×

26 Сентября 2016 15:04
1179
0

Слушайте подкаст программы:

 

«На данный момент обострилась конкуренция между фиксированным направлением спутниковой связи и подвижным, - каждый из операторов пытается играть на чужом поле. Понятно, что пользователи ищут, где подешевле, а цель компании - заработать прибыль. Соответственно, все придумывают решения, конкуренция обострилась, что движет за собой технологические прорывы», - в студии JSON.TV Максим Баранюк, Главный эксперт «Морсвязьспутник». - Рассказ о деятельности «Морсвязьспутник», месте системы Inmarsat на мировом рынке мобильной спутниковой связи, росте конкуренции со стороны фиксированных операторов спутниковой связи, а также перспективах сегмента М2М/IoT.

 

«В этом году компании «Морсвязьспутник» исполнилось 40 лет - мы стоим у истоков отрасли спутниковой связи в Советском Союзе и Росси. В настоящее время, будучи подведомственной организацией Министерства транспорта РФ, мы являемся национальным оператором системы Inmarsat. Мы работаем не только на российском рынке, - у нас партнеры в Индии, Бразилии, в Средиземноморье, в Корее, Сингапуре и т.д. Без наших собственных добавленных услуг здесь никак не обойтись, - ИТ-решение требуется для контроля доступа, ограничений трафика, антивирусы и пр. Всё это, конечно, мы оказываем — как и у любой интернет-провайдера услуг связи».

 

«На данный момент в мире представлено четыре системы подвижной спутниковой связи. Каждая из этих систем имеет плюсы и минусы, но доля рынка распределена так: 80% — Inmarsat, 15% — Iridium и оставшееся делится между Thuraya и Globalstar. У Inmarsatогромное количество преимуществ, но есть и недостаток, -  геостационарные  спутники не могут охватить покрытием полярные области. Iridium — это низкоорбитальные спутники, которые охватывают уже всю территорию земного шара, но за счет меньшей энергетики, они дают меньшую скорость, и чуть хуже качество сигнала. Мы всегда объясняем эти аспекты для наших потребителей».

 

«Наши отечественные операторы фиксированной спутниковой связи (Россия обладает достаточно большой группировкой) также предоставляют услуги в Kа- и Ku-диапазоне. Единственным недостатком этих систем является отсутствие глобальности – покрытие обеспечениется только на территории России и, скажем так, в ближайших странах, которые попадают под луч. Но для многих пользователей, несомненно, это тоже хорошая услуга. И тем, кому не нужна глобальность, - конечно, они используют российскую группировку: это дешевле, часто, может быть, даже лучше технически. И тут мы не уступаем западным аналогам, именно в этих диапазонах фиксированной связи. А вот в подвижной спутниковой связи, к сожалению, пока альтернативы западным спутниковым системам у нас нет».

 


 

Полная расшифровка интервью:

 

Геннадий Хворых: Команды кораблей, уходящих в долгое плавание, пассажиры самолета, поезда ожидают, чтобы во время поездки у них был доступ в Интернет. Подвижная спутниковая связь — одно из актуальных направлений, если говорить в целом о спутниковой связи. Давайте узнаем, как там обстоят дела. У меня в гостях находится человек, который занимается непосредственно этими вопросами. Знакомьтесь: мой собеседник, Максим Баранюк. Максим, здравствуйте!

 

Максим Баранюк: Здравствуйте!

 

Геннадий Хворых: Максим, прежде, чем поговорим про подвижную спутниковую связь, — несколько слов о компании. Какие цели, задачи? Расскажите, пожалуйста.

 

Максим Баранюк: «Морсвязьспутник» является национальным оператором системы Inmarsat. Inmarsat — это глобальная система подвижной спутниковой связи. Основное применение этой системы... где эта система применяется... является морской флот, оснащение связью морских судов. И также — применение во всех удаленных точках планеты, где нет покрытия другими системами связи: GSMили наземными каналами связи. Соответственно, «Морсвязьспутник» оказывает эти услуги для абонентов на территории России, полностью выполняет все требования законодательства...

 

Геннадий Хворых: А кто является абонентами? Кто ваши потребители?

 

Максим Баранюк: Основными нашими абонентами являются как государственные заказчики — Министерство чрезвычайных ситуаций, силовые структуры, различные правительственные организации, кто ведет какую-либо деятельность для наших людей в отдаленных точках России, где требуется связь. И, конечно же, весь флот под флагом Российской Федерации.

 

Геннадий Хворых: Ну, это единственный ваш ресурс — Inmarsat, я имею в виду?

 

Максим Баранюк: Да, на данный момент в мире представлено порядка четырех систем, которые могут применяться как решения для подвижной спутниковой связи. Две основные из них — это Inmarsat, Великобритания, и Iridium, Соединенные Штаты Америки. Соответственно, мы предлагаем своим пользователям оба продукта и всегда помогаем определить, какой из них наиболее подходит для пользователя исходя из его потребностей.

 

Геннадий Хворых: А две другие, какие еще?

 

Максим Баранюк: Две другие — это арабская система Thuraya, четвертая система — также американская Globalstar. Каждая из этих систем имеет плюсы и минусы, но доля рынка распределена так, что где-то 80% — Inmarsat, 15% — Iridium и оставшееся делится между  Thuraya и Globalstar.

 

Геннадий Хворых: Максим, но это всё иностранные... А как дела в нашей стране, что происходит в этом направлении?

 

Максим Баранюк: К сожалению, приходится констатировать, что после распада Советского Союза наша страна немножко утратила здесь потенциал, остались перспективными только разработки и старые системы больше военного назначения, которые используются Министерством обороны. И для пользователя в данный момент предлагается только система «Гонец», которую пытаются возродить на базе отечественных спутников. К сожалению, не могу тут комментировать за своих коллег, мало знаком с ней, поэтому...

 

Геннадий Хворых: Хорошо. Тогда расскажите более подробно именно про вашу деятельность. Какие задачи вы решаете каждый день?

 

Максим Баранюк: Очень обширные задачи, часто они действительно связаны со спасением людей, с риском жизни и смерти, потому что люди пользуются такой связью только в экстренных ситуациях, либо когда она, скажем так, безальтернативна, как в море. Поэтому, как правило, это круглосуточные дежурства сотрудников предприятия, нахождение на местах, чтобы в нужный момент отреагировать, помочь решить проблему. Особенно суда в море, где у них просто нет другого средства связи, чтобы сообщить о какой-то чрезвычайной ситуации. Поэтому довольно специфические задачи. Это также и авиационная деятельность. Потому что на данный момент вы видите, что происходит с самолетами, которые пропадают. Соответственно, сейчас идут большие дебаты на международном уровне, чтобы применить какую-то обязательную систему, которая помогала бы отслеживать самолеты, и чтобы это было обязательно для всех стран мира, для всех компаний. Чтобы не было инцидентов, подобных пропаже малайзийского Боинга, например. В частности, система Inmarsat уже зарекомендовала себя как наиболее подходящая под это решение система, и многие самолеты сразу непосредственно оснащаются станциями спутниковой связи Inmarsat. И в данный момент осталось привести всё к единому знаменателю.

 

Геннадий Хворых: Они оснащаются авиакомпаниями по собственной инициативе?

 

Максим Баранюк: Есть нормативы безопасности, есть также и по собственной инициативе. Всё зависит от применения.

 

Геннадий Хворых: Максим, интересно, а такая задача, как Интернет в самолете, Интернет на корабле — это в вашем круге интересов?

 

Максим Баранюк: Да, действительно, на данный момент пассажиры или члены экипажа судов, даже приходя устраиваться на работу, всегда требуют у своих работодателей: а будет ли в море Интернет, например? То есть это становится такой неотъемлемой частью жизни экипажа. Поэтому судовладельцы, владельцы судов постоянно просят нас, как провайдера связи, организовать им интернет-кафе на борту судов, когда члены экипажа имеют возможность, находясь в долгих 4-х, 6-ти, 9-тимесячных рейсах оставаться на связи с семьей, как обмениваться чатами, так и полноценно общаться по Skype, если это достаточно широкий канал связи. То есть на данный момент это действительно важная потребность. И тут всё так же движется семимильными шагами, как и, скажем, в обычной нашей жизни, в домашнем Интернете. Что касается самолетов — здесь можно разделить на два сегмента: это бизнес-авиация... Скажем так, наши богатые люди, конечно, хотят оставаться во время полета в какие-то командировки на связи с офисом, почтой, например. И мой прогноз — через 1,5-2 года, покупая билет на тот же «Аэрофлот» или, скорее даже, «Победу», которая у нас любит просить поставить галочки напротив того, что вы хотите, вы будете отмечать: хочу доступ в Интернет во время полета. Это вам будет стоить, так, 500 рублей, условно говоря. И будете получать полноценный Интернет, как у вас сейчас дома. Но это в ближайшие 1,5-2 года, в связи с запуском новой системы.

 

Геннадий Хворых: А какой системы?

 

Максим Баранюк: Это как раз система Inmarsat Global Xpress пятого поколения, новые спутники с высокой пропускной способностью. На данный момент пока эта услуга в России не оказывается, больше из-за регуляторных вопросов. Но в ближайшее время...

 

Геннадий Хворых: Решается вопрос, да?

 

Максим Баранюк: Да, решается вопрос. И это будущее, за которым, соответственно, стоит наша сфера деятельности.

 

Геннадий Хворых: Хорошо, Максим. Вы рассказываете про Интернет на корабле, на самолете... У меня, как обывателя, сложилось такое мнение, что спутниковая связь — это всегда медленно... Это действительно так?..

 

Максим Баранюк: Отчасти вы правы, отчасти...

 

Геннадий Хворых: Что-то меняется здесь?

 

Максим Баранюк: Меняется, конечно. Отчасти — да, прогресс не стоит на месте, терминалы становятся меньше размером, скорости увеличиваются. То есть если привести пример: начиналось всё с 256 бит — размера сообщений, сейчас мобильный Интернет на спутниковой связи Inmarsat, например... Действующее поколение спутников — это до 1,2 Мбит/сек в режиме объединения терминалов. А будущее — это 50 Мбит/сек. То есть это полноценный... то есть даже быстрее, чем ваш домашний Интернет.

 

Геннадий Хворых: Это реально осязаемое, ближайшее будущее?

 

Максим Баранюк: Это реально осязаемо, это ближайшие год-два. Терминалы уже в эксплуатации, то есть это всё уже реальность.

 

Геннадий Хворых: Потрясающе, здорово! Максим, еще о вашей компании, о деятельности. Если не секрет, есть ли внутренняя конкуренция, вы ощущаете?..

 

Максим Баранюк: В компании или в отрасли?

 

Геннадий Хворых: В отрасли.

 

Максим Баранюк: Тут нужно отметить, что «Морсвязьспутник» — 40 лет в этом году исполнилось нашей компании — мы стоим у истоков этой отрасли в принципе в России и Советском Союзе и всегда отвечали за это направление. Мы подведомственная организация Министерства транспорта, поэтому на нас возложено очень много государственных функций. Что касается конкуренции — конечно, конкуренция ощущается. Ощущается она даже больше среди как раз систем подвижной спутниковой связи. Потому что, как я уже сказал, у Inmarsat огромное количество преимуществ, но есть, например, один недостаток, больше связанный с физическими особенностями, — это геостационарные  спутники, которые висят над экватором и, соответственно, из-за рельефной поверхности не могут охватить покрытием полярные области. Соответственно, например, американская система Iridium — это низкоорбитальные спутники, которые охватывают всю территорию земного шара, и даже в Арктике, в полярных областях, на Северном полюсе вы остаетесь на связи с этой системой. Но, с другой стороны, за счет меньшей энергетики, эти спутники дают меньшую скорость, и чуть хуже качество сигнала. То есть тут для наших потребителей мы всегда объясняем эти аспекты.

 

Геннадий Хворых: А есть услуги, которые вы оказываете непосредственно сами, не через партнеров?

 

Максим Баранюк: Конечно, безусловно. Сейчас... Скажем так: «Морсвязьспутник» работает не только на российском рынке. В связи с тем, что мы оказываем услуги для морских судов — это наше основное направление, — а суда ходят по всему миру, часто наши клиенты — в необычных местах. У нас партнеры в Индии, Бразилии, в Средиземноморье, в Корее, Сингапуре. То есть это практически весь земной шар. И без добавленных услуг, которые пользователи получают, — то же самое интернет-кафе — это не так просто сделать. Требуется ИТ-решение, когда всё это авторизуется, выделяются специальные доступы, логины, пароли для экипажа, чтобы экипаж оплачивал услугу сам, а судовладелец не нес никаких дополнительных расходов. Всё это и есть добавленные услуги: по контролю трафика, по ограничению лишнего трафика, вирусы и пр. Всё это, конечно, оказывается — как и у любого интернет-провайдера услуг связи.

 

Геннадий Хворых: Максим, хочу предложить вам порассуждать на тему спутниковой связи вообще, не только подвижной, в целом. Насколько я понимаю, если взять телеком-оператора, то в его структуре это 1-1,5%. Ваше мнение: эта цифра отвечает реальности? Как она будет меняться?

 

Максим Баранюк: Вы имеете в виду Интернет?

 

Геннадий Хворых: Спутниковая связь.

 

Максим Баранюк: Спутниковая связь. Вы знаете, тут... Многие говорят, что всё меньше и меньше остается нетронутых уголков на Земле, и это сказывается на нас. Но мое мнение: Россия, например, наша страна, такая огромная и так заселена — по южной части, — что регионы Сибири и Дальнего Востока до сих пор остаются — множество населенных пунктов и каких-то других мест, — где нет вообще ничего, никакой связи, не говоря уже об Интернете. Поэтому спрос всегда остается. На тех же морских перевозках он будет только расти, потому что мы постигаем океан, его всё больше изучаем. Нет альтернативы каким-то контейнерным перевозкам, потому что самолеты просто не могут перевезти. Северный морской путь со временем предлагается использовать больше — соответственно, это откроет дополнительные возможности для контейнерных перевозок из Европы в Азию, что также подстегнет спрос на спутниковую связь. Всё это, на мой взгляд... всё-таки мы видим больше рост, чем снижение.

 

Геннадий Хворых: А насколько актуален сегмент M2M, если говорить о нем?

 

Максим Баранюк: Скажем, сейчас очень популярен так называемый IoT, InternetofThings.

 

Геннадий Хворых: Интернет Вещей, да.

 

Максим Баранюк: «Морсвязьспутник» уделяет довольно много внимания этому направлению, и у нас с нашим партнером, компанией Inmarsat, есть решение на эту тему. В частности, есть такие бизнес-кейсы, как оснащение подвижных составов железных дорог специальными датчиками, которые обеспечивают безопасность, именно контроль за колесами вагона, и обеспечение безопасности...

 

Геннадий Хворых: Такие кейсы в нашей стране есть?

 

Максим Баранюк: Конечно, это «Российские железные дороги» инвестируют в безопасность и с помощью нашей системы по всей стране контролируют, чтобы не случилось каких-то экстремальных ситуаций. Поэтому это очень интересное направление. Сейчас мы прорабатываем решение. Надеюсь...

 

Геннадий Хворых: Оценивали это направление?..

 

Максим Баранюк: Знаете, этот рынок обещает какие-то грандиозные цифры, потому что всё больше и больше устройств у нас имеет доступ к Интернет. Сейчас мы хотим вместе с Inmarsat вступить в альянс с так называемой LoRa, это один из крупнейших игроков на этом рынке, который даже в Москве находит рынки применения. А спутниковая связь здесь используется, соответственно, как канал связи в каких-то удаленных местах, где надо собирать данные с машин. Поэтому очень перспективное направление. Одним из направлений у нас является мониторинг подвижных объектов на море. Потому что все суда так или иначе мониторятся: необходимо оказать помощь, спасение в случае какой-то катастрофы на море. Соответственно, все суда так же подключены к системе мониторинга, и «Морсвязьспутник» оказывает им эти услуги, передает данные в наши правительственные органы для контроля.

 

Геннадий Хворых: Железная дорога, морские суда — это единственные потребители здесь?

 

Максим Баранюк: Нет, конечно. Если переключиться на другие сегменты для простых пользователей, то это трекинг. То есть люди, отправляясь в путешествие на той же Камчатке, там, где-то на севере России, в Архангельской области, в Карелии, берут с собой персональные трекеры, которые через спутник передают сигналы о местонахождении. Если, не дай бог, что-то случается, какой-то инцидент, то человек может передать в ситуационный центр свои координаты, и его легко можно обнаружить. И стоимость этих услуг достаточно гуманная на данный момент, поэтому всё больше и больше людей используют это.

 

Геннадий Хворых: Если говорить о технологическом прогрессе в сфере спутниковой связи, — какие здесь тренды? И есть они вообще?

 

Максим Баранюк: На данный момент как раз обострилась конкуренция между фиксированным направлением спутниковой связи и подвижным. То есть каждый из операторов пытается играть на чужом поле. Понятно, что пользователи ищут где подешевле, а цель компании — заработать прибыль. Соответственно, все придумывают решения, конкуренция обострилась, что движет за собой технологические прорывы. В частности, например, компания Inmarsat, у них сейчас очень амбициозный проект с новыми спутниками. Они их запустили на орбиту, спутники уже находятся в эксплуатации, есть терминалы. Это перспективный K-диапазон связи...

 

Геннадий Хворых: То есть новизна — в этом диапазоне?

 

Максим Баранюк: Да. Ну, не то чтобы новизна, просто они его сейчас предлагают, что позволяет добиться таких скоростей, как я сказал: 50 Мбит/сек.

 

Геннадий Хворых: То есть выгода в скоростях.

 

Максим Баранюк: Да, выгода в скоростях, трафик дешевле. И сейчас пойдет массовое подключение, переключение пользователей уже на эти современные системы: самолеты, корабли, на суше. И там уже пользователи получат каналы с большей скоростью. Наши отечественные операторы фиксированной спутниковой связи — Россия обладает достаточно большой группировкой — так же предоставляют услуги в Kа-диапазоне, в Ku-диапазоне. И единственным недостатком этих систем является отсутствие глобальности. То есть Inmarsat берет тем, что это глобальный продукт: независимо от того, где ты находишься, в какой части мира, ты получаешь услугу от единого оператора. Наши — предоставляют покрытие на территории России и, скажем так, в ближайших странах, которые попадают под луч. Но для многих пользователей, несомненно, это тоже хорошая услуга. И тем, кому не нужна глобальность, — конечно, они используют российскую группировку: это дешевле, часто, может быть, даже лучше технически. И тут мы не уступаем западным аналогам, именно в этих диапазонах фиксированной связи. А вот в подвижной спутниковой связи, к сожалению, пока альтернативы западным спутниковым системам у нас нет.

 

Геннадий Хворых: Максим, тогда возникает логичный вопрос: если порассуждать — а почему наши российские операторы не ориентируются на глобальность? Как вообще — настроены они на зарубежный выход?..

 

Максим Баранюк: Понимаете, всё оправдывается бизнес-кейсами. Конечно, если есть бизнес-кейс, то готовы будут и запустить спутник, и оказать услугу. Но как правило, всё упирается в финансовые показатели, финансовый результат, скажем так. И на данный момент  только так: покрытие — Российская Федерация и ближайшие страны.

 

Геннадий Хворых: А какова ситуация с этой парадигмой: давайте запустим большое количество легких маленьких спутников?..

 

Максим Баранюк: Вы знаете, исходя из моего опыта — 10 лет  в этой отрасли, — я каждый год слышу о новой спутниковой системе, последние — OneWeb, Facebook, ещё... И как правило происходит достаточно широкий пиар этого всего, презентации, «мы запустим через год-два»... Но на данный момент так никто ничего реально и не запустил: как были игроки Inmarsat, Iridium и два, как я называл, Globalstar и Thuraya, так они и остаются основными игроками.

 

Геннадий Хворых: Геогруппировка спутниковой связи как-то изменится в долгосрочной перспективе?

 

Максим Баранюк: Ну, новые спутники запускаются, и операторы связи запускают всё более мощные спутники. Поэтому, конечно, группировка меняется. В частности, Inmarsat объявил о планах, что уже в 2019 году будет запущена новая, шестая группировка спутников...

 

Геннадий Хворых: Это геостационарные?

 

Максим Баранюк: Да, также геостационарные спутники, которые будут работать сразу в двух диапазонах, то есть производительность спутника, возможности его работы заложены в двух диапазонах: K и L-диапазонах, которые на данный момент используются в подвижной спутниковой связи. «Морсвязьспутник» в этом году совместно с компанией Inmarsat построил Национальную станцию сопряжения Российской Федерации. То есть Inmarsat инвестировал в непростых условиях отношений с западными странами. Тем не менее, бизнес строится, и компанияInmarsat инвестировала в высокотехнологичное производство, мы построили совместно станцию. Станция находится в Московской области. И эта станция обладает возможностью работать даже на новой спутниковой группировке шестого поколения модернизации. И мы ожидаем, что где-то до 2045 года она будет нести полезную нагрузку. Нашим российским пользователям это позволяет быть более уверенными в будущем. Именно система Inmarsat в России...

 

Геннадий Хворых: Это тот самый K-диапазон?

 

Максим Баранюк: K-диапазон, L-диапазон, это всё остается. Более того, станция позволяет принимать сигнал в России, а не где-то там за границей. Это очень важно нашим государственным структурам в рамках информационной безопасности. Всё это показывает степень сотрудничества с Inmarsat.

 

Геннадий Хворых: Ваша оценка спутникового ресурса? Часто этот вопрос обсуждается: достаточно, не достаточно его? Как изнутри видится ситуация?

 

Максим Баранюк: Знаете, это больше вопрос к операторам фиксированной связи. У нас все-таки подвижная спутниковая связь, у нас недостатка нет. Потому что система Inmarsat устроена таким образом, что внутри самого Inmarsat лучи, энергетика спутника может перенацеливаться. И если пользователю нужно в определенный момент больше, чем в другом месте, они могут перенацеливать. Что касается наших российских VSAT-операторов, тут на данный момент сложно сказать, что есть какой-то избыток или дефицит. Скорее всего, сейчас некое состояние баланса, когда достаточно недорогой трафик и есть емкость.

 

Геннадий Хворых: На ваш взгляд, могут ли появиться новые игроки на уровне операторов и провайдеров?

 

Максим Баранюк: Как я уже отметил, каждый год мы слышим от крупных структур, таких, как Facebook, например, что... В принципе, наверное, в Facebook можно поверить, если это корпорация с миллиардной капитализацией, может позволить себе сделать решение. Но всё будет, наверное, зависеть от... Скажем так, время покажет. В ближайшие несколько месяцев мы увидим реальность этих планов. Но на данный момент — еще раз подчеркну — Inmarsat лидер этой отрасли, и эта компания 40 лет оказывает подобные услуги.

 

Геннадий Хворых: Максим, какие дальнейшие шаги у «Морсвязьспутника»? Куда путь держите? Какие вызовы сейчас стоят перед вами?

 

Максим Баранюк: После строительства наземной спутниковой станции сопряжения мы открыты к сотрудничеству не только внутри России, но и предлагаем использовать нашу станцию сопряжения, например, нашим индийским коллегам, у которых существуют примерно такие же регуляторные требования, где есть вопросы информационной безопасности. В данный момент мы предлагаем им использовать эту станцию сопряжения, расширять наше сотрудничество. Ну и, конечно, развитие наших собственных услуг, так называемых добавленных услуг — таких, как мобильное приложение. Сейчас все пользователи привыкли пользоваться смартфонами. Соответственно, в этом направлении мы движемся.

 

Геннадий Хворых: Максим, и в завершении буду признателен — личного, может быть, плана вопрос... Перед интервью мы пообщались, и я понял, что вся ваша биография, ваша карьера связана именно со спутниковой связью, да? И я хотел спросить: что вас вдохновляет в работе? Знаете, бывает такое: эх, сегодня день прошел хорошо, удался!..

 

Максим Баранюк: Знаете, я начинал, как предварительно вам сказал, в финансовой отрасли, у меня образование соответствующее. Но после начала работы в направлении работы с клиентами, с технологиями, с поставщиками — ты понимаешь, что каждый день не похож на новый. И это реально так: каждый день ты получаешь запрос, который бывает совсем уникальный...

 

Геннадий Хворых: Не похож на вчерашний...

 

Максим Баранюк: Да. Потому что то, что мы делаем, — это делается в тех местах, где иногда нет даже людей: это что-то связанное с морем, с авиацией. Это очень интересно, сейчас очень влечет. Тем более, это связано с Космосом, со спутниками. И всё это становится всё ближе к нашей жизни. Потому что сейчас последние разработки таковы, что ты можешь, взяв с собой аппарат размером с планшет, в любой точке мира оставаться на связи, подключиться к нему со своим смартфоном по Wi-Fi и за относительно разумные деньги залезть на вулкан, на Ключевскую сопку, и тут же отправить в Facebookфотографию, которую ты сделал со своего смартфона. Это такие вещи, которые вдохновляют многих.

 

Геннадий Хворых: То есть тогда возникает новизна задачи, собственно говоря, и задача придумать решение, как в этих условиях...

 

Максим Баранюк: Да. Часто просто приходит запрос с потребностью, а ты должен подумать о решении. Вот это всегда уникально и интересно.

 

Геннадий Хворых: Максим, спасибо огромное, что уделили нам внимание, поделились своими наблюдениями. Благодарю вас за экспертное мнение. И мне очень приятно представить, что сегодня в гостях у студии JSON.TV был главный эксперт компании «Морсвязьспутник» Максим Баранюк. Всего доброго!

Промышленный Интернет в России. Николай Мазур, «МегаФон»: Мы прекрасно понимаем, что на связь приходится лишь 10% стоимости конечных IoT-решений, поэтому идем в более глубокое понимание потребностей заказчиков, создавая целостные технологические решения
Спутниковая связь. Иван Ершов, СТЭККОМ: Надо донести до рынка, что подвижный VSAT - это возможно
Спутниковая связь. Алексей Антоненко, Orange Business Services: рынок ожидает от операторов снижения стоимости ресурса
Спутниковая связь. Сергей Пехтерев, AltegroSky: Треть года средний россиянин должен работать, чтобы у него был спутниковый Интернет в течение 2х лет
Спутниковая связь. Александр Роговой, РТКОММ: Ка-диапазон - точка роста всего рынка спутниковой связи
Спутниковая связь. Валентин Анпилогов, ВИСАТ-ТЕЛ: Космическая связь по определению глобальна. Операторам не нужно замыкаться на России
Конференция «Умное страхование». Григорий Сизов, «ВымпелКом»: перспективы сотовых операторов в страховой телематике
Андрей Шолохов, генеральный директор PTC Россия. Интеллект для «умных» вещей