×

9 Сентября 2016 15:53
1961
0

Слушайте подкаст программы:

 

Предоставление видеоуслуг через Интернет динамично развивается. По некоторым данным, в 2017 году объем рынка составит 32,7 млрд долларов. Причем половина придется на доходы от рекламы, на втором месте подписка и на третьем продажа контента. Технология развивается и в России. Наверное, одна из самых сложных проблем — это получение необходимых прав на контент. Для того чтобы разобраться в этих вопросах в гостях JSON.TV директор Ассоциации «Интернет-видео» Алексей Бырдин. Ведущий программы - Геннадий Хворых.


JSON.TV представляет полную расшифровку программы:

 

Геннадий Хворых: Предоставление видеоуслуг через Интернет, так называемая технология Over the Top, OTT – динамично развивается. По некоторым данным, в 2017 году объем рынка составит 32,7 млрд долларов. Причем половина придется на доходы от рекламы, на втором месте подписка и на третьем продажа контента. Технология развивается и в России. Конечно, есть проблемы, барьеры, называют техническую сложность. Наверное, одна из самых сложных проблем — это получение необходимых прав на контент. Давайте разберемся в этих вопросах. У меня в гостях сегодня человек, который прекрасно разбирается в материале. Мне очень приятно представить: мой собеседник, директор Ассоциации «Интернет-видео» Алексей Бырдин. Алексей, Здравствуйте!

 

Алексей Бырдин: Добрый день!

 

Геннадий Хворых: Алексей, прежде, чем мы окунемся в вопросы, связанные с OTT и смежными областями — несколько слов об Ассоциации: чем занимается, почему возникла, какие вопросы решаете?

 

Алексей Бырдин: Возникла она в 2013 году. Я возглавил Ассоциацию в самом начале 2015 года. Занимаемся мы в основном созданием более благоприятных условий для роста и развития легальных онлайн-видеосервисов, как VoD, так и OTT ТВ-направленности. Соответственно, наши приоритетные задачи, проистекающие от нашей цели, — это борьба с пиратством, какое-то воздействие на государственное регулирование рынка и защитная... активная позиция в плане...

 

Геннадий Хворых: Популяризации?..

 

Алексей Бырдин: Популяризация — это, наверное, задача каждого сервиса в отдельности, поскольку это напрямую является их рекламной и пиар-деятельностью. А мы все-таки в большей степени работаем с госорганами, с какими-то другими отраслевыми организациями и объединениями и пытаемся создать в России благоприятную среду для онлайн-видео.

 

Геннадий Хворых: Алексей, есть ли, что называется сухим языком статистики, — результаты вашей деятельности? Можно ли какие-то цифры озвучить, либо как-то иначе написать...

 

Алексей Бырдин: Я не готов приписывать себе рост рынка VoD, потому что это было бы несправедливо. Тем более, что, трезво оценивая: то, что у нас произошло за 2015 год, больше связано не с какими-то антипиратскими законами...

 

Геннадий Хворых: А что произошло?

 

Алексей Бырдин: Был очень серьезный рост платной модели, в первую очередь, за счет взрывного роста продаж Smart TV. То есть мы связываем это в большей степени с этим фактором, чем с борьбой с пиратством, просто хотя бы по той причине, что начатые в середине 2015 года судебные процессы против пиратов завершились блокировкой этих сайтов только фактически в январе 2016 года. Поэтому на экономике 2015 года это просто физически еще не могло отразиться.

 

Геннадий Хворых: Алексей, ну все-таки — результаты вашей работы, какой-нибудь кейс можете озвучить?

 

Алексей Бырдин: Смотрите: мы активно участвуем в тех процессах, которые сейчас идут и шли ранее по каким-то попыткам внедрения всяких инициатив разной степени «вредности». Например, в прошлом году вся первая половина года была очень плотно посвящена борьбе с «глобальной лицензией». Это инициатива РСП, Никиты Сергеевича Михалкова и еще некоторых товарищей, которые сейчас уже отбывают какие-то предварительные сроки заключения. Я не связываю эти две вещи, но на самом деле, это была довольно вредная и опасная для всех контентных бизнесов инициатива, и мы очень активно участвовали в ее «затоплении».

 

Потом, уже в этом году, была инициатива по поводу введения сбора с телеканалов и онлайн-кинотеатров дополнительного оборотного сбора в пользу некоего «фонда поддержки российского кинематографа». Эту историю «двигало» Министерство культуры, но, к счастью, нам вместе с телеканалами и киносетями удалось убедить Игоря Ивановича Шувалова, что это затея тоже ненужная, и нужно искать источники поддержки и финансирования кинопроизводства в России не во внутренних резервах бизнеса, а там, где действительно эти деньги можно черпать. Я имею в виду за счет перехода пользователей нелегального контента в легальное поле. То есть опять же мы переходим на борьбу с пиратством.

 

Весной этого года мы очень активно участвовали и продвигали так называемый законопроект «о зеркалах», который, возможно, знаком зрителям J'SONTV. И я надеюсь, что он зайдет в Думу в самое ближайшее время, как только Дума 7-го созыва у нас появится.

 

Геннадий Хворых: В двух словах — какая выгода этого проекта?

 

Алексей Бырдин: Она очень сильно упрощает... Ну, это некий шорткат по вечным блокировкам. Дело в том, что пиратские сайты, которые в принципе сейчас, благодаря антипиратскому закону можно заблокировать навсегда, клонируют сами себя для того, чтобы как раз избежать воздействия процедуры блокировки, и клонируют себя настолько быстро, что если каждый раз по полгода бегать за каждым таким клоном — это будет бесконечно. Соответственно, законопроект «о зеркалах» дает нам дополнительную скорость блокировки такого рода...

 

Геннадий Хворых: То есть более эффективно будет вестись...

 

Алексей Бырдин: Да, гораздо более эффективно, конечно.

 

Геннадий Хворых: Коли заговорили про инициативы — наверняка вам знаком такой медийный коммуникационный союз...

 

Алексей Бырдин: «Медиа-Коммуникационный Союз».

 

Геннадий Хворых: «Медиа-Коммуникационный Союз», да. Я вот вычитал, что тоже была некая инициатива, связанная с тем, чтобы сократить долю иностранных компаний до 20%. Можете как-то прокомментировать?

 

Алексей Бырдин: Да, мы ознакомились с этим законопроектом, он нам кажется довольно бессмысленным и, на самом деле, так же вредным для нашего рынка и вообще отрасли в целом. То есть при более глубоком анализе, который мы провели, стало ясно, что ничем хорошим такая инициатива закончиться не может.

 

Геннадий Хворых: Важно подчеркнуть, что речь идет о OTT, да?

 

Алексей Бырдин: Да, законопроект МКС в принципе пытается регулировать онлайн-видеосервисы и мессенджеры. Поскольку мессенджеры — это не моя епархия, этой темы касаться не будем. Но всё, что касается деятельности онлайн-видеосервисов — они этим законопроектом существенно ограничиваются в выборе привлечения капитала, источника капитала. А мы понимаем, что... Опять же, зрители J'SON.TV наверняка представляют себе, что российские онлайн-видеосервисы находятся в достаточно тяжелом положении, в том числе из-за пиратства, из-за того, что у нас, там, курсовая разница скакнула... А значительная часть затрат, примерно больше половины — это затраты на контент и, как правило, затраты валютные, или привязанные к валюте. В общем, это всё не давало и продолжает не давать легальным сервисам выйти на какую-то окупаемость, прибыльность и т. д., то есть тормозит развитие рынка. Поскольку мы понимаем, что еще много контента на российском рынке не присутствует. Чтобы его лицензировать, нужны дополнительные средства. Средства в России... Мы понимаем, какая у нас сейчас экономическая ситуация в стране. Не всегда найдутся инвесторы, готовые надолго вложиться в такого рода ресурсы. Соответственно, ограничения зарубежного владения — это достаточно бессмысленная мера, на мой взгляд. Тем более, что совершенно не понятно, какую конечную цель оно преследует, потому что развлекательные сервисы ни малейшего отношения к СМИ не имеют, поскольку, не знаю... Давайте тогда цирки тоже как-то...

 

Геннадий Хворых: Понятно, да...

 

Алексей Бырдин: В общем, мне кажется, что это какая-то очень странная затея на волне ряда законопроектов, которые так или иначе ограничивали долю иностранного владения. Кстати, новостные агрегаторы, которые так же... У нас была попытка их ограничить в иностранном владении. Новостные агрегаторы — в первую очередь, Яндекс.Новости. «Яндекс» — компания публичная. То есть мы понимаем, что это несколько не то... И Яндекс.Новости... Короче, из закона об агрегаторах это положение было исключено, что на самом деле разумно. Как метко выразился Алексей Константинович Волин, когда этот законопроект появился на горизонте: давайте теперь газетные ларьки тоже ограничим во владении, потому что фактически это что-то похожее.

 

Геннадий Хворых: Медиа, да. Итак, говорим про OTT в России. Вы сказали, что есть определенные барьеры, один из них связан с тем, что сложно получить необходимые права: это и дорого...

 

Алексей Бырдин: Нет, в принципе, надо сказать, что у российских сервисов, если мы говорим в первую очередь про VoD, с контентом всё очень хорошо. То есть у нас бытует мнение, что где-то на Западе есть волшебный Netflix, в котором есть всё всего за незначительную сумму. Но по факту контент у того же ivi гораздо богаче, чем у Netflix. Может быть, у Netflix есть масса всяких сериалов, права на которые им продают, но если мы говорим про кино, то это вообще просто невозможно сравнивать, потому что в Netflix нет мейджорского контента, а если есть, он появляется там с холдбэком в 1,5-2-3 года. И это, конечно, совершенно неприемлемая ситуация для российских пользователей, которые уже привыкли к тому, что через несколько недель, там, через 8 недель фильм из кинотеатров появляется в онлайн-видеосервисе.

 

Геннадий Хворых: А в Netflix такого...

 

Алексей Бырдин: ...Нет. И когда люди с рынка просто начинают сравнивать, говорить что вот, Netflix... Netflix — просто огромный сервис и по своей капитализации, и по количеству своих пользователей, но нельзя забывать причины, предпосылки: почему он стал таким большим и успешным: потому, что он демпингует относительно американского рынка Pay TV. То есть он в 8 или в 10 раз дешевле, чем подписка на платное ТВ в Штатах, и за счет этого он «состриг» значительную часть аудитории. Люди просто пользуются им — ну, что такое 10 долларов по сравнению с сотней, которую я так плачу за какой-нибудь свой Comcast?

 

Геннадий Хворых: Алексей, помогите разобраться с цифрой: много-не много, или мало... Я нашел данные, что в этом году количество пользователей OTT в нашей стране оценено в 38 млн. Это рост в 3 раза по сравнению с 2012 годом. Насколько это динамично, или нет? Это потолок?

 

Алексей Бырдин: Нет, это, конечно, не потолок. Я примерно представляю, что исследователями под этим имелось в виду. 38 млн — опять же это могут быть, на самом деле, плюс-минус 5 млн, — это примерное, среднее количество пользователей легальных видеосервисов в AVoD, то есть в рекламной модели. То есть если как-то усреднить количество людей, которые за 2015-й год ходили смотреть фильмы на Megogo, Tvzavr, ivi, смотрели телеканалы на Spb.tv, еще где-то, — то примерно вот такая цифра и получится. Это, конечно же, не потолок. Я думаю, что... В принципе, если представить себе возможный потолок пользования OTT-сервисами, так их назовем, то он должен, наверное, процентов на 10-15 не доходить до общего числа пользователей Интернета в России. Потому что онлайн-видео — это очень популярное времяпрепровождение в Интернет. Оно становится всё более популярным с расширением скоростей, с появлением у людей большого количества всяких гаджетов, смартфонов, планшетов и т. д. И каждый, по идее, будет пользоваться этими сервисами. Другой вопрос, что аудитория легальных сервисов должна вырасти за счет того, что пиратские будут недоступны.

 

Геннадий Хворых: В разговоре прозвучало уже несколько разных вариантов монетизации: и подписку, и рекламу вы упоминали. Давайте суммируем: какие еще бывают способы зарабатывания?

 

Алексей Бырдин: Вообще есть 4 модели монетизации видео: это EST, Electronic sell-through, продажа вам копии, когда вы ее в iTunes или в том же самом Okko, Megogo...

 

Геннадий Хворых: Продажа контента конечному пользователю.

 

Алексей Бырдин: Да, продажа контента. То есть вы купили фильм... Как правило, это самая... в эту модель фильм попадает сразу после кинотеатра. То есть это первое цифровое окно, EST. Соответственно, он стОит в этом окне, там, в зависимости от фильма, мейджорский он, не мейджорский, 200, 300, 350, 400 рублей — зависит от платформы, зависит от качества — HD, не HD и т. д. Вторая модель — это TVoD, Transactional Video on Demand. Это аренда фильма, когда вы покупаете право просмотра этого фильма, там, в течение, как правило, двух суток. После этого аренда фильма заканчивается, и, соответственно, он становится вам недоступен. Третья модель — это SVoD, Subscription Video on Demand, то есть подписная модель, когда вы подписываетесь на некий каталог, и он вам доступен в течение срока подписки. Подписка обычно ежемесячная, и это как раз базовая модель того же самого Netflix. Она хороша тем, что как раз подходит для тех, у кого большой каталог, и традиционно в России лучше работает как раз на сериалах, Amediateka тому пример. Потом... Собственно, последняя — это рекламная модель. То есть у нас есть 3 платных и 1 рекламная. И вот... То есть есть еще и Free VoD, но это не монетизация, это так... Соответственно, Advertising Video on Demand: то есть вы смотрите рекламу, после этого вам становится доступен контент — роликов, может...

 

Геннадий Хворых: Алексей, а вот сейчас есть ли ощущение — какая схема в России будет преобладать?

 

Алексей Бырдин: Это, на самом деле, несущественно. Потому что

 

Геннадий Хворых: Гибридные...

 

Алексей Бырдин: Все модели будут существовать, это совершенно очевидно. Вопрос — какая доля будет... Ну, смотрите: например, мы же понимаем, что рекламная модель сильно зависит от...

 

Геннадий Хворых: Телеаудитории?

 

Алексей Бырдин: Нет-нет, она зависит от измерений. То есть у нас весь бизнес, построенный на рекламе, напрямую зависит от измерений. Потому что цепочка перехода денег от рекламодателя к площадке включает в себя один, а может быть, несколько слоев рекламных агентств. Одно из которых занимается работой на клиентов и выбором площадок для размещения, другое агентство уже со стороны площадки, многих площадок, предоставляет вышестоящему агентству инвентарь. Соответственно, все компании в этой цепочке пользуются измерениями. В онлайн-видео, к сожалению, с измерениями есть некоторые «затыки», так их назовем. Потому что, например, платформа Smart TV... Наша TNS — даже не знаю, как его правильно называть, TNS, ВЦИОМ TNS — в общем, компания, которую все знают, как TNS и которую недавно купил ВЦИОМ — до недавнего времени совершенно не измеряла Smart TV, не очень хорошо измерялся mobile и т. д. Если говорить о сегменте OTT TV, то есть проблемы, мы работаем над их устранением в меру сил... Отсутствует кроссплатформенное телевизионное измерение. То есть, например, у нас OTT TV как среда распространения телеканалов, где люди смотрят тот же самый «Первый канал», НТВ, ТНТ, «Звезду», какой угодно, — все потребляют один и тот же телевизионный сигнал, что есть в эфире, или на спутнике, или в цифровом телевидении. Ну, там плюс-минус, если отбросить фактор региональных вставок и т. д. Вот в одной локации — если говорить, например, про Москву, — все смотрят примерно один и тот же сигнал. И OTT-смотрение у нас сейчас, в отличие от традиционных, классических сред — эфир, кабель, спутник, — не измеряется в достаточной степени.

 

Геннадий Хворых: Казалось бы — Интернет, да?

 

Алексей Бырдин: Казалось бы... Просто «валюта» другая. То есть то, что может посчитать счетчик TNS, установленный у вас на сайте — это совершенно не то же самое, как «пиплометровой» панелью TNS меряет телесмотрение. И вот эти апельсины с яблоками пока сложить никак не получается. И это тоже является одним из барьеров вообще для развития рынка. Я надеюсь, что эта история в течение, там, может, года-полутора будет каким-то образом устранена или найдется...

 

Геннадий Хворых: Технически, получается?

 

Алексей Бырдин: Тут не совсем технически. На самом деле, тут целый клубок...

 

Геннадий Хворых: Концептуальный?

 

Алексей Бырдин: И концептуальный. Тут, на самом деле, масса задач. И мы над этой проблемой тоже работаем, пытаемся вместе с вещателями, вместе с селлерами, измерителями найти точки соприкосновения, какие-то новые бизнес-модели, новые технологические решения, чтобы все-таки это «полетело».

 

Геннадий Хворых: В общем, да: новые технологии требуют новых метрик, измерений. Технологии измерений.

 

Алексей Бырдин: Я думаю, что метрики-то останутся старые, потому что никто не будет менять метрики «большого» телевидения, рынок которого у нас 130 млрд рублей, ради рынка объемом в 3-5, даже 10 млрд рублей.

 

Геннадий Хворых: Алексей, да, упомянули про телевидение, эфир, и интересно вас спросить про тенденцию... Растет цифровое эфирное телевидение... Как оно влияет на традиционное аналоговое телевидение?

 

Алексей Бырдин: Мне приходится мысленно возвращаться в свою ипостась главного редактора издания «Кабельщик», потому что я как раз застал старт этого проекта РТРС. Могу сказать следующее: по моему убеждению, цифровое эфирное телевидение — это проект, который запоздал. То есть если бы он был реализован, там, с 2000 по 2005 годы, это имело бы какой-то действительно положительный эффект. На данный момент у нас в городах с населением «50 тыс +» и более проникновение телевидения, в первую очередь, конечно, кабельного, частично спутникового — доходит до 80-90%. Соответственно, эта ситуация полностью решает задачи рекламодателей и самих вещателей по охвату и т. д. И кабельные операторы выполняют ту самую функцию доведения до населения наших мультиплексов. Собственно, история с must carry просто эту ситуацию узаконила и сделала совсем обязательной для всех.

 

Другой вопрос — в какие-то совсем отдаленные районы, куда никто кабель не тянет , как-то доставить сигнал — но, на самом деле, для этого было придумано спутниковое телевидение. Короче говоря, на мой взгляд, вся эта история с установкой по всей стране немыслимого количества антенно-мачтовых сооружений с вещанием оттуда цифрового эфирного ТВ сейчас с каждым годом морально устаревает всё больше и больше. Потому что если мы говорим про параллельно идущий проект по устранению «цифрового неравенства», инициативу Минсвязи и «Ростелекома» как подрядчика, который тянет во все уголки нашей страны широкополосный Интернет, то вообще у нас вопрос с какой-то параллельной кабельной инфраструктурой, с какими-то спутниковыми историями снимается, потому что в Интернете телевидение рано или поздно будет доступно, нашими стараниями, стараниями вещателей и т. д. И получится, что у нас просто будет стоять куча вот этих сооружений и что-то с них вещать, а смысла... Мало кто будет этим пользоваться, мне кажется.

 

Геннадий Хворых: То есть, Алексей, я суммирую: правильно ли услышал вас и ваш прогноз... Будет развиваться интернет-телевидение и, возможно, произойдет отток абонентов платного ТВ?..

 

Алексей Бырдин: Оно и так будет... Конечно, оно будет платное. Мы прекрасно понимаем, что совсем бесплатного телевидения быть не может, оно у нас даже... Та же самая история РТРС — это миллиарды и миллиарды бюджетных денег. Бюджетные деньги — это, мы понимаем, деньги налогоплательщиков. То есть оно такое условно-бесплатное. А для того, чтобы эта модель работала коммерчески и кормила сама себя — вот, пожалуйста, вам спутниковое телевидение, кабельное телевидение, когда пользователь понимает, за что он платит, и, собственно... не в нагрузку, но получает и 20 обязательных каналов. Это рабочая модель. И, наверное, это правильная модель, потому что это коммерческая история, которая так или иначе поддерживается пользователями этих сервисов.

 

Геннадий Хворых: А с точки зрения инноваций, технологий — спутниковое ТВ, по вашим ожиданиям, будет как-то меняться? Стоит здесь ожидать чего-то такого?

 

Алексей Бырдин: Честно скажу, я не считаю себя большим экспертом в спутниковом ТВ. Я думаю, что, если взглянуть на то, что происходит в Штатах — с Dish TV, DirecTV — наверное, можно ожидать каких-то похожих шагов и от российских операторов. А в Штатах уже давно, 3-4 года, спутниковые операторы очень активно используют как раз OTT-технологии. То есть с помощью устройств типа Sling, или еще, не помню, у кого именно, Genie... Dish Sling и, соответственно, Genie у DirecTV... Спутниковый сигнал каким-то образом конвертируется в IP и раздается как минимум по дому. А поскольку у нас традиционно люди активно смотрят контент на своих гаджетах, не только на большом экране, но и на смартфонах-планшетах, и уже не только в рамках своего домохозяйства, то спутниковые операторы, соответственно, вынуждены следовать со своим сигналом дальше, за пользователем, за порог его жилища. Поэтому в OTT начинают играть и российские операторы.

 

Например, есть совместный проект у «Ориона Экспресс» со «Смотрёшкой», с «ЛайфСтрим» — на мой взгляд, очень вовремя сделанный и удачный. Есть, насколько мне известно, аналогичные планы — и вопрос уже реализуется у «Триколор ТВ». Поэтому — все в светлое OTT-будущее. Потому что это удобно, это, действительно, на данный момент лучший user experience, который пользователь может получить. И, в общем, пока альтернативы этому не придумано. То есть Интернет естественным образом станет основным носителем контента в какой-то долгосрочной перспективе. Там, где нет «затыков» в ограниченном частотном ресурсе и где не нужно ставить какие-то дополнительные антенно-мачтовые сооружения или что-то в Космос запускать.

 

Геннадий Хворых: Хорошо, а вот здесь ширина полосы ограничена, и, может быть, качество страдает...

 

Алексей Бырдин: На самом деле, ширина полосы позволяет совершенно спокойно всё это пропускать. И потом, у нас совершенно не стоят на месте технологии по сжатию данных и т. д. Наверное, сериал «Силиконовая долина» с Pied Piper...

 

Геннадий Хворых: То есть взяли на заметку, да?

 

Алексей Бырдин: Да, это просто реальный тренд такой. Я думаю, что проблема ограниченности полосы несколько преувеличена. По крайней мере, по нашей информации, этот трафик будет гоняться через эту сеть совершенно спокойно. Он и сейчас гоняется, понимаете? То есть если мы говорим про то, что: вот, сейчас все люди, которые бросят смотреть телевидение через какой-то там кабель или спутник, уйдут в OTT, у нас все сети забьются... У нас сети сейчас и так загружаются контентом: люди качают всякие фильмы, смотрят YouTube... Сети и так нагружены, и наши ШПД-операторы на самом деле очень пристально следят за этой ситуацией, продолжают инвестировать в модернизацию сетей по всей стране — в общем, работают в этом направлении. Потому что понимают, что чем лучше у них будет качество услуги, тем больше у них будет абонентов, они смогут, не знаю, продавать этот Интернет дороже и тем самым «отбивать» все эти инвестиции.

 

Геннадий Хворых: Алексей, знакомы ли вам какие-то инновации в OTT, например, какое-то время назад Netflix проводил конкурс по созданию рекомендательной системы с призом в 1 млн долларов, чтобы повысить отдачу своего сервиса. Вот какие-то такие технологии, что-то встречается у нас в России?

 

Алексей Бырдин: В России, несомненно, есть различные сервисы со своими рекомендательными системами, какого то...

 

Геннадий Хворых: Не обязательно рекомендательные системы, с точки зрения именно ноу-хау.

 

Алексей Бырдин: Я понял, да. Ноу-хау... На самом деле, я бы не сказал, что в контентном бизнесе, будь то онлайн или что-то традиционное, есть какие-то ноу-хау, которые killer application. Killer application — в большинстве случаев всегда это контент. Если контент тот, который пользователю нужен, который ему интересен, если он доступен тогда и в том виде, в котором пользователю удобно, то это и есть killer application в данном случае.

 

Геннадий Хворых: Вы как-то отслеживаете интересы пользователей к контенту? Для вас это важно в вашей работе?

 

Алексей Бырдин: Непосредственно я этим не занимаюсь, поскольку это как раз больше работа закупщиков контента компаний-членов Ассоциации. Мне просто хватает забот по GR и по подготовке каких-то новых инициатив.

 

Геннадий Хворых: Но все же какой контент чаще всего становится пиратским?

 

Алексей Бырдин: А, какой чаще всего становится пиратским? Это как раз легко: весь топовый контент. То есть, соответственно, и фильмы, и сериалы, всё самое востребованное в легальном поле, оно же является востребованным в пиратском. Тут совершенно нет какого-то разделения. И есть, конечно, проблема того, что у нас в России до сих пор не представлена легально часть контента, который пользователям был бы интересен. Я пока не придумал, как эту задачу решить, но... Там есть 2 причины. Например, где-то в Штатах вышел какой-то сериал, и его, в лучшем случае, купил какой-нибудь кабельный телеканал, который вещает в России. В VoD, то есть не в форме телеканала, а в VoD-формате, права, например, на Россию не продают.

 

Геннадий Хворых: Принципиально?

 

Алексей Бырдин: Принципиально, да. Или по каким-то нелепым техническим причинам, на что-то ссылаясь. Грубо говоря, когда люди начинают «пиратить» такой контент, это означает, что правообладатель — а правообладатель, соответственно, не продал в Россию права на этот контент — просто лопух. Потому что он мог бы заработать денег, а он в итоге лишил пользователей возможности этот сериал, предположим, купить. Это, кстати, строго сериальная проблема, фильмов она не касается, потому что фильмы, выходящие во всем мире, в России, конечно, продаются. А вот с сериалами, с анимацией есть такая беда. То есть, например, иногда это чисто принципиальная проблема правообладателя — когда... У нас японский режиссер, по-моему, Миядзаки, если не ошибаюсь... Вот «Ходячий замок», все эти очень популярные мультики... Насколько мне известно — это уже такой, так сказать, отраслевой анекдот, — он принципиально не продает интернет-права на свою мультипликацию. Понять это невозможно, но... Восток — дело тонкое.

 

Геннадий Хворых: Хорошо, да, есть своя специфика.

 

Алексей Бырдин: Своя специфика, да. И второй момент, почему... Я говорил, что есть два аспекта, почему того или иного контента нет на российском рынке. Либо какие-то технические проблемы — или принципиальные, или какие-то еще проблемы у правообладателя, то есть они просто не хотят или не могут продать этот контент на российский рынок, либо они хотят и могут, но ставят такие цены, которые не смогут потянуть российские сервисы.

 

Геннадий Хворых: Экономически невыгодны.

 

Алексей Бырдин: Да, то есть экономически невыгодны. Я думаю, что по мере снижения уровня пиратства и по мере расправления плеч и коммерческого успеха легальных российских сервисов такая проблема будет сходить на нет, потому что материальная база у видеосервисов будет становиться шире, мощнее.

 

Геннадий Хворых: Алексей, а кто сегодня в России находится в топе в сфере OTT — либо по секторам, либо по названиям?

 

Алексей Бырдин: Вы имеете в виду... В смысле по секторам? Если говорить про оборот, то есть бесспорный лидер — ivi, который перешагнул за миллиард по итогам 2015 года. И, насколько я понимаю, его ближайшие преследователи отстают чуть меньше, чем вполовину. То есть где-то на этом уровне начинается борьба за второе место. Очень серьезные игроки — Okko, «Ростелеком», который, несмотря на то, что обычно не участвует в исследованиях разных исследователей — не будем показывать пальцем... я все равно считаю, что это VoD, хоть и операторское, хоть и на своей собственной сети, на своих собственных приставках, но это VoD-контент и VoD-сервисы. Соответственно, ivi, Okko, «Ростелеком», Megogo, Tvigle, TVzavr, Amediateka — в общем, я перечислил вам практически топ-7 VoD-сервисов. Amediateka немного отличается от них, потому что у всех предыдущих перечисленных примерно... сильно пересекается контент, скажем так. А Amediateka все-таки пошла по своему особому пути, который всем известен: это сериалы HBO, Showtime и т. д. То есть они очень прочно заняли свою нишу, и я желаю им всяческих успехов, всегда привожу их в пример такого самоотверженного сервиса, который принес на российский рынок качественное телешоу.

 

Геннадий Хворых: Алексей, и в завершении программы буду признателен попросить вас суммировать то, о чем мы сегодня говорили. Может быть, чего-то не коснулись, особо важного для вас — в контексте вашей Ассоциации. Возможно, это какой-то прогноз...

 

Алексей Бырдин: Прогноз... Моему хорошему другу и бывшему коллеге Дмитрию Колесову, который работает в J'SON, когда он часто открывает различные конференции, мероприятия какими-то своими данными, тщательно высчитанными прогнозами и т. д., я всегда говорю: я работаю для того, чтобы опровергнуть те консервативные цифры, которые ты показывал. Потому что ни один исследователь, как правило, не может заложить в свой прогноз тех резких регуляторных или каких-то инфраструктурных изменений, которые происходят на рынке. Это просто нереально, этого не делает никто, и слава богу. Но у нас российское регулирование сейчас находится в довольно активной фазе, и оно может как резко негативно сказаться на рынке — как в случае с МКС, с «глобальной лицензией», со всякими дополнительными сборами и т. д., — вышибая из-под сервисов финансовую опору или разрушая всякие бизнес-модели... Так и антипиратское законодательство, если его еще немного докрутить и довести до ума — чем мы тоже сейчас заняты совместно с Министерством культуры, — может дать очень хороший толчок к развитию. Поэтому — работы невпроворот.

 

Геннадий Хворых: Алексей, можно еще буквально один вопрос? Вы упомянули про антипиратское законодательство... Вот — самый болевой момент, самый горячий для вас сегодня? Что бы хотелось так вот изменить — и всё пойдет? Я понимаю, это комплексная работа... Есть какие-то акценты?

 

Алексей Бырдин: Конечно, это комплексная задача, и там есть целый ряд приоритетных проектов и направлений. Но если бы мне дали выбрать одно желание...

 

Геннадий Хворых: Куда бы фокус внимания поместить...

 

Алексей Бырдин: Да. Это, конечно, удаление пиратских сайтов из поисковой выдачи. Потому что это основной источник трафика для большинства пиратов. И через дебри пиратских ресурсов легальные пробиться не могут, тем самым оказываются в неравном положении с пиратами. Это наша болевая точка.

 

Геннадий Хворых: Алексей, огромное спасибо. Пожелаю, чтобы этот фокус стал инициативой и реализовался в какой-то момент.

 

Алексей Бырдин: Спасибо!

 

Геннадий Хворых: Спасибо, что вы уделили время, рассказали о столь интересных новостях, которые происходят в сфере OTT и смежных областях. Всего доброго! Мне очень приятно напомнить, что у нас в гостях сегодня был директор Ассоциации «Интернет-видео» Алексей Бырдин. До новых встреч!