×

22 Сентября 2014 10:19
3298
0

JSON.TV: Добрый день! Сегодня у нас в гостях Александр Журба, сооснователь компании Sapfir Capital. Александр, здравствуйте!

 

Александр Журба: Добрый день!

 

JSON.TV: Наш сегодняшний разговор начнется с венчурного рынка Российской Федерации. По нашим недавним оценкам, рынок весьма значимо сократился в первом полугодии, потеряв около 50 %, что очень много. Безусловно, мы понимаем, что в предыдущем году объем рынка во многом был обусловлен крупными сделками, такими как инвестиции в Lamoda, более чем 100 миллионов долларов. Но все равно тенденция негативная. Вы, как очень известный венчурный игрок Российской Федерации, что думаете о текущем состоянии рынка?

 

Александр Журба: Я думаю, что рынок потихоньку схлопывается. Очень большое количество людей, которые на нем находились, инвестировали, либо разочаровались, либо у них закончились деньги, либо по каким-то внешнеполитическим или макроэкономическим причинам они эту активность начали сворачивать. Я вижу явный тренд на то, что люди начинают инвестировать в более зрелые компании, причем с дивидендными историями. То есть в историю про то, что мы сейчас проинвестируем какой-то стартап или даже более или менее крупную компанию и потом ее кому-то очень дорого продадим, люди перестают верить. Плохая доходность и у фондов, и у прямых инвесторов, которые заходят напрямую. Люди начинают хотеть денег каждый месяц понемножку, чем очень много потом, когда-нибудь.

 

JSON.TV: Почему плохая доходность? В России нет стратегов, которые бы покупали эти стартапы, взращенные фондами?

 

Александр Журба: Да, с одной стороны, нет стратегов, которые в принципе готовы что-то покупать, а те, которые готовы, в очень редких случаях, готовы покупать дорого, по классическим венчурным оценкам, какие-то сотни, десятки прибылей и даже выручек. Классический российский инвестор, даже перекормленный деньгами, готов пять, семь или даже десять годовых прибылей купить. Но это не то, на что рассчитывают классические инвесторы.

 

JSON.TV: Мы с вами живем в мире, особенно мире ИТ, который глобализован. Почему фонды не продают свои взращенные стартапы западным игрокам?

 

Александр Журба: Пытаются продавать и, пожалуй, все успешные фонды, которые есть в России, как раз этим и занимаются. Они либо продают российские проекты на Запад, либо инвестируют на Западе и там же их продают. Удивительно, что некоторые фонды, которые в России уже несколько лет не инвестируют, до сих пор называются российскими. Например, TMT Investments, я уже не помню, когда они инвестировали последний раз в России, это либо Израиль, либо США. Они ушли туда, работают там, залистингованы на лондонской бирже. Единственное, что их связывает с Россией, — это то, что они говорят на русском языке и «Фейсбук» ведут. Они не в России уже.

 

JSON.TV: А в России есть успешные российские фонды, которые инвестируют в российские стартапы и продают их потом уже куда угодно?

 

Александр Журба: Я знаю несколько небольших фондов, которые публично декларируют, что они успешные, например, сделка Delivery-club’ом недавно прошла, но, как говорится, реальную картину даст только изучение бухгалтерской отчетности. Я допускаю, что суммы, цифры и доходность будут там все-таки другие.

 

JSON.TV: Но все-таки эти фонды есть?

 

Александр Журба: Они есть, их очень немного, но они есть.

 

JSON.TV: Можете назвать?

 

Александр Журба: Это — AddVenture. В некотором роде Runa, потому что она в российские проекты периодически инвестирует и пытается их вытаскивать на Запад. Almaz, у них есть какие-то проекты, которые они скоро продадут. Пожалуй, если навскидку, то все.

 

JSON.TV: Вы упомянули в начале о разочаровании инвесторов, в том числе бизнес-ангелов. Но, по моему мнению, разочарование в венчурном бизнесе — это скорее норма жизни, чем что-то необычное. Инвестируешь в 20 компаний, 19 прогорели, 20-я вдруг удачно продала, более или менее отбил все деньги. То есть эти самые инвесторы были не готовы к такой печальной статистике?

 

Александр Журба: С одной стороны, да, они не были готовы к тому, что 19 из 20 закроются и схлопнутся. Но иногда получается так, что и двадцатого-то, собственно, нет. Думаешь, что вот-вот, сейчас-сейчас наклюнется, а ничего не происходит. В России, в принципе, мало людей, которые системно инвестируют в венчуров. Чтобы сработал один из 20, нужно 20 проектов проинвестировать. Публичных людей, которые заключили подобные сделки, — всего 3-4 человека. Есть люди, которые инвестируют не публично, а по друзьям, по знакомым. Но это скорее не венчур, и у них тоже не десятки инвестиций, скажем так, десять максимум. Это все равно статистически не значимо.

 

JSON.TV: Что должно произойти, чтобы появилось массовое количество профессиональных бизнес-ангелов, которые понимают, что они делают, и понимают, что им нужно все-таки найти не один проект, не два или три, а десяток, несколько десятков?

 

Александр Журба: Я думаю, что должно пройти лет 20.

 

JSON.TV: То есть у нас это будет через 20 лет?

 

Александр Журба: Через 20 лет большое количество людей, которые сейчас выходят на рынок, 20-летние, которые сейчас сидят во всех акселераторах, получают какие-то случайные инвестиции от госорганов, от грантовых комитетов и т. п. Через 20 лет они вырастут, заработают денег и, сидя на лужайке перед собственным домом, глядя на закат, будут думать: «Квартиру я купил, дай-ка я в стартап проинвестирую». И вот тогда, может быть, какие-то существенные деньги придут. Пока нет системной группы людей, которая была бы готова в это вкладываться.

 

JSON.TV: У нас есть первая проблема — это отсутствие системной группы бизнес-ангелов, с другой стороны, у нас была озвучена ранее проблема — проблема выхода. Через 20 лет она будет решена?

 

Александр Журба: Не знаю, сложно сказать, все постоянно меняется. Но есть предпосылки к тому, что больше западных компаний будут смотреть на Россию либо появится больше компаний внутри России, которые будут это делать. Но это непредсказуемо, непонятно.

 

JSON.TV: То есть будущее у нас в сфере венчурного рынка очень сильно не определено?

 

Александр Журба: Да, как и везде, к сожалению, или к счастью. Все меняется.

 

JSON.TV: Тогда еще один уточняющий вопрос. Мы наблюдаем, что помимо того, что рынок, скажем аккуратно, стагнирует, все больше денег дает государство. ФРИ, Московский посевной фонд, в Республике Татарстан активно инвестируют. Это хорошо, плохо или как?

 

Александр Журба: Это хорошо. Есть мнение на рынке, что постоянные системные вливания государственных денег в экосистему убивают конкуренцию. То есть пришел монополист, залил все деньгами, ставки поднялись и т. п. Но нужно понимать, что все равно 19 из 20 проектов загнутся, и люди, получившие опыт в акселераторах, каким-то образом поэкспериментировавших на госденьги, вернутся на рынок, они в нем будут, и у них все получится, если не через один проект, то еще через один. Главное не в том, что дать денег и заработать, а чтобы дать людям научиться.

 

JSON.TV: Есть еще другая точка зрения, что государственные фонды зачастую дают деньги не самым эффективным проектам, и, поскольку это деньги государства, это не частные деньги, нет такой ответственности за результат, за то, чтобы найти лучшую команду, лучший проект.

 

Александр Журба: Согласен, в любом случае, когда человек управляет чужими деньгами — это чужие деньги, даже если это частный фонд, где человек просто собрал деньги с рынка. Но нет стопроцентной гарантии, что ты выберешь правильный проект, даже если это твои деньги. Сколько бы ты ни копался, ни проверял, сколько бы ты гипотез ни выдвинул, будущее не определено, и вероятность примерно одинаковая. Можно по каким-то формальным критериям выбирать проект, давать всем деньги, и вероятность будет точно такая же.

 

JSON.TV: То есть здесь мы идем уже к статистике?

 

Александр Журба: Да, это чисто статистический бизнес, потому что количество факторов, которые влияют на бизнес, — огромное. Есть методики, есть какие-то шаги, которые нужно сделать, есть ошибки, которые все совершают, которые лучше не делать. Но даже если все это есть, появляются следующие и следующие ошибки, слишком много факторов, которые изменяются.

 

JSON.TV: Тут мы приходим к следующей очень интересной теме — процесс поиска и отбора проектов, он краеугольный для венчурного бизнеса. Если с поиском проектов более или менее все понятно, большей частью они сами появляются, или появляются консультанты, или кто-то еще. То как происходит отбор? На какие показатели смотрят инвесторы? Что для них важно, что не важно? Как они оценивают проекты?

 

Александр Журба: У каждого свои фантазии на эту тему, как это делать, потому что инвесторов, к сожалению или к счастью, в инкубаторах не выращивают, они все к этому сами приходят. В базовой модели — это наличие потребителя, проблемы потребителя, продукты, технологии, в принципе, количество потребителей на рынке, каналов привлечения, эффективности. То есть классические вопросы, которые есть в бизнес-плане, вне зависимости от того, это ИТ, хай-тек или свинокомплекс. Но у каждого есть свои галочки, которые он ставит в дополнение к этому, потому что люди из отрасли глубже понимают, видят какие-то вещи, которые человеку со стороны будут незаметны. Естественно, если человек занимается соцсетями, то, получив инвестиции от, условно говоря, Дурова, он получит гораздо больше экспертизы на входе, чем у того, кто всю жизнь занимался недвижимостью.

 

JSON.TV: Есть же некие специфические вещи, помимо классических маркетинговых: рынок, потребители, их проблемы и т. д. Есть какие-то вещи, на которые должны обращать внимание инвесторы?

 

Александр Журба: Если это чисто венчурная история и речь идет о том, что бизнес потом нужно кому-то продать, то неплохо было бы знать, хотя бы примерно, кому ты хочешь его продать. Бывают случаи, когда у людей случайно «выстреливает», они получают миллионы установок какого-то приложения, но все равно потом непонятно, кому потом это потом продать. И инвестор должен об этом думать. Смогу ли я заработать свои десять иксов на продаже, в принципе, готовы ли инвесторы следующего раунда покупать по такой оценке, где они найдут следующие деньги.

 

JSON.TV: А вопрос команды?

 

Александр Журба: Конечно, это ключевой вопрос, это входит в базовый опросник.

 

JSON.TV: Если мы говорим о команде, какие вещи являются важными?

 

Александр Журба: Есть такое слово — адекватность. Каждый сам по-своему понимает, что это означает. Большой набор факторов — самостоятельность, активность, готовность к переменам, ко всему новому, понимание рынка, опыт, энергичность, то, что называется предпринимательским складом ума. То есть это люди, которые сами что-то делают, сами идут, не боятся чего-то нового. В книжках про инвестирование обычно 20-30 таких характеристик.

 

JSON.TV: Не надо эти 20-30 перечислять. Предположим, есть команда. У нее есть отличная инновационная идея. Что они должны показать инвестору, чтобы он им дал денег?

 

Александр Журба: Зависит от стадии, на которой инвестор инвестирует.

 

JSON.TV: Допустим, у нас есть команда и есть идея.

 

Александр Журба: Обычно под такое никто не дает денег.

 

JSON.TV: Понятно, а что нужно добавить к идее, чтобы получить денег?

 

Александр Журба: Нужно понять, кто потребитель, подтвердить, что у него есть проблема…

 

JSON.TV: То есть бизнес-план?

 

Александр Журба: Да, с точки зрения, что все должно быть описано, но основное — это все-таки проверить рыночные гипотезы, то есть пойти на рынок, «потыкать в потребителя палкой» и посмотреть, что получится. Если деньги оттуда вывалились, удалось сделать пару продаж, значит, все хорошо. Если нет, значит, надо искать дальше. Ключевой вопрос — если ты тратишь на привлечение 1 рубль, и 1 из 100 конвертируется в покупателя, то зарабатываешь ты ли ты на этом рублей 300-400, чтобы отбивать все остальные затраты и масштабироваться?

 

JSON.TV: Получается, что должно быть наличие некого прототипа, который позволяет делать продажи?

 

Александр Журба: Да, но прототип здесь не столь важен, это не ключевое значение. Можно повесить страничку, дать рекламу и ничего не иметь, а потом сказать: «Извините, мы продукт не сделали, спасибо, что проверили». Но должно быть понимание, какой прототип, какой продукт нужен потребителю.

 

JSON.TV: То есть должен быть некий маркетинг?

 

Александр Журба: Да, проверка рыночных гипотез, классический лин-стартап и т. п.

 

JSON.TV: Означает ли это, что лидирующая роль в стартапе должна отводиться маркетологам, учитывая, что стартап технологический?

 

Александр Журба: Да, в том плане, что маркетинговая компетенция — это основная компетенция по построению бизнеса. Обычно она есть у генерального директора, у основателя. Но это не означает, что можно нанять маркетолога, у которого в дипломе написано «Маркетолог», и он все сделает. Это такой отдельный навык, который нарабатывается практикой.

 

JSON.TV: Зачастую стартапы основываются технарями, которые придумали какую-то классную техническую вещь…

 

Александр Журба: И все. На этом все заканчивается.

 

JSON.TV: Что им нужно сделать, чтобы эта классная техническая вещь заработала?

 

Александр Журба: Найти себе генерального директора, который умеет запускать бизнесы.

 

JSON.TV: То есть вы не верите, что технарь способен запустить стартап?

 

Александр Журба: Способен, потратив 5-7 лет. Запуск бизнеса, проверка гипотез, построение компании, команды — это навык, это ремесло такое. Там есть куча каких-то деталей, возможностей, и, чтобы научиться этому, нужно практиковаться. Технарь может быть, но он начнет этим заниматься, он станет предпринимателем, но технарем он уже не будет. У него будет технический опыт, он сможет что-то проверить, что-то подсказать, но это отдельный навык, который очень сложно совмещать  с другим, потому что количество времени ограничено у людей.

 

JSON.TV: Хорошо, давайте перейдем к другой теме. Сейчас в Sapfir Capital приходят сотни заявок. Какие, на ваш взгляд, проекты могут «выстрелить»? В каких инновационных областях?

 

Александр Журба: Если говорить про инновации в чистом виде, то все, что может быстро приносить деньги.

 

JSON.TV: Это какие отрасли?

 

Александр Журба: Например, взять медицину. Есть огромное количество команд, которые изобретают чудесные приборы, лекарства от рака и т. п. Но денег в 99,99 % случаев они не привлекают. «Дайте нам 100 миллионов долларов, и с вероятностью 40 % через 5-7 лет продадимся какому-нибудь Pfizer’у». Это никому не интересно, и это не работает. Но если люди производят какой-нибудь специальный материал и понимают, как его продать Министерству здравоохранения или сети клиник, то на этом можно строить бизнес. То есть опять же — продажа.

 

JSON.TV: Получается, что в любой отрасли можно брать, что-то делать и продавать?

 

Александр Журба: Конечно! Если есть потребители, если есть понимание, что им нужно, если есть рынок, технология, то бери и продавай.

 

JSON.TV: Например, сейчас есть мнение, что в e-commerce вкладываться не надо, поскольку e-commerce сейчас будет потихоньку консолидироваться и трансформироваться в классическую индустрию. То есть в e-commerce ловить что-то венчурному бизнесу уже нечего.

 

Александр Журба: Это не венчурный бизнес в плане того, что там не будет каких-то супермультипликаторов и всего остального, но верно мнение нашей команды из фонда о том, что e-commerce мертв в той модели, которая сейчас есть на рынке, куда вкачиваются огромные деньги и все это неэффективно. При этом есть ниши, где можно делать прибыльный e-commerce-бизнес.

 

JSON.TV: Например?

 

Александр Журба: Электроника.

 

JSON.TV: Интернет-магазин по продаже электроники?

 

Александр Журба: Да.

 

JSON.TV: Так ведь интернет-магазинов по продаже электроники вагон и две тележки!

 

Александр Журба: Да. Я не могу рассказать где, но эти ниши есть. Как с точки зрения продуктов, так и с точки зрения географии, способа доставки и всего остального. Россия большая, есть много товарных категорий, есть много возможностей. Не может быть так, чтобы торговля на всей территории России, во всех нишах была убыточна. Это нужно очень постараться. Понятно, что там низкая моржа, от 3 до 7 %, но есть прибыльные интернет-магазины, которые растут и имеют большой оборот.

 

JSON.TV: Это хорошо. Помимо электронной коммерции, хочется все-таки услышать об отраслях, о нишах. Не просто, что в любой отрасли можно найти нишу и в ней зарабатывать, а какие-то конкретные наименования.

 

Александр Журба: У меня постоянно спрашивают, где золотая ниша, где можно заработать денег. Ответ на этот вопрос очень простой. Можно поехать в Европу или в США. Пройтись по улицам, посмотреть, что у них там есть — магазины, клиники, какие-то сервисы, прокат машин, прачечные, все что угодно. Потом вернуться в Россию и удивиться, что у нас этого нет. И с вероятностью более 70 %, в любом регионе России можно создать прибыльный бизнес в какой-то простой сервисной нише. Потому что нет ничего, заезжаешь 20 километров от МКАДа — и поесть негде. В России в 10 раз меньше того же самого фастфуда, чем в США, где на каждой бензоколонке «Макдоналдс», «гамбургерная», «чизбургерная». Почему не сделать то же самое в России?

 

JSON.TV: Возвращаясь от глобальных историй к локальным инвестициям, скажите, сколько вы работали в венчурном бизнесе?

 

Александр Журба: Лет семь.

 

JSON.TV: Семь лет — это два венчурных цикла?

 

Александр Журба: Примерно так.

 

JSON.TV: Можете поделиться, без названий компаний, success story? Такие хорошие, красивые success story, когда вложили 1 тысячу долларов, через два года продали за миллиард.

 

Александр Журба: Смотрите, когда какое-то количество лет назад мы с партнером начинали дело, изначально было некое понимание, что продавать компанию вряд ли получится, поэтому мы инвестировали в проекты, которые можно назвать венчурными, но не надеялись на венчурную историю. Мы шли в формате инвестиций в бизнесы, которые приносят кэш, либо, если кто-то предложит хорошую цену, они могут быть проданы. Была история про интернет-холдинг, но это совсем давняя история. Из нового: мы на ранней стадии инвестировали в формате акселератора несколько проектов, в том числе был хай-тек. Есть проект по производству новых пластиковых радиаторов отопления, там все неплохо. Сделали прототип, нашли клиентов, сейчас запускается серийное производство, там все прекрасно. То есть это не классическая венчурная история, где 20-летние ребята за 2 года что-то делают, продают, а потом на яхтах катаются с голыми женщинами. Это история, где люди за 40 лет планово, поступательно делают большую красивую историю.

 

JSON.TV: И приносят вам хороший доход?

 

Александр Журба: Пока нет, пока все вкладывается в бизнес, но будет приносить. Там хорошая маржинальность.

 

JSON.TV: Надеюсь, что так оно и будет.

 

Александр Журба: Мы тоже надеемся.

 

JSON.TV: Насколько я знаю, сейчас вы немного отошли от венчурного бизнеса и занимаетесь бесплатным консультированием, если так можно выразиться.

 

Александр Журба: Есть такое.

 

JSON.TV: Это, как я понимаю, что-то наподобие socialnetworking или business networking? Не могли бы рассказать подробнее, особенно про успехи?

 

Александр Журба: Формат примерно такой. Есть большое количество людей в России, у которых постоянно возникают какие-то вопросы по бизнесу, по инвестициям и т. п. Мне показалось хорошей идеей менять разовую консультацию на завтрак. Звучит банально, согласен. Но это встречи, как в книге «Никогда не ешьте в одиночку». Вот и я никогда не ем в одиночку последние пару месяцев. Иногда даже завтрак, обед и ужин получается. Таким образом, возникло очень большое количество контактов, интересных людей, очень разных. Это и топ-менеджеры, и те, кто бизнес только начинают, и предприниматели большие и маленькие. Встречаешься и с владельцами автосервисов, и с юристами из крупных и известных юридических компаний, и с представителями крупных банков. Во-первых, это дает фантастическое понимание, что происходит на рынке в разных областях. Есть ли кризис, как он виден с разных сторон. Во-вторых, большое количество контактов, да и просто людям помогаю.

 

JSON.TV: Сразу возник вопрос. Есть ли кризис?

 

Александр Журба: Где-то есть, где-то нет. У кого-то все упало, у кого-то нормально, у кого-то поднялось. Кто-то видит новые возможности, кто-то кричит, что все пропало. Очень разнонаправленное движение, напоминает большой-большой корабль, его качает то в одну, то в другую сторону, люди бегают по палубе и кричат, а кто-то в это время спокойно сидит и пьет кофе, у него все хорошо. Главное, чтобы не «Титаник» это был.

 

JSON.TV: Да, в это не хотелось бы верить. Идея все-таки не в том, чтобы бесплатно питаться?

 

Александр Журба: Естественно, это приятное дополнение ко всему остальному.

 

JSON.TV: Идея в том, чтобы зарабатывать на этом, как я понял. Основной заработок заключается в предоставлении проектов инвесторам?

 

Александр Журба: Я бы так не сказал. Конечно, оттуда приходит какое-то количество проектов, которые попадают в Sapfir, и мы знакомим их с инвесторами. Я бы назвал это таким хобби, с одной стороны — знакомство с людьми, с другой стороны — поиск проектов для фонда. Network в чистом виде, потому что с тем количеством людей, с которыми я встречался, я бы никогда не познакомился иным способом, просто нет общих тем. Но сейчас, когда познакомился, я понимаю, что в моей записной книжке появилась пара фамилий людей, которые являются специалистами в каких-то своих областях, и если мне это будет нужно, я смогу у них проконсультироваться. И это круто!

 

JSON.TV: Все-таки хотелось бы что-то услышать про конверсию.

 

Александр Журба: За три месяца у меня было около 100 встреч. Оттуда пришло штук 10 проектов, на которые я посмотрел, из них 2-3 хорошие потенциальные сделки, и проектов 20-30 в Sapfir для инвесторов.

 

JSON.TV: Если конверсия составляет 2-3 %, то это очень хороший результат.

 

Александр Журба: Да, мне нравится.

 

JSON.TV: Как вы думаете, ваш подход — это по большому счету продолжение истории про менторство?

 

Александр Журба: Да, такой лайт-экспресс-режим.

 

JSON.TV: Менторство пойдет в вашем направлении? Или вы у нас уникальный?

 

Александр Журба: Не знаю. Такого я на рынке видел мало. Есть ребята, которые занимаются узким консультированием по имиджу, презентациям, то есть они периодически что-то такое делают. Я надеюсь, что это направление пойдет за мной, потому что это действительно большое количество контактов, от этого всем будет хорошо. И для меня вопрос, почему люди сами не начали этого делать, сидят, чего-то боятся и почему-то не знакомятся с нормальными людьми. Куда это все пойдет — сложно сказать. Я думаю, что большинство как жили, так и будут жить, но вполне вероятно, что кто-то прислушается и пойдет.

 

JSON.TV: Я надеюсь, поскольку это основа современной экономики по большому счету.

 

Александр Журба: Да, связи, связи, связи.

 

JSON.TV: Мой финальный вопрос. Задаю его абсолютно всем гостям. Будущее где-то рядом…

 

Александр Журба: Так.

 

JSON.TV: Представьте себе будущее через 5-7 лет. Какое оно у венчурного бизнеса? Давайте посмотрим сначала глобально, в мире, а потом локально — в России. То, что оно светлое, — это понятно. Может быть, с оттенками, но мы верим, что светлое. Что из себя будет представлять венчурный бизнес?

 

Александр Журба: Из тех трендов, тенденций, что я вижу, скорее всего, в Штатах будет идти консолидация, будут вымываться неуспешные фонды, которых там сейчас явно больше половины. Останутся большие, крупные фонды, 10-20-30 штук. Будет возрастать роль частников, потому что и акселераторы, и суперангелы, и прочие ребята активно идут в эту сферу и начинают инвестировать очень активно, особенно вторая волна предпринимателей а-ля Facebook и прочих, у которых много шальных денег. Оценки будут волнообразно то расти, то падать, то расти, то падать, как обычный экономический цикл, и я бы сказал, что смещение мирового инвестиционного потенциала будет идти на развивающиеся рынки, в том числе в Россию, в Азию, особенно Китай, Индию. В Штатах экосистема, инфраструктура и все такое, но там уже все дорого, более-менее устоялось, и деньги уже не там. Последние сделки, когда американские фонды инвестируют в компании, — это обычно какие-то зарубежные компании, которые просто инкорпорированы в Штатах, чтобы до денег добраться, но деньги уже не там зарабатываются, я бы так сказал.

 

JSON.TV: Что думаете насчет краудинвестинга? Будет ли он антитезой венчурным инвесторам или дополнит их?

 

Александр Журба: Я бы сказал, что, скорее всего, там будет рост в следующие 2-3 года, потом пузырь лопнет, и это будет такой нишевой инструмент, не для всех, потому что инвестиции непрофессиональных инвесторов в сложном рынке, коим являются проекты на ранних стадиях, скорее всего, даже если все раздуется, приведут к большим убыткам.

 

JSON.TV: Но многие платформы, насколько я знаю, не дают инвестировать частным инвесторам без инвестиций бизнес-ангелов.

 

Александр Журба: Да, но все равно, как и в любой инвестиционной сфере, людям говорят, что возможны убытки. Они говорят: «Да-да-да! Ок! Все круто!», но, как только эти убытки случаются, они начинают кричать: «Как же нас обманули!» — человеческая природа. Да, возможно, будут появляться какие-то инструменты, когда группа ангелов входит и за собой затаскивает какое-то количество непрофессионалов, которые там просто как пайщики, но это повторение истории с фондами: есть LP, есть GP, — те же яйца, только в профиль, квазипенсионный фонд для частников.

 

JSON.TV: Немного хотелось бы поговорить об оценке в завершение. Facebook пробила 200, обогнав, по-моему, Toyota. У Facebook’а выручка меньше десятки, то есть мультипликатор в районе 20 по выручке. Это меньше, чем у нее было пару лет назад, когда она до 50 доходила, но все равно впечатляет. Что будет с оценками? Они так и останутся 20-30?

 

Александр Журба: Останутся.

 

JSON.TV: То есть это нормально?

 

Александр Журба: На фондовом рынке всегда есть компании, которые торгуются выше, чем классические мультипликаторы, и давать прогнозы по фондовому рынку — это дело аналитиков фондового рынка. Там своя отдельная кухня, своя отдельная история, свои отдельные мультипликаторы.

 

JSON.TV: Даже в венчурном бизнесе все равно мы знаем о том, что, например, когда Google кого-то покупает, мультипликатор тоже получает несколько десятков по выручке. Не всегда, но часто.

 

Александр Журба: Я бы сказал так: людям всегда нужны какие-то красивые истории, в которые можно верить, и Facebook для этого хороший повод. Потому что будущее, потому что где-то рядом, выручка где-то рядом, главное — надо в нее верить. Facebook — это такой раздутый спекулятивный инструмент, живущий на ожиданиях. Когда-то ожидания схлопнутся, когда-то они будут выше, и это к реальности имеет мало отношения, как и, впрочем, большинство компаний на фондовом рынке. Если говорить про частников, которые реально готовы покупать, в России — это 3-5, может быть, семь годовых прибылей. На Западе может быть где-то в каких-то отраслях побольше, где-то поменьше, но это не норма рынка. Всегда есть какие-то выбросы.

 

JSON.TV: То есть история про то, что пришел стартапер к инвестору и попросил 10 миллионов долларов за 10 % на стадии прототипа, — это все-таки выдумка?

 

Александр Журба: В большинстве случаев — выдумка. Это такие эротические фантазии большинства людей на этом рынке, которые воплощаются, но очень редко. Бывают чудеса, бывают нефтяники, металлурги, люди из недвижимости, которые за какие-то небольшие проценты дают очень много денег под какую-то светлую мечту. На Западе этого больше потому, что денег больше, в России этого меньше потому, что люди, у которых есть свободные 10 миллионов долларов, обычно заработали их в реальном секторе, и они мало в это верят, то есть нужно либо очень хорошо станцевать перед ними, либо они уже сами должны быть как-то мотивированы. Например, детская мечта, но в целом реальность такова, что люди инвестируют в реальные бизнесы по три годовые прибыли.

 

JSON.TV: Небольшое последнее уточнение. У стартапа обычно не то, что прибыли, а выручки даже нет. Есть отдельные продажи в лучшем случае. Как строится оценка?

 

Александр Журба: В фантазиях — это «мне нужно столько-то денег, я готов отдать такую долю» — вот так оценка получилась.

 

JSON.TV: Это оценка стартапера?

 

Александр Журба: Да. В реальном мире обычно так не получается, и либо человек идет дальше искать инвестора, не находит и идет устраиваться на работу, либо отдает гораздо больше половины и при этом все равно хорошо зарабатывает. Если ты посидел 2-3 месяца, полгода, потратил своих 20 тысяч долларов, и тут тебе дали миллион долларов, а у тебя остались 25 %, то ты заработал что-то в районе 300 тысяч. Десять иксов за полгода — по-моему, неплохо. Они, конечно, виртуальные, но хоть как-то.

 

JSON.TV: А инвестор их как оценивает?

 

Александр Журба: Инвестор примерно так, что реальная стоимость — «я понимаю, что это ничего не стоит, и этих ребят вообще нужно брать на работу», и это будет справедливо с денежной точки зрения, «но я им скажу, что у них ничего, они обидятся, ну, хорошо, я посижу пару лет в убытках, глядишь, что-то и получится».

 

JSON.TV: То есть это все даже не на пальцах, а скорее в воображении?

 

Александр Журба: Это исключительно как люди между собой договорятся, кто как кого убедит.

 

JSON.TV: Ну что ж! Я надеюсь, что на нашем вечном рынке люди будут все чаще и чаще между собой договариваться, что, без сомнения, послужит толчком для его развития, и ваш social networking, безусловно, будет этому содействовать.

 

Александр Журба: Будем стараться!

 

JSON.TV: Так что успехов вам! И спасибо, что к нам пришли!

 

Александр Журба: Спасибо!