×

16 Декабря 2014 16:26
3367
0

«Даже в кризис есть бизнес-эффект, - считает директор по корпоративным продажам Samsung в России и странах СНГ Андрей Тихонов. - Те, кто надеется провести зиму в берлоге, весной вылезут тощими и голодными и будут по весне шататься. Надо грести веслами». Сейчас в корпоративных продажах Samsung работает уже более 100 человек, сообщил Тихонов в эксклюзивном интервью для JSON.TV. По его словам, компания быстро прогрессировала в последние 2 года, используя практики предшественников на рынке и изобретая свои собственные.

 

Андрей Тихонов считает, что главное отличие корпоративного рынка от массового не в технологиях – они, по сути, одинаковы - а в том, что реализовано поверх них. Заказчику нужна не просто «железка», а готовые решения. Первый шаг – платформы, такие как, например, Knox – средство виртуализации и криптозащиты. Или средства управления облачной печатью. За первым шагом нужны второй и третий – вы должны конвертировать это в комплекс и показать эффект от его внедрения.

 

Говоря о «мобилизации» офисов, шеф корпоративных продаж Samsung в России предположил, что BYOD (BringYourOwnDevice) не имеет будущего в силу противоречия между личным и общественным пространством. Вводить сложный пароль при каждом отключении экрана неудобно. Уже сейчас говорят о новой аббревиатуре CYOD (ChooseYourOwnDevice) - вы приносите ваши устройства, но корпоративные данные позволяется туда залить только в случае, если это будет устройство «из списка», на котором корпорация может гарантировать соблюдение своих информационных политик. «Я думаю, - отметил Андрей Тихонов, - это промежуточная ступень. Скорее всего, возникнет какая-то ещё конверсия технологий и все закончится контейнером. Вы можете обзавестись рабочим контейнером, который фактически является виртуальной машиной. Когда вы теряете телефон, контейнер просто схлопывается, а корпорация полностью уверена в сохранности своих данных».

 

В полной видеоверсии интервью Андрей Тихонов отвечает на вопросы о стратегии и тактике компании Samsung на российском B2B рынке, о том, как в кризисе увидеть новые возможности, о рисках и о том, как работает его личный телефон под операционной системой Tizen.

 

Ведущий – Сергей Корзун

 

Справка JSON.TV

Андрей Иванович Тихонов.

Родился 22 сентября 1971 года в Москве. Окончил факультет робототехники в МГТУ им. Баумана со степенью магистра в 1994 г., продолжил научную работу в аспирантуре в области интеллектуальных систем контроля. В 1999 г. получил степень MBA в Университете Кембриджа, Великобритания. 17 лет проработал в компании IBM на различных должностях, в том числе в США.

В январе 2013 года возглавил подразделение корпоративных продаж компании Самсунг Электроникс Рус Компани.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Всех приветствую. Меня зовут Сергей Корзун. Это JSON.TV. Сегодня у нас в гостях – директор по корпоративным продажам Samsung в России и странах СНГ Андрей Тихонов. Здравствуйте, Андрей Иванович.

 

Андрей Тихонов: Здравствуйте.

 

JSON.TV: Сегодня будем говорить о Samsung, о направлении В2В. Это то, о чем меня просили спросить Вас в первую очередь эксперты J’son & Partners Consulting. Но также и о других вещах. Сначала – фактчекинг по Вашей биографии. Родились Вы в Москве, в 1971 году. Не нашел дату рождения.

 

Андрей Тихонов: 22 сентября.

 

JSON.TV: Может быть, кому-то будет важно. Заканчивали МГТУ им. Н.Э. Баумана, факультет робототехники со степенью магистра. После этого продолжали учиться.

 

Андрей Тихонов: После этого я 3 года отработал в IBM, я пришел инженером, системным архитектором по UNIX, занимался банковскими системами. Потом поехал учиться на MBA в Кембридж, вернулся оттуда. У меня был ряд менеджерских позиций, я занимался раскруткой IBM PC, когда ноутбуки, Thinkpad, были, когда IBM имел персоналочную линейку. Потом занимался каналами сбыта в IBM по всем уже продуктам. Потом некоторое время я работал в Нью-Йорке, в Corporate Technology Division, работал corporate estate. Smarter Planet ‑ один из самых крупных проектов, в которых я принимал участие, было несколько других, очень было интересно. Потом вернулся и здесь я уже командовал консалтингом, я переквалифицировался. И в IBM возглавлял продажи. Это в некоем новом русле IBM ‑ consultative selling. Это когда любая продажа возникает в результате глубокой аналитики, консалтинговый ингейджмент. Собственно говоря, это то, как IBM построил свой salesforce.Уже в 12-м году меня пригласилSamsung на постановку нового корпоративного стартапа под названием В2В, который впоследствии назвался Enterprise Business Team. Я присоединился в январе 13-го года, и мы начали строить новую организацию. Начинали мы с достаточно малого количества людей, которые пришли из самого Samsung. Это ряд подразделений: мобильные устройства, профпанели – продуктеры для digitalsignage, принтеры. Это линейка, которая у Samsung изначально предназначалась для В2В. Мы наняли профессионалов из области В2В, я привел большую команду.

 

JSON.TV: То есть начинали вообще с нуля?

 

Андрей Тихонов: Не совсем с нуля, мы взяли некое продуктовое ядро, выбрали три фокусных продукта и на базе этого начали отстраивать В2В. Мы построили вертикальную организацию, sales организацию, которая начала работать по разным индустриям. Это паблик, это коммерческий сегмент, индустриальный сегмент. Построили отдельную канальную организацию, маркетинг. Мы фактически это все интегрировали. Интеграция продолжается по сей день, в наши ряды влились еще подразделения System Air Conditioning, LTE Networking и многое другое. Организация очень сильно укрепилась, и в настоящий момент в ней больше ста человек. Кроме этого, мы объединили организации по всему региону, так что речь сейчас идет уже не только о России, но и о СНГ. Все это время мы достаточно активно росли. Изначально мы могли говорить только о коробочных продажах, это то, с чего мы стартовали. Наша основная задача была постановка другого уровня продаж, который характерен для крупных компаний типа IBM, HP, Oracle, Ciscoи так далее. Мы это успешно внедрили за это время.

 

JSON.TV: Как компания Samsung вписывается в общую мировую политику? Россия в последнюю очередь занялась этим сегментом?

 

Андрей Тихонов: Увы, да. Но мы быстрее всех прогрессировали. Мы, в принципе, были в роли догоняющих, когда, с одной стороны, на нас все пристально смотрят и все время говорят: «почему вы такие маленькие?», а с другой стороны, все остальные уже методом проб и ошибок что-то нащупали. Поэтому нам оставалось только использовать чужие best practices. Но по дороге мы изобрели много своего, поэтому на общекорпоративном радаре мы выглядим очень хорошо. И с точки зрения экспертизы продаж мы вышли на среднемировой уровень за полтора года, что считается очень хорошим результатом. И второй год подряд мы растем кратно.

 

JSON.TV: Насколько специфичен российский рынок? Можно ли использовать наработки по другим странам, регионам? Сколько приходится придумывать?

 

Андрей Тихонов: Российский рынок не настолько специфичен. Местами есть существенные различия. В частности, одна из вещей, которая представляла для нас некий вызов, это то, что, в отличие от других рынков, в том числе европейских, и в первую очередь европейских, американских, например, для мобильных устройств там рынок операторов, а здесь – рынок ритейлеров. И поэтому на В2В требуется совершенно другая логика построения. Здесь операторы только начали выстраивать то, что называется value-added services, то есть свои дополнительные сервисы для В2В. Это движение началось только в прошлом году. В прошлом году начали на эту тему задумываться. В этом году, вроде как, начинаются запуски. Сам по себе голый аппарат корпоративного клиента не интересует, его интересует сервис коммуникационный, который он получит, чтобы он был доверенный, надежный, шел какой-то дополнительный функционал. То есть его интересует набор сервисов. До настоящего момента это пока выглядело как коробочная продажа. Мы пытаемся выстраивать эти value-added services совместно с нашими операторами. Другая специфика, если, например, взять область digital signage, ‑ то, что наш рынок несколько позже развивается относительно, к примеру, европейских. Digital signage по миру стал уже таким большим мейнстримом, здесь это только в начале. Люди экспериментируют с форматом, возникает много новых интересных идей. Что касается рынка печати, например, третий рынок такой крупный, интересный, то здесь, в некотором смысле, мы сами виноваты. Потому что мы вовремя не распознали рынок В2В именно по печати. И сейчас выступаем в роли активных догоняющих, но выступаем удачно.

 

JSON.TV: Насколько сложно и насколько быстро можно раскачать потребителей в России, приучить их к торговой марке, общеизвестной, но в основном совершенно в другом секторе? Сколько люди думают, прежде чем принять решение и купить, наконец, продукт?

 

Андрей Тихонов: Быстро. В течение первого года мы всех заинтересовали. Это наша основная задача. Мы стартовали не с нуля, это только условно можно называть greenfield, потому что нам дали в распоряжение очень мощный бренд. Понятно, что он обладает определенной инерцией, но он обладает колоссальным потенциалом. Нам нужно было дотянуть этот бренд до корпоративного рынка, что мы вполне удачно и сделали. В первый год мы заинтересовали потребителя, мы им рассказали некую новую историю. Эта история не похожа на все остальные, это не является адаптацией или копированием историй других вендоров типа IBM или HP, это совершенно своя история. В течение двух лет она обрела абсолютно четкие очертания. Год назад была принята очень интересная красивая концепция New Business Experience, которую мы очень хорошо приняли и адаптировали здесь. С тех пор это прияло форму постоянного диалога с клиентами и с системой по поводу новых идей. Почему этот разговор ускорился – потому что все эти идеи начали искать в силу политических, экономических реалий. Мы очень красиво вписались в некий информационный gap, который возник на рынке, мы его очень удачно заполнили.

 

JSON.TV: Кто Ваши партнеры на российском рынке?

 

Андрей Тихонов: У нас несколько типов партнеров, это достаточно разные каналы. В нашей системе координат партнерств есть очень много. Я считаю Сбербанк и Ростелеком своими партнёрами. Со Сбербанком у нас возникло очень интересное партнерство по их цифровым сервисам. Мы работаем с Ростелекомом, выполняем работы smart school, по «умной школе». Я считаю своими партнерами в равной степени РЛК и «Сколково». Если Вы говорите о традиционном партнерском ландшафте, которые в большей степени self rule, которые участвуют в цепочке поставок, то в первую очередь – все системные интеграторы. Я думаю, что известные имена, они нас очень активно поддержали именно в этом году. Все крупные В2В дистрибьюторы, которые быстро распознали потенциал и быстро за нас взялись. Операторы все, которые известны. Есть еще такие интересные разновидности каналов, как ProAV, это те, которые профессионально занимаются digital signage, есть профессиональный принтерный канал, который занимается, в том числе, различными сервисами печати. Традиционна для Samsung очень большая ориентация на ритейловый канал, который оказался очень большой находкой для меня. У меня по дороге тоже было много сюрпризов. Ну и традиционное, это то, что мы делали в IBM, ‑ корпоративная ресейлерская база, value-added reseller и прочие, которые всегда были легки на подъем, с большим интересом относились к новым идеям и достаточно быстро начали с нами работать.

 

JSON.TV: Какие продукты в первую очередь востребуются на трех основных направлениях, которые Вы определили, то есть государство, государственные организации, ритейл и индустрия? И кто быстрее реагирует на вызовы времени?

 

Андрей Тихонов: Очень хороший вопрос. Мне кажется, что государство по своей природе всегда более консервативно. Поэтому здесь мы можем говорить в первую очередь о развитии традиционных IT-продуктов, IT-инфраструктуры. Я сейчас говорю про принтеры, мониторы, подобные вещи. Это востребовано, нас очень позитивно включили, на нас сразу, немедленно обратили внимание. И в этой области, например, по традиционной IT-инфраструктуре, мы вошли быстрее всего. Мы сейчас очень активно работаем над направлением B2G, такой квази-В2G, то есть это крупная корпорация, которая фактически, условно говоря, следует государственным стандартам, в том числе ГОСТам по шифрованию, по безопасности. Это все, что связано с Enterprise mobility. Поскольку в этом отношении вопрос о доверии, сертификации, криптозащите является самым важным, это требует очень специализированного подхода, и мы начали очень активно. Мы разрабатываем специфичные продукты для этого сегмента. Из других вещей: если мы, например, возьмем digital signage, то пионером в области адаптации, естественно, является ритейл. Ритейл, на самом деле, я абсолютно никогда не знал. Я под ритейлерами сейчас подразумеваю не только традиционных ритейлеров, но и, например, банковский ритейл, те же самые АЗС – это тоже ритейл. Вот этот сегмент очень активно занялся внедрением профессиональных панелей и вообще концепции digital signage. В первый год мы со всеми пытались добиться какого-то взаимопонимания и принудить людей на какие-то эксперименты. И когда эти эксперименты пошли, и они уверились, что оно работает, то ритейл стал, наверное, нашим лучшим другом. Ритейловые партнеры принесли, в общем-то, самые интересные форматы. Доходит уже до того, что они начинают запускать комбинированные собственные форматы, где технологии начинают влиять на бизнес. Например, эксперименты «Лето Банка» и многое другое. Это то, когда инструмент начинает менять сущность происходящего, возникают новые сервисы. Я упомянул «Лето Банк» ‑ там микрокредитование и подобные вещи. Индустрия – они являются, наверное, наиболее консервативными, внимательно присматриваются, но являются самыми надежными потребителями.

 

JSON.TV: Чем-то принципиально отличаются решения для B2B, которые делает Samsung, от решений для массового рынка?

 

Андрей Тихонов: Да. Технология может быть одна и та же. Вопрос, условно говоря, в том, что поверх этой технологии реализовано. Заказчика не интересует коробка совершенно, его интересует реализация его практических потребностей, которые относятся либо к экономии расходов, либо увеличению доходов. Поэтому заказчик будет рассматривать это четко в прагматичном русле. Железка просто ему не нужна. Поэтому наша миссия – взять премиальную технологию Samsung и донести до потребителя в форме неких целевых решений. Что мы и делаем. Поэтому первый шаг в этом направлении был Samsung выполнен в виде формирования платформ.Это общеизвестный KNOX как платформа для мобильных устройств, для бизнеса. По сути, это средство виртуализации и криптозащиты, комбинация. Это средство SSSPи им подобные в области digital signage, которые позволяют централизованно управлять этими целостными комплексами. Это средство управления облачной печатью. То есть когда добавленная стоимость формулируется не просто как «принтер», а как «средство печати», это немного посложнее. Но это первый шаг в этом направлении. За ним должен быть и второй, и третий, потому что дальше вы должны конвертировать это в интегрированный комплекс и гарантировать в той или иной степени бизнес-эффект. Это всё идет одновременно. Первый шаг, который очень четко дифференцирует В2В от В2С – это наличие платформенного месседжа. Это то, что произошло, наверное, в большей степени в прошлом году. А в этом году мы уже занялись бизнес-решениями.

 

JSON.TV: Можете привести какие-то примеры отраслевых end-to-end решений на базе Ваших продуктов?

 

Андрей Тихонов: Мы не делаем end-to-end решений сами, мы работаем с партнерами. Поэтому если мы говорим о решениях, например, в области безопасных коммуникаций, Мы работали с такой компанией как «ИнфоТеКС», которые сделали наш сертифицированный телефон под требования МКС-1. Это уже решение. Это нельзя рассматривать отдельно как телефон. Это полноценное решение, которое подключается к облаку с соответствующими выполнениями требований законодательства и многое другое. Мы можем говорить о решениях, которые мы делаем совместно с партнёрами. Например, такой пласт, что называется мерчендайзеры. Это для FMCG, это «Балтика» и многие другие, которые используют это для контроля за своими мерчендайзерами. Это мобильное решение, которое позволяет сделать это. Мы принесли аппарат, идею и вместе с партнерами, заказчиками это реализовали. То есть я не могу говорить, что мы это сделали end-to-end, но за всем этим стоим, главный push был с нашей стороны, именно наша ритейловая экспертиза в этом отношении помогла. Есть много других подобных решений и в области печати, где реализуются средства аутсорсинга, Managed Print Services, за этим тоже стоим мы, мы приносим эти технологии на NFC, технологии облачной печати, реализуем это с нашими партнерами совместно.

 

JSON.TV: На NFC Вы развиваете, это известно, в партнерстве с Visa, каких успехов глобальных Вам удалось достичь в этом? В чем сложности?

 

Андрей Тихонов: Я не буду здесь говорить про глобальный успех, нужно сказать, что да, нам принадлежит некая пальма первенства по NFC. Еще тогда, когда мы выпустили C4, это было с визовским решением на борту. Поскольку мы с Visaбыли партнерами по Олимпиаде, мы очень хотели запустить некое решение на базе NFC, которое бы дальше пошло в серию. Мы вели консультацию с банками, но банки консервативные. Это решение вышло фактически за год до Олимпиады. И каким-то образом включать это в сценарий проведения Олимпиады, в какой-то форме, было уже, наверное, поздновато. Мы, конечно, пробежались, много проработали, но сейчас есть несколько проектов, которые рассматривают бесконтакт в качестве интересной, многообещающей новой технологии. Области, на самом деле, лежат на поверхности. Это плата за пассажирский транспорт, метро, многое другое. Над реализацией сейчас работаем.

 

JSON.TV: Общий электронный кошелек, о котором мечтают и говорят те, кто с этим работает, который заменит практически полностью физический кошелек со всеми возможностями, с тэгами, с метками, которые есть, чтобы в Интернете проще ориентироваться. Технологически Вы уже готовы предоставить подобные продукт?

 

Андрей Тихонов: Технологически да, давным-давно. Это один из парадоксов того, что происходит. Сначала вы выпускаете технологию, воллеты разные. У нас естьSamsung Wallet, есть Google Wallet. Все размахивают кошельками. Но поверх этого превратить технологию в сервис – это достаточно трудная дорога. И над этим приходится очень много работать, это требует времени.

 

JSON.TV: Что нужно сделать, например, чтобы это реализовалось в сервис?

 

Андрей Тихонов: Ответ в лоб – нужно приложение. Но этот ответ ‑ ни о чем. Тут же возникает вопрос: регуляторная база, все, что связано с регуляторкой бесконтактных платежей. Инфраструктура бесконтакта. Дальше начинаются всякие тонкие вещи. Как Вы правильно сказали, кошелек – это не только про деньги, это программа лояльности, привязка к подобным вещам. Как только начинается лояльность, тут же возникает вопрос privacy. «Это я хочу, это я не хочу». То есть дальше идет очень гибкая система взаимодействия клиента с поставщиком услуги либо товара. «Что-то я хочу, чтобы он обо мне знал, а что-то я не хочу, чтобы знал». При этом, «я сегодня хочу одно, а завтра другое». Я должен это суметь настраивать. Поэтому, в принципе, все упирается в возникновение новых цифровых сервисов. Location-based service, то есть мобильный аппарат в этом отношении позволяет создавать очень большое количество новых услуг, «имя им легион». Мы видим эффект внедрения Яндекс.Такси, где реализована совсем новая модель. Она идет от краудсорсинга через облако, Location-based service, вот он, новый конгломерат, и у нас получилось новое качество. Такого будет все больше. И это, наверное, самое интересное из того, что мы делаем.

 

JSON.TV: Возвращаясь к В2В: можете ли Вы рассказать о Вашем партнерстве с операторами, в том числе мобильными? Про Ростелеком уже упоминали. И какие преимущества это дает бизнес-заказчикам?

 

Андрей Тихонов: Мы партнерствуем со всеми уважаемыми операторами. Как я уже сказал, самый интересный вопрос – развитие value-added services. Все они, в той или иной степени, уже начали реализацию. Первый некий слой, о котором можно говорить, это Mobile device management. Это, наверное, первый уровень безопасности, потому что никакой корпоративный клиент не будет реализовывать у себя Enterprise mobility, если он не имеет контроля за этими устройствами. Поэтому первая точка входа – наличие MDM. Для того чтобы то реализовать, потребовалось время. В настоящий момент программа реализации, по-моему, есть у всех. Это только начало пути, никоим образом не завершение всего. Следующий момент – какие сервисы будут осуществляться. Если это просто трафик, я боюсь, что это не отобьется. Некоторые начинают, условно говоря, разделять личный трафик и корпоративный трафик, делить счета. Самое интересное начинается тогда, когда возникают приложения типа офисных аналитики, которые погружаются в этот кокон безопасности и доводятся до конечного потребителя, когда это превращается уже в средство коммуникации. Первое, что приходит в голову и что проще и быстрее всего перенести – это e-mail, это чаты и прочие вещи. А потом начинают переноситься более сложные вещи. Это DOCFLOW в разных типах, аналитика и многое другое. Дальше, чтобы иметь доступ ко всему этому функционалу, требуется в данном случае либо на базе оператора, либо inhouse, то, что делает клиент сам, реализовывать некий up-store, в котором хранятся приложения, откуда имеется доступ. Потому что грузить приложения слева никто не даст, это банально небезопасно. Пропорционально сервисам увеличивается критичность приложения и критичность данных, соответственно, возникают требования по безопасности, все увеличиваются и увеличиваются. Это превращается в некий постоянный диалог между нами, партнером и клиентом, потому что фактически все время переопределяются требования. Безопасность в этом отношении не сводится к регламентам, как это принято иногда думать, упрощая задачу. Это, скорее, дисциплина риск-менеджмента. Осознание этих, казалось бы, простых фактов требует времени.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, проблема по системе Bring Your Own Device сводится к тому, что человек хочет иметь личное пространство, как и в жизни, помимо рабочего пространства. Насколько велика проблема в том, что Вы привязываете пользователей, работающих в корпорации, исключительно к Вашим девайсам? Я понимаю, что для компании Samsung это хорошо. Вы же не будете, наверное, устанавливать коконы и системы безопасности на каких-то других девайсах?

 

Андрей Тихонов: Мне кажется, что Bring Your Own Device был естественным явлением, когда люди начали использовать телефоны по бизнесу и в быту. В данном случае мы имеет консьюмеризацию корпоративного пространства, когда бытовые технологии начинают входить в ткань бизнеса. Машина строит дороги. Но когда машина строит дороги, не стоит забывать, что и асфальт надо подвезти, и гравий, инженерные работы провести и многое другое. Поэтому в том виде, в котором BYОD изначально появился, я думаю, он будущего не имеет никакого. Почему? Первопричина – это некое противоречие между личным и общественным пространством. Это надо разделять, перемешивать это крайне сложно. Есть один вариант, когда доминирует личное пространство, но тогда возникают корпоративные риски с утечкой информации, неправильным использованием, кражей и всем остальным. Вторая тема – когда вы жертвуете личным пространством или делаете его подчиненным корпоративной политике. Это крайне неудобно. Я помню, когда мы делали первые такие внедрения корпоративного пространства, неудобно, когда у вас телефон меркнет через минуту, и вам нужно вводить пароль – минимум 8 символов, верхний и нижний регистр, и не забудьте иуда добавить спецсимволы. Очень увлекательное занятие на каждый чих. Это правда неудобно. Поэтому уж если вы не хотите иметь два телефона, один с этими паролями, а другой – ваш личный, тогда придется делать что-то из разряда контейнеров, этих KNOXов и так далее. Эта технология давно всем понята, многие это делают, контейнерная технология с шифрованием. Мы просто первый вендор, который сделал это от себя. Мы поставили это на поток и сказали: «Мы считаем, это правильно». И это правда правильно. Можно долго спорить, сколько контейнеров должно быть, но как минимум их должно быть 2: один для работы, один для себя. Дальше пользователь сам выставляет, насколько он хочет эту границу видеть прозрачной. Но выбор должен быть. Поэтому постепенно появилась новая аббревиатура, в этом году она всё звучит, ‑ СYOD (Сhoose Your Own Device). Это «ну вы, конечно, приносите устройства, но корпоративные данные и все остальное мы туда позволим залить только в случае, если это будет устройство из списка, на котором корпорация может гарантировать соблюдение своих информационных политик». Я думаю, это промежуточная ступень. Скорее всего, возникнет еще какая-то конверсия технологий, и всё мирно приземлится на контейнеры. Вы можете обзавестись контейнером, который рабочий, который фактически виртуальная машина, в которой реализуется информационная политика. И когда вы теряете телефон или что-то с ним происходит, контейнер просто схлопывается, это все заканчивается. Корпорация полностью уверена в сохранности своих данных. Я думаю, что ключевой момент – это четкое разделение по интересам и отсутствие конфликта интересов в информационном пространстве единого телефона.

 

JSON.TV: Давайте поговорим немного об общем ощущении от бизнес-климата. 2014 год был год бурный и с точки зрения каких-то политических изменений, решений, которые были приняты, в том числе регулятором, и конец его удался по скачкам валютным. Было ли в нем что-то позитивное и как жить с тем, что сейчас, в 2015 году, в том числе?

 

Андрей Тихонов: Да, год серьезный. И с курсом рубля, и со всем остальным. Для нас я вижу это в диалектике, opportunity versus risk. Для нас opportunity больше, и это продолжающаяся тенденция. Естественно, было крайне тяжело штурмовать рынок именно в этих условиях, но рост с нуля в этом отношении окупается, потому что вы, в результате, показываете очень сильную динамику, которую мы и показываем. Наш очень большой плюс, и это сильно подвинуло ситуацию в нашу сторону, то, что мы не ангажированный вендор. Мы всем близки в этом отношении. Образ Samsung, вендор в каждый дом (телевизоры телефоны), он работает на нас. Этот выбор дается легко. Мы политически не ангажированные, мы такие, давние знакомые.

 

JSON.TV: Ни в каких санкционных движениях Samsung не участвует и не намеревается?

 

Андрей Тихонов: Нет. Это, вообще, правительственный вопрос. Мы себя позиционируем и являемся отечественным товаропроизводителем. 1,5 тысячи человек работает в Калуге. Мы здесь все это производим. Не все, конечно, но существенную часть. Мы позиционируем себя как национального партнера. Мы разрабатываем какие-то технологии, которые здесь приводят к образованию рабочих мест. Когда мы говорим про решения, про solutioning бизнеса и так далее, две трети добавленной стоимости возникает здесь. Поэтому все это в совокупности делает нас очень приемлемыми. Конечно, с рисками рублевыми, с рисками по валюте мы сталкиваемся, но здесь уже ничего не сделаешь, потому что мы импортер. То, что происходит, хорошо для экспортеров, плохо для импортеров. Соответственно, тут наша судьба ‑ общая со всем рынком. Это не первый кризис. Мы уже были в кризисе, и не в одном. Все понятно, что делать. Нужно четко выставить ориентиры, быстро выправить стратегию и идти вперед спокойно, что и делаем. Мне кажется, что запаса прочности тех идей, которые у нас есть, нам хватит с лихвой. Потому что мы начертили очень четкую стратегию. Взять, например, мобильность. Всем было 3-5 лет назад, что идет волна мобилизации, Enterprise mobility и все, что с этим связано. И IDCпро это говорил, третья волна у них, третье поколение, и Gartnerна эту тему говорит. И вот они, мы, мы и пришли. Мы флагманы, мы четко себя пропозиционировали. Мы ведем первой скрипкой. Поэтому мы просто будем продолжать и все.

 

JSON.TV: Что прогнозируете на 2015 год по ситуации? Когда закончится или начнет схлопываться кризисное явление?

 

Андрей Тихонов: Мы будем расти по причине наличия вот этих всех идей и выстраивания дифференциаторов. Я бы с этого начал. Мы настроены на рост. Другой вопрос, каким он будет? Постараемся сделать максимальным.

 

JSON.TV: А рынок в целом?

 

Андрей Тихонов: Рынок в целом, я думаю, в любом случае будет просаживаться. Я ожидаю стабилизации в настоящий момент. Потому что на рынке тенденция не вчера началась, а позавчера. 13-й год уже не радовал. Сейчас мы как-то переструктурируемся. Здесь важно не упустить момент, связанный с переструктурированием спроса, потому что это не то, что индустрия перестает потреблять, она просто начинает потреблять по-другому. Логика потребителя становится очень простой: «Я буду инвестировать только в проекты с кратким сроком окупаемости». Три темы: первое ‑ есть немедленные риски, в том числе регуляторные. Мне требуется внедрить безопасные коммуникации и все. Это вопрос жизнеспособности. Второе – мне требуется уменьшить стоимость IT и все. Третье – я хочу ввести бизнес-сервис, чтобы повысить свою живучесть как бизнеса. Я хочу сделать какие-то новые фишки, дотянуться до потребителя либо увеличить loyal share, это, считайте, программа лояльности, для потребителя. Вот что будут делать люди. Они в эту сторону тут же разворачиваются. Все они люди дела. Никто уши не прижимает, по углам не прячется. Все начинают активно смотреть новые идеи, как выполнить эти три задач: уменьшить риски, уменьшить себестоимость и увеличить бизнес. Прорвется лучше всех тот, кто найдет самый лучший ответ. Поэтому мы будем самым активным образом вести на эту тему диалог в этой системе координат. Мы набросали для себя уже какие-то ключевые вещи, digitalconvergence. И есть идея, которая проходит через все. Что визуальность формата, которая характерна для Samsung, позволяет реализовывать некие новые идеи. Ведь в этом огромном мире информации взаимодействие потребителя и производителя становится все более и более насыщенным как с точки зрения эмоциональной, некая красочность, динамика, так и с точки зрения рациональной, информативность. Поэтому этот формат, а наши устройства – ровно посередине. Это то, на что потребитель смотрит, и он там должен суметь получить и то, и это. Этот формат становится все более гибким и конверсионным, это digitalconvergence. Они становятся комплементарны. То есть то, что вы получаете на планшете, вы должны суметь спроецировать на большую поверхность. Если вы посмотрели это на большой поверхности, вы должны зацепить это и перетащить на планшет, а дальше исследовать. То есть возникают некие новые форматы. Мне кажется, что нужно уходить вот в эту сторону, чтобы говорить о бизнес-эффекте. Потому что даже в кризис есть бизнес-эффект. Возникает закономерная чистая поляна. Все те, кто надеется перезимовать зиму в берлоге, весной вылезут тощие и голодные и будут везде шататься. Поэтому я думаю, что нужно просто внимательно посмотреть на изменение спроса, что и как, и неустанно работать, грести веслами.

 

JSON.TV: Какие гаджеты облегчают Вам жизнь, чем пользуетесь? И насколько Вы ‑ гаджетоман?

 

Андрей Тихонов: Я совершенно не гаджетоман, скажу честно, но фишку покажу. Телефон, с которым я хожу уже некоторое время, не совсем обычный, несмотря на привычные контуры. Необычность в том, что это не Android, это Tizen. Это операционная система с открытым кодом. Ядро – это Linux. Samsung ее для себя развивал, в свое время она называлась Bada. Потом Samsung сделал интересную вещь: он предоставил ее внешнему миру в виде Tizen. Возникла ассоциация Tizen.org. То есть она теперь нам не принадлежит. Что в ней интересного? Она с открытым кодом, она ни к кому не привязана, ни к какому облаку, к нашему тоже не привязана. Это значит, что это можно спокойно сертифицировать. Это априори доверенная среда. По сути, это тот же самый Linux. Поэтому перенос с одного на другое не требует никакого труда. Он значительно компактнее, в нем нет недокументированных возможностей. Эта штука работает по 3 дня. Я Вам рассказывал про контейнеры. Вот по архитектуре Tizen контейнеров может быть много. Поэтому с точки зрения устройства нового типа здесь возможны следующие вещи: представьте себе, например, ДТП. Если вы просто его сфотографируете – кто знает, когда вы это сфотографировали? Можно создавать сервисы доверенного фотографирования, когда вы с помощью этого сервиса можете сделать на этот аппарат фотографию, и это, соответственно, будет признано в суде. Это новый класс сервисов. Это тот же Linux с немного другими штучками. Превращается в категорически другие сервисы и ассоциируется  с сервисной платформой. Поэтому, я думаю, что про всякие наши B2C-штучки, про большие телевизоры и так далее лучше расскажут коллеги по цеху, которые про В2С, а я Вам говорю про бизнес. Поэтому, с одной стороны, это доверенная вещь, которую можно использовать под государственные нужды, то есть уровень доверия выше, уровень гибкости значительно выше. Вместе с тем, есть общее здравое звено, что это тот же самый Linux. Потому что идеология построения системы похожа. И это уже становится сервисной платформой. Вот примерно такими штучками мы и занимаемся.

 

JSON.TV: Не глючит?

 

Андрей Тихонов: Нет, очень хорошо работает.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное. Я напомню, что сегодня в студии JSON.TVбыл директор по корпоративным продажам Samsung в России и в странах СНГ Андрей Тихонов. Вам спасибо. Всем счастливо!

 

Андрей Тихонов: Большое спасибо!


Промышленный Интернет в России. Андрей Тихонов, «Тайзен.ру»: самым основным драйвером этого движения является именно построение поставщиками электронных услуг своей инфраструктуры, новых сервисов, новых задач и многого другого
Форум «Интернет вещей» Ассоциации «Тайзен.ру». Пленарная дискуссия «Новые горизонты цифровой экономики: доверенный Интернет для городов, бизнеса и промышленности»
Ведомости. Российская электроника. Андрей Тихонов, Тайзен.ру: операционная система для IoT
Финал GenerationS-2015. Комментарии партнеров. Андрей Тихонов, Samsung Electronics: феноменальный прогресс качества и количества проектов
Юрий Грибанов, Frank Research Group: Аналитика и цифры дело скучное. Превращение цифр в информационный повод - искусство
Андрей Ионин, НП ГЛОНАСС: «Современное оружие без спутниковой навигации — палка»
Руслан Белоусов, генеральный директор Softline: мы стараемся быть компанией № 1 по предложению лизинговых схем
Андрей Тихонов, В2В Samsung. Tizen - удачное внедрение и прогнозируемая революция в связи с оцифровкой Вселенной