×

23 Сентября 2016 16:02
1841
0

Слушайте подкаст программы: 

 

"Компания Orange Business Services работает на рынке B2B. Мы предоставляем услуги крупным международным и российским заказчикам. Основная наша задача – естественно, обеспечить клиентов связью. И для того, чтобы успешно решать эту задачу, нам необходимо иметь возможность подключения наших заказчиков в любой точке России – то есть обеспечить 100%-е покрытие России связью...Мы присутствуем в 84-х городах России, имеем свои узлы связи. Все точки присутствия связаны между собой каналами связи, объединены в единую MPLS-сеть. Для того, чтобы идти дальше и иметь возможность подключения клиентов по всей территории, на помощь нам приходят спутниковые системы, спутниковые каналы связи, с помощью которых мы можем подключать наших заказчиков к MPLS-сети. То есть такие, скажем так, длинные последние мили для того, чтобы наши заказчики в удаленных точках не чувствовали себя как-то отрезанными.

 

Orange Business Services в России сегодня арендует спутниковые ресурсы у ГПКС и ГКС, а также у SES, - в общей сложности на пяти пяти космических аппаратах. Каждый КА имеет свою зону покрытия, что в целом дает 100%-е покрытие России. Развитая наземная спутниковая инфраструктура компании включает пять телепортов в Москве, Рязани, Новосибирске, Иркутске и Хабаровске, где концентрируется трафик, получаемый из удаленных точек. Несмотря на долю в нашей инфраструктуре в районе 0,5-1%, спутниковая инфраструктура как таковая, - это мощнейший инструмент, который позволяет нам как компании и в целом России обеспечивать связью корпоративный сегмент, население, бороться с «цифровым неравенством». То есть спутниковая индустрия – это тот инструмент, с которым нельзя не считаться и который все время развивается".

 

"Мне очень сложно назвать типовые задачи, связанные со спутниками. Потому что когда мы беремся за любой кейс, будь то связь в движении или фиксированная связь, то специфика начинается с самого начала, с самой постановки задачи. Это и доставка оборудования в труднодоступные районы, и строительство в условиях вечной мерзлоты, и монтаж оборудования в условиях низких температур...".

 

"Есть распространенное мнение, что в ближайшее время будет избыток спутниковой емкости. На чем оно строится? Оно строится на простом понимании, что в города с большим потреблением спутникового ресурса — Магадан, Петропавловск-Камчатский, Норильск — строится оптика и будет высвобождение спутникового ресурса, который якобы будет избыточным. Я не до конца согласен с такой точкой зрения. Есть потребность и в других регионах, потребности растут. Считаю, что в перспективе 3-5 лет мы будем балансировать на грани...Кроме того я очень надеюсь, что та емкость, которая будет высвобождаться из-под городов, куда приходит оптика, что эта емкость потом будет распродаваться по сниженной стоимости. Рынок этого ждет. Как поступят операторы – покажет время".

 


 

Полная расшифровка интервью:

 

Геннадий Хворых: Что сегодня происходит в России на рынке спутниковой связи? Какие тренды, тенденции? Вообще он развивается или нет? Сегодня у меня в гостях находится человек, который непосредственно занимается этим рынком. Мне очень приятно представить вам… итак, знакомьтесь: мой собеседник – руководитель управления планирования сетевых ресурсов Orange Business Services в России и СНГ Алексей Антоненко. Алексей, здравствуйте!

 

Алексей Антоненко: Добрый день, Геннадий.

 

Геннадий Хворых: Алексей, несколько слов о компании. И очень хочется расспросить вас о вашем управлении. Чем вы занимаетесь? Пожалуйста.

 

Алексей Антоненко: Компания Orange Business Services работает на рынке B2B. Мы предоставляем услуги крупным международным и российским заказчикам. Основная наша задача – естественно, обеспечить клиентов связью. И для того, чтобы успешно решать эту задачу, нам необходимо иметь возможность подключения наших заказчиков в любой точке России – то есть обеспечить 100%-е покрытие России связью. Понятно, что для того, чтобы решать эту задачу, нужна какая-то инфраструктура, и она у нас есть. Мы присутствуем в 84-х городах, имеем свои узлы связи. Все точки присутствия связаны между собой каналами связи, объединены в единую MPLS-сеть. И в качестве…

 

Геннадий Хворых: Это в России 84 города, да?

 

Алексей Антоненко: Да, в России 84 города нашего присутствия. Я говорю лишь о тех городах, где мы имеем свои собственные узлы связи. Далее, для того, чтобы идти дальше и иметь возможность подключения клиентов по всей территории, на помощь нам приходят спутниковые системы, спутниковые каналы связи, с помощью которых мы можем подключать наших заказчиков к MPLS-сети. То есть такие, скажем так, длинные последние мили для того, чтобы наши заказчики в удаленных точках не чувствовали себя как-то отрезанными.

 

Геннадий Хворых: Спутниковые каналы в вашей инфраструктуре какое место занимают? Можете поделиться, не знаю, – географией, привести какие-то цифры?

 

Алексей Антоненко: Да, конечно. Для того, чтобы обеспечить 100%-е покрытие России, мы используем спутниковые каналы. Их доля в общей инфраструктуре невелика. Я бы сказал, это где-то 1%, может быть, 0,5%... Пропускная способность спутниковых каналов составляет от 0,5% до 1% от общей пропускной способности сети. Но это, с другой стороны, является абсолютно нормальным. Потому что там, где можно дотянуться оптическими линиями связи, мы делаем это. И используем спутники там, где других решений быть не может. Для того, чтобы нам комфортно чувствовать себя на этом рынке и предоставлять качественные услуги, мы работаем с двумя российскими операторами спутниковой связи, мы арендуем ресурс у компаний ГПКС, арендуем ресурс у «Газпром космические системы». Работаем с европейским оператором, с компанией SES. В общей сложности мы арендуем ресурс на пяти космических аппаратах. И каждый космический аппарат имеет свою зону покрытия. В итоге мы имеем 100%-е покрытие России. Тут также надо отметить, что аренда спутникового ресурса – это еще не всё. Нужно также иметь развитую наземную спутниковую инфраструктуру. В нашем распоряжении сейчас имеется пять телепортов: Москва, Рязань, Новосибирск, Иркутск, Хабаровск. В этих точках мы имеем собственные антенны большого диаметра для того, чтобы концентрировать в этих точках трафик, который мы получаем из удаленных точек.

 

Геннадий Хворых: Алексей, но вот эта цифра – 0,5-1% – насколько я понимаю, такая средняя по рынку, если говорить о доле спутниковой связи в телекоме?

 

Алексей Антоненко: Да, это средняя цифра по рынку. Она невелика, и, естественно, она будет падать еще ниже. Это абсолютно нормально. Здесь фокус в том, что она никогда не превратится в ноль. Строятся новые оптические линии связи, прокладывается оптика даже в те города, где проложить ее довольно сложно. В качестве примера могу привести Магадан, куда недавно была проложена оптика и уже запущены каналы связи на базе наземной инфраструктуры. Поэтому если мы говорим о долях, то доля будет падать. Но давайте все-таки перейдем от долей к цифрам. И если говорить о спутниковой инфраструктуре как таковой, то, безусловно, это мощнейший инструмент, который позволяет нам как компании и в целом России обеспечивать связью корпоративный сегмент, население, бороться с «цифровым неравенством». То есть спутниковая индустрия – это тот инструмент, с которым нельзя не считаться и который развивается.

 

Геннадий Хворых: Интересно, Алексей, а вот такие задачи, как связь на морских судах, Интернет на самолетах – это вас касается?

 

Алексей Антоненко: Это нас касается в полной мере.

 

Геннадий Хворых: Какие здесь перспективы? Что происходит?

 

Алексей Антоненко: Компания Orange давно занимается данным сегментом и работает на этом рынке. Глобально компания предоставляет услугу Maritime – услугу предоставления связи на кораблях. Компания имеет практически глобальное покрытие по всему миру. Есть небольшие пятна, связанные с полюсами, и еще есть кое-где пробелы, но с этим активно борются. Мы сейчас в России плотно смотрим на этот рынок, и у нас уже есть первый клиент, который сработает по данной технологии. И мы считаем, что потенциал здесь есть, исходя из одного простого понимания. Приведу пример нашего заказчика. Клиент столкнулся с ситуацией, когда всё сложнее стало набирать персонал для похода в море на длительный срок –7 месяцев. И причина была проста: люди не хотят отказываться от Интернета, от привычных условий жизни и на 7 месяцев уходить в полный оффлайн. И компания столкнулась с простой проблемой: либо мы организуем связь на корабле в полной мере – не просто служебную связь, мониторинг судна и связь капитана с землей, – а полноценный доступ в Интернет всего экипажа на корабле. Зачастую сотни человек персонала присутствуют на судне. И я считаю, что именно в этом основной драйвер роста. То есть то, чем можно было какое-то время назад пренебречь, – сейчас пренебрегать этим становится всё сложнее и сложнее. Компании сталкиваются с тем, что это нужно делать, что это необходимо, и что если этого не делать, то компания может просто потерять свой бизнес за счет того, что, банально, сложно нанять персонал.

 

Геннадий Хворых: Отличное наблюдение. Насколько я понимаю, это, скорее, специфическая задача, да?

 

Алексей Антоненко: Это специфическая задача.

 

Геннадий Хворых: Расскажите про типовые.

 

Алексей Антоненко: Я бы… Мне очень сложно назвать типовые задачи, связанные со спутниками. Потому что когда мы беремся за любой кейс, будь то связь в движении или фиксированная связь, то специфика начинается с самого начала, с самой постановки задачи. Это и доставка оборудования в труднодоступные районы, и строительство в условиях вечной мерзлоты, и монтаж оборудования в условиях низких температур. То есть в самом начале проекта это уже специфика, которую надо учитывать. И если четко не понимать, как с этим работать, то зачастую можно не завершить проект вообще или завершить с большим опозданием. Поэтому специфика везде и повсюду. Что касается вообще задач в целом...

 

Геннадий Хворых: А примеры, может быть, еще...

 

Алексей Антоненко: Я бы разделил задачи направления, связанного со спутниковыми каналами, на два направления. И у каждого есть своя специфика. Первое — это… предприятия, безусловно, заботятся об автоматизации производства, о повышении эффективности производства. А повышение эффективности производства, безусловно, сопряжено со связью...

 

Геннадий Хворых: С мониторингом.

 

Алексей Антоненко: Да, с мониторингом. И вот простой пример. Возьмем любую добывающую компанию, что бы она ни добывала: газ, нефть, золото, лес... Формат работы предприятия, допустим, 30 лет назад — вырубка леса где-то далеко от центра. Связь была, безусловно, и в те времена: одна телефонная линия, которая стоит на точке. Да, связь с Большой Землей есть, можно подойти, позвонить, доложить о каких-то результатах. Но данная точка вполне могла функционировать автономно. Сейчас автономная работа фактически означает отставание от рынка, потому что нужно четко осознавать, что происходит, на каком этапе, на заготовке, добыче. Простой пример, опять-таки от наших клиентов.

 

Геннадий Хворых: Так...

 

Алексей Антоненко: На современном предприятии невозможно без канала связи решить... То есть, казалось бы, простая задача: слесарь приходит на склад, просит какую-то деталь для трактора, для техники, чтобы починить трактор. Невозможно получить деталь без заведения этой операции в систему склада. Почему невозможно — потому что если это предприятие, эту точку оставить полностью в оффлайне, то вовремя не подвезут детали, и в итоге простой техники будет стоить значительно дороже, нежели организация каналов связи и полная автоматизация данной точки. И вот это первый драйвер роста: предприятие беспрерывно думает об автоматизации. И тут без связи никак. Но надо отметить, что канал связи — это только начало. То есть канал связи необходим, это факт. Но дальше начинается четкий расчет: какой канал связи нужен, какая пропускная способность этого канала нужна? Будут ли приложения работать через спутниковый канал? Будут ли приложения работать в формате, когда клиент стоит в удаленной точке, а сервер стоит в центре, или сервер обработки данных надо выносить на данную точку? И вот это специфическая задача, которая неразрывна от проектирования канала связи, — с этим мы зачастую сталкиваемся. И клиенты именно так и ставят задачу: нам нужно повысить производительность, нам нужно автоматизировать, давайте вместе подумаем, что мы можем для этого сделать.

 

Геннадий Хворых: Алексей, интересно, а так называемая парадигма Интернета Вещей, которая часто обсуждается, — работаете ли вы в рамках этой парадигмы, принимаете ли во внимание этот тренд?

 

Алексей Антоненко: Мы ее принимаем во внимание, ее просто невозможно игнорировать. Потому что это тенденция, с которой надо считаться.

 

Геннадий Хворых: Сейчас уже есть какие-то подвижки в вашей деятельности в эту сторону? Что-то такое интересное?

 

Алексей Антоненко: Мне сложно комментировать на эту тему. Потому что – что касается инфраструктуры и спутниковых каналов связи, то, безусловно, мы готовы работать и в этой области. Можно поговорить на эту тему с людьми, которые занимаются этим в компании...

 

Геннадий Хворых: Хорошо, Алексей. Часто обсуждается так называемая емкость спутникового ресурса. Не могли бы вы тоже порассуждать на эту тему: достаточно-не достаточно? Как будет меняться потребность — у нас в России сейчас, в данный момент?

 

Алексей Антоненко: Есть распространенное мнение, что в ближайшее время будет избыток спутниковой емкости. На чем оно строится? Оно строится на простом понимании, что в города с большим потреблением спутникового ресурса — Магадан, Петропавловск-Камчатский, Норильск — строится оптика и будет высвобождение спутникового ресурса, который якобы будет избыточным. Я не до конца согласен с такой точкой зрения. Потому что да, это очевидно: оптика строится, она будет построена. Но, помимо всего прочего, существует еще масса факторов: это вывод на орбиту новых спутников, сохранение существующих, что тоже непросто. Мы все помним тот период трехлетней давности, когда были неудачные запуски, когда досрочно выходили из строя спутники. Это были тяжелые времена для всех. Это были тяжелые времена для операторов-владельцев спутникового ресурса, были тяжелые времена для бизнеса, когда существовал острейший дефицит спутникового ресурса. И вот так строить свои прогнозы только на базе того, что — да, после ввода оптики в Петропавловске-Камчатском высвобождается несколько транспондеров, и он появится на рынке, — это несколько недальновидно. Во-первых, есть потребность и в других регионах, потребности растут. И я считаю, что в перспективе 3-5 лет мы будем балансировать на грани. Да, он может появляться в небольших количествах, может его не быть вообще. Есть борта более удобные для работы в каком-то регионе, менее удобные в каком-то регионе. И вот это такая постоянная задача для инженера — разработать проект: какой ресурс взять, какое оборудование взять, чтобы максимально эффективно построить канал связи — она будет сохраняться. Вряд ли будут времена, когда ресурс будет распродаваться по каким-то низким тарифам. Я вот здесь хотел обратить внимание на еще один момент, раз уж мы затронули инженерную работу.

 

Геннадий Хворых: Да, давайте, расскажите.

 

Алексей Антоненко: Вот что такое инженерная работа, немножко подробнее. Во-первых, я считаю, что фиксированные тарифы на спутниковый ресурс — это, скорее, хорошо, нежели плохо. Почему? Потому что все находятся в одинаковых условиях с точки зрения ресурса, и дальше операторы начинают придумывать свои рецепты, как из того, что есть, придумать наиболее интересный продукт.

 

Геннадий Хворых: Блюдо, да.

 

Алексей Антоненко: Да, скажем так: наиболее интересное блюдо. И это 100% инженерная задача, в отличие от задачи раздобыть ресурс по минимальным тарифам — это задача не инженерная. Я за инженерное развитие. Оно в конечном итоге благоприятно способствует развитию рынка: находятся какие-то новые решения, на базе этих решений организуются какие-то новые услуги. То есть это то движение, которое в конечном итоге интересно всем. Это интереснее демпинга, интереснее переизбытка ресурса. Так вот, если исходить из того, что стоимость ресурса для всех фиксирована, я бы хотел еще раз подчеркнуть работу инженерных подразделений, которые четко следят за выводом на рынок нового наземного оборудования.  В первую очередь, это модемы. Во вторую очередь, это усилители и антенны с их стоимостью. И вот, понимаете, тут блюдо начинает готовиться из огромного количества компонентов, можно что-то забыть, не учесть, а можно приготовить некий эксклюзив и добиться какой-то уникальности. Мы всегда пытаемся найти вот эту уникальность. И когда это получается, нам, как компании, это приятно. То есть мы можем...

 

Геннадий Хворых: Алексей, если я правильно понял, вы упомянули двух наших российских крупных операторов, с которыми работаете. Насколько я понимаю, на рынке присутствует еще несколько зарубежных игроков.

 

Алексей Антоненко: Да, безусловно.

 

Геннадий Хворых: И если говорить об операторах... Вот ваши ощущения: может что-то измениться, вдруг кто-то новый появится? Как там всё у операторов?

 

Алексей Антоненко: Мое мнение: если этого не произошло три года назад, когда реально были серьезнейшие проблемы с ресурсом, то сейчас этого уже не произойдет. И если посмотреть на ситуацию трехлетней давности, то, безусловно, европейские операторы очень серьезно думали о том, чтобы прийти своими бортами на российский рынок, на Дальний Восток. Это очевидно: ряд неудачных запусков, досрочный выход из строя нескольких спутников — это всё подталкивало их к тому, чтобы прийти на рынок со своим ресурсом. Но этого не произошло по каким-то причинам. Скорее всего, просто не был просчитан бизнес-кейс, вернее, он был просчитан с отрицательным результатом. То есть приход сюда оператора со своими спутниками не приносил того ожидаемого дохода, который хотел получить оператор. А что такое вывод спутника на орбиту? Во-первых, это сроки, и операторы думали о том, что нужно изготовить спутник, запустить на орбиту. Это деньги, раз, и это сроки, два. При том, что наши российские операторы, безусловно, хотели восполнить те потери, которые произошли. И восполнили. То есть, возможно, европейские операторы и правильную позицию заняли. То есть они могли опоздать и прийти в тот момент, когда они были бы уже не нужны на рынке со своей емкостью. А еще тот момент, который был совершенно не виден 3-4 года назад, — это курс валюты. И сейчас операторам было бы очень сложно вложиться в валюте в строительство спутника, вывод на орбиту, и конкурировать с российскими операторами, торгуя ресурсом в валюте. Поэтому...

 

Геннадий Хворых: А в валюте вкладываться — потому что оборудование иностранное?

 

Алексей Антоненко: Ну, если мы говорим о европейских операторах, то, конечно же, трудно предположить, что SES или IntelSat строили бы спутники за рубли. Да, конечно, они бы строили спутники на своих мощностях, вкладывались бы в валюте. И доход, естественно, ожидали бы в валюте. И конкурировать сейчас с российскими операторами было бы…

 

Геннадий Хворых: Алексей, а вот интересно, российские операторы думают про экспансию за рубеж? И вообще – насколько они представлены за рубежом?

 

Алексей Антоненко: Безусловно, думают. И тут ситуация равно обратная. То есть запустить спутник, иметь, скажем так, cost и все затраты в рублях и потом продажу в валюте – это приятно. Безусловно, операторы думают об этом. Мы видим, уже из той группировки, которая есть – есть группировка ГПКС дальневосточная, которая решает наши дальневосточные задачи, и есть космические аппараты, которые очень хорошо накрывают Европу. Это «Экспресс АМ7», «Экспресс АМ6». И понятно, что ГПКС будет ставить себе задачи по продаже этого ресурса на европейский рынок. И я думаю, что эти задачи вполне достижимы и решаются. Спутник новый, высокоэнергетичный и вполне может составить конкуренцию тем спутникам европейских операторов, которые есть над территорией Европы.

 

Геннадий Хворых: Давайте тогда перейдем на уровень провайдеров. Ваши комментарии: как будет развиваться рынок? Что ожидать в будущем? Есть ли какие-то тренды, тенденции?

 

Алексей Антоненко: Рынок будет ожидать развитие, это понятно. Я вот еще, прежде чем начать говорить про операторов и что будет, хотел бы вот что еще подчеркнуть. И вообще, чтобы закончить тему спутникового ресурса – куда девать избыток, если вдруг будет.

 

Геннадий Хворых: Давайте, да.

 

Алексей Антоненко: Я считаю, что сейчас уже существует достаточное количество трафика, скажем так, нереализованного. То есть из-за дороговизны спутниковых каналов приходится чем-то жертвовать. Если мы говорим про операторский бизнес, про бизнес Интернета, допустим… Если приходилось бывать в тех городах, где нет наземной инфраструктуры, – Петропавловск-Камчатский, Анадырь или Южно-Сахалинск в те времена, когда там не было наземной инфраструктуры, – там Интернет сильно отличается от того Интернета, который есть в остальных городах. И, с нашей с вами точки зрения, – попадая в те реалии, в ту действительность, он кажется нам несколько странным. Почему?

 

Геннадий Хворых: Почему странным? Низкие скорости?

 

Алексей Антоненко: Низкие скорости, да. В первую очередь, низкие скорости. Не все приложения работают. Это вот с точки зрения физического лица, приехавшего, допустим, в Петропавловск-Камчатский и пробующего работать с теми привычными ресурсами, с которыми мы работаем здесь. Конечно, есть у операторов, скажем так, большая отговорка: ну что вы хотите? Это спутниковые каналы. Придет к нам оптика, тогда и заживем. Но это всё несколько так неоправданно. Потому что мы, как оператор, предоставляем спутниковые каналы вполне высокого качества. Одна из наших услуг – услуга OpenVideoPresence – видеоконференцсвязь через спутниковые каналы в режиме HD. То есть это всё спутник может: поддерживать HD-качество в онлайне. И говорить о том, что Интернет не работает, потому что это спутник, – это с некой натяжкой. Конечно же, речь идет о том, что спутниковые емкости слишком дорого стоят, и поднимать тарифы для физических лиц можно только до какого-то определенного уровня: вряд ли кто-то сможет платить за Интернет, допустим, 50 тыс руб в месяц, это какие-то невообразимые суммы. Есть какой-то предел, до которого можно поднимать тарифы, а дальше приходится опускать качество. То есть о чем это говорит? Это говорит о том, что трафик есть. Если при условии избытка ресурса спутниковые операторы сочтут правильным, что лучше распродать избыток – дороже, но распродать, – нежели держать высокие тарифы и держать свободную емкость…

 

Геннадий Хворых: Операторы?..

 

Алексей Антоненко: Опреаторы. Это моментально будет занято тем трафиком, который есть. Вот я сейчас привел пример интернет-трафика. Приблизительно то же самое происходит и на корпоративном рынке. Нужно четко… Клиенты сами, и мы им помогаем, – понять, какой трафик является критичным, какой не критичным, приоритетным-не приоритетным. И схема строится исходя из расстановки приоритетов. Будет доступна большая емкость за те же деньги – конечно же, мы это тут же реализуем, и другие типы трафика, которые сейчас, скажем, работают больше в оффлайне, будут работать в онлайне. То есть – был бы ресурс. Его переизбытка не будет. Наличие и цена – вот две компоненты, которые сейчас…

 

Геннадий Хворых: Ну и, соответственно, цели и задачи заказчика, что он… куда он хочет попасть…

 

Алексей Антоненко: Цели и задачи заказчика, да. Поэтому – может быть, повторюсь – цели ясны, задачи есть. Остается только прийти к тому моменту, когда стоимость спутникового ресурса будет, пусть немножко, ниже. Потому что – давайте посмотрим на рынок за последние 10 лет, насколько изменилась интернет-трафика по наземным каналам…

 

Геннадий Хворых: Это интересно, да.

 

Алексей Антоненко: Я могу вспомнить времена – это, может быть, не так давно и было, лет 10-12 назад, – когда за наземные каналы между Москвой и Самарой мы платили миллионы рублей в месяц, такие были счета. И сколько каналы связи стоят сейчас? – цена упала в десятки раз. Что происходит на рынке спутников? Цена не падает. Спасибо операторам: уже много лет цены не поднимают. Но стоимость спутникового ресурса не уменьшается. При этом тенденция такова: трафик не падает, его становится больше, больше объемы, приложения требуют больше емкости для работы. И это значит, что для тех точек, где наземных каналов нет и емкости должны как-то непропорционально расти, удельная стоимость мегабита не падает. Это просто неподъемная задача. Поэтому что происходит? Во-первых, компании начинают инвестировать в более дорогое наземное оборудование, покупать более эффективные…

 

Геннадий Хворых: То есть конечные заказчики?..

 

Алексей Антоненко: Инвестируют – компании, и в составе услуги предлагают каналы связи на более современном оборудовании. Понятно, что часть затрат ложится и на заказчика, но все риски несут, в первую очередь, операторы. И мы, инвестируя, понимаем, что мы инвестируем в более дорогое и современное оборудование для того, чтобы добиться снижения удельной стоимости мегабита. Мы принимаем эти риски, мы инвестируем, потому что тенденции таковы. Потому что стоимость мегабита падает, и нам нужно следовать этой тенденции. Конечно, не такими семимильными шагами, как это происходит по наземным каналам, но двигаться в этом направлении надо. Поэтому, в первую очередь, модернизация сети: этим занимаются все операторы. Списываются модемы, отработавшие, скажем, 10 лет и которые сейчас совершенно неэффективны, покупается новое современное оборудование. Но эти вложения – разовые, это капитализация предприятия, это лучше, нежели платить за спутниковый ресурс, скажем так – неэффективно использовать дорогостоящий спутниковый ресурс. Маржинальность: безусловно, компании вынуждены снижать до каких-то пределов маржинальность, – и это тенденция на рынке сейчас, – для того, чтобы оставаться с заказчиками… скажем так, разговаривать на одном языке и соответствовать их потребностям. Это то, что уже делается: инвестиции плюс снижение маржинальности. Третий шаг, который рынок сейчас ожидает от операторов спутниковой связи, – это снижение стоимости ресурса.

 

Геннадий Хворых: Все-таки снижение…

 

Алексей Антоненко: Все-таки снижение, да. И вот три этих компонента… То есть бизнес первый шаг сделал: это вложение в инфраструктуру, это снижение маржинальности. И ожидаемый третий шаг, который просто необходим для рынка, – это снижение спутникового ресурса.

 

Геннадий Хворых: К этому есть какие-то показания – что так и произойдет? Не знаю, подвижки, мнения? Или говорят – мы там сверху ничего не знаем?..

 

Алексей Антоненко: Мнения… Нет, рынок этого ожидает. И я очень надеюсь, что та емкость, которая будет высвобождаться из-под городов, куда приходит оптика, – в первую очередь, это Петропавловск-Камчатский и Магадан, который уже перешел на оптику, и там потихоньку спутниковые каналы сходят на нет, остаются каналы, которые в бэкапе работают… я очень надеюсь, что эта емкость потом будет распродаваться по сниженной стоимости и что это будет просто тенденция. Рынок этого ждет. Как поступят операторы – покажет время.

 

Геннадий Хворых: Алексей, спасибо огромное, что нашли время, пришли к нам в студию, поделились очень интересными комментариями и наблюдениями. От всей души желаю вам успехов в ваших проектах.

 

Алексей Антоненко: Спасибо за интересные вопросы.

 

Геннадий Хворых: Мне очень приятно напомнить, что сегодня в гостях был руководитель управления планирования сетевых ресурсов Orange Business Services в России и СНГ Алексей Антоненко. Всего доброго, до свидания!