×

30 Марта 2015 16:34
3451
0

Если на Западе предпочитают вкладывать деньги в развитие сети продаж, привлечение клиентов и маркетинг, то в России операторы боятся зависимости от других операторов и предпочитают строить сами для себя, утверждает в эксклюзивном интервью JSON.TV вице-президент ГК «Компьюлинк» и исполнительный директор «Компьюлинк Инфраструктура» Алексей Клименко. Это приводит, по его словам, к многократному дублированию магистральных линий. «Западный телеком-сектор развивается по принципу максимальной децентрализации, то есть каждый филиал, каждая область, каждый бранч имеет право выставлять чуть ли не свои тарифы для своей деревни. У нас идет тренд в сторону максимальной централизации».

 

По словам Алексея Клименко, «российский рынок по темпам роста намного обгоняет Запад, потому что там уже есть точка насыщения. У нас еще есть где развиваться компаниям. Наверняка инвесторам это может быть интересно». Тренд развития в целом смещается от магистральных линий связи к зоновым.

 

«Сейчас известно, что компания «Теле2» выходит на рынок московской сотовой связи. И во многом уже этот выход будет происходить не за счет строительства своей инфраструктуры, а за счет аренды. Поэтому второй тренд – операторы будут стараться арендовать друг у друга каналы. И я не исключаю, что будут создаваться какие-то инфраструктурные компании по управлению волоконно-оптическими линиями связи».

 

Одним из важнейших проектов своей компании Алексей Клименко назвал «ЕвразТелеКом». В рамках проекта «Компьюлинк» построил свыше 7 тыс. км ВОЛС для трех операторов «большой тройки» одновременно в разных географических и климатических зонах. «Строительная часть этого проекта выполнена, на 80% проведены все оформительские работы».

 

Исполнительный директор «Компьюлинк Инфраструктура» отдельно подчеркнул, что его компания, будучи системным интегратором, конкурирует со строительными компаниями. В штате у неё - инженеры и проектировщики, а для прокладки линий нанимаются небольшие компании, локализированные в регионе. 

 

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Алексей Александрович Клименко.

Родился 11 марта 1980 в г. Ульяновске.

Окончил Институт криптографии, связи и информатики Академии ФСБ, факультет «прикладная математика».

Работал в компаниях ЛАНИТ, Luxoft, с 2000 г. – в дочерней компании «Компьюлинк» - «Аскейт», в которой через несколько лет стал генеральным директором. После годичного перерыва вернулся в головную компанию «Компьюлинк» в качестве вице-президента и исполнительного директора бизнес-юнита «Компьюлинк Инфраструктура», связанного со строительством ВОЛС и выполнением инфраструктурных проектов.  

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Здравствуйте! Это JSON.TV. Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня в гостях у нас Алексей Клименко. Алексей Клименко, здравствуйте! Исполнительный директор «Компьюлинк Инфраструктура», вице-президент ГК «Компьюлинк».

 

Алексей Клименко: Здравствуйте!

 

JSON.TV: Все правильно? По отчеству как Вас?

 

Алексей Клименко: Алексей Александрович.

 

JSON.TV: Давайте два слова о Вас. Вы не скажу что совсем засекреченный человек, но данных мало. Родились когда и где?

 

Алексей Клименко: Родился я 11 марта 1980-го года в городе Ульяновске.

 

JSON.TV: Понятно. Обучение у Вас серьезное, насколько я посмотрел. И компьютерное, и, в общем, Академия ФСБ.

 

Алексей Клименко: Да, я закончил ИКСИ, Академию ФСБ, факультет – прикладная математика.

 

JSON.TV: То есть серьезный математический аппарат там? И криптография была, и связь?

 

Алексей Клименко: У меня было аналитическое направление. Моя специальность – прикладная математика.

 

JSON.TV: Что можете из работ до «Компьюлинк» вспомнить? Hewlett-Packard, были сведения, что Вы работали и там какое-то время?

 

Алексей Клименко: Эти сведения немножко неточные. Я работал не в Hewlett-Packard, я работал с Hewlett-Packard. До «Компьюлинк» я работал в компании Luxoft, в компании ЛАНИТ. Особенно интересен мой опыт в компании Luxoft. Это была аутсорсинговая разработка для Deutsche Bank. Корнями я вышел из программистов. И до сих пор и умею, и люблю программировать. Это было создание системы документооборота для компании Deutsche Bank. В ЛАНИТе я занимался платформой J2EE. И созданием инфраструктурных проектов на этой платформе. Так или иначе, наши проекты были связаны с телекоммуникациями. И таким образом я полностью сконцентрировался на телекоммуникационном секторе.

 

JSON.TV: Когда попали в компанию «Компьюлинк»? Это было приглашение компании или Ваша инициатива?

 

Алексей Клименко: Это был мой бывший руководитель из компании ЛАНИТ. Он пришел в компанию «Компьюлинк», а я перешел в компанию Luxoft, поработал в ней год, и мне поступило предложение от моего руководителя, который работал в компании «Компьюлинк». И я это предложение принял, потому как мы работали в команде. Но я попал не то чтобы в «Компьюлинк». Была создана дочерняя компания «Аскейт», которая специализировалась на программных решениях для операторов. Это была мне очень близкая и знакомая область. И я начал работать в этой компании. Впоследствии я стал генеральным директором этой компании. Через лет 5-6, я уже точно не помню. Таким образом, в компании «Аскейт» я проработал около 7-ми лет. Компания «Аскейт» входила в группу компаний «Компьюлинк». После чего, в силу, наверное, больше внутренних обстоятельств, я захотел сделать творческий перерыв. Год я был в отпуске. После этого я вернулся в компанию «Компьюлинк» и начал заниматься инфраструктурами: инфраструктурами проекта, инфраструктурным направлением, руководить бизнес-юнитом. Этим я занимаюсь и сейчас.

 

JSON.TV: Можно в нескольких словах о Вашей зоне ответственности в компании?

 

Алексей Клименко: О зоне ответственности сейчас?

 

JSON.TV: Да.

 

Алексей Клименко: Моя зона ответственности – это продажи и управление. Я – исполнительный директор нашего бизнес-юнита, связанного со строительством ВОЛСов и всем, что связано со строительством и выполнением инфраструктурных проектов. Поэтому у меня широкий спектр задач и полномочий. Но, конечно же, управление любого бизнеса начинается с продаж. Поэтому я продаю, я аккаунт наших ключевых партнеров, потому как специфика нашего бизнеса такая, что у нас есть не тысяча маленьких компаний – наших клиентов, а это ограниченное число, но больших компаний. Поэтому приходится быть аккаунт-менеджером в том числе и этих компаний. Самому осуществлять продажи. И вторая немаловажная часть – это управление, построение архитектуры управления проектами. Я предпочитаю в меньшей степени управлять проектами лично, стараться это делегировать, но выстроить структуру и каркас, который позволит вести проект – это моя задача. Это то, что мне действительно интересно.

 

JSON.TV: «Компьюлинк» ‑ компания с богатой историей, с 1993-го года. Какое примерно место по объему Ваши проекты занимают в этой компании?

 

Алексей Клименко: Я думаю, что мои проекты занимают лидирующие позиции в группе компаний. И во многом это связано с тем, что сами по себе эти проекты масштабные. Один из наших самых больших проектов ‑ проект «ЕвразТелеКом». Это уникальный проект для российского рынка и очень интересный проект, если посмотреть на мировой рынок в принципе. Мы строим в рамках этого проекта волоконно-оптические линии для трех операторов большой тройки мобильной связи одновременно. Они владеют этими линиями связи в долевой собственности. Нами построено свыше 7 тыс. км. Это уникальный по сложности и по размаху проект, потому как он проходит в совершенно разных географических и климатических зонах. Строительная часть этого проекта выполнена, на 80% проведены все оформительские работы. Остается совершить небольшие штрихи. Это уникальный, самый большой проект в нашей группе компаний за всю историю существования. Этим проектом непосредственно руководил я, и этот проект был очень опасен с той точки зрения, что у нас не было предопределенного заказчика, у нас был только протокол о намерениях с операторами. Мы строили продукт, и сложность этой ситуации была в том, что если операторы в силу каких-то причин изменили бы свои планы и были бы недовольны сроками, качеством продукта, то этот продукт бы остался у нас. А так как он строился под операторов, под их нужды, очень сложно было бы, я бы даже сказал, практически нереально было бы этот продукт продать третьим компаниям. Это проект, о котором можно интересно и долго рассказывать.

 

JSON.TV: Что у нас вообще с волоконно-оптическими линиями связи в стране? Если взглянуть на карту, понятно, что магистрали многократно перекрыты различными типами этого волокна. На какой стадии сейчас находится строительство?

 

Алексей Клименко: Мне кажется, Вы в своем вопросе ответили на него же. Пару лет назад основной фокус был – это строительство магистральных линий связи. Здесь, наверное, стоит немножко рассказать про разницу подхода российского телеком-рынка и западного?

 

JSON.TV: Давайте.

 

Алексей Клименко: Если на Западе компании больше предпочитают сфокусироваться выходом на рынок и предпочитают вкладывать деньги не в инфраструктуру, а в развитие дистрибьюторской сети продаж, привлечение клиентов, маркетинга, то у нас оператор боится зависимости от других операторов. И поэтому предпочитают во многом строить сами для себя. Это приводит, с одной стороны, к хорошему, с другой стороны, несколько парадоксальному явлению, что очень много магистральных линий задублировано. И при этом цены не очень сильно падают на аренду каналов. Если говорить про рынок сейчас, то он характерен тем, что, действительно, происходит большое насыщение магистральных линий связи. На мой взгляд, в ближайшие годы будет происходить развитие строительства в области стройки зоновых линий связи.

 

JSON.TV: Зоновых – это от магистральных, которые расходятся?

 

Алексей Клименко: Да, между базовыми станциями, внутри регионов. Но магистрали уже есть. И будет следующий тренд. Например, сейчас известно, что компания Теле2 выходит на рынок московской сотовой связи. И во многом уже этот выход будет происходить не за счет строительства своей инфраструктуры, а за счет аренды. Поэтому второй тренд – оператор будет стараться меняться волокнами, стараться арендовать друг у друга каналы. И я не исключаю, что будут создаваться какие-то инфраструктурные компании по управлению волоконно-оптическими линиями связи, где операторы будут как-то в равных долях, в каких-то долях владеть этими компаниями и пользоваться этими линиями связи в режиме сервиса. И сконцентрируются только на своем бизнесе. А их бизнес – это, все-таки, привлечение клиентов.

 

JSON.TV: Место России в мире в развитии ВОЛС: Россия ушла вперед или отстает от кого-то, как Вы оцениваете эту ситуацию?

 

Алексей Клименко: Хороший вопрос. Где-то даже философский. На мой взгляд, и не отстает, и не идет вперед. Наверное, на уровне. С точки зрения потребителя, наверное, идет на уровне. Интересен вопрос с профессиональной точки зрения, как это происходит. Западный телеком-сектор развивается по принципу максимальной децентрализации, то есть каждый филиал, каждая область, каждый branch имеет право выставлять чуть ли не свои тарифы для своей деревни. Считается, что именно там местные люди понимают местную специфику и сделают лучшие тарифы для привлечения клиентской базы. У нас идет тренд в сторону максимальной централизации. У каждого подхода есть свои плюсы и минусы. Понятно, что любая централизация – это, прежде всего, оптимизация расхода в области единого использования инфраструктуры. Тот же биллинг, те же системы управления мошенничеством и любые системы класса BSS. Но, на мой взгляд, мы в этой части чуть-чуть отстаем. Любое централизованное управление по определению не сможет учитывать специфики. И в этом смысле западная мысль чуть-чуть ушла вперед. Я думаю, это характерно и для многих других областей бизнеса, нам предстоит догнать. Из приятного стоит сказать, что российский рынок по темпам роста намного обгоняет Запад, потому что там уже есть точка насыщения. У нас еще есть где развиваться компаниям. Наверняка инвесторам это может быть интересно. И по-прежнему можно сказать, что наш рынок развивается динамично. Хотя иногда к слову «развивается динамично» относимся как к чуть ли не скороговорке, которую все произносят и произносят, но про наш сектор можно сказать, в отличие от Запада, что он по-прежнему еще динамично развивается.

 

JSON.TV: Я Вас еще спрошу конкретно по динамике развития, что было в прошлом году и что будет потом. Такой вопрос ВОЛС – это топ-технологии в передаче данных по объему канала? Я к тому, что сейчас количество данных продолжает возрастать огромными темпами. И видео большими потоками, и так далее. Есть какие-то технологии, которые могут заменить ВОЛС, либо пока он обеспечит достаточный объем передачи данных?

 

Алексей Клименко: Других технологий нет. ВОЛС – это же не технология как таковая. Технологии – это механизмы компрессии и передачи данных. Вот эти механизмы будут еще развиваться. Появились DWDM, увеличивается скорость передачи данных, увеличивается срок эксплуатации волоконно-оптических линий.

 

JSON.TV: Тогда вопрос о физическом носителе. Понятно, что ВОЛС лучше, чем медь. Что еще есть, что может стать более сильным, чем ВОЛС? Либо пока не просматривается новая технология?

 

Алексей Клименко: Мне кажется, не просматривается пока. Не опровергнута теория, что скорости больше скорости света не существует, то, наверное, сложно сейчас представить технологию.

 

JSON.TV: Ну, направленный лазерный луч. Или все это в технологию включено?

 

Алексей Клименко: Мы ограничены скоростью света. На текущий момент сложно даже теоретически представить, что может быть более прогрессивно.

 

JSON.TV: Если на порядок увеличивается необходимость в передаче данных, надо строить новые оптоволоконные линии или старые можно использовать, расширять их возможности?

 

Алексей Клименко: Это зависит от того, какая волоконно-оптическая линия была изначально проложена. Есть технические трудности. Если проложен кабель со смещенной дисперсией, структура сама волокна, которая позволяет использовать технологию сжатия DWDM, то она более чем покрывает потребности. Плюс ко всему, когда строится волоконно-оптическая линия связи, то экономика этого проекта не сильно меняется. Будет ли это проложен 4-хволоконный оптический кабель или 16, 32 или 64. Поэтому на текущий момент большинство каналов очень сильно даже недозагружены. Потому что все понимают, что лучше положить даже не 64, хотя бы 32 волокна. Притом что в боевой эксплуатации всего 4 волокна используются операторами связи. Но по мере роста видеотрафика потребность в каналах будет возрастать. На текущий момент сложно представить, что волоконно-оптических линий связи, уже проложенных, современных, будет не хватать. Это должно что-то кардинальное произойти в социуме, когда люди только и делают, не работают, не едят, не спят, а все на YouTubeили в социальных сетях смотрят фильмы-фильмы-фильмы.

 

JSON.TV: Еще пока трудно предположить, потому что многие говорят о том, что куча информации с датчиков. Те же медицинские датчики, которые обеспечивают жизнедеятельность человеческого организма, их постоянное общение. М2М может вообще изменить немножко эту конфигурацию. Почему я и спрашиваю на будущее: готовы ли вы делать все?

 

Алексей Клименко: Для нас это будет только большой плюс, будем еще больше строить, будем еще прокладывать. Маленькую ремарку скажу: какие бы устройства между собой ни обменивались информацией, по сравнению с видеофильмами, где телевидение высокого разрешения и люди смотрят онлайн, весь остальной трафик – это, что называется, который вообще, можно сказать, ни на что не влияет. И производители фильмов разрабатывают все лучше и лучше стандарт. Вот в этом, наверное, самая большая опасность для операторов, и для магистральных, и для поставщиков контента.

 

JSON.TV: Сложно обслуживать оптоволокно? В военных фильмах зубами держат медный провод, для того чтобы восстановить связь. Ведь все-таки, насколько я помню, оптический кабель нельзя ни перегибать особо, ничего. Его просто так не соединишь, плоскогубцами не закрутишь. Там надо варить. Насколько тяжело обслуживать?

 

Алексей Клименко: Абсолютно несложно. Учитывая, что, в отличие от какого-то медного кабеля, который можно скрутить, паяльником, еще что-то, волоконно-оптический кабель можно только сварить. Для этого только требуется высокотехнологичное оборудование. Либо оно есть, либо его нет. Поэтому либо оно есть, и это делается очень легко, либо его нет. У тех, кто обслуживает кабель, не может такого быть, что у них нет такого оборудования. Другое дело, если говорить про магистральные линии связи, то, может быть, здесь стоит сказать, что, так как прокладка волоконно-оптических магистральных линий складывалась несколько стихийно, не было какого-то Федерального Закона, где определялись какие-то приоритетные маршруты – вдоль железных дорог, вдоль автомобильных дорог – то очень часто проходит магистраль, и вблизи нет никаких населенных пунктов или каких-то других пунктов, откуда можно было бы выехать. Иногда просто сложно добраться до этого места. Хотя само место обрыва волокна довольно легко определяется техническими средствами. Поэтому единственная сложность – это добраться. Потому как требуется регламентное время на восстановление кабеля. Это большая проблема из всех, которые могут быть.

 

JSON.TV: Давайте немножко подробнее поговорим о российском рынке: какое место занимает на этом рынке «Компьюлинк»? С кем конкурируете? Есть ли иностранные игроки?

 

Алексей Клименко: С иностранными игроками мы не конкурируем. В основном это российские интеграторы, строительные компании. Можно сказать, очень интересный факт, или очень интересное явление, что «Компьюлинк», будучи системным интегратором, а не строительной компанией, конкурирует со строительными компаниями. В этом, может быть, наше интересное ноу-хау. Как мы работаем: мы не содержим штат бригад, большое количество техники. У нас сконцентрирован штат инженеров, высококвалифицированных проектировщиков, которые полностью проектируют линию связи. И дальше уже наши руководители проектов, профессиональные инженеры, управляют строительством. Мы уже можем нанимать конкретные бригады, небольшие компании, локализированные в регионе.

 

JSON.TV: То есть вы вывели это на аутсорсинг?

 

Алексей Клименко: Да. Наша часть – это проектирование, то есть то, где мы можем быть не привязаны к географии. Проектировать, находясь в офисе. И немаловажное значение – естественно, оформление прав собственности. Это тоже наша зона ответственности, наша компетенция. Может быть, мы об этом чуть-чуть подробнее поговорим тут. Действительно, есть очень много о чем рассказать и удивиться.

 

JSON.TV: Давайте основное сейчас и скажем. Что значит оформление прав собственности?

 

Алексей Клименко: Оформление прав собственности – это процесс очень творческий. Потому что если раньше, чтобы проложить связь, люди бегали за строительными компаниями, за связистами и говорили: «Придите в наш регион, придите в нашу деревню», то сейчас, когда уже так или иначе во всех населенных пунктах связь есть, поменялось отношение. Появились собственники, которые говорят: «Вот наше поле, и если вы хотите пройти через наше поле, то надо заплатить». И иногда процесс прокладки магистрали превращается не в строительный процесс, а больше в творческий – надо как-то зигзагом, змейкой тех обойти, там обойти. Плюс ко всему, есть еще сугубо технические проблемы и вопросы. Так как есть категория земель, по которым невозможно оформить в будущем трассу в собственность. Есть так называемые категории земель запаса, есть категория земель «в бессрочное пользование», когда владелец этой земли может делать все что угодно, но не имеет право заключать договор аренды. А нам обязательно нужно заключить краткосрочный договор аренды на период строительства. И процесс превращается не в строительный, а в творческий: как же все-таки найти ту идеальную землю, по которой можно пройти. И чтобы в будущем у собственников имущества (потом это всё превращается в имущество) не возникло проблем.

 

JSON.TV: Если вдоль дорог, то это проще, потому что дороги находятся или в федеральном, или в региональном подчинении. Или нет?

 

Алексей Клименко: Вдоль дорог – это проще с одной стороны. Но у любой дороги есть одна особенность: она может расширяться. И пройдя вдоль дороги, за нами останется обязательство перенести свой кабель в случае расширения дороги. А будущий собственник, увидев эти риски, просто ужаснется. Поэтому идти в тайге, тундре, болотах иногда проще, потому что болото никуда не денется. За границей – интересен опыт Белоруссии. Он структурирован, при строительстве новой дороги обязательно закладывается канализация. Любой желающий может воспользоваться этой канализацией. И за фиксированную оплату положить свой кабель в канализации. Это очень сильно упрощает жизнь, потому как просто идти в охранной зоне дороги чревато риском.

 

JSON.TV: Понятно. О тенденциях: что в 2014-м году происходит с сетями, как валютный кризис сказался на этом? Есть у нас технологии производства оптоволокна и инструментов обслуживания его?

 

Алексей Клименко: Кризис начался ближе к концу 2014-го года, когда все большинство оборудования было уже закуплено. И так как, все-таки, у нас не розница, не дистрибуция, а наши клиенты – крупные компании, то у всех уже были сформированы бюджеты, мы получили авансы, взяли необходимые кредиты, закупили необходимое оборудование и материалы. И поэтому в явном виде кризис 2014-го года нас не сильно затронул. Вопрос в том, что будет в 2015-м году, когда оператор сталкивается с вопросом: «А стоит ли инвестировать?». Чтобы инвестировать – надо деньги брать в банке. Это очень сложный вопрос.

 

JSON.TV: У меня тот же самый вопрос. Как Вы отвечаете на него?

 

Алексей Клименко: Тут, наверное, всем придется туго затянуть пояса.

 

JSON.TV: То есть вы ожидаете падения рынка?

 

Алексей Клименко: Однозначно.

 

JSON.TV: На сколько примерно, как Вы оцениваете?

 

Алексей Клименко: Я думаю, не менее 50%. Потому что здесь конкретно для нас накладываются два тренда. Первый – это уменьшение строительства магистральных линий связи, а второе – это уменьшение строительства в целом. И концентрация операторов на строительстве зоновых линий связи, где нам намного сложнее конкурировать с маленькими организациями, находящимися в конкретном регионе. Потому как одно дело – магистральные линии связи, где большие деньги, у оператора есть риски, нужна большая компания с надежной репутацией, надежным финансовым состоянием. Здесь у нас есть преимущества перед маленькими компаниями, которые просто могут взять аванс и обанкротиться. Это операторы понимают. А когда речь идет о небольших линиях связи в 100, 150 км, то для оператора риск, что компания не справится с задачей, существенно меньше. Ему не нужны такие «акулы», как мы. Поэтому, конечно же, это сложное явление. Мы будем бороться с этим явлением только путем диверсификации.

 

JSON.TV: Откуда основные заказы? Это государственная программа устранения цифрового неравенства? Либо какие-то другие области?

 

Алексей Клименко: На текущий момент государственная программа устранения цифрового неравенства является столбовым проектом для нашей компании. Он масштабный, и мы до начала этого проекта много готовились. Когда даже мы не участвовали в этом проекте, мы очень на него рассчитывали, понимая, что наш опыт уникальный, мы очень хорошо знаем регионы, в которых будет происходить строительство. Очень хорошо знаем заказчика. И мы отказались от ряда сделок, чтобы подойти к этому проекту с хорошей подготовкой в плане наличия специалистов, наличия проектировщиков. Это, безусловно, важный проект, и мы готовы к нему.

 

JSON.TV: Кроме этого, что еще может быть драйвером развития в 2015-м году?

 

Алексей Клименко: Это государственные заказчики.

 

JSON.TV: В любом случае государственные заказчики?

 

Алексей Клименко: Мобильные операторы традиционно очень чувствительны к изменениям рынка. Государственные заказчики очень часто при необходимости строительства мыслят критериями технологической необходимости. Оператор все-таки больше мыслит терминами «экономическая целесообразность» и насколько у него тот или иной бизнес-кейс окупается и в какое время. Потому что деньги заемные, деньги дорогие. И оператор очень чувствителен, особенно мобильные операторы. И если у государственного заказчика, по большому счету, нет альтернативы «строить» или «не строить», то у мобильных операторов всегда есть уже альтернатива – «а не договориться ли мне с другим мобильным оператором, у которого в этом регионе есть линия связи?». И это правильный тренд. В будущем так и пойдет. Вопрос только в небольшом недоверии операторов друг к другу.

 

JSON.TV: По географии развития вопрос: везде ли равномерно развиты волоконно-оптические линии связи? Либо есть какие-то регионы, где требуется сейчас ускоренное развитие?

 

Алексей Клименко: Не везде. Степень развития волоконно-оптических линий связи напрямую определяется заселенностью. Потому как если говорить про Центральный регион – очень хорошая насыщенность, в линии связи альтернативы очень много. Если говорить про Дальний Восток, то мало населения, мало линий связи. Требуется ли интенсифицировать этот процесс? Конечно же, наверное, да, особенно что касается Сибири и Дальнего Востока. И неспроста государственная программа устранения цифрового неравенства – из ее название следует «устранение цифрового неравенства», чтобы в каждом населенном пункте была не просто связь, а волоконно-оптическая линия связи. Это, в общем-то, большая разница. И, наверное, после этого проекта очень многое выровняется.

 

JSON.TV: Понятно. Проблемой последней мили Вы, наверное, занимаетесь лишь отчасти? Она на периферии Ваших интересов. А к конечному потребителю вообще стараетесь не проводить, там есть более мелкие операторы, которые это делают? Я к тому, что в Москве, в Питере, живущие в крупных городах знают, что уже до квартиры там – у меня как минимум две линии уже до моей квартиры доведено в Москве.

 

Алексей Клименко: Да. У нас есть очень хороший проект. Мы ‑ участники программы GPON в компании МГТС. И мы, наверное, второй подрядчик МГТС по объему реализации. Поэтому в Москве мы участвуем в таких проектах, где и последняя миля до площадки. В регионах мы стараемся не участвовать, здесь вотчина должна быть. Невозможно этим проектом управлять из Москвы. Невозможно строить последнюю милю в Чите по телефону из Москвы, это нужно создавать филиал. Чтобы создавать филиал, это должен быть большой проект. Мы занимаемся такими проектами только в Москве.

 

JSON.TV: Насколько импортозависима ваша отрасль? Если санкции будут всеобъемлющими. Например, представим себе такой маловероятный случай. Что случится при этом? Есть ли технологическая база для производства кабеля, есть ли необходимое программное обеспечение? Самое главное, специалисты, которые могут все это делать?

 

Алексей Клименко: Конечно же, зависимость от западных технологий есть, хоть российские заводы и производят кабель, но ключевые компоненты этого кабеля, а именно само волокно, привозятся из-за рубежа. Если произойдет тотальное увеличение санкций, эмбарго, конечно же, это будет осязаемым ударом. Но, во-первых, это сложно представить и в это сложно поверить, что все, и Европа, и Америка, и Азия, сговорятся и начнут. Наверное, история нашей страны переживала и не такие сложные времена. И, наверное, в этом до сих пор мы как нация живы, что в сложные времена можем сконцентрироваться, объединиться и начать производить. Другое дело, что это вопрос экономической целесообразности. Что если технология уже существует и развивается, то дешевле покупать, чем создавать свою. Поэтому вопрос не в том, что мы не можем это сделать, вопрос в том, что сейчас дешевле его покупать. Но если произойдет такая ситуация, что не купить, не поставляют, конечно же, мы будем развивать это сами. А вторая часть Вашего вопроса, касающаяся программного обеспечения, ‑ думаю, что здесь ситуация намного проще, потому как у нас большое количество талантливых инженеров, программистов, в том числе имеющих опыт в международных крупных компаниях. В этой части, я думаю, импортозамещение – очень полезное явление. Наша компания столкнулась с таким явлением, что очень часто наши компании-заказчики покупают западную продукцию, но не до конца ее используют. Где-то это элемент моды – покупать западное. Оно как бы эффективно, но самое-то главное – не продукт внедрять, а задачу решать. И, на мой взгляд, если произойдет какой-то запрет на покупку западных технологий или на продажу, то, наверное, это будет большой толчок развитию отрасли, развитию IT-индустрии. Поживем – увидим.

 

JSON.TV: Пока российские программы конкурентоспособны на российском рынке с западным продуктом? По масштабам интеграции, по комплексности решений?

 

Алексей Клименко: Я думаю, что это зависит от сегмента. Если говорить про технологию управления базами данных, то российских аналогов или российских компаний, которые могли бы конкурировать, их не очень много. Если говорить про ERP-системы, то здесь можно вспомнить , который весьма неплохо мог бы конкурировать с лучшими решениями и от SAP, и от Oracle. Наверное, в области софтверных разработок российская программистская школа сильна, и она бы могла и при внешнем неблагоприятном стечении обстоятельств для страны в области санкций. Это был бы толчок для ее развития. Конечно же, для тех заказчиков, которые уже потратили большое количество денег и западных технологий, это будет не очень удобно тратить деньги на российские разработки. Конечно же, всегда есть собственник, его проблема понятна. Но можно вспомнить и посмотреть на опыт Китая, который все больше и больше плавно запрещает западным технологиям, американским проникать на свой рынок, давая толчок своим компаниям. Мне кажется, чтобы это произошло, важна разумность: плавно ограничивать и плавно поддерживать. Потому как если просто запретить, но ничего не делать для поддержки, это тоже ни к чему хорошему не приведет. Как и наоборот: если просто вливать деньги без подготовки – это тоже не приведет к толчку, просто цены вырастут. Поэтому здесь нужна плавность и последовательность.

 

JSON.TV: Вернемся к рынку. Мы уже поняли, что основной заказчик – это государство. Можете примерно описать его долю? Какая доля, финансовый масштаб государства и частного заказчика?

 

Алексей Клименко: Я думаю, 60/40.

 

JSON.TV: 60 на 40. Тенденция остается на увеличение доли государства в кризисный период? Доля государства будет расти, по Вашим представлениям?

 

Алексей Клименко: По нашим представлениям, этот год назвать типичным нельзя. Он будет такой, из ряда вон выходящий.

 

JSON.TV: Это 2015-й?

 

Алексей Клименко: Да. И поэтому лучше бы его из статистики вычеркнуть, потому что это будет не тренд. И сейчас, мне кажется, никто вообще не сможет предсказать, а что же будет? Во многом это будет зависеть от курса валют. Ведь еще в ноябре было сложно предположить, когда у всех были панические настроения, что евро увеличится до 80-ти, а потом плавно будет снижаться. Всем рисовали тяжелый сценарий. И евро-150, и 200, и банкротство, и дефолт. А уже сейчас я ехал, посмотрел на РБК и вижу, что курс евро уже 65 или 64. Учитывая внешнюю непростую конъюнктуру, очень сложно что-либо вообще предсказать, можно только надеяться. Но в будущем, мне кажется, драйвер нашего роста – это симбиоз государственных заказчиков и частных. Сказать, на кого из них мы делаем ставку – наверное, не смогу ответить на этот вопрос. Потому что мы так же чутко следим за веяниями рынка, за нашими заказчиками, у кого какие инвестпрограммы. У нас не 200 и не 500 заказчиков, где мы могли бы оперировать законом больших чисел. У нас конечное число заказчиков, и мы чутко следим за ними, за их планами развития, за их инвестиционными программами, доступными в открытых источниках, чтобы детализировать и планировать свои планы.

 

JSON.TV: Вы сказали о возможном падении рынка на 50%. Это очень серьезная цифра. Предполагаете ли укрупнения какие-то на этом рынке или банкротства?

 

Алексей Клименко: Конечно, банкротства неизбежны. Когда есть какая-то болезнь, ею надо переболеть. Те компании, которые смогут подстроиться под реалии рынка, они выживут и станут сильнее. Такая же ситуация была и в кризис 2008-го года. Мы тоже ряд направлений закрыли, какие-то новые открыли. Возвращаясь к падению рынка на 50%, нужно к этим цифрам относиться с маленькой оговоркой, что очень непредсказуема внешняя конъюнктура. Возможно, курс евро опять встанет в районе 45-50-ти, и компании начнут очень много инвестировать в строительство. А может, тренд опять развернется. Поэтому это худший сценарий, который мы себе нарисовали, что мы готовы к сокращению рынка на 50%. И будем выживать путем диверсификации наших заказчиков, наших решений.

 

JSON.TV: Укрупняться не собираетесь? Приобрести каких-нибудь других игроков?

 

Алексей Клименко: Надо думать, надо смотреть по ситуации. Потому как специфика наших конкурентов, нас самих и рынка в том, что никому не интересна компания, у которой нет портфеля заказчиков.

 

JSON.TV: Понятна ситуация. О чуть более отдаленной перспективе, потому что кризисы кризисами, а тренды долговременные долговременными трендами. Что вы ожидаете в горизонте 5-7-ми лет? Любой кризис кончается.

 

Алексей Клименко: Магистральных линий будет строиться меньше. Вся фокусировка будет на строительстве зоновых линий связи. Я думаю, что операторы будут создавать операторов связи канального уровня, где вся инфраструктура будет выделяться в отдельную компанию, в долевой собственности это будет управляться. И операторы станут больше виртуальными, специализироваться на маркетинге, на привлечении клиентов, нежели на управлении своей инфраструктурой.

 

JSON.TV: Это как аренда линий, разделение функций? Вы этого ожидаете?

 

Алексей Клименко: Да.

 

JSON.TV: По западному образцу?

 

Алексей Клименко: Да, по западному образцу. Это связано с тем, что рынок будет насыщен и по клиентской базе, и по уровню проникновения. Раньше можно было осуществлять экспансию, покупая региональные компании. Резкая покупка региональных сотовых компаний создавала у оператора большое количество задач по управлению инфраструктурой, по ее унификации, по ее модернизации, чтобы ей можно было управлять, instant-способ, и по формированию управленческой команды, которой можно доверять. Потому что известно, как всегда, покупается компания, управленческие кадры как-то меняются, потом уже появляются те кадры, которым головной офис доверяет, и уже делегируются какие-то функции. Поэтому, на мой взгляд, ближайший тренд мобильного рынка будет заключаться в диверсификации деятельности. Каждый будет специализироваться. Вообще, очень хороший вопрос. Потому как, так или иначе, нам придется создавать филиальную сеть, конкурировать с местными региональными компаниями в области строительства. Будем ли мы создавать такие филиалы, которые владеют строительной техникой, это хороший открытый вопрос. На каком уровне нужно проникать. Как это выглядит сейчас – очень интересно, что строительные компании, которые с советских времен унаследовали всю инфраструктуру, всю строительную технику, сейчас пришли к тому, что они не до конца эффективно ей управляют. Им самим проще потом ее взять в аренду. Поэтому мы так успешно с ними конкурируем. Мы можем прийти в регион, взять строительную технику у тех же компаний и построить. Потому что когда владеешь всем этим и нет достаточного количества заказов, нет мобильности, оперативности, то она простаивает. Ее все равно нужно ремонтировать, все равно нужно платить людям зарплату.

 

JSON.TV: Понятно. Спасибо Вам за увлекательный рассказ. Алексей Клименко, вице-президент «Компьюлинк» и исполнительный директор «Компьюлинк Инфраструктура» был гостем студии JSON.TV. Всем счастливо!