×

23 Июля 2015 19:13
2957
0

ABBYY, первый в мире карманный коммуникатор для подростков Cybiko, ресторанный бизнес и его автоматизация с помощью iiko («айко»), системы мобильных платежей и лояльности Platius – лишь наиболее известные проекты Давида, лежащие в самых разных сферах. Где он черпает вдохновение, как приходят идеи, и самое главное, - как превратить их в успешный бизнес? Когда романтику и основателю компании нужно не побояться и уйти с поста генерального директора, передав  бразды правления любимым детищем команде управленцев? Да и нужно ли это делать вообще – что говорит об этом личный опыт Давида? 

С чем связаны такие высокие ожидания от технологии ABBYY Compreno? И над чем сегодня вообще работает Давид Ян, куда смотрит, где видит прорывные перспективы, на что советует обратить пристальное внимание молодым инноваторам?  

Давид Ян, отец ABBYY и еще троих детей, а также просто очень интересный человек в непринужденной обстановке о жизни, бизнесе и секретах успеха.

 

Полная расшифровка выступления:

 

Давид Ян: Мы приезжаем сюда каждое лето с семьей, здесь наши ребятишки гуляют на даче со своими сверстниками и разговаривают по-русски.

 

#TCEH: То есть Вы хотите сказать, что Вы – человечный человек и семьянин?

 

Давид Ян: Обязательно. Я думаю, что дети – это самый главный проект в жизни любого стартапера.

 

#TCEH: Если вы думали, что мы будем говорить о бизнесе, вы ошибались! Как зовут Вашего старшего ребенка? Я шучу.

 

Давид Ян: У него, кстати, уже 2 своих стартапа, он поднял 1 млн долларов без моего участия, я не стал в него инвестировать. Но он поднял деньги, и у него прекрасно состоялся проект.

 

#TCEH: Интересно, какие это сферы?

 

Давид Ян: Он занимался автоматизацией юмора.

 

#TCEH: Автоматизацией юмора? Только не говорите мне, что...

 

Давид Ян: Да. Они сделали социальную сеть, которая связана с обменом шутками.

 

#TCEH: И теперь потихоньку сценаристов из Comedy Club будут увольнять?

 

Давид Ян: Нет, они решили скооперироваться, но о чем-то не договорились. На самом деле, я думаю, что эту сферу ждет большое будущее. Он сам сейчас занимается немножко другим, но такой опыт был.

 

#TCEH: То есть Вы хотите сказать, что он взял у Вас из портфеля искусственный интеллект, который разбирается в лингвистике, и начал оцифровывать армянское радио?

 

Давид Ян: Они очень хотели так сделать, но не дошли до этого. Вообще, темы, связанные с социальными сетями, с marketplace, когда у вас есть demand-side, supply-side и вы соединяете одно с другим, и у вас получается масштабируемый бизнес – это очень активная тема. Она сейчас меняет структуру бизнеса во многих традиционных областях.

 

#TCEH: Сколько времени Вы правда проводите в своей старшей «дочке» ‑ ABBYY?

 

Давид Ян: Последнее время – достаточно много. Я перестал управлять компанией, по-моему, в 1997-м или в 1998-м году. Мне объявили ультиматум, и я ушел, был вынужден покинуть пост генерального директора компании.

 

#TCEH: Кстати, Воложа недавно тоже выгнали из «Яндекса», Вы знаете? С поста генерального директора.

 

Давид Ян: Я слышал.

 

#TCEH: Всех великих это постигает.

 

Давид Ян: Я не знаю, как это там случилось, но мне просто Жора Пачиков и Саша Кутков пришли и сказали: «Пока ты не уйдешь из ABBYY с позиции генерального директора, мы тебе денег не дадим». У меня не было выхода, я был вынужден пойти на это условие. Кстати, нисколько не жалею.

 

#TCEH: Что Вы переживали, когда Вам пришлось уйти с поста генерального директора своей... Можно сказать «главной компании»?

 

Давид Ян: Конечно. Нет, конечно, в ABBYY сейчас почти 1300 человек в 16-ти офисах, 13-ти странах мира, всякое такое. И это была первая моя компания, которую я основал вместе с Сашей Москалевым, мы стартовали в 1989-м году, когда я был на 4-м курсе. К моменту, когда случилось то, о чем я рассказываю, компании было 8 или 9 лет. И я 8 или 9 лет был у руля. В компании тогда уже работало почти 100 или 150 человек, тоже немало. Это было, надо сказать, очень чувствительно. Я не поверил вначале, что они мне это говорят. Я просто подумал, они шутят, когда они говорят: «Давид, ты должен уйти». У меня настолько не укладывалось, что так может быть. Потом я понял, что они не шутят, они говорили совершенно серьезно. Мы тогда стартовали проект Cybiko, штуку, чтобы молодые люди могли знакомиться на расстоянии. Я был так увлечен этим проектом, я в него вложил часть своих денег и так далее, уже в Cybiko сидело человек 80. И денег нет. Следующую зарплату уже выплачивать нечем. А они месяца 4 думали, инвестировать в этот проект миллион долларов или нет. Я говорю: «Ребята! Деньги нужны, вы решайте, вы идете или не идете?». А они говорят: «Да, мы все решили, мы идем». – «Ну, наконец-то». Они говорят: «Но ты уходишь из ABBYY». Эмоции перехлестывали.

 

#TCEH: Ушел с деньгами?

 

Давид Ян: Да. Я вынужден был. Они поставили вопрос совершенно радикально. Не просто «ты просто уходишь», а «ты переезжаешь в другой офис». Физически команда Cybiko должна была переехать в территориально другой офис в Москве, я должен был там сидеть, передать дела, объявить прессе: «Все, я больше не являюсь директором ABBYY». И 1 раз в месяц я мог бы заниматься делами ABBYY. С тех пор ABBYY начала расти очень быстро.

 

#TCEH: Любому генеральному директору, который начал ходить в деловом смысле налево, рано или поздно скажут, что он должен перестать быть генеральным директором? Правильно я понимаю, что они хотели просто отпустить Вас уже заниматься всеми Вашими проектами? К чему нам, молодым, готовиться? У нас у каждого по стартапу, понимаете? И мы рано или поздно выстрелим, как Вы.

 

Давид Ян: Готовиться надо к тому, что надо уйти из своей компании независимо ни от чего. Есть какой-то новый проект или нет. Скорее всего, есть, скорее всего, проекты на стороне всегда будут. Но независимо от них надо готовиться к тому, что из своей компании надо уходить. Потому что стартуют компанию романтики, а делают компанию прибыльной и успешной прагматики. И одно с другим не уживается. Правда, потом наступает следующий виток, то, что называется mature company, когда уже взрослая, зрелая компания снова нуждается в романтиках, которые снова все сломают, снова все бросят, я не знаю уж, куда, и снова компания будет находиться фактически у старта, и она снова, может быть, выстрелит, а может, и не выстрелит.

 

#TCEH: И поэтому Вы снова сейчас много занимаетесь ABBYY? Потому что им снова нужен Ваш романтизм?

 

Давид Ян: Мы в этом смысле решили действовать не настолько деструктивно. Не пускать меня совсем во главу компании. Компанией прекрасно управляет Сергей Андреев в качестве CEO. У нас очень сильная команда в нашем international office, CTO компании, Костя Анисимович, CFO компании, Вадим Терещенко, наш американский офис, Питер Миихан (Peter Meechan), Дин Танг (Dean Tang) и куча других людей, которые управляют бизнесом. Это все очень сильные люди, поэтому туда вмешиваться сейчас не нужно. Тем не менее, мы решили, например, что в компании будет создана некая секретная лаборатория, где я смогу начинать некоторые...

 

#TCEH: Секретные продукты? То есть Вы нам не расскажете сегодня ничего?

 

Давид Ян: Сейчас мы уже потихоньку начинаем об этом говорить. Этой осенью мы выпустим бета-версию.

 

#TCEH: Искусственный интеллект? Но он будет говорить по-армянски?

 

Давид Ян: Не без этого. Он будет, скорее, слушать. Эта штука связана с персональным поиском. До сих пор мы делали Compreno, которая направлена на В2В рынок, для корпораций, умный поиск, классификация документов, извлечение знаний, извлечение данных из неструктурированной информации и так далее. Грубо говоря, для патентного ведомства: «Вот патент, найди все патенты, похожие на этот». Или для какой-нибудь администрации района или президента: «Рассортируй мне 100 тыс. писем каждый месяц на автоматические категории, которые будут двигаться дальше по соответствующим инстанциям». И так далее. То есть обработка неструктурированной информации, извлечение данных.

 

#TCEH: Тут вы бились и с Google, и с «Яндексом», и со всеми большими ребятами, у которых есть и поиск, и машинное обучение? А сейчас вы делаете что-то новое?

 

Давид Ян: Я не уверен, что они очень сильно создавали технологии для В2В рынка. Они создавали, но немножко другое.

 

#TCEH: Согласен, они больше на простого смертного.

 

Давид Ян: Новый проект, о котором я говорю, тоже больше связан с семантическим поиском, с умным поиском, с классификацией и структуризацией документов, но для физических лиц, для нас с Вами, для обычных пользователей. Это штука, которая позволяет найти у себя в почте письмо или презентацию, когда вы уже ничего не можете про нее сказать, нет ключевых слов. Вы говорите: «Я ищу презентацию от человека, я не помню, как его зовут, который работает в компании, я не очень помню, как она называется, но она была из Сан-Франциско, и мы встречались с ним в Лос-Анджелесе». Из этих данных система должна найти и точно показать: «Его звали так-то, он был из такой-то компании, вот презентация, которую вы искали».

 

#TCEH: Цифровая жена, да?

 

Давид Ян: Поисковый ассистент.

 

#TCEH: Это прям как в фильме.

 

Давид Ян: Почему сразу жена?

 

#TCEH: Я вырос еще в том обществе, в котором Лев Толстой надиктовывал своей жене, и она записывала. Я понимаю, что сейчас все по-другому, я никак не могу перестроиться. Я хочу жить в патриархальном обществе. Но мы сейчас не обо мне, извините, я Вас переключил. То есть все будет, как в художественном фильме «Она»: операционная система, которая вошла в жизнь парня и полностью систематизировала? А потом американцы разрешат жениться на ней?

 

Давид Ян: Это интересный поворот.

 

#TCEH: Они сейчас вообще все разрешают.

 

Давид Ян: Это зависит от штата. И вообще, Америка очень развита.

 

#TCEH: Мы тоже не про это будем говорить сейчас, чтобы радуга не загорелась над нами с Вами. Лучше скажите, пожалуйста, у Вас есть мобильный стартап, который в 2015-м году взлетел, который позволяет платить и выстраивать систему лояльности?

 

Давид Ян: Platius.

 

#TCEH: Он никак с этим не связан? Это вообще отдельная история? Я правильно понял, что про семантическую штуку Вы ничего нам больше не расскажете, что секрет на этом закончился? Или можно попробовать?

 

Давид Ян: Это отдельно.

 

#TCEH: Поэтому давайте поговорим про Platius.

 

Давид Ян: В тот момент, когда я покинул компанию ABBYY, я занялся Cybiko. Cybiko до сих пор будоражит сознание всех тех, кто его тогда делал, и всех тех, кто тогда пользовался Cybiko, эти люди уже сейчас достаточно взрослые. Это был карманный компьютер, я не захватил с собой. С клавиатурой, экраном, антенной. Ты вводишь информацию о себе, вводишь информацию о девушке своей мечты, и эта штука вибрирует, если такая девушка появляется на расстоянии 150 метров.

 

#TCEH: То есть если ты настолько балбес, что не увидел, то тебе надо оторваться от айфончика, потому что у тебя другая штука зажужжала?

 

Давид Ян: Это хорошее зрение, за 150 метров увидеть эту девушку, тем более, если она на другом этаже. Но вещь, которая, на самом деле, сорвала голову в 1997-м, 1998-м, 1999-м году людям, кого мы опрашивали в 6-ти странах. Мы думали, что наибольший интерес будет у людей в районе 25-ти лет, а выяснилось, что наибольший интерес – у 17-летних и 15-летних. Мы изменили форм-фактор, мы ее сделали. У нас в офисе разработки в Москве сидело 300 человек в пиковый момент, которые делали операционную систему, радиопротокол, приложения, пластик, схематику. В Тайване у нас происходило производство, а продажи – в США. И мы за 4 месяца продали четверть миллиона экземпляров.

 

#TCEH: А потом кризис, да?

 

Давид Ян: Да, потом случился наздаковский кризис. Многие стартапы оказались в сложном положении. Теперь-то мы понимаем, что мы почувствовали то, к чему все идет. Это случилось до бума СМС, до понятия социальной сети. Сейчас бы такая штука называлась что-то вроде геопозиционной социальной сети. Это чат, а самая востребованная функция была – local chat. Об этом говорили на CNN, показывали видео то том, как дети посылают с помощью Cybiko шпаргалки друг другу, как чатятся, играют в игры. Были надписи «No Cybiko inschool». Если в школе появлялось 50 штук, это становилось маст-хэв девайсом в школе. Дальше уже было не cool, если ты приходишь в школу без Cybiko.

#TCEH: Вы хотите на этом языке разговаривать, да? То есть Вы тогда еще почувствовали, что это Next Big Thing?

 

Давид Ян: Я не знаю, почувствовали мы это или нет, по крайней мере, мы точно поняли из наших опросов, из того, как это все происходило, что там что-то есть. Кстати, у детей и подростков тогда не было мобильных телефонов. Мобильные телефоны в 2003-м году, в 2002-м году в США были у людей старше 25-ти, 30-ти лет.

 

#TCEH: Можно, я спрошу: если отбросить поэзию о том, что у вас получилось это сделать и оно правда взлетело, откуда первая идея? Вы ‑ предприниматель, у Вас, может быть, есть немножко денег. Откуда идея?

 

Давид Ян: Эта эволюция была достаточно хитрой. Была такая штука – тамагочи. Огромное количество в мире.

 

#TCEH: И Вы подумали прикрутить к ней e-mail?

 

Давид Ян: Да. Сначала мы с моей супругой Аленой сидели, обсуждали: классное тамагочи, только почему они все однополые? Почему нет мальчиков, девочек? Круто было бы, если бы можно было размножаться. Ты подносишь тамагочи-мальчика к тамагочи-девочке, и у них появляются дети. Потом мы начали думать: круто было бы, ведь это такая трансляция на отношения между людьми, можно посылать сообщения друг другу. А как можно дальше? И все это происходило. В этот момент я по каким-то причинам попадаю с больницу. Я в больнице, наверное, 2 раза в жизни был. Я сижу, у меня вообще не выключен компьютер, 5 дней мне нечего делать, я начинаю рисовать какие-то картинки. Потом выхожу, мы делаем опрос в 6-ти странах и видим, что интерес к чату и к знакомству настолько высок, что этого нельзя просто не сделать. Мы начинаем это делать.

 

#TCEH: То есть близкое общение с женой, больница, прототип, опрос, устройство?

 

Давид Ян: Да.

 

#TCEH: Тамагочи... Секс? Помните, был анекдот такой: «Я беременна. Это не тамагочи, это пейджер»?

 

Давид Ян: Да, очень смешной анекдот, я вспомнил.

 

#TCEH: Представляете, сколько лет назад это было? Я просто обязан спросить: Вы можете нам рассказать какую-то байку из 1990-х, которая пока что еще нигде не напечатана, но она у Вас есть? Потому что Вы же выжили в 1990-е. Я тогда только по телевизору смотрел и удивлялся, почему родители нервничают. А Вы же были там. Вы были взрослым тогда.

 

Давид Ян: Конечно, у нас и «крыша» была.

 

#TCEH: «Крыша»? А сейчас «крыша» как называется? Венчурный фонд, да? Российский венчурный фонд, меня здесь поправляют, спасибо. Пожалуйста, никто не печатайте это.

 

Давид Ян: Я не знаю, как сейчас называется «крыша». Сейчас, наверное, «крыша» - это ФСБ, кто сейчас крышует?

 

#TCEH: И вот это тоже не печатайте, пожалуйста. Я ничего про это не знаю, честное слово. Расскажите, пожалуйста, все-таки какую-нибудь байку из 1990-х? Помимо того, что уже напечатано, что-нибудь еще.

 

Давид Ян: Я не знаю, напечатано это или нет...

 

#TCEH: Вам было страшно, признайтесь, все это время?

 

Давид Ян: В 1990-х?

 

#TCEH: Да.

 

Давид Ян: Там, по-моему, никому не было страшно. Все воспринимали как должное. Мы сидим в общаге, у нас физтеховское общежитие на Каховке, и автоматная очередь на улице, реальная такая. И мы так сидим: «Что-то сегодня много стреляют». Было такое. Была история: наш руководитель терял сумку с зарплатой. Он оставил ее в машине. Его подвозила «Газель» в офис, и он приходит и говорит: «Забыл сумку». – «Какую сумку?» - «С зарплатой, в «Газели». «Газель» уже уехала. Какая «Газель», как? А это месячная зарплата всей компании. Это 1990-е. Мы думаем: что делать? Она проезжала на территорию. Значит, был пропуск. Где пропуск? «Я его выкинул». Мы вчетвером или впятером начинаем прочесывать территорию всего этого завода, где мы арендовали офис. И действительно, в траве находим среди тысяч других бумажек маленькую скомканную бумажку, пропуск. На этом пропуске оказывается номер «Газели». Мы подходим к первому ГАИшнику, даем ему 10 рублей и говорим: «Слушайте, помогите нам»... Нет, не даем деньги, просто так.

 

#TCEH: «Добрый человек...».

 

Давид Ян: «Добрый человек, скажите, как нам найти хозяина этой «Газели»?» - «А что случилось?». Мы говорим – зарплата, туда, сюда. Он говорит адрес, мы приезжаем по этому адресу. Там оказывается человек, который говорит: «Я не знаю, у меня по доверенности». Мы находим владельца «Газели», звоним ему: «П риезжай, надо поговорить». Он говорит: «А что такое?». Мы говорим: «Сумку забыли». - «Да не было никакой сумки». - «Конкретно там была сумка». - «Да не было, я завра приеду». Приезжает завтра, на следующий день. И вот тут первый и единственный раз в жизни нам понадобилась наша «крыша». Я звоню Сереге: «Серега, слушай, приезжай, такая тема, «Газель» говорит, нет сумки, а она там была». Это называлось «стрелку забить». Серега приезжает. В 7 утра около детского садика, приезжает «Газель», выходит этот товарищ, говорит: «Ребят, ну не было никакой сумки». Мы так стоим, ну говорит, что не было. В этот момент подъезжает Серега на Volvo. Это вообще очень круто было. Volvo 740, как сейчас помню.

 

#TCEH: Вишневая, да?

 

Давид Ян: Красная.

 

#TCEH: Турбированная, 2,2.

 

Давид Ян: Из этой Volvo выходят 4 человека, медленно подходят к нам. Серега говорит: «Давид, проблемы какие-то?». Я говорю: «Не, Серега, все нормально, мы сейчас поговорим». Водитель «Газели» так на них посмотрел, говорит: «Ребят, черная?». Мы говорим: «Да, черная». - «Кожаная?» - «Кожаная, черная». - «Точно, была!». Пошел, принес, отдал. Вот такая была история.

 

#TCEH: Гениально. А Вы точно это никому не рассказывали?

 

Давид Ян: Я не помню, по-моему, нет. Не знаю.

 

#TCEH: История рассказана в «Цехе»! Ура! Эксклюзив!

 

Вопрос из зала: Про хай-тек, про IT, историю про IT?

 

#TCEH: «Про IT, не поднимая глаз». Кстати, когда приходил Арам Пахчанян, я просил у него прощения за то, что воровал FineReader. Я хочу у Вас тоже попросить. Мы все просим у Вас прощения.

 

Комментарий из зала: Слава богу, «крыши» нет.

 

#TCEH: Да, парень на вишневой Volvo сейчас, надеюсь, у него все хорошо.

 

Давид Ян: Я ничего по этому поводу не могу сказать. Дело в том, что мы, конечно же, отлично понимали, что программа, которая в то время стоила 100 или 200 долларов, когда это была месячная зарплата инженера, мы не предполагали, если честно, что частные лица будут покупать.

 

#TCEH: Спасибо большое! Нас сейчас освобождают от ответственности?

 

Давид Ян: Да. Мы очень расстраивались, если организации не покупали нашу программу, потому что хоть 1, 2, 3 экземпляра на весь завод, мы думали, можно купить. Потому что нам надо платить зарплату, эти ребята – гениальные, олимпиадники – сидят, придумывают, пишут программы день и ночь. Ну как так? Так как-то покупали, 40 штук в месяц мы продавали вначале.

 

#TCEH: Сейчас сломается мозг у всех, кто не математик. Скажите, пожалуйста, буквально на днях стали бесплатно на iPhone разрешать ставить ABBYY Lingvo?

 

Давид Ян: Lingvo Live, да.

 

#TCEH: Почему бесплатно? Понятно, что там встроенные покупки, геймификация.

 

Давид Ян: Нет, там сейчас нет встроенных покупок. Lingvo Live – это наш новый проект. Это социальная сеть, которая со временем может превратиться в marketplace, где сотни тысяч людей…

 

#TCEH: Сейчас все говорят слово «marketplace». Давайте сразу к сути.

 

Давид Ян: Нет, это очень важная штука. Грубо говоря, кто пользуется словарями? Люди, которые или потребляют лингвистические услуги, или их оказывают. Или студенты, инженеры, научные работники, просто сотрудники офисов, которые переводят что-то, или переводчики, люди, которые обучают языкам и так далее. Они в этом месте встречаются, и в таком формате Lingvo превращается в некую социальную сеть, где можно контрибьютить, можно вводить свои слова, свои переводы, помогать другим.

 

#TCEH: При этом базовые словари-то там бесплатные? А раньше за них надо было платить.

 

Давид Ян: Если ты в онлайне, там за них не надо платить. Если ты хочешь использовать в оффлайне в самолете – да, надо купить. То есть пока у тебя есть связь с Интернетом, ты используешь это бесплатно. Если ты хочешь это использовать в бункере подземном без Интернета, то тогда надо купить. Авторам словарей ведь тоже надо жить.

 

#TCEH: В бункерах сейчас тоже есть Интернет, но там рекламу просматривать надо. Она сейчас по всей Москве. Слушайте, как так получается, что у Вас миллион сфер одновременно? Кажется, что лингвистика, которая потихоньку идет к искусственному интеллекту, это история на всю жизнь. А у Вас потом и рестораны, и мобильные.

 

Давид Ян: Я перестал заниматься компанией ABBYY в конце 1990-х по стечению обстоятельств. Когда мы продали проект Cybiko, я вернулся в Россию, взял 2-годичный творческий отпуск, в течение которого я вообще не занимался бизнес-проектами, я занимался арт-проектами. Так, собственно говоря, случилось FAQ-Café и все остальные истории.

 

#TCEH: Денис Марков просил меня спросить, когда будет квас в FAQ-Café? В ArteFAQ, пардон.

 

Давид Ян: К сожалению, в ArteFAQ уже никогда. ArteFAQ на прошлой неделе закрылся.

 

#TCEH: Денис, извини.

 

Давид Ян: Подняли аренду в 2 раза.

 

#TCEH: А это сейчас во всей Москве. У нас же, Вы знаете, в долларах здесь аренда.

 

Давид Ян: Да, это очень печальная история. Нам не удалось договориться.

 

#TCEH: «Сестры Гримм» поэтому же закрываются?

 

Давид Ян: «Сестры Гримм» - прекрасный ресторан, мастерская. Сейчас достаточно большое количество мест, естественно, не могут платить ту аренду, которая определяется договором. Почему-то не все арендодатели понимают это. Тем не менее, де факто FAQ-Café существует. И в FAQ-Café есть другая прекрасная штука: там есть блюдо, фирменный напиток, которому уже 10 лет, который называется «Горячий FAQ в летнюю ночь». Там есть «Горячий FAQ», есть «Безопасный FAQ в летнюю ночь» и есть еще какой-то. На каркаде, это гораздо лучше кваса.

 

#TCEH: Хорошо. Денис, ты понял, что изменит твою семью, да? Он наверняка нас слышит. А как так, Вы же, кажется, что… Хотя нет, Вы же не уходили никуда из IT. Вы же пришли в пищу и все равно ее систематизируете.

 

Давид Ян: Да, от судьбы не уйдешь. В FAQ-Café мы вначале поставили некоторую кассовую систему, потом ее поменяли 2 раза. Через год я и мой партнер решили, что хватит мучиться, давай сделаем лучшую в мире систему управления ресторанным бизнесом.

 

#TCEH: Вот мы читали несколько статей, я уверен, что Вы тоже читали, про то, как это все работает. С самого начала: откуда идея?

 

Давид Ян: Как это – откуда идея? Так как я был в творческом отпуске, я прямо жил в FAQ-Café. У меня был отбойный молоток, мы с друзьями отковыривали в историческом здании наслоения до красного царского клейменого кирпича, очищали стены. Я закончил курсы барменов, курсы бариста, курсы официантов, работал шеф-поваром. Я знал, как работает ресторан изнутри.

 

#TCEH: А давайте проверим? Сколько минут дается эспрессо, перед тем как его уже нельзя пить?

 

Давид Ян: Минут? Эспрессо? Никаких минут.

 

#TCEH: Спасибо. Ответ правильный. Идем дальше. То есть Вы не врете, да?

 

Давид Ян: Про эспрессо я могу рассказать все. О том, что, как правило, экстрагируется кофе при температуре 92 градуса, в зависимости от бленда кофе, это может быть 88 градусов Цельсия. Должно проливаться мышиным хвостиком за 25 секунд 25 миллилитров.

 

#TCEH: Если бариста не пролил, то можно сказать: «Сделай снова»?

 

Давид Ян: Конечно, нужно сказать. Если у тебя крема не составляет 3 мм и с проплешинами, ты возвращаешь такой эспрессо и говоришь: «Что ты мне вообще даешь?». Это совершенно точно.

 

#TCEH: Давид, Вы удивительный человек. Вы знаете, да? А В52 ножиком или вилочкой надо наливать?

 

Давид Ян: Профессионалы наливают В52 без всякого ножичка и вилочки.

 

#TCEH: Спасибо. Стейк при какой температуре?

 

Давид Ян: ….. 52-54, я думаю.

 

#TCEH: Хорошо. Друзья, готовьте вопросы, пожалуйста, потому что я много могу говорить про еду и про все на свете. У меня остался неотвеченный вопрос про платежную систему с элементами социальной сети. И чем Вы сейчас занимаетесь? Потому что мы следим за Вами, на самом деле, издалека, Вы наверху.

 

Давид Ян: Когда мы сделали iiko, вначале было несколько установок. Самая первая установка была FAQ-Café. Сейчас на iiko работают уже почти 10-ти тыс. ресторанов в 20-ти странах мира. Примерно половина вновь отрываемых ресторанов в России открываются сейчас на iiko. Пока это все происходило, мы сидели в том же самом ArteFAQ, вдумчиво с моими 2-мя партнерами чесали головы и думали: вот интересно, что-то мы не догоняем. Вроде продукт работает, управляет ресторанами, это ERP-система для ресторанного бизнеса. А кажется, что что-то сильное и большое, которого мы не видим. Тут мне пришла в голову идея: iiko открывает 200 млн раз в году денежные ящики во всех ресторанах к тому моменту, это было в 2011-м году. Это надо как-то использовать. 200 млн фактов коммуникации между нашей системой iiko и посетителем ресторана или магазина. И мы придумали и запатентовали систему, которая печатает на чеке QR-код или некий призыв, позволяющий человеку зачекиниться в этот чек, мы это называем «чекин в чек», зарегистрироваться, и дальше накапливать баллы, получать разные плюшки и так далее. Эта система, она тогда называлась iiko.net, теперь она называется Platius, была выделена в виде спин-оффа в этом году. В первый год появления этой системы у нас было 10 тыс. пользователей, которые пользовались Platius, затем это было 100 тыс. человек, на следующий год. За последние 10 месяцев к системе подключилось 2 млн человек. Сейчас в системе Platius 3 млн 100 тыс. или 3 млн 200 тыс. человек. Вот такая штука. Это превратилось в систему мобильных платежей и лояльности.

 

#TCEH: И это посетители разных кафе, ресторанов?

 

Давид Ян: Да, это посетители разных кафе, ресторанов, магазинов. То есть любой человек может в Appstore или GooglePlay скачать приложение Platius. В тех ресторанах, которые подключены к системе Platius, он увидит на чеке QR-код или надпись: «Введите эти цифры и получите 10% от чека себе обратно на электронный кошелек». Если ты привязываешь банковскую карту, то ты можешь этот же чек сразу оплатить, не дожидаясь официанта. Это своего рода «Uber» для ресторанов. Ты не ждешь официанта, ты потребляешь свой заказ и уходишь. Чекинишься в чек, нажимаешь кнопочку «оплатить» и уходишь.

 

#TCEH: Это как в американских фильмах: всегда, не допьет виски, бросает 20-ку на стол и уходит, да? На барную стойку. Сейчас можно то же самое делать с приложением и уходить.

 

Давид Ян: Да.

 

#TCEH: Это только в период депрессии происходит. Грустная музыка… В приложение встроена грустная музыка?

 

Давид Ян: В приложении нет, в приложении на последнем экране встроена такая улыбающаяся мордочка и грустная мордочка. Можешь оставить сообщение управляющему, если тебе что-то не понравилось, ты можешь написать: «Эспрессо был вообще никакой». И он сразу получит электронную почту, СМСку. Если он следит за этим, он тебе сразу перезвонит, скажет: «Извините, мы сейчас примем меры».

 

#TCEH: «Черная, кожаная? Сейчас переделаем!». Меня как молодого отца и молодого специалиста не отпускает момент, что я не понимаю, когда Вы дома? Я не понимаю, когда Вы успеваете общаться с женой, детьми, друзьями? Кажется, что Ваша жизнь – это бизнес. Потому что в противном случае, каким образом у Вас получается?

 

Давид Ян: На самом деле, я подсчитал, у меня в неделю примерно 70-75 рабочих часов, 40 из них я отдаю одному проекту, еще 20 я отдаю второму проекту. И остаток я отдаю всем остальным. Если ты занимаешься несколькими проектами, то единственный шанс действительно делать это хорошо – это иметь сильную команду в каждом проекте.

 

#TCEH: А жена что думает по этому поводу?

 

Давид Ян: Она – соучастник преступления. Мы вместе отвечаем на почтовый ящик. Если бы не она, то у меня не получилось бы половины даже. Мы вместе с ней начинали компанию ABBYY, она – один из первых наших сотрудников. Очень быстро она стала вице-президентом по развитию бизнеса, потом она вместе со мной перешла в компанию Cybiko, мы переехали в Чикаго. А позже уже она в основном занимаемся детьми и помогает мне управляться с 300-ми письмами в день.

 

#TCEH: Как найти такую жену? В двух словах. У меня есть, но здесь есть холостяки в зале.

 

Давид Ян: Кстати, по поводу того, как найти такую жену. Отвечу.

 

#TCEH: Есть приложение, всего 1,99?

 

Давид Ян: Бесплатно. Так случилось, что команда Cybiko, которая тогда распалась на много разных кусков, каждый из которых состоялся как отдельный бизнес, одно из главных подразделений во главе с президентом Cybiko Дональдом Висневски, который сидит в Чикаго, и у него часть компании находится в России, просто ребята, которые делали со мной Cybiko, мы решили вернуться к этой истории, но уже на новом уровне. Мы сделали приложение под названием Hiclub. Это приложение пока существует для iPhone. Мы называем это «секретный клуб интересных людей».

 

#TCEH: У вас сейчас будет прирост в 200 умных людей.

 

Давид Ян: Ты скачиваешь приложение, отвечаешь всего на 2 вопроса: пол и возраст. И все. В этом приложении почти нет кнопок. Ты ничего не можешь сделать, кроме того как закрыть приложение и жить своей жизнью. Но это приложение в течение 24-х часов или в течение недели подберет тебе пару по интересам и соединит анонимным голосовым звонком. Тебе раздастся звонок…

 

#TCEH: Платный, да?

 

Давид Ян: Нет, бесплатный. Автоматически голос, возможно, скажет: «Мы Вас приветствуем, Вас приветствует Hiclub, придумайте тему для разговора, представьтесь и have fun». Ты разговариваешь с человеком. Система с разрешения пользователя распознает голос и постепенно узнает все больше и больше о владельце этого приложения, соединяя каждый раз все более и более точно с теми людьми, которые действительно могут быть интересными. Если ты не хочешь разговаривать, ты можешь переключиться в чат и общаться по чату. Это абсолютно анонимно до тех пор, пока ты сам не захочешь себя раскрыть. Это приложение для состоявшихся людей, которые не хотят идти в службы знакомств и на dating сайты, но у них нет времени в пятницу сходить в бар. А в общем-то, стоило бы уже решить проблему одиночества.

 

#TCEH: И какова статистика?

 

Давид Ян: Статистика очень интересная. Мы его выпустили совсем недавно.

 

#TCEH: Я недорого провожу свадьбы, вот в чем вопрос.

 

Давид Ян: В основном у нас пользователи все-таки в Северной Америке, в Канаде.

 

#TCEH: I can speak English.

 

Давид Ян: Прекрасно. 5-тысячный пользователь у нас был, по-моему, где-то в Европе, в Цюрихе. Мы буквально совсем недавно его запустили, и у нас регистрация идет по всему миру, включая страны Оман, Пакистан, но меньше. В большей степени это Северная Америка и Европа. Люди общаются и говорят о том, что да, проблема, связанная с тем, что не с кем выпить коктейль в пятницу вечером, есть, но идти на сайт знакомств – это такая фрустрация, это выставить себя на полку, надо себя унизительно описывать, надо не менее унизительно искать других людей, писать им письма, не получать ответы. Короче говоря, люди говорят «нет».

 

#TCEH: «Но ведь искусственный интеллект – он подберет мне!».

 

Давид Ян: Да.

 

#TCEH: Отлично. Мое патриархальное общество сейчас обрушилось все вообще.

 

Давид Ян: Почему?

 

#TCEH: Он точно девочку подберет мне?

 

Давид Ян: Сейчас – да.

 

#TCEH: То есть он недостаточно современный еще.

 

Давид Ян: Пока нас могут засудить за…

 

#TCEH: Да-да-да, в той стране. Кстати, удивительно, Вы живете на 2 страны.

 

Давид Ян: Да.

 

#TCEH: С половиной. Нет, на 3. Вы строите школу в одной стране и живете в 2-х.

 

Давид Ян: В основном я живу в Кремниевой долине, раз 6 в году бывают в Москве, 1 раз в году бываю в Армении и еще где-то.

 

#TCEH: Расскажите, пожалуйста, можно ли подстроиться под это? Раз уж Вы подстроились, то можно, но Вы себя мыслите больше американским бизнесменом или российским бизнесменом сейчас?

 

Давид Ян: Честно говоря, я действительно стараюсь избегать такого рода определений.

 

#TCEH: Армения обидится, я понимаю. Но по складу характера?

 

Давид Ян: Конкретно мой случай, может быть, немножко уникален, у меня отец китаец, мать армянка, мой родной язык русский, живу я в США.

 

#TCEH: То есть Вы – еврей?

 

Давид Ян: По сути, да. Хотя я делал 23andMe тест, все-таки как-то не оказалось у меня.

 

#TCEH: Я знаю людей, которые могут помочь, чтобы оказалось. Они очень хотят, правда.

 

Давид Ян: Я хочу сказать, что все-таки, мне кажется, правильный бизнес должен быть сегодня принципиально открыт к мировым реалиям, должен не иметь границ, он должен быть изначально построен таким образом, чтобы быть применимым в разных странах.

 

#TCEH: Это романтик в Вас говорит. У нас здесь было несколько встреч, в этом зале, на этом же диване сидели разные люди, говорили разные вещи. И мало кто из них говорил о том, что в конечном итоге возможно массово запускать российские стартапы на американский рынок и наоборот.

 

Давид Ян: Почему?

 

#TCEH: Я не помню всех этих ответов, буду с Вами предельно откровенен. Но получалось мало у кого, правда. Знаете, чем занимается Александр Галицкий? Он нам рассказал. Он старается быть чаще в Силиконовой долине, всякий раз, когда наши российские стартапы оказываются там, он делает все, чтобы все показывали пальцем: «Вот, ты из России? Круто, пошли, мы тебя отведем в фонд». И они переходят в Almaz в итоге. У нас есть запись, он сам это сказал.

 

Давид Ян: Понятно. Я хочу сказать, что сегодня, мне кажется, большая проблема, которая есть в России, заключается в изоляции, в которую попадает Россия. Изоляция, которая находится в головах у многих людей. Это действительно реально большая проблема. Люди должны быть открытыми к новым технологиям, новым культурам, они должны ездить. Очень важно проводить много времени в других сообществах, стартап-сообществах, встречаться, разговаривать, пожимать руки, знакомиться. Это настолько сильно ускоряет развитие компании, как невозможно описать и даже объяснить каким-то разумным образом, что именно случается. Я могу привести пример: я встречаюсь с украинскими ребятами, прекрасным украинским стартапом, уже не стартапом. Нам проще встретиться на Юниверсити Авеню в Пало-Альто. Они приехали, я там был, мы встречаемся, у меня был конференц-колл, который я не мог закончить, я приезжаю на полтора часа позже того момента, как мы договорились. Они меня дождались, но у них следующая встреча. В результате мы 15 минут говорим в ресторане и переезжаем в Mendel Park, буквально 2 мили оттуда, встречаемся в 11 вечера с другим человеком, которого я не знал. Они мне при этом говорят: «Давид, тебе наверняка будет интересен этот человек». Я встречаюсь с этим человеком, и он мне настолько интересен, что я откладываю свою поездку, мы встречаемся с ним на завтрак, потом встречаемся на ужин, на следующий день в ланч, у нас начинается проект, который развивается совершенно дикими темпами. Такого не бывает. Это объяснить или предсказать невозможно. Это кипящий бульон, в котором надо постоянно присутствовать, участвовать в его кипении и в России, и в Кремниевой долине. Есть очень интересные центры в Азии, Сингапуре, Европе. Человек начинает двигаться гораздо быстрее, его мысли о том, как строить бизнес, с кем сотрудничать, с кем не сотрудничать, идеи. Они ускоряются не то что кратно, а в десятки раз. Мы, например, во многих своих проектах не доиграли, не получили нужной скорости развития просто потому что мы сидели в Москве. Мы думали, что мы самые умные, мы думали, что наши ученые головы лучше всех. Это так и есть в какой-то мере. Но мало общаясь с людьми, которые, условно говоря, может быть, проще думают о технологиях, но гораздо ближе рыночным реалиям – это меняет расстановку сил. Мне кажется, что нужно говорить не о том, что российский бизнес, нероссийский бизнес, надо говорить о мировом бизнесе.

 

#TCEH: Какого рода должен быть кейс, чтобы «вот я нашел повод» и поехать? Или с любым кейсом можно ехать? Например, меня зовут Кирилл и я помогаю найти работу представителям поколения Y. То есть это молодые люди, которым очень важна творческая среда, а красивый офис, ценности компании даже не так важны, как работа. Мне с моим кейсом ехать в Кремниевую долину или нет?

 

Давид Ян: В любом случае надо ехать.

 

#TCEH: А к кому мне ехать тогда?

 

Давид Ян: Надо найти какое-нибудь мероприятие, какую-нибудь тусовку, мастер-класс, еще что-то. Просто найти друзей, в LinkedIn познакомиться. Приехать туда хотя бы сначала на недельку, пообщаться за эту неделю в день 3 раза, встретиться с разными людьми, 20 раз с кем-то потусить, позавтракать, поужинать, сходить туда, на день рождения, обменяться визитками. Одна такая поездка уже изменит человека. Но этого мало. Мы, например, решили, что в некоторых своих проектах мы просто будем команду ротационным образом перевозить в Долину, просто чтобы они работали, продолжали заниматься тем, чем они занимаются, разработкой, но физически находясь там. Хотя бы 3 месяца в году. Иррациональная как бы вещь, потому что это инженеры, какая разница, вот тебе спецификация, вот тебе UX, UI, сиди и работай. Какая разница, ты по Skype работаешь здесь или там? Нет, разница существенная. Так как пропитываются все члены команды, особенно молодые компании, когда все должно исходить не только от Product Owner, но и от каждого члена команды, это очень важно.

 

#TCEH: Спасибо. Поставим промежуточную точку. Ребята в трансляции, привет, мы вас слышим. Пока 1 красивый большой вопрос. Вопрос такой: «Прошу посоветовать, что нужно сделать, чтобы в регионах России молодежь захотела заниматься технологическим предпринимательством?».

 

Давид Ян: Я пытаюсь понять, чем регионы России могут отличаться от крупных городов России.

 

#TCEH: Просто нужно жить там хотя бы 3 месяца в году, чтобы пропитаться.

 

Давид Ян: Хорошая мысль, я думаю, тоже важно.

 

#TCEH: Кажется, что есть некоторое сосредоточие предпринимательства вокруг центральных городов.

 

Давид Ян: Как формулируется вопрос?

 

#TCEH: Давайте вынесем за скобки регионы России. Чтобы молодежь России захотела в большем объеме заниматься технологическим предпринимательством.

 

Вопрос из зала: Возможно ли в России развитие подобной Кремниевой долины?

 

Давид Ян: Предполагалось, что этим займется «Сколково». Я надеюсь, что будет продолжать заниматься. И такие проекты, как проект Иноградов в Казани. Очень важно смешение культур. Действительно настоящее технологические предпринимательство получается тогда, когда люди разных национальностей, разных культур собираются в одном месте, и у них тогда рождается что-то новое. Это было в Советском Союзе, когда 15 союзных республик вроде как в какой-то мере создавали такой бульончик. Но сейчас этого очень мало. И недостаточно перекрестного опыления, которое сейчас находится. Если его недостаточно здесь и если мы не создали достаточных условий, для того чтобы иностранные технологические предприниматели приезжали сюда и работали здесь, то тогда надо идти нам и получать это перекрестное опыление самостоятельно.

 

#TCEH: Но сидя с не таким уж и большим доходом, которого может не хватать на билет в США, человек не может и мечтать даже об этом. Мне кажется, что на уровне менталитета у нас очень часто есть такие стопперы: «А как я полечу? А куда я там полечу? Мне не на что».

 

Давид Ян: Это то, в чем, может быть, могут помочь различные акселераторы, инвестиционные фонды ранних стадий, фрэндинг фэмили. Вокруг меня происходит огромное количество стартапов, мне присылают огромное количество бизнес-планов, и я вижу, что на самом деле у людей есть в проекте деньги, они подняли 50 тыс. долларов, 100 тыс. долларов, 200 тыс. долларов, многие поднимают и больше. На самом деле, как это ни странно, в России инвестиционных денег достаточно много и они достаточно шальные. Инвесторы очень часто непрофессиональные, не смотрят на то, на что смотрели бы западные инвесторы. Им может просто понравиться идея, они могут с легкостью передать наличными 200 тыс. долларов, сплошь и рядом происходит. Не всегда ситуация такова, что реально не на что купить билет. Если не на что купить, где тогда стартап? Наверное, здесь еще не та стадия. Тогда надо изучать язык, многие ребята сидят и читают курсы Стэнфорда, курсы MIT, смотрят вебинары. Не можешь поехать – хотя бы читай и смотри. Это тоже, по крайней мере, частично покрывает необходимое количество идей. А ведь многие ребята здесь даже толком недостаточно имеют языка для того, чтобы слушать это. Вот это большая проблема. Люди даже вебинары не могут послушать, потому что они на слух не могут воспринимать. Это означает сразу изоляцию, это означает, что человек находится тут же на вторичном рынке технологических инноваций.