×

22 Сентября 2014 11:02
3049
0

«Мы должны прожить какую-то жизнь с Андроидом», - считает ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин. Уже сейчас Android занимает 85% рынка мировых мобильных устройств против 13% у iOS. С выходом 5-й версии монополия OS от Google только усилится. В эксклюзивном интервью на JSON.TV аналитик предположил, что для кардинальной смены лидера будет нужна новая парадигма. Возможно, новая OS появится вместе с вживляемыми в человеческий организм устройствами, возможно – с изобретением принципиально новых источников энергии. Если их создатели предложат иную операционную систему, она сможет заменить Android в силу массовости своего распространения.

 

На рынке мобильных устройств нижний предел цены – ноль, считает Эльдар Муртазин. Бюджетные аппараты стали намного лучше, а цены упали, в частности, из-за операторских продаж неизвестных брендов. В силу дешевизны их часто покупают как второе-третье устройство – в поездку, чтобы не жалко было потерять, или ребенку. Аналитик оценивает бюджетный сегмент в треть рынка. «Он, как пылесос, вытягивает цены на себя». Высокий сегмент остаётся, но при снижении покупательной способности проседает во всем мире. Это не время для флагманов. В среднем сегменте происходит расслоение рынка – бюджетные аппараты давят на производителей, высушенных ценовой войной, и выталкивают их в более высокий сегмент. «Мы это видим по китайцам, - сказал Эльдар Муртазин. После выставки в Берлине большая часть их продукции стала дороже на 15-20%».

 

Отступление планшетов, по мнению аналитика, – долговременная тенденция. Они стали первым устройством, в котором мы не видим резкого изменения функциональности. Первичное насыщение рынка произошло, а технической революции – нет.

 

Кризис жанра в контенте, борьба профессионального предложения с пользовательским, судьба «большой тройки» российских операторов, LTE и 5G в России, возможность отключения Рунета и рабочие гаджеты Эльдара Муртазина – в полной версии интервью.

 

Справка JSON.TV

Эльдар Викторович Муртазин

Родился 1 декабря 1975. Высшее образование получил (1997) на химическом факультете Московского государственного педагогического университета им. В.И. Ленина. В 2001 защитил кандидатскую диссертацию по международным валютным рынкам. С 2001 г. – главный редактор MobileReview.com, с 2003 г. – ведущий аналитик MobileResearchGroup.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

«Продукт Apple сегодня не превосходит другие образцы, а конкуренты отстают из-за операционной системы. В этом году выходит Android 5, который эту разницу нивелирует», - утверждает Эльдар Муртазин. В интервью JSON.TV он прогнозирует в будущем сокращение мировой доли устройств под iOS до уровня менее 10% и дальнейшую монополизацию мобильного рынка, поскольку потребителей интересует не качество, а доступность.

 

JSON.TV: Всех приветствуем! Сегодня в нашей студии мы принимаем Эльдара Муртазина. Здравствуйте, Эльдар Викторович.

 

Эльдар Муртазин: Здравствуйте!

 

JSON.TV: Ваша нынешняя должность, как и все последнее время, — ведущий аналитик Mobile Research Group.

 

Эльдар Муртазин: Да, совершенно верно.

 

JSON.TV: И главный редактор издания, которое называется Mobile-review.com. Сначала перед разговором уточним кое-какие сведения о вас. Родились вы в 1975 году.

 

Эльдар Муртазин: Да, совершенно верно.

 

JSON.TV: А вот дальше источники расходятся. Нашел дату рождения 15 октября или 1 декабря.

 

Эльдар Муртазин: 1 декабря.

 

JSON.TV: 1 декабря. Однозначно совершенно. Все, будем знать точно теперь. 1997 год — химический факультет Московского государственного педагогического университета им. Ленина. Так все?

 

Эльдар Муртазин: Да.

 

JSON.TV: Химическое образование.

 

Эльдар Муртазин: Химическое образование в том числе. У меня несколько образований.

 

JSON.TV: Еще какие были, скажите?

 

Эльдар Муртазин: Химическое, это параллельно было. У меня параллельно вторая жизнь в армии прошла фактически. То есть занимался совершенно другими вещами, но аналитикой.

 

JSON.TV: Аналитикой?

 

Эльдар Муртазин: Аналитикой, да.

 

JSON.TV: Более подробно об этом периоде расскажите?

 

Эльдар Муртазин: Нет, не буду говорить.

 

JSON.TV: 2001 год, кандидатская диссертация. Это какая тема?

 

Эльдар Муртазин: Международные валютные рынки. По химии не стал защищаться, хотя мог идти в этом направлении. Просто разочаровался во многих вещах.

 

JSON.TV: Точка входа в IT-бизнес, или ИКТ-бизнес, как его у нас называют? Когда вы связали себя с этим бизнесом?

 

Эльдар Муртазин: Случайно абсолютно. Как в 90-е годы многие занимались всем, мы занимались поставкой корпусов серверных Super Micro на российский рынок. Летели они военными бортами. Из Германии доставка была для нас фактически нулевой. Ну такая, знаете, маленькая лавочка, которая делала достаточно большие дела. В этот момент я начал интересоваться техникой как таковой. И, собственно, первые сотовые телефоны, которые приехали, мы привезли их сюда, это были Siemens 25 серия. Тогда был с псевдоцветным экраном, Siemens S25. Мне стало интересно, я буквально через два года ушел из бизнеса по перекладыванию коробок, потому что он стал для меня не интересным. Интересно стало разбираться в том, что на рынке происходит.

 

JSON.TV: В каком году это примерно произошло?

 

Эльдар Муртазин: Это произошло в 1999 году. 99-2000-е годы. Одновременно с этим компания появилась в 2002 году.

 

JSON.TV: Понятно. Написано, что в 1995-1997 вы были системным аналитиком.

 

Эльдар Муртазин: Фактически да.

 

JSON.TV: А с 2005 года как раз ведущий аналитик Mobile Research Group.

 

Эльдар Муртазин: С 2003 года.

 

JSON.TV: Что это за компания? Насколько она большая? Два слова скажите.

 

Эльдар Муртазин: Компания небольшая, порядка 15 человек. Я называю нас бутиком. Мы решаем интересные задачи. Компания занимается тем, что к нам приходят производители, иногда дистрибьюторы или операторы и просят решить какую-то проблему, которая требует некоего приложения умственных усилий. Мы эти задачи решаем и создаем те или иные условия для того, чтобы у них состоялся бизнес или часть бизнеса. Это могут быть продукты: планшеты, смартфоны, телефоны. Это может быть маркетинговая стратегия: что нужно добавить, что надо подсветить в продукте, чтобы он продавался и был успешным на рынке. Это касается не только России. Это касается зачастую и мира в целом. Так как мы маленькие, мы выбираем и имеем возможность выбирать то, что нам интересно. В год мы реализуем 2-3 крупных проекта и порядка 10 маленьких.

 

JSON.TV: Тогда расскажите о преимуществах работы в небольшой компании? Наверняка предлагали вам поглощение, или вы, может быть, думали о том, чтобы поглотить кого-нибудь? Масштабирование бизнеса.

 

Эльдар Муртазин: Предлагали. Его нет. Потому что масштабирование бизнеса в данном случае — это всегда разовые работы. Это бутик. Каждый раз разные задачи, которые не масштабируются. Нельзя дважды повторить один и тот же трюк. Рынок очень быстро меняется. То есть базовые продукты, которые описывают рынок, доли компании на российском рынке, например, розничная панель и прочее. Вот это все базовые продукты, вокруг которых строится наша компетенция. Но эти базовые продукты неинтересны, скажем так, большинству. Почему? К примеру, я могу дать вам интересную книгу по философии, ну или не вам, а кому-то.

 

JSON.TV: Почему бы и не мне?

 

Эльдар Муртазин: Вам тоже могу дать. Просто я уверен, что вы поймете большую часть написанного, но если у человека нет бэкграунда, ну не знаю, он не изучал основы философии, то текст покажется ему крайне сложным, потому что он изобилует отсылками к общеизвестным, по мнению автора, вещам. И в нашей работе ровно то же самое. Само число не значит ничего. Когда приходит человек и говорит: «Мне нужны доли рынка таких-то компаний, например, розничных сетей», измерение очень простое. Есть «Евросеть», есть «Связной», которые контролируют 70 % рынка. И человек думает: «Ага, я встану на полки этих компаний, все у меня будет хорошо». Это неправда, потому что все будет не так. Условия работы с этими компаниями принципиально другие. В зависимости от продукта, величины компании надо выбирать, куда идти. И очень часто, в 90 % случаев, я рекомендую сначала идти не в «Евросеть» и «Связной». А идти к региональным компаниям, где можно показать некий успех, где можно закрепиться. И когда уже будет спрос на рынке, вернуться к «Евросети» и «Связному» и договориться о принципиально других условиях. Это тоже наша работа. Иногда я это описываю как психоанализ, по сути. То есть люди приходят со своими проблемами. Они зачастую знают ответы, но им нужен толчок снаружи, чтобы они пошли в правильном направлении. И мы даем этот толчок. Либо экономим им деньги, говорим: ребята, вот есть опыт, не получится вообще никак, что бы вы ни делали, сколько бы денег вы ни потратили. Кто-то слушает советы, кто-то не доверяет и идет своим путем, теряет деньги, в итоге через год, полтора, два, приходят для того, чтобы проконсультироваться. Это нормально.

 

JSON.TV: Ну что ж, давайте к темам сегодняшней программы. Их накопилось довольно много. Одна из тем — общемировая, можно сказать, iPhone 6, новое произведение крупнейшего мирового игрока. Вы уже держали его в руках, тестировали?

 

Эльдар Муртазин: Еще нет. Сегодня, сейчас вот приедет, через несколько часов.

 

JSON.TV: Тогда чего вы ждете от него? И давайте поместим это в контекст игры больших мировых игроков, и прежде всего, можно сказать, Запад против Востока, Apple против Samsung.

 

Эльдар Муртазин: Вы знаете, я бы сказал так, что Apple сегодня — это компания, которая собирает по-прежнему основную прибыль с рынка мобильных телефонов и планшетов. Это сильнейшая компания, ресурсы огромные, а с точки зрения продукта, который получается, — это в большей мере имидж-маркетинг, чем продукт, по своим характеристикам превосходящий другие продукты. То есть он средний. Очень хороший с точки зрения дизайна. Промышленный дизайн компании Apple — один из самых выдающихся. Он был таковым и остается таковым, поэтому продукт востребованный. Если мы говорим о технологической начинке у конкурентов, у того же Samsung и экран, и память, и процессор, — все это лучше. Но они отстают за счет Android’а. В этом году произойдет большое событие. Выходит Android 5, который эту разницу нивелирует. Нивелирует очень сильно. И вот с этого момента борьба будет происходить, на мой взгляд, на равных, так как технически Android уже превосходит, а программно он будет на голову выше с точки зрения именно «лаковости» картинки, глянца, что все работает без сучка и задоринки, работает достаточно долго.

 

JSON.TV: Восьмая iOSуже вышла?

 

Эльдар Муртазин: Вышла.

 

JSON.TV: Она не дает конкурентного преимущества?

 

Эльдар Муртазин: Боюсь, что нет. IOS 8 по сравнению с предыдущей седьмой версией — это косметические изменения, это основное изменение, связанное с сервисом iCloud, и то заработает с октября в полной мере, когда континуум заработает с выходом новой версии настольной операционной системы под MacOС. В данный момент сама Apple при обновлении говорит не включать эти опции, если вы пользуетесь документами и у вас нет последней версии ОS Х для настольного компьютера.

 

JSON.TV: Что дает основание говорить о том, что Android по крайней мере сравняется с apple’овскими операционными системами?

 

Эльдар Муртазин: Они уже равные. Функционально разные подходы. OS — это подход, когда все работает быстро, хорошо, но если чего-то нет, то вы этого добавить практически не можете. Запутанная работа с файлами, с передачей файлов в другие программы. То, что изначально на Android было всегда. Сегодня Android уступает только в одном — очень разные устройства, очень разные железа. Если мы берем дешевое устройство и дорогое устройство, опыт будет совершенно разный. Если мы берем дорогие устройства разных компаний, у них есть оболочки, и опыт будет тоже разным. Где-то что-то подтормаживает, где-то нет. И выглядят они по-разному зачастую. С точки зрения меню, функционала они разные. И вот эта сегментация, фрагментация операционной системы, конечно, отталкивает многих потребителей. С выходом пятой версии фрагментация уменьшится, и самое главное, что примерно одинаковый опыт будет с точки зрения быстродействия работы на разных устройствах. То есть оно возрастет, и очень заметно. Если на флагманах все будет просто летать, то на дешевых телефонах, за 3-4 тысячи рублей, будет не так летать, но будет очень-очень неплохо. Вполне сравнимо с аппаратами от Apple. Старыми, новыми — не суть важно.

 

JSON.TV: Попробуем оторваться от этих двух систем. В мире сложилась такая двухоперационная система. На пару эти две операционные системы имеют подавляющее преимущество. Появятся ли новые игроки? Могут ли они появиться? Либо из более мелких могут развиться до заоблачных высот?

 

Эльдар Муртазин: Вы знаете, Android сегодня занимает 85 % мирового рынка устройств. 13 % занимает Apple с iOS.

 

JSON.TV: В мобильных системах?

 

Эльдар Муртазин: В мобильных системах. Если говорить об оставшихся процентах, их совсем не много на всех. Поэтому вряд ли возможно появление нового игрока, который предложит что-то принципиально новое. Проблема в чем? У нас был «винтеловский» мир. То есть Windows плюс Intel, как аппаратная платформа. Достаточно долгое время компания Microsoft лидировала на этом рынке. Мир был однополярным, по сути. Все попытки создать, а попыток было очень много, пользовательскую операционную систему проваливались, потому что это нишевые продукты. И если смотреть на Linux-продукты, сегодня есть огромное количество дистрибьюторов, они относительно популярны, но речь не идет о десятках миллионов, то есть когда к десяти миллионам подбирается, это считается уже огромным успехом, при этом сотни миллионов копий — это Windows, которые продаются ежеквартально, каждые полгода. То есть идет обновление. Рынок мобильный будет ровно таким же. Сегодня Android внедряется везде: в машины, в бытовые приборы, планшеты, смартфоны, умный дом, везде будет та или иная версия Android’а. Это позволяет говорить о том, что та же Apple, теряя рыночную долю сегодня, скоро уйдет, на нее останется меньше 10 процентов, и рынок будет формировать одна, к сожалению, операционная система. Альтернатив нет.

 

JSON.TV: Сами говорите, раньше был один Windows, потом появились две платформы. Новые игроки могут появляться, либо есть что-то, что не даст появиться, кроме распространения? Суперкачество какое-нибудь?

 

Эльдар Муртазин: Качество никого не интересует. Потребителя интересует доступность и прочие вещи. Если говорить о том, почему не появится конкурента у Android‘а сейчас, — нужна смена парадигмы, а смена парадигмы — всегда какой-то новый класс устройств, который нам нужен. Новым классом устройств стали телефоны, которые воплотили в себе вообще все. MP3-плееры, iPod'ы исчезают потому, что в телефоне уже есть плеер, не нужен отдельный. Цифровые «мыльницы» падают в продажах потому, что наш телефон сегодня фотографирует очень неплохо. Остаются полупрофессиональные и профессиональные камеры, цифровые «мыльницы» постепенно уходят в небытие. Вот это все — смена парадигмы. Что будет на следующем этапе, трудно вообразить. Может быть, это носимая электроника, может быть, вживляемая электроника, имплантаты какие-то, но до смены парадигмы мы должны прожить с Android‘ом какую-то жизнь. Будет это 10-15-20 лет — неизвестно. Возможно, срок сократится. Это будет 10 лет. А через 10 лет появятся имплантаты с совершенно новыми возможностями, когда картинка будет выводиться напрямую в мозг или на зрительный нерв. То есть не нужны будут экраны. То, что мы сегодня обсуждаем, станет анахронизмом. Мы будем получать информацию напрямую, и разрешение этой информации будет совершенно другим. Другой пример. Если появится компания, не биотех, а компания, которая создаст принципиально новые источники энергии. Для портативных устройств. Не нужно будет заряжать эти устройства достаточно долго. У нее будет своя операционная система. Пусть она будет уступать всем, но эти устройства все будут покупать в силу того, что они работают очень долго. Да, многие люди будут говорить: «Да мы теряем функциональность, но то, что это устройство работает месяц, два, три, нас устраивает, потому что не нужно думать о зарядке каждые полдня». Это другие парадигмы, но, чтобы они появились, это же огромная работа именно по слому сознания, чтобы человеку стало это нужно. Сегодня, обратите внимание, телефон стал commodity, это обыденная вещь, которая не воспринимается больше как нечто, что нужно менять постоянно. В лучшем случае вы меняете устройство от поколения к поколению. Большинство людей ждут, когда прекратит работу старый, тогда покупают новый.

 

JSON.TV: Давайте о телефонах тогда еще немного поговорим, о флагманах и не флагманах. Для большинства задач простому человеку, как раз вот эту тему мы затронули, достаточно простого смартфона. И такие есть на рынке. Вопрос в том, будут ли они доминировать через некоторое время, учитывая то, что сейчас основные продажи идут по рынкам, где живет достаточно неплатежеспособное население? И какие перспективы у компаний, которые производят эти самые дешевые смартфоны?

 

Эльдар Муртазин: Последние 15 лет очень часто всплывает вопрос, который звучит так: в какой момент исчезнут бюджетные телефоны, когда рынок бюджетных телефонов сократится или исчезнет? Я всегда отвечал однобоко на этот вопрос — никогда. Потому что цена всегда играет роль. Если есть очень дорогие телефоны за 30 000 рублей, то должны быть телефоны и за 1000 рублей, за 500 рублей. И нижний предел — это ноль. Бесплатно. Вот бывают ситуации, когда в маркетинговых целях доплачивают вам за то, что вы берете телефон. Это бывает крайне редко. Ноль — это нижнее ограничение. Бюджетные телефоны за ноль рублей, ноль долларов, ноль евро — не важно. Они будут. Они уже есть. Если говорить о сегменте бюджетных аппаратов, он резко улучшился за последние полтора-два года.

 

JSON.TV: Сами аппараты?

 

Эльдар Муртазин: Сами аппараты. Берем российскую специфику, не надо куда-то далеко ходить. Есть операторские продажи планшетов и телефонов. Год назад появился «МегаФон Login», который наделал много шума как серия устройств. Там был планшет, телефон. Телефон кривенький, недорогой, зато 3000 рублей. За 3000 рублей вы получали полноценный смартфон на Android‘е. Но сегодня получается так, что за год виток развития прошел так, что «Мегафон Login 2» уже был значительно лучше. А если смотреть на планшеты, то Login 3 стоит уже не 3000 рублей, а планшет за 2000 рублей с 3G-модулем в металлическом корпусе, да, не самый быстрый, возможно, не с самым лучшим экраном на рынке, но секундочку, он стоит 2000 рублей. То есть он бюджетный. Он субсидирован оператором. Но это планшет, который продается в объеме 300-400 тысяч штук на рынке. И он создает этот рынок. Таких операторских продуктов у МТС достаточно много. Они берут как свои продукты, так и продукты без наценки от Digma, Oysters, других брендов. По сути, этот сегмент рынка очень живой. Когда говорят, что, люди, у кого нет дохода, но им нужно устройство, покупают вот такие планшеты или телефоны, — это не всегда правда. Очень часто это покупается как второе или третье устройство. В поездку, на море, не жалко разбить, потерять. Детям, просто чтобы они ознакомились и дальше уже выбирали осознанно, что им нужно. И прочее, и прочее. За счет этого рынок будет жить. И сегодня бюджетный сегмент составляет как минимум треть рынка. Но самое главное, что он, как пылесос, вытягивает цены на себя. Он не дотягивается до флагманов, но средний сегмент, от 10 000 рублей и ниже, притягивает к себе, повышает функциональность каждой модели. Наличие вот этих дешевых хороших предложений становится благом для всех нас, потому что телефоны и планшеты дешевеют и становятся лучше.

 

JSON.TV: Благо ли это для производителя? Понятно, что не всем нужны восьмиядерный процессор и FullHD. Это вполне естественно. Производители что будут делать? Либо всегда найдутся люди, которые будут покупать топовые модели и дальше?

 

Эльдар Муртазин: С одной стороны — да, с другой стороны, мы живем в условиях мирового кризиса, когда люди жалуются, что в России все плохо. Надо понимать, что примерно такие же условия в развитых странах: в Германии, Франции, США. В США просто размер бедствия немножко иной, но, если почитать местную прессу, «Нью-Йорк Таймс» например, достаточно эмоциональные статьи о том, что индекс потребительских товаров за месяц увеличился на 0,15 %. Это вообще ничто в наших рамках, но в рамках США — это примерно полтора процента в год. Для них это очень ощутимо, потому что полтора процента дополнительно они платят за потребительские товары. Мы бы просто сказали — это ерунда, потому что у нас цены меняются значительно в большей мере. И вот все вместе говорит о том, что да, сегмент высокий остается, но за счет снижения покупательной способности он проседает во всех странах мира. Это не время для флагманов. Я думаю, будет 1,5-2 года. С точки зрения продаж в среднем сегменте происходит расслоение рынка. Бюджетные аппараты, например, от операторов сильно давят на производителя. Им становится невыгодно производить очень дешевые телефоны. С другой стороны, сами производители видят, что ценовая война их довела, высушила настолько, что они уже не зарабатывают деньги, им жить не на что, поэтому им очень важно сейчас уйти в более высокий ценовой сегмент. Мы это видим на китайцах, что после выставки в Берлине на ИФА большая часть новых продуктов стала дороже на 15-20 %. Рынок пошел вверх.

 

JSON.TV: Качество тоже повысилось?

 

Эльдар Муртазин: Качество тоже повысилось. То есть это не просто повышение качества продукта, это использование других материалов, попытки создания дизайна. Из субстрата, которым были китайские фабрики, очень однотипные. Сейчас кто-то пытается жить в старой парадигме, в старой модели бизнеса «цена играет роль», а кто-то к этой цене пытается добавить материалы, дизайн и вырваться вперед. В итоге мы получим и в той, и в другой группе явных победителей, тех, кто ориентируется на цену, и тех, кто вырывается вперед. Очень хороший пример — китайская Lenovo, которая купила Motorola. Motorola будет топовым брендом для них на всех рынках. Но если говорить о Lenovo — это всегда о цене. Соотношение цена-качество должно быть хорошим, и цены должны быть низкими. Lenovo в этом направлении идет успешно.

 

JSON.TV: Вопрос из другой области — относительно отступления планшетов в последнее время. Это просто следствие насыщения рынка либо долговременная тенденция?

 

Эльдар Муртазин: Я думаю, долговременная тенденция. Причина в том, что планшеты просто работают. Если говорить о планшетах, они стали первым устройством, в котором мы не видим резкого изменения функциональности. По сути, для чего нужен планшет? Смотреть фильмы, быть в интернете, возможно, переписываться, ставить дополнительные программы и играть в игры. Все планшеты худо-бедно справляются с этой задачей, плюс-минус. Разницы нет никакой. Если вы купили, например, три года назад Apple iPad, причин менять сегодня на другой Apple iPad нет по большому счету, кроме того, что вам так хочется сделать, что он морально устарел. Причем многие люди продолжают пользоваться этими устройствами. Первичное насыщение рынка произошло, а техническая революция не произошла, поэтому мы сегодня видим очень большой жизненный цикл для планшетов. В России, например, жизненные цикл для смартфона, его усредненный срок жизни — 14 месяцев всего лишь. Для планшета — 44 месяца. При этом надо понимать, что 44 месяца очень надуманные, натянутые, потому что мы не видим полную картинку. Есть планшеты, которые куплены в 2010 году и до сих пор находятся в использовании. И они влияют. И это не единицы процента. Это значимая доля аудитории. То есть с 2010 года до сегодняшнего дня, уже 4 года, этим планшетами пользуются, и я думаю, что, пока они не умрут, ими будут пользоваться.

 

JSON.TV: Новые форм-факторы какие-то намечаются??

 

Эльдар Муртазин: Ну, фактически трансформеры. Intel для компьютеров ультраноутбук запустила. Lenovo Yoga очень успешные продукты, они расширили это на планшеты. Есть всевозможные форм-факторы, но они не зарекомендовали себя как нечто, что люди хотят покупать. Это ниша. Поэтому в этой нише не так много игроков. Я думаю, все форм-факторы нам известны. Это прямоугольник, маленький, средний, большой.

 

JSON.TV: Хорошо. О российском сером рынке хотелось бы еще спросить. Что сейчас с ним происходит? Уменьшается ли он? И может ли быть истреблен? Я имею в виду с мобильными устройствами.

 

Эльдар Муртазин: Вообще, идея истребить серый рынок утопична, потому что всегда существует какой-то процент устройств, которые завозятся вне, например, официальной таможни или официального представительства. В России исторически серым рынком считают рынок, когда товар идет мимо представительства, и считается, что якобы он обязательно контрафактный. Это не всегда так. Товар можно купить официально на других рынках, официально завезти, растаможить в Россию, он будет официальным. Другое дело, что на него, скорее всего, не будет распространяться российская гарантия, поэтому он считается серым. Вот такого товара достаточно много. Порядка 10 процентов всех продаж, большая часть, конечно, приходится на iPhone, который исторически везут из Азии, Гонконга, США и из стран, где цены ниже, чем в России. Сейчас цены примерно сравнялись. Поэтому этот сегмент рынка исчезает, плюс сроки запуска сдвинулись к тому, что Россия очень быстро получает новый продукт.

 

JSON.TV: Тренд все-таки на уменьшение некоторой доли всех серых устройств?

 

Эльдар Муртазин: А невыгодно просто с точки зрения продаж. Очень много проблем с тем, как продать, много проблем с обслуживанием, и это играет роль для продуктов, где имидж перекрывает все, и вот вам хочется пофорсить новой игрушкой. А таких игрушек все меньше и меньше становится. iPhone единственное, пожалуй, исключение. Все остальное мимо.

 

JSON.TV: Давайте поговорим о контенте и техническом развитии. На ваш взгляд, успевает ли контент за техническим развитием? Или наоборот, техническое развитие не достаточно для того, чтобы весь тот контент, который интересен мобильным пользователям, вовремя и качественно доходил до них?

 

Эльдар Муртазин: Мне кажется, с контентом сегодня произошел кризис жанра. Если в 2010 году, когда появился первый iPad, было достаточно много новых игрушек, интересных, например, как казуальные игры, это шло по нарастающей, то есть каждый месяц выходило 3-4 игры, в которые можно было с удовольствием играть, новые механики. То сегодня рынок настолько наелся, что что-то новое, принципиально новое не появляется. Рынок стал скучным.

 

JSON.TV: Игровой рынок?

 

Эльдар Муртазин: Игровой рынок. То же самое касается фактически любой платформы, будь это приставки или компьютерные игры. То есть ярких новых имен как таковых не много. Да, конечно, игроки со стажем скажут, что я не прав, потому что есть вот такие-то titl’ы. Но их все равно крайне немного. Нет вот такого разнообразия, как это было раньше, когда рынок только возникал и создавался. Да, рынок существует, он будет существовать, но он стал немножко скучноват. Это касается и практически всех смертных рынков контента, медиа: телевизионный рынок, книги, периодика. Это все понятно по механике взаимодействия, понятно по механике доставки на устройства, ничего нового здесь не придумали, модели подписки тоже понятны, и поэтому это все как бы стало нормой жизни. Да, оно существует, да, оно продается, но революции здесь не стоит ждать, и мы видим, что фактически контент идет просто в одном направлении — он становится бесплатным или условно бесплатным.

 

JSON.TV: Есть ли какой-то дисбаланс в отношении профессионального контента и контента, который продуцируется самими пользователями? Имею в виду в первую очередь в социальных сетях.

 

Эльдар Муртазин: Конечно.

 

JSON.TV: Перетягивают ли одно одеяло на себя с точки зрения бизнеса в том числе? Насколько хорошо монетизируются сейчас социальные сети в сравнении с профессиональным контентом? Известно, что «Яндекс» уже в общем превзошел «Первый канал» у нас. Это случилось некоторое время назад по доходам. Совершенно разные модели монетизиции.

 

Эльдар Муртазин: «Яндекс» собирает просто со всего интернет-рынка, а телевизионных каналов у нас, конкурентов «Первому», пусть и меньше, существует большее количество. Если говорить о пользовательском контенте, так называемом UGC, то очень много ставок делалось на него в прошлом. В реальности выяснилось, что пользователи все-таки не могут сами создавать интересный контент, который может привлекать миллионы людей. Исключение из этого правила только его подтверждает. Можно перечислить людей в каждой области, их единицы, кто профессионален и способен привлекать к себе внимание. Внимание широкой аудитории. Исходя из этого, можно говорить, что они как бы медиа, как бы журналисты, в том или ином виде. Создатели вот этих медийных продуктов создают хороший продукт, поэтому его потребляют. И вот такие люди выигрывают. Профессиональные медиа также выигрывают потому, что они умеют не просто создавать контент, но и дистрибьютировать его. Это очень важно. То есть они умеют зарабатывать на нем деньги, чтобы у них была возможность дальше вкладывать эти деньги в создание себе подобного контента. Для пользователей, если они не увлечены какой-то темой, это практически невозможный путь. Если мы посмотрим на большинство youtube-каналов, пользователей конкретно, они, как правило, имеют небольшой срок жизни. Год, полтора, дальше они просто исчезают, не обновляются. У людей проходит запал, так как он не подкрепляется деньгами. И это путь в никуда.

 

JSON.TV: И еще одна вещь. Недавно мы разговаривали с Антоном Носиком, как известно, его последняя инициатива — то, под что он собрал какие-то деньги и команду, это создание мета-СМИ, как он их называет, на площадках социальных сетей. Значит ли это, что это возможная перспектива для средств массовой информации, такое присасывание к социальным сетям, а не отдельные профессиональные площадки?

Эльдар Муртазин: Вы знаете, у Антона очень живой ум. Он создал не химеру, но некую конструкцию, которая вполне может быть работоспособной. Но это инструмент. В основе СМИ все равно лежит простая вещь: неважно что — новости, колумнистика — все должно быть хорошо, красиво написано, для того чтобы люди хотели потреблять. И здесь есть разные стратегии, которые годами выверены, это может быть некая крыша некоего издания, под шапкой не важно чего — «Ведомости», «Коммерсантъ», еще кто-то. То есть либо вы выбираете сначала издание, дальше уже узнаете авторов. Либо авторский подход, когда автор вытягивает на себе издание, которое становится вторичным. Других путей не существует. Вот при создании такого квази-СМИ, мета-СМИ получается, что очень важны авторы, это авторский подход, по сути. Они должны быть интересны. Тогда такое СМИ будет работать, и здесь уже инструмент, как доставлять информацию — голубиной почтой, листовками в ваш почтовый ящик, рассылкой по почте, в социальных СМИ или еще как-то — не играет абсолютно никакой роли. Канал может быть абсолютно любой. Самое главное, что должно произойти в конце. Человек, прочитавший ваше СМИ первый раз, после первого контакта должен с вами остаться. И желать получать это СМИ, чтобы оно приходило куда-то. На почту, в почтовый ящик, в социальные сети. Получать. С этим всегда проблемы. У Антона может получиться это сделать в теории. Но рассматривать это как некую новую волну, новый формат не стоит, это упражнение для ума, не более того.

 

JSON.TV: Одно другому не противоречит?

 

Эльдар Муртазин: Абсолютно.

 

JSON.TV: То есть площадки могут вполне сосуществовать и находиться, более того, даже в некотором соревновании?

 

Эльдар Муртазин: Да.

 

JSON.TV: Давайте теперь поговорим о большой тройке операторов. О перспективах подключения к этой тройке четвертого игрока в составе Ростелекома и Tele2. Все ли у нас в порядке с конкуренцией на этом рынке больших операторов и что за новый игрок? Каковы его перспективы?

 

Эльдар Муртазин: Большая тройка, вне зависимости от успехов каждой конкретной компании, останется большой тройкой еще долгие годы, если вдруг не произойдет чего-то такого, у кого-то лицензии не отзовут.

 

 JSON.TV: Кстати, а сейчас этого еще не произошло? Я говорю про МТС, вернее, про руководителя АФК «Система».

 

Эльдар Муртазин: Та история, которая происходит сейчас с домашним арестом господина Евтушенкова, связана с нефтяными активами АФК «Система». МТС — основной телекоммуникационный актив. Безусловно, истерика, возникшая в обществе и на бирже, влияет на стоимость акций компании, влияет на ее инвестиционное поведение, то есть новые проекты не инвестируют сейчас туда деньги, но с точки зрения краткосрочной устойчивости компании это никак не влияет. Компания остается одним из лидеров рынка, очень прочно стоящим на ногах. У них хорошая операционная выручка, хороший cashflow. То есть здесь нет никаких проблем. Защититься компания тоже может достаточно легко, дистанцируясь от своего владельца. То есть это возможно сделать в практической плоскости разными путями. Например, пригласить частично государство участвовать, то есть отдать часть акций государству. Привести альянс с кем-то, с тем же Ростелекомом, например. То есть звучит это достаточно бредово, но как стратегия защиты, если все другие способы будут исчерпаны, это вполне рабочая схема. Возвращаюсь к Ростелекому. Ростелеком, Tele2 — четвертый федеральный российский оператор, имеющий значимую абонентскую базу, но он не имел никогда лицензии на третье поколение и, соответственно, четвертое поколение. Он остался в мире голосовых звонков, СМС, EDGE. И сегодня понятно, что развивать этот мир не мог. Поэтому произошла продажа в адрес Ростелекома, который моментально ликвидировал эти пробелы. По сути, сегодня Tele2 может стать полноценными оператором, у которого есть помимо голоса еще современные мобильные передачи данных. Но есть маленькая проблема. Ростелеком, как огромная государственная корпорация, сегодня неуправляем. Была война за Ростелеком недавно, мы прекрасно знаем, как там боролись разные группировки. Те менеджеры, которые есть сегодня в Ростелекоме, не могут прийти к общему знаменателю, как развивать Tele2. В каком направлении, какие инвестиции должны быть, какие приоритеты. За счет этого уже не так уж важно, что они делают. Важно, что у них нет понимания, в каком направлении они идут. Пока этого понимания не будет, на базе Ростелекома нормально работающий оператор не получится, не выйдет. То есть им нужна свежая кровь, люди, кто скажет, что мы делаем, пусть даже они ошибаются, нужен некий вектор движения в любом направлении. Но надо куда-то двигаться. Сейчас они топчутся на месте, пытаются поделить фактически шкуру неубитого медведя, кто будет руководить четвертым огромным федеральным оператором, который должен стать очень большим и конкурентным большой тройке. В теории — да. На практике, чтобы стать, нужно много приложить какие-то усилия, а их не прикладывают.

 

JSON.TV: Вопрос в мозгах и в приглашении, как вы считаете, каких-то топ-менеджеров?

 

Эльдар Муртазин: Варягов фактически, потому что была надежда, что, забрав ряд топ-менеджеров из того же «МегаФона», Ростелеком встает на правильный путь, но она не оправдалась, так как эта грызня, которая происходит внутри компании, реально не дает им развиваться. У них постоянно меняются концепции развития. У них до сих пор нет четко вменяемой стратегии, что они делают. Надо понимать, что на рынке ситуация меняется очень быстро, и к моменту, когда они приходят к какому-то решению, ситуация уже диаметрально противоположная. Им снова надо меняться, для того чтобы не потерять деньги. При этом, несмотря на свой размер, Ростелеком, конечно, не имеет свободных средств, которые способен вкладывать моментально, чтобы стать значимым четвертым игроком.

 

JSON.TV: Вернемся к большой тройке. Какие тренды вы прогнозируете на ближайшее время? Это все напоминает такую косичку: в свое время «Билайн» активновзлетал, потом «МегаФон» пошел сильно в гору, вкладывая много в развитие. Изменилась ли эта тенденция и навсегда ли третье место «ВымпелКома» в этой тройке?

 

Эльдар Муртазин: Я думаю, что у «ВымпелКома» сейчас не самые лучшие времена, они самые слабые с точки зрения сети, с точки зрения инвестиций как в третье, так и в четвертое поколение, и у «ВымпелКома» в ряде регионов, в частности в Москве, есть сильный проигрыш по качеству связи, обычной голосовой связи, конкурентам. Это проблема. «Мегафон» продолжает инвестировать в развитие сети больше, чем другие. Но недавно они сократили свои CAPEX’ы. Выйдя на биржу, они их не вернули обратно, то есть, по сути, МТС, если сохранит свои инвестиции, через полтора-два года сможет сравняться по качеству. Но другое дело, что «МегаФон» выгодно взял себе большую часть частот четверного поколения. Поэтому в МТС стратегия очень простая, они понимают, что по частотам они уже проиграли, поэтому развитие четвертого поколения идет не просто как развитие сети вот этой трубы, пусть даже умной, они инвестируют, как МТС, так и АФК «Система» в огромное количество компаний, создающих контент. Игровой контент, и не только игровой. По сути, это японская модель рынка, когда оператор контролирует не только трубу, но и то, что в этой трубе продается, и то, что интересно потребителю. Это очень интересная модель. Правда, японский опыт в свое время Михаил Суслов запускал в России, i-mode, который не пошел по многим причинам, как раз таки в МТС, но мне кажется, что вот этот подход МТС сегодня вполне оправдан. И большая тройка останется неизменной. Там слабость «ВымпелКома» глобально не играет такой роли. Доли могут меняться, но это не будут кардинальные изменения.

 

JSON.TV: Еще вопрос от наших экспертов по поводу МГТС, МТС. Перспективанового Mobile Virtual Network Operator.Есть ли принципиальные преимущества перед проектом «МегаФон Yota»?

 

Эльдар Муртазин: Они абсолютно разные. Проект МГТС — это то, что мы называем TriplePlay. В одном пакете вы получаете несколько услуг. И когда вы с единого лицевого счета можете оплатить, например, ваше домашнее телевидение, ваш интернет, вашу мобильную связь, это достаточно удобно. При этом телевидение может быть, как вариант, кабельным. А Yota — это просто виртуальный оператор, работающий на сети «МегаФона», продающий премиальные услуги за достаточно большие деньги. Но имеющий там некое маркетинговое позиционирование, что продаем мы по-настоящему быстрый и безлимитный интернет. Почему нет? То есть определенные ниши для такого продукта тоже существуют. Но продукты сами по себе очень разные.

 

JSON.TV: Как Вы оцениваете перспективы МГТС?

 

Эльдар Муртазин: МГТС, я думаю, — это нишевой проект. Есть две составляющие. Происходит каннибализация МТС. МГТС в рамках этого проекта больше получает, чем отдает. То есть для них, конечно, предложение становится резко интересным за счет участия МТС. Это поддержка дочерней компании МТС. Поэтому проект не будет сверхприбыльным, но он будет интересным с маркетинговой точки зрения. МГТС явно выигрывает. В рамках одного холдинга такое возможно. Если говорить про проект Yota, каннибализация проходит в первую очередь тяжелых абонентов «МегаФона», что ему неинтересно, поэтому этот проект сильно развивать, активно педалировать не будут, и заявленные за 5 лет 10 миллионов абонентов мне видятся, мягко говоря, очень большим преувеличением. Можно говорить о том, что у оператора будет большой отток и приток. За счет маркетинга приток, а отток тех, кто в какой-то момент разочаруется в услугах и посчитает, что проще купить пакет в 5-10 гигабайт трафика, с максимальной скоростью без каких-либо ограничений, чем пользоваться безлимитным интернетом, но на одном или двух устройствах.

 

JSON.TV: Тогда два слова о 5G. Много уже в этой студии говорилось об этом с самых разных сторон: и подготовка частот, и т. д., и т. п. Давайте я вот с какой стороны зайду: 20-й, 23-й, 25-й год уже не за горами, когда это все должно, в принципе, сложиться. Как участвует в этом Россия? В лидерах будет участвовать?

 

Эльдар Муртазин: Изменение поколения связи — это весьма интересно для всех. Это возможность вырваться вперед, как это было в четвертом поколении. Конечно же, наши операторы будут получать частоты, будут бороться за это, но надо понимать, что сегодня мы еще не до конца утилизировали даже третье поколение, ведь есть хорошие сети, они построены, они не всегда окупились, а проблема заключается в малом. Не все люди сегодня пользуются услугами контента на этих сетях. И не все понимают, чем им пользоваться. Это просто доступ в интернет, это просто труба, дополнительных сущностей наши операторы не создали, и из-за этого возникает основная проблема. Я думаю, что с четвертым поколением возникает ровно та же самая проблема, адаптация 4G идет медленно, не в силу того, что он какой-то другой, просто выше скорости, интереснее, но людям нужно дать что-то, что они могут потреблять. Должны появиться сервисы, и, в частности, для четвертого поколения сегодня онлайн-кинотеатры стали палочкой-выручалочкой. Впервые онлайн-кинотеатры стали бурно расти, и огромное количество людей выходят туда не со своего домашнего Wi-Fi, подключенного там к кабелю, а именно через мобильный интернет. На даче, где-то в дороге и прочее-прочее. Вот появление подобных сервисов — это субстрат для развитий технологий. И 5G с его скоростями фактически говорит о том, что нам нужно, чтобы к этому моменту профиль потребления был таким: придя домой, я не подключался к Wi-Fi, а потреблял со своего телефона любой контент, который я люблю.

 

JSON.TV: Мы записываем эту передачу 19 сентября, в пятницу. Ровно сегодня появились панические сообщения, слухи о том, что рассматривается вопрос о возможном отключении Рунета, то есть российского сегмента интернета, от мирового. Я думаю, что поговорят и забудут, с одной стороны. С другой стороны, вопрос есть, поскольку некоторые страны, это хорошо известно, в том числе Китай, так или иначе ограничивают своих пользователей на своей территории от мировой сети. Более того, говорят об ограничении в случае чрезвычайных обстоятельств. Как вы вообще думаете, возможно ли это техническими, аппаратными или программными средствами?

 

Эльдар Муртазин: Это очень дорого, но это возможно. Создать стопроцентное отключение можно, только выключив рубильник и интернет, по сути.

 

JSON.TV: Электричество лучше вообще.

 

Эльдар Муртазин: Да, чтобы вообще не было электричества, только в этом случае будет стопроцентное гарантированное отсутствие интернета. Во всех остальных случаях лазейки будут оставаться. И не важно, кто это будет делать. Это будут делать противная сторона, например, США, или это будет делать Россия, всегда лазейки есть. И в Китае эти лазейки есть. Просто экономически платить китайцу 1,5-2 доллара в неделю за VPN — это дорого для них. Поэтому большая часть китайцев не пользуются выходом. Twitter и Facebook им не так важны и нужны. У них есть замена.

 

JSON.TV: Свои сети.

 

Эльдар Муртазин: Да, свои сети. Поэтому я не думаю. Да, проблема существует, у многих политиков чешутся руки, как у нас, так и на той стороне, наказать, отключить, но я не думаю, что это приведет к чему-то хорошему. По сути, Сеть должна оставаться не контролируемым государствами местом, с точки зрения не законов, а именно политических предпочтений. Ничего страшного, что в Сети рядом уживаются очень разные мнения, как сейчас — порой экстремистские, для этого есть законы, которые можно применять, бороться с экстремизмом. Но закрывать Сеть из-за этого, мне кажется, нельзя.

 

JSON.TV: Ну и самый последний вопрос напоследок — наш любимый, про умный девайс. Вот вы говорили о вживлении. Вживлено ли в вас что-нибудь или нет вообще ничего? Любимый девайс на сегодня?  Какие-нибудь умные часы, шагомеры, сердцебиениемеры?

 

Эльдар Муртазин: Шагомерами я пользуюсь Withings Pulse, Fitbit One. Сразу два, они абсолютно одинаковые, просто исторически сложилось. С Fitbit'ами, там накоплена огромная база, она не переносится, поэтому второй нравится больше. Телефоны Samsung Note 4, GALAXY S5. Это два моих любимых, и я пользуюсь ими в паре, потому что один — то, что называется фаблетом, большой экран. Очень удобно смотреть интернет, читать социальные сети, фильмы, может быть, смотреть. А второй для звонков, для переписок, то есть более компактный. И если говорить про устройства, Macbook как компьютер, которым я пользуюсь ежедневно.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное. Напомню, что в студии JSON.TV был Эльдар Муртазин, и счастливо всем.