×

15 Сентября 2014 14:58
3058
0

За последние годы рынок фиксированного радиооборудования сильно ужался, заявил в интервью JSON.TV Станислав Рыбалко из CompTek. Причина – многие потратились на WiMAX и прогорели. WiMAX как технология провалилась, поскольку конкурировала с технологиями 3G и LTE – именно их развивали компании, поставлявшие оборудование для сетей GSM. Также в программе - всё о Wi-Fi, о производителях и потребителях устройств для фиксированной радиосвязи.

 

 

Преимущества фиксированных технологий – более высокая скорость и гарантированный трафик, утверждает руководитель направления беспроводных технологий CompTek Станислав Рыбалко. Ларькам и светофорам мобильность не нужна, не надо покрывать всю территорию, как это делают мобильные операторы. В последние годы рынок рос на 30-40% в год, а оборот этого направления в CompTek до 60%, но сейчас рынок на распутье. Эксперт ожидает перераспределение рынка в пользу более простых и дешевых решений, а его рост в денежном выражении неочевиден, поскольку в кризис клиенты начинают считать деньги.

 

Основной сдерживающий фактор роста этого рынка в России – регулятор, считает Станислав Рыбалко. В России все частоты принадлежат государству, а оно неохотно ими делится. Несколько лет назад в закрытых помещениях разрешили легально ставить Wi-Fi мощностью не более 100 милливатт. А оборудование для фиксированного доступа находится вне помещений. Для его установки нужны лицензии на частоты, которые получить чрезвычайно сложно.

 

Мировые лидеры рынка корпоративного Wi-Fi – CiskoAironet, ArubaNetworks, и RuckusWireless. Cisco специализируется на крупных офисных сетях с высоким уровнем безопасности и возможностью передачи голоса. Сила Aruba – позиционирование для крупных торговых сетей с определением местоположения клиента и более точной рекламой. Крупные ритейлеры в США только начали внедрять эту систему. Конек Ruckus – операторские сети – 3G Offload. Это десятки тысяч точек доступа на одном контроллере, который, кроме того, может являться для абонентов шлюзом в сеть 3G.

 

В эксклюзивном интервью для JSON.TV Станислав Рыбалко ответил также на вопросы о судьбе WiMAX, об истории компании CompTek, об основных игроках в разных сегментах рынка фиксированной радосвязи, о наступлении Ubiquity и Cambium, а также о перспективах Wi-Fi Offload и о многом другом.

 

 

Справка JSON.TV

Рыбалко Станислав Олегович

Родился 2 июля 1976 года. Выпускник Московского технического университета связи и информатики (МТ УСИ). В компанию CompTek пришёл в 1998 году, на работу его принимал Аркадий Волож. В настоящее время должность Станислава Рыбалко - руководитель направления беспроводных технологий CompTek.

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Сегодня у нас в студии Станислав Рыбалко, руководитель направления беспроводных технологий компании CompTek. Станислав, здравствуйте!

 

Станислав Рыбалко: Здравствуйте!

 

JSON.TV: Сегодня мы будем говорить в первую очередь о Wi-Fiи в общем обо всех беспроводных технологиях, которыми вы занимаетесь довольно давно. Давайте для начала озвучим краткую справку о вас, соответствуют ли данные, которые есть в разных областях интернета, реалиям? Когда родились? Вот этого, кстати, я не нашел в интернете.

 

Станислав Рыбалко: Да? Это интересно. На самом деле данных обо мне в интернете довольно много. Я родился в 1976-м году и после окончания института, так получилось, сразу пришел в CompTek.

 

JSON.TV: Если можно, назовите дату, когда празднуете день рождения?

 

Станислав Рыбалко: 2-го июля. Удивительно получилось, я писал диплом для одной из сотовых компаний, мы разрабатывали систему сверхширокополосного кодирования. И вот с этим дипломом я пришел на выставку. Была такая выставка, Comtek, давно-давно.

 

JSON.TV: Тогда сразу давайте поговорим об образовании. Это был Московский технический университет связи и информатики, да? Собственно, диплом там писали?

 

Станислав Рыбалко: Да. На выставке подошел к двум интересным людям, которые занимались очень необычными вещами, на мой взгляд. Они занимались фиксированным радиодоступом. То, о чем тогда никто не знал, что это такое. Многие до сих пор не понимают, что же такое фиксированный радиодоступ, а тогда, 16 лет назад, об этом вообще никто не знал. Тогда он только начинался. Немножко знали о том, что такое предтеча Wi-Fi, которого как такового тогда еще не было, он был принят год спустя, после того как я устроился в CompTek. Вот, собственно говоря, таким образом состоялось мое знакомство с CompTek, и до сих пор оно продолжается.

 

JSON.TV: Это и есть точка вашего прихода к ИКТ-бизнесу? В каком году это было?

 

Станислав Рыбалко: Да-да. В 1998-м году.

 

JSON.TV: Давайте еще уточним, дополнительное образование где-то получали либо обошлись тем, что уже было?

 

Станислав Рыбалко: Нет, не получал, обошелся, рос внутри компании, потому что были такие возможности по обучению. Ну, а потом, когда волею судеб я возглавил направление, то здесь уже пришлось самостоятельно обучаться, фактически вести бизнес, поскольку структура CompTek’а очень необычна. Вообще, если говорить об истории компании, я думаю, пару слов нужно сказать, потому что она очень необычная. Когда я пришел, меня принимал на работу не кто иной, как Аркадий Волож, известный всем владелец «Яндекса», который тогда был частью CompTek’а. Это была группа человек, наверное, из 10 безумных программистов, которые ходили и съедали все наши булки на кухне. Потом они от нас уже официально отделились, в 2000-м, по-моему, году, и выросли в того гиганта, которым сейчас является «Яндекс». Я за них очень рад. Более того, в 1998-м году, как раз когда я пришел, мы купили группу екатеринбургских разработчиков. Это бывшие сотрудники военных научных институтов, которые решили сделать свою систему фиксированного радиодоступа и стали писать свое программное обеспечение, свою операционную систему, для тогдашнего оборудования под названием Orlan, которая впоследствии была выкуплена компанией Cisсo и сейчас называется CiscoOranet. Они начали писать свою собственную систему, написали и стали продавать ее операторам. На тот момент мы их купили, вырастили в серьезное производство, запустили завод, и потом, в 2004 году, в рамках реорганизации компании они получили свободу, то есть были выкуплены менеджментом обратно, и сейчас эта компания называется InfiNet. Она продает очень много оборудования, опять-таки фиксированного радиодоступа уже на своей платформе, естественно, со своим программным обеспечением. Это продукт, которым мы гордимся, потому что принимали в нем такое деятельное участие. Недавно я читал, как раз когда готовился к эфиру, у них количество устройств поставленного оборудования перевалило за 200 тысяч в 100 с лишним странах мира.

 

JSON.TV: Еще напомним об истории CompTek. В этом году компания отпраздновала 25 лет, с 1989-го года.

 

Станислав Рыбалко: Да. У нас было два праздника: один — семейный праздник, для сотрудников, он был в начале лета, а в конце сентября, если я правильно помню, будет официальное мероприятие уже для партнеров, для наших клиентов. Там мы будем уже широко праздновать 25-летие.

 

JSON.TV: Компания с советскими корнями, по сути, из 1989 года?

 

Станислав Рыбалко: Да. Я немножко застал то время, когда все начиналось, а все начиналось с квартиры на Ленинском проспекте, где зарождались первые алгоритмы «Яндекса», где продавались, перепродавались первые компьютеры и т. д. Потом CompTek переехал на улицу Губкина, в институтское здание, там все развивалось и развивалось. Ну, а сейчас мы уже большие, уехали оттуда. У нас за городом довольно большое помещение.

 

JSON.TV: Теперь давайте перейдем к беспроводным технологиям, которыми вы занимаетесь практически всю свою сознательную жизнь. Для начала, для разминки, вопрос, который нас очень интересует. Вы возлагали большие надежды на WiMAX. Я встречал ваши публикации об этом, думали, возможно, и радио в машинах появится именно через WiMAX, и много-много чего еще. Почему провалилась эта идея? Или она не до конца провалилась, а другие технологии обогнали? В двух словах.

 

Станислав Рыбалко: Да, она, к моему сожалению, провалилась. Если почитать выступление тех лет, то я говорил, что WiMAX как технология, к сожалению, обречена на провал, поскольку она конкурирует с технологиями 3Gи LTE, которые развивают компании, поставляющие оборудование GSM. Отнять клиентов у сотовых компаний не удастся никому. Это совершенно понятно. WiMAX попыталась это сделать, и, действительно, не получилось, потому что массовой поддержки, естественно, никто ей не оказал, поскольку это была конкурирующая технология. На тот момент существовала технология LTE, и все производители оборудования, которые работают с сотовыми компаниями, естественно, лоббировали свою технологию, а не конкурирующую. Более того, сами сотовики сознательно выбирали технологию LTE, поскольку она будет работать только в их сетях и не позволит появиться еще 50 или 100 конкурентам. WiMAX же как раз подразумевала, что появится много альтернативных операторов, которые смогут предоставлять мобильный радиодоступ. Естественно, сотовые операторы никому свой рынок не отдадут.

 

JSON.TV: То есть фактически в результате сговора компания WiMAX провалилась?

 

Станислав Рыбалко: Ну, не то чтобы сговора. Это был не сговор, а сознательный выбор, поскольку WiMAX— это Ip-технология. Если сравнивать WiMAX, например, с 3G, а первая волна WiMAX больше соотносилась по скоростям с 3G, наверное, то 3G более органично устанавливается и сращивается с ядром сотовой сети оператора, нежели какая-то Ip-технология. Это касается и аутентификации, и тех же SIM-карт и т. д. То есть у сотового оператора связи уже построено ядро и, естественно, ему удобны те технологии, которые он понимает, которые органично в него встраиваются.

 

JSON.TV: Были какие-то существенные преимущества в WiMAX по качеству связи или какие-то иные, по сравнению с тем, что победило?

 

Станислав Рыбалко: WiMAX воевала сразу на два фронта. С одной стороны, она боролась с проприетарными фиксированными технологиями, которые развивали тогда множество компаний, и если мы посмотрим на рынок 5-6-летней давности, то можем насчитать 2-3 десятка производителей оборудования фиксированного радиодоступа, чего сейчас нет. Сейчас, дай бог, пять на весь мир. То есть рынок очень сильно ужался. Почему? Потому что очень многие потратились на WiMAX. Самый яркий пример — это тогдашний лидер рынка, компания Alvarion, которая вложила более 1 млрд долларов в WiMAX и прогорела, обанкротилась. Ее купил Telrad несколько месяцев назад за 6 млн долларов. Просто купил патенты фактически. Поэтому тем, кому нужны сети фиксированной связи, кто подключает бизнесы, ларьки, заводы, фабрики, светофоры, им мобильность особо не нужна, и преимущество фиксированных технологий в том, что они дают большую скорость. Поскольку мы знаем, где абонент, мы можем сразу спланировать сеть таким образом, чтобы каждый получил ровно такую скорость, которую ему нужно. Нам не нужно покрывать территорию, как делают сотовые компании. Мы строимся только там, где есть наши абоненты.

 

JSON.TV: То есть ваш сегмент бизнеса, еще раз уточним, это как раз фиксированная широкополосная беспроводная связь?

 

Станислав Рыбалко: Это то, с чего мы начинали. И сейчас да, это, так сказать, мейнстрим. Но это, естественно, не единственная область нашей деятельности. Несмотря на то что рынок фиксированной связи очень интересный, он несколько раз претерпевал трансформации, и сейчас он находится в очень интересном состоянии, когда от рынка очень дорогого оборудования, когда абонентское устройство стоило больше 1000 долларов, его могли себе позволить только заводы, рынок перешел к устройству за 100 долларов. Оказалось, что емкость рынка — это не десятки тысяч, а многие сотни тысяч абонентов, которые готовы подключиться. Например, абоненты за городом, если вы выедете за Москву, за пределы МКАД.

 

JSON.TV: Там же даже не о 3G речь идет, а есть ли хоть какой-то сигнал от какого-то оператора?

 

Станислав Рыбалко: Да-да. Не везде есть 3G, а о высокоскоростном доступе в интернет вообще речи не может идти. А фиксированный радиодоступ как раз позволяет. Например, есть коттеджный поселок, и там нужно сделать для всех фиксированный радиодоступ в десятки МБ каждому. Стоит это сейчас действительно очень недорого. То есть появилось дешевое оборудование, может быть, чуть позже я о нем расскажу, когда мы будем просто уже об оборудовании говорить, и это открыло новый рынок. Рынок абсолютно трансформировался. Раньше он был очень узкоспециализированным, а сейчас он стал не то чтобы массовым, но очень похожим на то.

 

JSON.TV: Индивидуальный клиент может получить соответственную услугу к фиксированной радиосвязи?

 

Станислав Рыбалко: Да. Операторы с такой стоимостью оборудования начали уже приходить к частнику, потому что бизнес-кейс начал срастаться для частника.

 

JSON.TV: Давайте поговорим немного о российском рынке. Каковы его ключевые сегменты и все, что с этим связано, тенденции, что его движет? Именно российский рынок беспроводной связи.

 

Станислав Рыбалко: Российский рынок беспроводной связи состоит из нескольких сегментов. Первый сегмент большой, это домашний Wi-Fi, то, что продается во всех магазинах, стоит дешево, подключается всеми операторами, миллионы устройств, но это немного не наш рынок, мы им не занимаемся, поскольку рынок принадлежит ретейлерам. Естественно, они конкуренции тоже не допустят. И бизнес-модель немножко другая: точку доступа люди покупают либо через интернет, либо в магазине, а мы все-таки дистрибьютор, и мы продаем не физическим лицам, а больше операторам связи, что касается моего отдела. Поэтому для нас рынок домашнего Wi-Fi отсутствует либо практически отсутствует. Некоторые операторы берут у нас дешевые точки доступа для своих сетей и сами ставят их абонентам. Второй рынок — это рынок корпоративного Wi-Fi. Очень интересный рынок, вроде бы тот же Wi-Fi, что и домашний, те же стандарты, только почему-то точки доступа стоят в разы, а то и в десятки раз дороже, да еще и контроллер надо покупать, чтобы этими точками управлять. Оказывается, когда точек доступа не одна и не две, возникает проблема управления, проблема безопасности, потому что сети зачатую строятся внутри офиса, как инфраструктура, поддерживающая работоспособность офиса, помогающая, там передаются коммерческие данные. Конечно же, нужно следить за безопасностью. Зачастую это вопрос очень важный, и данные, которые передаются по такой сети, могут стоить очень дорого, поэтому ставятся специализированные точки доступа, которые поддерживают все стандарты безопасности, и специализированные «железки». Сейчас это потихонечку иммигрирует в облака — контроллеры, которые управляют всей Wi-Fi-сетью. Что это дает помимо безопасности? Это дает управление радиоэфиром в реальном времени. То есть это в основном интересно для конференц-залов, выставок, аэропортов, мест массового скопления людей, когда толпа людей со смартфонами мигрирует от одного участка зала к другому. Таким образом, нагрузка на точку доступа меняется в реальном режиме времени. Если 500 человек пришли в какое-то небольшое помещение, относительно небольшое, например, в конференц-зал, а там висит только одна точка доступа, она не справится, захлебнется, и никто не сможет воспользоваться услугой доступа в сеть. Поэтому при проектировании таких сетей ставят, во-первых, специальные точки доступа, которые выдерживают серьезную нагрузку, и контроллер, который в реальном режиме времени перераспределяет абонентов между точками доступа, таким образом выравнивая нагрузку. И конечно же, вся эта функциональность стоит каких-то денег, поэтому это некая, так сказать, интеллектуальная составляющая. И компании готовы за это платить довольно хорошо.

 

JSON.TV: Кто основные производители железа?

 

Станислав Рыбалко: Основные производители… тори гранда. Это Cisco, конечно, со своей Cisco Oranet— это лидер рынка. Он постоянно испытывает проблемы, то от санкций, то от нашего регулятора, о котором мы сейчас тоже отдельно поговорим, это очень интересно. Вторая компания по объему рынка — это Aruba Networks. И третья — Ruckus. У всех трех грандов есть свои специализации. Например, Cisco в основном специализируется на Enterprise-сегменте, то есть на офисных сетях для крупных компаний с очень серьезной безопасностью, с возможностью передачи голоса по Wi-Fi, что на самом деле довольно непросто сделать, поскольку Wi-Fi изначально, согласно стандарту, — коллизионная среда. Кто первый начал передачу, тот среду захватил на свой таймслот. Кто ближе, тот больше таймслотов получает, и дальний абонент может не достучаться до точки доступа. Само собой, для телефонии такая архитектура сети очень неудобна, потому что для телефонии всегда нужен гарантированный доступ. Cisco в этом деле молодцы, у них есть свои специальные протоколы. Нужно правильно планировать радиосеть. То есть, когда планируется радиосеть для Wi-Fi, исходят из того, что максимальное количество активных телефонных звонков через каждую точку доступа не должно превышать 3-5-6, но не 20. То есть это единицы VoiceoverIP-сессии. Что касается Aruba, их конек — позиционирование — это торговые центры. Что такое позиционирование? Тоже очень интересная вещь, это возможность для торговых центров зарабатывать больше.

 

JSON.TV: Определять местоположение клиента в торговом зале?

 

Станислав Рыбалко: Совершенно верно, да. И давать ему рекламу в приближении к тому или иному магазину, если он этого хочет. То есть, например, торговый центр говорит: «Уважаемые клиенты, вы можете скачать наше приложение и выбрать, что вас интересует на данный момент, когда вы заходите, подходите к магазину. Для вас высвечиваются актуальные ценовые предложения, скидки, бонусы и т. д.». Это удобно и для клиентов, они видят: «О, скидка!» — и сразу пошли. Это удобно также для магазинов, они могут привлекать больше клиентов. Удобно для торгового центра, он привлекает арендаторов и опять-таки продает арендаторам статистику, как люди ходят — тоже важно. Это технология довольно новая, она появилась, может быть, как технология, года четыре назад, но внедрять ее начали только сейчас. То есть крупные ретейлеры в Штатах начали ее сейчас внедрять. Есть еще альтернативная технология, называется IBCON— это такие маленькие метки, просто кусочки пластика с батарейкой, которые используют технологию Bluetooth, работают с iPhone, но только, к сожалению, с iPhone и специальными приложениями. Они могут при приближении человека к конкретному прилавку выдавать ему ценник. То есть это повышение лояльности клиента, за что сейчас борются. И, может быть, как ни странно, на фоне общего кризиса торговые центры в России задумаются о том, что им нужно повышать лояльность своих арендаторов, чем-то привлекать. Как привлекать? Привлекая клиентов. Может быть, эта технология тоже будет востребована в России, поскольку стоимость не заоблачная, сразу скажу. А если мы говорим уже о третьем вендоре по величине, то это довольно молодая компания, Ruckus. Их конек — операторские сети. Это то, что мы называем 3G Offload’ом. Помимо решения для корпоративного сектора, они сделали упор на решение для операторов связи по части управляемости и контроллеров. Некоторые держат не сотни точек доступа, а десятки тысяч на одном контроллере и могут этим управлять. Более того, эти контроллеры могут являться шлюзами для абонентов в сеть 3G. Сейчас уже один оператор фиксированного радиодоступа в России строит такую сеть на оборудовании Ruckus, и у него в планах договариваться с сотовыми операторами, предоставлять им стык для разгрузки их сетей. Это очень интересно.

 

JSON.TV: Какие тенденции основные на этом рынке? Активно ли он развивается? Будут ли новые игроки? Насколько растет этот рынок в денежном выражении и в оборотах, можете оценить?

 

Станислав Рыбалко: В последние годы рынок рос очень хорошо. Сейчас, конечно, его придавило российским кризисом, поскольку, мы все прекрасно понимаем, телекоммуникационная отрасль очень сильно зависит от государственного финансирования. То есть госпроекты двигают работу интеграторов, которые делают какие-то проекты, зарабатывают деньги, тратят эти деньги тоже на IT-инфраструктуру внутри себя. Более того, государственное финансирование помогает различным заводам, фабрикам тоже модернизировать свою IT телекоммуникационную инфраструктуру, это дает деньги. Конечно, такой источник дохода не единственный, поэтому рынок не закончился, но ощутимо просел по сравнению с тем же прошлым годом. До этого три года он рос где-то на 60 %, по нашим ощущениям, потому что мы, наш отдел росли на 60 %, и это был довольно серьезный рост. Наверное, больше рынка потому, что рынок, может быть, на 30-40 % рос, но рос хорошо.

 

JSON.TV: Какие перспективы? Что прогнозируется?

 

Станислав Рыбалко: Рынок опять на некотором распутье, потому что появляются новые амбициозные игроки. Говоря о фиксированном радиодоступе, я сказал в свое время, что рынок изменился. А он изменился почему? Пришел один амбициозный игрок пять лет назад. Один американец Роберт Пера делал радиомодули для встраиваемых систем с радиочипом Wi-Fi, в общем, он был очень хорошим экспертом в радиотехнологиях. Он понял, что рынок фиксированного доступа совершенно недооценен. Тогда на рынке присутствовали только дорогие решения с минимальной стоимостью абонента в, может быть, 500-600 долларов. Это считалось очень дешево. Рынок имел определенный объем. Американец основал компанию и сказал, что абонентское устройство будет стоить 100 долларов, базовая станция тоже будет стоить 100 долларов. И рынок просто взорвался. Оказалось, что абонентов сотни тысяч, миллионы. И они, начиная с 2003-го года, по-моему, начали продавать по миллиону устройств в год. Сейчас я даже боюсь предположить, сколько всего они продали.

 

JSON.TV: Это в Америке?

 

Станислав Рыбалко: Во всем мире. Основные рынки у них — это развивающиеся страны, хотя и в Европе они продают очень много, как ни странно, вроде бы там везде есть проводные подключения и везде есть 3G, все равно фиксированный радиодоступ отхватил себе очень ощутимый кусок, потому что он быстрее и дешевле, чем 3G. Эта компания называется Ubiquiti. Она очень амбициозная, выпускает новые дешевые модели, которые, как ни странно, работают. Изначально, когда они выпустили оборудование за 100 долларов, все над ними смеялись: «Да ну! Оно пластиковое! Оно работать не будет, сломается через месяц!» и т. д. Операторы с опаской начинали его себе ставить, так как очень дешево. Оно не ломалось, и они понимали, что, в принципе, та функциональность, которая есть в оборудовании, покрывает 95 % их потребностей. Им не надо переплачивать в 5-10 раз за то, чтобы подключить абонента, можно сделать это дешево. А такая стоимость абонента позволяла значительно сократить сроки окупаемости подключения абонента: они быстрее выходили на безубыточность, и абоненты приносили им больше прибыли. Стоимость абонента позволяла через год просто выкинуть это устройство и поставить новое. Ubiquiti взорвали рынок фиксированного радиодоступа. Потом они пошли в корпоративный Wi-Fi и сказали: «Нет, пусть тоже все будет по 100 долларов». Мы их в шутку называем компанией «Все по 100». Они сделали систему корпоративного Wi-Fi для рынка малого и среднего бизнеса, я бы даже сказал, больше — малого бизнеса. Когда компании надо повесить, допустим, три точки доступа, им этого достаточно и не нужно платить много. У них нет надобности ставить какой-то серьезный, железный контроль, платить за него 1000 долларов. Можно поставить три точки доступа по 100 долларов, а контроль бесплатный, потому что это софт. Вы его можете поставить на компьютер, можете в облаке поставить — где угодно — и будете управлять. Оказалось, что это тоже очень востребовано. Многие отели, офисы, даже какие-то серьезные государственные мероприятия тоже делались с использованием этого оборудования. Объем рынка сейчас очень сильно растет. Скажем так, если в количестве точек доступа Cisco— это несколько тысяч, меньше 10 в год, то Ubiquiti— это десятки тысяч точек. Конечно, объем рынка из-за стоимости несопоставим, потому что в Cisco точка доступа стоит как минимум в 2 раза дороже, она и может больше, и производительнее, но, оказывается, очень многим заказчиками это не нужно.

 

JSON.TV: Российский рынок будет расти в ближайшее время?

 

Станислав Рыбалко: Я, конечно, хотел бы надеяться, что будет расти, и расти быстро, но, на мой взгляд, будет происходить некое перераспределение рынка в пользу более дешевых и простых решений, и рост в деньгах может и не произойти.

 

JSON.TV: Не очевиден?

 

Станислав Рыбалко: Да. Просто в количестве — да. В перераспределении долей участников — да. Но, мне кажется, что люди сейчас потихонечку начинают экономить. Мы видим это на многих наших производителях, например, на Cisco. Если раньше многие заказчики говорили: «Что у вас там самое лучшее? Давайте!», то теперь такого нет. Теперь люди считают деньги. В каком-то смысле это, конечно, хорошо, потому что падения рынка нет. В количественном выражении он остается, может быть, даже немножко вырастет. Но люди просто начинают считать деньги, включают голову — это здорово!

 

JSON.TV: Кроме кризиса, что еще кроется в сдерживающих факторах?

 

Станислав Рыбалко: Основной сдерживающий фактор у рынка вообще беспроводных технологий — это регулятор, потому что в России, как известно, все частоты принадлежат государству, а оно очень неохотно ими делится. Если мы говорим о сетях внутри помещений, то несколько лет назад уже под давлением рынка регулятор выпустил специальное решение об устройствах малого радиуса действия. Это позволило легально ставить сети Wi-Fi, не боясь, что придет Роскомнадзор и оштрафует. Существует ограничение по мощности в 100 мВт — это совокупная излучаемая мощность передатчика антенны точки доступа. Если точка доступа этим условиям соответствует, то ее можно ставить в помещении, не боясь ничего. Другое дело — фиксированный радиодоступ. С ним все гораздо сложнее, так как оборудование ставится вне помещения и стреляет не на десятки метров, а на километры и десятки километров. Здесь, конечно, нужно получать частоты, а частотный ресурс в России ограничен: для фиксированного радиодоступа выделено всего несколько полос частот. Это было давным-давно — 2,4, сейчас решений не выдают, это 3,4, 3,6 ГГц. Диапазон спорный, поскольку оборудования в нем очень мало. А еще в этом диапазоне есть много спутниковых систем, самая известная из них — Газком, с которыми нужно согласовывать электромагнитную совместимость, несмотря на то что вроде бы спутниковые антенны направлены вверх, а антенны фиксированного радиодоступа направлены горизонтально, то бишь они не должны друг другу мешать, тем не менее Газком очень неохотно дает согласование, и поэтому работать в этом диапазоне некомфортно. Следующий диапазон — 5 ГГц, где выделено целых 200 МГц. Вроде бы много, 200 МГц. Сотовики работают на 10 МГц — и ничего. А здесь целых 200 МГц! Но проблема в том, что в этих 200 МГц еще много различных систем: там есть военные — где-то; там есть старые-старые радиорелейки, а, как известно, частоты даются сроком на 10 лет, поэтому если кому-то на старую релейку выдали частоту из одного конца города в другой, то они заняли 100 МГц своими старыми технологиями — и все, 10 лет с ними ничего поделать нельзя, кроме как договориться выкупить либо эту компанию вместе с частотами, либо купить им новое оборудование и попросить переделать частотное разрешение. Именно небольшое количество частот, которое на данный момент существует, ограничивает рынок, не пропускает на него новых игроков, поскольку, если мы говорим о 5 ГГц, то во всех городах диапазон уже занят. И занят он 3-4 игроками в каждом городе. Конечно, беспроводных операторов сотни, но в каждом городе их не более трех. Почему? Для комфортной работы каждому необходимо от 40 до 60 МГц, чтобы развернуть 2-3-секторную станцию и подключать абонентов, не боясь, что емкость базовой станции быстро кончится, потому что, например, современные системы имеют производительность порядка 100 Мбит в секунду, реально, в полосе 20 МГц. А что такое 100 Мбит? Сейчас это относительно немного, но даже если по 20 раздать пятерым, то все, емкость базы кончится, даже если с коэффициентом переподписки. Предположим, пять, 25 клиентов — база кончилась. Поэтому нужен не один частотный номинал, а как минимум два, лучше три. Если есть три частотных номинала на городе, то можно, используя принцип частотного переиспользования, расположить по городу несколько баз, таким образом повышая общую емкость сети. Поэтому именно недостаток частот и сложность их получения — как известно, частоты получаются по полгода, а то и по году — очень сильно тормозит рынок. Многие, даже крупные национальные операторы, готовы работать на этом рынке, но их отталкивает сложность получения частот.

 

JSON.TV: Прошу под относительно короткий ответ несколько вопросов от наших экспертов. Насколько перспективна в России модель Wi-Fi Offload, то есть разгрузка трафика сотовых сетей через Wi-Fi?

 

Станислав Рыбалко: Очень перспективна. Уже строятся сети, которые будут предназначены именно для Wi-Fi Offload, и уже есть оборудование и технологии.

 

JSON.TV: Кто их строит?

 

Станислав Рыбалко: Их строит компания ЭР-Телеком. Они уже поставили несколько тысяч точек доступа, и дальше они планируют их стыковать с сетями сотовых операторов. И сами сотовые операторы тоже смотрят на эту технологию. Прежде всего, это ВымпелКом и МТС, у которых очень много установленных точек доступа.

 

JSON.TV: Будет ли востребована модель сети Wi-Fi как сервис?

 

Станислав Рыбалко: Смотря что под этим подразумевается, поскольку сеть Wi-Fi — это уже некий сервис для абонентов. Предпринимались многие попытки объединения многих сетей в одну глобальную сеть, чтобы пользователям было удобно. И тогда действительно это можно рассматривать как сеть Wi-Fi для сервиса, когда во всех странах под одним паролем можно получить доступ. Это было бы удобно, но такого нет. Чем хорош Wi-Fi Offload, что он позволяет, не вводя каких-то дополнительных логин-паролей, бесшовно, перейти из сети 3Gили 4G в сеть Wi-Fi, с помощью специальных протоколов аутентификации. И когда такие сети появятся массово, тогда можно будет говорить, что Wi-Fi — это скорее сервис, нежели технология.

 

JSON.TV: У Wi-Fi есть будущее в эпоху развития 4G, LTE-технологии и 5G, если заглянуть дальше? Многие ученые утверждают, что, после развертывания полноценных сетей необходимость Wi-Fi отпадет.

 

Станислав Рыбалко: Безусловно, сотовым операторам было бы выгодно, если бы все работали только через сотовые сети, не важно, каких технологий, потому что пользователь платит фактически за каждый МБ. Даже когда у нас некие безлимитные тарифы, они все равно лимитированы — мелкими буквами написано, что 1 Гбайт скачал, а дальше 64 Кбит в секунду, либо плати еще. Для сотовых технологий, я думаю, здесь гораздо больше данных. Прибыль сетей от передачи данных сейчас уже перекрывает прибыль от голосового трафика, поэтому, естественно, им бы было очень выгодно развиваться дальше сети передачи данных с помощью своих технологий, и это будет делаться. Однако Wi-Fi— это дешевая технология, и далеко не везде можно поставить базу 3Gили LTE, далеко не везде. Емкость таких сетей ограничена. Мы делали некую аналитику для одного из федеральных операторов, который думал о Wi-Fi Offload. Мы показали наглядно, что, даже если повесить точки доступа с очень большой плотностью, каждая 200 метров в большом городе-миллионнике, это получится значительно дешевле, чем просто строительство сети LTEна макробазах, то есть на больших, крупных базах. При этом плотность сети будет раз, я уже не помню, то ли в 100, то ли в 200 больше, чем емкость сети LTE. Это значит, что абоненты получат большую скорость, а оператор заплатит меньше. Вот и все, тут имеет место экономика. Поэтому у Wi-Fi, безусловно, есть будущее. Wi-Fi никогда не станет глобальной технологией, как LTE, 3G и т. д., но он всегда будет хорошим помощником.

 

JSON.TV: В сетях B2B, B2C есть отдельные лидеры? Это связано со стоимостью решения?

 

Станислав Рыбалко: Да.

 

JSON.TV: Кто ориентирован к клиенту по B2C?

 

Станислав Рыбалко: Мы поговорили про рынок Wi-Fi. Что касается корпоративного рынка, все понятно. Что касается рынка домашнего Wi-Fi, там NETGEAR, D-Link, Dixell, Huawei и т. д. В основном это те, кто успели вскочить в этот рынок, и там сейчас очень плотно, либо те, кто договорился с крупным оператором типа МГТС и продал им сотни тысяч точек доступа. Что касается фиксированного доступа, тут все очень интересно, потому что, если, как я говорил, 5-6 лет назад их были десятки, сейчас остались единицы. После WiMAX мало кто выжил. Очень многие инвестировали в WiMAX, даже InfiNet инвестировала, и нам пришлось ее потом просто спасать. Мы ее по старой дружбе вытащили из долгов, в которые она влезла, инвестировав в разработку своего WiMAX-продукта. На каком-то этапе, действительно, все думали, что вот сейчас, вот оно! Будет стандарт, и цены потом упадут, и все станет замечательно. Нужно успеть в это впрыгнуть. В итоге получилось, что часть рынка фиксированного доступа отошла к 3Gи LTE, то есть абоненты переключились, часть на проводные решения, и оставшейся части рынка не хватало для всех, народ начал банкротиться. После некоторых перипетий я думаю, что по количеству проданных устройств за последний год InfiNet можно считать уже мировым лидером среди серьезного оборудования. А безусловным лидером на рынке фиксированного радиодоступа является Ubiquiti с их решением за 100 долларов, то есть они сделали то, что не успел сделать стандарт. Они берут дешевую аппаратную платформу, переписывают программное обеспечение внутри, и это уже не Wi-Fi, а некий свой протокол, AirMax называется. Преимущество таких протоколов — похожие есть у всех — и у InfiNet, и у Airspan, и у Proxy, ну и, пожалуй, все. Сейчас и нет больше крупных игроков, ну, может быть, RedLine и еще Cambium. О нем немножко отдельно расскажу. Так вот, получилось дешевое устройство с гарантированным каналом в сторону каждого абонента. Это достигается тем, что MAC-уровень у оборудования изменен, он уже не коллизионный, а с технологией Полинга. Фактически это некий аналог TokenRing. Каждый абонент не имеет права передавать, он ждет, пока база его спросит и даст его фиксированный таймслот на передачу. Только в рамках него он может передавать. Таким образом достигается равномерное распределение либо неравномерное, под нужды каждого абонента. У дешевых решений полинг равномерный — всем одинаково. У дорогих решений, типа InfiNet, можно выделять каждого абонента, нужную пропускную способность, а внутри этого канала еще и настраивать QoS, то есть нужную приоритизацию для нужных классов трафика. Поэтому, собственно, InfiNet через такую непростую историю выбился в лидеры рынка.

 

JSON.TV: Еще скажите два слова про Cambium.

 

Станислав Рыбалко: Да, по поводу Cambium. Была такая компания Motorola, замечательная компания, больше всех знала в радио, делала прекрасные радиостанции, прекрасный транкинг. В свое время она сделала очень хорошее решение, Canopy называется. Это было решение фиксированного радиодоступа. Сделали они его в 2002-м или 2003-м году, довольно давно, с использованием своего собственного радиочипа, что по тем временам было очень необычно, и мы чуть не стали ими торговать. В свое время я подошел к ним на выставке и говорю: «Мы тут очень большие, мы хотим тоже вами торговать». Они говорят: «Окей, хорошо, вот у нас 1000 партнеров, которые радиостанции продают, вы будете 1001-ми». Такая политика привела к тому, что они вынуждены были продать свое подразделение фиксированного радиодоступа различным компаниям. Часть купила компания Ubiquiti, как ни странно, а часть купила группа инвесторов, вложила еще денег, выкупила компанию Artagon, которая делала очень необычные решения «точка-точка», и сделала из них компанию, которую назвала Cambium Networks. Сейчас часть продуктов у них осталась со времени Motorola, а часть они сделали новые. Это аналог того, что делает Ubiquiti, только со значительно лучшими параметрами производительности, качества обслуживания, вариантов приоритизации трафика. То есть они посмотрели на успех Ubiquiti, и в начале, я, честно говоря, не очень верил в то, что у них будет большой успех, потому что есть уже лидер, а лобовая атака на лидера всегда очень затратная и очень редко приводит к успеху. Оказывается, они пошли не в лоб, а поняли, что многие операторы не ставят Ubiquiti, но они бы с удовольствием поставили что-то еще, тоже дешевое, но с лучшими характеристиками по качеству обслуживания, с лучшей управляемостью, с чуть лучшей производительностью и т. д. И вот сейчас мы видим, как многие сети, которые уже построены на Ubiquiti, увидели это новое, оно примерно столько же стоит, тоже 100 долларов, увидели дешевый Cambium и начали его покупать. Начинают ставить и понимают разницу, потому что разница раза в полтора по пакетной производительности, и там, где Ubiquiti уже затыкается на абонентском трафике, Cambium продолжает работать и работать. Поэтому я думаю, что какую-то долю рынка это решение займет. Сейчас у них, так сказать, только самое начало, компании лет пять. Мы ими занимаемся два года и вот сейчас видим первые серьезные успехи. То есть первая крупная сеть начинает на них переключаться, самая крупная в России, у которой больше 200 городов. И еще один продукт, который у них есть, которым они меня тоже удивили при том, что меня довольно сложно удивить какими-то новыми радиотехнологиями. Они сделали систему, которая работает в практически непрямой видимости. Проблема построения дальних каналов на оборудование фиксированного радиодоступа — в основном это обеспечение прямой видимости, потому что частоты высокие, длина волны примерно 5 см, поэтому все препятствия более 5 см являются преградой: дерево, листики на деревьях, дома, горы и т. д. То есть никакого огибания нет. Хотим построить канал с расстоянием между объектами в 50 км — надо км на 60 задирать, а может, больше, учитывая кривизну Земли. Cambium сделал решение, которое может работать в непрямой, относительно непрямой видимости.

 

JSON.TV: Кривое ружье, стреляющее из-за угла.

 

Станислав Рыбалко: Да-да. Я не верил до того момента, как операторы, тоже не веря и взяв это на «поиграться», начали присылать мне отчеты, как они работают через лес или из-за угла. Естественно, когда совсем нет прямой видимости, сквозь дом оно не стреляет. Но, когда немного перекрыта зона Френеля, если коротко, то радиоволны распространяются по лучу, по некоторому эллипсу, такая веретенообразная область называется зона Френеля, она, скажем так, связана с длиной волны, и чем больше расстояние, тем эта область больше. То есть мы должны учесть кривизну Земли, высоту подвеса зданий и прочих препятствий плюс еще зону Френеля. И большинство систем, когда зона Френеля начинает перекрываться, то есть вроде прямая видимость есть, но домик поджимает ее или еще что-то, уже не работают. Уже им некомфортно, они не могут, а эти работают.

 

JSON.TV: К сожалению, пора уже завершать нашу беседу. Последний вопрос: санкции, наложенные США и западными странами, сильно повредили или могут повредить вашему бизнесу?

 

Станислав Рыбалко: Санкции могут быть ощутимы, если действительно перекроют поставки телекоммуникационного оборудования из Америки и Европы. Сейчас мы видим, что есть ужесточение поставок, все они проверяются, не продаем ли мы государственным органам либо компаниям, которые попали под санкции. Идет проверка со стороны вендоров, но тотального запрета нет, поэтому коммерческий рынок живет и продолжает жить. Тем не менее, конечно, существует опасность, что если будут тотальные санкции, то это нанесет серьезный ущерб. Какое-то время мы будем жить без оборудования, потом переключимся на китайцев, научимся с ними работать, и дальше уже Америка и Европа потеряют огромный рынок.

 

JSON.TV: И напоследок: ваш любимый гаджет? Гаджетоман ли вы?

 

Станислав Рыбалко: Я счастливый человек, я не гаджетоман.

 

JSON.TV: Дисковые телефоны у вас есть?

 

Станислав Рыбалко: Нет, конечно. У меня есть несколько обычных телефонов: телефон, который я использую для того, чтобы звонить, есть телефон, который я использую для того, чтобы смотреть на нем дорожную обстановку, почту и т. д. Но интересы… Скажем так, мир — он больше гаджета. Есть путешествия, есть спорт, есть какие-то увлечения, есть семья — и это лучше, чем гаджеты. Лучше уделять время этому.

 

JSON.TV: Спасибо вам огромное! Напомню, что руководитель направления беспроводных технологий компании CompTek Станислав Рыбалко был нашим гостем. Спасибо вам за визит в студию!