×

12 Декабря 2014 10:40
3986
0

«Yota – первый в нашей стране полноценный виртуальный оператор», - сказал в эксклюзивном интервью JSON.TV генеральный директор ООО «Скартел» (бренд Yota) Анатолий Сморгонский. При этом, по его словам, клиентам совершенно неинтересно, арендует ли компания у кого-то вышки или оптику, чтобы предоставлять услуги. «Мы сделали ряд вещей, которые ожидала аудитория смартфонов и планшетов, но которые никто практически не делал – от универсальной сим-карты, которую не надо обрезать, до отсутствия полностью фиксированных тарифов и пакетов. И цена по всей России у нас одинакова».

 

Анатолий Сморгонский отметил, что на ноябрь 2014 года команда Yota насчитывала 704 сотрудника, включая ритейл и небольшой чат-центр. Компания несколько сократилась по численности за счет автоматизации процессов. В частности, с введением цифровой подписи на sim-карте минимизирован бумажный оборот. Основная часть сотрудников Yota работает в Санкт-Петербурге, в Москве – менее 70 человек, в основном, обеспечивающих руководство, взаимодействие с регулятором, материнской компанией «МегаФон» и дистрибьюторами. В 7-ми макрорегионах есть небольшие структуры по 6-7 человек.

 

Широко распространять sim-карты Yota начала 6 сентября 2014 года, утверждает Анатолий Сморгонский. В компании практически всё своё собственное, включая биллинг и CRM. Безлимитный интернет – не просто «фишка», а логика построения продаж. В компании берут авансовую плату за интернет, но внутри этой платы обеспечивают безроуминговый доступ в любой точке России. Тарифный план собирается самими клиентами, исходя из их нужд. «Судя по динамике, модель нравится нашим клиентам, - говорит CEO Yota. - У них нет ощущения переплаты».

 

Более классический продукт компании – USB-модемы – тоже продолжает развитие. Это такой же безлимитный интернет, но только в 4G сетях. Порядка 80% клиентов, по сведениям Сморгонского, используют модем в 2-3 локациях. Реальная скорость передачи данных, если не брать пики, составляет не менее 20 Мбит/сек.

 

В полной версии видеоинтервью для JSON.TV Анатолий Сморгонский рассказывает также о текущих делах и планах компании на 2015 год, о том, как Yota определяет свою целевую аудиторию, об инновационных методиках организации работы, о конкурентных преимуществах на рынке, о влиянии кризиса и падения рубля на деятельность компании.

 

Ведущий – Сергей Корзун

 

Справка JSON.TV

Анатолий Валерьевич Сморгонский.

Родился 29 июля 1979 года. В 2001 году окончил магистратуру физического факультета Воронежского государственного университета по специальности «Радиофизика и электроника». В 2008 году получил диплом MBA Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.

В ИКТ-индустрии с 1998 г., начал работу с должности инженера в Воронежском НИИ связи. С декабря 2013 – заместитель генерального директора, с апреля 2014 -  генеральный директор ООО «Скартел» (бренд Yota).

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

Json.TV: Всех приветствую. Меня зовут Сергей Корзун. Это Json.TV. Сегодня мы в гостях у генерального директора компании «Скартел»

Анатолия Сморгонского. Бренд Yota. Давайте сразу разберемся со всеми Yota-ми раз и навсегда! YotaPhone2, Yota Devices – это к вам?

 

Анатолий Сморгонский: Нет. Yota Devices – это самостоятельная компания. YotaPhone – это продукт компании Yota Devices. После покупки «Скартел» мы сейчас принадлежим на 100% компании «МегаФон».

«Скартел» и Yota развивают операторский бизнес. Мы не производим устройства. Конечно, мы с коллегами дружим, и они будут продаваться в нашем ритейле, но компании разные, акционеры разные. Однако родственность по бренду у нас действительно есть.

 

Json.TV: Два слова о вас. Вы родились 29-го июля 1979-го года. Учились на физическом факультете в Воронежском государственном университете на кафедре радиофизики. Кроме того, получили диплом MBA. Было это относительно недавно – в 2008-м.

 

Анатолий Сморгонский: Да, в Академии народного хозяйства в Москве.

 

Json.TV: На Западе или где-нибудь в других странах учились, продолжали образование?

 

Анатолий Сморгонский: Нет, на Западе, в других странах не учился. Учился, скорее, на работе.

Json.TV: Точка вход в IT-бизнес случилась более 16 лет назад.

 

Анатолий Сморгонский: Если взять еще советское правило учета стажа обучения в стаже работы, то действительно уже давно. Скажем так, это не совсем IT, а IT-телеком. Я начинал карьеру, еще учась в университете. Работал в Институте связи. Тогда стандарт 3GPP, 3GPP2 еще писался. В этом стандарте есть работы моих коллег, тогда еще студентов. Воронежский НИИ связи какими-то работами участвовал в этом стандарте.

Если отсчитывать с того момента – да, я уже давно в телекоме в разных ипостасях.

 

Json.TV: Ваша карьера была связана с разными брендами. Я смотрю, здесь «Вымпелком», «Связной», «Теле2».

 

Анатолий Сморгонский: я достаточно много отдал компании «Вымпелком». Причем когда-то я работал в «Вымпелкоме» инженером. Мы занимались коммутационным оборудованием. Далее я работал в «Вымпелкоме» в B2B и B2C, закончил карьеру директором по маркетингу Московского региона. В сумме, наверное, более восьми лет я отработал в «Вымпелкоме».

Мне посчастливилось работать в команде «Теле2», стартовавшей оператором в России. Нас когда-то было, по-моему, 17 человек. Мы называли это – центральная коммерческая команда. Я вел различные проекты: от запуска наличных платежей (когда-то они были карточными) до запуска региона, роуминга. Запускал GPRS. Когда я пришел, мы покупали Иркутск. Когда уходил, я сам продавал Иркутск взамен на длительное соглашение по роумингу.

В «Теле2» посчастливилось запустить такие уникальные вещи как sms и mms обмен. Полный цикл проекта от частотного плана до привоза звезды на запуск в город.

В «Связном» я отработал недолго. После того, как закончил экономфак Воронежского университета, я ушел из компании «Билайн». Я решил, что мне интереснее продолжать карьеру не в чисто технической области, а именно продвигаться в проектные менеджеры и далее в маркетинг. Я переехал в компанию «Связной» и работал проектным менеджером по запуску IT-инфраструктуры Поволжья.

Далее перешел в компанию «Теле2». Это был чисто коммерческий project-manager, но с глубоким знанием техники – что, где и как работает. По сути дела, я запускал регионы, а дальше мы их  передавали в регулярное управление продуктовому подразделению.

Продуктовое подразделение – это очень громко сказано. Там было немного людей. Проектных менеджеров было два. Рома Володин (коммерческий директор «Теле2 Россия») и сейчас продолжает работать. В стартовой команде мы работали еще со шведскими ребятами.

 

Json.TV: Не было желания запустить свой личный стартап?

 

Анатолий Сморгонский: У нас с коллегами периодически были небольшие истории: они сейчас где-то самостоятельно живут, я уже не могу уделять им время. Но ничего такого знакового. Я много времени уделяю Yota. Сильно больше, чем даже 10 часов в день, поэтому ни на что другое сейчас просто нет времени.

 

Json.TV: Среди провайдеров есть место в предоставлении услуг для маленьких частных стартапов? Или это слишком большой рынок, и цена входа в него высока.

 

Анатолий Сморгонский: Yota, по сути дела, сама по себе – стартап. Это первый оператор, который запустил массовый и быстрый беспроводной интернет-доступ. Это было в WiMAX, но тогда еще не было такого большого распространения FTTBи прочих проводных технологий, и было очень востребовано. Это первая компания, которая запустила LTE-сеть.

Сейчас, при буме планшетов и смартфонов, мы переходим с большого экрана, который притормаживает, на экраны, которые растут – smallи middlescreen. Поэтому мы запустили виртуального оператора и предоставляем базовую услугу – это все тот же мобильный интернет. Он безлимитный. Но для этих устройств нужна большая мобильность, чем для лэптопа, поэтому мы как виртуальный оператор на сети «МегаФон» в 2G, 3G и 4G-диапазоне эту базовую услугу для смартфонов и планшетов оказываем.

Понятно, что на смартфоне нужна еще и голосовая связь. Так и появилось наше предложение. Причем мы фундаментально отличаемся. С одной стороны, как я уже сказал, мы предоставляем безлимитный интернет. Это базовая услуга. Мы в этом плане защищены от OTT-игроков, которые «каннибализируют» классические сервисы. С другой стороны, мы не предлагаем классических тарифных планов – «1», «2», «3», «красный», «зеленый», «черный». Этого всего мы не делаем. У нас клиент может сам, через мобильное приложение, набрать тот объем услуг, тот дизайн своего пакета, который ему интересен в тот или иной момент. Сервис он также получает в приложении.

По сути дела, Yota – это первый в России полноценный виртуальный оператор, если это интересно профессиональной среде. Мы поняли, кто клиенту это совершенно неинтересно! Арендуем мы у кого-то вышки или «Билайн» у кого-то оптику, чтобы предоставлять FTTB в Смоленске, клиенту совершенно все равно.

Мы сделали ряд вещей, которые, как мне кажется, ожидала аудитория смартфонов и планшетов. Они лежат на поверхности (как бы), но их никто не делал: от универсальной sim-карты, которую не надо обрезать, до отсутствия жестко фиксированных тарифов и пакетов. Также у нас цена по всей России одинаковая. Человек может путешествовать совершенно спокойно.

По сути дела, это очередная ипостась Yota как стартапа, поэтому можно считать, что я большой стартапер.

 

Json.TV: Сколько человек сейчас в компании? Понятно, что она уже вышла из состояния стартапа.

 

Анатолий Сморгонский: Она не выросла. Мы немножко сократились с точки зрения численности – не в ущерб качеству, потому что мы стараемся умно работать с «костами». Мы автоматизируем многие вещи. В Yota, допустим, минимизирован бумажный документооборот. У нас на sim-картах работает электронная подпись. Бумажный документооборот и офлайн общение с клиентом и сотрудником мы стараемся минимизировать. Внутри для общения у нас есть социальная сеть Yammer.

 

Json.TV: Сколько человек объединяет эта социальная сеть?

 

Анатолий Сморгонский: Всех сотрудников внутри.

 

Json.TV: Сколько у вас сотрудников?

 

Анатолий Сморгонский: Я вам могу точно сказать, что в прошлом месяце было 704 человека. Меньше 1.000 человек работает в Yota.

 

Json.TV: Это в разных городах?

 

Анатолий Сморгонский: Это включая ритейл и небольшой call-центр. Ну, теперь это чат-центр. Yota – очень плоская структура. Она построена по принципу «Теле2» первой генерации, когда я еще там работал. Всего четыре уровня управления. От меня до сотрудника на точке всего четыре грейда. Мы мега-плоская структура.

У нас есть такая сущность как проектный офис. Я знаю, что у продвинутых российских компаний (кажется, у «Северстали») тоже есть такая структура. Все проекты и услуги в Yota запускаются именно по принципу проектного офиса. Есть проектный менеджер, который отвечает за все функции. Дальше проекты выстраиваются по скоринг-модели в зависимости от влияния на бизнес – либо стратегического, либо прямого влияния на выручку и OIBDA – в определенный пул. Ресурсы выделяются в соответствии с местом проекта в рейтинге.

 

Json.TV: В скольких городах имеете свои офисы? Штаб-квартира, насколько я понимаю, в Питере.

 

Анатолий Сморгонский: У нас две штаб-квартиры. Основная часть людей работает в Питере. Там у нас большое IT-подразделение. Там сосредоточен бэк-офис, поддержка. В Москве небольшой офис – менее 70 человек. В основном это руководство. Мы взаимодействуем с «МегаФоном», с регулирующими органами, с дистрибьюторами, потому что здесь их главные офисы «Связного», «Евросети», каких-то новых каналов, которые мы сейчас разрабатываем.

Можно сказать, что это два офиса. Основные офисные сотрудники – это Москва и Питер. Далее мы присутствуем в семи макрорегионах. Если исключить розницу, наш макрорегиональный офис состоит из 6 – 7 человек. Очень небольшая численность. Сейчас мы собираемся открываться в Центральном регионе. Там тоже появится такая структура. Сейчас выбираем, где это будет.

На самом деле, у нас очень компактная компания. В каждом филиале у нас нет представительства. Может быть розничная точка, но и то у нас очень небольшая собственная розница: до 100 точек. Основной принцип: Москва и Питер (несколько точек). Плюс мы стараемся открывать одну точку в полумиллионнике.

Модемный бизнес у нас работает в 38 городах. Причем в последних трех городах он работает не на сетях «Скартел», а уже на сетях «МегаФона». Там никогда не было базовых станций «Скартел». По-моему, в бизнесе по смартфонам и планшетам каждый день у нас появляется какой-то город. Потихонечку запускается дистрибуция. Сейчас мы работаем примерно в 38 городах.

 

Json.TV: Это по данным на 5-е декабря.

 

Анатолий Сморгонский: Да, на сайте очень быстро все обновляется.

 

Json.TV: Можно ли в связи с этим называть вас федеральным оператором. Как вы себя называете.

 

Анатолий Сморгонский: Мы всегда смотрим на терминологию не с точки зрения профессиональной индустрии или чтобы помериться какими-то цифрами, базой и так далее. Мы смотрим с точки зрения клиента.

Если московский клиент Yota поедет в Хабаровск, он будет находиться в домашней сети Yota: для него ничего не поменяется.

Для нашего клиента мы – федеральный оператор. Даже если в каком-то городе мы еще не продаемся, но все клиенты, которые уже стали нашими абонентами (у них есть sim-карта, телефон), приезжая на любую территорию в России, получают сервис. С точки зрения нашего клиента мы уже федеральные.

С точки зрения дистрибуции (количества городов, где мы уже продаемся), мы еще не федеральные – если федеральным называть того оператора, который продается в каждом субъекте. Но мы быстро наращиваем эту составляющую. Уверен, в конце следующего года мы практически закроем всю территорию.

 

Json.TV: Какая цель: города с населением свыше полумиллиона?

 

Анатолий Сморгонский: Цель – дотянуться до своей целевой аудитории. Понятно, что мы сейчас работаем только для смартфонов и планшетов, поэтому наша целевая проживает в основном в урбанизациях. Она несколько моложе, чем средний классический клиент по России. Молодые люди чаще пользуются устройствами: в основном это студенты и молодые профессионалы. Естественно, они проживают в городах. Мы стараемся двигаться в этом направлении.

 

Json.TV: Цель по количеству абонентов. Yota как виртуальный оператор на сети «МегаФон» ставила целью добиться 10 миллионов абонентов. Как идет продвижение: можете ли назвать примерные цифры на сегодня.

 

Анатолий Сморгонский: Цифры мы, конечно, не раскроем, потому что мы часть публичной группы. Могу сказать, что мы идем в нашем кейсе. Нет цели иметь «ровно десять». Мы считаем, что наш сегмент будет расширяться, потому что проникновение устройств… Люди переключаются с «кнопкофонов», «фичерфонов» на смартфоны и планшеты. Мы видим, что эти три сегмента передачи данных с точки зрения трафика…

Проникновение смартфонов, по-моему, как раз Json & Partners Consuting и прогнозировал: 50% населения России в 2015-м году. В 2015-м году осознанных пользователей потенциально может быть 70 миллионов.

Понятно, что мы не захватим всех, но нет и цели работать для всех. Мы сознательно и сфокусированно работаем в два сегмента: мы их называем «продвинутые пользователи» и «трендсеттеры» (виртуальные тусовщики). Им получать сервис в чате более органично, чем получать его по телефону. Стереотип, что обслуживание должно быть в call-центрах – это не про нашу целевую аудиторию. Нашей целевой аудитории удобно получать сервис именно онлайн. Мы даже e-mail и smsназываем офлайн-каналами обслуживания, потому что это не ответ сразу, а через какое-то время.

Мы заметили, что это сильно дешевле для нас как для оператора.

Банально, один сотрудник может переписываться больше чем с одним клиентом. В случае, когда вы оказываете телефонный сервис, нельзя сказать клиенту: «Повисите на линии. Сейчас я поговорю с другим и вернусь к вам». Это не очень красиво.

Чат снижает наши расходы, и клиенту это удобно. Мы видим рост удовлетворенности от такого типа сервиса.

Мы поняли, что производительность нашего текущего чата уже не выдерживает. В ближайшее время мы его поменяем на более производительный чат. Может быть, коллеги уже тестируют. Там будет сохраняться история и так далее. Если был задан вопрос – а клиент потом возвращается, чтобы он возвращался к тому же оператору, который его уже поддерживал, если тот сейчас в чате. Это максимально сохранит преемственность и историю обсуждения.

 

Json.TV: Кстати, отсутствие call-центра в классическом понимании, насколько я знаю, было вашим осознанным решением. Не мешает ли оно, отсекая часть клиентов, которые более привычны к этому виду услуг?

 

Анатолий Сморгонский: Безусловно, большая часть людей, если мы имеем в виду процент населения, привыкли к традиционному способу. Мы, в общем-то, и не стараемся работать для 100% населения. Понятно, что проникновение услуг связи в России уже 170 – 180% (у всех не одна sim-карта). С точки зрения нашей стратегии мы сфокусированно работаем именно в сегмент «смартфоны – планшеты». Мы понимаем, что в этом сегменте эти ограничения не являются проблемой. Скорее, они являются преимуществом.

Мы сознательно делаем более дорогую sim-карту, но ее не надо обрезать. Она обламывается под любой стандарт. Так как в смартфонах микро-sim, нано-sim и стандартная sim-карта, человек, меняя устройство, может ничего ручкой не вырезать.

Сервис через чат удобнее, потому что люди в соцсетях привыкли общаться через мессенджеры, через чаты, что-то написав. Мы оказываем этот сервис в привычном им формате.

Вообще вся текущая концепция Yota в том, что мы стараемся делать того оператора, которого клиенты от нас ждут. У нас есть в приложении специальная кнопка «Дать идею». Человек может нам дать идею. Она появляется на сайте. Другие могут за нее проголосовать. Можно зайти на наш веб-сайт и оставить идею в спецформе.

Далее идеи мы отсматриваем и реализовываем. Мы сделали ряд идей: продажа номера в приложении, VPN для смартфона. Тот же планшет… Они набирают большее количество голосов. По-моему, за номер [продажу номера в приложении] проголосовало 22 тысячи человек. Мы сознательно предлагаем потенциальным клиентам влиять на наш продуктовый roadmap. Раз в месяц собирается небольшой board, где мы отсматриваем какие-то идеи.

Понятно, что есть [среди предложений] и совсем фантастика, но в целом очень много здравых пожеланий. Мы их стараемся делать.

 

Json.TV: Вы пошли не только по инновационной модели общения с клиентами, но и по тарификации. Всего полгода этой инициативе, когда в Московском регионе стала распространяться sim-карта Yota. Можете подвести какие-то итоги?

 

Анатолий Сморгонский: Мы начали широко распространяться 6-го сентября. У нас был ограниченный коммерческий тест. Мы все-таки поднимаем достаточно сложный продукт: виртуальный оператор. По сути дела, кроме радиочасти, в Yota вся остальная история своя. Биллинг, CRM, система ко-работы с трафиком, и так далее.

Мы начали массовую дистрибуцию в сентябре. Мы вели много фокус-групп – какую тарификацию хотели бы клиенты. Пришли к выводу, что безлимитный интернет – это, с одной стороны, наша фишка. С другой стороны, это отличная логика, потому что это устройство явно не для того, чтобы «просто звонить».

На фокус-группах мы задавали клиенту вопрос: «Сколько sms вы пишете». Клиент говорил – либо много, либо мало. Никто не знает, сколько он точно пишет. Поэтому и в приложении вы увидите, что sms мы продаем либо поштучно, либо безлимитно. Тот, кто ощущает, что он пишет много, просто ставит галочку и пишет sms безлимитно.

Так как у нас интернет – базовая услуга (мы считаем, что наши люди больше онлайн), мы берем абонентную плату за этот сервис. С другой стороны, мы готовы внутри абонентской платы немножко продотировать нашу безроуминговую историю. В России мы предоставляем единую цену. С нашей sim-картой человек не задумывается, в каком городе он находится. Находясь в командировке в Хабаровске, он может спокойно звонить своим партнерам в Москву, используя пакет.

Клиент может выбрать пакет минут гибко. Есть наш традиционный «бегунок». Он может в первый месяц сделать меньше минут, а в другой больше. Если у него закончились, он может докупить. Они также единые по всей России и работают на другие сети.

Ну и уже гигиенический фактор на нашем рынке: звонки с Yota на Yota безлимитные и бесплатные.

 

Json.TV: Корректировать не собираетесь? Пока считаете, что стоите на правильном пути?

 

Анатолий Сморгонский: Эта модель, судя по динамике, нравится нашим клиентам. У них нет ощущения переплаты, что им что-то нагружают. Мы не говорим: «Купи 100 минут и 20 sms, а если хочешь 200 минут, надо купить 30 sms». На всех фокус-группах люди не понимали, почему это все так бандлируется.

Мы от этого сознательно ушли. Все получилось очень красиво. Понятно, что в итоге все собирается в какой-то тарифный план, но собираем не мы, а наш клиент. Сначала люди включаются на базовую историю, а потом понимают, сколько они выговаривают, и добавляют себе немножко минут.

Интернет у всех в любом случае безлимитный. Он всегда включен. Если вы даже не заплатили, мы не отключаем сервис совсем. Мы оставляем небольшую скорость. Вы можете либо задать вопрос в поддержку, если вдруг что-то случилось, либо оплатить картой из интерфейса приложения. Мы стараемся минимизировать все, что связано с офлайном и тратой времени нашего потенциального или текущего клиента. Скачав приложение, он может пойти в точку и забрать sim-карту, либо заказать курьера. Курьер ему ее привезет.

 

Json.TV: Не опасаетесь ли перегрузки сетей с ростом числа абонентов и готовы ли к этому?

 

Анатолий Сморгонский: Я считаю, у «МегаФона», которому мы продали сеть, взяв ряд элементов в аренду, лучшая сеть в стране. С точки зрения объема пропускаемого трафика это абсолютный лидер. Сеть – вещь такая: она масштабируется. «МегаФон» активно строится. Мы свои потребности также озвучиваем с точки зрения распределения по географии.

С другой стороны, у нас есть уникальные внутренние технологии по работе с трафиком, поэтому здесь я скажу так: если будет большая потребность, сети легко масштабируются.

 

Json.TV: Она бывает локальная. Места массовых мероприятий. Можно говорить о стадионах, например, о спортивных состязаниях, митингах и так далее.

 

Анатолий Сморгонский: Понятно, что под штучные локальные состязания… Как строятся сети. Сети всегда строятся под среднюю нагрузку в ЧНН. Часы наибольшей нагрузки наступают вечером. Если про Москву, то пик до часа, до двух часов ночи. Соответственно, сеть должна работать в пик. Стадионы, слава Богу, не переезжают, поэтому их большие операторы оборудуют определенным набором оборудования. Wi-fi там присутствует off-load.

 

Json.TV: Вопрос о том, можно ли сконфигурировать сеть под определенные события, перебросить мощности.

 

Анатолий Сморгонский: Мы сейчас не занимаемся строительством сетей, но коллеги из «МегаФона» очень умно это делают. В местах, где есть или планируется какая-то массовость (за какой-то период это известно), естественно, это планируется. Сочи показал, что Yota и «МегаФон» там работали шикарно. Я пользовался модемом, заказывал онлайн билеты, проезжая в «Ласточке» из горного кластера к стадиону. Купил билеты на хоккей буквально в последний момент.

 

Json.TV: Wi-fioff-load собираетесь использовать?

 

Анатолий Сморгонский: Как я уже сказал, мы продали сеть и взяли в аренду. Развитием сети занимаются коллеги из «МегаФона». У нас больше IT-часть. Естественно, мы взаимодействуем с точки зрения оказания поддержки нашим клиентам. Этот процесс построен, есть свои sale(? 23:58). Я уверен, эту технологию применят, где необходимо.

 

Json.TV: Что происходит с USB-модемами? Насколько я понимаю, это первая продукция, с которой Yota вышла на массовый рынок. Их доля растет или в связи с новой политикой компании, с ее развитием уменьшается?

 

Анатолий Сморгонский: Как я уже сказал, сейчас рынок растет за счет смартфонов и планшетов. Лэптопы растут медленнее. Планшетов продается больше, чем лэптопов. Мы вышли с нашим новым продуктом (sim‑карта) на новые экраны.

Но у нас в сети модемы продолжают расти. Уникальность модема Yota в том, что на нем мы тоже предоставляем безлимитный интернет, но в отличие от модемов «тройки» наши модемы работают только в 4G-сетях. Это сознательное решение, потому что наш модем дает ощущение фиксированного доступа. Его можно использовать как домашний интернет. Очень многие так и делают. Порядка 80% наших клиентов используют модем в 2 – 3 локациях. Дома, в офисе, может быть, в каком-то кафе. Это творческие люди, поэтому они не привязаны к проводу.

С одной стороны, мы обладаем меньшей мобильностью в наших модемах, потому что нет 2G и 3G составляющей. С другой стороны, там, где мы работаем, наш модем обеспечивает фактически квазификсированный доступ в интернет. Люди стримят фильмы, смотрят YouTube, могут поработать с тяжелым контентом.

 

Json.TV: Какую скорость обеспечиваете на сегодня?

 

Анатолий Сморгонский: Мы не можем сказать про какую-то гарантированную суперскорость, потому что это все-таки радиоканал. В среднем это более 20 мегабит, если не говорить, что «мы в пике померили, и получилось 76 мегабит». Этого более чем достаточно, чтобы смотреть фильмы в HD. Я живу в Москве и уже фиксированным доступом не пользуюсь, хотя здесь все есть.

 

Json.TV: Платежным бизнесом не собираетесь заниматься по модели крупных мобильных операторов?

 

Анатолий Сморгонский: Крупные операторы занимаются платежным бизнесом, потому что у них очень большие ритейл-сети – тысяча, две. У нас же менее ста точек, причем мы не строим никаких салонов. Мы всегда строим, если вы обратили внимание, небольшой островок и в основном работаем в торговых центрах. В местах, где есть проходимость нашей целевой аудитории.

Нет, таких планов нет. Мы сейчас сконцентрированы на росте базы и развитии продуктового roadmap «смартфон – планшет».

 

Json.TV: Собираетесь создавать свой мессенджер или использовать другие?

 

Анатолий Сморгонский: Мы, скорее всего, будем сотрудничать с лидирующими и состоявшимися мессенджерами. У нас есть определенные проекты, о которых мы отдельно расскажем. Пока нет задачи делать свой мессенджер, который будет 28-м на рынке. Мы делаем чат, но это именно мессенджер между клиентом и оператором. Это не мессенджер между клиентом и клиентом. Пока такого в планах нет.

 

Json.TV: С мессенджером будете опираться на возможности материнской компании «МегаФон», либо работать с кем-то другим?

 

Анатолий Сморгонский: Нет, у нас есть какой-то поставщик этого чата. Он заточен на то, чтобы работать с нашей CRM-системой. То есть объединять коммуникацию под клиента во всех системах внутри компании.

 

Json.TV: Российский рынок мобильных операторов немного видоизменяется. Сейчас появился, как называют его наши эксперты, дискаунтер в лице «Теле2» и «Ростелекома». Повлияет ли это как-то на ваше развитие. Будете ли принимать какие-то меры?

 

Анатолий Сморгонский: Как человек, поработавший в «Теле2» и в «Ростелекоме», я думаю ,что если мы увидим… Этот дискаунтер уже работает на рынке. Он уже случился. «Теле2» работает давно.

 

Json.TV: Он объединил усилия с «Ростелекомом».

 

Анатолий Сморгонский: Он сильно сбавил темп своих усилий. Я это понимаю не понаслышке. Это непростая интеграция, скажем так, для обеих компаний.

Не думаю, что в том сегменте, в котором мы работаем, нам нужно бояться этого дискаунтера. Во-первых, мы работаем «смартфоны – планшеты». Во-вторых, качество сети, которое хотелось бы видеть нашим текущим клиентам, допустим, в Москве, еще не скоро будет достигнуто коллегами самостоятельно. Это не потому, что они «не молодцы», а потому, что это требует серьезных инвестиций в текущей экономической ситуации и банально времени.

Количество базовых станций, которое поставили вместе «Скартел» и «МегаФон» – это серьезный труд. Плюс у нас есть неоспоримое стратегическое преимущество для передачи данных: полоса в LTE. С моей точки зрения, LTE-проникновение будет расти сильно быстрее, чем 3G, потому что это более приспособленная для передачи данных технология. Мы как раз ориентируемся на этот сегмент.

Наша философия полностью отличается от того, что сейчас есть у любого игрока на рынке, потому что у нас нет фиксированных тарифов. У нас базовая услуга (безлимитный интернет) защищает нас от OTT-игроков. Если мы будем понимать, что на рынке будет важна и востребована модель со снижением цены (пока мы этого не видим в нашем сегменте), мы спокойно можем переориентироваться. Это не проблема.

 

Json.TV: В этом году вы лично и компания собрали неплохой урожай премий к концу года. «Персона года» в телеком, «Премия Рунета». Все это ноябрьские события этого года. Вы рады такому развитию событий?

 

Анатолий Сморгонский: «Персону года» я вообще не ожидал. Мне наш PR-директор сообщил: «Съезди на событие ComNews». Я был вообще не готов. Я приехал из Питера – небритый и в шарфе. Это была приятная неожиданность.

Про «Премию Рунета». Я считаю, что Yota и команда Yota сделали за 9 месяцев то, что пока никто не делал на российском рынке. Все, кто называется сейчас виртуальным оператором – это какой-то канал дистрибуции плюс выделенный тарифный план. Это достаточно простая история. Назвать это оператором с точки зрения популизма можно, а с точки зрения технологии и вообще техники того, что мы сделали, это непросто.

Мы сделали уникальную не только для России, а в принципе и в мире не так много операторов такой модели. Yota – это не просто классический оператор, а мобильное приложение. Это e-commerce бизнес, который определенной воронкой сводится к клиентскому бизнесу.

У нас даже нет классических продаж. Клиент осознанно скачивает наше приложение, смотрит на преимущества, а потом осознанно забирает sim‑карту. Если бы ее можно было скачать – было бы вообще шикарно, но пока скачать ее нельзя.

Я считаю, «Премия Рунета» в номинации «Технологии и инновации» нами совершенно заслужена. Мы сделали то, во что многие не верили, за невероятный срок. Плюс мы сделали реально первую историю в России с точки зрения полноценного MVNO (с точки зрения отрасли это, естественно, результат) с уникальной маркетинговой стратегией.

Коллеги и конкуренты на рынке говорят, что мы сделали классную историю в плане социальной составляющей. Клиенты дают идеи – мы их делаем. Это реальное вовлечение всей своей базы: какого вы хотели оператора, такого мы и делаем.

 

Json.TV: Ровно год как вы пришли в Yota и чуть больше полугода как вы генеральный директор. Как будете закреплять свой успех в следующем году?

 

Анатолий Сморгонский: 25-го ноября я пришел в Yota официально. В апреле будет год как я CEO. Основные задачи на следующий год в двух направлениях:

  • расширение географии и дистрибуции;
  • развитие road map продуктов.

У нас своих и клиентских идей уже чуть ли не на полтора года вперед. Мы стараемся их реализовывать, не затягивая ожидание клиентов. Это два основных направления. Понятно, что мы будем, наверное, объединять управление устройствами в приложении. То есть вещи, которые повысят удобство использования нашим клиентам.

Естественно, будем расширять дистрибуцию, потому что во многих городах у нас случился предзаказ на десятки тысяч. Но мы еще не продаем там sim-карты. Будем потихонечку расширять и географию модема, запускать какие-то новые каналы дистрибуции. Мы будем стараться не конкурировать за полку в текущих традиционных сотовых каналах, а все-таки экономить эффективно и открывать какие-то новые каналы для наших sim-карт.

 

Json.TV: Как кризис и падение рубля может сказаться на вашем бизнесе. Будете ли изменять подходы к тарифной политике?

 

Анатолий Сморгонский: Я думаю, это, прежде всего, отразится на стоимости и частоте смены устройств. Понятно, что устройства у всех игроков делаются в Китае не таким большим количеством вендоров.

Нам в этом плане проще. Мы никогда не дотировали оборудование, никогда не предлагали модем Yota за 1 рубль. В этом плане наша целевая аудитория понимает, что устройство Yota стоит определенных денег.

Могу сказать, что мы сами не зарабатываем на оборудовании. Мы – операторский бизнес. Тем не менее, конечная цена устройства на полке влияет. В этом плане мы будем стараться как-то работать с поставщиками, чтобы цена все еще оставалась привлекательной для массового клиента.

С точки зрения мобильного бизнеса понятно, что население будет приобретать, наверное, более бюджетные смартфоны и планшеты. Но сейчас пошли достаточно качественные устройства невысокого ценового диапазона. Чем больше вендоров будет делать, прежде всего, LTE-поддерживающие устройства, тем нам выгоднее.

Может быть, частота смены устройств уменьшится, но проникновение LTE-девайсов будет расти быстрее, чем 3G, даже в условиях падения курса

Получая доходы в рублях и неся какие-то расходы в валюте, ситуация для нас хуже. Но мы быстро растем и работаем как раз в растущем сегменте. Плюс мы часть серьезной сильной группы «USM-МегаФон». Здесь я не вижу каких-то драматических ситуаций для нас.

 

Json.TV: Импортозависимость у вас не особо высока?

 

Анатолий Сморгонский: Во внутренних системах у нас очень много российских IT-систем, включая собственные разработки Yota. С точки зрения сети нагрузку несет наш акционер головная компания. Она прочно стоит на ногах. Наверное, лучшая ситуация на рынке именно у Группы «МегаФон».

Мы понимаем, что цена устройства влияет, поэтому будем фокусироваться на том, чтобы у нас в модемном бизнесе было модемное устройство. Будем стараться, может быть, вместе с вендорами выводить какие-то более доступные планшеты и смартфоны.

 

Json.TV: Исторический, философский вопрос. Почему так рано умер WiMAX в свое время. Это была важная страница в развитии Yota.

 

Анатолий Сморгонский: Бывают такие тупиковые истории с точки зрения технологий.

 

Json.TV: Она была слишком дорогой или технически тупиковой?

 

Анатолий Сморгонский: Она была технически тупиковой. Мы можем погрузиться в особенности стандарта, но WiMAX ближе по философии к wi-fi. Вам было бы тяжело нарезать это на большое количество клиентов. Если кто-то один забирал ресурс, остальным уже не доставалось.

Плюс WiMAX запускался, когда фиксированного интернета было сильно меньше. Предоставить что-то новое, как предоставляет 3G и 4G, WiMAX не смог. Как только фиксированный провайдер приходил в какое-то домохозяйство, WiMAX потихонечку вытеснялся. Он не обладал достаточной мобильностью, чтобы конкурировать с мобильными игроками, и не был достаточным быстрым и надежным с точки зрения канала, чтобы конкурировать с классическим FTTB или GPON.

Так как многие большие игроки двинулись в FTTB, было логично переориентировать частоты, которые были в WiMAX, в 4GLTE. Для «МегаФона» это красивая история, потому что полоса непрерывная. Соответственно, в этой полосе мы можем давать очень большие скорости. Здесь мы как раз получили конкурентный продукт с точки зрения скоростей и емкости и несравнимо более мобильный, чем WiMAX.

 

Json.TV: Переход к новым технологиям. Пройдет 5 – 6 лет, и уже будет стандарт сетей пятого поколения. Он потребует каких-то существенных изменений?

 

Анатолий Сморгонский: Что называть 5G. LTEAdvanced. И мы это тестировали, и другие игроки, компания «МегаФон»…

 

Json.TV: Про LTE Advanced говорят, что это четвертое поколение.

 

Анатолий Сморгонский: Это четыре плюс (четыре с половиной). Реальные скорости в пределах Садового кольца порядка 300 мегабит: коллеги из «МегаФон» продают роутер. У многих в офисе wi-fi более медленный, чем LTEAdvancedот «МегаФон».

С другой стороны, полоса позволяет предоставлять скорость и до 1 гигабита с копейками.

Но это не значит, что сейчас клиенту это нужно. Наверное, нет такого контента в видео, чтобы были нужны эти 300 мегабит прямо сейчас, особенно на мобильном устройстве.

Я думаю, тут надо взвешенно подходить к инвестициям в плане окупаемости. Возможно, надо не внедрять везде 5G, а как раз нарастить покрытие и емкость 4G сетей.

В этом плане может быть расчистка 800-й частоты, запуск 1800-й частоты в LTE. Это даст больше эффекта клиенту и оператору, чем запуск на пяти станциях 5G.

Естественно, это тоже должно быть. 4G – продвинутая технология в плане утилизации спектра и вообще передачи данных. Намного более продвинутая, чем 3G.

Думаю, далее мы увидим развитие VoLTE, запуск RCS, расширение покрытия и, возможно, выход 4Gна другие частоты. Это сэкономит инвестиции операторам с точки зрения строительства покрытийной составляющей не в частоте 2600 и с точки зрения клиента. Клиенту также будет важно покрытие.

 

Json.TV: Насколько вы гаджетозависимы?

 

Анатолий Сморгонский: У меня несколько аппаратов. Есть большой iPhone6+ и маленький iPhone6. Еще у меня есть YotaPhone. Но я больше приверженец операционной системы iOS. Пользуюсь ноутом тоже от Apple. Android, конечно, трогаю, но не сильно.

Когда-то я был активным пользователем Symbian и Nokia. После запуска iPhone (я был посреди тех, кто запускал первые iPhone в России) я как продуктовый менеджер должен был воспользоваться. Тогда был несколько скептично настроен. Но я считаю, что с точки зрения операционной системы пока что это лучшее, что есть.

 

Json.TV: Насколько зависите от социальных сетей по работе и лично?

 

Анатолий Сморгонский: Мой Facebook уже практически не мой. Я его веду сам – но он уже стал, мне кажется, инструментом продвижения. Также это для меня инструмент коммуникации. Я могу по работе написать в мессенджер – это вполне обычное для нас дело.

Мы внутри компании много пользуемся Skype. Так как мы распределенная компания, Skype для нас – это бизнес-инструмент. В каждой «переговорке» стоит телевизор и Skype. Всегда можно связаться с питерским офисом или с регионами. Через соцсети я веду дела. Ну, а так стандартно – почта, мессенджеры WhatsApp, Viber: у меня все эти приложения есть.

 

Json.TV: Спасибо вам за это интервью. Мы были в гостях у генерального директора «Скартел» (торговая марка Yota) Анатолия Сморгонского. Спасибо вам еще раз.

 

Заказать стенограмму TV-программы, Интервью, Конференции, большого Форума или Конгресса, радиопрограммы - делового или светского мероприятия можно в компании «Свежие Материалы» Тел. +7 904 64 226 79 , info@ima-ges.ru расквитались