×

26 Сентября 2014 14:05
4332
0

JSON.TV: Здравствуйте, с вами программа «Будущее где-то рядом». Сегодня у нас в гостях Светлана Павлова, учредитель и генеральный директор онлайн-ресурса NewTutor. Светлана, здравствуйте.

 

Светлана Павлова: Здравствуйте, Владимир.

 

JSON.TV: Сегодня мы поговорим об онлайн-образовании в России и мире. Давайте начнем с определения терминов. Что же такое онлайн-образование, в вашем понимании?

 

Светлана Павлова: Мне кажется, что онлайн-образование — это, прежде всего, новые возможности, те, которых не было раньше. Основной плюс онлайн-образования заключается в том, что можно обучаться в реальном времени тому, что тебе нужно и интересно именно сейчас. Поэтому под онлайн-обучением можно подразумевать и просто поиск нужной информации в интернете. Это тоже своего рода онлайн-обучение. К тому же онлайн-обучение позволяет человеку учиться в течение всей жизни. Ведь не секрет, что школьного и вузовского образования недостаточно для того, чтобы выполнять задачи, которые необходимы человеку на протяжении всей жизни. Мы все учимся, а онлайн позволяет делать это быстро.

 

JSON.TV: Является ли онлайн-образование конкурентом традиционному?

 

Светлана Павлова: На мой взгляд, в настоящее время — нет. Возможно, в будущем такая конкуренция будет присутствовать. Но на данный момент онлайн-образование является скорее дополнением к традиционному. Оно никак не может заменить его полностью, потому что еще недостаточно развито. Традиционное образование мы связываем со школьниками и студентами, а не все ученики такого возраста готовы полностью переходить на обучение онлайн-формата.

 

JSON.TV: Существует мнение, что онлайн-образование не сможет составить конкуренцию традиционному образованию по той причине, что если традиционное образование выдает какие-либо сертификаты и дипломы, подтверждающие получение знаний, то в онлайн-образовании существует все-таки проблема сертифицирования знаний. Вы согласны?

 

Светлана Павлова: Скорее это проблема сертифицирования и идентификации — необходимо понять, действительно ли учился тот человек, который получил сертификат. Но на самом деле в школах и вузах мы не всегда можем подтвердить свои знания. Если человек присутствовал на лекциях, это еще не значит, что все, что ему давали, он усвоил в полном объеме. Просто в онлайн-образовании этот соблазн засомневаться несколько больше, чем в традиционном.

 

В традиционном образовании считается — отсидел нужное количество часов, сдал экзамены и зачеты — получи диплом. Здесь же никто не проконтролирует, слушал ли студент лекцию на самом деле или книжку в это время читал. Но даже эти проблемы уже решаемы. Есть сервисы, которые контролируют, насколько слушатель внимательно смотрел, изучал материал. Создаются различные системы встроенных проверочных вопросов, проверки идентификации, связанные с электронной подписью и даже отпечатками пальцев. Такие формы тоже прорабатываются, и не думаю, что это в дальнейшем станет проблемой для онлайн-образования. Но всегда будут востребованы формы взаимодействия, которые невозможны в онлайн-обучении. Например, командная работа онлайн возможна, но она не способна полностью заменить такую командную работу, которую можно организовать, находясь рядом друг с другом. Мне кажется, наоборот, как раз школы и вузы должны менять свой подход к обучению. Когда люди вместе, они не должны заниматься просто прослушиванием лекций или решением тестов и заданий, сидя у компьютеров в вузе. Это драгоценное время надо тратить на общение друг с другом. А вот слушать лекции, решать тесты, конспектировать материал и другие виды работ традиционного образования — все это можно переносить в онлайн. Можно выделять один-два дня на онлайн-обучение, тогда человек будет получать необходимую ему для решения каких-либо задач информацию. Я думаю, это достаточно перспективный путь.

 

JSON.TV: Вы упомянули, что проблема идентификации и контроля уже сейчас решается некоторыми сервисами. Мне хотелось бы чуть подробнее остановиться на том, что это за сервисы и как они эту проблему решают.

 

Светлана Павлова: На самом деле эту информацию я почерпнула на конференции, где демонстрировали такого рода сервисы и рассказывали об их возможностях. Насколько они применяются на практике — не знаю. Разработки существуют. Но остается вечная проблема — объединить тех, кто разрабатывает удобный инструмент, с теми, кто этот инструмент должен потом использовать. Почему-то те, кто использует инструменты, считают, что «лучше плохенький, но свой», чем применить что-то со стороны.

 

JSON.TV: А существует ли отличие российского онлайн-образования от западного?

 

Светлана Павлова: Отличия, конечно, есть. Во-первых, российское онлайн-образование позже вышло на рынок и только-только делает первые уверенные шаги. В России дистанционные онлайн-технологии развивают в основном энтузиасты и любители. Это либо преподаватели вузов, которые нашли для себя в этом какие-то плюсы, либо сервисы, типа нашего, где тоже сообщество преподавателей пытается искать эффективные способы онлайн-обучения. На Западе это, прежде всего, финансируется крупными вузами и существует система грантовой поддержки. Поэтому они могут развиваться не на уровне самодеятельности, как у нас, а на достаточно серьезном уровне. Это первое отличие.

 

Кроме того, в нашем российском образовании очень тяжело продвигается что-либо совместно с государством. То есть существует проблема взаимодействия частных компаний и государственных. Вузы не готовы пускать в свою систему и не готовы показывать себя. Возможно, это связано с проблемой качества. Показать себя — значит дать лишний раз повод покритиковать. Всем нравиться невозможно.

 

Также нет каких-то механизмов регулирования. Официально электронные средства обучения в законе уже прописаны, но огромное количество внутренних подконтрольных актов, по сути, не дают развивать это направление. Необходимо пробовать, экспериментировать, находить лучшее, переделывать, а когда ставятся жесткие рамки и со всех сторон ужимают, проще даже не пробовать. Многие вузы, когда видят все эти ограничения, считают, что здесь путь им закрыт. Кто-то пытается экспериментировать и выходить на уже известные площадки западных вузов, на ту же Coursera. Многие вузы создают там свои курсы, чтобы не раскручивать свою площадку и не изобретать новые инструменты. На мой взгляд, самый первый и самый известный проект МОКов в России — это «Интуит». Про него почему-то не так много говорят, но, насколько я знаю, этот ресурс с 2003 года создает курсы, которые сейчас принято называть МОК (массовые открытые курсы). Они сделаны для предпринимателей, и, конечно, не в той современной манере — вовлечь или развлечь, а потом уже чему-то научить, а скорее классические академические. В большей степени работают по принципу: надо — бери, то есть если нужна какая-то информация, тесты, практические задания, тебе их дают. Принцип увлечения, или геймофикации, скорее, тоже идет к нам с Запада, то есть система, при которой основная задача сервисов — вовлечь пользователя. Но некоторые заигрываются, и образование, на мой взгляд, дальше не идет, до обучения дело не доходит.

 

JSON.TV: Может быть, у вас есть какие-то данные по объему российского рынка онлайн-образования?

 

Светлана Павлова: Мы такой аналитикой не занимаемся, но вообще данные существуют. В этом году RusBaseпроводило крупное мероприятие «EdTech— монетизация онлайн-образования». По их данным, мировой рынок онлайн-образования составляет 60 млрд долларов, а в России в этом году прогнозируется объем более 1,5 млрд долларов, включая корпоративное онлайн-обучение. Что касается роста, на Западе эта цифра составляет 30 % в год, в России в этом году ожидается рост на 50 %. Насколько эти данные оправдаются, покажут ближайшие четыре месяца.

 

JSON.TV: Если говорить о российском рынке, с точки зрения пользовательских предпочтений, какие наборы курсов наиболее популярны — академические, прикладные?

 

Светлана Павлова: Я, как пользователь некоторых курсов, могу поделиться собственным опытом. Все пользователи делятся на тех, кто учится ради саморазвития, и на тех, кто учится ради каких-то карьерных преимуществ. На мой взгляд, первая категория пользователей — как раз те 5 %, которые в Courseraдоходят до конца. Часть слушателей бросают обучение, если видят, что получают не ту информацию, за которой пришли. Их мотивация — найти то, что нужно. Они могут ходить от одной компании к другой, смотреть, где информация дается в более сжатом, концентрированном виде и имеет для них практическую ценность.

 

Безусловно, сейчас больше пользуются популярностью узкоспециализированные науки, которые только-только получают свое развитие, например какие-то нанотехнологии и т. д. Учатся там, где появляется новая профессия, вызванная каким-то открытием. Академический сектор, как правило, просто не успевает быстро переделать или создать новый курс. Ведь информация устаревает очень быстро. У нас педагоги учатся постоянно. Как только что-то изменилось, мы сразу проводим вебинары, связанные с этими изменениями. Выигрывает тот, кто быстро ориентируется. Онлайн-обучение более гибкое, оно может подстраиваться под запросы клиентов. Важно эти запросы услышать, получить и дать ответную реакцию.

 

Сама я училась трижды. В Courseraя по ряду причин так ни одного курса и не окончила. Во-первых, все-таки английский стал для меня барьером в обучении. Самым сложным и, на мой взгляд, ненужным для меня было общение в форуме. Когда в форуме общается 150 тысяч человек, очевидно, что диалога как такового там не получается. Напротив, мы видим этот бесконечно длинный форум, где, чтобы найти жемчужинки полезного, потребуется колоссальное количество времени, при этом у тебя есть вроде как обязательства в этом форуме отметиться. Одни и те же мысли повторяются плагиатом, копируются друг у друга. Мне было очень жалко тратить время на форум, читать или искать там что-то полезное. Найти можно, но искать придется очень долго.

 

Я почти окончила курс по ретейлингу. Это один из тех курсов, в которые вовлекают. Я пошла на этот курс, несмотря на английский, потому что мне было интересно. Но ответить, решить какие-то тесты можно было, даже не слушая ту информацию, которую предлагают. Именно несоответствие ожиданий, когда человек приходит, потому что его интересует тема, а на деле он получает довольно поверхностный уровень, приводит к тому, что слушатели не заканчивают обучение. Да, там весело и хорошо, но уровень образования довольно поверхностный.

 

JSON.TV: Существует мнение, что в российском сегменте превалируют курсы, направленные на подготовку к ЕГЭ, курсы для программистов, а также языковые курсы. Какие еще направления наиболее популярны?

 

Светлана Павлова: В корпоративном секторе лидирует «Нетология», для предпринимателей — это «Интуит». Курсы к ЕГЭ, ГИА, конечно, наиболее востребованы рынком. Также сейчас популярно все, что связано с повышением квалификации, компьютерной, информационной грамотностью. Грубо говоря, появились новые инструменты, технологии, их надо осваивать.

 

JSON.TV: Существует мнение, что, если государство приложит определенные усилия и онлайн-ресурсы смогут выдавать сертификаты государственного образца, это будет ключевым драйвером роста рынка. Насколько вы с этим согласны?

 

Светлана Павлова: Что касается высшего образования, то да. Сейчас, безусловно, вузы ограничивает невозможность выдавать сертификаты государственного образца. Не секрет, что в вузах зачастую учатся ради диплома, а потом уже доучиваются и переучиваются на всевозможных тренингах. В корпоративном секторе вообще своя система обучения. Сложно вузу подготовить реального сотрудника для конкретной организации. Сейчас ведутся переговоры по поводу того, чтобы готовить специалистов по запросу организаций. Ограничения связаны с тем, что невозможно учить дистанционно и выдавать сертификат. Но в то же время существует опасность того, что вузам иногда удобно делать вид, что они обучают, выдавать сертификат, особенно если обучение платное. Заинтересованность даже не в том, чтобы сертификаты выдавать, а в том, чтобы привлекать как можно больше слушателей и зарабатывать на этом деньги. На мой взгляд, эта опасность достаточно сложно контролируема.

 

JSON.TV: Есть еще одна тема, которую хотелось бы затронуть. Мы сейчас видим в онлайн-образовании несколько моделей: когда покупают весь курс, отдельную лекцию, модели, где проверяют или нет, привязанные ко времени и свободные, платные и бесплатные. По вашему мнению, какая модель будет оптимальной?

 

Светлана Павлова: Перепробовали почти все, но, на мой взгляд, нет такой модели, которая была бы универсальной для всех. Если мы рассмотрим самые известные KhanAcademy, Coursera, то увидим, что они или совсем бесплатные, или только начинают монетизироваться, и их прибыли явно не покрывают все затраты на создание курсов. Получается, что эти компании во многом видят свою цель, миссию в просвещении масс.

 

В России доминирует платная модель. Все остальные модели, особенно в России, до конца пока не работают. У нас же как: многие русские предприниматели даже не пробуют бесплатные модели, они изначально решили, что бесплатно не получится, и сразу предлагают платные. Но покупать кота в мешке многие не готовы.

 

Когда мы начинали, в 2008 году, был вообще нулевой спрос на онлайн-услуги, потому что люди просто не знали о таких возможностях. Сейчас это постепенно сдвинулось с мертвой точки. Взрослые люди в большинстве своем понимают, что такое онлайн-обучение, но степень доверия к этой форме пока еще оставляет желать лучшего. Многие считают, что это некий способ быстро получить бумажку с минимальными усилиями. А в эффективность обучения верят далеко не все.

 

Модель, которая связана с подписками, тоже реально работает не у всех. На Западе самая выгодная с финансовой точки зрения модель, связанная с продажей всех видов пользователей рекламодателям, анализ. У нас такая модель пока не очень востребована, потому что рекламодатели не готовы покупать вот этих пользователей.

 

Модель, связанная с покупкой курсов и контента, тоже зависит от аудитории. Что касается вузов, там часто люди просто хотят замаскированно купить диплом. Этот вариант пока ограничивается, есть вариант очно-дистанционного обучения, когда учиться можно дистанционно, но необходимо приезжать на экзамены или еще какие-то варианты. Что касается аудитории школьников, все знают, что они любят все получать просто так, «на халяву», сами еще не зарабатывают и тратить деньги на собственное обучение не готовы. Родители зачастую тратить средства готовы, но не готовы покупать сразу весь курс. Родителям удобнее платить порционно, частями.

 

Онлайн-обучение так или иначе связано с приложениями для планшетов. Школьники это любят. И поэтому всевозможные задания, которые можно выполнять на планшетах, тоже пользуются спросом. Но опять-таки эта монетизация не покрывает затрат на разработку.

 

Я участвовала в создании контента для приложения по подготовке к ЕГЭ. Продавалось приложение, на мой взгляд, дорого, за 5 долларов, но в разработку вложили, естественно, гораздо больше. Все постоянно меняется, соответственно, каждый год приложение надо переделывать и дорабатывать.

 

Поэтому мне кажется, что идеальную модель, которая будет приносить реальную прибыль или хотя бы покрывать расходы, еще не сгенерировали. Думаю, что нельзя использовать какую-то одну модель, необходимо рассчитывать, что твой сервис может подстраиваться под различные изменения на рынке, используя при этом различные модели.

 

JSON.TV: Ваш сервис по какой модели работает?

 

Светлана Павлова: Наш сервис работает за счет комиссионных от преподавателей, то есть мы работаем как сервис подбора онлайн-репетиторов, поставляем преподавателям учеников, а преподаватели выплачивают нам комиссию, как сервису. Вторая модель связана с проведением вебинаров для преподавателей. От платных вебинаров часть прибыли идет ведущему, и часть идет нам, как сервису.

 

JSON.TV: На рынке вы с 2008 года, насколько в среднем росла ваша аудитория?

 

Светлана Павлова: Самый заметный рост наблюдался в 2011-2012 годах, аудитория выросла в 10 раз. Сейчас рост замедлился. Это связано с тем, что мы в прошлом году поменяли доменное имя, и из-за этого часть своей аудитории потеряли, но набираем обороты снова.

 

JSON.TV: Что ж, я надеюсь, вы наберете обороты и будущее у рынка онлайн-образования будет, а государство все-таки будет способствовать развитию рынка. Спасибо за беседу, надеемся, придете к нам еще.