличаются. Европейские – свои, латиноамериканские – свои, в США – свои. И, как правило, не экспортопригодны. Единственное, мы ожидаем, что в рамках развития Таможенного союза и других интеграционных процессов с нашими соседями, возникают довольно серьезные вопросы трансграничности наших регламентов. Они сейчас прорабатываются. Я думаю, что мы здесь будем участниками, потому что мы являемся представителем довольно значительной части документооборота нашего российского бизнеса. Поэтому все равно будем вынуждены как-то адаптировать наши средства к возможности работы с представителями наших соседей.

 

JSON.TV: Последний вопрос этой программы – Ваши прогнозы на 2015 год. Будет ли расти рынок целиком и, соответственно, для вашей компании?

 

Александр Тупицын: Да, непростой вопрос, наверное, сейчас для всех. Во-первых, мы являемся оператором массовых услуг. И, конечно, как правило, такие компании, как наша достаточно поздно ощущают последствия кризиса. По крайней мере, мы четко видели момент кризиса 2008 года, потому что все-таки мы, скорее, количественно зависим от состояния бизнеса, чем качественно. Мы начинаем страдать в тот момент, когда просто резко сокращается количество организаций, ведущих хозяйственную деятельность. Поэтому мы смотрим в будущее с оптимизмом, даже несмотря на возможные какие-то повороты в нашей стране и возможные кризисы. С точки зрения электронного документооборота, на наш взгляд, сейчас тема очень раскрученная, на слуху. С точки зрения отчетности, как я сказал, и так степень проникновения высокая, а с точки зрения В2В очень многие организации уже либо начали какие-то проекты, либо их запланировали. Но поскольку для ряда организаций эти проекты могут быть связаны с инвестициями, о которых я опять же говорил, связанные с изменениями внутренних бизнес-процессов, то конечно, стоит ожидать какого-то сокращения таких проектов. Потому что можно ожидать каких-то экономий и сокращения инвестиций в не бизнес-образующие направления. И далеко не для всех компаний переход на электронный документооборот является таким именно бизнес-образующим направлением, которое сразу и серьезно влияет на какие-то бизнес-показатели, хотя такие, безусловно, есть. Есть организации, можем взять ритейл, операторов связи, у которых очень интенсивный документооборот. И для них очень важно сокращение затрат даже на не очень, может быть, большие величины. Если суммировать все это, мы не ожидаем какого-то всплеска в 15-м году, учитывая текущие события, но и не ожидаем серьезного падения. Если ситуация не ухудшится, чего мы пока не можем сказать, она, наверное, будет примерно на таком же уровне находиться, как в 14-м.

 

JSON.TV: Для Вашей компании этот кризис – кризис, или все-таки окно возможностей появляется?

 

Александр Тупицын: Я думаю, что для нашей компании, которая все-таки является одним из лидеров и достаточно финансово стабильна и успешна, появляется, скорее, окно возможностей. Любые кризисы, с одной стороны, способствуют некоей переоценке внутренней деятельности, поиску эффективности, экономии, а с другой стороны, понятно, что в период кризиса в первую очередь страдают компании, которые не являются успешными, и появляется возможность как развития каких-то направлений, так и занятия новых ниш на этом рынке. Я бы так это оценил.

 

JSON.TV: Спасибо огромное! Я напомню, что гостем студии JSON.TVбыл сегодня технический директор компании «Такском» Александр Тупицын. Счастливо всем!