×

2 Марта 2016 16:55
2598
0

Слушайте подкаст программы:

«Сейчас практически невозможно найти компанию, которая не использовала бы Linux. Но рынок делится на две большие части. Некоммерческий Linux, то есть свободно используемое: скачали, никто за поддержку не отвечает. Это риск либо администратора, либо руководства. Но экономия может обернуться и серьезными потерями. Те компании, которые понимают, что им нужна поддержка такого же уровня, как и проприетарная, покупают нашу поддержку. И вот эта часть рынка — так называемый коммерческий Linux. Red Hat занимает в России 75% коммерческого Linux'а». Ведущий — Сергей Корзун.

 

«Мы никогда не закрываем исходный код, однако мы предлагаем конкретный бинарный код — это уже некоторый образ. На этот код не распространяются никакие IP Rights. Однако для того, чтобы получать поддержку, вы должны приобрести эту поддержку. Конечно, этот код гуляет где-то в Интернете, его можно скачать. Но этот бинарный код будет также неподдерживаемый. Мы затрачиваем колоссальные деньги для того, чтобы создать такой код из этого самого свободно распространяемого кода. Чтобы выделить из этого кода все необходимое, создать вот этот самый образ, правильную сборку, и ее поддерживать. Мы создали экосистему взаимной поддержки и сертификации. Что это означает? Это ПО — операционная система как пример — должно работать на каких-то аппаратных средствах: на компьютере, на сервере, неважно. Вопрос: что произойдет, кто отвечает, если что-то идет не так? У Red Hat есть на сайте своя таблица совместимости, где мы говорим, что мы поддерживаем большинство аппаратных средств. То же самое с программным обеспечением. Кто отвечает за работоспособность систем в целом или за связи между ними? Мы создаем взаимные команды и разработчиков, и людей, которые поддерживают, технарей, которые занимаются этими самыми связями на границе».

 

«В основе open-source, конечно, лежит свободно распространяемое ПО. Но open-source прежде всего — это способ разработки. Он включает в себя сообщество, свободу изучения и свободу обмена. Red Hat — полный приверженец open-source, поэтому все свои наработки он снова выкладывает в сообщество. Фактически open-source — это конгломерат, в котором есть сотни тысяч совершенно разных проектов, так называемый Upstream. Red Hat является участником этого open-sourсe сообщества и точно так же участвует в этих Upstream-проектах. Часть этих проектов начинают объединяться и создается некоторая платформа — такая же свободно распространяемая и такая же открытая. Примером таких платформ может быть - ну, для Red Hat Enterprise Linux – конечный продукт — это Fedora. Есть, допустим, платформа Manage IQ, это платформа для Red Hat Mobile. Допустим, RDO — это источник для OpenStack».

 

В полном варианте видеоинтервью Сергей Бугрин рассматривает различные аспекты работы с open-source, ищет баланс между ним и проприетарным обеспечением, говорит об импортозамещении и особенностях бизнеса в России.

 

Ведущий – Сергей Корзун

 

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Бугрин Сергей Владимирович

 

Родился в 1957 г. в г. Богородске Горьковской обл.

Окончил МИЭМ — Московский институт электронного машиностроения.

Имеет степень MBA, полученную в бизнес-школе Открытого Университета Великобритании.

Начал карьеру в «Московском экспериментальном вычислительном центре» (МЭВЦ).

Работал в «Научно-исследовательском центре электронной вычислительной техники» (НИЦЭВТ).

В период с 1991 по 2011 год Сергей работал в компании IBM, начав карьеру с должности системного инженера, впоследствии занимал должность руководителя Департамента систем и технологий.

С августа 2011 г. является главой представительства Red Hat в России и СНГ.


JSON.TV: Всех приветствую! Это JSON.TV, меня зовут Сергей Корзун. И в гостях у нас сегодня глава российского представительства компании RedHat Сергей Бугрин. Здравствуйте, Сергей!

 

Сергей Бугрин: Здравствуйте, Сергей!

 

JSON.TV: Сразу поняли, откуда вы...

 

Сергей Бугрин: Да, все очень просто.

 

JSON.TV: Сергей Владимирович возглавил представительство компании в 2011 году, то есть уже четыре... пять лет почти на должности?

 

Сергей Бугрин: Четыре с половиной.

 

JSON.TV: Четыре с половиной. А до этого, сразу скажем, практически 20 лет - в компании IBM...

 

Сергей Бугрин: Да, ровно 20.

 

JSON.TV: Давайте еще немножко о вас узнаем. Родились когда и где? Знаю, что в западной практике как-то не принято об этом говорить, но у нас народ интересуется.

 

Сергей Бугрин: Горьковская область, 1957 год, город Богородск, замечательный город.

 

JSON.TV: Высшее образование инженерное к вас. А где получали?

 

Сергей Бугрин: МИЭМ — Московский институт электронного машиностроения, который после был переименован в «электроники и математики» и который потом был поглощен Высшей школой экономики.

 

JSON.TV: В ИТ-бизнес когда пришли? Студентом еще? Может, даже и раньше?

 

Сергей Бугрин: Я думаю, что да... Нет, не раньше. Математикой, физикой увлекался еще в школе, конечно. Но вот как-то поступил на факультет прикладной математики, отделение кибернетики, было у нас и такое. И вот с тех пор как-то задалось.

 

JSON.TV: С IBMсдружились сразу после учебы, или что-то еще было?

 

Сергей Бугрин: Нет, нет... Поскольку МИЭМ находится на Покровке, на Покровке же находилось и представительство IBM. Конечно, я мимо него проходил, видел этот логотип...

 

JSON.TV: Три буквы притягивали... И пошли на три буквы?..

 

Сергей Бугрин: Не сразу. Был определенный опыт. Перед IBM я достаточно долго работал в НИЦЭВТ- это Научно-исследовательский центр электронной вычислительной техники. НИЦЕВТ в то время занимался разработкой и координацией вот этой СЭВ-овской программы по созданию и развитию ЕС ЭВМ — Единой системы электронной вычислительной машины, мейнфрейма. На самом деле это аналог IBM 360, который архитектурно был взят на вооружение и был реализован на отечественной советской элементной базе. Я работал в очень специфическом подразделении, интеграционном, когда продукты, разные «железки» из разных стран-членов СЭВ должны были быть синтегрированы в единый вычислительный комплекс. Допустим, диски из Болгарии, ленты откуда-нибудь из Венгрии, сама машина из Германии и т. д. Принтеры еще откуда-нибудь - допустим, отечественные. И вот это всё должно было работать. Я отвечал за интеграцию по виртуальным машинам — виртуализация была еще в те времена. Была такая отечественная операционная система СВМ...

 

JSON.TV: Просто персональных не было. Отсюда, наверное, и виртуализация, да... Обращались всегда к центральной машине...

 

Сергей Бугрин: Да, да, конечно. Да, были вот эти зеленые экраны... Но тем не менее, уже на одной физической машине можно было запускать совершенно разные операционные системы, и было... на самом деле, очень интересно. Виртуализация была уже в те времена.

 

JSON.TV: IBM — в двух словах — тогда чем занимались?

 

Сергей Бугрин: В IBM пришел как системный инженер по виртуальным машинам. И как-то карьера задалась, вырос до STG-менеджера — System & Technologies Group, то есть я отвечал за продажи всего «железа», начиная от мейнфреймов и кончая... в то время вплоть до персоналок.

 

JSON.TV: Насколько я понимаю, дополнительное бизнес-образование вам понадобилось?

 

Сергей Бугрин: Да, я закончил Open University — это английская бизнес-школа. Кстати, многие в России ее тоже заканчивали. У них даже был здесь филиал — по-моему, он назывался ЛИНК. Было здорово.

 

JSON.TV: Полезно? Здорово-то понятно учиться, в любом случае.

 

Сергей Бугрин: Ну, во-первых... Вы знаете, учиться без отрыва от производства достаточно сложная задача. 5 лет были угроблены напрочь, никакой личной жизни. Но, с другой стороны, все-таки полученные знания - причем это было начало 2000-х, это было еще не очень популярно — конечно, очень пригодились. Прежде всего, это бизнес-язык, как английский, так и русский, понимание финансов, понимание логики мышления, в том числе западных людей, и наших, попытка вот это соединить — все было непросто.

 

JSON.TV: Чем вас приманила компания Red Hat— давайте к сегодняшней действительности.

 

Сергей Бугрин: Red Hat нашла меня в какой-то момент времени и сделала предложение, которое я обдумывал достаточно долго, потому что от достаточно большого бизнеса в IBM — ну, продажа всех аппаратных средств на территории России и СНГ — перейти к продажам поддержки на open-sourceи уйти... практически стать главой представительства... в лице единого главы представительства — всё, больше никого нет... Это серьезный шаг. Но, с другой стороны, может быть... это было непросто сделать, но мотивация была совершенно иная: это новый вызов. Нужно попробовать себя не идя по стандартной карьерной лестнице, а сделать какой-то такой серьезный ход вбок. И могу сказать с высоты нынешних лет: ни разу не пожалел.

 

JSON.TV: Вы как-то так упомянули, я даже засомневался... Вы же не единственный российский сотрудник компании Red Hat? У вас хоть какое-то есть там?..

 

Сергей Бугрин: 2011-й год, 1 августа. Первый мой рабочий день в Red Hat. Я единственный сотрудник Red Hat на территории России.

 

JSON.TV: О как! А сейчас?

 

Сергей Бугрин: Ну, сейчас у нас уже есть команда, команда из 12-ти человек в России. Это, конечно, немного, но за 4 года вырасти в 12 раз — рейтинг достаточно неплохой. И мы продолжаем расти.

 

JSON.TV: Тогда два слова о компании целиком, чтобы мы представляли. Компания с оборотом, уже некоторое время превышающим $1 млрд.

 

Сергей Бугрин: Да, компания с оборотом, превышающим $1 млрд. Международная компания, глобальная, можно сказать.

 

JSON.TV: А штаб-квартира где? Географически привязана?

 

Сергей Бугрин: Штаб-квартира находится в Raleigh, это Соединенные Штаты Америки. Однако есть офисы по всему миру, где-то порядка 50 офисов. Может быть, чуть больше. Количество сотрудников уже превышает 5000 человек. Ну, и оборот 1,5... ну, за миллиард. И, наверное, насколько мне известно, это единственная open-sourceкомпания, которая является публичной компанией. Мы торгуемся на New York Stock Exchange, вы можете посмотреть, как растут наши акции и следить за тенденциями этого рынка.

 

JSON.TV: Для тех, кто совсем уж в танке: вы сказали, что единственная open-source компания, так что специализация компании, если коротко об этом сказать...

 

Сергей Бугрин: Да: open-source. И здесь, наверное, нужно... Если разрешите, я остановлюсь немножко подольше, потому что есть достаточно большая путаница. Сейчас open-sourceвсегда на слуху. Слово open-source, прямой перевод: программное обеспечение с открытым, то есть доступным для всех, исходным кодом. Есть понятие «проприетарное программное обеспечение».

 

JSON.TV: Противоположность, вроде...

 

Сергей Бугрин: Это противоположность, да. И есть еще одна ветка, которая называется «свободно распространяемое программное обеспечение». Ну вот, наверное, попробуем разобрать различия между этими всеми тремя типами обладания программным обеспечением. Проприетарное ПО — это всегда есть какой-то правообладатель, собственник.

 

JSON.TV: Ну, пример для пользователя — это, например, Microsoft или Apple, да?

 

Сергей Бугрин: Oracle, Apple, практически все гиганты, которые на слуху, - это обладатели программного обеспечения, которое они сами разрабатывают, они защищают патентами свои разработки, свои идеи, как бы «определяют поляну», иногда воюют — мы знаем патентные войны. Это и IBM в том числе. То есть все большие компании, которые у нас у всех на слуху, предлагают проприетарное программное обеспечение. Свободное ПО, свободно распространяемое ПО — это, наверное, больше социальное явление, когда... Свободно распространяемое ПО должно обладать или удовлетворять четырем свободам: это свобода использовать его свободно, свобода изучать это программное обеспечение, свобода его модифицировать и свобода распространять - как модифицированное, так и немодифицированное.

 

JSON.TV: Из операционных систем этому удовлетворяет система UNIX, насколько я понимаю?

 

Сергей Бугрин: Нет, прежде всего это Linux.

 

JSON.TV: Linux, базовый Linux, да, а UNIX производная...

 

Сергей Бугрин: Это юниксоподобная операционная система, но самое интересное то, что Linux еще подпадает под некоторую такую формулировку, называется GNU. GNU — это аббревиатура, которая содержит сама в себе «GNU’s Not UNIX». Вот такая цикличность. И есть такая штука, как GNUGPL, Global Public License, которому всё это свободно распространяемое ПО должно удовлетворять, включая вот эти 4 свободы.

 

Теперь open-source. В основе open-source, конечно, лежит свободно распространяемое ПО. Но open-sourceпрежде всего — это способ разработки. Он включает в себя свободу, сообщество, тоже свободу изучения и свободу обмена. Однако как вы потом планируете использовать это ПО — возможны самые разные варианты. Red Hat — полный приверженец open-source, поэтому все свои наработки он снова выкладывает в сообщество.

 

JSON.TV: Открывает код?

 

Сергей Бугрин: Он не скрывает код. Все коды продуктов, которые предлагает Red Hat, открыты, к ним есть свободный доступ, вы можете изучать, можете дополнять, можете выкладывать. Вот этот весь процесс фактически является корнем процессов, которые идут в сообществе open-source. Фактически open-source — это некоторый конгломерат, в котором есть, собственно говоря, сотни тысяч совершенно разных проектов, так называемый Upstream. Red Hat является участником этого open-sourseсообщества и точно так же участвует в этих Upstream-проектах. Если взглянуть повнимательнее, то в основном отнюдь не все могут быть завершены, они могут не вылиться ни в какой коммерческий продукт или конечный продукт. Однако эти проекты являются колоссальным источником инноваций, идей.

 

JSON.TV: Сейчас о них поговорим. Дополнительный вопрос: вот это сообщество, о котором вы говорите, оно как-то оформлено юридически? Имеют его члены, там, права, обязанности какие-то, да?

 

Сергей Бугрин: Да, есть, собственно говоря, некоторый руководящий комитет, который задает определенные направления и правила игры. То есть нельзя прийти и «нахулиганить», сразу же...

 

JSON.TV: А работать, не входя в сообщество?

 

Сергей Бугрин: Пожалуйста, имеете полное право. И использовать вот эти идеи тоже.

 

JSON.TV: Еще вопрос: Android как одна из самых популярных систем для мобильных платформ — она...

 

Сергей Бугрин: Основа -тоже open-source. Mac OS — open-source.

 

JSON.TV: Open-source. Чтобы было всем понятно. Понятно. Да, теперь я вас прервал на самом интересном месте изложения...

 

Сергей Бугрин: На самом деле, есть следующий этап, помимо вот этих самых проектов. Часть этих проектов начинают объединяться и создается некоторая платформа — такая же свободно распространяемая и такая же открытая. Примером таких платформ может быть - ну, для Red Ha tEnterprise Linux – конечный продукт — это Fedora. Многие люди, которые знают Linux, - наверное, у них на слуху: Fedora, Fedora, Fedora... Fedora имеет свою версионность. Не факт, что переход из версии в версию может быть сделан с помощью апгрейда, просто какого-то дополнения. Как правило, нужно снести предыдущую и поставить новую. Но тем не менее, на Fedoraидет обкатка новых идей. Fedora — это только пример одного сообщества, такой платформы. Есть, допустим, платформа Manage IQ, это платформа для Red Hat Mobile. И т. д. То есть есть масса таких сообществ, на выходе которых появляется определенный продукт. Допустим, RDO — это источник для OpenStack.

 

И есть третий элемент стабилизации. Вот есть участие, интеграция и стабилизация. На этапе стабилизации появляется продукт уже уровня... скажем так: появляется коммерческая версия этого самого свободного ПО. Появляется продукт, который обладает всеми качествами продукта уровня enterpriseили уровня предприятия.

 

JSON.TV: И тогда код вы закрываете, наконец, или нет?

 

Сергей Бугрин: Нет, исходный код мы не закрываем. Мы никогда не закрываем исходный код, однако мы уже предлагаем конкретный бинарный код — это уже некоторый образ. Как любой производитель, мы предлагаем вам бинарный код, а как любой пользователь, вы можете приобрести нашу поддержку, и мы предоставляем вам этот код. При этом есть колоссальное отличие. Во-первых, на этот код не распространяются никакие IP Rights. Однако для того, чтобы получать поддержку, вы должны приобрести эту поддержку. Конечно, этот код гуляет где-то в Интернете, его можно скачать. Но в этом случае она будет так же... этот бинарный код будет так же неподдерживаемый.

 

JSON.TV: То есть, возвращаясь к компании: модель бизнеса строится на том, что вот из этих практически 1,5 млрд оборота основной идет — сколько там процентов — за счет поддержки, которую вы продаете пользователю?

 

Сергей Бугрин: Да, но мы затрачиваем колоссальные деньги для того, чтобы создать такой код из этого самого свободно распространяемого кода. Мы затрачиваем колоссальные деньги для того, чтобы выделить из этого кода все необходимое, создать вот этот самый образ, правильную сборку, и ее поддерживать. А еще есть очень важный элемент, который очень многие забывают и даже об этом не задумываются. Мы создали экосистему взаимной поддержки и сертификации. Что это означает? Это ПО — операционная система как пример — должно работать на каких-то аппаратных средствах: на компьютере, на сервере, неважно.

 

JSON.TV: Ну да, хоть бы и на планшете.

 

Сергей Бугрин: Ну да, даже на планшете и даже на телефоне. Вопрос: что произойдет, кто отвечает,если что-то идет не так? Или — поддерживается или не поддерживается тот или иной адаптер, допустим. Ну, мы прекрасно знаем: включили, подсоединили, а вам говорят - не работает. К кому обращаться? Что делать? Либо идти тогда в сообщество, если вы ставите свой код, либо обращаться к производителю, который говорит: Red Hat, поддерживаются такие-то и такие-то версии Red Hat. У Red Hat есть на сайте, то же самое, своя таблица совместимости, где мы говорим, что мы поддерживаем большинство аппаратных средств. То же самое с программным обеспечением. Допустим, вы запустили какую-то СУБД или какое-то приложение — как оно должно работать? Кто отвечает за работоспособность систем в целом или за связи между ними?

 

JSON.TV: То есть в данном случае отвечаете вы?

 

Сергей Бугрин: Оказывается, да. Мы создаем взаимные команды и разработчиков, и людей, которые поддерживают, технарей, которые занимаются этими самыми связями на границе. Это тоже очень важно. Мы соблюдаем все промышленные стандарты, все стандарты тех или иных интерфейсов того или иного разработчика. Это очень-очень важный момент.

 

JSON.TV: Два шага назад возник вопрос: если всё так хорошо и замечательно, и код открытый, и кто угодно может участвовать, почему вы единственная публичная компания? А остальные как закрытые существуют?

 

Сергей Бугрин: Остальные — частные компании. Там есть определенные владельцы либо группы инвесторов. Быть публичной, частной, с группой инвесторов — это разные вещи.

 

JSON.TV: А что лучше, на самом деле? Как удобнее? Трудно сказать?..

 

Сергей Бугрин: Не знаю. Допустим, Dell выкупил свои акции и вернулся...

 

JSON.TV: Из публичного поля в частное?

 

Сергей Бугрин: Из публичного поля в частное.

 

JSON.TV: Тогда давайте к вечному спору — что лучше, открытые или... про преимущество, собственно, открытых систем перед проприетарными. Понятно что любой может «подвинтить», но с другой стороны, говорят: вот как Android атакуют, да. Например, эппловские системы и версии, вроде, меньше значительно, на телефонах, на мобильных платформах. Связано это как-то между собой? В чем реально преимущество систем с открытым кодом? Если оно есть...

 

Сергей Бугрин: Скажем так: прямого преимущества, я думаю, нет. Потому что, прямо конкретно... В конце концов, есть определенный продукт. Однако, если мы рассмотрим проприетарное программное обеспечение, то в этом случае сам производитель, сам разработчик... - сам производитель, наверное — решает, что ему делать с этим ПО, как его развивать. Он может угадать тенденцию рынка, может не угадать. Это его право: он сам отвечает за свое ПО. В случае свободного ПО и программного обеспечения с открытым кодом идет постоянный вброс чего-то нового. Появляются какие-то новые тенденции, появляется какая-то новая идея. И кстати, очень часто пользователи ПО добавляют какие-то новые функции, которые им необходимы и которые не включены в стандартный, допустим, дистрибутив. И вот это самое новое. Это та самая возможность участия конечного пользователя этого По фактически в разработке и дальнейшем развитии.

 

JSON.TV: То есть такой более широкий инновационный фронт, да?

 

Сергей Бугрин: Это больше, я бы сказал... Да, инновационный фон значительно выше, чем...

 

JSON.TV: И фронт, соответственно, шире...

 

Сергей Бугрин: И фронт, да. И фон, и фронт. Может куда-то завести в тупик, но навряд ли: с таким вот подходом я думаю, что зайти в тупик гораздо сложнее. И нужно сказать, что практически... очень многие проприетарные компании, все у нас на слуху, являются участниками тех или иных проектов open-source. И доказательство того, что вот этот процесс жизненный, интересный, он развивается — то, что создается все больше и больше таких сообществ. Началось просто с Linux, сейчас есть облака, сейчас есть программно-определяемая память, сейчас есть middleware, ПО промежуточного уровня. Есть масса совершенно новых, интересных открытых проектов, которые...

 

JSON.TV: Поправьте меня, если я не прав: Linux представляется мне, неспециалисту, таким монополистом на рынке открытого кода, и все операционные системы, которые, там... и российская национальная, которая планируется — все вроде как базируются на нем. Он правда монополист, либо это просто настолько широкий открытый код, что монополия там не создается? И нужна ли другая, скажем, подобная операционная система с открытым кодом? Уж сколько времени прошло, можно же усовершенствовать...

 

Сергей Бугрин: Скажем так: я не исключаю того, что могут появляться какие-то новые операционные системы, появится еще один гений, который создаст какую-то свою уникальную операционную систему, которая может быть основана, давайте предположим — на элементах искусственного интеллекта и т. д. Ведь дело не только в интерфейсе, а именно дело, скажем так, в ядре, в идее. Может быть какая-нибудь своя дополнительная сетевая операционная система, которая... но опять-таки Grid уже существует... Но, наверное, не стоит изобретать еще один велосипед, создавать еще один... Образов Linux очень много: сколько на одном этапе развития вот этого самого Linux — сколько было системных администраторов, столько было и Linux'ов. Это сейчас произошла стандартизация, выделились лидеры, которые предлагают именно свою сборку, свою поддержку, и фактически на примере Red Hat- мы стали тоже каким-то образом индустриальным стандартом. Если раньше говорили: вы должны объяснить своему руководству, почему я должен использовать программное обеспечение с открытым кодом, то сейчас руководство спрашивает наоборот: а почему ты не используешь open-sourceпрограммное обеспечение? Это становится уже... Этот способ разработки, вот такой способ существования, уже стал определенным стандартом. И есть еще одна операционная система, которая называется Linux, и есть достаточно много вариантов этого Linux.

 

JSON.TV: Давайте ближе к действительности. Интересно говорить об общих таких вещах, но тем не менее — что компания предлагает на российском рынке, и чем отличается, и в какой конкурентной среде существует здесь? Вообще, большая доля российского рынка — в масштабах компании?

 

Сергей Бугрин: Я думаю, что сейчас практически невозможно найти ни одну компанию - можно, конечно, но... - которая не использовала бы Linux так или иначе. Но рынок делится на две большие части. Некоммерческий Linux, то есть свободно используемое: скачали, никто за поддержку не отвечает. Это риск либо администратора, либо руководства. Этот риск должен быть осознанным. Зато — какая экономия!

 

JSON.TV: Свобода экономии, да...

 

Сергей Бугрин: Но экономия может обернуться и определенными серьезными потерями. В этом случае те компании, которые понимают, что им нужна поддержка такого же уровня, как и проприетарная, поддержка от вендора, эти компании, конечно, покупают нашу поддержку. И вот эта часть рынка — так называемый коммерческий Linux. Red Hat занимает в России 75% коммерческого Linux'а.

 

JSON.TV: А в общем объеме, по масштабам Red Hat, Россия какое занимает место?

 

Сергей Бугрин: Небольшое. Собственно говоря, вот как Россия занимает место в мировой экономике, примерно так же у того или иного вендора.

 

JSON.TV: Какую гамму продуктов вы поставляете и отличается ли она для российского рынка, адаптируется ли как-то?

 

Сергей Бугрин: Нет, мы предлагаем полный набор наших продуктов. Очень часто спрашивают: а поддержка здесь у вас? В России? Ответ — нет. У нас есть специальные центры поддержки, есть специальные телефоны, адреса. И собственно говоря, поскольку мы глобальная компания, мы поддерживаем 24 часа в сутки...

 

JSON.TV: В России любят, когда ножками прибегают, когда можно позвонить, вызвонить: «Гарсон! Еще водки!»

 

Сергей Бугрин: Да, такой вариант тоже есть, но он стоит дороже.

 

JSON.TV: То есть возможность, естественно, специалистов от вас...

 

Сергей Бугрин: Конечно, конечно. Мы можем специально взять специалиста, который будет «ухаживать» за конкретным заказчиком.

 

JSON.TV: Разработка есть в России ваших продуктов?

 

Сергей Бугрин: Это open-source!..

 

JSON.TV: То есть — кто хочет...

 

Сергей Бугрин: Есть. Я могу сказать, что есть российская Fedora.

 

JSON.TV: Понятно. В связи с импортозамещением, очень модной темой, и различными санкционными влияниями — сказалось это как-то на вашем бизнесе в России, на этой части бизнеса?

 

Сергей Бугрин: Опять-таки, две части. Импортозамещение. Импортозамещение — это результат санкционной политики Запада. Давайте поговорим об импортозамещении. Red Hat напрямую в импортозамещении не участвует, мы предлагаем все-таки наш продукт. Однако мы можем поддерживать, как независимых программных разработчиков, те или иные компании — здесь. Что это значит? Мы готовы готовы сотрудничать с российскими компаниями, которые хотят разрабатывать и создавать коммерческие продукты опять-таки на базе open-source. И уже предлагать их на российский рынок. Ну вот как-то так.

 

JSON.TV: Ну, и к модному вопросу... Про облака вы уже упоминали, и, соответственно, Big Data — две такие современные тенденции. Что предлагаете по этому поводу? Вписываетесь? Параллельно идете? И что это меняет, на самом деле, в вашем бизнесе?

 

Сергей Бугрин: Собственно говоря, мы считаем себя, наверное вот, лидерами в облачных решениях. Более того, мы предлагаем достаточно широкий набор именно тех решений, которые могут быть использованы в таком достаточно широком пласте. Например, в облаках мы предлагаем продукт, он называется CloudForms, который управляет практически гетерогенным облачным пространством. Ведь облако — это такая штука, которая основана на виртуализации в любом случае. И поддерживать совершенно разные среды виртуализации одновременно не может ни один проприетарный производитель. Мы же в свою очередь поддерживаем практически все эти платформы. Это дает возможность не только использовать как, допустим, private-облако. Это может быть использовано в смешанных гибридных облаках — такое решение, когда можно основные, наверное, элементы и данные хранить у себя, в своем облаке, а все остальное хранить в публичных облаках, и здесь уже начинается новая история и эра.

 

JSON.TV: То есть вопрос хранения персональных данных также важная тема, в том числе?..

 

Сергей Бугрин: В том числе и персональных данных.

 

JSON.TV: Свои дата-центры строите или арендуете в России?

 

Сергей Бугрин: Нет, пока нет. Скажем так: таких идей нет, но участвовать в тех или иных предлагаемых в России облаках — да, мы планируем.

 

JSON.TV: Ну и давайте скажем о том, что нового у нас ожидает? Вот сейчас, там, 5G будет, всякие световые технологии — это уже 6G, как говорят визионеры и всякие горячие головы... Что-то будет меняться вообще вот так, в обозримом будущем?

 

Сергей Бугрин: Я практический человек... Конечно, хочется посмотреть в будущее, но мне кажется, что все-таки обязательно будет дальнейшее развитие индустрии, связанной с ростом данных. Конечно, у всех - это Интернет Вещей и т. д. Mobility... И Red Hat, кстати, тоже участвует, предлагает свой продукт Red Hat Mobile. Если можно, небольшое лирическое отступление про open-source?

 

JSON.TV: Легко.

 

Сергей Бугрин: Red Hat, я считаю, тоже единственная компания, которая покупает проприетарные компании и создает проекты, и открывает коды. Именно это произошло с компанией Manage IQ, когда мы создали сообщество Manage IQ и создали уже продукт CloudForms. И FeedHenry — это Red Hat Mobile. Очень интересный процесс, который, на мой взгляд, совершенно уникальный. Просто — из проприетарного в открытое.

 

JSON.TV: Прометеи просто — добыли огонь и дали его людям! И теперь они мучаются, как его потушить...

 

Сергей Бугрин: Да, да... Тенденции, конечно... Всё развивается очень быстро. Куда завернет... Ну, наверное, все-таки еще не просто аналитика, а, скорее всего, область искусственного интеллекта должна развиваться, делать какой-то скачок, я считаю. Не касается open-sourse, но, наверное, open-sourceвсе-таки там будет участвовать.

 

JSON.TV: Добьете проприетарных-то всех?

 

Сергей Бугрин: Мы не воюем, здесь нужно обязательно сосуществовать. Потому что все-таки в том или ином подходе есть свое зерно, и очень много вещей, наверное, связано с финансовыми какими-то такими элементами.

 

JSON.TV: Ну да, если человек вкладывает деньги, он хочет - это мое! Это всё-таки открывать, наверное, не буду. Есть такая философия, конечно. Хорошо, напоследок два наших традиционных вопроса. Насколько вы гаджетоман и чем пользуетесь? Предъявляете или так рассказывайте.

 

Сергей Бугрин: Я могу сказать: я не гаджетоман совершенно. Телефон у меня Apple, но «пятый». Меня это вполне устраивает. Какой будет следующим? Я не уверен, что это будет Apple. Не уверен совершенно.

 

JSON.TV: На что поглядываете тогда?

 

Сергей Бугрин: Не знаю, не скажу.

 

JSON.TV: Пока еще нет...

 

Сергей Бугрин: Не скажу до тех пор, пока... Скорее всего, это будет таким решением, очень спонтанным: когда накроется мой телефон, тогда будем решать. Поэтому — я не люблю быть обложенным со всех сторон. Хотя, практически, очень много мобильных приложений на моем телефоне есть.

 

JSON.TV: Ну и последнее — о социальных сетях. Какую роль играют в бизнесе и в жизни вообще?

 

Сергей Бугрин: Все-таки социальные сети — это очень серьезный инструмент сейчас вдруг стал. И продвижение идеи знания через социальные сети — достаточно важный момент. Мы участвуем, у нас есть своя страничка и в Facebook. Мы, конечно, там публикуем разнообразную информацию... Но я не блогер, я не участвую в обсуждениях и т. д., потому что мне кажется, что если ты руководитель компании, то ты должен вести компанию, а уж тебя пусть потом где-то обсуждают. И вот по обсуждениям ты должен понимать, правильное решение ты принял, или нет.

 

JSON.TV: Ну что ж, спасибо вам огромное. Еще раз напоминаю, что гостем студии JSON.TV был Сергей Бугрин, руководитель российского представительства компании Red Hat. Счастливо всем!