×

30 Октября 2014 11:43
1724
0

Мы мониторим всё, что двигается

Строго по бизнесу, Россия – это самый главный рынок. Мы - единственный глобальный оператор, который имеет лицензию для всей России. И по голосовым услугам, и по передаче данных, отметил генеральный директор Orange Business Services в России и СНГ Ричард ван Вагенинген. В эксклюзивном интервью для JSON.TV он охарактеризовал некоторые особенности работы на российском рынке. «В России все очень быстро. То есть надо ловить момент. Тут шансов много выиграть, но и шансов пропустить. Так что тут надо постоянно смотреть, как идет процесс, какие происходят изменения, все очень бурно».

По поводу ограничений, связанных с международными санкциями, ван Вагенинген их пока не почувствовал: «Понятно, что на какое-то оборудование нам надо получить одобрение, впрочем, как и всем в России, и нашим конкурентам, и дистрибьюторам. Это добавляет дополнительное время, чтобы получить оборудование».

Компания Orange в России ориентирована прежде всего на крупный бизнес. Она предлагает не стандартные услуги, а индивидуальную работу с клиентами, в том числе консультации по принятию решений. «Потом, если что-то произойдет, в жизни всякое бывает, мы всегда возьмем ответственность, мы не будем показывать пальцем, что кто-то виноват».

В отношении перспектив развития, глава Orange в России утверждает, что они весьма неплохие. «Да, рост может чуть меньше, чем ожидалось в прошлом году, но, тем не менее, это рост.  У нас есть один крупный международный клиент, который собирался открыть шесть огромных магазинов. Теперь откроет только два. И начались переживания: «Кошмар, только два магазина». А я задаю вопрос: «А сколько этот международный клиент открывает магазинов в Европе?» Ответ – ноль. То есть два магазина здесь, это больше, чем ноль там».

Облачные и иные новые решения для бизнеса, почему компания Orange не работает в сегменте B2C, перспективы рынка и то, почему Ричард ван Вагенинген с 2005 года работает в России – всё это в полной версии видеоинтервью JSON.TV.

 

Справка JSON.TV

Ричард ван Вагенинген

Родился 27 ноября 1969 г. в Гронингене (Нидерланды). Образование:

Groningen State Polytechnics, the Netherlands и University of North Carolina, USA. Дипломную работу защищал в Москве, работая одним из программистов продукта «Лексикон» в компании «Микроинформ». Занимал руководящие должности в Lucent Technologies в различных странах мира. В 2005 году вернулся в Россию, чтобы возглавить British Telecom Россия. С 2010 года Ричард ван Вагенинген руководил Linxdatacenter в России. В сентябре 2013 г. назначен на должность генерального директора Orange Business Services в России и СНГ.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Всех приветствую! Меня зовут Сергей Корзун. И сегодня в гостях в нашей телевизионной студии Ричард ван Вагенинген. Здравствуйте, Ричард.

 

Ричард ван Вагенинген: Здравствуйте.

 

JSON.TV: Генеральный директор Orange Business Services в России и СНГ. Так называется Ваша нынешняя должность?

 

Ричард ван Вагенинген: Да, правильно.

 

JSON.TV: Давайте обновим справочку о Вас. Что-то узнаем о Вас лично в начале, прежде чем перейти к профессиональным вопросам. Родились Вы 27 ноября 1969 года в Гронингене. Нидерланды или Голландия?

 

Ричард ван Вагенинген: И так и так, можно сказать. И Нидерланды, и Голландия.

 

JSON.TV: Образование получали, соответственно, в университете в Гронингена?

 

Ричард ван Вагенинген: Да. У меня 2 высших образования. Первое образование – это электроника, и второе – экономика. 

 

JSON.TV: Точка входа в IT бизнес? Когда начали работать в этом направлении? 

 

Ричард ван Вагенинген: Еще, когда был студентом. Может Вы помните программу Лексикон, это была первая редакция в России, я один из программистов Лексикона. Первая дипломная работа в компании Микроинформ. Так началась моя карьера в IT и телекоммуникации. Я всю жизнь в IT и телекоммуникации.

 

JSON.TV: А как оказались в России и почему работать начали здесь?

 

Ричард ван Вагенинген: В 90-х, конечно, что-то началось интересное в России. Лучший друг у меня учился здесь в России, потому что он в университете в Гроненгене работал вместе с Плехановским институтом. Он тут жил, учился и однажды позвонил мне: «Ричард, тебе надо сюда». Я прилетел. Почувствовал вот это время изменений, азарт, идеи. Познакомился с другими студентами конечно. Обсуждали компьютерные языки и т.д. Я стал интересоваться, принял решение писать дипломную работу здесь, это было в как раз в компании Микроинформ. Так все и началось.

 

JSON.TV: Расставались с Россией? Либо все время здесь, с 90-х готов так здесь и работаете?

 

Ричард ван Вагенинген: Наверно Россия – это моя судьба. Потому что тогда, в 90-х я познакомился здесь с женой, она русская. Жили тут два года. Потом мы жили в Саудовской Аравии, на Ближнем Востоке четыре с половиной года. Потом жили в Португалии, потом в Голландии. В Голландии я перешел в British Telecom. Потом в 2005 году я вернулся в Россию, открыл представительство компании British Telecom в России. В общем, я 9 лет уже тут в России.

 

JSON.TV: British Telecom – это была крупнейшая Ваша должность и крупнейшая работа до нынешней. Так я понимаю?

 

Ричард ван Вагенинген: Между British Telecom и Orange еще была голландская компания Linx. Там я 3 года руководил компанией. Ну и потом позвонил Orange, и теперь я живу тут.

 

JSON.TV: Ясно, переманил Вас на эту должность. В чем суть Ваших обязанностей в компании? За что Вы отвечаете?

 

Ричард ван Вагенинген: За все. На самом деле Orange Россия, в семье Orange, имеет очень интересную позицию. Во-первых, Orange – это большой крупный оператор, типа Ростелеком, только французский. В этой группе есть отделение, называется Orange Business Services, которое обслуживает исключительно юридических лиц. Большие и средние компании. Мы находимся в этой группе, и я отвечаю за расходы, доходы и т.д., и т.п. Это достаточно большое исключение, потому что мои коллеги за границей обычно отвечают только за маркетинг и продажи. Это дает нам гибкость, скорость. На самом деле решения принимать мы можем очень быстро. И, не смотря на текущую ситуацию, скажем так, бизнес растет.

 

JSON.TV: Сколько у Вас здесь сотрудников? Насколько крепко Вы держитесь за российскую землю?

 

Ричард ван Вагенинген: Сколько Вы думаете?

 

JSON.TV: Трудно предположить.

 

Ричард ван Вагенинген: Почти 1200.

 

JSON.TV: 1200 человек?

 

Ричард ван Вагенинген: Да. И 36 офисов везде в России. От Москвы до Владивостока.

 

JSON.TV: Где-то в других близлежащих странах тоже есть представительства, чтобы мы представляли?

 

Ричард ван Вагенинген: Везде на самом деле. Если смотреть чисто на бизнес, Россия – это самый главный рынок. Тут бизнес хорошо идет, в СНГ мы тоже есть, но в основном это для клиентов, которые находятся в России.

 

JSON.TV: По юридическим и налоговым обязательствам у вас российское отделение? То есть юридическое отделение иностранной компании либо российское?

 

Ричард ван Вагенинген: У нас ООО. То есть мы платим налоги здесь, в России.

 

JSON.TV: И считаетесь соответственно российским налоговым резидентом?

 

Ричард ван Вагенинген: Да. Российский оператор у нас тоже есть. Мы единственный глобальный оператор, который имеет лицензию для всей России. И голосовые услуги, и передача данных. Единственные в мире.

 

JSON.TV: Тогда чуть подробнее о продуктах и об услугах? О главном, что оказывает Orange в России?

 

Ричард ван Вагенинген: Если мы посмотрим на наши услуги, то я уже говорил, что фокус у нас на больших и крупных клиентах.

 

JSON.TV: Назовете несколько клиентов, чтобы наша аудитория представляла, кто эти клиенты?

 

Ричард ван Вагенинген: Ну, например, это Nordgold, российский клиент, потом практически все большие российский банки – наши клиенты. Я сам из Голландии, возьмем Россию, она больше, чем Голландия. И даже российский локальный, не международный клиент, который находится в России, легко может быть больше, чем европейский международный клиент. Потому что компания, которая в Европе работает в 10 странах, все равно по размерам меньше, чем компания в России.

 

JSON.TV: Основные продукты и услуги, которые вы предоставляете на рынке?

 

Ричард ван Вагенинген: Главный продукт – это конечно передача данных, MPLS, это современная технология. Сейчас идет модернизация, не только в мире, но и у нас в России, чтобы мы могли предлагать клиенту одинаковые услуги и в России, и за границей. Как Вы понимаете, много клиентов, в том числе российские, работают не только в России, но и за границей, в Африке, Восточной Европе и т.д. Второе – это голосовые услуги. И традиционные, и через IP, через Интернет. Видео высокого качества. Опять же – размер России. У меня 36 офисов. Если бы я путешествовал постоянно, я бы тут не сидел. Я бы жил в самолетах. Поэтому мы внутри компании тоже используем видео спутниковые решения высокого качества. То есть у нас есть пять базовых станций в России, так называемых, graund stations, и мы поставили уже 1100 спутниковых станций по всей России. Ну как Вы понимаете, особенно в Сибири, на севере, там нет кабеля и мало людей.

 

JSON.TV: Вы упомянули шифрование в том числе в первых строках.

 

Ричард ван Вагенинген: Да.

 

JSON.TV: На это в России, как и в любой другой стране, нужна лицензия соответствующих спецслужб.

 

Ричард ван Вагенинген: Да.

 

JSON.TV: Все эти лицензии у вас имеются в наличии?

 

Ричард ван Вагенинген: Конечно. У нас все это есть. И как Вы понимаете мы очень, очень строго работаем по закону. Не важно, о чем мы говорим. Это касается и лицензии телекоммуникации, и охраны труда, и налогового законодательства. Это присутствует в ДНК компании не только в России, но и в других странах. И я могу спать спокойно.

 

JSON.TV: Многие гости этой студии, представляющие российские IT направления, говорят, что в остальном мире не всегда охотно доверяют людям из России. Если перевернуть эту ситуацию, получается, что Вам в России не создают никаких дополнительных препятствий для работы?

 

Ричард ван Вагенинген: Понимаете, у меня родственники российские, дача у меня есть, в этом плане я тут уже давно живу, я лично это не чувствую.

 

JSON.TV: Я имею в виду участие в тендерах на какие-то государственные заказы?

 

Ричард ван Вагенинген: Нет, мы это не чувствуем, но я понимаю, что какие-то тендеры, у каких-то компаний, есть больше шансов выиграть. Потому что мы тоже выбираем, где нам участвовать. Мы скажем не тупо участвуем во всех тендерах. Мы четко выбираем, чтобы был шанс выиграть. И если мы считаем, что есть шанс – мы участвуем. А шанс зависит от того, знаем ли мы клиента, знаем ли его требования достаточно хорошо, есть у нас право на продукт и услуги для этого клиента? Это довольно большой список. На самом деле, у нас есть государственные клиенты. И часть услуг они у нас покупают, а часть, понятно, покупают у Ростелекома.

 

JSON.TV: Я все-таки до конца пытаюсь разобраться в этом вопросе. Сейчас есть тенденция ужесточения требований к тому, чтобы информация оставалась на территории России, и т.д. и т.п.

 

Ричард ван Вагенинген: Да, это отлично.

 

JSON.TV: Вот в связи с этим, как Вы смотрите на ваши перспективы? Впишитесь ли вы в новую ситуацию?

 

Ричард ван Вагенинген: Конечно, очень просто. Я считаю, что если компания принимает решение заниматься бизнесом в России, надо заниматься бизнесом и работать по закону как он есть. Все. Если кому-то не нравится – до свидания. Я понимаю, что законодательство по защите персональных данных – это дополнительные возможности. Мы сейчас рассматриваем возможность создания физической платформы в России, потому что наши клиенты это спрашивают. Если смотреть на нашу клиентскую базу, то это 50 на 50. Я имею в виду и иностранных, и российских клиентов. И все они требуют, чтобы у нас данные сохранялись тут в России. У нас есть где-то 30 ЦОДов по всей России. Самый крупный тут в Москве, потом в Питере, и т.д. Поэтому для нас это дополнительный бизнес.

 

JSON.TV: По большей части вы работаете в сегменте или на рынке B2B.

 

Ричард ван Вагенинген: Да.

 

JSON.TV: То есть предоставляете услуги предприятиям, юридическим лицам. На рынок B2C, к клиенту собираетесь выходить?

 

Ричард ван Вагенинген: Нет.

 

JSON.TV: Почему? В чем причина?

 

Ричард ван Вагенинген: Могу объяснить. B2C– это совсем другая бизнес модель. Потому что мне надо иметь наверно физическую сеть больше чем сейчас. То есть мы строили свои сети там, где есть бизнес парк, где огромные клиенты. Очень четко. И сейчас мы тоже инвестируем. Сейчас мы вкладываем дополнительно в это. А для B2C, надо иметь другую модель. Вы сами, я думаю, можете себе представить сколько надо инвестиций, чтобы вкладывать по всей России. Либо оптика, либо последняя миля чтобы обеспечить клиента. Orange Business Services – это такая группа, которая работает только с юридическими лицами. В каких-то странах у нас есть B2C. Но у нас там продаются решения для B2B, которые они потом используют для B2C. Такие возможности есть.

 

JSON.TV: То есть насколько я понял, стратегически Вы не планируете выход на этот рынок хотя бы приобретением других игроков, которые работают в этом секторе, например?

 

Ричард ван Вагенинген: Нет.

 

JSON.TV: То есть этого в Вашей стратегии нет. Вообще на сколько сильно собираетесь расширяться на этом рынке, масштабируете ли свою деятельность, собираетесь ли кого-то покупать здесь в России?   

 

Ричард ван Вагенинген: Мы всегда смотрим на такие возможности. Конечно, у нас и у меня лично есть представление где мы хотим быть через 5-10 лет. Что касается размера компании, что касается возможностей, услуг и т.д. Мы всегда смотрим, что происходит на этом рынке, мы всегда смотрим на возможности. Но Вы сами понимаете, такая ситуация, компания растет, мы растем чуть меньше, чем мы ожидали, когда мы делали бюджет в прошлом году. Потому что никто не ожидал ситуацию, которая есть сейчас. Но бизнес растет. Вы сами понимаете, возможность покупать тоже связана с ростом компании.

 

JSON.TV: Понятно. Давайте еще о продуктах и услугах на рынке поговорим немного. Какие дополнительные сервисы Вы готовы предложить Вашим пользователям, помимо собственно услуги хранения данных в 30 ЦОДах?

 

Ричард ван Вагенинген: Это облачные решения, скажем так, это anything as a service, backup as a service, infrastructure as a service, все эти решения у нас есть. Например, Microsoft Link, у нас продается как сервис. Очень популярна стала услуга безопасности, AntiDDos, например. Потом мы можем проверять инфраструктуру клиента, где есть слабые точки в безопасности. Этот сервис очень быстро растет.

 

JSON.TV: Существуют ли, так называемые killer applications, которые были бы не возможны без ваших услуг?

 

Ричард ван Вагенинген: Я думаю, что killer applications, если мы говорим чисто об услуге самой по себе, наверное, нет. На мой взгляд, уникальность Orange – это общие решения. Когда я начал работать в Orange, год назад, первые три месяца у меня была встреча с 51-м клиентом. Личные встречи. И мне было интересно, почему они с нами работают. Может быть это странновато звучит, но тем не менее. Все повторяли одно и тоже – это качество, потому что у нас есть четкое ориентирование – крупный бизнес. Мы понимаем их сложности. Мы не просто предлагаем стандартные услуги, которые у всех есть. Мы смотрим на ситуацию клиента, мы делаем некий дизайн. Более высокое качество обходится дороже, где-то дешевле. Мы тут работаем, как консультанты. Потом, если что-то произойдет, в жизни всякое бывает, мы всегда возьмем ответственность, мы не будем показывать пальцем, что кто-то виноват и т.д. Потому что аспект качества, понимание бизнес клиента, гибкость, вот это на самом деле уникально. Потом мы можем это повторить везде в мире. Мы предлагаем услуги в 220-ти странах мира. В этом плане в мире мы на первом месте. Никто не может предложить услуги в таком количестве стран мира, как мы.

 

JSON.TV: Экспертов J'son&PartnersConsulting также интересует, можете ли Вы определить долю вот этих value added services в общем совокупном обороте компании в продаже продуктов, как в России, так и на мировом рынке?

 

Ричард ван Вагенинген: Да, хороший вопрос. У нас есть статистика. Это очень интересная вещь – доля рынка. Прямо тут сложно сказать. Почему? Потому что раньше, например, была стратегия смотреть на мелкий бизнес, тогда доли у нас очень маленькие. Потому что это огромный сегмент. На сегодняшний день у нас в компании существует реальный список сколько компаний мы либо ходим работать, либо работаем. Очень четкий фокус. Клиент всегда увидит, и то же самое увидит его инженер, project-менеджер, менеджер по продажам. В этом сегменте конечно доля растет.

 

JSON.TV: Ну хотя бы треть там, четверть, или половина?

 

Ричард ван Вагенинген: Если я смотрю на самый крупный бизнес, я думаю мы либо на первом, либо на втором месте. Среди крупных российских и иностранных компаний.

 

JSON.TV: Оказываете ли вы услуги мобильным операторам, например, крупнейшим российским операторам? Работаете ли с ними?

 

Ричард ван Вагенинген: И да, и нет. Мы не сотовый оператор тут в России. А на глобальном уровне, бренд Orange – это сотовый оператор.

 

JSON.TV: То есть вы сами не оказываете этих услуг?  Предоставляете ли вы решения для российских мобильных операторов?

 

Ричард ван Вагенинген: Конечно, они у нас покупают. Все они тоже наши клиенты. Плюс для наших клиентов мы смотрим на management mobile, то есть у нас есть ряд решений, которые мы можем предлагать для сотового пользователя, но мы не предоставляем сотовой услуги сами. Например, много сотрудников сами хотят покупать свой телефон. Сим-карту они получают от работодателя, но телефон это что-то личное, почти как украшение. Поэтому если раньше мы все получали Nokia 6310, то сейчас покупается HTC, Apple и т.д.  Понятно там есть и Facebook, какие-то личные вещи, и есть email от компании и т.д. У нас есть soft-решение, где мы можем разделить корпоративную и личную информацию. Если этот сотрудник уходит или потеряет телефон, достаточно нажать на одну кнопку и информации больше нет. Если сотрудник начинает работать в компании, ему не нужно лично ставить корпоративный email и т.д.  Это можно автоматизировать таким образом, чтобы сразу у него было все необходимое. Мы можем делать cost management, сколько он тратит, куда звонит. Проще говоря, это разнообразные решения, связанные с эффективностью, безопасностью и т.д.

 

JSON.TV: То есть проблема безопасности решается, но она решается только для мобильных телефонов либо для других гаджетов? Для планшетов, например, для собственных ноутбуков, которые сотрудники приносят на работу.

 

Ричард ван Вагенинген: Да.

 

JSON.TV: В любом случае, эти решения есть?

 

Ричард ван Вагенинген: Эти решения есть. У нас есть услуга, которая называется M2M, machine to machine, которая позволяет узнать, например, где находится машина, как водитель ведет машину, что с багажом. Все что двигается, мы можем мониторить. И это позволяет нашим клиентам проще управлять, проводить коррекцию процессов и т.д.

 

JSON.TV: Сектор М2М не ограничивается такими простыми вещами. Там есть и гораздо более сложные направления.

 

Ричард ван Вагенинген: Да, конечно.

 

JSON.TV: Это управление уличным освещением, движением, инфраструктурными какими-то объектами. Предлагаете ли Вы какие-то свои решения, какой-то ответ, этому, не только будущему, но уже и сегодняшнему вызову?

 

Ричард ван Вагенинген: Я не могу сказать, к сожалению, с кем, но уже есть ряд компаний, с которыми мы конкретно это обсуждаем, тут в России.

 

JSON.TV: С чем это связано? В первую очередь? Это энергетика, либо транспортная система?

 

Ричард ван Вагенинген: Транспорт.

 

JSON.TV: Транспорт. Это городские заказы? Локальные либо это московские крупные заказы.

 

Ричард ван Вагенинген: Национальные, российские.

 

JSON.TV: Пока не можете сказать с кем Вы работаете?

 

Ричард ван Вагенинген: К сожалению, нет.

 

JSON.TV: Насколько перспективным Вы считаете этот рынок, и можно ли увеличить его?

 

Ричард ван Вагенинген: Очень перспективным. Россия – самая большая страна в мире. В 2,5 раза больше, чем Канада, которая на втором месте. Я думаю, что мы тут все понимаем, что транспорт – это сложная вещь в России. И поэтому, чем лучше мы сможем это эффективно контролировать, тем это более выгодно для клиента. Например, если едет пустой грузовик – это стоит денег. Либо грузовик, который 2 часа стоит на заправке, где он не должен стоять, скажем так, такие вещи очень интересно и важно знать.

 

JSON.TV: Какова Ваша региональная политика? Есть ли вообще деньги в регионах? Потому что принято считать, что в Москве концентрируется 80-90% всех финансовых средств, и основная работа здесь. Как Вы работаете с регионами?

 

Ричард ван Вагенинген: Я уже говорил, что, во-первых, у нас 36 офисов. Во-вторых, у нас есть лицензия во всей России. Это значит, что в каждом округе России у нас есть техническая точка для передачи данных и голосовых услуг. Да, конечно, в основном, деньги в Москве. Но почему клиент нас выбрал? Потому что обслуживать клиентов в Москве – это все могут сделать. Но обслуживать клиента в регионах, это непросто. Потому что наши клиенты требуют, обслуживать не только там, где легко, но и там, где сложно. В этом как раз сила нашей компании. Даже если в Ростове, или в Новосибирске бизнеса меньше, мы выигрываем от общего контракта именно потому, что у нас есть эти возможности. Это именно то, что клиент от нас требует. Кстати, речь идет и о международных клиентах, и о российских клиентах. Потому что наши иностранные клиенты открывают первый офис в Москве, потом в Питере, ну а сейчас уже за Уралом. Достаточно много клиентов у нас уже есть там и бизнес растет, и даже не плохо.

 

JSON.TV: Можно ли сказать какая доля сейчас приходится на регионы по обороту компании, хотя бы грубо, в первом приближении?

 

Ричард ван Вагенинген: Приблизительно, если говорить, например, о Питере, то 15-20%.

 

JSON.TV: Какая тенденция, тренд, на рост?

 

Ричард ван Вагенинген: На рост.

 

JSON.TV: То есть не все деньги продолжают концентрироваться в Москве. Регионы начинают самостоятельно развиваться?

 

Ричард ван Вагенинген: Да.

 

JSON.TV: По Вашим ощущениям, сколько лет идет этот рост? Сколько лет Вам трудно сказать, наверное, потому что Вы не так давно работаете в Orange, но тем не менее, по прогнозам, как сильно этот рост будет идти, сохранится ли тренд в ближайшее время?

 

Ричард ван Вагенинген: По нашему мнению да. Мы смотрим на наших клиентов, как идет бизнес, и мы видим, что рост продолжается. Да, рост может чуть меньше, чем ожидалось в прошлом году, но, тем не менее, это рост. Есть интересный пример о потерях. У нас есть один крупный международный клиент, который собирался открыть шесть огромных магазинов. Теперь откроет только два. И начались переживания: «Кошмар, только два магазина». А я задаю вопрос: «А сколько этот международный клиент открывает магазинов в Европе?» Ответ – ноль. То есть два магазина здесь, это больше чем ноль там.

 

JSON.TV: По Вашему мнению, как происходит развитие технологии internet of things и т.п.? И как Вы следите за этим и участвуете ли в развитии этого сегмента услуг?

 

Ричард ван Вагенинген: Что касается internet of things, то Orange Business Services, ориентируясь на мировые масштабы, видит этот тренд очень сильно. Кстати, в России эта тема сильно связана с M2M. В то же время очень сильно зависит от компании. Какие-то компании говорят: «Нет, нам это все пока не нужно». А есть компании, которые просто наоборот все хотят туда. Спрос увеличивается.

 

JSON.TV: Появились ли у Вас в последние год-полтора какие-то конкретные решения или продукты которые Вы подвигаете?

 

РичардванВагенинген: Для internet of things?

 

JSON.TV: Да.

 

Ричард ван Вагенинген: Какое-то движение в этом направлении у нас есть. M2M, например. Ну и потом, internet of things – это такой широкий вопрос. Есть решения, которые раньше мы не называли internet of things, а теперь называется internet of things. Хитрый подход тут может быть. В этом плане у нас очень много облачных решений. Когда находится объект в Интернете, а управляется через офис. Это internet of things? Ну, наверное.

 

JSON.TV: Тогда давайте и об облаках поговорим. Понятно, что это отрасль чрезвычайно перспективная, понятно, потому что об этом уже не раз говорилось в нашей студии, что основные опасения российских заказчиков касаются безопасности, и крупные заказчики пытаются не использовать внешние ЦОДы, а создавать некие свои облака, пускай локальные, маленькие, но зато свои. Как вы боретесь с этой психологией? Надо ли с ней бороться?

 

Ричард ван Вагенинген: По нашим прогнозам, мы считаем, что рост этого рынка в следующем году составит 40-42 %.

 

JSON.TV: За год?

 

Ричард ван Вагенинген: За год. Это большой рост. Ну понятно, что это весь рынок.  В каких-то сегментах мы не работаем, этот рост нам не помогает. Вот то, о чем мы с Вами говорили, самый большой конкурент, на самом деле, это do it yourself. Клиент, который сам будет строить. Да такой конкурент существует. Да он был, есть и будет. Но потихонечку какие-то клиенты понимают, что это дороже получается. Почему?  Клиент строит свой ЦОД. Первый вопрос – сколько мне надо квадратных метров? Сколько надо электричества? Потому что купить на будущее – это дорого. Купить очень мало, а потом получится ли докупить еще? Это еще большой вопрос. Потом, надо иметь персонал. Он должен работать 24/7 или нет? Тут ряд вопросов. Потом, надо работать по закону. Ночью должно быть 2 человека, отвечающих за безопасность. И таких вопросов очень много. Если клиент честно будет смотреть на свои расходы, дешевле будет сделать outsource, чем он сам себе будет строить. Что касается безопасности, клиент сам может поставить шифрование и контролировать свои данные. Он что думает у него есть свой ЦОД, а потом он использует Интернет, для него это будет менее безопасно? Самые большие риски, которые касаются безопасности – это не внешние риски, а внутренние. То есть если мы смотрим на случай в компании, когда она потеряла информацию, очень часто кто-то внутри компании помог. И в этом плане, можно сказать, иметь ЦОД внутри офиса более опасно, чем иметь где-то коммерческий ЦОД, где сотрудники даже не знают где стоит оборудование. И что мы делаем обычно. Так как у нас фокус на большом клиенте, у нас нет массовой рекламы, нам она не нужна. Лучшая реклама – это довольный клиент, который говорит об этом другому потенциальному клиенту. Поэтому, что мы делаем. И в Москве, и в регионах, где я тоже лично учувствую, организовываем бизнес ужин, где мы рассказываем про наши услуги, что мы сделали, рассказываем проOrange, потому что не все знают Orange. И там тоже есть текущие клиенты. И потом они вместе говорят: «Да в Orange были проблемы, но они потом все решили!» И очень интересно наблюдать за этим процессом, как это происходит. На самом деле это очень эффективно. И я еще помню, дело было в Челябинске, где один клиент сомневался – работать с нами или нет. И наш текущий клиент ему объяснил эффективность. Они посчитали на цифрах между собой. И теперь это наш клиент. 

 

JSON.TV: Вы говорите о крупных клиентах, но охотнее, наверное, свои сервисы в облака отдают мелкие клиенты. С ними работаете? Мелкие – потому, что им просто даже представить себе, что выделить какую-то часть своих денег на строительство того же ЦОДа практически невозможно.

 

Ричард ван Вагенинген: Невозможно.

 

JSON.TV: То есть существует тенденция, что переход начинается с мелких клиентов в первую очередь, или нет?

 

Ричард ван Вагенинген: Мы продаем большим клиентам, платформу, которую они используют для мелких клиентов.

 

JSON.TV: То есть не своими руками будете это делать, а продажей общих решений. Расскажите, пожалуйста, немного более подробно, Вы упоминали об этом уже, о технологии Voice over IP. Насколько она перспективна, и не убьет ли, например, эта технология в режиме LTE сети, тем более 5G, вообще все существующие программы? И зачем Вам это нужно? Нужно ли это только для, как у нас говорят, селекторных совещаний, как в советское время говорили, между руководством и филиалами?

 

Ричард ван Вагенинген: Нет. Voice over IP уже очень сильно используется. В том числе у нас внутри компании, на самом деле. У нас - link внутри компании и в регионах. И у многих наших сотрудников даже уже нет компьютера. Он получает маленькую коробку, наушники и так все это работает. Очень эффективное общение. И получается дешевле, чем использовать сотовую связь. Хотя, можно думать о решениях, когда телефон внутри компании, в офисе или около офиса, то он переключается на WiFi, использует внутреннюю сеть, а когда находишься далеко от офиса, то переключается на сотовую сеть. Такие решения уже есть. И потом на сегодняшний день качество Voice over IP и Video over IP уже настолько хорошо, что я лично все это использую в своем сотовом телефоне.

 

JSON.TV: Не боитесь, что в России будут ограничения на IP-телефонию в самом широком смысле, как есть эти ограничения в некоторых других странах, в том числе в Белоруссии. Кстати, в Белоруссии Вы работаете?

 

Ричард ван Вагенинген: Да, работаем. Там есть клиенты. Понимаете, если будут такие ограничения, значит будут. Это будут не наши проблемы, это будут общие проблемы. Поэтому конкуренты тоже страдают, не только мы. Мы конечно можем обсуждать все, что будет плохо или не будет, но мы работаем как есть на сегодняшний день. Конечно мы рассчитываем наши риски в будущем, будет так или иначе, и естественно у нас есть различные сценарии.

 

JSON.TV: Давайте чуть подробнее, время быстро идет, вопросов еще много остается. Поговорим о бизнес критичных сервисах, о тех, где необходимая доступность составляет много-много девятых. Вот об этом. Вот для этих премиум-клиентов какие решения вы предоставляете и как их обеспечиваете?

 

Ричард ван Вагенинген: Вот по таким решениям, все очень интересно. На сегодняшний день все говорят облачные решения, виртуализация и т.д. Но мы все хорошо понимаем, что никакой виртуальности нет. Где-то стоит настоящее железное оборудование. Только не у меня, а у него. Если мы говорим о многих девятках, тут несколько моментов очень важных. Во-первых, вот эта цифра, это прямой результат от технических дизайнов. Многие забывают об этом, это называется коммерческой гарантией, поставщик говорит, если что-то случится я буду платить. Мы так не работаем. Опять же, это связано с качеством. Мы вместе прорабатываем с клиентом, сколько девяток ему реально нужно. Потому что может быть технари хотят 7 девяток, а финансовый директор говорит: «Да, это конечно хорошо, но каждая дополнительная девятка стоит дополнительных денег». Туда можно добавить еще спутниковые решения. Это значит, что у нас есть 24/7 мониторинг. Или, например, если линия не стабильна, в основном мы сами узнаем об этом, и решаем эту проблему до того, как клиент понимает, что есть проблема. Вот это качество. Потому что мы с клиентом честно работаем, реально говорим, клиент вы хотите пять девяток. Конечно вы можете это делать, это будет очень дорого, но мы считаем, что вы можете сделать три девятки вон там и три там, аккумулировать и получается у вас тоже самое, но дешевле. И почему мы это делаем? Потому что клиент понимает, что мы честно работаем. И если он нам доверяет, мы с ним будем работать долго. Потому что обман таких клиентов, можно сделать один раз. Он рано или поздно все равно узнает. Потому что у крупных клиентов тоже есть хорошие эксперты. И поэтому много клиентов с нами уже 10-15 лет.

 

JSON.TV: Какой уровень доступности можно считать максимальной?  Какого уровня вы можете достичь, дублируя многократно линии связи и используя все программные решения? Например, 15 девяток.

 

Ричард ван Вагенинген: Ну 15 девяток никто не требовал. У нас, по-моему, есть 5 девятки, это конечно не дешево. Это матрица из ЦОДа, спутниковых решений и т.д.

 

JSON.TV: То есть многократно дублируемая система связи, и спутник, и все другие решения которые возможны. Каждая девятка насколько примерно удорожает решение? В 2-3 раза?

 

Ричард ван Вагенинген: Не в два и не в три. Опять же если там масштабы…

 

JSON.TV: Понятно.

 

Ричард ван Вагенинген: Для нас это не плохо.

 

JSON.TV. Мы уже говорили о некоторых особенностях работы и конкуренции в России. И Вы работали в разных странах и поэтому имеете возможность сравнивать, а я имею возможность спросить у Вас, чем отличается конкуренция на российском рынке от конкуренции на других рынках.

 

Ричард ван Вагенинген: Если мы будем говорить про телекоммуникации и IT, то в России чувствуешь движение. Я там редко бываю, но когда я вернусь в Голландию или поговорю с коллегами, то вот это движение, может быть даже азарт, я там не чувствую. Я работал в Южной Европе. Я помню, когда я там начал работать, и на первую встречу с клиентом мы с моими коллегами опаздывали на целый час. На встречу с клиентом! Я был в шоке. А клиент сам опоздал на 2 часа. Все вот так спокойно. На Ближнем Востоке вообще интересно было конечно. Там вообще другой подход. В Европе конкуренция очень организованна, скажем так. А в России все очень быстро. То есть надо ловить момент. Тут шансов много выиграть, но и шансов пропустить. Так что тут надо постоянно смотреть как идет процесс, какие происходят изменения, все очень бурно.

 

JSON.TV: Есть ли определенная разница в подходах к государственным компаниям или к компаниям с крупным государственным участием, и к частным компаниям, большому частному бизнесу? Как-то различаются эти Ваши подходы? Скорость принятия решений, например.

 

Ричард ван Вагенинген: Я думаю, что государственные компании везде в мире работают иначе, чем чисто коммерческие компании. Это ни что-то российское, голландское, французское и т.д. Я думаю, что увижу Вашу улыбку, так как думаю, что Вы согласны с этим. Конечно государственные компании могут быть более медленными, хотя могу сказать, что в России 10 лет назад и сейчас все процессы более структурированы. На самом деле встретиться с клиентом уже не так сложно, ну да, больше бюрократии. Конечно у собственной компании свои деньги, а у государственной компании - государственные. Чувствуется разница. Но опять же, это не что-то чисто российское.

 

JSON.TV: Каким образом экономические санкции со стороны США, Европейских стран и других стран отражаются на Вашей работе? То есть имеете ли Вы возможность все свои решения использовать здесь в России, либо в чем-то себя ограничиваете?

 

Ричард ван Вагенинген: Пока нет ограничений. Понятно, что у нас есть политика внутри компании. Понятно, что на какое-то оборудование нам надо получить одобрение, впрочем, как и всем в России, и нашим конкурентам, и дистрибьюторам. Это добавляет дополнительное время, чтобы получить оборудование. Мы знакомы со списком, но пока это не действует на нас. Но если мы говорим по общей ситуации, как я уже говорил, компания растет чуть меньше, чем мы ожидали. Мы работаем по закону. Да, мы тут российский оператор. Ну и живем своей жизнью.

 

JSON.TV: Есть ли что-то важное, о чем я не спросил Вас о деятельности компании Orange в России? Какие-то новые инициативы, перспективы о которых Вы могли бы рассказать?

 

Ричард ван Вагенинген: Может быть немножко по истории. Об этом мы не говорили.

 

JSON.TV: Давайте.

 

Ричард ван Вагенинген: Просто Orange в России работает с 1958 года.

 

JSON.TV: 1958-го?

 

Ричард ван Вагенинген: 58-го, да. Это SITA, которая обслуживала все аэропорты, компания все это время работает тут, в России. Несмотря на всякие ситуации, которые были в течении всех этих лет. И на самом деле, то, что компания сделала здесь в России – это большой успех. Потому что иметь 36 офисов, строить сеть в самой большой стране мира – это что-то.

 

JSON.TV: Богатая история. Ну и тогда традиционные прогнозы. Как вы думаете, что будет главным драйвером развития всех IT технологий, ждете ли Вы, например, LTE, то есть сети 4-го поколения для более удобных сервисов?

 

Ричард ван Вагенинген: Что касается нашего бизнеса, то в 2015-м году мы ожидаем рост. Что мы видим? Мы видим, что люди требуют не только передачи данных, и всего, что связано с Интернетом. Будущее за неким миксом между тем, чтобы быть мобильным, иметь хорошее качество передачи данных, быстрым Интернетом и сотовой связью. Чем дальше, тем более отчетливо видно, что люди этого требуют.

 

JSON.TV: То есть основной тренд развития пойдет именно в эту сторону?

 

Ричард ван Вагенинген: Да. Плюс облачные сервисы.

 

JSON.TV: Прогнозируете ли внутри компании развитие на более отдаленные перспективы? Сети 5G, я уже не говорю об использовании квантовых компьютеров?

 

Ричард ван Вагенинген: Мы не сотовый оператор. 5G в России, у нас в Orange не будет. Но Orange очень современная компания. И мы очень часто первые предлагаем новые услуги. Кстати, Gartner назвал Orange первой в мире по коммуникациям, голосовым услугам, видео и передаче данных. И понятно, что эти возможности мы должны использовать тут в России для наших клиентов.

 

JSON.TV: Несколько вопросов профессионально-личных если позволите. Какой Вы, как руководитель? Охотно ли предоставляете свободу вашим подчиненным, либо каждое действие этих 1200 человек контролируете сами?

 

Ричард ван Вагенинген: Если бы я контролировал 1200 человек, то я был бы роботом. Я бы не мог спать, не иметь личной жизни. У нас в компании работает очень высококвалифицированный персонал. Просто это инженеры, профессиональные бухгалтеры, люди, с мозгами, с образованиями. И контролировать каждое их действие, я считаю, что это унижение для человека. Понятно, что какой-то контроль должен быть. Если я смотрю на своих подчиненных, я не буду, не хочу, каждый шаг контролировать. Я сморю на результат, и я смотрю что они вместе работают. Для меня это очень важно. Мои подчинённые имеют возможность сами думать и принимать решения. То есть в этом плане свобода конечно есть, я в первую очередь стараюсь давать свободу, но если они не справляются, то это уже другой разговор. Понятно я это не пропущу. Но если этого не делать, то сотрудник будет бояться принимать решения или придумывать что-то новое, и получается, что его начальник, а потом начальник его начальника должен будет принимать решения. А люди не берут ответственность на себя. И пусть сделает ошибку. Ну потом конечно это не повторит. Это как дети, им нужно совершить ошибку, чтобы учиться жить.

 

JSON.TV: Преимуществ работы в крупной компании довольно много. Тем не менее находятся люди, которые для себя избирают совсем другой путь, маленькие стартапы, 1-2 человека, может даже и в одиночку. Вы для себя теоретически хотя бы такую возможность открываете?

 

Ричард ван Вагенинген: Такой опыт у меня есть. Когда я работал в голландской компании, сотрудников в ней было не 1-2, но и не так много. Считается, что минус большой компании – это бюрократия. Но, я тут работаю год. В течении этого года, было всего около 10-ти случаев, когда я должен был спросить одобрение своего начальника. Естественно, это не очень часто.

 

JSON.TV: Один раз в месяц, даже реже.

 

Ричард ван Вагенинген: Да, получается меньше чем раз в месяц. Свободы лично у меня внутри компании достаточно много. Потому что у меня есть баланс, потому что я контролирую и расходы, и выручку, и доходы. Вообще все. И пока я показываю хорошие, настоящие результаты, не фиктивные, а настоящие результаты, понятно, что будет и доверие, и свобода. Поэтому этот минус тут я не чувствую.

 

JSON.TV: Ну и наконец последний традиционный вопрос о гаджетах, какие гаджеты электронные у Вас с собой, чем пользуетесь, появилась ли у Вас зависимость от них? На сколько Вы гаджетоман?

 

Ричард ван Вагенинген: Я боюсь, что зависимость есть. Должен честно признаться. Очень люблю всякие гаджеты, все эти штучки от Apple, iMac и т.д. Давно уже, годами, дома работает Интернет, фото, радио и телевидение и еще достаточно давно. Очень люблю навигацию, сотовые, но мое самое большое хобби, это не гаджеты, а внедорожник. Потому что в России есть природа, и есть чем гордиться, потому что тут конечно это рай для кто любит природу и грязь.

 

JSON.TV: Ну что ж, спасибо Вам огромное.

 

Ричард ван Вагенинген: Спасибо Вам.

 

JSON.TV: Напомню, что в студии JSON.TV был генеральный директор Orange Business Services в России и СНГ Ричард ван Вагенинген. Спасибо Вам еще раз и всем счастливо!