×

15 Февраля 2016 20:53
3883
0

Слушайте подкаст программы:

 

«Более половины субъектов Российской Федерации уже изъявили свое официальное желание открыть «Кванториум» у себя на территориях. За 2016 год мы откроем порядка 10 таких центров. На текущий момент у нас достаточно высокая степень проработки площадки в подмосковном Королеве, которую мы планируем сделать федеральным центром компетенции в области космического направления. Красноярский край в высокой степени готовности, Ульяновская область, Самарская область. Педагогов со всех регионов мы обучаем общим потоком для того, чтобы у них формировалось сообщество и они могли обмениваться опытом».

 

В эксклюзивном интервью для JSON.TV лидер стратегической инициативы АСИ «Новая модель системы дополнительного образования детей» Марина Ракова подробно рассказала о сути своего проекта. «Наша методология предусматривает погруженность ребенка в ту активность, которую мы предлагаем, минимум на 2 года. При этом первые полгода — это погружение в инженерную культуру, чтобы научить ребенка спокойно относиться к сварочному станку, к станку ЧПУ, к лазерному фрезеровщику... Параллельно с привыканием к культуре технического оборудования ребенку в первые полгода прививаются базовые компетенции инженера. Здесь он работает индивидуально: он паяет, учится печатать платы, учится печатать на 3D-принтере какие-то элементы, которые дальше будут интегрированы в какие-то более сложные агрегаты и механизмы».

 

«Вторые полгода ребенок у нас попадает на две разветвленные траектории. Он выбирает либо соревновательный трек, либо научно-исследовательский трек. Если он занимался робототехникой, то, соответственно, его цель — это WRO, Всемирная олимпиада робототехники. Научно-исследовательский трек: когда детям ставится некая гипотеза к исследованию, и они изучают основные методы научного анализа».

 

«У нас 5 часов в неделю — минимальное присутствие ребенка в системе, когда происходят конкретные занятия. Но дальше мы ребенка никак не ограничиваем: он может оставаться на площадке, ввиду того, что она крайне интересна: она оснащена самым современным высокотехнологичным оборудованием, которое зачастую абсолютно соответствует тем промышленным единицам, которые на текущий момент стоят на площадках лидирующих промпредприятий. Соответственно, его педагоги уже просто превращаются в хаус-мастеров, которые его ограничивают от вреда, который он может себе нанести».

 

«Летом происходит самое интересное: мы начинаем погружать детей в формат проектной деятельности. Мы находим те области научных исследований, которые а) доступны по тому объему компетенций, которые могут быть у ребенка в руках, и б) по которым взрослые еще не ходили. Это дает возможность погрузить ребенка в среду, где он не может ошибиться, потому что никакой взрослый еще не знает — ошибается он или идет правильным путем. Участие в таких летних сборах уже принимают ученые глобального уровня, в том числе из других стран, по программе МИЛСЕТ. Это наши величайшие ученые, вплоть до Фортова Владимира Евгеньевича».

 

В полном варианте видеоинтервью – другие подробности о детских центрах «Кванториум» и личная жизненная траектория вундеркинда Марины Раковой.

 

Ведущий — Сергей Корзун

 

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Ракова Марина Николаевна

 

К 15 годам стала автором более 30 теорем в области фундаментальной математики. Была участником и победителем многочисленных международных научных соревнований и форумов, включая Европейское соревнование молодых ученых Европейского Союза.

 

С первого курса обучения в МГТУ им. Н.Э. Баумана стала менеджером по международным связям программы для одаренных детей России «Шаг в будущее».

Получила дополнительное высшее юридическое образование в области государственного права, выпустила несколько научных монографий и статей, практиковала преподавательскую деятельность.

 

С 2013 года со своей командой занимается формированием и реализацией новой модели дополнительного образования детей. В мае 2015 года инициатива «Новая модель дополнительного образования детей» одобрена Наблюдательным советом Агентства стратегических инициатив (АСИ) во главе с Президентом РФ В.В.Путиным. В конце 2015 открылись три первых детских технопарка «Кванториум» в разных регионах страны.


 

 

JSON.TV: Всех приветствую! Меня зовут Сергей Корзун, и это JSON.TV. Сегодня мы в гостях в замечательном московском университете МАМИ, и встречаемся мы с Мариной Раковой, лидером (сейчас назову точно) новой модели системы дополнительного образования детей Агентства стратегических инициатив. Правильно?

 

Марина Ракова: Здравствуйте! Да, всё верно.

 

JSON.TV: Когда возглавили это мероприятие? В 2015 году это было, насколько я понимаю?

 

Марина Ракова: Здесь вопрос не в «возглавили», а вопрос в системе работы агентства вообще. Я автор этого концепта, и в 2014 году я обратилась в агентство за поддержкой - как лидер и автор подобного концепта с тем, чтобы это стало… могло, или, скорее, получило возможность стать государственной программой и получить все те меры государственной поддержки, которые необходимы для масштабного проекта.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, ваша собственная судьба тоже с малых лет связана с наукой, с ее продвижением. Вундеркинд, в общем, по большому счету? Чуть подробнее расскажете об этом?

 

Марина Ракова: Вундеркинд: действительно, такой диагноз был поставлен. С 11 лет я занималась исследованиями в области фундаментальной математики. Это классическая планиметрия, в арсенале - 31 собственная теорема, европейские авторские права, участие во всех ключевых международных научных соревнованиях, форумах, конференциях для молодых ученых. И с 16 лет я уже стала руководителем проектного направления внутри программы «Шаг в будущее» на базе МГТУ им. Н. Э. Баумана по международным связям. Это обменные программы, выезд наших команд на соответствующие международные выставки, конференции… Собственно говоря - собственного большого бэкграунда и понимания всех процессов, которые там происходят.

 

JSON.TV: Образование до-университетское получали в какой-то специализированной школе при МГТУ им. Н. Э. Баумана? Или по какой-то другой системе? То есть - если бы сейчас появилась такая очаровательная девушка, то ее как раз ваша инициатива приняла бы на себя. А тогда как было?

 

Марина Ракова: На самом деле, мне просто фантастически повезло с тем, что мой научный руководитель - совершенно уникальный человек, безусловная звезда мировой величины в области математики. Он оказался в регионе, в котором моя семья на тот момент проживала - это Алтайский край, - и, собственно говоря, заинтересовался моим типом мышления. Он заинтересовался моими изысканиями, попытками что-то придумать новое - то есть та очень важная компетенция и способность в сознании ребенка генерировать новое знание и стремиться к этому, не бояться того, что ты ошибешься. Собственно говоря, именно с его помощью, с тем фундаментом, который он заложил в меня, мы вышли на программу «Шаг в будущее» и, пройдя все этапы, дошли до ключевого, мирового уровня – участия в соревновании ученых Европейского союза.

 

JSON.TV: До этого была, собственно, Бауманка… Вы по обычной программе там учились, или по какой-то тоже особой?

 

Марина Ракова: В Бауманке есть факультет фундаментальной науки. Это немного нетрадиционно для Бауманки, потому что это все-таки, естественно, вуз, ориентирующийся на инженерные направления. Это не мехмат, безусловно, это б'ольшая ориентация все-таки на инженерную составляющую, то есть это специальность математик-инженер. Но тем не менее – несколько не свойственно для этого вуза. Было безумно интересно, очень здорово, несколько увело, скажем… То есть точка бифуркации как раз возникала в момент выбора вуза, в который я пойду учиться. Потому что на тот момент было предложение и от МГУ - от мехмата, и Бауманки, и еще ряда вузов. И была, собственно говоря, выбрана площадка МГТУ ввиду того, что всё было известно: стены - мы туда уже 4 года много раз в год ездили, общались с преподавателями, мы знали, что это опорная, собственно говоря, AlmaMater, шаг в будущее. Поэтому это увело в сторону от фундаментальных изысканий и привело в какую-то, наверное, может быть, даже не инженерную стезю – нет, я не пошла в область глубоких инженерных исследований, но это практикоориентировало. То есть фундаментальная математика – это же глобальные фантазеры, и порой они придумывают теоремы, как Ферма, и потом ждут 600 лет, чтобы понять: вообще нужно это? И вообще – возможно это верифицировать или нет? А может быть, гипотеза неверна? Поэтому они несколько оторваны от практики. И как раз, может быть, именно этот опыт привел к тому, что возникла потребность и необходимость разобраться и в различных социальных явлениях, получить следующее образование уже юридическое: по специальности государственное право.

 

JSON.TV: Это были, наверное, уже семечки по сравнению с предыдущей школой?..

 

Марина Ракова: Вы знаете, все… Наверное, любые гуманитарные направления – квинтэссенцией, в принципе, можно считать философию. Но сейчас, если мы говорим о юриспруденции, то величайшие исследователи в этой области, которые в государственном либо административно-конституционном праве предлагали, формировали те системы, на которых сейчас базируется, в принципе, мировое сообщество и его функционирование, - это были в основе своей технари, люди, которые действительно умеют искать информацию, синтезировать ее, анализировать и делать соответствующие выводы. Я думаю, что наибольшая и наивысшая степень компетентности в этих вопросах все-таки принадлежит технарям.

 

JSON.TV: В вашей истории еще до этого назначения, до этого проекта были другие проекты, в том числе бизнес в Европе, насколько я понимаю? С чем было связано?

 

Марина Ракова: Абсолютно точно. Я как раз и говорю о том, что тот шанс, который мне выпал, - узнать о том, что практикоориентированность и приземленность к сегодняшним целям, к сегодняшним необходимостям, - которым глубоко учат инженерные науки, и в Бауманке это делают крайне качественно, - оно, скорее, сфокусировало в целом на понимании этой парадигмы, нежели действительно окунуло в инженерное направление. Поэтому, когда возникла необходимость - в том числе, в связи с той активностью, которая уже начала приобретать такой превалирующий, скажем так, вес в моей жизни, - это управление определенными образовательными международными проектами, которыми я занималась соответственно в рамках программы «Шаг в будущее» в МГТУ уже в статусе менеджера... Они в том числе заставили задуматься о том, как общество устроено, откуда возникают средства на гранты, на поездки этих детей куда-либо, почему у этих ребят есть достойное и необходимое оборудование для того, чтобы продолжать свои исследования, а у кого-то нет. Я сейчас, конечно, идеализирую, но в целом из этого можно понять кое-что. Плюс, я не думаю, что у нас вся страна имела возможность в то время – это 1990-е, конец 1990-х – очень много ездить за границу. Мне, собственно говоря, эта активность позволила увидеть достаточно много стран и понять, что российское общество, уровень качества жизни в России и даже понимание явления частной собственности несколько отличаются от того, что происходит в некоторых других странах.

 

JSON.TV: Давайте далеко не будем уходить, но... вы всегда занимались чем-то, связанным с образованием?..

 

Марина Ракова: Так случилось, что тот бизнес, в который я попала, где я научилась зарабатывать деньги и строить линейные, матричные, любые другие бизнес-структуры, - это был гостиничный бизнес на юге Европы, который позволял обладать инфраструктурой, на которой можно делать все, что угодно. Соответственно, тот период времени, когда у меня были, скажем так, свободные места в отеле, мы позволяли себе делать различные программы для детей. Для начала они были благотворительного характера, а потом мы поняли: почему бы не сделать в этот период что-то более значимое, чем просто дать возможность детям отдыхать? Начались разные развивающие программы, потом мы сделали несколько мероприятий с Германией, потом мы вернулись в Санкт-Петербург, сделали несколько мероприятий в Таврическом. Собственно говоря, так у нас возникла мысль о том, что необходимо формировать некую среду, причем мультикультурную, мультиязычную, точнее – как раз не зависящую от этих понятий. В нашей терминологии, наверное, это будет ближе всего к тому, что мы хотели сделать. И так шаг за шагом формировался тот костяк, экзоскелет той самой инициативы, которая на текущий момент уже дважды одобрена Владимиром Владимировичем, и вышли прямые поручения Президента...

 

JSON.TV: Назовем ее по имени: «Кванториум» - она получила такое громкое имя. Или это не имя инициативы, а именно центров?

 

Марина Ракова: Здесь нужно понимать, что в основе самой инициативы заложена разработка, интеграция в жизнь и внедрение методологии - новой методологии, инновационной, можно сказать, хотя такое опасное слово: по-моему, никто не может понять, что же это такое. Ну – внедрение нового, пусть будет так. Внутри инициативы – задача формирования среды, в которой будет работать данная методология. Направлена она на то, чтобы дать возможность ребенку сформировать свое мышление в трехэлементной структуре. Первое – это изобретательские навыки, второе – самомотивация, и третье – умение работать в команде.

 

JSON.TV: Любому ребенку?

 

Марина Ракова: Абсолютно любому ребенку. При этом мы понимаем, что soft skills, то есть самомотивация и умение работать в команде, нужны абсолютно каждому, вне зависимости от того, захочет он заниматься инженерными науками, не захочет. Но вот эта составляющая «изобретательство» - ее, конечно, в детском возрасте проще всего показать именно в «металле», в «железе»: что-то сконструировать, что-то спаять и т. д.

 

JSON.TV: Почему тогда не идти в школы, а создавать отдельные центры? Или это все-таки для избранных?

 

Марина Ракова: Вы знаете, школы… на текущий момент у нас содержание программы общеобразовательной средней школы, конечно, перегружено. Более того, здесь важно понимать, что мы категорически расходимся в одном важном моменте. Попробуем ответить на вопрос: у нас ребенок учится или мы его учим? Вот это знание его и парадигма, которая на текущий момент присутствует в нашей средней школе, заключается в том, что мы рассматриваем ребенка как некую копилку, в которую пытаемся засунуть огромный объем информации, зачастую не понимая, зачем она – и в таком объеме, и в такой совокупности, и системности, которая порой вообще отсутствует. Плюс к этому, у нас есть качественные и количественные показатели KPI, которые должны быть, естественно, выставлены везде, - и в школе это ЕГЭ. И ребенок понимает, что его будущее предопределено теми результатами, которые он, собственно говоря, покажет на Едином государственном экзамене. И потому в 11-м классе мы вообще ребенка теряем, потому что он просто погружается в один-единственный вид деятельности: подготовку к ЕГЭ. И всё.

 

JSON.TV: А вы берете этого замученного ребенка и вечером тащите в свой центр!..

 

Марина Ракова: Не совсем так. Одиннадцатиклассников на текущий момент мы вообще не рассматриваем как тот контингент, который приходит в наш центр. Если вернуться к вашему вопросу, на который мы не ответили, то «Кванториум» - это бренд сети детских технопарков, которые мы создаем. Это, собственно говоря, собственная сеть, на площадке которой мы погружаем, внедряем и апробируем нашу методологию. Это, в принципе, стартап: он, естественно, будет формироваться в процессе. И только так, по-другому не получится. Только эмпирические данные позволят нам понять, где у нас чего-то не хватает, где мы, возможно, ошиблись, должны нам показать результаты «в детях».

 

JSON.TV: Вот сейчас их три, этих центра, насколько я понимаю: два открыто в ноябре, один в декабре 2015 года. Можно уже какие-то обобщения? И предварительную обратную связь получили уже от этих центров?

 

Марина Ракова: Опять же, здесь важно понимать, что мы строим - для того, чтобы отвечать на этот вопрос. Сама система, наша методология, предусматривает погруженность ребенка в ту активность, которую мы предлагаем, систему активностей, минимум на 2 года. При этом первые полгода — это погружение в инженерную культуру. Это та самая история, чтобы научить ребенка спокойно относиться к сварочному станку, к станку ЧПУ, к лазерному фрезеровщику... Научить его компетенциям аддитивных технологий, простым языкам аккоунтинга. Чтобы элементарно, когда его мама закричала на кухне: а что вы мне принесли? тут на бытовом приборе больше чем 3 кнопки, я им пользоваться никогда не смогу! - ребенок спокойно подошел и объяснил ей, что всё это элементарно и просто, кнопок и различных приборов бояться не нужно. При этом параллельно с привыканием к культуре технического оборудования ребенку в первые полгода прививаются базовые компетенции инженера. Здесь он работает индивидуально: он паяет, учится печатать платы, учится печатать на 3D-принтере какие-то элементы, которые дальше будут интегрированы в какие-то более сложные агрегаты и механизмы.

 

Вторые полгода ребенок у нас попадает на две разветвленные траектории. Он выбирает либо соревновательный трек, либо научно-исследовательский трек. Соответственно, если в первые полгода он работал один по очень примитивным базовым технологическим кейсам основных 14-ти направлений, которые мы выделили как приоритетные в соответствии с установками руководства нашей страны, то вторые полгода он уже занимается либо в регламенте того соревнования, на которое он нацелился... То есть если он занимался робототехникой, то, соответственно, его цель — это WRO, Всемирная олимпиада робототехники. Мы знаем и элементную базу, и технологию, в которой они должны работать. И это уже команды, малые команды. Научно-исследовательский трек: когда детям ставится некая гипотеза к исследованию, которая носит, может быть, немножко либо новизны, либо уникальности. Потому что новизна плюс уникальность — это, понятно, уже открытие, дети еще не готовы к этому. И они изучают основные методы научного анализа и т. д. И приходят к какому-то результату и участвуют... Опять же крайне важно: вот эти все публичные мероприятия, чтобы ребенок понимал, к чему он идет, что он получит внешнюю оценку того результата, который он выдаст. Дальше у нас происходит летняя смена. Это крайне важный, ключевой компонент того, что мы делаем.

 

JSON.TV: То есть, скажем, зимой они раз в неделю, два раза в неделю приходят, как требуется?..

 

Марина Ракова: У нас 5 часов в неделю — минимальное присутствие ребенка в системе, когда происходят конкретные занятия. Но дальше мы ребенка никак не ограничиваем: он может оставаться на площадке, ввиду того, что она крайне интересна: она оснащена самым современным высокотехнологичным оборудованием, которое зачастую абсолютно соответствует тем промышленным единицам, которые на текущий момент стоят на площадках лидирующих промпредприятий. Соответственно, его педагоги уже просто превращаются в хаус-мастеров, которые его ограничивают от вреда, который он может себе нанести.

 

JSON.TV: Понятно. А летом его берете в полный оборот...

 

Марина Ракова: Теперь - что происходит летом. Летом происходит самое интересное: мы начинаем погружать детей в формат проектной деятельности. При этом один из наших главных постулатов — ребенок: мы не должны недооценивать его возможностей. И второе: ребенок — не дублер. Наверняка вы знаете, мировым агентством AC Nielsen было проведено лонгитюдное исследование, по результатам которого выявили самую большую мечту и желание всех детей — ну, большей массы: быть взрослым. И вот мы это понимаем интуитивно... И некоторые, соответственно, субъекты хозяйственно-экономической деятельности: на основании подобных исследований мы предлагаем им среду, внутри которой ребенок может почувствовать себя взрослым. Но при этом практически всегда мы говорим: да, ты взрослый, вот давай пойди по пути, по которому вот тот дядя прошел неделю назад или 10 лет назад. Всё: это уже не то! Мы находим те области научных исследований, которые а) доступны по тому объему компетенций, которые могут быть у ребенка в руках, и б) по которым взрослые еще не ходили. Что это нам дает? Это дает возможность погрузить ребенка в среду, где он не может ошибиться, потому что никакой взрослый еще не знает — ошибается он или идет правильным путем. Потому каждый шаг — это всего лишь гипотеза, которая требует либо ее подтверждения, либо опровержения, что приводит нас просто к тому, что мы делаем следующий шаг немного в другую сторону. И здесь участие в таких летних сборах уже принимают ученые глобального уровня, в том числе из других стран, по программе МИЛСЕТ. Это наши величайшие ученые, вплоть до Фортова Владимира Евгеньевича.

 

JSON.TV: Несколько вопросов, без которых будет, наверное, не до конца понятно. Кто финансирует эту инициативу? Вы уже отвечали в своих интервью на этот вопрос, но попробуйте это коротко еще раз сказать. Откуда деньги? Чисто государственная программа?

 

Марина Ракова: Нет. Мы ориентируемся на прорывные технологии в этой инициативе во всем, в том числе и для финансово-экономического контура. Поэтому мы базируемся на принципе государственно-частного партнерства. Создание сети и ее функционирование — мы сейчас говорим именно о «Кванториумах», - базируется на слиянии трех источников финансирования. Первое — это средства государственного федерального бюджета, второе — средства субъектового бюджета и третье — это внебюджетные источники финансирования. То есть фактически это те самые промышленные предприятия, которые заинтересованы в том кадровом потенциале, который придет из наших центров к ним уже через несколько лет.

 

JSON.TV: Примерное соотношение средств можете назвать?

 

Марина Ракова: На текущий момент в нашем стандарте заложено, что внебюджетных средств должно быть не менее 20% от сметной стоимости CAPEX'ов. И далее оставшаяся сумма делится на паритетных началах между федерацией и субъектом.

 

JSON.TV: Все ли регионы будут участвовать. Ну, понятно, что начали вы с каких-то пилотных. Последние открывшиеся — Набережные Челны...

 

Марина Ракова: На текущий момент у нас очень большое количество субъектов. Я не ошибусь, если скажу: более половины субъектов Российской Федерации уже изъявили свое официальное желание открыть «Кванториум» у себя на территориях. Мы можем сказать, что за 2016 год силой команды, которая, собственно говоря, реализует и является создателем данной методологии, мы откроем порядка 10 таких центров - за будущий год.

 

JSON.TV: Внимание и помощь высшего руководства страны сказалось как-то на развитии этой инициативы? В общем, такой наивный вопрос... Сейчас ответите — нет...

 

Марина Ракова: Нет, я не могу так ответить. Однозначно, да. 100% мы ощутили на себе всю поддержку, которую в принципе может ощутить частная инициатива. И, собственно говоря, без этой поддержки, естественно, не случилось бы тех результатов, которые мы сейчас показываем.

 

JSON.TV: Но частные предприятия на месте - они разнарядку получают либо добровольно идут, по вашим ощущениям?

 

Марина Ракова: Вы знаете, у нас разнарядки нет, мы живем все-таки - как бы у нас ни пытались иные категории граждан говорить, что это не так... - тем не менее, это абсолютная демократия, это плюрализм мнений: кому-то нравится, кому-то не нравится. Все наши отношения с промышленными предприятиями выстраивались на уровне диалога. Допустим, тот же самый «КАМАЗ» нам конкретно скорректировал наши образовательные треки, сказав: вот мы в большей степени ориентируемся на нанотехнологии в области металлов, нам ваше направление не настолько интересно. Мы скорректировались, потому что мы понимаем, что занимаемся образованием и накачкой навыками детей, которые, скорее всего, пойдут работать именно на предприятие «КАМАЗ». Поэтому это однозначная синергия, и никакой разнарядки здесь нет.

 

JSON.TV: То есть все вот эти «Кванториумы» в разных регионах могут чем-то различаться? То есть методология одна, а наполнение возможно другое?

 

Марина Ракова: Они обязательно отличаются, и отличаются они в первую очередь в связи с тем, что есть приоритетные, даже, скажем, опорные промышленные предприятия, обладающие спецификой и формирующие экономику региона. И мы для себя закладываем одной из целей сделать таким образом, чтобы бриллианты — те дети, которые могут осуществлять технологические прорывы, — были ориентированы именно на ту инженерную отрасль, которая приоритетна и реализуется в данном регионе. Поэтому они отличаются, безусловно.

 

JSON.TV: Дальнейшая возможная судьба детей?.. Потому что, понятно, выпускников еще пока и нет у вас. Куда они идут — в систему высшего образования либо какими-то другими, более извилистыми путями?

 

Марина Ракова: На текущий момент у нас есть хорошие договоренности с предприятиями, которые являются нашими партнерами. И они спокойно отвечают на такой вопрос: мы готовы брать детей и в 11, и в 10 классе, если они хотят, если они могут и если они интересны для предприятия — в соответствии с законодательством, на определенное количество часов. Дети, безусловно, в любом случае попадают в систему высшего образования - слава богу, здесь у нас тоже есть определенная динамика, изменения. Мы находимся в стенах вуза, который является одним из представителей того фронтира системы высшего образования, который сейчас меняет общее представление, переходит на уровень проектной подготовки детей, на переориентацию и постановку во главу угла именно проектной деятельности студенческих команд.

 

JSON.TV: Много ли таких вузов в вашей копилке?

 

Марина Ракова: Пока нет, но будем надеяться, что с каждой минутой они будут пополняться.

 

JSON.TV: А взрослые инновационные компании как-то участвуют? Ну, «Сколково», понятно, у всех на слуху, да и много, в общем, есть организаций для взрослых. Это для детей у нас не так много... пока.

 

Марина Ракова: Мы взаимодействуем, безусловно, но как институт: тоже с потенциальной с нашей стороны заявкой на то, что мы бы хотели стать неким институтом... институцией, я имею в виду. В этом смысле со «Сколково» мы общаемся, но в большей степени - обменом информации. То есть на площадке «Сколково» вырос не один технологический стартап, поэтому мы, скорее, работаем с выпускниками «Сколково» - теми самыми ребятами, которые обратились за инфраструктурой «Сколково», выросли и на текущий момент уже готовы передавать свои знания, прорывные технологии на уровень детей.

 

JSON.TV: То есть нельзя сказать, что вы — это «детское Сколково», условно говоря?

 

Марина Ракова: Нет.

 

JSON.TV: А с чем сравнить можно? У нас или в мире? Вы сравнивали, вроде, с Дворцами пионеров, которые были при советской власти. Понятно, что есть, наверное, аналогия, но есть и существенное различие в этом, да?

 

Марина Ракова: Абсолютно точно. Что касается советских Дворцов пионеров: уникальная институция. Я сама туда ходила, это было замечательно и прекрасно. Но это было таковым именно в той формации государственного управления, которую мы имели в советское время, когда у нас было абсолютно четкое различие между теми людьми, которые создают технологии, которые понимают, куда мы их будем применять, и которые уже занимаются внедрением. Таким образом, у нас, к сожалению, в том числе много раз возникала такая ситуация, когда мы первые придумали полупроводники, но не понимали, куда это внедрить. А японцы - раз! - придумали: всё, давайте телевизоры... Есть мощный навык функции внедрения. И вот в Дворцах пионеров система ориентировалась на то, чтобы выращивать детей со способностями вот этого узкого сегмента — он, конечно, самый глубокий и т. д., но тем не менее — создавать нечто в «железе». Мы сейчас ставим перед собой цель создать специалиста, который понимает весь полный жизненный цикл создания продукта — от оценки возможности рынка потребить данный продукт вообще: спрос, ценовая ниша — и дальше динамики его апгрейда, когда мы уже выпустили его на рынок. Только так.

 

JSON.TV: Частная инициатива приветствуется? Ну - поскольку появились уже и частные музеи, в том числе научные, куда дети с удовольствием ходят. Вы как-то их интегрируете или сотрудничаете?

 

Марина Ракова: Мы ориентируемся вообще, в принципе, на максимальное вовлечение большого количества стейкхолдеров... резидентов, скажем так, внутри нашей системы. То есть мы формируем площадку, на которую могут прийти любые частные лица, сказать, что у них есть интересное предложение, они бы хотели взаимодействовать с детьми. Мы соотносим это со своей методологией, помогаем, бывает - в общую канву чтобы это было, - оцениваем возможность и заинтересованность детей в том, чтобы это было реализовано, и даем возможность таким лицам работать на площадках «Кванториум». Что касается музеев науки, - это крайне важный компонент, и мы его интегрируем. Это один из элементов инфраструктуры, архитектуры «Кванториума» ввиду того, что ребенок, возможно, выходит из интерактивного музея не со знаниями, но он выходит оттуда с заинтересованностью: а почему это так? Он потрогал шар Тесла и не понимает:,почему электричество с вот таким вот напряжением его не ударило? И он начинает заинтересовываться. Поэтому это обязательное присутствие. Мы взаимодействовали - и при помощи, собственно говоря, создателей концепта «Иннопарк», московского музея науки, мы создали такую площадку в Ханты-Мансийске, используя совершенно различных поставщиков интерактивного оборудования - это были и российские производители, и зарубежные, - позволив всем вендорам поучаствовать в формировании такой площадки.

 

JSON.TV: Международное сотрудничество будете развивать, или это чисто отечественная инициатива?

 

Марина Ракова: Знаете, без анализа лучших мировых практик, наверное, на текущий момент не обходится ни один успешный проект. Мы должны на это ориентироваться и не изобретать велосипед, а брать и использовать то самое лучшее. Ведь мы говорим о детях, которые действительно достойны самого лучшего. Адаптировать это, безусловно, под нашу идеологию, ментальность и т. д., и тем не менее. Уже этим летом специалисты системы МИЛСЕТ будут с нами взаимодействовать на наших площадках: это Мексика, это Азия, Европа... Это однозначно, вы знаете... Дети — это самая космополитичная категория людей — и тем более система их развития. Поэтому мы изначально, безусловно, ориентируемся на то, чтобы вовлекать абсолютно все мировое сообщество для того, чтобы сформировать лучшее для наших детей.

 

JSON.TV: В ближайшее время где намереваетесь еще открыть центры? Каким регионам готовиться?

 

Марина Ракова: На текущий момент у нас достаточно высокая степень проработки площадки в подмосковном Королеве, которую мы планируем сделать федеральным центром компетенции в области космического направления. Мы взаимодействуем с Объединенной ракетно-космической корпорацией для формирования этой площадки. Дальше - у нас есть понимание, что Красноярский край в высокой степени готовности, Ульяновская область, Самарская область — на самом деле, очень много. Видимо, будет потоковое открытие, и сейчас сказать, кто там на 10 дней раньше, кто на 20 дней позже, невозможно. Педагогов со всех регионов мы обучаем общим потоком, для того, чтобы у них в том числе формировалось сообщество и они могли обмениваться опытом, мнениями сразу же вместе. Поэтому — время покажет.

 

JSON.TV: Два традиционных вопроса напоследок. Я понимаю, что вам как математику, в общем, даже бумага и карандаш не нужны, можно вполне себе строить и в голове... Но тем не менее, современный мир — это мир гаджетов. Активно ли их используете? Насколько - гаджетоманка?

 

Марина Ракова: Вы знаете, я использую это по мере необходимости. Чтобы это стало некой манией и любое действие, которое мне необходимо совершить, я это обязательно связывала с функционалом гаджетов — наверное, нет. Но тем не менее, пользуюсь. Безусловно, это удобно и облегчает жизнь.

 

JSON.TV: Ну и социальные сети: какую роль они играют в вашей работе и в вашей жизни?

 

Марина Ракова: Вы знаете, наверное только в связи с тем, что это настолько популярно в том обществе, в котором на текущий момент я нахожусь в Москве, я открыла свою страничку на Facebook. Собственно говоря, слишком много было запросов на это. До этого я не пользовалась социальными сетями, у меня хватало того объема коммуникаций и перцепций, которые есть в вербальном виде, в SMS-очном, в любом мессенджере, который до этого присутствовал в моей жизни. Но тем не менее, на текущий момент — Facebook.

 

JSON.TV: Это же соцсеть двойного назначения, как говорят про оружие: собственно, для работы может и для жизни. Как намереваетесь использовать ее тогда, большей частью?

 

Марина Ракова: Вы знаете, точно понятно, что, безусловно, это важная история, и именно как математик я понимаю, что любая телефонная книга, которая у нас есть, и уж тем более социальные сети — это такое дерево графов, по которому, собственно говоря, обладая им, можно дойти практически до любого человека — ну, всё зависит от объема... Поэтому использовать — мы используем, и на текущий момент задались вопросом создать социальную сеть для детей, вовлеченных в нашу методологию, чтобы они имели собственную площадку для взаимодействия и общения. Поэтому я думаю, что скоро мы откроем свою социальную сеть, и там я обязательно буду присутствовать.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное! Что ж, напомню, что мы были в гостях у Марины Раковой, я благодарю её и прощаюсь с вами – всем счастливо!