×

4 Октября 2017 18:48
1193
0

Слушайте подкаст программы:

 

Презентация аналитического отчета «Потенциал роста российского ИТ-бизнеса: трансформация сектора корпоративного ПО», подготовленного J’son & Partners Consulting совместно с РИИ Московской биржи и НП РУССОФТ

 

«Компании, которые действительно плотно работают с клиентами, достаточно успешно будут использовать и облачную модель. Собственно, это мы наблюдаем уже сейчас. И говорить о том, что облачная модель что-то переделит на этом рынке, - нельзя. Потому что сама по себе технология не способна что-то здесь радикально изменить. Если смотреть на решения лидеров рынка, то они умеют работать в различных конфигурациях и достаточно хорошо это показывают. С точки зрения клиента, не очень важно… По нашему опыту, - только очень маленькие предприятия, которые обычно находятся на стыке… ИП/физлицо/Юрлицо…будет априори использовать именно облачное решение.

 

Потому что, если говорить про более сложные сценарии, то там, как правило, всегда появляется бухгалтер, либо специализированные люди. И для них нужно уже приложение с хорошо развитой бизнес-логикой, которое в облаке… сейчас их объективно просто не существует. Поэтому мы работаем больше с сегментом малого бизнеса, в общем, объективно оценивая свои возможности. Потому что та экспертиза, которая наработана у наших уважаемых коллег-конкурентов, - понятно, что без нее никуда. То есть если софт писался 10 лет, там очень много экспертизы. Чтобы ее повторить, надо еще 10 лет потратить, неважно, пишете вы в on-premise или в облаке».

 

«Сейчас все должны уметь работать со всеми. Потому что нет такой системы, которая бы закрыла сразу всё…Есть на рынке есть, к примеру, сервисы заказа билетов, сервисы командировок и т. д., которые успешно встраиваются в крупные системы и там работают. Далеко ходить не надо: наш документооборот прекрасно интегрируется, например, в различные системы, которые стоят и работают. То есть открытая архитектура — это сейчас уже данность. Все должны уметь работать со всеми. Потому что нет такой системы, которая бы закрыла сразу всё.

 

Поэтому вопрос интеграции всегда стоит на первом месте — по крайней мере, последние лет пять. И все сервисы, которые мы разрабатываем, практически на 100% имеют и программный интерфейс, который позволяет их интегрировать…Cейчас уже это просто данность, и ее невозможно не замечать. Но с точки зрения разработчиков, понятно, что сам по себе программный интерфейс, API, стоит денег, и далеко не все и не сразу начинают с него писать. У нас в компании все-таки за эти годы уже сложилась определенная практика... Мы все-таки идем от частного к общему, мы не пытаемся написать какую-то мегаплатформу... Мы именно начинаем решать какие-то понятные задачи, которые есть на стороне клиента».

 

«Если есть спрос, есть развитие продукта - постепенно продукт набирает силу, у него появляются какие-то ответвления, которые востребованы. Если брать тот же «Диадок», то у него есть огромный каталог, порядка 50-ти различных отраслевых решений (и так интегрируется, и так, умеет шифровать, посылать, чего только не умеет делать). То есть это отраслевые решения, которые мы можем включить. Но они появились не потому, что мы их придумали, а потому, что был спрос. Аналитики обобщали потребности клиентов, и со временем появлялось какое-то отраслевое решение. Но это специфика вот этого конкретного продукта. У других продуктов таких отраслевых решений может и не быть, но они могут просто сами работать как отраслевое решение».

 

«Сеть по России у нас уже достаточно серьезно сформирована, и можно сказать, что вывод нового продукта на рынок обходится нам не очень дорого. Где брать деньги на разработку текущих продуктов – вопрос также не стоит. Денег вполне хватает, - если продукт «взлетает», то он, как правило, вполне успешно и быстро себя окупает. Если он не «полетел», то, как правило, у него срок окупаемости либо очень долгий, либо он, например, не окупается... Но это все равно незначительные деньги, относительно даже его жизненного цикла. То есть мы легко можем себе позволить финансировать, экспериментировать. У нас есть ситуации, когда мы несколько раз перезапускаем продукт.

 

Для чего нам нужны деньги? Здесь ответ достаточно очевидный. По мере роста компании нам всё сложнее искать рынки, на которые можно было бы сразу выходить, и они бы играли значимую долю в объемах продаж... У нас объем продаж порядка 11 млрд, и мы растем вот уже достаточно много лет примерно на 20-25% в год. То есть это еще плюс два надо добавить. Выпустить продукт, который соберет 2 млрд с рынка — это практически невозможно. Если брать даже ситуацию с ОФД…там объем рынка, конечно, значительный. Но, во-первых, такое бывает раз в 20 лет и во-вторых, это жесточайшая конкуренция и снижение среднего чека.

 

Поэтому для того, чтобы обеспечить прежние темпы роста, надо постоянно иметь на подходе какие-то продукты, которые могли бы потенциально «выстрелить». Поэтому мы уже несколько лет довольно активно рассматриваем вопрос поглощения - и постепенно такие сделки проводим, достаточно успешно... У нас были сделки, когда мы создавали как  совместные предприятия (с людьми, которые могут разработать продукт и сделать тираж через нас), так и покупали конкурентов на некоторых рынках. Поэтому нам, конечно, понадобятся ресурсы именно на M&A, а также выход на зарубежные рынки».


Полная расшифровка интервью:

 

Александр Герасимов: Уважаемые зрители! Сегодня у нас в гостях Дмитрий Мраморов, генеральный директор  «СКБ Контур». Это один из крупнейших, если не крупнейший облачный провайдер SaaS в России. И первый вопрос к Дмитрию о том… Расскажите, как образовалась компания? Сразу ли как облачный провайдер, или вы прошли какой-то путь в этом направлении? Какие основные продукты компании, на кого в основном позиционированы?

 

Дмитрий Мраморов: Здравствуйте! По поводу того, откуда вообще взялась компания «СКБ Контур». Мы, наверное, одна из старейших компаний на ИТ-рынке России, появились в 1988 году. В следующем году нам будет уже 30 лет. И образовалась как раз энтузиастами, людьми, которые были в физике, инженеры - именно в момент зарождения компьютерной отрасли как таковой. Образовалась в Екатеринбурге и, собственно, мы там и находимся всё это время, головной офис у нас по-прежнему находится в Екатеринбурге. И компания практически с самого начала была ориентирована на разработку программного обеспечения для… тогда это были компьютеры IBM, или совместимые. Уже позже, соответственно, спектр наших разработок расширился. Но первые почти… наверное, больше 10 лет мы разрабатывали – такой, назовем его классический софт для автоматизации, прежде всего, бухгалтерского учета, для расчета заработной платы на предприятиях, кадровый учет и т. д.

 

Примерно к 2000-му году мы стали довольно плотно заниматься… и государство немного изменило свою политику – стали собирать так называемую персонифицированную информацию: это то, что была отчетность 2НДФЛ в Пенсионный фонд… И компания стала разрабатывать, в том числе, продукты, которые позволяли нашим клиентам, бухгалтерам, сдавать эту отчетность – в тот момент на дискетах. Это вызывало довольно много проблем при перемещении информации с компьютеров на компьютеры, соответственно, в налоговую инспекцию или в пенсионные фонды… И возникла идея, что хорошо бы передавать эту информацию через Интернет. Хотя Интернет в те времена еще был достаточно слабый. И в начале 2000-х в компании была создана так называемая «Лаборатория Интернет-технологий», в рамках которой пришли совершенно новые молодые ребята, которые написали первое, можно сказать, SaaS-приложение. То есть это система «Контур Экстерн», которая работала…

 

Александр Герасимов: Ну, назовем ее веб-приложением.

 

Дмитрий Мраморов: Да-да. Веб-приложение, которое работало в браузере, в котором можно было заполнить декларацию и отправить ее в налоговую службу. И в 2003 году, в момент, когда появилась уже официальная возможность это делать, то компания вышла на рынок интернет-отчетности. Это было такое наше первое веб-приложение. И вот, с 2003 года можно отсчитывать официальный старт второго этапа развития компании. Примерно с 2008 года мы задумались о том, что у нас хорошо получилось, мы вышли на этот рынок, стали занимать хорошую позицию. Компания из сугубо региональной уральской компании расширилась уже до федерального масштаба. У нас появились филиалы не только в уральских городах, но появились филиалы и в Москве, и других городах-миллионниках. Их было в тот момент не так много, порядка пяти-шести…

 

Александр Герасимов: Вы как раз за словом «Екатеринбург» сидите…

 

Дмитрий Мраморов: Да… пяти-шести… И в тот момент мы решили: раз получается – давайте делать другие SaaS-приложения. И стали их делать. И вот, в 2009 году вышел наш первый… вернее, второй продукт после системы отчетности: это система «Контур Норматив», которая представляла собой справочно-правовую систему, тоже в облаке. Ну, как конкурент известных систем «Гарант», «Консультант Плюс» и т. д. И вот, начиная где-то с 2008-2009 гг. у нас идет сейчас второй этап, когда количество наших сервисов, которые мы делаем для клиентов, достаточно быстро увеличивалось и увеличивается по-прежнему. То есть у нас в линейке сейчас порядка 30 сервисов, они все…

 

Александр Герасимов: В основном это учет, да? Учет, отчетность?..

 

Дмитрий Мраморов: В основном, да. Ну, я сейчас расскажу немножко про структуру. Мы ориентированы строго на бизнес, то есть мы работаем в сегменте B2B и B2G, соответственно... Наши клиенты – это исключительно предприятия.

 

Александр Герасимов: Включая индивидуальных предпринимателей?

 

Дмитрий Мраморов: Да, начиная от индивидуальных предпринимателей и заканчивая нашими огромными госкорпорациями и федеральными компаниями. То есть достаточно большой спектр клиентов: по нашему подсчету, у нас сейчас примерно 1,5 млн клиентов, которые используют наши продукты. И, соответственно, у нас несколько сотен тысяч прямых договоров, по которым мы сотрудничаем. Вот, и основная...

 

Александр Герасимов: Именно прямых договоров, с конечными клиентами?

 

Дмитрий Мраморов: Да, именно с клиентами, с которыми мы работаем. Сейчас у нас основных направлений развития четыре, и вокруг них, в общем, концентрируются и наши веб-сервисы. Это по-прежнему отчетность в различные контролирующие органы: это уже не только налоговая. Сейчас это и все, что связано с передачей данных по алкоголю, все, что связано с передачей данных по онлайн-кассам. Также идет различная передача данных в Федеральную миграционную службу«Росприроднадзор» – всё, что связано с передачей отчетности в различные контролирующие органы и сервисы, которые строятся на основе этой информации. Второе…

 

Александр Герасимов: Проверка контрагентов и т. д…

 

Дмитрий Мраморов: Да. Второе крупное направление – это электронный документооборот, B2B-оборот. Это прежде всего…

 

Александр Герасимов: Подчеркну: внешний электронный документооборот. Не внутри компании, а между предприятиями.

 

Дмитрий Мраморов: Да, то есть не внутри предприятия, а именно между различными бизнесами. Здесь речь идет о чем? Есть два достаточно крупных сегмента. Более старый сегмент – это сегмент EDI, это взаимодействие…

 

Александр Герасимов: Электронный обмен между…

 

Дмитрий Мраморов: Между поставщиками и торговыми сетями. И здесь у нас очень динамично развивающийся бизнес, который… То есть мы сейчас один из крупнейших игроков на этом рынке.

 

Александр Герасимов: Но этот рынок довольно-таки маленький…

 

Дмитрий Мраморов: Я бы не сказал. То есть он был маленький до нашего появления и концентрировался практически в Москве и, прежде всего, в крупных ритейловых сетях. Когда мы выходили на этот рынок - мы выходили в момент, когда появилась необходимость не просто передавать документы между сетями или поставщиками, но возникла потребность передавать юридически значимые документы: в том числе, это счета-фактуры, накладные. И мы, так как мы уже работали практически по всей стране, пошли, прежде всего, за Урал, в Сибирь – и потом пришли уже в центральные регионы России, и здесь… этот рынок нашими усилиями, в том числе, достаточно сильно вырос …

 

Александр Герасимов: А сколько он сейчас, по вашим оценкам? Ну, так, плюс-минус?

 

Дмитрий Мраморов: Ну, это хороший вопрос. В рублях или штуках?..

 

Александр Герасимов: В рублях.

 

Дмитрий Мраморов: В рублях – я бы его оценил, наверное, сейчас миллиарда в 1,5-2. Но с тенденцией – 2, наверное, оценка сверху…

 

Александр Герасимов: Это то, что можно назвать EDI, да?

 

Дмитрий Мраморов: Да. При этом он продолжает расти, появляются дополнительные сервисы. EDI начинался с крупнейших торговых сетей, а сейчас довольно активно начинает проникать и в смежные области, - начинает проявлять интерес медицина, страховые компании. Здесь немножко похожа модель, которая сформировалась, например, в США. Начинают проявлять интерес автопроизводители. Хотя вообще-то, если смотреть в мире, то именно оттуда EDI как технология зародилась – а у нас они отстают.

 

Александр Герасимов: У нас торговля в основном…

 

Дмитрий Мраморов: Да, но торговля у нас вообще двигатель многих технологий – и вот, в частности, EDI. И вот, если говорить про документооборот, то второе крупное направление, которое, на наш взгляд, вообще обладает фактически безграничным потенциалом, – это передача документов между предприятиями в электронном виде, юридически значимых документов. У нас объемы трафика и выручки, в том числе, удваиваются каждый год, и… Для понимания, с начала года мы передали уже больше 100 млн документов. То есть в этом году, видимо, будет 200 млн, в следующем 400 млн, там, 800…           

 

Александр Герасимов: А какой объем примерно – в деньгах? То есть… ну, или документ сколько стоит?

 

Дмитрий Мраморов: По-разному. Здесь нельзя, наверное, так сказать, что вот есть столько-то документов и столько-то…

 

Александр Герасимов: Там пакеты какие-то покупаются, насколько я знаю?

 

Дмитрий Мраморов: Да, там обычно покупаются пакеты. Разные есть способы ценообразования, рынок еще, на самом деле…

 

Александр Герасимов: Ну, если весь рынок для простоты в деньгах оценить, сколько он относительно EDI?

 

Дмитрий Мраморов: Я думаю, на самом деле, он меньше EDI…

 

Александр Герасимов: Меньше EDI.

 

Дмитрий Мраморов: Да, сейчас, наверное, как минимум раза в два, но…

 

Александр Герасимов: То есть где-то миллиард-полтора?

 

Дмитрий Мраморов: Я думаю, меньше.

 

Александр Герасимов: Меньше, да…

 

Дмитрий Мраморов: Я думаю, меньше. Но тенденция такая, что он удваивается каждый год … и на этих сервисах появляются различные дополнительные сервисы, которых раньше не было. Например, появляются факторинговые площадки - вот мы запустили факторинговую площадку, и есть еще одна на рынке – которые, получается, сводят факторов и поставщиков сети, и всё это замыкается, в том числе, на электронном документообороте. Платежные сервисы потихонечку посматривают в эту сторону, особенно в ситуации, когда идет взаимодействие между бизнесами. То есть документ уже можно передавать, а деньги мы по-прежнему, по старинке гоняем через банк, и мы не видим в онлайне этого. Поэтому интерес к этому есть. То есть мы уже, по сути, транспорт можем обеспечить, и линк можем обеспечить между клиентами.

 

Александр Герасимов: То есть уже как платежная система получается?

 

Дмитрий Мраморов: Ну, мы не претендуем… Платежные системы сами умеют работать с этой категорией, они начинают смотреть. То есть здесь вопросы различной синергии. Тут ее очень много, и она в самых разных сферах возникает. Не говоря уже про банальную выгоду в том, что системы предприятия практически уже в полуавтоматическом или автоматическом режиме обмениваются информацией. И это уже фактически у него…

 

Александр Герасимов: То есть это как средство интеграции получается между предприятиями.

 

Дмитрий Мраморов: Совершенно верно. Сейчас этот рынок немножко… Скорость его развития в большей степени лимитируется не какими-то законодательными ограничениями, не тем, что надо кому-то это продавать – уже, в общем, все идею приняли, работают, - а именно издержками предприятия, связанными с внедрением. Потому что переход на электронный документооборот – это все-таки определенные усилия.

 

Александр Герасимов: А все-таки внедрение требуется. То есть это все-таки какая модель – веб-приложение, или оно требует внедрения, то есть надо лицензию покупать? Как здесь всё это происходит?

 

Дмитрий Мраморов: Технически - это приложение, которое находится в облаке, при этом на стороне клиента может использоваться и веб-интерфейс – но это происходит довольно редко, потому что это не очень удобно…

 

Александр Герасимов: Как правило, это какой-то модуль.

 

Дмитрий Мраморов: Как правило, ставится модуль, именно к той учетной системе, которая стоит у клиента. И основная сложность связана не столько с модулем или стоимостью. Она связана, прежде всего, с перестройкой процессов внутри предприятия. Потому что… приходится решать очень много вопросов хранения и бумажных документов, электронных, вместе… научиться… Потому что переход же не одномоментный и не 100% происходит. Это, наверное, основная сложность. Но тем не менее, процесс довольно активно идет. Предприятия этим занимаются, и мы пока не видим причин, по которым они должны перестать этим заниматься в ближайшие 5-10 лет. Это если говорить про второе направление.

 

Александр Герасимов: А самый крупный, наверное, сегмент – это подача отчетности, да?

 

Дмитрий Мраморов: У нас пока да. Примерно половина нашего бизнеса – это подача отчетности. Но остальные очень активно его догоняют.

 

Александр Герасимов: А если говорить о подаче отчетности – как его примерно в деньгах можно оценить?

 

Дмитрий Мраморов: Рынок?

 

Александр Герасимов: Да.

 

Дмитрий Мраморов: Я бы, наверное, оценил его миллиардов в 12, если смело.

 

Александр Герасимов: Понятно. То есть вот эти бурно растущие рынки примерно в 10 раз меньше… Так скажем, в 5 раз меньше, чем…

 

Дмитрий Мраморов: Да, наверное. У нас еще, на само деле, два направления бизнеса есть. Помимо передачи отчетности и электронного документооборота, у нас достаточно крупный бизнес сейчас по электронной подписи…

 

Александр Герасимов: ЭЦП…

 

Дмитрий Мраморов: Это всё, что связано с электронной подписью для различных информационных систем, как сертификаты для участия в торгах – если мы говорим про госторги или торги на коммерческих площадках. Это сертификаты квалифицированной электронной подписи для использования в различных информационных системах, сейчас их стало очень много, и это тоже быстрорастущий рынок. И много уже сервисов, завязанных вокруг этой деятельности. Это и содействие для участия в торгах - то есть мы работаем с теми предприятиями, которые торгуются. Их не так много в России: по нашим оценкам, наверное, порядка 300-350 тыс. организаций в год участвуют в торгах – всего лишь. От общего…

 

Александр Герасимов: Из примерно полутора миллионов…

 

Дмитрий Мраморов: Нет, больше. То есть «живых» примерно 3,7-4 млн…

 

Александр Герасимов: Это с ИП-шниками, да?

 

Дмитрий Мраморов: Да. То есть примерно 10% участвует в торгах сейчас. И сервисы, связанные с поиском информации о торгах, - подача заявки и т.д. Различные банковские гарантии, полное сопровождение… То есть фактически такое отдельное направление бизнеса, которое тоже достаточно динамично развивается. И я бы сказал, что оно растет – конечно, не так быстро, как электронный документооборот, но значительно быстрее, чем отчетность. Отчетность – это вообще уже зрелый рынок…

 

Александр Герасимов: Да, он же не растет почти…

 

Дмитрий Мраморов: Да, проникновение очень высокое…

 

Александр Герасимов: Там, сколько-то… 90%?

 

Дмитрий Мраморов: Наверное. Очень жесткая конкуренция сейчас между операторами… Ну, и вот четвертое направление, о котором я хотел еще сказать, - это направление, мы его называем для себя автоматизацией бизнеса. Это всё, что связано как раз…

 

Александр Герасимов: Полноценный SaaS, я бы сказал.

 

Дмитрий Мраморов: Да… тут тоже полноценный SaaS, на самом деле. Это то, что связано с ведением учета на микропредприятиях, в малом бизнесе, ведение учета на торговых предприятиях…

 

Александр Герасимов: Но это именно полноценная облачная модель, да? То есть там на сторону предприятия никаких модулей, ничего не ставится?

 

Дмитрий Мраморов: Да-да. Ну, если говорить про отчетность, там тоже полноценное решение…

 

Александр Герасимов: Да, там тоже…

 

Дмитрий Мраморов: Единственное: все, что ставится на стороне предприятия, - это все-таки… Определенные приходится библиотеки ставить для работы с крипто-средствами. Это требование российского законодательства: где есть электронная подпись, там на стороне предприятия необходимо использовать. Но если говорить про бухгалтерию, то да, там такой потребности нет.

 

Александр Герасимов: Полноценный сервис.

 

Дмитрий Мраморов: Вот такие у нас 4 основных направления, которыми сейчас компания занимается.

 

Александр Герасимов: Вот как раз про последнее я хотел бы спросить подробнее. Ведь интересно получается, что вот первый этап вашего развития, когда вы создавали такие классические учетные системы для on-premise инсталляций, фактически конкурируя с 1C.

 

Дмитрий Мраморов: Да, именно так и было.

 

Александр Герасимов: А сейчас, получается, вы выходите на новую, так сказать, волну конкуренции, в том числе с 1C, но уже с облачным сервисом. Поэтому как вы видите этот рынок? Грубо говоря: те, кто были успешны в on-premise модели и держали, ну, не знаю, сколько там… 80-90% рынка… Причем я говорю не только про 1C, а про тех, кто являются провайдерами таких, что называется, тяжелых ERP-систем, кто свои ниши держал 80-90%... Вот как вы это видите: при облачной трансформации они смогут так же легко просто переложить эти приложения в облако и быть столь же успешными? Или речь всё-таки идет о том, что рынок на этой волне может быть полностью переделён, и поменяет своих лидеров?

 

Дмитрий Мраморов: Мое мнение: те компании, которые действительно плотно работают с клиентами, они достаточно успешно будут использовать облачную модель. Собственно, это мы и наблюдаем уже сейчас. Поэтому говорить о том, что облачная модель что-то переделит на этом рынке, - конечно же, нет. Потому что сама по себе технология не способна что-то здесь радикально поменять. Если смотреть на решения лидеров рынка, они умеют работать в различных конфигурациях и достаточно хорошо это показывают. С точки зрения клиента, не очень важно… Скажем так: для предприятия, которое… Вот по нашему опыту, можно сказать так: только очень маленькие предприятия, которые обычно находятся на стыке… ну, индивидуальный предприниматель фактически, да, физлицо, небольшое предприятие…

 

Александр Герасимов: Юрлицо…

 

Дмитрий Мраморов: Будет использовать именно облачное решение.

 

Александр Герасимов: То есть это микропредприятие.

 

Дмитрий Мраморов: Да. Потому что, если говорить про более сложные сценарии, то там, как правило, всегда появляется бухгалтер, либо специализированные люди, и для них нужно приложение с хорошей развитой бизнес-логикой, которое в облаке… сейчас их объективно просто не существует. То есть мы говорим о том, что все-таки… В России, я имею в виду, да.

 

Александр Герасимов: В России.

 

Дмитрий Мраморов: Поэтому если говорить об изменении ландшафта рынка – я, конечно…

 

Александр Герасимов: То это за счет малого и микробизнеса…

 

Дмитрий Мраморов: Да. Но все-таки мы сейчас, можно сказать, используем то, что решения уже зрелых компаний, они, как правило, все-таки более тяжеловесные для малого бизнеса…

 

Александр Герасимов: Ориентированы на более крупных…

 

Дмитрий Мраморов: Да, и поэтому мы работаем больше с сегментом малого бизнеса, в общем, объективно оценивая свои возможности. Потому что та экспертиза, которая наработана у наших уважаемых коллег-конкурентов – понятно, что без нее никуда. То есть если софт писался 10 лет, там очень много экспертизы. Чтобы ее повторить, надо еще 10 лет потратить, неважно, пишете вы в on-premise или в облаке.

 

Александр Герасимов: А если говорить о такой вот интересной штуке, которая называется микросервисная архитектура? Когда некое большое приложение, не знаю, там… допустим, автоматизация учета кадров – разбивается на какие-то отдельные функциональные области, такие более-менее самодостаточные. И клиент имеет возможность, фактически, выбрать лучшее. Потому что – понятно, что в какой-то школе хорошо преподают физику, а в какой-то математику. Здесь - то же самое. То есть выбрать самое лучшее в классе. Как вы на такие возможности смотрите?

 

Дмитрий Мраморов: На мой взгляд, это уже происходит.

 

Александр Герасимов: То есть не пытаться конкурировать «в лоб», а писать какие-то отдельные наборы приложений и микросервисный функционал.

 

Дмитрий Мраморов: Фактически это сейчас уже происходит. То есть на рынке есть, там, сервисы заказа билетов, сервисы командировок и т. д., которые успешно встраиваются в крупные системы и там работают. Далеко ходить не надо: наш документооборот прекрасно интегрируется, например, в различные системы, которые стоят и работают. То есть открытая архитектура — это сейчас уже данность, и, в общем, сейчас все должны уметь работать со всеми. Потому что мы понимаем, что невозможно.. нет такой системы, которая бы...

 

Александр Герасимов: Закрыла бы всё...

 

Дмитрий Мраморов: Закрыла бы все. Поэтому вопрос интеграции всегда стоит на первом месте — по крайней мере, последние лет пять точно стоит. И все сервисы, которые мы разрабатываем, практически на 100% имеют и программный интерфейс...

 

Александр Герасимов: Открытые компоненты...

 

Дмитрий Мраморов: Который позволяет их интегрировать. Если взять ту же отчетность, то это не только веб-сервис. Есть отдельные решения, которые встроены в учетные системы, есть решения, которые, там, автоматизируют какие-то рутинные процессы — при этом оно работает... Более того, даже бухгалтерия — тоже сдает отчетность, она умеет сдавать отчетность, но она работает на движке «Экстерна», как раз используя различные возможности, которые сервис предоставляет, но «Экстерна» там нигде нет. Поэтому сейчас уже это просто данность, и ее невозможно не замечать. Но с точки зрения разработчиков, понятно, что сам по себе программный интерфейс, API, стоит денег, и далеко не все и не сразу начинают с него писать. У нас в компании все-таки за эти годы уже сложилась определенная практика — что мы не пытаемся... Мы все-таки идем от частного к общему, мы не пытаемся написать какую-то мегаплатформу, которую потом как-то там... Мы именно начинаем решать какие-то понятные...

 

Александр Герасимов: Отдельные понятные задачи.

 

Дмитрий Мраморов: Понятные задачи, которые есть на стороне клиента. Если есть спрос, есть развитие продукта — постепенно продукт набирает силу, в том числе, у него появляются какие-то ответвления, которые востребованы. То есть если брать тот же «Диадок», то у него есть огромный каталог, порядка 50-ти различных отраслевых решений: и так интегрируется, и сяк, умеет и шифровать, и посылать, и чего только не умеет делать. То есть это прямо отраслевые решения, которые мы можем включить. Но они появились не потому, что мы их придумали, а потому, что...

 

Александр Герасимов: Чтобы был спрос...

 

Дмитрий Мраморов: Да, чтобы был спрос. Аналитики обобщали потребности и появлялось со временем какое-то отраслевое решение, которое попадало. Но это специфика вот этого конкретного продукта. У других продуктов, например, таких отраслевых решений может и не быть, но они могут просто сами работать как отраслевое решение.

 

Александр Герасимов: А вот если говорить о планах развития — вот сейчас у вас есть присутствие за рубежом? И если есть, допустим, - как вы планируете развивать?  И если нет — то как планируете развивать? Насколько вообще продукт, «заточенный» под, скажем так, различные регуляторные требования российского законодательства, может быть трансформирован в продукт под требования другого законодательства?

 

Дмитрий Мраморов: Если говорить про B2B, про наш сегмент... Мое, по крайней мере, текущее убеждение состоит в том, что нельзя взять и экспортировать любой продукт, который работает здесь, на рынок, там, какой-то другой страны — неважно, какого размера рынок этой страны или какой язык... Здесь, скорее, мы больше натыкаемся  на различные, скажем так, сценарии ведения бизнеса. Но регуляторная среда тоже, конечно, влияет на это, но и сценарии могут быть разными. Если говорить про нас, то наши продукты в каком-то виде продаются в ближайшем зарубежье. Но это, скорее, такие случайные продажи… очень небольшие деньги. Мы посмотрели буквально в прошлом году конкурирующие решения на мировом рынке в области документооборота, в области бухгалтерии. И главный вывод, который мы для себя сделали — что, если вот так обобщить, можно сказать, что не боги горшки обжигают. То есть те решения, которые есть у нас, они вполне мирового уровня, просто они ориентированы на...

 

Александр Герасимов: Требования российского...

 

Дмитрий Мраморов: На конкретный локальный рынок, да. При этом понятно, что если... И, в общем, у нас сейчас стоит задача выхода на международный рынок — но не в формате выхода вот как выхода: что прямо всё, мы пошли, всем объявляем, вот продукт, мы его продаем. Нет, мы говорим о том, что  - именно приложить усилия для того, чтобы посмотреть, лучше изучить сценарии поведения пользователей, понять вообще, что у них болит.

 

Александр Герасимов: То есть неким методом проб и ошибок пытаться, да? Протестировать спрос?

 

Дмитрий Мраморов: Да, то есть... Есть определенная технология разработки, когда выдвигается определенная гипотеза, под нее пишется продукт, прототип — называется VP. Потом смотрится вообще, работает-не работает. Процесс создания нового продукта — это все равно в какой-то степени, немного магия, немного химия. То есть тут нельзя предугадать, что вот по лекалам разложил, вынес и сразу попал в точку.

 

Александр Герасимов: Полетело...

 

Дмитрий Мраморов: Да. Поэтому сейчас находимся на стадии такого осмысления, накопления информации, проб и ошибок, какого-то тестирования. И если все пойдет хорошо, то, может быть, там, к середине следующего года у нас появится какой-то ряд гипотез, которые мы уже будем проверять и смотреть, что из этого пойдет. Потому что есть разные бизнес-модели... На мировом рынке присутствуют разные бизнес-модели.

 

Александр Герасимов: Имеется в виду партнерская модель, не партнерская?..

 

Дмитрий Мраморов: Да. То есть если... Так как мы не работаем на рынке... Вот давайте так: в России у нас бизнес-модель довольно сильно использует собственные продажи. У нас практически во всех регионах, крупных городах собственные филиалы, либо партнерская сеть. Развернуть это в любой другой стране будет очень дорого и очень долго. Поэтому вот эта модель...

 

Александр Герасимов: Нужен партнер.

 

Дмитрий Мраморов: Она «в лоб» не работает. То есть либо должна быть партнерская модель, либо модель продвижения через Интернет — значит, это должен быть какой-то очень легкий сервис. Но нас это не пугает... Если посмотреть на линейку «СКБ Контур», то у нас есть самые разные сервисы: есть и достаточно «тяжелые» продукты, которые требуют каких-то внедренческих усилий, и совсем легкие, которые включаются просто в мобильном приложении. Ту же проверку контрагентов я могу так посмотреть. То есть нас это не пугает, мы можем написать очень легкое, очень простое приложение, если мы будем понимать, что оно попадает в целевую аудиторию.

 

Александр Герасимов: А географически, на какие рынки вы в основном смотрите? Западная Европа, США, Китай — куда?

 

Дмитрий Мраморов: Более понятный, конечно, с точки зрения языка, — это англоязычный рынок, - США, Великобритания, Австралия. Менее понятный, с точки зрения языка, - Китай, Юго-Восточная Азия. Вот сейчас мы все-таки ищем различные контакты людей, которые «в теме» на этом рынке и могли бы нам какие-то базовые вещи рассказать. Потому что как работает англоязычный рынок, мы более-менее понимаем, экспертов достаточно много на рынке, которые могут рассказать, и можно изучить, посмотреть, попробовать. Если говорить про Азию — там, конечно, всё... гораздо более закрытый рынок.

 

Александр Герасимов: Поскольку вы используете модель «веб-SaaS», то понятно, что какую-то инфраструктуру дата-центров вы должны использовать и развивать. Вот в связи с этим вопрос: вы используете свою инфраструктуру дата-центров, арендуете у кого-то там в виде co-location или IaaS? Вообще как всё это организовано?

 

Дмитрий Мраморов: У нас как такового дата-центра нет. То есть у нас есть...

 

Александр Герасимов: Арендованные мощности?..

 

Дмитрий Мраморов: У нас есть и арендованные, и собственные. Но мы просто их не называем...

 

Александр Герасимов: Гибридная модель.

 

Дмитрий Мраморов: Да. Мы не называем это дата-центром — те, которые у нас... Это хорошо оборудованные серверные, там, с резервным питанием, со всем, чем надо... Но это не то что дата-центр, там, на 200 стоек — такого у нас нет. То есть у нас и арендованные дата-центры, и свои. И мы в основном арендованные... Ну, связано это с несколькими причинами. В свое время, когда...

 

Александр Герасимов: Арендованные — в виде IaaS, или прямо физическая инфраструктура?

 

Дмитрий Мраморов: Co-location, да. Связано это было с тем, что сами по себе сервисы у нас... Мы никогда не покупали какие-то большие дорогие машины, мы всегда ориентировались на...

 

Александр Герасимов: На стандартную инфраструктуру.

 

Дмитрий Мраморов: Да, на дешевое оборудование. И в результате это привело к тому, что когда у нас встал вопрос, не построить ли нам дата-центр, мы поняли, что, в принципе, не загрузим его даже... Мы там, грубо говоря, 50 стоек набирали, а уже 100 нет.  А до ста стоек получается экономически нерентабельно строить дата-центр. Поэтому мы пошли по модели аренды. Но при этом сейчас архитектура, которая закладывается в продукты, в основные (документооборот, та же отчетность)… У нас уже приложения переходят на то, чтобы работать в различных дата-центрах. Мы идем по пути катастрофоустойчивого решения.

 

Александр Герасимов: То есть у вас нагрузка может мигрировать между дата-центрами, я правильно понимаю?

 

Дмитрий Мраморов: Да, то есть мы сейчас умеем делать так, что у нас...

 

Александр Герасимов: Балансировать нагрузку?

 

Дмитрий Мраморов: Да, то есть фактически отказ двух из трех дата-центров не приводит...

 

Александр Герасимов: К недоступности сервисов.

 

Дмитрий Мраморов: К отказу, да.

 

Александр Герасимов: То есть нагрузка «переезжает» в другой дата-центр.

 

Дмитрий Мраморов: Да. То есть фактически вот мы сейчас по этому пути пошли, с тем, чтобы не «завязываться» на строительство физической инфраструктуры. Ну, на большой же тоже может что-нибудь упасть, да, или что-нибудь с ним произойти..

 

Александр Герасимов: Конечно.

 

Дмитрий Мраморов: А когда их три, и в разных городах, то...

 

Александр Герасимов: То вероятность, что они «накроются» все три...

 

Дмитрий Мраморов: Она не очень велика. То есть мы сейчас вот по такому пути идем.

 

Александр Герасимов: А какое-то присутствие... Понятно, что в каждой стране есть требования о защите персональных данных, там, о локализации сервисов и т. д.

 

Дмитрий Мраморов: Конечно.

 

Александр Герасимов: То есть международная экспансия, видимо, предполагает создание такой же инфраструктуры...

 

Дмитрий Мраморов: Видимо, да. Но мы пока не знаем, какие будут сервисы. Может быть, там не будет каких-то особых персональных данных, посмотрим.

 

Александр Герасимов: А в целом — вы, наверное, формулировали для себя такую общую стратегию компании? На каких базовых принципах она базируется? Например, увеличение проникновения, не знаю, облачных сервисов в формате SaaS, там, в малый, микробизнес, которое сейчас очень низкое в России, и за счет этого рост. Увеличение проникновения, допустим, электронного документооборота, еще какие-то позиции... То есть — вот на чем она базируется?

 

Дмитрий Мраморов: На самом деле, она базируется на том, что мы себя все-таки четко осознаем именно, первое, как разработчика программных продуктов. И мы не хотим из этой ниши уходить, хотя нас периодически то туда, то туда пытаются... ну, жизнь нас как бы двигает. Второе...

 

Александр Герасимов: Но вы одновременно и разработчик, и вендор? То есть вы предоставляете, сами продаете свой продукт?

 

Дмитрий Мраморов: Да, так сложилось, что у нас такая вертикально-интегрированная модель. То есть мы полностью контролируем, начиная от производства и заканчивая обслуживанием заказчика, полностью, включая продажи. Поэтому мы для себя сейчас видим такой путь: мы продолжаем заниматься тем, что у нас получается, то есть продолжаем разрабатывать веб-сервисы, продолжаем увеличивать территориальный охват в России. Мы по-прежнему... Я сказал, что 1,5 млн с нами работают, но это не значит, что они, там, отдают нам все деньги.

 

Александр Герасимов: Конечно, конечно...

 

Дмитрий Мраморов: Некоторые из них нам вообще ничего не платят, то есть они работают через кого-то. Поэтому потенциал даже текущих...

 

Александр Герасимов: Вот я видел оценки, что даже проникновение «1С», которая, казалось бы, далеко не тяжелая ERP-система, порядка 60% от предприятий, действующих в России. То есть 40% предприятий не используют даже «1С».

 

Дмитрий Мраморов: Вполне возможно. Поэтому у нас есть истории, когда...

 

Александр Герасимов: Которые в основном микропредприятия, ИП...

 

Дмитрий Мраморов: Да...

 

Александр Герасимов: Которым нужно что-то легкое, простое и дешевое.

 

Дмитрий Мраморов: Здесь даже не только... Сервисов у нас много, а специфика у предприятий разная. Поэтому мы понимаем, что мы можем увеличивать число наших заказчиков даже на текущей линейке — если мы сейчас вообще ничего не будем делать нового. А мы все равно каждый год выпускаем 1-2 новых сервиса. Если даже мы ничего не будем делать, то все равно как минимум в два раза...

 

Александр Герасимов: За счет роста проникновения…

 

Дмитрий Мраморов: Мы можем, как минимум в два раза прирасти просто по объемам продаж даже на том, что есть сейчас.. Ну а второе: сами по себе направления, которые мы выбираем... У нас тоже есть очень четкий критерий, что это должно быть потенциально растущее направление. Оно должно иметь перспективы роста. То есть мы не вкладываемся там, где мы просто не видим перспективы развития.

 

Александр Герасимов: Потенциального роста.

 

Дмитрий Мраморов: Потому что какие-то вещи... Есть отрасли, где мы просто набираем экспертизу. Мы это осознанно делаем. Когда мы заходим, например, в какую-то отрасль — ну, например, таможенное регулирование, — у нас там на этом рынке... У нас есть продукт, который там работает, но он не так давно, и мы в большей степени находимся на стадии такого сбора информации, понимания, что там вообще происходит, можно ли там что-то. Но если даже там какой-то продукт не появится, то мы можем то, что у нас наработано, как-то текущим клиентам какой-то категории облегчить жизнь. И поэтому, если говорить про стратегию, то это по-прежнему поиск рыночных ниш, быстро растущих рыночных ниш и в то же время достаточно емких. Поэтому... Ну, если вот так вкратце, то...

 

Александр Герасимов: И таким методом проб и ошибок, да...

 

Дмитрий Мраморов: То, что есть сейчас, еще как минимум в два раза может вырасти, минимум. Если брать электронный... Сегмент отчетности — да, он, наверное, уже насыщен. Если говорить о документообороте — ну вот, оценку рынка мы какую-то дали, очень так...

 

Александр Герасимов: Ну, он только в самом начале становления...

 

Дмитрий Мраморов: Очень приблизительную. Я считаю, что у него тоже есть... Ключевое отличие документооборота заключается в том, что если мы говорим про модель отчетности, то там есть определенная ежегодная плата предприятия, средний чек по рынку там не очень большой — я подозреваю, в пределах 5000 рублей... То документооборот — там...

 

Александр Герасимов: Понятно. Это за документ?...

 

Дмитрий Мраморов: Да, там в большей степени можно брать за документ. Можно брать за связь между предприятиями. Разные есть модели рынка — не знаю, какая из них победит. Можно дать безлимит, в конце концов, для определенных категорий. Но в любом случае кажется, что там гораздо больше потенциальных денег, чем, например, в отчетности.

 

Александр Герасимов: Ну понятно, потому что он не ограничен предприятием, он ограничен интенсивностью документооборота между ними. Если интенсивность будет нарастать, то понятно, что даже и при 100%-ном охвате этих предприятий вы все равно будете расти.

 

Дмитрий Мраморов: Да, там возникают какие-то сервисы, которые на документооборот...

 

Александр Герасимов: А до 100%-ного охвата там еще много-много...

 

Дмитрий Мраморов: Этого никогда точно не будет... Я вам могу так сказать: если брать ту же отчетность, то существует достаточно большой пласт предприятий, которые по-прежнему сдают на бумаге, их довольно много, это не единицы и не десятки. Мы просто работаем довольно плотно с организациями, которые обслуживают предприятия именно по сдаче отчетности. И там зачастую есть даже экономические резоны, что проще сдать на бумаге, чем сдавать через какую-то электронную отчетность.

 

Александр Герасимов: Дешевле, да?

 

Дмитрий Мраморов: Дешевле, удобнее. Ну, там есть разные способы.

 

Александр Герасимов: Понятно. А если говорить про... Все-таки мы находимся в здании Московской валютной биржи, да... Московской биржи. Вот развитие — оно все-таки, не знаю... У вас приличный штат разработчиков. Сколько сейчас у вас разработчиков?

 

Дмитрий Мраморов: Ну, если прямо совсем-совсем разработчиков брать, то это сейчас порядка 800 человек.

 

Александр Герасимов: 800 человек...

 

Дмитрий Мраморов: Общая численность компании намного больше, уже порядка 5,5 тысяч у нас работает.

 

Александр Герасимов: Понятно, что развитие, создание новых продуктов — это инвестиции. Какие в основном источники инвестиций вы используете, и насколько вам интересны внешние источники инвестиций? И, если интересны, — во что?

 

Дмитрий Мраморов: Мы развиваемся на собственные средства. Связано это во многом со спецификой нашей деятельности. Я для себя — если так, по-простому, объяснять, то... Когда разрабатываешь продукт, сама по себе разработка не очень дорогая, не очень затратная. Это может стоить, не знаю, несколько десятков миллионов рублей — это, по сути, работа команды, которая...

 

Александр Герасимов: Понятно, зарплата людей.

 

Дмитрий Мраморов: Да. Основные затраты возникают на этапе вывода продукта на рынок. И здесь у нас во многом...

 

Александр Герасимов: А какое, интересно, вообще соотношение — вот разработка и продвижение?

 

Дмитрий Мраморов: Продвижение, конечно, дороже.

 

Александр Герасимов: Больше 50%?

 

Дмитрий Мраморов: Ну, если брать общие затраты, наверное, да. Ну, в общем, мы, честно говоря, такую статистику у себя специально не делали, нам это не очень было интересно. Но навскидку да, наверное...

 

Александр Герасимов: 50% и более — это продвижение.

 

Дмитрий Мраморов: Да, продвижение. Но так как у нас сеть по России уже достаточно серьезно сформирована, то нам это не очень дорого, можно так сказать, — обходится вывод нового продукта на рынок. Поэтому где брать деньги на разработку текущих — у нас денег вполне хватает. Если продукт «взлетает», то он, как правило, вполне успешно и быстро себя окупает. Если он не «полетел», то, как правило, у него срок окупаемости либо очень долгий, либо он, например, не окупается... Но это все равно незначительные деньги, относительно даже, там, его жизненного цикла. То есть компания легко может себе позволить финансировать, экспериментировать. У нас есть ситуации, когда мы несколько раз перезапускаем продукт. Для чего деньги — здесь ответ достаточно очевидный. По мере роста компании нам всё сложнее искать рынки, на которые можно было бы сразу выходить, и они бы играли значимую долю в объемах продаж. Вот если брать ситуацию текущего года, то мы ожидаем оборот... У нас объем продаж порядка 11 млрд, и мы растем, получается, вот уже достаточно много лет примерно на 20-25% в год. То есть это еще плюс два надо добавить. Выпустить продукт, который соберет 2 млрд с рынка — это как бы...

 

Александр Герасимов: Это очень сложно.

 

Дмитрий Мраморов: Это практически невозможно. Если брать даже ситуацию с ОФД, Операторы фискальных данных... Там объем рынка, конечно, значительный, но, во-первых, такое бывает раз в 20 лет...

 

Александр Герасимов: Конечно. Он будет выбран — и всё...

 

Дмитрий Мраморов: Да. Плюс — жесточайшая конкуренция, снижение чека, все уже... Кто-то «в ноль» готов работать или очень дешево. Поэтому для того, чтобы обеспечить такой рост, надо постоянно иметь на подходе какие-то продукты, которые могли бы потенциально «выстрелить». И поэтому мы уже несколько лет довольно активно все-таки рассматриваем вопрос поглощения — и постепенно такие сделки делаем, достаточно успешно... У нас есть сделки, когда мы и какие-то совместные предприятия делали — с людьми, которые могут разработать продукт и потом сделать тираж через нас, — и покупка конкурентов на некоторых рынках. Поэтому нам, конечно, понадобятся ресурсы на...

 

Александр Герасимов: Именно на M&A?

 

Дмитрий Мраморов: Да.

 

Александр Герасимов: А если говорить про такую серьезную международную экспансию? Насколько... Ну, пока вы, наверное, только тестируете продукты, насколько они «полетят»?..

 

Дмитрий Мраморов: Да, это сложно оценить. Но, безусловно, если говорить про необходимость физического присутствия где-то...

 

Александр Герасимов: Это стоит дорого...

 

Дмитрий Мраморов: Конечно, это будет стоить дорого, это очевидно.

 

Александр Герасимов: Потребует привлечения каких-то... За счет собственных средств это уже, наверное, тяжело...

 

Дмитрий Мраморов: Да, это будет достаточно тяжело.

 

Александр Герасимов: Возможно, тоже M&Aгде-то... То есть через M&Aможно выходить...

 

Дмитрий Мраморов: Да, это один из вариантов, который мы рассматриваем, на самом деле. Покупка игрока, который работал, уже был представлен на некоторых международных рынках, необязательно это какой-то контролирующий игрок. Мы все-таки идем по пути наработки опыта, и нам важно получить опыт, получить какую-то клиентскую базу, с которой можно было бы работать. А там уж мы придумаем, как ее масштабировать. Это уже дело техники.

 

Александр Герасимов: В завершение не могу не спросить... Недавно была подписана программа «Цифровая экономика». Там, в частности, говорится о том, что в России должно быть создано не менее десяти цифровых платформ. Каких — там не говорится, но — не менее десяти, значит, создано. В связи с этим вопрос: вот вы себя одной из таких платформ не видите? Если да, то - какой? Откуда-то они должны же возникнуть?..

 

Дмитрий Мраморов: Мне трудно сказать, какой смысл в слово «платформа» закладывали разработчики...

 

Александр Герасимов: Ну, видимо, что-то, что интегрирует большое количество сервисов каких-то других, сторонних разработчиков и при этом является какой-то точкой входа для клиента. Я так это понимаю.

 

Дмитрий Мраморов: Мне кажется, что в какой-то степени мы, наверное, уже являемся платформой. Да и не только мы, другие игроки на этом рынке — там, где работает много субъектов. Например, те же торговые площадки, они тоже во многом являются платформой. Если, там, про биржу говорить, то там тоже платформа — когда торговые площадки объединятся — будет тоже платформа какая-то. Если брать системы электронного документооборота, то многие из них умеют между собой обмениваться информацией, ну, почти все, можно сказать. Тоже можно в какой-то степени считать это платформой. Поэтому — да, наверное. Мы не претендуем на какие-то, скажем, «завиральные» идеи, но в области документооборота, наверное, да. Мы могли бы, возможно, естественным путем стать одной из платформ — ну, или частью платформ, которые в России будут.

 

Александр Герасимов: Пожелаем вам успехов в этом! Большое спасибо!

 

Дмитрий Мраморов: Спасибо!

Дмитрий Мраморов, «СКБ Контур». Инвестиционный потенциал российского ИТ-рынка: Мы потихоньку готовимся к выходу на публичный рынок
Разработка ИТ и ПО в России. Наталья Касперская, InfoWatch: Мы видим ограничения российского рынка. Именно поэтому приняли решение системно инвестировать в международное развитие
Разработка ИТ и ПО в России. Павел Адылин, Artezio (ГК ЛАНИТ): Уровень зрелости и профессионализм специалистов помогает нам успешно конкурировать на глобальном рынке
Разработка ИТ и ПО в России. Тагир Яппаров, ГК АйТи: Очень важно, чтобы на биржу вышли одновременно не одна-две, а с десяток российских ИТ-компаний. Нужно создать доверие к индустрии
Разработка ИТ и ПО в России. Максим Захаренко, «Облакотека»: Наша ключевая задача – облачная трансформация деятельности партнёра – профессионала ИТ-рынка
Разработка ИТ и ПО в России. Андрей Голов, «Код безопасности»: Я просто уверен, что с выходом на зарубежные рынки у нас все получится
Разработка ИТ и ПО в России. Алексей Смятских, СпейсТим: Благодаря проекту «ЭРА-ГЛОНАСС» российский рынок транспортной телематики может вырасти на порядок
Разработка ИТ и ПО в России. Алексей Ананьин, Группа «Борлас»: Мы живем в цифровую эпоху, но производство таковым становится у нас медленно