×

5 Апреля 2017 17:01
602
0

Слушайте подкаст программы:

 

«Мы регулярно проводим опросы нашей пользовательской базы. Если взять какую-то отдельную часть Интернета Вещей — например, самую распространенную и понятную фермеру: мониторинг транспорта, — порядка 95% фермеров знают, что такое мониторинг транспорта. Однако используют его только 50%. Из них лишь 30% используют на всём парке техники. И только 5% используют всю мощь Интернета Вещей: это навесные датчики на прицепном оборудовании, которые во время выполнения любой агрооперации контролируют, во-первых, соблюдение технологии, а во-вторых — что вообще непосредственно с полем происходит. И таких всего лишь 5%. Сдерживающий фактор, во-первых, — это цена (только последние два года фермеры у нас собирают большие урожаи и бьют рекорды)… Во-вторых, средний возраст собственника фермы в мире — 58 лет. Совсем скоро эти люди отойдут от дел, и на их место придет молодежь, которая более восприимчива ко всем новым технологиям. И здесь, вполне вероятно, этот потенциал Интернета Вещей очень сильно «выстрелит».

 

«Наша платформа состоит из четырех основных сущностей. Первая сущность — это агрегация больших данных — что касается непосредственно Интернета Вещей. Большие данные собираются из разных источников: это спутниковая съемка, беспилотники, дроны, информация с сенсоров, которые установлены на полях, с метеостанций, с сенсоров, которые установлены на технике, так называемый M2M... Поскольку мы собираем большие данные, мы еще и даем инструменты поддержки решений на основе этих больших данных. Также фермер всегда думает в категориях денег, для него деньги — это самое главное. Поэтому в нашей платформе есть модули, которые позволяют ему управлять экономикой, причем управлять экономикой по каждому конкретному полю».

 

«У нас с метеорологическими данными всё не очень хорошо, поскольку метеостанций по всей стране стоит достаточно малое количество. Мы пошли следующим путем: разработали дешевую метеостанцию, которая в себестоимости производства у фермера не стоит практически ничего — порядка 30-45 тыс. рублей. И когда фермер ставит эту станцию, во-первых, мы получаем метеорологическую информацию, чтобы делать какие-то прогнозы на весь регион. И во-вторых, мы даем точный прогноз для фермера в хозяйстве, который для него очень важен, потому что успех фермера практически на 80-90% зависит от погодных данных».

 

«Сейчас у нас есть амбициозная задача, которая непосредственно касается Интернета Вещей — сделать недорогой датчик почвы, который позволит в режиме онлайн мерить влажность и температуру почвы. Чтобы любой наш пользователь-фермер мог в режиме онлайн получать информацию о температуре почвы — для того, чтобы определять, стоит ли ему выполнять какую-то агрооперацию, или не стоит».

 

«К 2050 году население Земли составит уже 9 миллиардов человек, и нам каким-то образом нужно будет их накормить. Если сейчас объем производства продовольствия составляет порядка 1,2 трлн долларов, то к 2050 году он должен составить 2 трлн долларов. То есть мы должны производить продовольствия больше на 70%. Это невозможно за столь короткий промежуток вермени без трех ключевых технологий. Это, во-первых, прецезионное земледелие. Во-вторых, Интернет Вещей, без которого прецезионное земледелие в принципе не будет работать. И в-третьих, это синтезирование искусственного белка».


 

Полная расшифровка интервью:

 

Геннадий Хворых: ИТ-технологии стремительно проникают во все сферы нашей жизни, как в ширину, так и в глубину. Но, по некоторым данным, есть направление, где развитие и проникновение ИТ-технологий происходит не столь стремительно: это сельское хозяйство. Давайте узнаем, как сегодня обстоит дело с Интернетом Вещей в сельском хозяйстве. Мой собеседник — генеральный директор компании ExactFarming Антон Хаймовский. Антон, здравствуйте!

 

Антон Хаймовский: Здравствуйте.

 

Геннадий Хворых: Антон, вначале давайте знакомиться. Несколько слов о вашей компании: ExactFarming— это что?

 

Антон Хаймовский: ExactFarming— это, в первую очередь, стартап. Это очень молодая компания, мы существуем на рынке всего лишь три года. Изначально мы заходили в сельское хозяйство с двух сторон. Во-первых, у нас была идея сделать некий интернет-магазин спутниковых снимков для фермера. И вторая идея возникла из обращения к нам крупного банка, банковской структуры, которая владела достаточно большим земельным фондом — порядка 400 тыс. гектаров, — они обратились к нам, чтобы мы помогли им сделать систему мониторинга посевных площадей. В первом случае мы сделали прототип, пришли с этим прототипом к людям на землю, показали им — и, как 99% всех стартапов, естественно, получили ответ: штука прикольная, очень инновационная, но мы, честно говоря, не понимаем, зачем нам это нужно. Мы стали объяснять... Вернее, мы задали вопрос: а что же конкретно вам необходимо? И исходя из этого они дали нам кучу ответов, мы сформировали из этих ответов несколько основных предпосылок, которые сейчас формируют идеологию нашего продукта.

 

Касательно второго случая, мы столкнулись с очень интересной ситуацией: мы этот проект реализовали в первом приближении, показали его банку. Банк сказал: да, ок, нам всё очень нравится, давайте его внедрять. Мы поехали к людям на местах — это разные области: Пенза, Воронеж, Саратов — и столкнулись с прямо вот жесточайшим противодействием со стороны людей «на земле». Почему? Потому что «тут пришли какие-то умники из Москвы с Интернетом Вещей, с инновационными технологиями — которые повышают контроль и мониторинг за нами». Мы это прекрасно понимаем — и они приложили всячески усилия для того, чтобы этот проект не взлетел. Мы переосмыслили этот опыт и поняли, что на самом деле все эти инновационные вещи касательно Интернета Вещей все-таки должны идти «снизу». Потому что, когда они идут «сверху», это насаждение технологий, жесткое противодействие, это конфликт инновационного топ-менеджмента с консервативными аграриями, которые сами на земле руками работают... Поэтому мы, естественно, всё-таки стали делать продукт, который, в первую очередь, интересен людям «на земле».

 

Геннадий Хворых: И что же интересно людям «на земле»? Где у них, скажем так, «болит»?

 

Антон Хаймовский: «Болит» у них... Ну, вот все те 8 основных предпосылок, которые мы сформировали для нашего продукта, можно объединить в один вопрос: а что же происходит у меня на поле? Что конкретно происходит у меня на поле — это сегодняшний вопрос. Завтра у них возникнет вопрос: а что же я должен сделать для того, чтобы повысить свою урожайность при минимальном вложении денег? Вот это, на самом деле, самая главная проблема, которая...

 

Геннадий Хворых: В общем: где мы и куда идем?

 

Антон Хаймовский: Да, абсолютно верно.

 

Геннадий Хворых: И как же вы решаете эти вопросы? Какие есть решения?

 

Антон Хаймовский: Мы решаем эти вопросы... У нас есть, на самом деле, один продукт.

 

Геннадий Хворых: Расскажите о нем.

 

Антон Хаймовский: Этот продукт из области управления фермерским хозяйством, за рубежом это называется Farm Management Systems. Это облачная система, платформа, которая позволяет решить три основных вещи: во-первых, управлять технологиями, во-вторых, управлять людьми — потому что там огромный потенциал и запас для повышения эффективности, и — управление экономикой. Наша платформа, на самом деле, состоит из четырех основных сущностей. Первая сущность — это агрегация больших данных — что касается непосредственно Интернета Вещей. Большие данные собираются из разных источников: это спутниковая съемка, беспилотники, дроны, информация с сенсоров, которые установлены на полях, с метеостанций, с сенсоров, которые установлены на технике, так называемый M2M, Machine-to-Machine мониторинг. Кроме того, персонал фермера ходит по полю с телефонами. Соответственно, эти данные тоже можно собирать, это тоже большие данные. Поскольку мы собираем большие данные, мы еще и даем инструменты поддержки решений на основе этих больших данных. Также фермер всегда думает в категориях денег, для него деньги — это самое главное. Поэтому в нашей платформе есть модули, которые позволяют ему управлять экономикой, причем управлять экономикой по каждому полю.

 

В чем отличие от предыдущих подходов? Дело в том, что раньше... Фермерское хозяйство состоит, там... Пятитысячник, десятитысячник — это 200-300 полей. Для того, чтобы вести экономический учет по каждому полю, необходимо провести гигантскую, глобальную работу. Вы можете представить Excel... Основных технологичских операций порядка семи штук, и по каждому полю все эти операции разные. Это сложная проблема, поэтому фермеры раньше решали ее очень просто, они вели учет по культуре: вот у меня 100 полей, я 20 полей выделяю под кукурузу, 30 под подсолнечник, 50 под озимые, и я, соответственно, веду учет экономики именно по группе полей. Но в чем проблема? Проблема в том, что профиль поля может быть разным: может быть разная почва, может быть разным ландшафт, могут разные люди работать на этом поле. Соответственно, в итоге, когда фермер снимает урожайность каких-нибудь зерновых, не знаю, там, 25 центнеров с гектара, например, он получает именно «среднее по больнице». И если использовать Интернет Вещей на каждом поле и вести учет агроопераций, учет экономики по каждому полю, он таким образом может максимизировать эффективность каждого своего поля и получить урожайность больше.

 

Геннадий Хворых: Другими словами, он будет знать, к чему привело каждое действие, к какому результату...

 

Антон Хаймовский: Да, абсолютно верно.

 

Геннадий Хворых: А сейчас уже есть какие-то примеры, кейсы, какова практика?

 

Антон Хаймовский: Смотрите, если говорить о нас... Первую версию программы мы запустили в январе 2016 года. Тогда у нас было порядка семи компаний, семь ранних последователей, которые, собственно, давали нам огромную агрономическую экспертизу. И тогда у нас в системе было порядка 20 тыс. гектаров посевных. Буквально вчера я смотрел нашу пользовательскую базу, у нас в системе заведено уже порядка 3 млн гектаров и около 2 тыс. фермерских хозяйств — это пока только по странам СНГ. Поэтому говорить о каких-то конкретных кейсах я могу, конечно, с точки зрения ранних последователей, которые с нами делятся. Почему? Потому, что мы не имеем абсолютно полного доступа к информации в нашей системе, которую заносит фермер. Мы можем ее посмотреть только с его разрешения. Ранние последователи — да, там действительно есть куча кейсов, которые показывают, что Интернет Вещей позволяет, во-первых, повысить урожайность, а во-вторых, снизить риск возникновения каких-либо непредвиденных трат.

 

Пример... Это может быть, например, случай, когда фермер приезжает на свое поле, смотрит, что всё у него хорошо — а где-нибудь в центре у него возникает очаг возникновения какой-либо болезни. И что дает ему Интернет Вещей — например, спутниковые снимки? Спутниковый снимок дает ему информацию по индексу вегетации в инфракрасном диапазоне. Определяется этот индекс вегетации — индекс количества биомассы на поле... Он говорит: дорогой мой друг, что-то у тебя в центре с вегетацией не так. Тебе, наверное, нужно сходить и посмотреть, что там у тебя происходит. Другой пример Интернета Вещей: например, когда всё поле увешено какими-то датчиками, мы знаем степень влажности почвы на поле. Соответственно, используя эту информацию, мы можем провести так называемый гибридный засев: там, где много влаги, мы можем посеять обычные семена, а где мало влаги, можем посеять специальные гибридные семена, там, той же кукурузы, которая очень устойчива к засухе. Таким образом, там, где много влаги, мы сэкономим деньги на гибридных семенах. Там, где мало влаги, мы поднимем себе урожайность. Вот, так...

 

Геннадий Хворых: Получается — проводить посевные с учетом градиента распределения влажности поля.

 

Антон Хаймовский: Да, абсолютно верно.

 

Геннадий Хворых: А вы предоставляете только ИТ-решение, или еще есть то, что называется hardware? Сами датчики, сенсоры?

 

Антон Хаймовский: Это, скажем так, не основной наш профиль. Да, мы занимаемся разработкой различных «железяк». Совсем недавно мы запустили в производство метеостанцию — это лоукост-решение для фермера. Почему мы задались этой проблемой? Дело в том, что, к сожалению, у нас в стране сейчас, в отличие, например, от США или Европы, с метеорологическими данными всё не очень хорошо, поскольку метеостанций по всей стране стоит достаточно малое количество. И для того, чтобы делать точный погодный прогноз, нам эти данные с метеостанций необходимы как воздух. Мы пошли следующим путем: разработали дешевую метеостанцию, которая в себестоимости производства у фермера не стоит практически ничего — порядка 30-45 тыс рублей. И когда фермер ставит эту станцию, во-первых, мы получаем метеорологическую информацию, чтобы делать какие-то прогнозы на весь регион. И во-вторых, мы даем точный прогноз для фермера в хозяйстве, который для него очень важен, потому что успех фермера практически на 80-90% зависит от погодных данных.

 

Геннадий Хворых: Как определяется точность прогноза? Почему вы так уверены, что у вас точный прогноз?

 

Антон Хаймовский: Смотрите: как делают прогнозы метеорологические институты? У нас по всей стране установлены метеостанции. Как правило, это радарные метеостанции, которые установлены в аэропортах. Берутся какие-то общие метеорологические прогнозы различных институтов — в основном это американские, австралийские и канадские институты — и по показаниям метеостанций, которые установлены в этих аэропортах, делается уточненный прогноз на область или какой-либо регион. Но, к сожалению, для фермера тут возникает следующая проблема, конкретный пример: если взять Саратов, там метеостанция стоит в саратовском аэропорту, но поля фермера находятся в 300 км от аэропорта. Соответственно, ему прогноз о том, что в регионе будет дождь, ни о чем не говорит. Даже бывают случаи, когда у него поля расположены по разные стороны Волги: с одной стороны есть дождь, а с другой стороны нет дождя. И именно таким образом он решает проблему: ставит свою частную метеостанцию, и мы с помощью внешних сервисов даем ему уточняющий прогноз погоды на поле.

 

Геннадий Хворых: Отлично, да, понятно. То есть речь идет о точности — в смысле локальности.

 

Антон Хаймовский: Да.

 

Геннадий Хворых: Антон, расскажите, есть ли еще какие-то решения, направления, над которыми вы работаете?

 

Антон Хаймовский: Сейчас у нас есть амбициозная задача, которая непосредственно касается Интернета Вещей — сделать недорогой датчик почвы, который позволит в режиме онлайн мерить влажность и температуру почвы. Таким образом фермер избавится от необходимости... Знаете, как наши деды определяли, когда нужно сеять?..

 

Геннадий Хворых: По народным приметам?

 

Антон Хаймовский: Нет, не по народным приметам. Они приезжали на поле, спускали штаны и садились попой на пашню. Вот если попе не холодно, — значит, можно уже, в принципе, сеять. Если холодно, то лучше немного подождать. Таким образом мы хотим решить эту проблему, чтобы любой наш пользователь, любой фермер мог в режиме онлайн получать информацию о температуре почвы — для того, чтобы определять, стоит ли ему выполнять какую-то агрооперацию, или не стоит.

 

Геннадий Хворых: Если вы решили заняться датчиками влажности, наверное, ситуация с ними не очень хорошая, да? Испытывается их недостаток? Что вообще сдерживает развитие Интернета Вещей в сельском хозяйстве?

 

Антон Хаймовский: Наверное, развитие Интернета Вещей больше сдерживает, во-первых, консерватизм, достаточно свойственный этой отрасли. Во-вторых, в разных странах есть всякие программы, которые стимулируют развитие Интернета Вещей. У нас в государстве только-только появилась эта инициатива на уровне Правительства. Мы надеемся на то, что из этого что-то стоящее получится. Это во-первых. Во-вторых, мы, к сожалению, достаточно сильно отстаем от зарубежных стран, от Америки, от той же самой Японии, от Канады — и это выражается в урожайности, в экономическом эффекте, который получают фермеры там и здесь. Если взять статистику, американские фермеры в зерновых получают урожайность практически в 4 раза выше, чем российские.

 

Кто-то может возразить: ну конечно, в Америке другой климат, у них есть так называемый особый «кукурузный пояс»... Ок, хорошо, тогда мы можем взять Канаду, где тоже очень хорошо развит Интернет Вещей, там есть достаточно большая компания Farmers Edge, которая занимается этими вещами. И сравнение урожайности там следующее: в Канаде порядка... В абсолютных цифрах я не скажу, но я точно знаю, что урожайность отличается примерно на 100%, то есть в два раза. Поэтому Интернет Вещей как раз на эту урожайность и на эффективность фермера влияет.

 

Геннадий Хворых: А среди стартапов насколько эта тема популярна сегодня в нашей стране?

 

Антон Хаймовский: В нашей стране эта тема практически неизвестна. Если говорить о стартапах именно в FarmManagementсистемах, то таких компаний, по крайней мере, известных мне, всего две: это мы, и еще одна краснодарская компания. Если говорить про весь мир: естественно, лидеры американцы, это Силиконовая долина, и мы следим за венчурными инвестициями в этой отрасли. Там компании поднимают в десятки раз больше денег, чем, например, наша компания — поскольку венчурные инвесторы прекрасно понимают, что будет взрывной рост таких технологий.

 

Он обусловлен одной простой причиной: в 2050 году нас будет 9 миллиардов, и нам каким-то образом нужно будет их накормить. Если сейчас объем производства продовольствия составляет порядка 1,2 трлн долларов, то к 2050 году он должен составить 2 трлн долларов. То есть мы должны производить продовольствия больше на 70%. Но есть одна проблема. Во-первых, протеиновое потребление на душу населения увеличивается. Во-вторых, к сожалению, сокращается доля посевных площадей на каждого человека на нашей планете — в силу каких-то экологических изменений. Поэтому здесь сельское хозяйство стоит перед серьезным вызовом: как я уже говорил, в течение очень короткого промежутка времени нам необходимо увеличить объем производства на 70%. И, на мой взгляд, этому могут помочь три основных технологии.

 

Геннадий Хворых: Какие?

 

Антон Хаймовский: Это, во-первых, прецезионное земледелие. Во-вторых, Интернет Вещей, без которого прецезионное земледелие в принципе не будет работать. И в-третьих, это синтезирование искусственного белка. Вот эти три технологии, которые сейчас активно развиваются, —  мы надеемся, что они как раз помогут решить эту проблему дефицита продовольствия на нашей планете.

 

Геннадий Хворых: А синтезирование искусственного белка — это о чем речь?

 

Антон Хаймовский: Искусственное мясо.

 

Геннадий Хворых: И, наверное, есть еще четвертый вариант — сделать, чтобы культуры давали больше урожая. Простыми словами, корова будет есть меньше и быть более толстой.

 

Антон Хаймовский: Да, да...

 

Геннадий Хворых: То есть модифицировать организмы.

 

Антон Хаймовский: Может быть, да, генетика.

 

Геннадий Хворых: Антон, все же хотелось бы еще раз задать этот вопрос - все же, в сельском хозяйстве-то есть потенциал?

 

Антон Хаймовский: В сельском хозяйстве потенциал огромный. Во-первых, перед нами стоит выбор: либо...

 

Геннадий Хворых: Умереть с голоду, да...

 

Антон Хаймовский: Либо увеличить объем производства, либо... ну, не умереть с голоду, скажем так, а испытывать недостаток продовольствия. И ИТ на самом деле поможет эту проблему решить, поскольку в ИТ сейчас используются очень гибкие подходы, agile-подходы, которые позволяют за очень короткий срок получить очень серьезный результат.

 

Геннадий Хворых: Антон, еще раз хочется суммировать: скажите, вот спрос-то все-таки есть? Фермеры готовы?

 

Антон Хаймовский: Честно сказать, если говорить о нашей стране — спрос сейчас невелик. Мы в контакте с нашими пользователями и постоянно проводим различные опросы. И вот если взять какую-то отдельную часть Интернета Вещей — например, самую распространенную, самую понятную фермеру: мониторинг транспорта, — порядка 95% фермеров знают, что такое мониторинг транспорта.

 

Геннадий Хворых: А сколько реально?..

 

Антон Хаймовский: Однако используют его только 50%. Из этих пятидесяти процентов — 30% используют на всём парке техники. И только 5% используют всю мощь Интернета Вещей: это навесные датчики на прицепном оборудовании, которые во время выполнения любой агрооперации контролируют, во-первых, соблюдение технологии, а во-вторых — что вообще непосредственно с полем происходит. И таких всего лишь 5%.

 

Сдерживающий фактор, во-первых, — это цена. Только последние два года фермеры у нас собирают большие урожаи и бьют рекорды, до этого были определенные проблемы с урожайностью, а урожайность — это, естественно, и деньги. Поэтому финансовые ограничения здесь играли достаточно серьезную роль. Но сейчас, скажем так, наши фермеры «жиреют» и, соответственно, начинают смотреть по сторонам: а что же мне еще такого нового использовать? Это во-первых. Во-вторых, средний возраст собственника фермы в мире — 58 лет. Совсем скоро эти люди отойдут от дел, и на их место придут их дети, сыновья, дочери. Соответственно, в ближайшее время сельское хозяйство очень сильно помолодеет, а молодежь очень открыта к новым технологиям. И здесь, вполне вероятно, этот потенциал Интернета Вещей очень сильно «выстрелит».

 

Геннадий Хворых: В общем, надо подождать, когда Z-поколение придет...

 

Антон Хаймовский: Да.

 

Геннадий Хворых: Антон, огромное спасибо, что нашли время, пришли к нам в студию и рассказали столь интересную и увлекательную информацию, вселили в нас надежду, что всё будет хорошо с продуктами.

 

Антон Хаймовский: Безусловно.

 

Геннадий Хворых: Овощи и фрукты будут выращиваться...

 

Антон Хаймовский: Да.

 

Геннадий Хворых: Успешного развития вашему бизнесу! Мне приятно напомнить, что сегодня у нас в гостях был генеральный директор компании ExactFarming Антон Хаймовский. Всего доброго, до свидания!

 

Антон Хаймовский: До свидания!