×

23 Июня 2016 17:32
1386
0

Слушайте подкаст программы:

16 июня 2016 года в Торгово-промышленной Палате РФ состоялось заседание Совета по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России под председательством Константина Бабкина. Общая тема заседания: «Разyмныe пpинципы peгyлиpoвaния Bнeшнeэкoнoмичecкoй дeятeльнocти кaк фaктop пoвышения кoнкypeнтocпocoбнoсти стpaны».

 

Модератор: Константин Бабкин, председатель Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России

 

Участники:

 

- Федор Дегтярев, президент Южно-Уральской ТПП

 

- Аркадий Самохвалов, экс-замминистра экономики РФ, Советник Президента ОАО НК «Роснефть»

 

- Игорь Шулятьев, Доцент кафедры конституционного и международного права Финансового Университета при Правительстве РФ

 

- Алексей Ульянов, директор по развитию бизнеса Национальной Ассоциации Институтов Закупок, эксперт ООО «Деловая Россия»

 

- Юрий Крупнов, председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития

 

- Борис Гольдштейн, заместитель генерального директора АО «Интерскол»


Расшифровка выступлений:

 

Константин Бабкин: Вопрос на повестке дня сегодня — о предложениях по регулированию внешнеэкономической деятельности в рамках разработки нашим Советом стратегии социально-экономического развития России до 2030 года.

 

Как вы знаете, наша страна богатая, у нас есть всё для развития, но развития не происходит — такого, какое нас бы устраивало. То есть сегодня в воздухе носится идея того, что нужна новая стратегия развития страны. И Торгово-промышленная палата, я считаю, обязана поучаствовать в этой работе. Поэтому тут перед нами открыта большая дорога. Как известно, сейчас в общественном поле обсуждаются два проекта стратегии, которые ассоциируются с именами Кудрина и Титова. Естественно, и тот и другой — это коллективный труд, но для краткости будем оперировать этими авторами. Хотим мы или нет, но, наверное, мы должны как-то выработать свою стратегию, опираясь... или — не в полном отрыве от коллег, от наших конкурентов, от тех, кто занимается этой же проблематикой. 

 

Про концепцию Кудрина. Её обсуждать, наверное, долго я не смогу, потому что Кудрин закладывал... участвовал в выработке концепции в середине 90-х гг. Эта экономическая политика, заложенная во время Ельцина и Гайдара, действует до сих пор, и эта политика, в принципе, привела нас к тому кризису, который мы сегодня обсуждаем. И Алексей Леонидович в недавних выступлениях, интервью, говорит, что в принципе он не видит необходимости экономике России развиваться: вроде как это родит новые проблемы, и слишком высокие темпы роста, выше 1% в год, — это вредно. И он этого, собственно, не предлагает. Говорит заниматься институциональными реформами — непонятно, что он за этим скрывает. Ослабить градус внешнеполитической напряженности — то есть, наверное, сдать интересы Донбасса или какие-то интересы в Сирии. Вот. Поэтому, наверное, с ним нам сложно будет сотрудничать, хотя, может быть, появятся здравые идеи и в группе Кудрина. И мы, наверное, должны с ними сотрудничать, но на уровне тезисов и основных идей я пока не... В тех принципах, которые Алексей Леонидович озвучил, меня ничто не «цепляет» и не толкает к сотрудничеству.

 

Гораздо интереснее концепция, предложенная Борисом Юрьевичем Титовым, Сергеем Юрьевичем Глазьевым, вроде, и Андрей Рэмович Белоусов участвовал в разработке концепции Столыпинского клуба. Эта концепция подразумевает проведение новой индустриализации. Она предлагает решение проблем инфляции и всех, я бы сказал, проблем экономики не только с помощью монетарных механизмов, но предполагает решать проблему общества путем развития экономики, развития обрабатывающих отраслей. Это гораздо более интересная, более весомая концепция. У них в концепции есть мысль о том, что сырьевые монополии должны быть не центрами прибыли, не основой экономики: их задача состоит в том, чтобы поставлять дешевые услуги и дешевое сырье обрабатывающей промышленности. А перерабатывающие, обрабатывающие отрасли промышленности, которые при этом получат возможность развиваться, дадут государству гораздо больше налогов, гораздо больше рабочих мест — то есть принесут гораздо больше благ обществу, чем просто сырьевая эксплуатация недр.

 

Есть в этой концепции, к сожалению, и минусы, в сегодняшнем варианте. Например, в концепции Столыпинского клуба отдается приоритет иностранным инвестициям перед российскими инвестициями, приоритет новым предприятиям перед старыми предприятиями. В ней не предусматриваются прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц, и в целом политика упоминается очень бегло.

 

Самая главная идея этой концепции состоит в том, чтобы эмитировать деньги инструментами Центробанка и направить эти деньги целевым образом на отдельные проекты. То есть указывается, что чиновники, какие-то государственные деятели должны отобрать перспективные, с их точки зрения, проекты и дать этим проектам дешевые деньги. Отдельно указывается, что существующим предприятиям такая финансовая поддержка почему-то не полагается. Ну вот, наверное, это такое странное место, которое не выглядит самым сильным в этой концепции и по которому, в принципе, критики уже начинают «долбить», опрокидывать всю, в целом здравую, стратегию, которая была предложена.

 

Про реформирование политики в области внешнеэкономической деятельности тоже в концепции Титова и Столыпинского клуба упоминается очень кратко. Есть упоминание про то, что нужно вернуться к концепции, разработанной Дмитрием Ивановичем Менделеевым 125 лет назад — о чем мы сегодня будем говорить. Но как-то всё это смято и не очень убедительно.

 

Нужен в целом в концепции более широкий подход. То есть Правительство должно поддерживать не отдельно выделенные проекты, а поддерживать «всех, кто жив». Поэтому у нас есть коллеги, которые здраво рассуждают, которые пишут очень ценную стратегию, но мы, как Совет Торгово-промышленной палаты, обязаны поддержать коллег и дополнить концепцию Столыпинского клуба. Такое предложение у меня есть.

 

Какие мы обсуждаем сегодня принципы внешнеэкономической деятельности? Политика в области ВЭД — это вообще-то святая святых в любой экономической политике, это ее основа. Она выделяет приоритеты развития тем или иным способом, она связана в целом с внешней политикой государства, с его оборонной политикой, с отношениями между различными государствами. Поэтому эта политика должна быть тщательно проработана. Сегодня в действующей экономической модели какие у нас являются приоритеты внешнеэкономической деятельности? Это  — членство в ВТО: мы много лет от этого отбивались и под это подстраивали нашу внешнеэкономическую политику. Второй приоритет — собрать как можно больше денег в казну, пополнить бюджет, или защитить потребителей, или вписаться в общемировой рынок. То есть проповедовался такой фритрейдерский подход.

 

В истории России у нас были разные периоды, когда практиковалось и фритрейдерство, и неразумные... Ну, различные у нас подходы были. Так вот: в истории страны у нас есть период, связанный с Дмитрием Менделеевым. Мы его знаем как великого химика, но он  считал, по большей части, главной своей заслугой вклад в экономическую политику нашей страны. В 1891 году с его подачи был разработан так называемый «Толковый тариф», который изменил подходы к регулированию внешней торговли. До этого в целом пропагандировалось фритрейдерство: мы должны всё открыть, наш рынок, импортировать паровозы, импортировать зеркала, делать так, чтобы нашим потребителям иностранные товары доставались дешево, от этого станет хорошо потребителям и мы будем хорошо себя чувствовать. Менделеев сказал: нет, задача внешнеторгового тарифа — не собрать, опять же, денег, не влиться в мировую экономику. Главная задача внешнеторгового тарифа — создание условий для развития обрабатывающих производств. Он провел анализ, выделил приоритеты. Его предложение состояло в том, чтобы выделить отрасли, которые в России имеют возможность, условия для развития. Он предлагал проанализировать условия конкуренции между российскими и зарубежными предприятиями, проанализировать перепад, неравенство условий конкуренции и выровнять с помощью тарифа эти самые условия.

 

То есть он предлагал, еще раз: выделить отрасли, которые нам нужно развивать, и защищать их с помощью тарифа. То есть, с его точки зрения, пошлины должны иметь возбуждающий характер. И здесь показаны результаты введения тарифа 1891 года, который был принят с подачи Дмитрия Ивановича. В последующие 10 лет произошел рост промышленного производства более чем в 2 раза, по отдельным позициям мы видим, что рост производства достигал 2000% — по пассажирским вагонам. Вот, здесь паровозы, пассажирские вагоны — это была отрасль передового развития в то время, это все равно, что современная продукция электронной промышленности. То есть результат был очень впечатляющим. К сожалению, этот результат... Ну, как «к сожалению»... Этот результат действовал четверть века: в России после введения этого тарифа четверть века наблюдался экономический бум, который был опрокинут, конечно, после 1917 года. После 1917 года была введена монополия на внешнюю торговлю, «Толковый тариф» Менделеева мы с вами забыли, поскольку стали действовать другие принципы, другие законы экономики. И Дмитрий Иванович остался в нашей памяти только как великий химик. Но, наверное, сегодня пора вернуться к тем принципам, которые Дмитрий Иванович тогда заложил и которые четверть века давали очень впечатляющий результат.

 

Так вот, еще раз: пошлины должны иметь возбуждающий характер. Какие инструменты внешнеэкономической деятельности предлагается ввести?

 

Протекционизм... То есть, зачитаю: «Промышленно-торговую политику страны нельзя правильно понимать, если разуметь под нею только одни таможенные пошлины. Протекционизм подразумевает не их только, а всю совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле и к ним приравниваемых: от школ до внешней политики, от дороги до банков, от от школ до внешней политики, от дороги до банков, от законоположений до всемирных выставок, от бороньбы земли до скорости перевозки» (Менделеев. «Оправдание протекционизма»). То есть идея какая: мы должны анализировать условия конкуренции, в которых работают российские производители товара, сравнивать с условиями, в которых работают их зарубежные конкуренты. И если условия в России хуже, чем за рубежом, то с помощью ввозного таможенного тарифа мы должны исправлять в целом неоптимально работающую экономику, или экономическую политику. Мы должны исправлять, если хотите, ошибки в экономической политике с помощью таможенных барьеров. То есть если в России кредиты в десятки раз дороже, чем за рубежом, если в России стоимость электричества в 2 раза дороже, чем за рубежом, если в России субсидии аграриям в десятки раз ниже, чем субсидии зарубежным конкурентам наших «крестьян», то мы с помощью таможенного тарифа должны защищать наших производителей от неравных условий конкуренции из-за рубежа. Вот это принцип Менделеева. И прилагается к этому принципу вернуться. То есть подход должен быть индивидуальным к каждой позиции торговых прикладных кодов внешнеэкономической деятельности. Мы должны по каждой позиции проходить, анализировать условия конкуренции в России и на Западе. Если электронику в Китае производить выгоднее, чем в России, потому что... — и перечисляем параметры, анализируем их — то, если «Завод им. Козицкого» считает, что его надо защитить, мы, как Торгово-промышленная палата, должны вынести рекомендацию: действительно, «Завод им. Козицкого» для нас важен, мы должны дать ему возможности на равных конкурировать на внутреннем рынке, путем введения защитных мер на границе.

 

Второй приоритет внешнеэкономической деятельности, второй тезис состоит в том, что мы должны защищать не только внутренний рынок. Внешнеэкономическая политика должна учитывать и интересы интеграции. Если мы скажем: не заинтересованы в развитии... в России нет производителя, например, термопластавтоматов. Вот, кстати, этот вопрос мы будем обсуждать сегодня третьим пунктом повестки дня. Вроде бы мы не должны защищать, не должны выставлять таможенный тариф по этой позиции при ввозе в Россию. Но мы не должны забывать о том, что мы ведем экономическую интеграцию с нашими союзниками в рамках Таможенного союза, и в Белоруссии, например, есть желающие производить термопластавтоматы. И мы с помощью таможенного тарифа всего Таможенного союза, всё-таки должны заботиться о наших белорусских друзьях. Но при этом предъявлять к ним определенные требования, чтобы и белорусы учитывали интересы России при построении внешнеэкономической политики нашего Таможенного союза. Об этом поговорим чуть позже.

 

Это принципы, которые предлагаются проводить на внутреннем рынке. То есть те отрасли, те виды товаров, которые производятся у нас в России, или есть условия для их производства, — мы должны защищать от неравной конкуренции из-за рубежа. Мне кажется, к сожалению, внедрение этого принципа подразумевает пересмотр всей внешнеэкономической политики. Но без внедрения этого принципа, при условии оторванности внешнеэкономической политики от интересов развития производства, у нас производство развиваться стабильно не будет — что мы, собственно, и наблюдаем в последние годы.

 

Дальше про экспорт, про развитие экспорта. Здесь предлагается разделить подход к исчерпаемым и неисчерпаемым ресурсам. Исчерпаемые ресурсы, то есть нефть, газ, другие нефтепродукты – их нужно… Как я уже упоминал, задача в целом… Принцип экономической политики: мы должны видеть, что задача сырьевых компаний, сырьевых отраслей состоит в том, чтобы предоставить нашим обрабатывающим отраслям дешевые ресурсы. Не увеличить экспорт нефти и газа любой ценой, а сделать так, чтобы эти ресурсы стоили на внутреннем рынке дешево, и какое-то количество поставлять на экспорт по максимально высоким ценам. То есть мы должны предложить снизить акцизы на производство топлива и на добычу полезных ископаемых и поднять экспортные пошлины на исчерпаемые сырьевые ресурсы.

 

Другой подход к продукции обрабатывающих отраслей: мы должны всячески поддерживать экспорт. Продавая продукцию обрабатывающих отраслей, мы продаем наш труд. Сегодня налоговая нагрузка экономики России оценивается в 52% от стоимости товаров. То есть, произведя товар на 100 рублей, государство у производителя забирает 52 рубля от его стоимости в виде налогов. Правда, при экспорте 18% возвращается в виде возврата НДС. Надо, наверное, использовать этот механизм смелее, и остающиеся 34 рубля с собранных налогов тоже использовать на поддержку экспорта. То есть сегодня эта колонизация носит, скорее, не характер миграции народов, а характер технологической колонизации, и мы в этом процессе, в распространении наших технологий, результатов нашего труда должны активно участвовать.

 

Это, в кратком изложении, принципы, которые у нас изложены в проекте решения. Эти проекты решения вам разосланы на прошлой неделе. Надеюсь, вы ознакомились с ними. Там более подробно это все изложено.

 

Ну и в целом, еще раз: принцип внешнеэкономической деятельности должен заключаться не в том, чтобы собрать деньги или влиться в мировую экономику, хотя бы на вторых ролях. Главная ценность — это создание условий для развития производства.

 

В отношении ВТО. Наверное, мы должны предлагать руководствоваться озвученным принципом. При этом предлагать использовать инструменты ВТО в наших интересах или предлагать реформировать эту организацию исходя из интересов нас и развивающихся стран. Если это окажется невозможным, то, наверное, встанет уже вопрос о выходе или пересмотре членства России в ВТО.

 

Такие принципы предлагаются. Давайте приступим к обсуждению. У нас тут записалось очень много выступающих. Так… Дегтярев Федор Лукич, президент Южно-Уральской торгово-промышленной палаты.

 

Федор Дегтярев: Уважаемые члены Совета, участники заседания. В своем выступлении я представлю вашему вниманию три тезиса, три требования к достижению цели повышения конкурентоспособности страны, производства экспортоориентированной продукции и ее продвижения на российском и зарубежном рынках. Эти требования кратко можно сформулировать следующим образом: финансирование инвестиционных проектов, квалифицированные кадры, национальная система продвижения продукции на зарубежные рынки.

 

Без прозрачной, понятной бизнесу системы целевого финансирования, кредитования проектов, создания новых и модернизации существующих экспортоориентированных производств мы не сможем обеспечить конкурентоспособность российской продукции и ее продвижение на рынках зарубежных стран. Я не буду перегружать свое выступление перечислением источников государственного финансирования, инновационных конкурентных производств. Приведу лишь самый известный пример: Российский фонд развития промышленности. Сегодня я, как руководитель Ассоциации палат Уральского федерального округа, встречался с руководством фонда. Могу вас заверить, что работа фондом проведена огромная. Но тем не менее, те цифры для такой страны, как Россия, просто смешны на сегодняшний день. За 2015 год от Уральского федерального округа в фонд поступило 157 проектов на общую сумму 38,4 млрд руб. Одобрено проектов всего шесть. Причем отклонено 114, прошло комплексную экспертизу 116. Из этих 114-ти можно… Здесь в зале люди могут подумать, что это такие проекты, которые стране не нужны, мелкие или слишком крупные… Я могу сказать, что на сегодняшний день действительно волнует наш регион и страну в целом: это производство высокопрочных длинных рельс на рельсобалочном стане Челябинского металлургического комбината. Вот это замечательный проект. Хотя мы сегодня все знаем, какая потребность в России…

 

Константин Бабкин: Вы уже приступаете к конкретным примерам, а мы сегодня обсуждаем принципы, подходы к внешнеполитической деятельности. Если вы предлагаете поддержать этого производителя рельсов, защитить его…

 

Федор Дегтярев: Нет-нет, я не это хотел предложить. Я хочу предложить перестроить вообще работу фонда. И, видимо, основное, что можно сделать… Сегодня эти 20 млрд — это копейки для такой страны. Поэтому...

 

Константин Бабкин: Фонд развития промышленности сегодня выходит за рамки нашего обсуждения.

 

Федор Дегтярев: А они завязаны, понимаете?.. Вопросы завязаны. За нарушение конкурентоспособности производимой продукции…

 

Константин Бабкин: Одна минута, пожалуйста.

 

Федор Дегтярев: Хорошо. Я не буду останавливаться на конкретных проектах. Квалифицированные кадры. Для того, чтобы строить экспортоориентированное производство, нужны квалифицированные кадры.

 

Константин Бабкин: Хорошо...

 

Федор Дегтярев: И третий вопрос — тезис, на котором я хотел бы остановиться… Вы знаете, если посмотреть решение нашего сегодняшнего заседания совета… Оно, кстати, надо отдать должное аппарату, очень хорошо подготовлено. Я хотел бы остановиться вот на каких моментах. Во-первых, что такое продвижение продукции на зарубежные рынки? Во-первых, это подготовка и проведение деловых встреч между зарубежными и отечественными предпринимателями; организация участия предприятий в выставках, ярмарках ближнего и дальнего зарубежья; организация индивидуальных бизнес-туров по странам дальнего и ближнего зарубежья; оргенизация презентаций зарубежных компаний в регионах; и, конечно, организация выездных международных бизнес-миссий. Государство должно найти средства, как многие европейские страны, как страны Восточной Азии, как тот же наш сосед Китай — на финансирование части затрат участников вот этих всех мероприятий. У нас доходит иногда до смешного.

 

Константин Бабкин: Спасибо большое. То, что вы говорите, всё понятно, разумно. Давайте следующий выступающий: Самохвалов Аркадий Федорович, экс-замминистра экономики России, советник президента компании «Роснефть».

 

Аркадий Самохвалов: Уважаемые господа! Я бы хотел присоединиться к тезису о том, что таможенное регулирование — это один из инструментов, но это, как говорил Менделеев, только часть картины. У нас есть и должны быть другие инструменты. И всё это в совокупности должно быть направлено на то, чтобы обеспечить рост производства. Всё то, что мешает этому, — это нужно просто-напросто закупоривать. И состав этих мер раскрывается и конкретизируется в зависимости от той или иной ситуации. И общие установки здесь действительно не работают, потому что — ну что значит снизить процентную ставку и дать возможность всем им получать деньги: и высокодоходным проектам, и низкодоходным проектам? Это в экономике не работает и кончается, в общем-то, не очень хорошо. В советское время, мы помним, когда в середине 1980-х гг решили рвануть, сорили деньгами во всю экономику — и в результате получили мощную инфляцию. Также неверно и псевдотечение, о котором там господин Кудрин рассказывает по поводу возможности наращивать производство, необходимости добиться сначала снижения инфляции, и только тогда всё можно будет делать. Это всё тоже не работает.

 

Нужна конкретная работа. Но эта конкретная работа должна быть всё-таки системной, она не должна поддерживать отдельно производителя какой-то конкретной продукции. Эти меры должны все-таки носить системный характер и включать не только регулирование со стороны государства, но и внутриэкономическое регулирование, конкурентную среду и предпринимательство, которое откликнется и возможности которого мы даже себе не представляем. Не случайно ведь такой поворот произошел… И, возвращаясь к опыту преодоления кризиса 1998 года, когда и в голову никому не могло прийти, что в следующие, 1999-2000 годы экономика будет развиваться двукратными темпами. А что, собственно говоря, получилось в этот период и что, собственно говоря, способствовало выходу страны из кризиса такими стремительными темпами? Очень просто: девальвация сделала то, что не сделало Правительство. Она ограничила ввоз импортных товаров. Это не значит, что она запретила ввоз импортных товаров. Это значит, что экономически этот ввоз стал невыгоден. Что произошло с промышленностью? — она начала бурно подниматься. Но только защитные меры вряд ли бы дали такие результаты. Ведь включилась и другие возможности государства, в частности, была снижена налоговая нагрузка, достаточно мощный налог на прибыль был ощутимо снижен. Была введена льгота на прибыль, которая направлялась на развитие производства. Были введены ограничения на рост тарифов монополистов. И вот именно это всё в совокупности и сделало то, что получилось. Здесь вот табличка как раз и показывает, что именно рост производства дал нам возможность резко снизить инфляцию. Именно рост производства впервые за годы так называемых реформ обеспечил приток инвестиций. Причем если предыдущие 8 лет мы занимались заклинаниями по поводу прихода инвесторов и т. д., это случилось по сути дела вслед за ростом производства и такими темпами, которые я продемонстрировал на втором крайнем графике в первом ряду. И обратите внимание, что именно эта политика еще и обеспечила очень мощный прирост объемов кредитования. И несмотря на то, что ставки были достаточно высокие, но, как вы видите, темп снижения инфляции был также очень мощный. Предприятия достаточно быстро сообразили обо всём этом, и банковский сектор оказался адекватным, и объем кредитования, по сути дела, рос тоже двукратными темпами. Кстати говоря, рост производства и снижения налогов не помешали государству в эти два года, 1999-2000 гг, удваивать налоговые поступления в бюджет.

 

Но для этого действительно нужна конкретная работа. И если на сегодня… Вот, кстати, возьмем… Если сегодня мы умудряемся продавать сырье внутри страны — наше сырье, продукты первой переработки: полипропилен, полиэтилен — на 30% дороже, чем мы выводим на Запад, откуда условия для российского производства? Откуда вторая линия, которая, там — малые, средние предприятия, что угодно? Откуда она возьмет стимулы для развития, если мы это делаем? У нас два десятка лет комбайны…прокат вывозится по более низким ценам, чем продается внутри страны. Ну как мы сможем быть конкурентоспособны, когда ввезенный прокат в виде готовых машин и оборудования дешевле в стране, чем его производство? Поэтому нужно конкретно работать — именно этим Правительство не занимается, и именно это обеспечит всё: и кредит, и стимулирование, и рост производства. Спасибо.

 

Константин Бабкин:  Хорошо, спасибо.

 

Вопрос из зала: Можно вопрос? Вы в каких измерителях определили рост промышленности? В денежных единицах?..

 

Аркадий Самохвалов: Безусловно, в сопоставимых ценах.

 

Вопрос из зала: А в натуральных показателях как это выглядит?

 

Аркадий Самохвалов: Не понял…

 

Константин Бабкин: Как в натуральных показателях это будет выглядеть?

 

Аркадий Самохвалов: Динамика в натуральных показателях и в сопоставимых ценах — это одно и то же: это рост физического объема… в стоимостной оценке.

 

Константин Бабкин: Коллеги, ну, понятно, что надо в комплексе всю экономическую политику вести, о чем Аркадий Федорович сейчас еще раз упомянул. Но сегодня мы обсуждаем часть экономической политики, а именно внешнеэкономическую деятельность и ее регулирование. Дальше выступает Шулятьев Игорь Александрович, доцент кафедры конституционного и международного права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

 

Игорь Шулятьев: Уважаемый Дмитрий Евгеньевич, уважаемый Константин Анатольевич, коллеги. Сразу хочу акцентировать внимание на том, что я являюсь юристом и несколько иначе смотрю на внешнеторговую политику: не как экономист и не как финансист. Поскольку Дмитрий Николаевич осветил…

 

Игорь Шулятьев: Поскольку акцентировали внимание на разумных принципах, позвольте мне выделить некоторые из них, некоторые тезисы. Первое. Надо учитывать, что регулирование внешнеторговой деятельности на современном этапе носит международный характер, и мы не можем абстрагироваться, в частности, от участия России в Евразийском экономическом союзе. Это создает дополнительные трудности. В качестве примера, который касается экспортого кредитования можно привести механизм оценки стоимости государственной финансовой поддержки экспорта, что непосредственно влияет на конкурентоспособность тех или иных промышленных товаров. Так вот, в Евразийском экономическом союзе механизм есть, но он не заработал. Не заработал он в силу того, что он основывается на западных практиках подобного регулирования, которые, как оказалось, не работают в условиях взаимной торговли в рамках Евразийского экономического союза.

 

Следующий тезис — это активная политика ВТО. Я так юрист еще раз подчеркну: я иначе смотрю на ВТО — с точки зрения возможностей. У нас, к сожалению, и в прессе, в основном акцентируют внимание на обязанностях. С точки зрения предложений, могу вам сказать следующее. Например, американская внешнеторговая политика и китайская внешнеторговая политика сначала принимают меры, а потом анализируют их с точки зрения ВТО. То есть они видят реакцию международного сообщества: пройдет эта мера — хорошо, не пройдет — мы ее спокойно отменим. То есть здесь они достаточно гибки.

 

Следующий тезис, уже о нем говорили: формирование кадрового обеспечения торговой политики. Коллеги акцентировали на этом внимание. Но здесь речь должна идти о тесном взаимодействии вузов и предприятий на предмет подготовки соответствующих специалистов. Опять-таки сошлюсь на американский опыт: 95% специалистов по внешней торговле в США — это юристы, которые просто в силу своей компетенции «выпиливают» иностранные государства с зарубежных рынков. К сожалению, у нас здесь проблемы есть. В частности, 2 года назад даже был разработан проект профессионального стандарта: специалист по урегулированию споров в рамках ВТО. Этот проект был приказом Минтруда, но он так и остался проектом.

 

Следующий тезис, четвертый. Коль скоро мы говорим о Дмитрии Ивановиче Менделееве, который 125 лет назад предложил соответствующую работу, то здесь стоит акцентировать внимание на том, что в современных условиях у нас, помимо рынка товаров, есть еще и рынки услуг и рынки интеллектуальной собственности. Поэтому здесь необходим дифференцированный подход. Например, если мы повышаем тариф на определенный товар, давайте создавать условия для ограничения соответствующих интеллектуальных ресурсов, для развития внутренней экономики.

 

Ну, и следующий, заключительный тезис касается проекта федерального закона о поддержке экспорта. С точки зрения юридической техники, закон, конечно, требует серьезной доработки, введения новых терминов — соответствующие предложения есть. Кроме того, в самом законе заложен определенный риск — о чем я говорил. Если вы почитаете этот закон, то увидите, что он отсылает к большому количеству подзаконных нормативных актов. Например, статья 6-я говорит об эффективности государственной поддержки экспорта: 4 пункта,и все 4 пункта ссылаются на нормативно-правовую базу, подготовленную Правительством РФ. То есть, естественно, это дает определенную гибкость. Но с другой стороны, это риск неопределенности, когда определенные критерии могут меняться. Конечно, это не исчерпывающий перечень всех тезисов, но я думаю, что пока этого достаточно. Спасибо за внимание.

 

Комментарий: Да, спасибо! Вот это интересная мысль — что все-таки мы должны в первую очередь, как американцы, продвигать свои принципы, свои интересы, принимать решения, которые нам интересны. А потом уже приспосабливать их к международным правилам или изменять эти самые правила.

 

Константин Бабкин: Спасибо за ваши дополнения. Так… Ульянов Алексей Сергеевич, директор по развитию бизнеса Национальной ассоциации институтов закупок.

 

Алексей Ульянов: Добрый день, уважаемые коллеги! Я бы хотел предложить такой важный инструмент промышленной политики и поддержки индустриализации , как перезагрузка антимонопольной политики, а вместе с ней и регулирование рекламы и регулирование государственных закупок в интересах экономического роста, индустриализации и поддержки несырьевого экспорта. Потому что, к сожалению, текущее состояние дел скорее препятствует этому продвижению, чем способствует ему. Хотя надо отметить, что позавчера Государственная Дума приняла во втором и третьем чтении законопроект, который мы, «Деловая Россия», предложили, — а именно по введению так называемых «иммунитетов» для малого бизнеса и антимонопольного контроля. Речь идет о том, что малый бизнес, который зачастую у нас назывался «монополистом» — в кавычках, потому что иначе не скажешь: в границах пекарни, торгового центра, кинотеатра и т. д. — и возбуждались дела по отношению к этому малому бизнесу. При том, что зачастую крупные компании уходили от ответственности и на их нарушения смотрели, скажем так, сквозь пальцы. То есть определенные шаги в этом направлении делаются. Но пока весь каркас нашего антимонопольного регулирования, к сожалению, не способствует продвижению наших промышленных товаров. О чем идет речь? Например, в США 90% антимонопольных штрафов накладываются на иностранные компании. По большому счету, можно говорить о том, что США проводит политику двойных стандартов, используя свое достаточно размытое антимонопольное законодательство в интересах национального бизнеса: защищая своих, продвигая интересы своих компаний на зарубежных рынках и в то же время чрезвычайно жестко подходя к любым даже не нарушениям, а, может быть, любым коммерческим практикам иностранных компаний.

 

Простой пример: на тайваньскую Acer накладывали миллиардный штраф за то, что они не взяли в свой штат антимонопольного американского юриста. Вот такое вот они интересное нарушение нашли. А у нас картина просто диаметрально противоположная: доля штрафов иностранных компаний составляет 0,05%. Здесь есть, конечно, и какие-то объективные причины: антимонопольному чиновнику с зарплатой 20 тыс. бороться против зубастых юристов какого-нибудь Google достаточно проблематично. Даже запрос на него не пошлешь — непонятно, когда он ответит и как за этот неответ на запрос штрафовать. Мотивация внутри антимонопольных органов абсолютно не способствует возбуждению крупных дел против иностранных транснациональных корпораций. Но есть и какие-то наши особенности, что, вот там, иностранный бизнес зачастую жалко, мы боимся, как бы он в условиях сложных санкций не ушел из России — вот, давайте мы еще и антимонопольные дела возбудим… Но мне кажется, с этой политикой пора заканчивать. Нужно как минимум выровнять условия для наших производителей и транснациональных корпораций и сконцентрировать усилия федеральной антимонопольной службы хотя бы на тех рынках, где иностранные компании уже занимают доминирующее положение. У нас иностранными компаниями монополизированы, по сути, рынки пива, табака, многие рынки потребительских товаров и т. д. Кроме того, в нашем законодательстве заложено еще в 90-е гг целые такие вот нормы, которые препятствуют продвижению отечественного бизнеса. По большому счету, компания, начинающая агрессивную коммерческую практику, не может не нарушить наше антимонопольное законодательство: не может создать дилерскую сеть, не может проводить рекламную компанию. Только, например, в нашей стране, помимо защиты чести и деловой репутации…

 

Константин Бабкин: Звоночек был — это значит, время вышло. … Одно предложение, и всё...

 

Алексей Ульянов: Да. И коротко по закупкам. У нас абсолютная концентрация на процедурном контроле, который, по большому счету, бессмысленен. Нам нужно нашу федеральную контрактную систему интерполировать к практике из коммерческих закупок, коммерческих торгов, и это позволит участвовать наравне именно реальным производителям государственных закупок. Спасибо!

 

Константин Бабкин: Спасибо! Крупнов Юрий Васильевич, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития.

 

Юрий Крупнов: Спасибо. Уважаемый Константин Анатольевич, уважаемый Дмитрий Николаевич. Прежде всего мне бы хотелось откликнуться на идеологические споры о нашей экономике, в данном случае группы Кудрина и группы Титова — то, что подчеркнул Константин Анатольевич… Мне кажется, прежде всего надо зафиксировать, что все-таки промышленной идеологии и в той, и в другой группе нет. Поэтому полностью согласен с Константином Анатольевичем, что, может быть, надо вырабатывать какую-то свою платформу, где и экономика, и программа развития страны будет строиться на промышленности. Потому что промышленность — это не вид деятельности. Промышленность — то, что лежит в основе развития страны. Мне кажется… То есть предложение мы подавали: нужно смелее идти на такую свою позицию, свою платформу, свою программу.

 

Второй момент: это вопрос, касающийся внешнеэкономической деятельности. Мы все прекрасно понимаем, что уникальную советскую промышленность угробили именно экспортно-импортные, так сказать, операции и взаимоотношения. С одной стороны, сырье на вывоз — очень хорошо, а с другой стороны, ввозим импортное оборудование. И в этом смысле то, что мы начинаем с внешнеэкономической деятельности, — мне кажется, это символически и правильно. Также я согласен с Константином Анатольевичем в том, что... Мне кажется, все-таки надо не только обсуждать, при всей защите внутренней среды экономики в России, но нужно и поступательно действовать. И здесь мы прекрасно понимаем, что если мы не будем ничего, действительно хороших вещей, продавать за границей, то наша экономическая промышленная ситуация будет во многом искусственной. А мы всё равно не сможем изолироваться... Это банальность, но: мы не сможем изолироваться от мирового хозяйства. Поэтому я бы предложил — и подавали предложение — создать рабочую группу по новым национальным индустриям. То есть — по тому, что требует безусловной поддержки государства. Не просто для экспорта, а вообще чтобы что-то «зафурычило», начало двигаться и выходить. Ну, а тех, кто торгует уже сегодня, как сельхозмашиостроители, естественно — чтобы это в разы поддерживать, то есть чтобы мы присутствовали на мировом рынке, чтобы русские продукты, продукцию, прежде всего оборудование машиностроения, мы заставляли покупать всё население земного шара. И это, мне кажется, очень важно. Поэтому вот такую группу по новым национальным индустриям надо проектировать. Я предлагаю сделать, готов организовать ее работу — скажем, индустрию каталитической промышленности, льняные индустрии и т. д. В 1916 году 92% всего мирового производства льняного волокна принадлежало России, и в 1930-х гг мы были монополистами. Почему мы не восстанавливаем, заращивая все 40 млн гектаров земли? И т. д.

 

И последний момент. Мне кажется искусственным разделение: агропромышленный, аграрный, промышленный и т. д. Потому что индустрия, промышленность и индустриализация сегодня, мы прекрасно понимаем — что, скажем, в индустрии семенного материала картофеля (прошу прощения), что что в сложнейшей космической промышленности... Либо есть в индустрии промышленный труд высокой добавленной стоимостью, либо нет. Поэтому не надо это разделять по отраслям. Полностью согласен: нужно идти вот так комплексно, двигая новые индустрии. Спасибо!

 

Константин Бабкин: Спасибо, Юрий Васильевич. Действительно, вот вы упомянули производство льна... Хотя, казалось бы, это очень традиционный вид деятельности для России, но это очень современный и высокотехнологичный вид деятельности — производство льна. И, к сожалению, в угоду вступлению в ВТО мы обнулили пошлины на ввоз этого продукта, льняного волокна. И сегодня огромные регионы в Центральной России, Северной России, Нечерноземье, занимавшиеся ранее производством этой культуры и продукции из нее, сегодня... Сельское хозяйство там подавлено. И поэтому нужны действительно серьезные проекты, серьезная государственная политика, чтобы возродить эту отрасль, в том числе внешнеторговое регулирование. Впрочем,как и по многим другим отраслям.

 

Так, дальше Гольдштейн Борис Григорьевич, заместитель гендиректора компании «Интерcкол».

 

Борис Гольдштейн: Уважаемые коллеги! Прежде всего, я хочу поддержать проект решения в целом, он, по-моему, хорошо и грамотно составлен. Хочу акцентировать внимание на некоторых моментах. Прежде всего, это вопрос, связанный с таможенными пошлинами. Об этом много говорится, но, к сожалению, ничего не сдвигается с мертвой точки. Я могу привести пример, наиболее близкий для меня: электроинструмент. Скажем, таможенная пошлина до вступления в ВТО была 15%, сейчас 10%, дальше, с будущего года, предусматривается 8%, и постепенно там к выводу. Ну, это совершенно бессмысленно в то время, как основная часть этого рынка сейчас занята импортом. В то же время: построить современнейший завод. Компания «Интерскол» построила завод в Татарстане, завод в Крыму вернулся сюда, и надо создать какие-то условия для конкуренции с западными и с китайскими инструментами. И в этом отношении, действительно, очень важен кардинальный пересмотр политики участия в ВТО, о чем говорится и в решении. И это очень важно.

 

Второй момент, который... Но важно не только «как бы» провозглашать это, а важно как-то это продвигать до решения. И очень важный вопрос — поддержки, прежде всего, компаний обрабатывающих отраслей. Смотрите, что происходит: вот, недавно замминистра  экономического развития Фомичев собрал 10 наиболее успешных компаний среднего бизнеса, работающих именно в обрабатывающей отрасли. Все в один голос заявили: почему успешные? Почему победители конкурсов? — потому, что вкладывали деньги в развитие, потому что построили новые производства. Построили новые производства — значит, брали кредиты. И, к сожалению, валютные. Ну, и теперь мы знаем, что произошло. Так вот: есть Постановление Правительства №214 от 12 марта 2015 г. — о предоставлении субсидий из федерального бюджета организациям промышленности на возмещение части затрат, понесенных на уплату процентов по кредитам, а также на пополнение текущих оборотных средств. Но он не работает: в бюджете не предусмотрены средства. Таким образом, все эти успешные компании попали в сложную ситуацию из-за роста курса доллара, и реальной поддержки, к сожалению, нет. А надо бы. Потому что эффект от этой поддержки очень большой. Например, «Интерскол» заложил вторую очередь завода, а дальше...

 

Ведущий: Спасибо.

Конкурентоспособность регионов РФ. Андрей Поденок, Московская Ассоциация Предпринимателей: иностранцы едут в российские регионы
Пресс-конференция Минэкономразвития. Евгений Кузнецов, РВК: для нас крайне важно формирование в России технологических лидеров. Задача программы – глобальное масштабирование их бизнеса
Пресс-конференция Минэкономразвития. Дан Медовников, НИУ ВШЭ: поддержкой «национальных чемпионов» занимаются все
Пресс-конференция Минэкономразвития. Артем Шадрин: мы планирует отобрать первых 15 участников программы поддержки «Национальных чемпионов» уже к октябрю 2016 г.
Пресс-конференция Минэкономразвития. Олег Фомичев: о госпрограмме поддержки компаний среднего звена и формирования национальных чемпионов
Совет по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики ТПП РФ: необходим государственный протекционизм в самом широком значении этого слова
Startup Village 2016. Сессия «Роль государства в поддержке МСП и высокотехнологичного экспорта»
Круглый стол в ТПП РФ. Виктор Малай, Председатель Подкомитета по развитию инновационного предпринимательства: Проблемы организации взаимодействия малых и средних инновационных предприятий и инвесторов