×

6 Октября 2017 15:00
1167
0

Презентация аналитического отчета «Потенциал роста российского ИТ-бизнеса: трансформация сектора корпоративного ПО», подготовленного J’son & Partners Consulting совместно с РИИ Московской биржи и НП РУССОФТ

 

 

Полная расшифровка интервью:

 

Александр Герасимов: Уважаемые зрители, сегодня у нас в гостях Алексей Ананьин, президент группы «Борлас». Первый вопрос к Алексею - расскажите вкратце об истории компании, хотя наверное вкратце это очень сложно при такой длинной истории, но попробуем.

 

Алексей Ананьин: Попробуем, да. В прошлом году, в 2016 нам исполнилось 25 лет. То есть мы отсчитываем свой возраст с 1991 года, хотя дата весьма условная. Надо сказать, что официального дня рождения у нас, к сожалению наверное, нет. Начиналось всё с прихода на российский рынок американской компании Borlas Sales Corporation, которая, как и многие в те времена, занималась продажей всего, что называлось тогда “техника”. Начиная от оргтехники, каких-то проигрывающих устройств, заканчивая пожарной сигнализацией, медицинскими приборами. Ну, в общем, всё, что молодой, только что родившийся российский рынок был готов впитать из Соединённых Штатов и территорий, где, собственно, всё производилось. Это конец 80–х годов.

 

К 1991 году у компании Borlas Sales Corporation сложилось IT–подразделение, которое, собственно, и стало основой будущей компании «Борлас  Ай–Би–Си» (это первое наше российское юрлицо). А потом уже выросло в группу компаний «Борлас». Поэтому старт мы всё–таки привязываем к 91 году, а старт того бизнеса, которым мы сегодня занимаемся, то есть проектного бизнеса, или, как потом стали говорить “системной интеграции”, мы привязываем к 96 году, когда мы начали первые значимые проекты автоматизации российских предприятий. Среди первых наших клиентов был «Севрыбхолодфлот», такая замечательная организация, которая, к сожалению, недолго просуществовала; Пермский завод «Нефтьоргсинтез», который потом перешёл к «Лукойлу»; и несколько ещё предприятий, где мы занимались внедрением нами же разработанной системы, которая впоследствии уже получила название АС+. Это была такая, полноценная ERP–система, не побоюсь этого слова, с которой мы начали свою деятельность на рынке корпоративных информационных систем и с которой мы подошли к концу 90–х, когда пришло осознание у рынка, что ERP–системы – это то, что действительно востребовано. Именно в тот момент, в то время и в том месте мы оказались с нашим предложением.

 

Тогда же стало понятно, что тиражные системы, промышленные системы, которые уже на рынке есть, они гораздо более эффективны, чем то, что мы можем написать своими руками. Мы попробовали системы двух лидеров того времени – поработали с SAP, поработали с Oracle. Это длинная история почему мы выбрали Oracle, но тем не менее, мы остановились на Oracle (тогда это называлось Oracle Applications) и с этим, собственно, мы пошли на рынок. Это стало нашим флагом, стало генеральным направлением нашей деятельности. Это первые 15 лет нашей работы. Это примерно был 2006 год и мы действительно к 2006 году подошли на своём пике, мы три года подряд признавались самой быстрорастущей компанией IT-рынка. Мы вышли на такие замечательные цифры к концу 2006 года – у нас работала 1000 человек и оборот был 100 млн долларов.

 

Александр Герасимов: Да, и вы были крупнейшим внедренцем вообще ERP-систем, не только Oracle, но и вообще ERP–систем в России.

 

Алексей Ананьин: Да, мы были лидерами. Действительно, мы своё основное направление холили–лелеяли, с удовольствием этим занимались и достигли очень хороших результатов. Далее у нас (был) такой интересный период. В 2007 году произошло объединение с компанией IBS. В результате объединения на российском рынке появилась компания с количеством сотрудников 3500 человек с совокупным оборотом почти 400 млн долларов. То есть это было всё действительно очень серьёзным, мы строили грандиозные планы по завоеванию рынка не только российского, но и Восточной Европы, но все мы помним что такое 2008 год, 2009, 2010… Этим планам не суждено было сбыться и по внешним каким-то причинам и по внутренним. И мы в чём–то оказались не готовы, и рынок стал другим, экономическая ситуация была другая. Не останавливаясь, опять же, подробно на причинах, скажу о том, что к концу 2011 года мы приняли решение расстаться и с 2012 года группа «Борлас», опять же, как самостоятельный игрок вышла на российский рынок. Мы преобразились с точки зрения продуктового портфеля и с точки зрения кадрового состава–прошло всё-таки достаточно много времени пребывания в IBS.

 

С 2012 года мы снова на рынке самостоятельно, шестой год мы работаем. Имеем показатели вполне меня удовлетворяющие, то есть планы, которые мы ставим, мы практически во всём выполняем. Что сегодня в нашем продуктовом портфеле, и кто мы сегодня на рынке? Мы не изменили своему главному направлению, мы по–прежнему работаем над созданием корпоративных информационных систем практически во всех отраслях экономики. Не буду перечислять все секторы, потому что если вы назовёте какой–нибудь сектор, я вам приведу пример нашего клиента из этого сектора. То есть это базовые системы, ERP–системы, учётные плановые системы. В машиностроении, где присутствует проектирование изделий  и сопровождение их жизненного цикла, мы работаем с PLM–системами. Мы работаем с биллинговыми системами в ЖКХ и в энергетике, с различными бизнес–приложениями около этих базовых систем: это и системы аналитики, модные сейчас и действительно эффективные системы, основанные на мобильных приложениях.

 

Кроме того, у нас по–прежнему есть консалтинговая практика, которая помогает в наших базовых IT–проектах, и работает самостоятельно. И очень важным для нас, и весомым с точки зрения финансовых показателей, с точки зрения количества занятых сотрудников является сервисный бизнес, то есть сопровождение и поддержка внедрённых нами или кем–то другим информационных систем. Опять же в самых разных областях промышленности мы работаем, и не только промышленности. Например, Ростелеком, самая, наверное, показательная и ёмкая система на нашей поддержке находящаяся, поскольку географически от Калининграда до Владивостока и Камчатки, режим 7/24. Это большое разнообразие технических платформ программного обеспечения, которое мы сопровождаем. То есть это такая, серьёзная работа, которую осуществляет наш центр технической поддержки, который начинался как центр поддержки по продуктам Oracle, а сегодня обслуживает гораздо более широкий спектр информационных систем.

 

Александр Герасимов:  Алексей Николаевич, а вот вопрос, связанный с судьбой системы АС+. Она же потом развилась в биллинг да? Собственные разработки? Расскажите, пожалуйста, подробнее.

 

Алексей Ананьин: Собственные разработки мы никогда не прекращали, занимаемся ими до сих пор. У нас есть продукты–сателлиты наших базовых решений, которые делались как дополнение к базовой функциональности внедряемых нами платформ Oracleили SiemensPLM. Но мы всегда старались если уж делаем что–то рядом, то делать это автономным, чтобы можно было работать и с другими системами. Например, у нас есть системы аналитические, которые выросли из Oracle ERP, но они сегодня работают и над SAP, и над “Галактикой”.

 

И когда появилась потребность, появилась возможность пойти с биллингом в ЖКХ (тогда ещё Oracle не купил тот продукт, который сегодня называется Oracle CC&B) нам предложить там было нечего, кроме того, что “а давайте мы сами вам напишем”. И мы такую систему разработали, она называлась Borlas Utility System (BUS). Этот продукт до сих пор есть, он работает на некоторых предприятиях, мы его поддерживаем. Так что это одна из наших разработок, которая сегодня на рынке представлена.

 

Александр Герасимов:  А если говорить про Oracle, потому что до сих пор сохраняется ориентированность на продукты и техническую политику Oracle.

 

Алексей Ананьин: Сейчас я поясню сразу. Да, у нас в нашем департаменте бизнес–приложений проекты на Oracleпо–прежнему доминируют, но если брать в рамках компании, то сегодня у нас есть уже и SAP–проекты, мы практику SAP открыли у себя в начале 2017 года. Мы работаем сегодня с “Галактикой”. И мы работаем сегодня с 1С. Я не скажу, что это был такой выбор именно с точки зрения диверсификации. Нас к этому просто жизнь подтолкнула, поскольку политика импортозамещения у многих наших клиентов привела к тому, что мы вынуждены были сначала изучить эти системы, потому что мы должны были с ними интегрироваться, а потом уже, когда поняли, что это уже неизбежно,  решили “давайте–ка посмотрим на эту тему поглубже”. Ну и надо сказать, что сейчас я это оцениваю как очень правильный шаг — и “Галактика” и 1С — вполне достойные для своих клиентов, для своего сегмента решения. Мы с удовольствием с ними работаем.

 

Александр Герасимов: Вот как раз я хотел два, наверное, связанных вопроса с сегментами задать. Первый вопрос: где–то полтора–два года назад Oracle чуть попозже, SAP чуть пораньше, объявили о том, что они начинают  агрессивно продвигать облачные сервисы в России, вообще облачную модель предоставления приложений. В связи с этим такой, очевидный напрашивается вопрос — с одной стороны вы, как один из крупнейших, если не крупнейший партнёр Oracle, как себя видите в этой ситуации. А второй (вопрос) — понятно, что облачная модель, она расширяет, скажем так, палитру тех предприятий, с которыми вы можете работать, именно даже с тяжёлыми системами. То есть она делает их более доступными для не очень крупных компаний, которые ранее доступа к таким системам не имели. И в связи с этим вопрос. Первое — это в какой роли вы себя видите вот в этой облачной модели взаимоотношений вендора и конечного потребителя? Это первое. А второе — как вы видите изменение своего позиционирования? То есть если раньше это были преимущественно крупные компании и очень крупные компании (как Ростелеком), то меняется ли это как–то сейчас?

 

Алексей Ананьин: Да, действительно, это тенденция, которая сегодня набрала уже реальную силу и более того, для Oracle это не просто одно из направлений, это генеральное направление сегодня — продвижение услуг Oracle, в частности продвижение бизнес-приложений.

 

Александр Герасимов:  По облачной модели.

 

Алексей Ананьин: Да, по облачной модели. Не так давно, я думаю, месяца полтора–два назад мы получили тот самый статус, который позволяет нам выступать сервис–провайдером облачных услуг. В том числе и по всем моделям SaaS, PaaS, IaaS – всё, что сегодня предлагается вендором. Это очень важный шаг, очень немного компаний (по–моему, только три компании) на сегодня такой статус получили, потому что…

 

Александр Герасимов:  В России?

 

Алексей Ананьин: В России. Это достаточно ответственный подход у вендора к выбору таких партнёров, которые допускаются к тому, чтобы самостоятельно оказывать эти услуги. Ну,потому что их очень легко дискредитировать.

 

Тут такой, очень тонкий лёд: Oracle заявляет, что это действительно такое, флагманское направление и вы получите всё, что вы имели по модели on-premise, покупая лицензии. Вы всё получите. Но чтобы это получить, нужно обеспечить должный уровень сервиса, который приведёт к тому, что клиент останется доволен.

Александр Герасимов:  Здесь это становится просто критично. Фактически устраняется внутренняя IT–служба.

 

Алексей Ананьин: В какой–то серьёзной части, да. Есть же масса ограничений. Во–первых предлагаемые облачные решения, например ERP–системы. Мы знаем по многим success–story по ERP–внедрениям, что без кастомизации, без привязки конкретного решения, будь то SAP или Oracle, к нуждам предприятия, к его особенностям, к его нюансам бизнес–процессов, ни одно внедрение не проходит.

 

Когда предлагается облачная модель, когда говорят “ты будешь работать так, как зашито”, сразу возникает вопрос: “А кастомизация? А как?”. Так вот, могу сказать, что мы сегодня умеем это делать. Мы знаем, как это делать. Кастомизацию в облаке.

 

Кроме того, возникают вопросы интеграции всего в единую систему, если ты какую–то часть берёшь, облачную… Всё должно работать как единый организм. Тоже масса нюансов... Казалось бы, так легко, вот зашёл в облако и получил всё. Но так не бывает. Как в сказке оно не получается. Это достаточно тяжёлый труд. И мы сегодня имеем реальный опыт миграции бизнес–приложений, работающих информационных систем наших заказчиков...

 

Александр Герасимов:  С on–premise?

 

Алексей Ананьин: Да. Так, чтобы не потерять функционал, не потерять качество, и более того, иногда приходится это делать, что называется “on–time”: она сегодня ещё работает (на внутреннем сервере), а завтра  уже должна работать в другой модели и основной переход надо осуществить за ночь. Очень всё непросто. Я очень горжусь тем, что наша команда достаточно быстро это всё освоила, сдала все необходимые экзамены, получила все сертификаты. Но это одна сторона. А самое главное, что мы уже на практике это используем и предлагаем нашим заказчикам уже облачные гибридные решения.

 

Александр Герасимов:  А вот с точки зрения клиентской базы, вы замечали, может быть, на своей практике, как вы оцениваете границу, если это тяжёлая полнофункциональная ERP–система. Где проходит та граница размера компании, которая может это позволить по модели on–premise и как она смещается если вы предлагаете модель облачную?

 

Алексей Ананьин: Пока то, что я вижу — выбор той или иной модели очень малое имеет отношение к размеру компании. Нет такой границы — по обороту или количеству людей или по сложности бизнес–процессов, но …

 

Александр Герасимов:  Примеров таких, наверное, мало...

 

Алексей Ананьин: Да, пока нет такой статистической базы, чтобы набрать и как-то разложить на две кучки — вот здесь работает, а вот здесь не работает. Есть примеры небольших компаний, которые с удовольствием обосабливаются от всего мира — “вот, давайте мы купим лицензию, поставим сервер,  не трогайте нас, у нас своё натуральное хозяйство”. И есть примеры больших корпораций, которые с удовольствием идут в облако, потому что они понимают, что для них это серьёзная экономия. А казалось бы, по основному эффекту и стоимости должны малые предприятия бежать в облако, а большие “ну подумаем, может быть, своими силами, как–то там, что–то оптимизируем и нам дешевле будет там своё хозяйство держать”.

 

Александр Герасимов:  Видимо, пока процесс в самом начале.

 

Алексей Ананьин: В самом начале, да...

 

Александр Герасимов: И просто те предприятия, которые более зрелые с точки зрения IT, они…

 

Алексей Ананьин: Вот на Западе, в Америке, там немножко это всё по-другому. Там история ERP–зации, она гораздо более длинная. И сейчас они уже впереди с точки зрения проникновения облачных технологий в реальную жизнь. И там такой вопрос не стоит ”вот я здесь или я здесь”.

 

Александр Герасимов:  Ты в любом случае в облаке.

 

Алексей Ананьин: Ты в облаке, да. Потому что по второй модели только чрезвычайно закрытые по каким-либо причинам предприятия и организации как-то что–то у себя делают. Понятно, что такое тоже есть. А базовая модель, она уже облачная. Даже вопросов не возникает.

 

Александр Герасимов:  А вот по Вашим оценкам, насколько сильно Россия отстаёт от США по темпам проникновения серьезных облачных сервисов именно в бизнес?

 

Алексей Ананьин: В каком измерении?

 

Александр Герасимов: В доле пользователей, например, если взять от всех предприятий, то какое количество предприятий? Ну это больше не про цифры, а про ощущения.

 

Алексей Ананьин: Тут я даже не берусь оценивать. Я скажу главное — мы даже по темпам, как это ни странно, отстаём сейчас.

 

Александр Герасимов:  Даже по темпам.

 

Алексей Ананьин: Даже по темпам отстаём, потому что там это поставлено на поток и там другого варианта нет. Если собираешься что–то делать, у тебя выбор вот. Вариантов реализации причём очень много. Выбирай любую платформу, выбирай любые комбинации, хочешь — гибридные системы, строй их на приложениях разных вендоров. Это нормальная жизнь, нормальный выбор.

 

Александр Герасимов:  Целая экосистема.

 

Алексей Ананьин: Такая система уже, да. А у нас это в сознание проникает достаточно тяжело. Это ещё потребуется время для того, чтобы мы вышли на какой-то нормальный режим проникновения.

 

Александр Герасимов: Алексей Николаевич, я правильно понимаю, что если говорить про стратегию развития, то вы тоже делаете ставку на облако, при этом вы делаете ставку на партнёрство с Oracle и другими крупными вендорами…

 

Алексей Ананьин: Да, мы работаем и с Oracle, мы работаем с IBM, мы разработали свою достаточно интересную платформу для разработки мобильных приложений и эти мобильные приложения предлагаем как сервис из облака. То есть мы в этом направлении работу действительно ведём. Это не касается, к сожалению, пока той части нашей компании, которая работает с PLM–системами.

 

Александр Герасимов:  Хотя Autodesk, он тоже заявил, что будет Autodesk 360, по-моему?

 

Алексей Ананьин: Да, есть несколько проектов, которые претендуют сейчас на то, чтобы стать облачным PLM. Посмотрим, что из этого получится. Тут пока наиболее консервативная часть нашего бизнеса — машиностроение, особенно машиностроение, которое связно с ВПК. Тут пока об этом даже и не говорим.

 

Александр Герасимов:  Говоря про машиностроение, не могу не спросить про такой термин, модный сейчас, “Индустрия 4.0”, цифровая экономика. Как вы себе это видите с точки зрения практической реализации на тех предприятиях, с которыми вы работаете? И насколько вообще им это интересно?

 

Алексей Ананьин:  Мы об этом заговорили достаточно давно. Сегодня в разговоре мы уже вспоминали Ассоциацию предприятий компьютерной индустрии россии (АПКИТ), членом правления которой я являюсь много лет. В 2011 году мы готовили стратегию развития отечественной IT–отрасли для Правительства Владимира Владимировича и Президента Медведева. И многое смогли тогда донести, наши материалы действительно, видимо, дошли до адресатов. И из уст Президента тогда, на выставке «Иннопром» в Екатеринбурге, он приезжал на открытие, насколько помню, и прозвучало, что “вот, у нас цифровое производство, цифровизация экономики, это наш флаг…”.

 

Александр Герасимов:  Прошло 6 лет…

 

Алексей Ананьин: Да, все воспряли духом и решили, что вот сейчас мы все по этой дороге прямо, хорошим темпом пойдём. Но по разным причинам не получилось хорошим темпом идти, в том числе события 2014 года притормозили, я думаю. Но, тем не менее, от этого не уйти никуда.

 

Мы живём в цифровую эпоху. Поэтому цифровое общество, цифровая экономика, цифровое предприятие, как следствие всего этого, это наша данность. Мы по-другому уже жить не можем, поэтому когда спрашивают «Ну как вы к этому относитесь? – Ну как отношусь? — Я в этом живу».

 

Другое дело, что конкретная реализация этой концепции на конкретных предприятиях это вопрос непростой и с точки зрения преодоления всяких законодательных барьеров и с точки зрения необходимости переработки стандартов в том же машиностроении, потому что многие процедуры сегодня стандартизованы приёмкой особо важных объектов техники. Будь то военная техника или техника гражданского назначения, специальная техника, которая принимается особым образом, потому что это связано с жизнями людей, со спасением и так далее.

 

Они не предполагают сегодня каких–то цифровых алгоритмов или даже приёмки результатов работы в цифровом виде. Это не делается в один день. И, к сожалению, делается очень медленно.

Вот мы много работаем и с предприятиями «Роскосмоса», и с авиационными предприятиями, с предприятиями других отраслей машиностроения, по-разному везде. Понимание того, что это — столбовая дорога развития и если ты хочешь быть конкурентоспособным, если ты хочешь изготавливать и потом эксплуатировать изделия, конкурентоспособные на мировом рынке, то от этого не уйти никуда. Система управления жизненным циклом должна быть единой, должна быть цифровой от начала до конца. И к этому нужно стремиться, подтягивая все организационные мероприятия и технологические процессы, и процесс проектирования, и процесс эксплуатации, обслуживания и обучения персонала и так далее. Всё это должно делаться в едином ключе, в единых цифровых моделях. К этому идут, но идут все разными темпами.

 

Я только один аспект цифровизации экономики затрону, в других аспектах, может быть, она гораздо более быстрыми темпами пойдёт, потому что большое значение придаётся сейчас распространению ШПД, проникновению Интернета на российской территории. Кстати говоря, у нас тут очень хорошие результаты и по сравнению с другими странами, мы хорошими темпами здесь идём. И вот эта часть цифровизации, цифровое общество, я думаю, что у нас гораздо более продвинуто, чем, собственно, цифровое производство. Вот оно, к сожалению, цифровым становится очень медленно.

 

Александр Герасимов: Не могу не спросить про программу «Цифровая экономика». Когда сопоставляешь эту программу с программой, допустим, Advanced Manufacturing в США, Индустрией 4.0 в Германии, в Японии соответствующие программы, Made in China в Китае соответственно, то видишь абсолютную разницу в наполнении этой программы. Потому что там эти программы ориентированы на машиностроение и вообще на производство, в первую очередь…

 

Алексей Ананьин: Да, да…

 

Александр Герасимов: У нас это ориентировано, в основном, на оказание гос. услуг в цифровом виде, да, на какие–то взаимоотношения предприятий, организаций в цифровом виде и т.д.Ну, то есть, на вспомогательные вещи…

 

Алексей Ананьин: Совершенно верно…

 

Александр Герасимов: Бизнес, где создаётся добавленная собственность…

 

Алексей Ананьин:

 

Все понимают, все говорят, что основная беда нашей экономики – производительность труда, а лекарство самое главное – вот оно рядом. Но почему–то его всё время вот так в сторонку откладывают, – это потом, это мы успеем.

 

На многих предприятиях ведь по–прежнему (хотя все об этом говорят, все знают, что это неправильно) закупается безумно дорогое оборудование, которое должно выполнять задачи очень быстро, очень эффективно, очень качественно…

 

Александр Герасимов: Но при этом оно стоит…

 

Алексей Ананьин:  Миллион операций в короткое время…

 

Александр Герасимов: Но оно стоит…

 

Алексей Ананьин:  Оно простаивает или используется как обычный, там, не знаю, 5–ти координатный станок…Потому что нет этой самой цепочки. А не будет цепочки – бессмысленно автоматизировать фрагмент. Если от начала до конца процесс не автоматизирован, всё равно слабым местом станут вот те не автоматизированные части, тогда зачем делали вот эту середину. Вот, почему нужна комплексность…

 

Александр Герасимов: Уникальная такая российская ситуация. У нас практически бессмысленные инвестиции в, допустим, автоматизацию ремонтов для уменьшения количества простоев. Потому что количество простоев просто по причине отсутствия заказов, составляет где–то 80% от рабочего времени, поэтому в этом нет смысла… Какая разница, сколько там 10% или 20% простоя из–за ремонта – никакой роли это не играет.

 

Алексей Ананьин:

В этой ситуации, да. Ну, кстати говоря, автоматизация ТОиР – тема очень интересная. У нас по этому поводу целое подразделение работает, и нами разработано интересное мобильное приложение, которое как раз позволяет эту концепцию ремонта по состоянию вводить в действие, в эксплуатацию. А не вот эти вот регламентные работы, как принято по еще ГОСТами советских времён. 



Александр Герасимов: Алексей Николаевич, в заключение, не могу не спросить, как я уже анонсировал, про программу «Цифровая экономика». Понятно, что сейчас это больше некая декларация. Но, тем не менее, утверждают, что сейчас будет создан некий скользящий трёхлетний план, да. Как вы это видите? Во-первых, Ваше участие в этом процессе, как одного из руководителей АПКИТ? Каким должно быть правильное наполнение этой программы, чтобы она действительно дала эффект для экономики?

 

Алексей Ананьин: Сегодня уже вышел анонс, что создана управляющая компания – Автономное некоммерческое объединение (АНО) по цифровизации экономики.  Я очень надеюсь, что по составу учредителей этого АНО, персоналий, которые принимали участие в обсуждении целей и задач, ну, какой–то результат будет достигнут. Там есть представители IT-отрасли, компания 1С. Борис Нуралиев, наверное, сам лично участвует (тоже, кстати, член правления АПКИТ). И он периодически рассказывает нам на правлении, собственно, что обсуждается, как обсуждается, какие мероприятия готовятся. Но более того, мы, как АПКИТ готовим свои предложения, регулярно их подаём, доносим до различных органов власти наше видение индустрии. Как, что и почему, собственно должно делаться для того, чтобы наша экономика стала цифровой.

 

Потому что мы считаем, что одним из важных условий появления у нас цифровой экономики является развитый IT рынок, опять же, это отдельный большой пласт – проблемы IT-рынка. Какие у нас проблемы, какие задачи мы должны решать, что нам мешает эти задачи решать. Отдельно на эту тему можно поговорить, но это очень важный аспект, который мы, как АПКИТ, пытаемся донести до руководства страны, руководства нашего профильного министерства, до тех органов, которые созданы для продвижения программы цифровой экономики.

 

Основная мысль, которую пытаемся донести: без развитого IT-рынка, которому осударство помогает развиваться (помогает не субсидиями, а помогает созданием условий для того, чтобы мы могли успешно работать, конкурировать с западными компаниями, выходить на международный рынок) невозможно строить и развивать быстрыми темпами цифровую экономику.

 

Александр Герасимов: В качестве измерителя, наверное, можно использовать ту долю добавленной стоимости, которые создаются российскими компаниями, ну хотя бы, на локальном рынке?

 

Алексей Ананьин: Да, да…

 

Александр Герасимов: …Её, соответственно увеличение, этой доли, поскольку, как я понимаю, основная проблема сейчас, она как раз состоит в том, что эта доля пока не очень большая.

 

Алексей Ананьин: Ну, по сравнению, да, с экономиками западными, с экономикой США доля очень небольшая.


Александр Герасимов: Ну, будем надеяться, что всё будет хорошо.


Алексей Ананьин: Будем надеяться, для этого и работаем.


Алексей Ананьин, группа Борлас. Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Инвестиции нам нужны для трансформации в провайдера облачных сервисов
Тагир Яппаров, НП РУССОФТ. Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Для успеха нужен выход на IPO не одной, не двух, не трех - а десятков компаний
Сколково. Эффективное производство 4.0. Сергей Недорослев, СТАН: Когда мы собираем станок кем-то разработанный – мы собираем прошлое. Когда работают наши конструктора – мы работаем над будущим
Разработка ИТ и ПО в России. Наталья Касперская, InfoWatch: Без правильного внедрения DLP не работает, да и вообще не имеет смысла
Разработка ИТ и ПО в России. Павел Адылин, Artezio (ГК ЛАНИТ): Уровень зрелости и профессионализм специалистов помогает нам успешно конкурировать на глобальном рынке
Цифровизация экономики. Александр Герасимов, J’son & Partners: Ключ к выживанию в условиях сокращения спроса и инвестиций
Цифровизация экономики. Рафаиль Салихов, ALPE Сonsulting: Цифровая сеть поставок или интегрированная логистика
Digitizing Industry. Tadzio Schilling, Ernst & Young: Robotics process automation for SMB