×

6 Октября 2014 18:44
3785
0

JSON.TV: Здравствуйте, с вами программа «Будущее где-то рядом», и сегодня у нас в гостях Максим Спиридонов, генеральный директор центра онлайн-образования «Нетология-групп».

 

Максим Спиридонов: Здравствуйте.

 

JSON.TV: Мы сегодня поговорим об онлайн-образовании, в свете недавнего слияния «Нетологии» и компании «Фоксфорд». Что стало драйвером для объединения этих двух компаний?

 

Максим Спиридонов: Прежде всего, это понимание положения на рынке и возможных сильных сторон этого слияния. Дело в том, что и компания «Фоксфорд», ранее называвшаяся «100ЕГЭ», и компания «Нетология», слившись в этом едином образовательном мини-холдинге, как мы его называем, прежде прошли довольно длинный путь самостоятельной работы, самостоятельного становления, поиска собственного пути в бизнесе и пути в онлайн-образовании. Этот «тернистый» путь для каждого из проектов привел к определенным выводам, к пониманию набора компетенций, которые требуются для того, чтобы стать победителем, игроком №1, а хочется быть именно таковым. И в определенной точке времени, а именно этой весной, когда мы встретились и познакомились, мы были готовы к тому, чтобы изыскать эти компетенции, которых зеркально недоставало каждой из сторон, готовы были морально изыскать это где-то вовне. Кстати говоря, ни та, ни другая компания не вынашивала планов по слиянию. Но видимо, была некая моральная готовность к этому, и, как следствие, идея, возникшая спонтанно, – «давайте попробуем состыковаться», быстро была подхвачена обеими сторонами. Мы четко понимали, что «100ЕГЭ», ныне «Фоксфорд», сильна технологически. А одна из важнейших частей онлайн-образования – это программные комплексы и модули, которые обеспечивают его инструменты. С другой стороны, «Нетология» довольно далеко продвинулась в области маркетинга образовательных продуктов, и в этом смысле она была определенно сильнее, чем «100ЕГЭ». Есть еще ряд опций, которые были явно комплементарны. Просто, как в сказке, сложились две стороны монетки, и оказалось, что они совпадают почти идентично. В процессе нескольких месяцев обсуждения и стыковок мы договорились о слиянии и фактически сплели бизнес-процессы, параллельно получив внешние инвестиции от AdventurePartners.

 

JSON.TV: Считаете ли вы, что рынок уже дорос до стадии консолидации и новым игрокам будет все сложнее входить на рынок?

 

Максим Спиридонов: Отчасти да. Конечно, наша консолидация – это, можно сказать, первый звоночек, который пока правильнее рассматривать как некий статистический выплеск, а не показатель тенденции. Скорее, рынок дорос до осознания того, что такое направление в цифровом пространстве есть, оно существует. Я имею в виду онлайн-образование и разные его субпроекты и проявления, и в нем есть место не только для энтузиастов, но и для реальных игроков, бизнесменов, для тех, кто понимает, как в этой социальной миссии выстроить нечто работающее с точки зрения бизнеса. Проблема любых образовательных проектов не только в онлайне, но и в том, что часто это проекты дотируемые. А дотируемость – это определенная палка о двух концах. С одной стороны, хорошо, когда к тебе приходят даровые деньги, с другой – эти деньги почти всегда рано или поздно заканчиваются. Государственные или частные инвесторы имеют предел терпения, предел фондов, и на этом история заканчивается. Поэтому нам очень важно для каждого из проектов в отдельности и для холдинга «Нетология-Групп» делать бизнес сегодня. Мы стремимся к тому, чтобы построить бизнес, оставаясь при этом людьми глубоко идейными и увлеченными, а также к тому, чтобы наше дело росло и развивалось в двух направлениях – социальная значимость и объемы, масштабы финансовых возможностей, которые увеличивали бы возможности этого холдинга.

 

JSON.TV: По вашему мнению, не совсем корректно говорить об интернет-образовании, почему?

 

Максим Спиридонов: Потому что сегодня интернет – это одна из частей образования в широком пространстве, то есть сегодня это не только лэптоп и компьютер. Это и мобильные приложения, и отчасти Smart-TV, а в будущем и освоение дополненной реальности. Именно инструменты дополненной реальности, несомненно, дадут возможности более эффективного обучения. И как игрок образовательного рынка, я жду, когда эти инструменты дозреют для того, чтобы я смог их использовать. Представьте себе классы, которые полностью оборудованы 3D. Поскольку образовательный процесс все-таки никогда не будет полностью детализирован, по крайней мере, точно не во всех сегментах. Что-то сейчас уже можно полностью увести в цифровое пространство, в чем-то этого нельзя будет сделать, по крайней мере, в ближайшие десятилетия, пока мы не сможем воспроизводить абсолютную эмуляцию офлайна. Условно говоря, если студенты учат медицину, то нужно присутствовать физически в анатомическом театре. Либо иметь тотальную эмуляцию этого физического присутствия, когда профессор делает надрез и все студенты склонились, наблюдая за этим процессом, и видят, как проходит операция. В этом направлении и надо будет идти. Поэтому я говорю о цифровом пространстве, о том, что образовательные технологии сейчас находятся в самом начале. И тот инструментарий, который мы используем, а именно web-приложения, мобильные приложения, – это самое начало.

 

JSON.TV: Вы сказали о том, что сделка с «Фоксфордом» говорит о том, что рынок находится уже в определенной зрелой стадии, можно говорить о том, что он существует. Может быть, у вас есть какая-то статистика по нему?

 

Максим Спиридонов: Есть понимание того, что собой представляют сегменты главных двух наших брендов. То есть у нас есть сегодня «Нетология-групп». Уточню, что «Нетология» – это образование для взрослых в области интернет-профессий, в области развития бизнес-навыков. «Фоксфорд», прежде «100 ЕГЭ» – дополнительное среднее образование, курсы для школьников 5–11 классов, в областях для отстающих, для олимпиадной подготовки, подготовка к ЕГЭ, ГИА и т. д. И третье наше направление – это направление smart-learning, которое пока еще активно не развивается, но уже имеет определенную историю работы, это бренд SaaSв области онлайн-образования. Это облачные технологии, те самые платформы, которые мы разрабатываем и уже имеем опыт внедрения. В дальнейшем мы будем этот опыт наращивать, будем увеличивать примеры и способы внедрения, будем упрощать инструменты. В итоге надеемся в течение года построить простой, как Lego, конструктор. Модуль вебинара, модуль видеохостинга – берите, комплектуйте. Внедрим туда модуль оплаты. Такой простой конструктор образовательного проекта позволяет быстро в облаке создать себе школу чего угодно – школу аквалангистов или любителей кошек.

 

Возвращаясь к вопросу, мы оцениваем аудиторию «Нетологии», если брать наш совсем узкий сегмент, с которого мы начинали, где-то в 0,5–1 млн человек. Это наша потенциальная аудитория, та, которую мы сейчас можем посчитать. В деньгах мы не можем говорить, потому что информация закрыта. Мы знаем свои цифры, на сегодня пока небольшие, это десятки миллионов рублей оборотов в год, и мы видим, как этот оборот будет расти до сотен миллионов рублей в течение ближайших лет. Туда же можно добавить более широкую аудиторию «Нетологии», которую мы сейчас начинаем охватывать, – бизнес-навыки за пределами профессий, чисто в интернете. Это уже несколько миллионов потенциальной аудитории. И за счет этого в том числе мы планируем увеличивать обороты этого бренда в рамках холдинга.

 

Бренд «Фоксфорд» – его потенциальная аудитория на сегодня 7 млн школьников 5–11 классов. Пока мы не планируем включать туда младших школьников, потому что дети младшего возраста, как правило, не нуждаются в каких-то конкретных подтягиваниях, они еще не успели отстать от программы, не успели почувствовать потребности в условиях опережения этой программы. Здесь можно говорить и о деньгах, но не в онлайне, а о тех, которые ходят в образовательном рынке и сегодня охвачены почти на 100 % репетиторами. Так вот, по разным оценкам, мы обычно называем цифру 2 млрд долларов годового оборота репетиторов в России, но цифра может быть значительно выше. Цифры скрыты. Репетиторство – это все абсолютно даже не серая, а черная зона. Как правило, это просто «отстегивание» наличными приходящему студенту в Брянске или Северодвинске. Но мы посчитали объем аудитории, сверились с существующими исследованиями и пришли к выводу, что 2 млрд долларов оборота, скорее всего, точно есть. В этом сегменте «Фоксфорд» рассчитывает хотя бы на 10 %, чтобы в течение 3–4 лет забрать порядка 200 млн долларов оборота от этого рынка репетиторов путем элементарного конкурентного противопоставления. Что мы можем противопоставить? Представьте, средний портрет репетитора – студент старших курсов, приходящий на дом. Мы противопоставляем ему преподавателей ВТИ, МГУ, Высшей школы экономики, людей в статусе кандидатов наук, профессоров, членов жюри всероссийских олимпиад. Если представить себе шкалу от 1 до 100, то репетиторы находятся где-то в диапазоне от 0 до 30, а наши преподаватели – точно далеко за 70–80. То есть это не просто статус, это другой, более высокий уровень образования. Другой уровень увлеченности и вовлеченности этих людей. Репетитор берет в среднем 1–1,5 тыс. рублей в час. Есть, конечно, и фантастически низкие цифры – 500–700 рублей, если это студент младших курсов, который сам еще ничего не понимает, и это село, когда меньше ставить просто нельзя. У нас академический час стоит 220 рублей. Это фиксированная цифра. То есть кандидат наук или профессор и стоимость 220 рублей в час или студент глубоко в селе – есть определенная разница. И во многих других моментах мы тоже выигрываем. В том, как происходит контроль образовательного процесса. У нас все это контролируемо как для самого ребенка, по этапам прохождения, эффективности курсов, которые он проходит, так и для родителей. И вследствие этих преимуществ, которые мы и далее планируем развивать, мы всерьез претендуем на часть рынка репетиторов.

 

JSON.TV: Не могу не спросить. Конкурентные преимущества понятны и очевидны, но существует задача донести их до широкой аудитории, до какой-нибудь бабушки в Новом Уренгое или в Брянске. Вы считаете, что этих нескольких лет вам будет достаточно, чтобы освоить эти 10 %?

 

Максим Спиридонов: Заметили ли вы, как быстро такси были оснащены навигаторами? Так вот, когда технология приходится кстати, вовремя, когда она настолько совершенна, чтобы стать реальным помощником, то осваивается тут же, практически всеми, даже людьми не «семи пядей во лбу». А если технология, кроме всего прочего, по карману и дает реальные выгоды? Как в случае с нами, когда наши услуги реально дешевле, чем репетиторы, когда обучение действительно контролируемо, я не вижу причин, почему не получится, ведь мы используем активный маркетинг, пропаганду в том числе. Мы сейчас активно пытаемся «сесть на хвост» всем, кто занимается образованием в масштабах страны, от корпораций, российских («Ростелеком») и зарубежных (Microsoft– интерактивное приложение – «Фоксфорд-учебник»), до различных окологосударственных структур. Путем активного маркетинга, путем взаимодействия с крупными игроками в этой сфере, которые нам могут помочь, мы надеемся в рамках «Фоксфорда» освоить этот рынок. «Нетология» же будет идти своим путем, как и прежде. Это B2S-сегмент, корпоративный сегмент.

 

JSON.TV: Традиционно считается, что большая часть рынка приходится именно на корпоративный сегмент. Какие вообще существуют особенности и тенденции в данном направлении?

 

Максим Спиридонов: На самом деле мы пока серьезно этот сегмент не осваивали. Хотя планируем. На сегодня корпоративное образование довольно сегментированное. То есть малый и средний бизнес почти не занимается всерьез образованием собственных сотрудников. Если делает это, то это скорее какие-то фрагментарные события – оплата участия в конференции, оплата семинара, вебинара – если сотрудник сумел убедить в их необходимости. Реже это что-то системное. Крупный бизнес, если это серьезный бизнес, задумывающийся о будущем, является заказчиком такого образования «на заказ», то есть они заказывают какие-то конкретные образовательные онлайн-программы под задачи своей компании. Например, есть у меня армия мерчендайзеров, которая раскладывает жвачки на стендах в магазинах. Делаются тренажеры, образовательные продукты, использующие различные по сложности технологии онлайн-образования, которые обучают мерчендайзера раскладывать жвачки. E-Learningна заказ. Под E-Learning в России понимается ровно это, именно образование на заказ. В этом сегменте есть свои игроки, с разной степенью активности. Туда мы, скорее всего, не пойдем. Мы не будем пытаться создавать свои программы для каждого отдельного игрока. Мы стремимся сделать некий свой образовательный стор, точку агрегации экспертизы, доступ к которой в форме библиотеки с интерактивными курсами будем предлагать, в том числе корпоративному заказчику. Сейчас уже есть готовые решения для корпоративных заказчиков, позволяющие им контролировать эффективность обучения своих сотрудников.

 

У нас есть библиотека корпоративных курсов, которая постоянно растет. Сейчас она относительно невелика, порядка 60 курсов, каждый месяц их число увеличивается на 5–7. Эта библиотека доступна по подписной цене. Человек проходит эти курсы, получает сертификат за прохождение, это все отражается в его профиле, который можно потом показывать своему потенциальному или фактическому работодателю. Так выглядит модель без корпоративного сегмента.

 

Добавляем туда корпоративный сегмент. Мы создали некий функционал, который позволяет корпоративному пользователю приобрести определенный массив подписок, добавлять и удалять оттуда своих сотрудников, наблюдать в виде рейтингов, насколько эффективно они обучаются, какие курсы проходят, давать им рекомендации (это пока еще в разработке), ставить задачи пройти те или иные курсы. Также будет добавлен функционал по добавлению собственных курсов, которые будут доступны только им.

 

JSON.TV: Насколько такая модель уникальна?

 

Максим Спиридонов: Нечто подобное делают наши коллеги из Eduson. Вообще модель библиотеки курсов по подписке в мире не уникальна. Классический пример – это Lynda.com, давно существующий американский проект. Сама модель оттестирована, она работает на больших аудиториях. Наша задача сейчас – увеличивая объем качественного контента, курсов, обеспечить себе значительную аудиторию. В общем, я вижу, что мы идем верным путем и эту задачу со временем решим. Пока аудитория наша невелика, пока это тысячи покупателей и корпоративный сегмент – это то, что мы сейчас только начали осваивать и надеемся соединить этот функционал, о котором я уже рассказал, – это возможность следить за эффективностью обучения, проверять рейтинги, смотреть ленту активности сотрудников в рамках аккаунтов, возможность ставить задания плюс наша библиотека – все это хорошо пойдет в корпоративном сегменте. Здесь мы пока еще только начинаем.

 

JSON.TV: Кого вы видите среди своих конкурентов на рынке?

 

Максим Спиридонов: Пока никого, поскольку, объединившись, мы действительно заняли такую достаточно большую нишу, в том числе и денежную, и имеем сейчас такой набор компетенций, что нас сложно с кем-то сравнить. Все другие проекты пока что, как и каждый из нас, пока мы были по отдельности, – это пока такие небольшие попытки, масштабом 15–20 человек. У нас компания скорее уже относится к среднему бизнесу – более 100 человек и оборот в десятки миллионов рулей. По отдельности, конечно, у нас есть конкуренты. Если взять «Фоксфорд», мы конкурируем прежде всего с репетиторами. Есть также комбинированные игроки – их основа бизнеса – это офлайн-подготовка, офлайн-курсы, прежде всего в Москве, подготовка к ЕГЭ и ГИА. Но есть дополнения в онлайне, которые позволяют посмотреть оценки, следить за успеваемостью ученика. Я знаю, что они собираются идти комплексно в онлайн, но пока еще не пришли. Другие игроки, которые существуют в онлайне, всерьез рассматриваться пока не могут. Есть проект «Урок», давно существует, готовит и к ЕГЭ, и к ГИА, сделал свою онлайн-школу, но мы не видим там пока серьезной активности по пользователям. Желаем удачи им, потому что хотим видеть конкурентов, с которыми можно будет соревноваться, но пока этого, к сожалению, нет. Все другие игроки – это пока не конкуренты.

 

По «Нетологии» можно назвать конкурентами Eduson, хотя не знаю, как у них идут дела в бизнесе. Нам интересно, чтобы появлялись сильные конкуренты. Мне как руководителю всегда удобно, когда существует конкурент и есть возможность поставить цель догнать и перегнать кого-то. Это мотивирующая история, которая хорошо работает при правильном использовании.

 

Также можно выделить проект Zillion – он очень хорош в исполнении, но мы не понимаем пока, что там в бизнесе. Есть ощущения, что денег там мало, и даже переживаем, как бы деньги у них ни кончились совсем, потому что надо отдать им должное, делают они свое дело красиво.

 

Может быть, можно было бы назвать конкурентом BeSmart в каком-то смысле. Они получили хорошие деньги – 4 млн долларов инвестиций на старте. Но опять же, по слухам и по тому, как проект проявляет себя, там тоже все не слава богу.

 

Мне на самом деле хотелось бы, чтобы были те, с кем можно было бороться, потому что рынок велик, и нам одним осваивать его тяжело. Нам бы хотелось, чтобы кто-то нам помогал, шел плечом к плечу. Особенно учитывая то, что, как и во всех сегментах цифрового пространства, Рунет в образовании имеет свою специфику.

 

JSON.TV: Не могли бы вы тогда поподробнее остановится на том, в чем же специфика российского образования и его отличия от западного?

 

Максим Спиридонов: Есть ряд моментов, можно пытаться по-разному их систематизировать. Самое банальное – языком и привычкой к определенному способу подачи материала, который прививается еще со школы. Школа нас настраивает на определенный тип обучения, и он для нас становится наиболее привычным. Это отражается и в методиках построения образовательного материала, и в интонации спикеров, и в их внешнем виде. Это все отражается также на онлайне. Это, конечно, такие аморфные вещи.

 

Если говорить более предметно об отличиях, то четко видно, что в России пока что почти не принято учиться за пределами школы и института, и потому онлайн-образование несколько «пробуксовывает» и разгоняется не так быстро, как например, в Америке, где нормально учиться в системе Lifelonglearning. Там и до интернета это было в порядке вещей для людей, желающих построить карьеру.

 

В России принято учиться в школе, потому что мама и папа заставляют, в институте, тоже нередко, – по той же причине или чтобы в армию не идти. После института, даже если учеба там была не симулированная, а реальная, она отрезается практически полностью.

 

В мире сейчас меняются парадигмы. Надеюсь, что в России это тоже происходит, и мы это наблюдаем, что и взрослые понимают: для того чтобы успевать за прогрессом, за развитием возможностей в собственной профессии, успевать за теми вызовами, которые рождают какие-то карьерные перспективы, нужно учиться всегда. В этом смысле в «Нетологии» отведено большое место пропаганде обучения вообще и онлайн-обучения в частности и, как следствие, – предоставление возможностей данного обучения для взрослых. Еще раз скажу – большая специфика России по сравнению с той же Америкой – это то, что взрослые учиться не хотят и их нужно учить учиться.

 

Школы тоже построены по-другому. Причем отличия от Европы и Америки у всех свои. Например, в Германии сегментированное образование, в школе дети делятся на определенные ступени после четвертого класса. До четвертого класса в Германии идет так называемая начальная школа, а после дети или их родители выбирают либо обычное школьное образование, либо остальные (меньшая часть) выбирают гимназии. Это школы с куда большими требованиями. У меня дети учатся в Германии, и при переходе из начальной школы в гимназию они очень ощутили, как резко повысились требования, как сильно увеличился объем материала. Дети уже в возрасте 11–12 лет определяют, что кто-то будет технической интеллигенцией, управленцем, а кто-то будет обычным рабочим классом. Возможно, такого рода инерции в России тоже целесообразны. Это я к тому, что очень по-разному построено образование во всех странах. И поэтому, оцифровывая образование в России, мы учитываем специфику, которая есть у нас здесь. Оно у нас не сегментировано, и, на мой взгляд, – зря. И эту сегментацию, вероятно, можно будет делать в онлайне. Отчасти мы это и производим. Предлагаем, например, курсы простого освоения предмета – например физика, курсы по продвинутой физике, и курсы по олимпиадной подготовке физики. Что это, как не возможность определенному кругу детей, не мешая друг другу, не грузя отстающих олимпиадными подготовками и не затормаживая одаренных детей, давать каждому то, что ему нужно.

 

JSON.TV: Интересная мысль. Напоследок хочу предложить вам немного пофантазировать: через 5 лет как вы видите в России онлайн-образование?

 

Максим Спиридонов: 5 лет на самом деле небольшой срок. Мне нравится утверждение, что любые краткосрочные прогнозы слишком оптимистичны, а долгосрочные, наоборот, пессимистичны. Так вот, через 5 лет попросту укрепятся те тенденции, которые сейчас уже четко прослеживаются. Я не думаю, что появится что-то новое за такой короткий срок. Реально вижу, что через 20–30 лет инструменты дополненной реальности позволят создавать оцифровку образования на совершенно ином уровне – космическом. А через 5 лет все существующее цифровое пространство будет эффективно охвачено многоплатформенным образованием, то есть я учусь на десктопе, планшете, смартфоне, может быть, Smart-TV или еще на каком-то мультимедийном приборе типа приставки. Возможны и игры плюс образование, что также интересно, поскольку часто грань между ними практически неощутима, и особенно дети могут учиться через игры. В этом смысле перспективы образовательного сегмента в приставках огромны. Одним словом, укрепятся все эти позиции, многоплатформенность станет для любого образовательного проекта неким статус-кво. Очевидно, что останутся прежние лидеры, не верю, что появятся новые, они уже сейчас определились – это платформа Microsoft, Android, отчасти Apple, но она стоит отдельно, поскольку сохраняет некую элитарность. В области образования не знаю, насколько она будет оказывать влияние на Россию. Мне кажется, что образовательные возможности на iOS в России будут меньше использоваться, я это вижу уже сейчас. Поэтому те же самые экспериментальные планшеты в школах появляются под Android, под Microsoft, в то время как iPad там встречаются крайне редко.

 

Укрепятся существующие тенденции, резко укрепится рынок. Пользователи станут гораздо более лояльными к самой среде образования. Укрепится тенденция, которая сейчас вообще влияет очень положительно на все ниши цифрового пространства, электронную коммерцию, на продажу рекламного контента. Пользователи будут гораздо более спокойно относиться к оплатам в Интернете. Мы сейчас движемся от парадигмы «в Интернете все бесплатно» к парадигме «за что-то платить можно». И все это ведет к тому, что платить нужно за все ценное. Что-то можно будет, конечно, получить бесплатно, но это будет неслучайно. Получая какую-то бесплатную полезную статью, наверно, ты будешь находиться на проекте, являющемся частью контент-маркетинга какого-то бренда. Поэтому статья может быть довольно независимой, но кто-то за это заплатил. Время тотального безденежного энтузиазма в интернете точно прошло. Может быть, у кого-то это вызывает сожаление, но мне кажется, что доля прагматизма, которая сейчас привнесена, во многом полезна, пока еще не перехлестывает.

 

Поскольку предпринимательство в чистом виде поддерживается финансами и частными инициативами, по Адаму Смиту, оно рождает новые витки прогресса и ускоряет возможности, в нашем случае технологии, и если возвращаться к нашей теме, возможности онлайн-образования.

 

JSON.TV: Спасибо. С нами был Максим Спиридонов, генеральный директор центра онлайн-образования «Нетология-групп».