×

11 Сентября 2014 17:39
3189
0

JSON.TV: Здравствуйте, меня зовут Влад Филатов. Это программа «Тренды». Сегодня у нас в гостях Владимир Байдин, руководитель направления корпоративных финансов J'son & Partners Consulting. И мы поговорим на тему электронной коммерции и венчурного рынка. Что такое вообще электронная коммерция, в широком ее понимании?

Владимир Байдин: Влад, это очень интересный вопрос, поскольку очень многие считают синонимами термины «электронная коммерция» и «интернет-торговля». На мой взгляд, это не совсем правильно, поскольку интернет-торговля является частью электронной коммерции, которая, в свою очередь, — более широкое понятие. Электронная коммерция включает в себя, помимо торговли, то есть приобретения товаров в интернет-магазинах, также оплату услуг, с помощью дистанционных способов оплаты. Если мы оплачиваем мобильный телефон через интернет-банк, через мобильный банк или банковский терминал, то это, безусловно, электронная коммерция. В широком понимании электронная коммерция включает в себя торговлю, услуги и приобретение контента, то есть не физического товара.

Поэтому интернет-торговля — это значимая, но тем не менее только часть электронной коммерции.

JSON.TV: Какой объем и структура рынка электронной коммерции в России?

Владимир Байдин: По нашим оценкам, объем электронной коммерции составляет около 2 трлн рублей за 2013 год. Это очень значимая цифра на самом деле. Большая часть, безусловно, относится к оплате услуг связи. На оплату мобильного телефона, широкополосного доступа в сеть Интернет, а также платного телевидения приходится около 35-40 % рынка. На втором месте находятся интернет-магазины — порядка 500-550 млрд рублей. Все остальное — это покупка билетов, приобретение различного контента и т. д.

JSON.TV: А если сравнить эти цифры с мировыми показателями?

Владимир Байдин: Поскольку электронную коммерцию в разных странах воспринимают по-разному, мы можем сравнивать только интернет-торговлю. Здесь более-менее понятны границы рынка. Есть классический пример для сравнения — это доля интернет-торговли по отношению ко всей розничной торговле в стране. В России этот показатель составляет около 2 %. Это в целом неплохо для развивающихся стран. Но мы достаточно отстаем от стран наиболее развитых. Для примера, в Великобритании этот показатель около 10 %. То есть каждый десятый товар приобретается в интернете. В США тоже около 10 %, чуть поменьше, но тоже достаточно значимая величина. В среднем по Европе — около 5-6 %.

JSON.TV: Что касается географии, какой регион можно назвать лидирующим в этом направлении?

Владимир Байдин: Я, конечно, не открою Америку, естественно, это Москва — на ее долю приходится около 40 % рынка. На втором месте — Санкт-Петербург, а затем остальные города-миллионники.

JSON.TV: Что предпочитают приобретать россияне в интернет-магазинах?

Владимир Байдин: Предпочтения россиян потихоньку меняются, свидетельствуя о том, что рынок развивается и появляется все больший ассортимент, доступный для приобретения в интернете. Но топовые позиции более-менее неизменны. Это бытовая техника и электроника, одежда и обувь, рост которых очень резко наметился в 2012-1013 годах, и гаджеты, компьютеры, мобильная техника.

JSON.TV: Невозможно не спросить о трендах, которые будут или уже присутствуют на рынке электронной коммерции в России. Что можно обозначить и выделить сейчас?

Владимир Байдин: Самый последний тренд, который начал появляться где-то в конце 2012 — начале 2013 года и продолжается до сих пор — это совмещение onlineи offline. По сути, одна из ключевых проблем интернет-магазинов — это проблема логистики. Товар надо где-то хранить и как-то доставлять. Проблема доставки стоит очень остро в нашей стране, поскольку это дорого, существенно увеличивает стоимость покупки. Если товар стоит 500 рублей, покупатель не хочет платить еще 300 рублей за доставку. Поэтому интернет-магазины стали открывать так называемые пункты выдачи товаров. То есть человек может заказать в интернет-магазине некий товар, потом прийти и физически его забрать. Это так называемые Outpost, которые наиболее активно сейчас развивает Юлмарт. Поэтому я предполагаю, что этот тренд мы будем наблюдать как в этом, так и в следующем году.

Другой важный тренд — развитие собственных курьерских служб. Тут не могу не отметить компанию OZON, которая запустила ООО «Курьер», и это действительно очень значимый игрок на рынке.

Третий тренд, который мы увидели в этом году и который будет весьма значимым драйвером роста всего рынка, — это появление B2B-направления в интернет-торговле. Интернет-магазины открывают B2B-направления для оптовой продажи товаров для мелкого и среднего бизнеса.

На мой взгляд, это основные тренды, которые мы видим и будем видеть на рынке электронной коммерции.

JSON.TV: А что может служить неким мотиватором, драйвером для перехода в электронную коммерцию? Есть магазины, которые сейчас прекрасно себя чувствуют в offline, но потенциально могли бы перейти в online. Что для них могло бы стать мотиватором к этому шагу?

Владимир Байдин: Безусловно, это конкуренция. Если вы являетесь единственным продавцом условно стульев, например, в деревне Гадюкино, вам ничего не надо делать, чтобы ваши стулья продавались. Стульев больше ни у кого нет, их у вас и так купят. Как только в деревне появится та же «Шатура-мебель», у которой есть свой интернет-магазин, вам придется как-то шевелиться и оптимизировать свою систему продаж и затрат. Преимущество интернет-торговли в том, что она требует минимум затрат, что позволяет держать цены на более низком уровне.

JSON.TV: Хорошо. Давайте перейдем к вопросу о венчурных рынках. Объем и динамика — давайте сразу поговорим об этих ключевых моментах.

Владимир Байдин: Я бы хотел отметить тот факт, что границы венчурного рынка, как и с электронной коммерцией, зачастую трудноразличимы. Иногда не совсем понятно, относится эта сделка к венчурному рынку или это более зрелая стадия, когда уже можно говорить о сделке прямых инвестиций. В связи с этим не могу не отметить желание Российской ассоциации венчурных рынков и компании РБК выработать рекомендации по оценке и анализу венчурного рынка. Это правильное дело, и надеюсь, что оно послужит большей транспарентности этого рынка в России.

Что касается вашего вопроса, за 2013 год мы насчитали 350 сделок с новым капиталом, когда вкладываются доли в новые компании, при этом не продаются доли, которые инвесторы уже купили. 350 сделок с новым финансированием на сумму 700 млн долларов. По моему мнению, 2013 год — это пик венчурного бизнеса в России, поскольку за первое полугодие 2014 года количество сделок было чуть больше 100, на общую сумму 160 млн долларов, то есть падение рынка в денежном выражении составило более чем 50 %. Это, конечно, весьма удручает и говорит о стагнации рынка.

JSON.TV: Будем ждать всплеска во втором полугодии. А что можете сказать о структуре рынка?

Владимир Байдин: Структура рынка у нас достаточно интересная. Она отличается от многих стран, прежде всего тем, что у нас не просто большая часть сделок приходится на сегмент ИКТ, а, я бы сказал, доминирующая часть. Мы как консультанты в этой области, безусловно, радуемся, но для рынка это, наверно, не совсем правильно. 70 % всех сделок в количественном выражении приходится на сегмент ИКТ.

В денежном выражении очень много сделок приходится на электронную коммерцию, которая достаточно капиталоемкая и требует достаточного количества ресурсов. Радует тот факт, что мы наблюдаем стабильный рост, пусть и не очень быстрый, сделок, связанных с промышленностью. В общей структуре она практически не видна, буквально несколько процентов, но рост идет. Мы видим достаточно быстрый рост сделок с медицинским сегментом рынка. Его долю можно оценить в 5-6 %, что достаточно неплохо, и я считаю, этот тренд будет расти и дальше, поскольку медицинские гаджеты, приложения — это тема дня, притом не только в России.

Если говорить о структуре рынка с точки зрения стадий сделок, так называемых раундов, логично, что в количественном выражении доминирует посевная стадия. На нее приходится 70 % всех сделок. В денежном выражении большая часть сделок пришлась на раунды С, на зрелые стадии. Это такие сделки, как, например, с компанией Lamoda, которая привлекла 130 млн долларов, и это, безусловно, было одним из крупнейших событий на рынке.

JSON.TV: А какие сейчас есть выходы из инвестиций?

Владимир Байдин: В 2013 году было очень много выходов. Между специалистами постоянно ведутся споры, считать ли выход из «ВКонтакте» текущих инвесторов выходом из венчурного рынка или же мы все же можем говорить, что «ВКонтакте» — это венчурный бизнес. На мой взгляд, это все-таки венчурный бизнес, и поэтому продажа долей текущими акционерами «ВКонтакте» есть классический выход из венчурного бизнеса.

В целом мы видим, что количество выходов постоянно увеличивается. С одной стороны, это связано с тем, что рынок начал формироваться где-то 4-5 лет назад и сейчас первые сделки, которые делались тогда, готовы зафиксировать прибыль и выйти из бизнеса. С другой стороны, я полагаю, что количество выходов связано с тем, что рынок становится все более публичным и фонды все чаще раскрывают информацию о своих сделках, в том числе и по их выходу. Объявляют, на какую сумму они продали свою долю, кому они ее продали и в каком бизнесе.

JSON.TV: Кого сейчас можно назвать лидерами рынка?

Владимир Байдин: Это очень непростой вопрос, поскольку на рынке очень часто появляются новые имена, особенно среди бизнес-ангелов, которые делают много сделок, а потом, скажем так, замирают в поиске новых объектов для инвестирования. Тем не менее по количеству сделок стабильно доминирует Фонд развития интернет-инициатив, который работает на посевной стадии. Они сделали больше 20 сделок в 2013 году, в этом году — примерно столько же, то есть работают стабильно. Если говорить о бизнес-ангелах, то выделяются Александр Бородич, Игорь Рябенький — люди достаточно известные, стабильно инвестирующие.

Если говорить о фондах, то достаточно много инвестировал в рынок «Капитал». В том числе, безусловно, там были и другие крупные инвесторы.

JSON.TV: Вы уже упоминали Lamoda, которая привлекла много денег. А кто в этом году выделился среди таких ярких бизнес-проектов?

Владимир Байдин: В этом году такого объема, как Lamoda, не привлек еще никто.

JSON.TV: Может быть, были какие-то неожиданные привлечения, про которые никто и не думал, что будут серьезные вложения?

Владимир Байдин: Из последних была достаточно необычная сделка компании Free— фонда развития интернет-инициатив, которая вложила более 100 млн рублей, что для нее крайне нетипично, поскольку компания обычно работает на посевной стадии. Вложила эти деньги в интернет-сервис по детской коммерции. В принципе, это тема растущая и достаточно перспективная. Тут скорее удивляет неожиданное перефокусирование стратегии фонда с посевной стадии на более позднюю.

JSON.TV: Какие особенности рынка в России можно сейчас выделить?

Владимир Байдин: Рынок России сейчас находится в сложном положении, поскольку мы видим на нем стагнацию. Сейчас важно понять, в данный момент стагнация — это временное явление, связанное с тем, что фондам необходимо аккумулировать новые средства, найти новые объекты для инвестирования, то есть это некий эволюционный процесс. Или этот процесс связан с негативными макроэкономическими явлениями, что привело к некой осторожности фондов и инвесторов к российскому рынку. Я думаю, второе полугодие даст нам ответ на этот вопрос.

JSON.TV: Какие тренды уже существуют, а какие стоит ждать в ближайшее время?

Владимир Байдин: Часть их я уже выделил. Первый тренд — это увеличение выходов, второй — постепенная диверсификация отрасли. Если несколько лет назад почти весь рынок был ИКТ, то сейчас появляются инвестиции и в промышленность, в медицину — безусловно, это позитивный момент. Третий тренд, который одновременно и позитивный, и негативный, — это увеличение роли государственных фондов. Это фонд Free— фонд развития интернет-инициатив, Московский посевной фонд, Государственный институт Республики Татарстан. Все они являются весьма значимыми инвесторами, инвестируют большие средства, и их роль растет с каждым годом.

С одной стороны, это неплохо, государство видит этот рынок и способствует его развитию. С другой стороны, хотелось бы, конечно, больше частного капитала.

JSON.TV: Спасибо за беседу.