×

2 Июня 2015 10:07
3311
0

«Сколково уникально тем, что мы создаем инновационный кластер. Бизнес-инкубация - это лишь одна из функций, которой мы занимаемся. В России проблема с развитием инноваций имеет свою специфику. Часто это просто отсутствие спроса как такового. Это и вопрос в потребности, и вопрос, может быть, в ментальной готовности покупать инновации, и вопрос отсутствия конкуренции в некоторых сегментах, которая стимулирует внедрение инноваций».

 

В эксклюзивном интервью для JSON.TV вице-президент фонда Сколково, исполнительный директор кластера энергоэффективных технологий Николай Грачёв отметил, что первоначальная цель по привлечению к 2020 г. порядка тысячи стартапов уже выполнена, в каждом кластере создана критическая масса компаний, но сегодняшнюю готовность Сколково как проекта в целом оценил в 30-40%. «Мы через год-два сможем показать: вот у нас стартапы, которые уже начали работать именно на площадке «Сколково», вот у нас такое-то количество компаний, которые достигли определенной выручки с нашей помощью, сделали шаг за рубеж, вышли на международные рынки, получили первые контракты в России, это будет тогда уже степень готовности 70-80%».

 

«Нефтегазовое направление в фонде - одно из наиболее приоритетных и перспективных. У нас по этой тематике уже порядка 90-100 компаний, которые занимаются как upstream, то есть разведкой и добычей углеводородов, так и темой транспортировки, и нефтепереработкой, разрабатывают технологии для нефтепереработки, нефтехимии и газохимии. Но при этом для нас главный критерий – это не просто импортозамещение или копирование какой-то технологии, а мы всегда стремимся к тому, чтобы технология была лучше, чем то, что есть на рынке сейчас».

 

«В России исторически, еще с советских времен, очень сильная электрохимическая школа - все эти технологии, которые используются на подводных лодках, в космосе. И у нас есть порядка 15-20 стартапов, которые работают как раз по тематикам накопителей энергии, по тематике водородной энергетики. И есть стартапы, у которых такие компании, как Bosch, заказывают свой RnD, есть компания «ЭнСол», которая сотрудничает с Panasonic».

 

В полной видеоверсии интервью с Николаем Грачевым – общие проблемы инновационного развития и конкретные достижения сколковских стартапов, а также много других тем.

 

Ведущий – Сергей Корзун

 

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Грачев Николай Сергеевич.

Родился 9 ноября 1975 г. в Ленинграде.

В 1999 г. окончил Санкт-Петербургский университет экономики и финансов. В 2004 - Берлинский университет им. Гумбольдта и Лондонскую школу экономики.

Работал в компании Venturepark Incubator AG, в берлинском отделении McKinsey & Company, занимался исследовательской деятельностью по заказу лондонского Международного института стратегических исследований, был партнером Roland Berger Strategy Consultants.

С 2014 г. — вице-президент фонда Сколково, исполнительный директор кластера энергоэффективных технологий.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Это JSON.TV. Приветствую всех. Меня зовут Сергей Корзун. Сегодня мы в гостях в фонде «Сколково» у вице-президента этого фонда Николая Грачева. Здравствуйте, Николай!

 

Николай Грачев: Добрый день.

 

JSON.TV: Вы не только вице-президент, Вы еще исполнительный директор одного из кластеров - энергоэффективных технологий.

 

Николай Грачев: Абсолютно правильно.

 

JSON.TV: Сколько всего кластеров здесь?

 

Николай Грачев: Всего в фонде 5 кластеров. Помимо нас, помимо энергокластера, это коллеги из IT-кластера, биомеда, ядерного, космического. И, соответственно, ядерно-энергетические технологии, энергоэффективные технологии, как раз то, чем мы занимается.

 

JSON.TV: Если чуть пошире, круг Ваших компетенций здесь, в «Сколково»?

 

Николай Грачев: Если говорить про наш кластер, мы покрываем всю энергетическую цепочку от разведки добычи углеводородов вплоть до темы повышения энергоэффективности в ЖКХ, в промышленности. То есть, естественно, мы занимаемся технологиями, связанными с электроэнергетикой, это и тематика умных сетей, это и технология для генерации. Занимаемся технологиями по альтернативным источникам энергии, темой накопителей, водородной энергетики. Все это относится к тематикам энергокластера.

 

JSON.TV: Как давно Вы в фонде «Сколково»? У Вас богатая история, сейчас 2 слова о ней тоже скажем.

 

Николай Грачев: Я пришел немногим более года назад, как раз в апреле прошлого года. Время пролетело незаметно. Многому пришлось учиться заново, пришлось во многие технологии глубоко погружаться. Год пролетел мгновенно, было много ярких интересных событий, много интересных стартапов, с которыми удалось познакомиться и поработать. Об этом можем подробнее пообщаться.

 

JSON.TV: Пришли Вы из частного бизнеса сюда? Позвали? Или собственное желание было?

 

Николай Грачев: Меня убедили коллеги в «Сколково», что это абсолютно уникальная возможность на российском рынке, уникальный проект, аналогов которому, наверное, действительно нет. И сам мандат, цель «Сколково» меня убедили, что стоит приложить к этому усилия, стоит в этом проекте поучаствовать. Поэтому прошел год, я однозначно принял тогда правильное решение. После 10-ти лет работы в стратегическом консалтинге я ушел как партнер международной компании в «Сколково» и пока ни разу об этом не жалел.

 

JSON.TV: Давайте для справки нашей программы: родились когда и где?

 

Николай Грачев: Родился в 1975-м году в Ленинграде.

 

JSON.TV: Дату назовете? Чтобы знать, когда поздравлять?

 

Николай Грачев: 9 ноября.

 

JSON.TV: Учились тоже в Санкт-Петербурге? То есть первое образование получали в Санкт-Петербурге?

 

Николай Грачев: Начал учиться в Санкт-Петербурге, в Университете экономики и финансов. Первое образование – экономическое. В середине учебы поехал в Германию, получил параллельно второе высшее экономическое образование.

 

JSON.TV: В Гумбольдтском университете?

 

Николай Грачев: Да, в Университете имени Гумбольдта, это ведущий университет Восточного Берлина. Удалось тогда сравнить российскую и немецкую модели образования, было много интересного, нового. И после этого, поработав несколько лет и в венчурном бизнесе, и в консалтинге, получил еще мастера политической философии в Лондонской школе экономики.

 

JSON.TV: Пригодилось? Философия всегда нужна, наука о жизни?

 

Николай Грачев: Наука о жизни. По-моему, живя в России, без этого не обойтись, чтобы осмыслять некоторые реалии, которые вокруг нас происходят. С точки зрения профессиональной карьеры это, наверное, не то образование, которое нужно в бизнесе, но с точки зрения личного развития и расширения кругозора было очень полезно.

 

JSON.TV: Самое яркое, что было в Вашей карьере до «Сколково»?

 

Николай Грачев: Я 10 лет работал в стратегическом консалтинге.

 

JSON.TV: В России?

 

Николай Грачев: Начинал в Германии в компании McKinsey, потом, после Лондона как раз, решил вернуться в Россию. Вернулся в компанию, которую я тоже уже до этого знал, это Roland Berger Strategy Consultants, ведущая европейская компания в области стратегического консалтинга. Вместе с этой компанией прошел путь от консультанта до партнера, совладельца бизнеса. Проектов было очень много и очень разных. Основная специализация была в ТЭК, это и нефтянка, и электроэнергетика. Наверное, в секторе электроэнергетика, который в тот момент в 2005-м, 2006-м, 2007-м годах проходил через глубокую трансформацию, приватизацию, реформу, здесь были самые яркие, интересные проекты, поскольку многие вещи мы делали впервые, заново. И тот опыт, который мы могли привнести и с европейских рынков, и с других компаний, наверное, он был максимально полезен и давал наибольшую отдачу для наших заказчиков. Если говорить про конкретные проекты, в каждом проекте есть какая-то своя уникальность и специфика. Где-то тебе больше нравится сам заказчик, команда заказчика, где-то, может быть, постановка задачи представляет больший интеллектуальный вызов. Просто, чтобы несколько обозначить, был замечательный проект для компании ТНК-ВР, который мы делали. Это, по сути, моделирование не только отрасли, но и возможных ходов конкурентов, и понимания, как твоя стратегия, как ты зависишь в такой многошаговой комбинации, насколько устойчива твоя стратегия к шагам конкурентов. Был очень большой знаковый проект по интеграции в компании «АЙОН». С моей точки зрения, один из лучших проектов по интеграции, «АЙОН» сейчас на российском рынке ‑ самая успешная, самая прибыльная компания. Я надеюсь, что небольшую часть к этому успеху мы как консалтинговая компания тоже привнесли. И было много других интересных проектов, можно рассказывать часами.

 

JSON.TV: Хорошо. Скажите тогда, чем «Сколково» принципиально отличается от других инновационных центров? Может быть, и зарубежных, и российских в том числе?

 

Николай Грачев: Во-первых, отталкиваясь от целеполагания. У нас мандаты и общая задача, для решения которой было создано «Сколково», довольно-таки масштабные: помочь инновационному развитию России. Действительно, другие акселерационные программы тоже вносят, естественно, в это существенную лепту. «Сколково» уникально тем, что мы создаем инновационный кластер. И это важная предпосылка для масштабного стимулирования развития инновации.

 

JSON.TV: Роль ‑ это бизнес-инкубатор, как говорят все журналисты, или больше?

 

Николай Грачев: Это намного больше. Бизнес-инкубация, я бы сказал, это одна из функций, которой мы занимаемся. Мы, по сути, создаем инновационную экосистему. Потому что не секрет, что на самом деле, наверное, где-то на Западе или в Силиконовой долине достаточно сделать просто инкубатор, достаточно посадить несколько управляющих, вложить венчурные деньги, и дело пойдет. Мы видим, что в России проблема с развитием инноваций имеет свою специфику, скажем так. Довольно-таки часто это просто отсутствие спроса как такового.

 

JSON.TV: На инновации?

 

Николай Грачев: На инновации. Это и вопрос в потребности, и вопрос, может быть, где-то в ментальной готовности покупать инновации, и вопрос, может быть, отсутствия конкуренции в некоторых сегментах, которая стимулирует внедрение инноваций. Во-первых, это тема спроса. Во-вторых, это тема консолидации. У нас много есть хороших команд, они разбросаны по всей России. Чтобы придать этому инновационному развитию дополнительный стимул, для этой цели создается кластер. Географическая близость отдельных участников, которые должны за счет своей близости, за счет того, что они находятся на одной площадке, реализовывать синергию, где стартапы общаются с крупным бизнесом, где размещены RnD-подразделения, НИОКР-подразделения международных российских компаний, которые здесь же, в кафетерии, здесь же, на площадке «Сколково» могут посмотреть технологии, выстраивать личные отношения, общаться со стартаперами. Это и Сколтех, Сколковский университет науки и техники, который опять-таки станет академическим ядром, связью «Сколково» с наукой. Поэтому если посмотреть на международные примеры, это упражнение, естественно, когда «Сколково» создавалось, было проработано, был сделан и анализ международных примеров. Для создания таких инновационных кластеров очень важно, с одной стороны, наличие такого крупного, сильного академического ядра, которое развивает новые технологии, которое поставляет по сути исследователей, привлекает молодёжь в эти кластеры. С другой стороны, очень важно, чтобы на площадке была промышленность или крупные компании, которые, с одной стороны, могут привнести критическую массу с точки зрения исследователей, с точки зрения исследовательских команд, с другой стороны, они являются потребителями. То есть вопрос, кому предлагать свои технологии, если ты технологический стартап, например, не в IT-отрасли. Коллегам из IT, наверное, немного проще, или IT-стартапам, рынок более прозрачный, может быть, более международный. Если вы занимаетесь технологической инновацией, где найти своего клиента? Поэтому очень важно, и это звучит вначале довольно-таки абстрактно, когда мы говорим об экосистеме. Но на самом деле, когда в повседневной работе, это означает довольно-таки конкретные вещи. То есть это привлечение отраслевых компаний, чтобы их подразделения находились в «Сколково». Это могут быть RnD-подразделения, это могут быть и специалисты, которые занимаются закупкой инноваций, отслеживанием того, что происходит на рынке.

 

JSON.TV: Все, кроме производства, насколько я понимаю?

 

Николай Грачев: И кроме, естественно, коммерсантов.

 

JSON.TV: На Ваш взгляд, в какой точке развития сейчас «Сколково» находится, если взять прогресс-бар, сколько процентов он может показать загрузки?

 

Николай Грачев: Прошло 4-5 лет, я бы сказал, что мы нашу собственную стартап-фазу прошли. Вы можете посмотреть, уже действительно город Сколково приобретает свои черты, появляются первые технопарки, в конце этого года будет запущен большой технопарк. Город уже виден, как он поднимается из-под земли. Это с точки зрения инфраструктуры физической. Что, может быть, даже более важно с точки зрения критической массы именно по стартапам. У нас по сути цели к 2020-му году были создать и привнести, иметь в нашей экосистеме порядка тысячи стартапов. Эту цель мы уже выполнили. У нас уже есть, и даже в каждом кластере по ключевым технологическим направлениям, уже есть какая-то критическая масса компаний, которые находятся на разной стадии развития, имеют разные перспективы коммерциализации, шансы на успех, но тем не менее есть уже критическая масса, где мы видим и можем сравнивать разные компании между собой, где мы понимаем и можем в том числе отраслевым компаниям предложить целый набор технологий, что очень важно, когда мы инициируем общение с крупным бизнесом.

 

JSON.TV: Правильно я понимаю, что больше 50-ти %, если вернуться к вопросу или к аналогии с прогресс-баром? Если критическая масса уже создана?

 

Николай Грачев: Я бы сказал, наверное, где-то 30-40 %. С точки зрения набора стартапов теперь у нас ключевой следующий шаг – это чтобы сейчас, когда инфраструктура достраивается, чтобы эти стартапы переехали в «Сколково». Для нас очень важно, чтобы те корпоративные партнеры, те промышленные компании, которые уже имеют соглашения со «Сколково», тоже сделали шаг, физически переехали к нам. Естественно, будет очень важно, это для нас сейчас главное и следующий приоритет, это коммерциализация тех участников, которые уже есть. То есть у нас есть стартапы, но для нас важно не их число, их там тысяча или 2 тысячи, для нас важно, какая выручка у этих стартапов, сколько действительно стартапов из тех исследовательских команд, которые к нам пришли в «Сколково», сколько успешных бизнесов из них мы вырастили. Поэтому это, я думаю, следующий важный шаг. И когда мы через год-два сможем показать: вот у нас стартапы, которые уже начали работать именно на площадке «Сколково», вот у нас такое-то количество компаний, которые достигли определенной выручки с нашей помощью, сделали шаг за рубеж, вышли на международные рынки, получили первые контракты в России, это будет тогда уже степень готовности 70-80%.

 

JSON.TV: Понятно. Давайте к темам нашей сегодняшней беседы конкретно и к темам по Вашей компетенции: импортозамещение инновации в нефтегазовой отрасли. Что здесь самые больные точки, как можно ускорить, есть ли что внедрять? Что вы можете предложить в этой области?

 

Николай Грачев: Нефтегазовое направление в фонде ‑ одно из наиболее приоритетных и перспективных. У нас по этой тематике уже порядка 90-100 компаний, которые работают в области в нефтегазовом секторе. Причем компаний, которые занимаются как тематикой upstream, то есть разведкой и добычей углеводородов, так и темой транспортировки, и нефтепереработкой, разрабатывают технологии для нефтепереработки, нефтехимии и газохимии. То есть, по сути, это мы покрываем всю углеводородную цепочку. Есть уже ряд компаний, которые не просто начали коммерческие продажи, но которые сделали уже первые шаги за рубеж. То есть у нас есть компании, которые имеют пилотные внедрения в России, есть компании, которые вышли на зарубежные рынки в Северную Америку, на Ближний Восток, первые компании, которые сделали такой шаг в Китае. Поскольку и спрос в нефтегазовой отрасли довольно существенный, большой задел инновационный и научный в этой отрасли, есть большие сильные институты, университеты, то мы видим, что появляются, приходят к нам хорошие, сильные, крепкие команды. По этой теме им немного проще найти потенциальных инвесторов и партнеров. Мы, естественно, их активно в этом поддерживаем, привлекая и российские нефтяные компании к диалогу, и российские сервисные, инжиниринговые компании, что очень важно. И, естественно, не забываем международные компании, они тоже в нашей экосистеме активно участвуют.

 

JSON.TV: Заместительная технология у нас уже есть, ответ на санкции?

 

Николай Грачев: Многие наши технологии, над которыми работают стартапы, в том числе решают проблему импортозамещения. Но при этом для нас главный критерий – это не просто импортозамещение или копирование какой-то технологии, а мы всегда стремимся к тому, чтобы технология была лучше, чем то, что есть на рынке сейчас.

 

JSON.TV: То есть у вас нет конкретной практической задачи, поставленной государством, работать над замещением тех технология?

 

Николай Грачев: Мы, естественно, в текущей ситуации активно смотрим, в том числе, какие технологии решают проблемы импортозамещения, и помогаем отдельным компаниям. Естественно, это задача общенациональная. Поэтому для нас это просто дополнительная возможность для наших стартапов. И мы видим за последний год, что интерес со стороны крупного бизнеса, со стороны сервисных компаний, инжиниринговых компаний к новым технологиям кратно возрос. И это отражается и в готовности просто вести дискуссии и рассматривать те предложения, которые делают наши участники, это выражается и в конкретных переговорах. Поэтому по импортозамещению можно обозначить ряд тематик, даже если говорить по нефтяной тематике, это и тема катализатора, по которой ряд наших участников работают, одна из таких наиболее критичных технологий или продуктов в нефтегазовом сегменте. Это и тематика телеметрии в области добычи, это и тема вокруг некоторых процессов нефтепереработки, где ряд наших участников работает. Есть ряд компаний, которые работают над технологиями для повышения нефтеотдачи. Одна из наиболее приоритетных задач в российской нефтянке. Поэтому из этих 90-100 компаний, я бы сказал, добрая половина их технологий в том числе решают проблемы импортозамещения.

 

JSON.TV: Проблема внедрения существует или нет?

 

Николай Грачев: Проблема внедрения, естественно, существует, иначе было бы все совсем просто. Иначе, может быть, и «Сколково» не было бы нужно. По сути, что часто бывает? Есть команда или компания, в ней на уровне таких лабораторных испытаний подтверждена технология. Соответственно, есть, может быть, даже какие-то предварительные заинтересованные потребители, которые говорят: «Да, в принципе, когда вы подтвердите, нам это будет интересно». Но у всех, на самом деле, ответ один и тот же: «Когда это будет в железе, приходите, купим». То есть что необходимо нефтяным компаниям? Им необходима проверенная надежная технология. Естественно, работая на скважине, они не хотят и, наверное, не могут брать на себя риски, что они ставят неапробированное оборудование, и у них что-то произойдет со скважиной. В принципе, опасения понятные, это нормально. Поэтому ключевые проблемы, которые есть у стартапов, у большей части, которые к нам приходят, это доработка технологий, переход, по сути, от лабораторной стадии к опытно-промышленной стадии. Это создание первого опытно-промышленного образца и, что действительно критический момент, это получение площадки для испытания. Вначале – испытание, потом – сертификация. То есть получение подтверждения того, что те технологические параметры, которые компания заявляет, они подтверждены независимыми экспертами. И тема испытаний, особенно в upstream, очень критична. Мы активно работаем по тематике создания испытательных полигонов. В России у каждой нефтяной компании есть скважина, где они сами тестируют технологии. Но обычно это не открыто для внешних участников. То есть вы как стартап не можете прийти в нефтяную компанию и сказать: «Можно, я испытаю технологии?». Или процесс будет достаточно длительным. То есть рассмотрение на внутренних экспертных советах и прочее. Поэтому это одна из таких важных предпосылок ускорения процесса, для того чтобы больше стартапов доходили до рыночной стадии. И мы в этом им активно помогаем. С одной стороны, открываем двери в некоторые нефтяные компании, нефтесервисные компании, а с другой стороны, работаем, об этом, наверное, немного пока рано объявлять, но работаем в том числе по направлению создания таких опытно-испытательных полигонов.

 

JSON.TV: О нефти довольно много можно говорить. Но если говорить об энергоэффективности в целом…

 

Николай Грачев: Можно говорить еще дольше.

 

JSON.TV: Что самое главное здесь? Это возобновляемые источники энергии либо экономия на чем-то? Электрический транспорт, в конце концов.

 

Николай Грачев: Если говорить об общей цели повышения энергоэффективности или снижения энергопотребления в стране, то, если посмотреть на любой анализ, понятны основные энергопотери, где мы действительно сильно отстаем от других стран. Это тема ЖКХ, это тема промышленности. Понятно, у нас есть некоторая проблема в области потери в сетях, в электросетях, действительно, где неэффективность просто катастрофическая. Это, в первую очередь, тема ЖКХ, тема теплоснабжения, тема энергоэффективности жилого фонда, простые темы энергоучета. Это и темы дисциплины, и учета электроэнергии.

 

JSON.TV: То есть инфраструктурой материальной это не ограничивается? Плохие трубы текущие?

 

Николай Грачев: Нет, естественно. Это один из важных факторов, но, естественно, в том числе для того чтобы управлять процессом, мы вначале должны понимать, кто сколько потребляет, и создавать правильные экономические стимулы. Поэтому, если говорить про учет, то тематика учета теплопотребления, потребления тепла очень острая, здесь как раз есть над чем работать. Но тема учета электроэнергии потихоньку решается, здесь есть готовые решения, которые можно внедрять. Но есть еще огромное поле для их инновации в части и самих устройств, в части IT для стимулирования этого процесса. В целом тема ЖКХ для нас тоже одна из приоритетных, она, наверное, даже более сложная, комплексная, чем нефтянка, поскольку спрос в отрасли еще менее развит на инновации. Это связано и с тарифообразованием, и с некоторой инертностью мышления тех компаний, которые в секторе работают.

 

JSON.TV: Что предлагают стартапы? Можете конкретно сказать, чем вы можете, «Сколково», в данном случае помочь ЖКХ?

 

Николай Грачев: В теме ЖКХ несколько конкретных примеров. У нас есть ряд участников, которые работают по теме теплоснабжения, которые предлагают интересные решения. Например, производить очистку – почему мы, в том числе, теряем в теплосистемах так много, и они настолько неэффективны? Если вы посмотрите на срез труб батарей в домах, у нас большое отложение. Соответственно, тепловая эффективность всей энергосистемы в доме существенно снижается.

 

JSON.TV: Значит, я был прав, говоря о трубах, в том числе, в батареях, да?

 

Николай Грачев: Да.

 

JSON.TV: Это же не «Сколково» решать эту проблему, а сантехнику на месте? Или нет, я ошибаюсь?

 

Николай Грачев: Вопрос, с помощью каких подходов вы можете эти трубы очистить. У нас есть стартап, который предлагает решение, состав, с помощью которого можно очень быстро, очень эффективно промыть трубы без большого ремонта, и у вас дом будет или теплее, или вы сможете меньше потреблять.

 

JSON.TV: Идея понятна.

 

Николай Грачев: Есть интересные наработки наших участников, как ремонтировать теплотрассы, чтобы не вырывать их. Картины, которые мы наблюдаем каждое лето или, еще хуже, если зимой, когда для ремонта теплотрасс приходится вырывать канавы, доставать старые трубы. Есть ряд решений, где наш участник предлагает более инновационные технологии, когда в трубу просто закачивается, по сути, такой рукав из пластика, который обволакивает трубу изнутри. И, соответственно, те повреждения или прорывы, которые есть, они внутренним слоем, внутренней обмоткой решаются. Есть ряд технологий в области воздухоочистки. Если мы говорим про ЖКХ, это не только энергопотребление, это в том числе качество нашей жизни. И есть компания «Тион», которая предлагает абсолютно уникальные системы воздухоочистки. Причем по набору критериев или параметров, по которым она чистит воздух, эта система действительно уникальна. То есть она уже реализована в ряде больниц, поскольку она, в том числе, производит очистку от бактерий, то есть она достигает качества очистки, которого другие продукты пока не могут обеспечить. Это просто несколько примеров. Естественно, говорить можно намного дольше. Ряд компаний, может быть, об их решениях говорить пока еще рано, поскольку они еще не вышли с ними на рынок. Но мы видим по нашему портфелю, что на горизонте одного-полутора лет будет существенно больше компаний, которые смогут уже из пилотной фазы перейти в абсолютно нормальную коммерческую фазу продаж.

 

JSON.TV: Когда Илона Маска догоним? Когда электромобили целиком электро будут ездить по нашим улицам? Аккумулятор сделаем ли мощнее, чем он предполагает, в том числе бытового назначения? А то, может быть, и трубы не понадобятся?

 

Николай Грачев: Вы как раз говорите про аккумуляторы, на самом деле, это для многих удивительно, но в России исторически, еще с советских времен, очень сильная электрохимическая школа. Все эти технологии, которые используются на подводных лодках, в космосе, и у нас есть большое количество стартапов, порядка 15-20-ти стартапов, которые работают как раз по тематикам накопителей энергии, по тематике водородной энергетики. И есть стартапы, у которых такие компании, как Bosch, заказывают свой RnD, есть компания «ЭнСол», которая сотрудничает с Panasonic, а если вы посмотрите на всю историю успеха Tesla, то, знаете ли Вы это или нет, но успех Tesla – это пальчиковые батарейки Panasonic. То есть батарейка Tesla – это просто большое количество пальчиковых батареек Panasonic. Tesla научилась ими правильно управлять и использовать экономию масштаба, которую может предоставлять Panasonic как крупнейший производитель батареек в мире. У нас есть как раз компания «ЭнСол», которая идет по схожему пути. И мы немного в шутку, но называем это «Tesla для промышленных потребителей». Они разработали батарею и систему управления батареи. Сейчас работают в партнерстве с Panasonic, предлагают эти решения для электропогрузчиков в логистических центрах. И если говорить про рынок электромобилей, рынок электромобилей пока только зарождается, по сути, пока что еще массового рынка нет. Он с точки зрения PR, с точки зрения новостной видимости очень интересен, но массового его пока нет. Он наверняка появится в ближайшее время. Но если говорить про электропогрузчики, то это многомиллионный рынок, который есть уже сейчас, и количество электропогрузчиков в складских центрах, действительно, исчисляется сотнями тысяч, если не миллионами. Компания, которая как раз в этом уже существующем сегменте успешно развивается, помимо сотрудничества с Panasonic коллеги как раз недавно открыли офис в Штатах, начинают развивать работу не только в России, но и в Штатах. Это пример, может быть, с точки зрения PR, это пока не Tesla, но успешный российский высокотехнологический стартап или уже компания, которая делает интегрированно, глобально технологическую цепочку, и которая производит продукт, который востребован не только в России, но и за рубежом. И это, я думаю, амбиция многих наших стартапов, потому что это, наверное, и есть путь к успеху, то есть быть интегрированным с глобальным бизнесом, понимать, насколько ты конкурентоспособен, за счет чего, и, естественно, производить решения, которые будут востребованы не только в России, но и за рубежом.

 

JSON.TV: Возобновляемые источники энергии, что с ними? Солнечная, ветровая, приливная? Есть ли интерес к этому со стороны стартапов и новые идеи?

 

Николай Грачев: Идей приходит довольно-таки много, иногда некоторые из них напоминают вечный двигатель, то есть как раз по тематике альтернативной энергетики приходит много заявок. Но многие из них отсекают наши эксперты, потому что где-то мы просто не видим реализуемости их решения, а где-то мы, может быть, просто не видим рынка, поскольку у нас один из критериев отбора стартапов, для того чтобы они стали участниками «Сколково», это не только инновационность с точки зрения технологий, но что очень важно для нас – это коммерческий потенциал.

 

JSON.TV: Кстати говоря, о рынке. В правительстве его создают отчасти, в начале 2015-го года были приняты меры по поддержке возобновляемых источников. Сетевые организации обязали закупать возобновляемую электроэнергию. Это помогает вам и вашим проектам?

 

Николай Грачев: То, что рынок в России в принципе появляется, это большой плюс. Это плюс, я бы сказал, не только и не сколько, что вот сейчас сразу решения наших стартапов будут закуплены и будет парк ветровых установок от сколковского стартапа. Что очень важно, сюда приходят крупные игроки и начинают серьезнее рассматривать российский рынок. Соответственно, это означает, что у них появляются офисы, они по-другому относятся к российскому рынку, и для них Россия становится страной, где в том числе можно смотреть на технологические решения. Поэтому в целом это хорошо и полезно. Один из наших участников – это центр тонкопленочных технологий при Институте Иоффе в Санкт-Петербурге, который, с одной стороны, с помощью нашего гранта разработал довольно-таки прорывную технологию в области солнечной энергетики, КПД которой приближается к мировым лучших параметрам, с другой стороны, технология как раз с помощью тех инициатив правительства, о которых Вы говорили, появляется спрос на солнечные панели, и это в том числе создает по сути внутрироссийский спрос на инновации в области солнечной энергетики. Поэтому в целом те изменения, которые после долгих дискуссий в последние несколько лет в области ВИ в России происходят, они, естественно, стимулируют, популяризируют в целом эту тематику, способствуя появлению новых игроков и выходу на российский рынок новых международных производителей. Потому что один из ключевых критериев или один из ключевых параметров всех этих нововведений – это высокая доля локализации. Потому в принципе это правильно, чтобы международные компании сюда приходили, мы, естественно, стараемся, чтобы они приходили не только с производством, но и стараемся обсуждать с ними в том числе возможности локализации НИОКРа. И Вы сказали про солнце, про ветер, про волновую энергетику. По каждому из этих направлений у нас есть интересные стартапы. Но если смотреть немного шире и смотреть на ВИ как в принципе новую энергетику, то в России есть довольно-таки уникальные сегменты, которые действительно привлекают международные высокотехнологичные компании. Во-первых, мы здесь говорим о децентрализованной генерации. И это, по сути, включает решения альтернативной энергетики, накопителей, micro smart grid в России, где половина или треть площади не подключено к централизованному электроснабжению. Это, естественно, огромный отложенный спрос. И как раз в этом направлении мы видим большой потенциал, мы стараемся активно привлекать и российские стартапы, и международные компании к этой тематике, чтобы они на базе «Сколково», на площадке «Сколково» такими решениями занимались. Мы видим интерес к этому таких компаний, как «РАО ЭС Востока», «Интер РАО», «РусГидро». То есть, действительно, есть сегменты, где в России с точки зрения спроса, с точки зрения естественных предпосылок определенные технологии будут однозначно востребованы. Естественно, именно под эти потребности у нас особый фокус. Мы хотим, чтобы в том числе на базе «Сколково» появлялись такие заточенные под эти проблемы технологические решения.

 

JSON.TV: На Ваш взгляд, что наиболее перспективно в России из всех этих видов? Понято, что по регионам в одних ветра, в других солнца нет полгода практически. Если, условно говоря, Юг России – это солнечная энергетика в первую очередь, ветровая? Что соответствует современным требованиям?

 

Николай Грачев: Наверное, если Вы посмотрите на результаты первых тендеров по альтернативной энергетике, когда идет расторговка тех мощностей, которая проводится на ежегодной основе, здесь ответ довольно очевидный: самый большой спрос – на мощности солнечной энергетики. Возможно, спрос на ветропарки будет более активным, но пока в России нет производителя. То есть те требования, которые по локализации есть, пока сложно удовлетворить.

 

JSON.TV: Ветряки, грубо говоря, никто не производит, да?

 

Николай Грачев: Пока нет, да. Хотя, естественно, если посмотреть на карту ветров в России, то у нас мало регионов со скоростью ветра, которая пока привлекательна для крупных энергетических компаний. В то же время, отталкиваясь именно от этой проблемы, что в России есть большие территории, не населенные территории, где нет тех эстетических проблем или проблем с точки зрения шумов для населения, есть огромный потенциал для ветровых установок, которые работают на малых ветрах. У нас есть как раз один стартап, который занимается данными технологиями, и который, мы надеемся, в горизонте нескольких лет сможет разработать готовый продукт, который будет именно заточен с точки зрения КПД, с точки зрения энергоустановки именно на работу с малыми ветрами. Это для России была бы идеальная установка, которая могла бы работать в средней России, могла бы работать на ветрах, которые у нас есть в Петербурге, в Москве. Массового рынка по ветровой энергетике ожидать в России сложно, но такие точечные решения возможны. Я надеюсь, что это будет реализовано в том числе с помощью отечественных технологий. На что действительно будет спрос и где мы видим потенциал – это гибридные установки, которые сочетают в себе и альтернативные источники энергии, это может быть ветер, солнце, водородная энергетика, сочетают в себе накопитель энергии. Я думаю, у таких установок в России есть хороший рыночный потенциал.

 

JSON.TV: Еще один вопрос, который хотелось бы затронуть, условно можно назвать его уроки Ганновера. Вы ведь были участником CeBIT в этом году?

 

Николай Грачев: Да.

 

JSON.TV: Выход российских компаний на международные рынки – это одна из фундаментальных задач «Сколково», как она формулировалась даже политическим руководством страны. То есть грош тебе цена, если твоя продукция, твои мозги и идеи не востребованы за рубежом в том числе. Что Вы можете сказать по нынешней ситуации, по перспективам?

 

Николай Грачев: Во-первых, у нас уже есть ряд компаний, которые продают свои решения, свои услуги на международных рынках. Естественно, это пока первые шаги и первые ласточки. Что мы увидели в Ганновере? Естественно, стартапам, небольшой российской компании довольно сложно предлагать свои услуги напрямую гигантам отрасли типа ABB, Siemens, Schneider Electric. Часто даже эти компании видят в новой технологии прямую конкуренцию, и один из наших стартапов, которые действительно предлагают уникальные решения в области кабельных сетей, то есть кабель, который с точки зрения веса, с точки зрения проводимости намного лучше, чем те аналоги, которые производятся мировыми лидерами. И здесь мы просто услышали довольно откровенные ответы, что «технология, может быть, и хорошая, но нам придется полностью заменить свой завод, который работает по нашей технологии, поэтому спроса от нас не ждите». Но что мы увидели, в том числе в Ганновере, что интерес к технологиям довольно здравый, никакие политические кризисы на этот спрос не влияют. Бизнес остается бизнесом. Все ищут новые возможности, новые перспективные технологии. Во-вторых, путь на зарубежные рынки часто, может быть, не должен идти напрямую, где вы пытаетесь продать конечным потребителям, нужны партнеры. Часто это инжиниринговая компания, это могут быть сервисные компании, которым намного проще интегрировать разработку в свой продуктовый портфель. На самом деле, то же самое мы видим в России. Помимо этого, выходя на зарубежные рынки, в том числе и Германию, важно иметь локальную точку опоры, локального партнера. И именно поэтому в ключевых рынках мы активно создаем сеть партнеров, это и технопарки, и проекты, аналогичные «Сколково». Например, в Берлине, в Германии мы сотрудничаем с Adlershof, это один из крупнейших научных технологических парков Европы. У нас есть совместная программа с Хьюстонским технологическим центром, есть партнеры в Китае. Для того чтобы российский стартап вышел на эти рынки, нужна точка входа, где могут помочь разработать правильно бизнес-модель на этом рынке, помогут найти правильных партнеров, помогут инициировать первое общение. Какие-то проблемы решаем мы сами, даже из Москвы, но активно развиваем при этом сеть партнеров на различных рынках, чтобы нашим участникам было проще и понятнее на эти рынки выходить. Поэтому в Берлине в Adlershof у нас есть программа Soft Landing, довольно уникальное решение, как можно выйти в Германию, как можно получить поддержку от локального технопарка. И мы поддерживаем наших участников, в том числе с выездом на презентации проектов на таких ярмарках, как Ганноверская выставка.

 

JSON.TV: Последние 2 вопроса, наверное, короткие, но там как придется. Насколько Вы гаджетозависимы, какие электронные гаджеты предпочитаете в своей жизни и в работе?

 

Николай Грачев: Это уже 4-й или 5-й iPhone, которым я пользуюсь. Не столько из-за того, что я гонюсь за новой моделью, скорее, они у меня или тонут, или теряются, или ломаются.

 

JSON.TV: Часы покажите, это не Apple?

 

Николай Грачев: Часы не Apple, часы просто спортивные, в которых есть секундомер и ничего более, этого хватает. Что очень важно, поскольку приходится много путешествовать по России и в зарубежные командировки, это доступ к электронной почте. И здесь iPhone решает те задачи, которые есть. Хотя подкрадывается понимание, что, может быть, это не идеальные продукты и самые дешевые, и есть конкуренты более или дешевые, или не хуже с точки зрения технологии, но пока к iPhone привык, поэтому им и пользуюсь.

 

JSON.TV: Ну и, наконец, соцсети. Для работы, для развлечения? Используете ли активно или, наоборот, сторонитесь?

 

Николай Грачев: Нет, почему? Facebook, LinkedIn. Российскими как-то исторически не пользуюсь, хотя вроде бы где-то профиль есть, но скорее живу в Facebook. И пытаюсь там совмещать и частную жизнь, и общение с коллегами.

 

JSON.TV: Спасибо Вам большое!

 

Николай Грачев: Вам большое спасибо!

 

JSON.TV: Напомню, что сегодня мы были в фонде «Сколково» в гостях у вице-президента Николая Грачева. Спасибо Вам за гостеприимство. Счастливо всем!