×

23 Сентября 2014 12:26
3331
0

Наиболее беззащитны перед пиратством – «тяжелые» игры, не многопользовательские. Такое мнение высказал вице-президент Ассоциации «Русский щит» Олег Яшин. В эксклюзивном интервью для JSON.TV он сказал, что защита таких игр ломается за неделю, три недели максимум. И, кроме того,  установка защиты усложнила жизнь легальным покупателям, в результате чего продажи упали сразу.

 

Не избежали этой судьбы и консольные продукты. Их можно найти на любом торрент-трекере, а также задёшево купить где-нибудь на Савёловском рынке. Это – «белое пиратство», которое формально пиратством не является, но сильно снижает доходы компаний. Суть его в том, что человек, попользовавшись игрой, отдает её посреднику на обмен.

 

По оценке Олега Яшина, раньше на Горбушке деньги зарабатывали на музыке, а сейчас на перепрошивке софта для того, чтобы скачивать пиратские версии. Программное обеспечение спасают корпоративные продажи и облачные технологии. Все больше продуктов распространяются через облака. Можно взломать программу, но нельзя взломать проверку её подлинности в облаке, так что взломанные программы можно использовать, но нельзя обновить. Microsoft, по словам эксперта, преувеличивает, утверждая, что 95% пиратских сборок Windows заражены вирусом. Но, устанавливая пиратское обеспечение, вы рискуете оставить дверку для нехороших людей.

 

В полной версии интервью на JSON.TV Олег Яшин отвечает также на вопросы о сути работы Ассоциации «Русский щит», о технологиях поиска и закрытия ссылок на нелегальный контент, о работе Роскомнадзора и делах по 146-й статье УК РФ, о том, кто из производителей контента может себе позволить реально бороться с пиратством и побеждать его.

 

Справка JSON.TV

Яшин Олег Вадимович.

Родился  25 августа 1975 г. в Москве, окончил Московский авиационный институт. Начинал с написания обзоров компьютерных игр в Фидонет с 1993 года. В 1995 г. компания «Дока» задумалась о том, что надо делать с пиратством. В 1997 г. при участии Олега Яшина была создана Ассоциация по защите интеллектуальной собственности «Русский щит», в которой он занял пост вице-президента, руководителя интернет-отдела.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Всех приветствую, я Сергей Корзун, а в гостях у меня сегодня вице-президент ассоциации по защите интеллектуальной собственности «Русский щит» Олег Яшин. Здравствуйте, Олег!

 

Олег Яшин: Здравствуйте, Сергей!

 

JSON.TV: Давайте обновим для начала вашу личную справочку. Вы родились 25 августа 1975 года в Москве. Образование – Московский авиационный институт. Время вашего прихода в IT-бизнес? Или хотя бы когда впервые столкнулись с компьютером?

 

Олег Яшин: В 4-м классе. У нас в школе появились одни из первых ЭВМ, «СМ-ки», и меня мама очень агитировала, да и самому было очень интересно, и я пошел в компьютерный кружок.

 

JSON.TV: А когда деньги стали зарабатывать на этом бизнесе? Консультациями или как?

 

Олег Яшин: Году в 93-м, наверное, первые деньги получилось на этом заработать. Это была журналистика в современном понимании, то есть я писал обзоры по компьютерным играм, и они распространялись по Сети, как сейчас модно говорить. Тогда не было интернета, был FidoNet, BBS, и вот туда это все уходило.

 

JSON.TV: Как давно и почему стали специалистом по информационной безопасности, если можно так сказать?

 

Олег Яшин: С пиратством мы столкнулись, естественно, практически сразу, как только начали более или менее плотно работать на игровом рынке. Где-то в 95-м году, когда российский игровой рынок выкристаллизовался и стал представлять собой что-то, что можно пощупать руками, конечно, встал вопрос о том, что в первую очередь мешает этому рынку. Это оказалось пиратство. Тогда была такая компания «ДОКА», достаточно известная, она, к сожалению, не пережила кризис 98-го года. Но тогда она занимала достаточно значительную часть рынка, и у нас с ней были теплые отношения. Они попросили нас что-то сделать с пиратством. Поскольку пиратство было нам интересно достаточно давно, фактически с 93-го года, как я начал лазить по всяким BBS’кам, естественно, я видел все, что связано с пиратством. Мне было интересно, что происходит на так называемой warez-сцене. У нас было достаточно много информации, и мы попытались ее реализовать. В 96-м году у нас было несколько мероприятий, связанных с защитой прав, проводимых совместно с правоохранительными органами. А в 97-м году мы создали ассоциацию.

 

JSON.TV: Кем вы пришли в эту ассоциацию? Собственно, вы один из создателей?

 

Олег Яшин: Все правильно, ассоциацию создавали три человека, Злобин Юрий Валерьевич, Злобин Вадим Валерьевич и Яшин Олег Вадимович, то есть я. Пришел туда специалистом по компьютерам. Вадим был специалистом по юриспруденции, а Юрий – специалистом по связям с правоохранительными и государственными органами.

 

JSON.TV: Тогда, если возможно, еще два слова об ассоциации. Это некоммерческая организация, насколько я понимаю, а как она финансируется?

 

Олег Яшин: Взносами членов ассоциации, все очень просто.

 

JSON.TV: Кто является членами ассоциации?

 

Олег Яшин: Российские компании, которые занимаются распространением продуктов, содержащих интеллектуальную собственность. Например, это софтовые компании. Parallels, Softkey– крупнейший российский магазин программного обеспечения. Мы сейчас достаточно активно работаем с книжниками, у нас являются членами ассоциации DirectMedia, «БИНОМ», «Практическая медицина». Отдельное новое направление – мы сейчас работаем с фото, с фотобанком «Лори». Пытаемся посмотреть, как обстоит ситуация с нарушением прав на фотографии отдельных фотографов, а не каких-то больших кейсов. Естественно, долгое время мы занимались играми, но сейчас у нас игровой рынок поменялся. Продажи игр на носителях и цифровых копий немного видоизменились. На данный момент флагманами являются онлайновые игры, а там чуть-чуть другие проблемы, не классическое пиратство в том понимании, для которого мы заточены.

 

JSON.TV: Мы еще поговорим чуть подробнее по отдельным секторам этого бизнеса. Для начала можете ли вы охарактеризовать ситуацию в России с пиратством в целом? Считается, что Россия абсолютно пиратская страна, где никто не готов платить за лицензионные копии. Верно ли это и меняется ли ситуация в последние годы?

 

Олег Яшин: Здесь можно сразу выделить два раздела. Являемся ли мы пиратской страной по определению? Тут имеется в виду развитие той самой фразы: «Тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость», которую я очень часто встречаю на пиратских форумах. И вторая часть – практическая, пиратские сайты, пиратские точки и все, что с этим связано, законодательство по противодействию пиратству. Сразу могу сказать, что с ментальностью у нас, конечно, тяжко. Приведу пример. Как-то на очередном обсуждении госпожа Латынина приводила такой хороший пример, что она была где-то в Швейцарии, и, когда едешь мимо местных деревень, там стоит ведро с картошкой и написано: «Ведро – столько-то центов». Рядом стоит коробочка, и человек может совершенно спокойно подойти, взять это ведро с картошкой, высыпать себе в багажник, оставить евроценты и уехать. У нас, к сожалению, стоит бабушка, которая это продает. Если бабушка выставит ведро с картошкой, то, даже если оно нужно не будет, оно куда-то уедет. Поэтому с этим стараемся бороться. Безусловно, стараемся не только мы, нельзя сказать, что только «Русский щит» борется с пиратством, нет, конечно. С этим борется государство, огромное количество компаний, которые также занимаются борьбой с пиратством, в том числе на других рынках. Фактически борьба с пиратством в России началась с 96-го года, с первого рейда, который был проведен по инициативе компании Microsoft на Митинском радиорынке. Потом пошла Горбушка и т.д. С того года достигнут значительный прогресс. У нас есть хорошее законодательство. И наши, и зарубежные юристы, как только с ним ознакомляются, говорят, что оно очень хорошее. Немного страдает применение, но это связано в первую очередь с нежеланием компаний, которые владеют интеллектуальной собственностью, тратить на это много сил. А практика говорит о том, что за последние три года количество пиратских сайтов на территории России сократилось в разы. Имеется в виду именно «обмороженных» пиратских сайтов. Если мы возьмем все те самые «обмороженные» трекеры – просто сейчас, когда говорят о пиратстве, сразу в пример приводят трекеры, потому что они наиболее четко дают картинку по предпочтениям, по пожеланиям, по массовости – у нас много русскоязычных трекеров, но российских не осталось. Даже лояльный к правообладателю Rutraсker, который регулярно удаляет пиратские раздачи, фактически находится не в России.

 

JSON.TV: Вопрос о законодательстве потому, что мало принять законодательство внутри одного государства, интернет вообще международная среда.

 

Олег Яшин: Все правильно, среда безграничная.

 

JSON.TV: В США патентуется одно, в том числе какие-то мысли, идеи. По российскому законодательству этого нельзя делать. Нужно ли тогда создавать какую-то мировую систему защиты?

 

Олег Яшин: Безусловно.

 

JSON.TV: И нужно принимать мировые законы на уровне ООН или ЕС для начала?

 

Олег Яшин: Сейчас идет гармонизация действующего законодательства в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности. То есть пытаются сделать что-то, что учитывало бы интересы как правообладателей, так и пользователей. Опять же идет речь о том, чтобы, например, разрешить использование в личных целях. Если мы говорим про российское законодательство, то часть 4 статьи 12. 73 ГК РФ однозначно разрешает нам музыку и видео воспроизводить на своих домашних компьютерах. Таким образом, наше законодательство в тренде, как сейчас модно говорить. Естественно, требуются некоторые усилия, потому что действия в рамках полиции проходят, но они занимают очень много бумаги и времени. На наш взгляд, интернет – это в первую очередь саморегулируемая среда. И главное, что сейчас происходит в этом плане, – это саморегулирование. Те самые Abuse- и DMCA-службы, о которых так много сейчас говорят. Не стоит говорить, что весь контент, который находится в Сети, пиратский. У меня есть огромное количество знакомых, которые пишут книги и сами выкладывают их в Сеть. Им так интересно. В Сети достаточно контента, автором которого я являюсь, это и видео, и текст. Я не делаю ничего, чтобы удалить его из Сети. Хотя, казалось, мог бы использовать служебное положение, но мне это не нужно. Поэтому есть четкое понимание, что, если владелец или автор прав на контент возражает против его свободного распространения, у него должна быть возможность на любом сайте, вне зависимости от того, где он расположен: в Германии, в Штатах, в России, в Украине, в Швеции – как-то заявить о своих правах, чем-то их подтвердить и получить искомое удаление.

 

JSON.TV: Чего на этот момент для этого не хватает? Либо все уже есть? Вопрос только в том, чтобы это делать?

 

Олег Яшин: Позиция ряда стран, законодательства ряда стран. В пиратстве обвиняют Россию, а, например, самый «обмороженный» трекер на данный момент The Pirate Bay и, соответственно, российский его вариант, русскоязычный анклав, расположены в Швеции. Казалось бы, Евросоюз, страна, где достаточно жесткое законодательство. Более того, все текущие юридические попытки по процессам заставить провайдера, который аффилирован в шведской пиратской партии, убрать этот трекер, пока результата не дали. Но этим занимаются наши европейские коллеги, я не знаю, с чем связано, что они проигрывают суды, видимо, не хватает какой-то подготовки. Я могу сказать, что по России – то, чем мы гордимся, – проигранных судов у нас нет.

 

JSON.TV: Хорошо. Давайте пройдемся по разным областям, которые нужно защищать. И сначала поговорим о музыке. Первый вопрос: повлиял ли на музыкальное пиратство выход iTunes?

 

Олег Яшин: Да, конечно. Во-первых, он повлиял на потребителей и на пиратство. Понятно, что с появлением iTunes немного сократилось пиратство просто от факта его появления как достаточно простого и престижного способа покупать музыку. Во-вторых, в чем одна из причин, подчеркиваю – одна из причин: первая причина – это халява, это мы не будем обсуждать, поскольку демонтировать у человека центр желания халявы невозможно, он всегда будет. Можно только ограничивать. Одна из причин, по которой мы имеем такое пиратство, какое есть, – это сложность получения контента. ITunes и другие сервисы, которые сейчас существуют (не надо замыкаться на iTunes, есть такой же сервис у «Гугла», есть «Яндекс-музыка», их много сейчас), позволяют человеку, даже если он находится не в центральном городе, получить ту музыку, которую он хочет. Или тот софт, или ту игру.

 

JSON.TV: То есть с этим проблем нет, и отсюда, соответственно, тенденция на уменьшение?

 

Олег Яшин: Проблема есть, мы имеем проблему торрентов. Чему учат торренты? Они учат массовому потреблению. То есть, если вспомнить наши разговоры с иностранцами в 90-е – 2000-е годы, они все говорили: «У вас очень богатая страна. Почему? А вот мы кого ни спросим – они в игры играют, по 5-6 новых игр в месяц, смотрят 10-15 новых фильмов в месяц. Это очень дорого. У нас такое позволить себе могут только очень богатые люди». Здесь мы как раз имеем то, что современное общество потребления создает вот такую проблему. Дело в том, что большая часть потребителей у нас хочет иметь уровень потребления несколько выше, чем себе может позволить. И поэтому самый простой способ немного нивелировать свой дискомфорт от такой разницы уровня потребления, желаемого в возможное, «желаю иметь машину – но могу иметь козу» – это, к сожалению, пиратство.

 

JSON.TV: По социальным сетям, «ВКонтакте», было много обвинений. Насколько улучшилась ситуация? Новое руководство и правообладатели вступили уже в какой-то диалог? Как регулируется эта ситуация?

 

Олег Яшин: С соцсетью «ВКонтакте» кардинально улучшилась ситуация в прошлом году. Естественно, это не было связано со сменой руководства, потому что тогда в руководстве был господин Дуров. Это было связано с позицией Роскомнадзора, когда у нас появился 187-й ФЗ, который дал полномочия Роскомнадзору вести черные списки по интеллектуальной собственности. Под эгидой Минсвязи и Роскомнадзора было проведено огромное количество встреч правообладателей с крупнейшими российскими ресурсами, на которых говорили, учили, заставляли, говорили: «Ребята, давайте договариваться, государство должно иметь вот этот пресловутый банхаммер (молоток, которым бить по голове), но он должен лежать на полочке, он должен применяться в частных случаях. Договоритесь между собой». И мы как бы на своем примере это все наблюдали, то есть для нас ситуация с «ВКонтакте» изменилась кардинально начиная с 2013-го года. Единственное, нельзя говорить, что создан максимально благоприятный режим. Например, в этом году у нас была отпускная проблема, то есть человек, который отвечал за удаление, видимо, ушел в отпуск, поэтому наш запрос обрабатывался несколько дольше, чем обычно, причем серьезно.

 

JSON.TV: А какие сроки реально?

 

Олег Яшин: Реальные сроки – это четыре дня, четыре-пять дней. Тут он обрабатывался в несколько раз дольше, но «ВКонтакте» принесла нам извинения, и мы не считаем, что это какая-то сложность. Летом мы с таким сталкиваемся: на вменяемых ресурсах мы не можем добиться, чтобы человек вернулся с моря или отключился, абстрагировался и нажал 2-3 кнопки. Для этого существует так называемый автоматический механизм блокировки. Мы являемся его сторонниками и стараемся его внедрять, где есть необходимость.

 

Олег Яшин: Что с видеопиратством происходит? Это такая большая мощная область.

 

JSON.TV: Очень мощная область, безусловно. Сейчас, если вы выйдете на улицу и попытаетесь найти пиратский лоток, вы его, конечно, найдете. И то, что вы на нем найдете, – это с вероятностью 90 % будут диски, диски с видео DVD и Blue-ray, более того, выход Blue-ray очень помог пиратам, потому что, если бы все было на DVD, их рынок немного сократился бы, Blue-ray помог им вырасти. Музыкальные пиратские диски отходят в небытие. По прогнозам экспертов, в ближайшие 3-4 года они станут такой же экзотикой, как музыкальные кассеты. У нас до сих пор есть магазины в регионах, где продают аудиокассеты, вот так же будут, наверное, продавать аудиодиски. Компьютерные пиратские точки, которые торговали пиратскими играми и софтом, тоже сократились в пять раз за последние три года. Стандартный набор на пиратской точке – Windows, Office и загрузочный диск. Чтобы человек, у которого что-то полетело, мог прийти, быстренько купить и что-то там переделать. То есть людей, которые приходят и покупают именно пиратское, стало меньше. Большую роль в этом опять же, как я говорил, сыграло то, что улучшились продажи. Появились Apple Store, Google play, Softcake как магазин программного обеспечения и разные модификации всего этого. Сейчас, не вставая с дивана, можно вполне купить себе весь тот софт и все те игры и видео, которые нужны. Вот мы говорим о видео. Можно вернуться к тому, что J'son&Partners делал исследование по видео и спрогнозировал, что у нас рынок видео на альтернативных экранах, когда человек смотрит не на диске, не в кинотеатре, а у себя на смартфоне, на Smart TV или в интернете, на 2013 год составил 98 миллионов долларов, и прогнозируется рост этого рынка в ближайшие три года до 400-500 миллионов долларов. Вот это то, что сегодня наносит удар по пиратству видео. Конечно, это неспособно его убить совсем и даже неспособно его сократить в разы, но это альтернатива, то есть человек, находящийся у себя за компьютером, может получить продукт, не ходя никуда.

 

JSON.TV: Как боретесь с онлайн-стримингом?

 

Олег Яшин: Не наша тема.

 

JSON.TV: Совсем?

 

Олег Яшин: Нет, не совсем. Сейчас, видимо, будем заниматься, так как один из членов нашей ассоциации приобрел права на книги, обучение для детей английскому языку, и выяснилось, что видеоприложение из этих книг, не сама книга, а именно видеоприложение к ней каким-то образом утекло сначала на YouTube, но там его уже нет. Сейчас оно распространилось уже по другим «tube'ам», будем делать методику. Дело в том, что опять же, подчеркиваю, мы работаем с книгами, фото, софтом, играми. Для них онлайн-игра не очень. Для игр актуальны так называемые пиратские сервера. Хотя на данный момент они приносят вред, но компании-издатели не определились, настолько ли силен этот вред, чтобы делать какой-то совершенный механизм противодействия этому.

 

JSON.TV: Сильно ли доступность Steam понизила это пиратство и что с этим происходит?

 

Олег Яшин: Знаете, очень сложно, к сожалению, посчитать. Дело в том, что параллельно с появлением Steam, через который начали распространяться так называемые тяжелые игры (понятно, что есть социальные игры для соцсетей, casual, есть тяжелые игры), шло вообще сокращение рынка игр. К огромному моему сожалению, я вижу это изнутри отрасли, рынок игр сократился в разы. Это связано с тем, что очень сильно на это повлияли пираты, мы можем вспомнить ситуацию с Fallout-2, которая, несмотря на то что стала культовой игрой и считается эталоном в какой-то мере, себя не окупила, и студия была вынуждена закрыться. Fallout-3 по лицензии, поскольку, естественно, права на торговую марку сохранились, сделала уже другая студия, и он был уже не такой теплый, ламповый. Большинство сказали, что Fallout-2 был лучше. Это прямой пример. Дело в том, что наиболее беззащитны перед пиратством оказались именно тяжелые игры, которые не многопользовательские. Потому что любая защита ломалась моментально. Рекорд был по Lunain Dark. Там продержалась защита где-то два месяца, но это было именно исключение из правил. Все остальные защиты ломались буквально через неделю, десять дней. Три недели – это был стандартный срок для взламывания тяжелой новой защиты. И естественно, что дополнительно к этому установка любой защиты усложняла жизнь легальным покупателям. Поэтому компании постарались от этого отказаться и столкнулись с чудовищным падением продаж.

 

JSON.TV: Сейчас вроде есть тенденция ухода игр с пространства персональных компьютеров в консольное пространство. Есть ли там попытки? Пиратят ли консольные продукты, скажем так?

 

Олег Яшин: Конечно. Можете зайти на любой трекер и увидеть там разделы «PC-игры», «игры для Xbox», «для PlayStation». Более того, там есть даже так называемое белое пиратство, с которым компании также не знают, что делать. Это когда человек купил игру в магазине в том же Media Markt, как вот я ребенку покупаю, а потом пошел и где-нибудь на Совеле эту игру обменял. На такую же легальную. То есть он в нее поиграл, взял и обменял на другую, легальную, доплатив 100 рублей, допустим. Это нельзя считать пиратством, но, безусловно, дает там по доходам. А насколько важно пиратство, опять же я могу вам сказать, что раньше на той же самой Горбушке больше денег зарабатывали те, кто продает пиратскую музыку. Сейчас там больше денег зарабатывает тот, кто занимается тем, что перепрошивает айфоны, приставки и так далее. Что такое перепрошивка? Это смена прошивки, позволяющая в том числе подгружать пиратские игры, софт, музыку и так далее. Делайте выводы.

 

JSON.TV: С программным обеспечением те же проблемы, что и с играми? Или чем-то отличаются?

 

Олег Яшин: С программным обеспечением по-другому. Программное обеспечение во многом спасают так называемые облачные технологии и корпоративный рынок. Не стоит забывать, что игры – это «развлекушка». И если у человека снизился доход и он не может достойно продукты покупать, а тут стоит вопрос об играх, понятно, что он выберет. Программное обеспечение используется для нескольких вещей: для удобства и для работы. Если речь идет о зарабатывании денег, естественно, гораздо высшей мотивацией для человека будет купить программное обеспечение. Особенно сейчас, когда очень многие продукты привязываются к облаку. В любом случае, когда ты выходишь в интернет, ты так или иначе связываешься с облаком, и первое, что проверяет облако, это легальная или нелегальная у тебя копия. Вот у нас недавно вышел продукт одного из членов ассоциации, у компании Parallels. Это ParallelsDesktop 10, софт, позволяющий запускать туда и обратно РС-шные программы на Macintosh, мacintosh’ные программы на РС. У них есть и облачное хранилище, которое проверяет. На данный момент, если пираты сломали эту версию, сломать облачную проверку они не могут, и те, кто работает с пиратской версией, не получают доступа к серверам обновления, и, соответственно, у них не работают некоторые программные возможности и не закрываются дырки безопасности. Кстати говоря, дырки безопасности – это еще одна тема, которая активно развивается той же Microsoft для борьбы с пиратством. В принципе, не стоит демонизировать ее, потому что иногда я слышу со стороны Microsoft и ее партнеров, что, допустим, 95 % пиратских сборок Windows заражены вирусом. Но это не так. Но то, что, устанавливая пиратское программное обеспечение, особенно то, что связано с системой и так далее, вы рискуете оставить некую дверку, через которую может залезть какой-нибудь нехороший человек, это да. Поэтому, конечно, это тоже влияет на то, что люди покупают легальное. Программная отрасль пострадала меньше. Ее во многом спас корпоративный рынок, но она страдает. Здесь вопрос такой: сейчас для того, чтобы человек покупал легальное ПО, ему нужна мотивация. Одна из первых мотиваций, которые есть для человека, – это то, что он не может получить программу альтернативным способом. То есть, если он заходит в «Яндекс» и начинает искать пиратскую версию этой программы и сталкивается с тем, что здесь ссылка удалена, здесь торрент заблокирован и так далее, у него будет мотив для покупки легальной. Даже если у него есть деньги, он залезает в «Яндекс», в «Гугл» и видит, что пиратская версия лежит свободно, он говорит приблизительно следующее: «Что я, рыжий? Почему никто не покупает, а я должен покупать? Нет, я эти деньги потрачу на что-нибудь другое». И поэтому существует то, что делаем мы. Существует комплекс мер по ликвидации пиратских копий. И, естественно, как только пиратские копии ликвидируются, их место занимаются легальные. Это понятно.

 

JSON.TV: Насколько важно для России, в частности, ужесточение законодательства? Помню, уже много лет назад этот известный процесс, когда дали срок школьному учителю за то, что на его компьютере в какой-то школе использовался нелицензионный продукт.

 

Олег Яшин: Дело Поносова.

 

JSON.TV: Да-да. Совершенно верно.

 

Олег Яшин: Я бы не стал дело Поносова ставить как пример, скажем так, применения законов в нашей стране. Дело в том, что ситуация очень нестандартная. Во-первых, очень многое зависело от регионального представителя Microsoft, который решил, что это дело надо довести обязательно до конца и до компенсации. Благо целый ряд фондов заявили, что готовы компенсировать за учителя эти вещи. А во-вторых, дело связано с тем, что учитель не просто так попался, ему предписание выносила прокуратура, несколько раз, что нельзя использовать пиратское программное обеспечение. Компьютеры эти опечатывались. И когда при очередной проверке это выявилось, то прокуратура уже просто развела руками и сказала, что больше там у нас нет шансов. Но опять же, насколько я помню, учителя никто не посадил и никаких денег он не заплатил. Плохо, что пришлось высшим лицам государства регулировать в рабочем порядке, но вот я сейчас смотрю регулярно, какие у нас идут приговоры по 146-й. Вы знаете, у нас, для того чтобы посадили по этой статье, нужно очень сильно постараться. Кто у нас отправляется на зону или в колонию-поселение по этой статье – это те, кого ловят второй или третий раз, или те, у кого до этого была судимость за мошенничество, за подделку денежных знаков, за распространение порнографии и так далее. То есть те, исправление которых невозможно без изоляции от общества. Средний приговор сейчас по 146-й статье УК РФ — это год условно, штраф 16 тысяч, штраф 50 тысяч. Можно говорить о том, что у нас действительно очень жесткое законодательство, у нас действительно можно до 6 лет давать пиратам. Но у нас судьи, в общем-то, тоже не на березе выросли, они видят, что такая страна, насколько опасно это преступление, когда нужно давать 6 лет, а когда можно обойтись и без этого. По нашей практике я могу сказать, что мы доводим до приговора в редких случаях, когда без этого не обойтись. И чаще всего мы видим, что доведение до приговора – это два года минимум от момента нарушения, дальше следствие, передача в суд и так далее. Мы видим, что обычный человек уже к окончанию следствия сам все прекрасно понимает и больше этим заниматься не будет. Поэтому мы тоже, как пострадавшая сторона, не требуем жестких мер. И чаще всего Юрий Валерьевич на суде говорит, что, если возможно, мы бы просили выбрать наказание, не связанное с лишением свободы.

 

JSON.TV: С жестокостью наказания понятно более-менее. С неотвратимостью как?

 

Олег Яшин: С неотвратимостью хорошо, если этим заниматься. У нас, к сожалению, большинство правообладателей — это более характерно для видеорынка, это то, что я неоднократно слышал на конференциях, которые проводил Роскомнадзор по 187-му закону — ищут рубильник интернета. То есть некую кнопочку, на которую нажал — и все, и очистился интернет полностью от пиратских копий. Невозможно, не бывает такого.

 

JSON.TV: Как бывает?

 

Олег Яшин: Нужно работать. Нужно сидеть. Вот вам пример последней недели. Вышел очередной пиратский сборник, на который товарищи пираты поставили, непонятно, зачем, помимо Windows и традиционного офиса, наш TheBat! Это продукт компании Ritlabs, которая находится у нас под защитой. Естественно, мы этот сборник стали удалять. Нам попался достаточно упорный пират. За вторник он этот сборник перезаливал 36 раз. 36 раз мы его, соответственно, после этого удаляли. Как вы сами понимаете, если бы удалили один раз, он бы его перезалил, и дальше все так же существовало. То есть, если не просто удалять, а именно следить за тем, чтобы не перезаливали, выявлять тех, кто является злостным нарушителем, объяснять им, что их дом – тюрьма, условно говоря, и только после этого, если этот человек продолжает этим заниматься, уже привлекать правоохранительные органы и возбуждать уголовные дела, тогда наказание неотвратимо. Но это сложно, это тяжело, за этим нужно следить не только с 10 до 18. Из этих 36 раз, 20, если я не ошибаюсь, было сделано между 11 вечера и 7 утра. Человек просто, видимо, считал, что «сейчас они наконец-то лягут спать, и я все-таки их "победю"». Ну, не получилось.

 

JSON.TV: Каковы главные инструменты мониторинга? Начнем с него. Как следите за этим? Вручную, автоматически?

 

Олег Яшин: Частично автоматизированно, частично вручную. Основные инструменты — клавиатура, монитор, руки. Автоматизировать – это одно из заблуждений, с которыми мы сталкиваемся. В последний год оно отошло, а до этого где-то с 2000 года модно было делать автоматические системы удаления пиратского контента. То, что самостоятельно, с использованием «Яндекса», «Гугла» ищет пиратские копии, самостоятельно же их удаляет. Но, к сожалению, эффективность этих систем была достаточно низкая. Потому что, удаляя пиратские копии от школьников, которые это размещают, вы рано или поздно перейдете к тем, кто этим занимается более или менее профессионально. А их автоматом не запугаешь. Во-первых, они могут написать свой автомат, который так же будет размещать, и вы, вместо того, чтобы удалять пиратские копии где-то на важных ресурсах, на каком-то малозначительном ресурсе устроите битву роботов, когда один залил, другой удалил. Итак, все роботы довольны, в отчет идет огромная строка, что «нами удалено 15 тысяч копий», но толку от этой работы никакой. Потому что эта копия не качается пользователями, она просто перезаливается и удаляется. Идет спор брони и снаряда. Поэтому нужно искать подходы, нужно разговаривать с людьми, и, самое главное, что нужен человек, так как сейчас практически все пираты скрывают ссылки, шифруют их. Автомату это раскрыть невозможно. Более того, у нас была игрушка «Принц Персии», и на Rutracker'е ее размещали как «Король Египта». Ну как вы думаете, какая из имеющихся систем сможет «Принца Персии» ассоциировать с «Королем Египта»? А человек сможет. Конечно, мы не ретрограды, у нас есть определенная автоматизация, но в большинстве своем наша работа – это сидят дежурные, сидят старшие дежурные, выявляют ссылки, отправляют на анализ старшим, мы сверяемся с базой, что это за пиратская копия, где она появилась. Естественно, проверяем, что это пиратская копия, потому что мы не хотим, чтобы нам было стыдно, как некоторым организациям, коллегам, когда они удаляют не именно пиратскую копию, а что-то, с ней связанное. Допустим, не 3D-Studio, а ролики, сделанные на нем. У нас в этом плане все достаточно жестко: команды на удаление не последует до того момента, пока точно не будет установлено, что это «пиратка». Ну и плюс иногда приходится играть в игры разума. На одном из пиратских форумов — я люблю приводить этот пример — чтобы мы не удалили ссылку, ее зашифровали, сделали ребус, который разгадать может только айтишник. Честно говоря, ребус был тяжелый, я подключился сам, достаточно долго его разгадывал, разгадал, мы перешли по этой ссылке и увидели файлообменник со счетчиком, где было написано: «0 скачиваний». Нам стало интересно, мы не стали удалять. Мы скачали этот файл, убедились, что это «пиратка», и установили наблюдение за счетчиком. За прошедшие пять дней он не изменился. Было единственное скачивание – наше. После чего мы со спокойной совестью его удалили. То есть пираты, которые усложняют удаление ссылки для наших сотрудников, в первую очередь усложняют в том числе нахождение этой самой ссылки для обычного пользователя. Опять же говорю, не надо демонизировать нашего пользователя. Есть порядка 10-15 % упертых пользователей, которые в любом случае будут брать «пиратку». У нас было несколько случаев, когда мы добивались идеального результата по нашим членам ассоциации. По книгам, по софту, по играм, нам удавалось добиться того, что пиратские копии не выходили вообще. Вот есть версия 2.0, а версии 3.0 пиратской нет. Просто нет. И мы отслеживали определенных товарищей, которые без этой версии не могут. Но они все равно не приобрели легальное. Они либо сказали, что не очень-то нам это и надо было, либо взяли приблизительно схожую продукцию. А в целом известно, что у нас ко всему можно подобрать аналог. Поэтому, если мы хотим, чтобы пиратство действительно снижалось, нужно, чтобы все правообладатели занимали активную позицию, не просто на бумаге, а именно что-то делали, то есть писали те же abuse-жалобы и так далее. Я согласен, что должно быть разделение, оно, в принципе, уже есть, что автор не стоит сам, не продает свои книги, за исключением редких случаев. У нас автор создает «нетленку», издатель ее распространяет, распространители ему помогают, есть профессиональные организации, типа «Русского щита», которые занимаются борьбой с пиратством. Если вы не можете заниматься этим сами или вам жалко выделять человеческий ресурс, двух-трех человек на это, обращайтесь к нам.

 

JSON.TV: Надо защищать не только правообладателей от пиратов, но и легальных пользователей. Вот один любопытный кейс высказал один из наших аналитиков: человек, допустим, снимает фильм, покупает лицензионную копию на саундтрек такой-то, который использует в своем фильме.

 

Олег Яшин: Он приобретает права.

 

JSON.TV: Да, совершенно верно. После этого располагает его где-то на каком-то ресурсе. Потом бот ли, люди ли находят ссылку, соответственно, на этот музыкальный трек и предъявляют ему претензии. Вот здесь есть система защиты законная правообладателя?

 

Олег Яшин: Безусловно. Если мы говорим про YouTube, там одна из лучших систем. Систему YouTube’а во многом сейчас пытается копировать «ВКонтакте». Опять же приобретены права. Здесь вопрос очень скользкий. На что приобретены права? Если вы покупаете билет в общественный транспорт, это же не значит, что по этому билету вы можете пройти с 10 друзьями. Или вы купили билет на три поездки, 10 поездок по нему у вас ну никак не получится. Что было написано в договоре? То есть, если вы купили право на использование в произведении – это одно, если вы приобрели право на использование в произведении и публичное исполнение данной песни в составе другого произведения – это другое. Тогда вы можете выкладывать на YouTube как угодно, и если по недосмотру, по ошибке робота и так далее это будет заблокировано, вы можете подать встречную жалобу. На YouTube’е существует механизм подачи встречной претензии, и он работает. Это я могу вам сказать абсолютно точно. Потому что мы сталкивались с тем, что у нас, допустим, один из крупных распространителей чуть-чуть превысил свои права и выложил на GoogleBooks больший объем произведения, чем ему было положено по договору. И у нас сразу же пошла абуза, но он подал встречную абузу, мы разобрались в ситуации, он скорректировал объем текста, мы отозвали свою абузу. То есть этот механизм есть, он работает. Здесь вопрос скорее к тому, что должны быть грамотные юристы. Авторское право требует понимания, если брать его юридическую основу, не просто ссылки, размещенные в интернете, а юридическую основу и лицензионные договоры. Если вы приобретаете этот саундтрек, значит, вы должны обязательно указать в договоре, что к вам переходят права, во-первых, на использование в фильме этого саундтрека, во-вторых, на использование этого саундтрека в составе произведения – допустим, в составе вашего фильма; права на публичное воспроизведение в интернете, распространение на физических носителях, распространение через электронные магазины. Вы можете заключить этот договор как напрямую с правообладателем, так и с любым агрегатором прав. Допустим, по той же самой музыке вы можете с РАО заключить соглашение, отчитываться ему о каждом воспроизведении и платить какую-то копеечку. Эта копеечка дойдет до автора. Естественно, можно не обязательно с РАО, можно с кем угодно, другим, можно напрямую, но это все должно быть обосновано бумагами. Для этого есть юристы. Поэтому у нас юридический отдел выделен в отдельный юридический отдел, а не есть где-то юрист по интернету и так далее. Здесь нужно работать опять же.

 

JSON.TV: Сейчас, может быть, возвращаемся к началу программы, есть ли какие отличия в защите разных видов цифрового контента: игры, книги, музыка, видео? Собственно, ваш отдел занимается этим целиком. Что наиболее хромает и в чем эти отличия?

 

Олег Яшин: Мы уже останавливались на том что, допустим, в стриминге видео эти «онлайн тубы» никак не относятся к играм, никак совсем. И к книгам тоже, за исключением некоторых небольших исключений, которые подтверждают правила. Естественно, что книги выкладываются на специализированных ресурсах. Это прежде всего библиотеки. Безусловно, для музыки сейчас вообще борьба с пиратством несколько нивелировалась, так как на данный момент в России действует такая схема, что авторы песен и исполнители зарабатывают на концертах, поэтому они сами выкладывают у себя на страничке «ВКонтакте», в «Фейсбуке» эти произведения или отдают права «Яндекс-музыке». И, соответственно, там вообще удалять ничего нельзя.

 

JSON.TV: Для свободного использования?

 

Олег Яшин: Да. С программным обеспечением существует защита, когда мы удаляем не только произведение, но и всевозможные crack’и, keygen’ы, взломщики, нелегальные patch’и и т. д. Естественно, что для книг этого нет. Понятно, что для книг не актуальна защита как таковая. Потому что, если даже создать супернавороченную защиту, которую нельзя будет обойти, ничто не помешает человеку просто перефотографировать эту книгу с экрана. Вот это та сложность, о которой мы в первую очередь говорим там, когда речь идет о библиотеках, допустим, о воспроизведении книг в библиотеке. То есть в каждом есть свои отличия.

 

JSON.TV: Самое сложное с книгами?

 

Олег Яшин: Самое сложное – это софты и игры.

 

JSON.TV: Софты и игры все-таки?

 

Олег Яшин: Да, потому что далеко не каждый потребитель книг живет в интернете, условно говоря. А те, кто играет в игры для РС и пользуется софтом для РС, живут в этом интернете. Поэтому естественно, что они предпочитают из интернета это получить. Как вы сами понимаете, пиратство по той же бумажной книге…

 

JSON.TV: Даже скорее со стороны правообладателя. Если музыкант может заработать на концерте, то где может заработать писатель? На открытом выступлении при продаже своих книг?

 

Олег Яшин: Не работает. Да, это в советское время было такое, когда писатели ездили по селам, городам, выступали в ДК. Сейчас, к сожалению, это не работает.

 

JSON.TV: Самые обделенные, получается.

 

Олег Яшин: Да-да. Сейчас есть этот пресловутый краудфандинг, когда собираются средства, но он тоже имеет свои минусы. Сейчас появилась такие вещи: краудфандинг и донейт. Донейт – это когда автор выкладывает в Сеть произведение и говорит: «Вам понравилось? Вот вам кошелек, переведите на него денежку». Но, к сожалению, работает слабо. У одного из наших членов ассоциации, Филиппа Богачева, была книга. Он какие-то продавал, а эту выложил просто бесплатно, написав в конце, что, если книга вам показалась полезной, интересной, вот кошелек, переведите. В общем, за 11 месяцев ему перевели 4 тысячи рублей. Приблизительно 100 транзакций на эти 4 тысячи при двухсот тысячах с лишним скачиваний. К сожалению, донейт дает максимум 2 % от аудитории. С краудфандингом интересно, это когда человек говорит: «Я могу написать книгу, но для этого мне нужно 100 000. Ребята, скидываемся». Это работает сейчас, но работает с двумя минусами. Первое – это актуально для человека, который имеет определенный кейс за собой, то есть определенный авторитет.

 

JSON.TV: Люди знают, что он может.

 

Олег Яшин: Да, люди знают, что он может написать хорошо, условно говоря. А во-вторых, к сожалению, это очень сильно расслабляет автора. Автора, программиста – не важно. Когда тебе уже заплатили за то, что ты еще не сделал, и заплатили не аванс, а целиком, уже тяжелее работать и заставлять себя вкалывать.

 

JSON.TV: Это уже человеческая психология.

 

Олег Яшин: Да. Тяжелее следить за сроками. Так у тебя есть хоть какой-то стимул, что ты сделаешь хорошо, она у тебя продастся хорошо.

 

JSON.TV: Ну, в следующий раз не соберет на следующую книжку тогда.

 

Олег Яшин: Вот. Да-да.

 

JSON.TV: Это уже более сложная связь.

 

Олег Яшин: Да. А это уже будем тогда смотреть, уравновесит эта гирька другую или нет. Пока краудфандингу не настолько много лет, чтобы можно было делать какие-то аналитические исследования в этой области. Ну, и естественно, о чем я хотел сказать, что борьба с видео вообще стоит чуть-чуть в стороне. Почему? Потому что у нас есть кинотеатры. У нас по итогам 2013 года наш кинорынок, именно кинотеатровый, стал самым крупным в Европе. Там собираются миллионы. Понятно, что когда идут миллионные сборы, можно выделить условно 300 тысяч в месяц на то, чтобы удалять вот эти ссылки в интернете, как это делают наши коллеги. Но я вам могу сказать, что книжные издательства такую сумму не потянут. Автор-программист, у которого 2-3 продукта для магазинов, эту сумму не потянет. Поэтому, конечно, то, как работают с видеорынком, далеко не всегда можно применить к работе на других рынках. Мы изначально создавали систему, которая поможет работать и маленькому издателю, и большому, и крупному. Безусловно, здесь вопрос даже не в том, сколько денег он заплатит в «Русский щит». Вопрос в том, сколько денег он вообще может выделить на борьбу с пиратством. Понятно, что борьба с пиратством может увеличить в 2-3 раза продажи. Это возможно, если соблюдается ряд факторов. Копию можно и в электронном виде приобрести, если вменяемая цена и востребованный продукт. Но из этих денег даже увеличенные в 2-3 раза продажи далеко не всегда могут дать 100-200 тысяч, которые просят крупные компании за борьбу с пиратством.

 

JSON.TV: Ну и последнее на сегодня. Занимается ли государство в лице своих учреждений тем же, чем занимаетесь вы? Либо государство в этой системе борьбы с пиратством осуществляет карательную функцию через суды, через следствие и так далее?

 

Олег Яшин: Естественно, государство занимается и карательной функцией.

 

JSON.TV: Ну, это само собой. Естественно, это только за государством.

 

Олег Яшин: Нет, почему? Не только за государством.

 

JSON.TV: Вы же не можете дать срок, это в любом случае через суды, само собой.

 

Олег Яшин: Нет, нет. Это конечно…

 

JSON.TV: И штраф наложить не можете.

 

Олег Яшин: Но без нашего заявления государство тоже не может привлечь к ответственности.

 

JSON.TV: Вот я к тому, государство занимается тем же, чем вы, то есть мониторингом, контролем, нахождением этих случаев?

 

Олег Яшин: По пиратству?

 

JSON.TV: Да.

 

Олег Яшин: Нет. И я считаю, что это правильно. Юрий Валерьевич очень любит пример приводить: вот представьте, вам звонят утром в дверь, вы открываете, а там милиционеры говорят: «Пойдемте, мы вас арестуем». «За что?» «Вы изнасиловали свою жену». «Я? Жену? Вот жена. Жена, я тебя изнасиловал?» «Нет». «Мы государство, нам виднее. Вы изнасиловали». Здесь какая ситуация, государство достоверно не может сказать, было нарушение права или нет. Чтобы это знать, нужно быть правообладателем. То есть его это произведение, не его, есть ли здесь нарушение, не является ли это свободно распространяемой версией. Что должно сделать государство? Отреагировать на заявление, что «вот, меня ограбили». Нельзя же государству сказать, «давайте мы превентивно будем брать каждого десятого в автобусе, потому что это может быть тот, который кирпич в кошельке тягает». Вот. Есть жалоба – должны отреагировать.

 

JSON.TV: Может, просто отдел в Роскомнадзоре?

 

Олег Яшин: Естественно, есть. Роскомнадзор и Минсвязь сделали вообще благое дело, за которое им, я считаю, надо памятник поставить. Дело в том, о чем мы говорили, что все наши «обмороженные» сайты начали мигрировать в другие страны. У нас сейчас есть проблема не только со Швецией, но частично с Прибалтикой, с Украиной, в которой люди вообще не знают, что делать, там война идет. Ну какое тут соблюдение авторских прав? И Роскомнадзор предоставил шикарный механизм, который позволяет их блокировать, находясь на территории России. То есть нам как ассоциации не нужно открывать свои подразделения во всех странах мира, куда на хостинг может перескочить пират, можем просто закрыть для него доступ в Россию, естественно, через суд. Мы обращаемся в суд, предоставляем доказательства, суд выносит решение, а Роскомнадзор его исполняет. Роскомнадзор в этом случае несет именно государственную функцию регулирования. Он не инициирует, точнее инициирует, но это связано с государственными функциями, с порнографией, с наркотиками и т. д. Когда есть факт, доказанный судом, какие-то нарушения, то он принимает государственные меры. Берет этот самый молоток со шкафа и бьет по той самой голове.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное за этот увлекательный разговор. Напомню, что сегодня в гостях в студии JSON.TV был вице-президент ассоциации «Русский Щит» Олег Яшин. Вам спасибо, и всем счастливо!

 

Олег Яшин: Спасибо за приглашение!