×

16 Декабря 2014 20:06
3267
0

Облачный рынок в России развивается хорошо, считает член совета директоров группы Inoventica, CEO ЗАО «Коммуникации для инноваций» Виталий Слизень. В эксклюзивном интервью JSON.TV он оценил его рублёвый рост в 25-40% год к году. «Мы на ребре спроса». Предыдущие 2-3 года, по мнению эксперта, рынок был незрелым, и на нем играли только профессиональные участники. «Последние полгода происходит резкое смещение спроса к неквалифицированному (в хорошем смысле). Рынок переходит в фазу активного роста, потому что в него входят слои, которым нужна целевая функция от услуги, а не процесс её создания. Раньше заказчик был умнее, чем поставщик, но эти времена проходят».

 

Главные отличия рынка облачных услуг в России связаны с менталитетом, считает Виталий Слизень. Рынку мешают настроения клиентов, размышляющих о «маски-шоу» с захватом серверов. Перевод крупных компаний в облака провалился, но главный отраслевой тренд сегодня - переход на инфраструктуры гибридных облаков, когда наиболее критичные сервисы остаются в руках компании, а менее критичные переносятся «на сторону», к провайдеру облачных услуг. Эта модель прошла проверку рынком.

 

Виталий Слизень был одним из разработчиков Закона о связи 2003 года. Отвечая на вопрос о том, нужно ли его обновить, он сказал: «До сих пор некоторые личинки, заложенные в тот закон 10 лет назад, ещё не окуклились и не превратились в бабочек». Это касается и перехода от лицензирования услуг к лицензированию сетей, и 51-й статьи, определяющей логику взаимодействия со «спецпотребителями», что особенно актуально в эпоху кибервойн. Целый ряд новаций Закона ещё не исчерпали себя.

 

В полной видеоверсии интервью Виталий Слизень отвечает на вопросы о своей нынешней работе, в том числе в должности советника президента РФПИ, об особенностях работы компании Inoventica в текущем году, о драйверах и угрозах для IT-бизнеса, об особенностях госслужбы и о многом другом.

 

Полный текст расшифровки интервью:

Json.TV: Всех приветствую. Меня зовут Сергей Корзун. Это Json.TV. Сегодня мы принимаем в нашей студии члена Совета директоров Группы “Inoventica”, главного человека в компании «Коммуникации для инноваций»

 

Виталия Слизеня. Человек, который десять лет назад подарил нам Закон «О связи» – практически Хаммурапи или Бойль-Мариотт.

 

Виталий Слизень: Нет, вы знаете, подарил стране Закон «О связи», безусловно, Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. (Смеется).

 

Json.TV: Вы были среди разработчиков.

 

Виталий Слизень: Подносили. «Подносили снаряд» мы.

 

Json.TV: Через десять лет пришлось его подновить. Что важное?

 

Виталий Слизень: Наверное, не соглашусь. До сих пор каких-то концептуальных изменений закона не случилось. К сожалению, многие «личинки», отложенные в закон десять лет назад, до сих пор не «окуклились» и не превратились в «бабочек». Это:

  • переход от лицензирования услуг к лицензированию сетей,
  • так называемая 51-я статья, доопределяющая логику взаимодействия со спецпотребителями (службами), что особенно актуально в эпоху кибервойн,
  • а также целый ряд других новаций, которые в законе уже есть, но еще пока не работают.

В армии говорили, что «Устав неисчерпаем, как атом», так и Федеральный закон «О связи» пока еще не исчерпан до конца в той редакции, которая есть.

Json.TV: В других странах в Европе или за океаном есть подобные законы. Насколько наше законодательство с ними коррелирует?

 

Виталий Слизень: Есть ключевой набор характеристических вещей, который определяет систему регулирования отрасли ИКТ. Это, конечно, отдельная тема для цикла передач – я назову яркие, которые на слуху и «очень sensitive» для сегодняшнего момента.

Можно ли торговать частотами. Есть ли вторичный рынок частот.

Краеугольный вопрос. В Америке, например, можно. В базовой редакции нашего Федерального закона «О связи» – нельзя.

Что лицензируем.

Английское законодательство – лицензируем сети. Если сеть лицензируема по определенному уровню, имеет определенный статус, то любые услуги, которые положены ей по статусу, не требуют дополнительного лицензирования в рамках этой сети.

Например, если сеть национальная – можно вообще всё.

У нас тот же «Ростелеком» (национальный оператор) обладает порядка 20 – 25 самыми разными лицензиями на все виды возможных услуг (начиная от таксофонов, заканчивая Voice over IP (VoIP) и так далее). Это российский подход на сегодняшний день.

Есть еще целый ряд характеристических свойств системы регулирования, которые определяют базовые целеполагания и соотносят это со всей системой регулирования в целом, с гражданским законодательством.

Нельзя жить в обществе и быть в отрыве от общества. Нельзя создать отраслевой регулятив без оглядки на общую систему регулирования в стране.

Есть ли аналоги – безусловно, есть. Есть ли точные копии – наверное, нет. Мы все-таки «демократия со своей спецификой».

 

Json.TV: В 2004 -2005-м годах вы работали в системе Министерства связи. Ходили слухи о вашем возвращении: некоторое время назад писали об этом. Или вы уже с госслужбой окончательно порвали?

 

Виталий Слизень: Не буду говорить, от чего можно зарекаться, от чего нельзя – известная русская пословица. От госслужбы вообще зарекаться нельзя. Внутренне считаю правильной логику ротаций. Не все, наверное, согласятся.

Мне кажется более правильной американская модель, когда человек, поработав на определенных постах в бизнесе, приходит в госслужбу. Насыщается проблематикой или видением ситуации «с той стороны баррикады» и возвращается в бизнес. Расширив свой кругозор на госслужбе, применяет это в бизнесе. Насыщается проблематикой бизнеса – возвращается в госслужбу.

Не для всех должностей это правильный подход. Но существует целый ряд вакансий (и жизнь это доказывает), которые должны заполняться именно таким образом. Ротация (бизнес – госвласть – бизнес – госвласть – бизнес – госвласть) с подъемом по вертикали и расширением кругозора по горизонтали.

 

Json.TV: Чтобы не засиживались ни там, ни здесь.

 

Виталий Слизень: Вопрос не в том, чтобы засиживаться или высидеть что-то. Я считаю, что есть логика в потреблении знаний под разными углами.

 

Json.TV: А конфликта интересов не возникает?

 

Виталий Слизень: В частном случае, наверное, не возникает. В общем случае, в академическом – конечно, возникает.

Но ведь нет идеально белого, нет идеально черного – зависит от человека. Если человек ставит себе в качестве целеполагания понятные и разделяемые обществом цели, то от того, на какой должности он находится, его «окраска» не меняется. А если он внутри с каким-то «червячком» – можно конфликт интересов получить и в бизнесе, и в госслужбе.

Как говорится, хочешь рассмешить Всевышнего – расскажи ему о своих планах. Не будем смешить.

 

Json.TV: Небольшой фактчекинг по вашей биографии. Родились 24-го декабря 1970-го года в городе Ленинске (Байконур). Отец – военный. Окончили с отличием «Военный инженерный Краснознаменный институт имени А.Ф. Можайского» в 1992-м году. Специализация: «Математическое обеспечение автоматизированных систем обработки информации». Послужили в вооруженных силах на офицерских должностях. «ПетерСтар» – ваше первое место работы.

Какие важные для вас этапы из предыдущей работы хотели бы отметить?

 

Виталий Слизень: Всё в жизни важно, случайностей не бывает. Если честно, не скажу, что в гражданский период жизни пришло что-то эпохальное. Базовые принципы (миропонимание, отношение к понятию долг) были заложены во время учебы в академии и последующей службы в войсках.

Базовая вещь, о которой всегда рассказываю своим людям на гражданке. Есть два подхода.

Когда спрашивают «чем занимаешься», народ зачастую отвечает: «Передо мной стоит задача…». Всё. Уже неправильно, мне кажется. Он ходит вокруг задачи – а она перед ним стоит. Так зайдет, с этой стороны – обнюхает, полижет, потрогает. Она, как стояла, так и стоит.

Когда отвечают «у меня есть задача» – значит, у него есть задача, в нем. Она для него неизбежно должна быть выполнена, осознана, и доложен результат выполнения. Элемент такой прямолинейности считаю правильным по жизни и придерживаюсь этих взглядов.

За 20 лет жизни на гражданке самое важное, чему научился, такая истина: в любом, с кем разговариваешь, надо найти, чем он лучше тебя.

Непростая, философия. Если ты это находишь – тебе легко работать с человеком. Ты понимаешь: что-то ты не можешь делать так же хорошо или не знаешь того, что знает этот человек.

 

Json.TV: Зачем вам понадобилась кандидатская диссертация в экономике, причем не о технологиях, а об управлении, о конкурентоспособности?

 

Виталий Слизень: Это был такой challenge. Я по складу мышления и по базовому образованию – математик. Экономика, с моей точки зрения, граничная область. Она во многом как беллетристика или научная фантастика, а есть матмодели, матметоды, которыми можно прийти к достаточно прогнозируемым четким выводам.

Мне хотелось для себя самого прежде всего понять, насколько мое базовое образование и склонность к матмоделям позволяют ответить на некоторые не то чтобы фундаментальные (это уже тема докторской диссертации), а базовые, достаточно простые вопросы.

Главный из вопросов – инновационные циклы. Когда их надо начинать, когда уже не надо. Ответить самому себе: каким этот цикл инноваций должен быть по продолжительности, по времени и отвлечению финансовых средств). Именно эти цели были поставлены в диссертации и, наверное, решены.

 

Json.TV: С точки зрения здравого смысла, инновации надо всегда вводить, когда они появляются. Объясните в двух словах, почему они идут с цикличностью.

 

Виталий Слизень: Все забывают вторую часть определения «инновация». На понятийном уровне инновация – это новое. Фундаментальное понимание инновации – это проданное новшество. Это две компоненты, двухфакторный анализ.

Даже модели зубных щеток не меняют каждый месяц. Их меняют раз в год – полтора – два (как Johnson & Johnson). Если мы будем слишком сужать или уменьшать инновационный цикл – мы не будем успевать получать финансовый результат.

Тут возникает единство и борьба противоположностей. С одной стороны, для потребителя зубная щетка 16-го поколения, наверное, лучше, чем 2-го. Но если бы Johnson & Johnson каждый месяц выпускал новую зубную щетку, у них не сросся бы цикл производства, перенастраивания конвейеров, логистики, продвижения и так далее.

Здесь нельзя частить. Но нельзя и затягивать, потому что конкуренты тебя обходят. В этом есть определенная математика, которая для нашего хайтековского рынка намного более точная, чем для многих остальных рынков. Размер и продолжительность инвестиционного цикла счётны.

Сейчас мы видим на рынке ситуацию с LTE, 3G. Разве сложно запустить LTE ровным слоем по всей стране за год? Не проблема. Вопрос возвратности инвестиций в предыдущем инновационном цикле.

 

Json.TV: Необходимость отбивать вложенные деньги реально тормозит прогресс человечества?

 

Виталий Слизень: Необходимость задумываться о том, что нужно заработать, конечно, прогресс тормозит. Если бы человечеству не надо было об этом думать, я вас уверяю, прогресс был бы намного быстрее.

 

Json.TV: О вашей нынешней деятельности. Чем вы занимаетесь в Группе “Inoventica”. Какова ваша сфера деятельности?

 

Виталий Слизень: Мое основное место работы – «Российский фонд прямых инвестиций», где я являюсь советником президента по сфере IT и telecom. Это, прежде всего, предопределяет глубочайшее погружение в макропроцессы.

РФПИ как один из базовых институтов развития не занимается, извините за выражение, «мелочевкой». Мы занимаемся только крупными системными инфоструктурными проектами.

Люди, которые формируют предложения, «подносят боеприпасы» лицам, принимающим решения, должны быть достаточно глубоко погружены в отрасль. Это знания, участие во всевозможных конференциях. На «кончиках пальцев» ты должен ощущать тренды, понимать экономику процессов, какие-то краеугольные камни и временные лаги, которые остались по технологиями, затопленности рынка, потребительскому спросу, проблемам урегулирования и так далее.

Когда мои давние татарстанские партнеры предложили мне «потренировать» в качестве члена Совета директоров достаточно перспективный проект, я согласился: нет ничего лучшего, чем играющий тренер.

Есть люди абстрактные, которые говорят (как в «Онегине», по-моему), почему золото не нужно государству, и как без него спокойно жить [Цитата: «Как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему...»].

В 2001-м году я участвовал в каком-то совещании с финансистами в компании «Межрегиональный транзит телеком» – что-то не бьется. Докопались. Оказалось, что в одном канале тональной частоты у них укладывалось (просто формула стояла) 0,2 эрланга, 0,4 эрланга, 0,8 эрланга, 1,2 эрланга, 2 эрланга, 4 эрланга и 6 эрланг – что невозможно по самой природе этого явления.

Это дисбаланс между математикой и реальным миром. Нужно чувствовать ограничения, понимать предметную область.

Моя текущая работа – это аналитика, подготовка процесса принятия решений в РФПИ и постоянная «подкачка мышц в тонусе» в процессе управления через Совет директоров в бизнесе.

 

Json.TV: Эта компания играет на рыночном поле в российской «высшей лиге».

 

Виталий Слизень: Безусловно. Согласно отчетам J'son & Partners, не к ночи будут помянуты (смеется), “Inoventica” входит в тройку по некоторым типам услуг на облачном рынке Российской Федерации. Это правда.

По рынку аренды магистральных каналов в соответствии со стратегией никогда не было амбициозных планов потеснить кого-то на рынке. Была сформирована «дойная корова», которая хорошо «доится», но не претендует на роль «царя зверей». Здесь мы занимаем VI –VII, может быть, VIIIместо на рынке.

 

Json.TV: Облачные технологии: что на самом пике. Насколько быстро можно будет убедить клиентов, что именно данные технологии – то, что необходимо в ближайшем будущем?

 

Виталий Слизень: Считаю правильными свои рекомендации акционерам, которые были сделаны мной четыре года назад в проекте “Inoventica”. Облачный рынок развивается хорошо: год к году (в рублях) порядка 25 – 40% по оценкам компании. Мы находимся сейчас на ребре, на break-even спроса.

Предыдущие 2-3 года рынок был еще незрелый, в него играли только профучастники. Это видно по характеру запросов. Раньше просили 4 ядра, 20% задействования процессоров, 8 Тб долговременной памяти, 2 Гб оперативной, диск SCSI и так далее. Можно было поставить это в заранее сделанный калькулятор и сказать, что это стоит «12 рублей 13 копеек». Выставить счет – получить деньги – предоставить услугу.

Последние полгода происходит резкое (подчеркиваю) смещение спроса к «неквалифицированному спросу» в хорошем смысле этого слова. Люди говорят: «А мне надо, чтобы вот отсюда оно было вот здесь, и при этом я мог всегда».

Это говорит о том, что рынок переходит в фазу активного роста. В него уже входят слои (обычно самые большие слои), которым нужна целевая функция от услуги, а не процесс ее создания.

Раньше у нас заказчик был умнее, чем поставщик. Эти времена, слава богу, проходят.

 

Json.TV: ТЗ уже пишете вы?

 

Виталий Слизень: Да. ТЗ уже пишет компания.

 

Json.TV: О российской специфике. Есть ли какие-то особые требования к продуктам в России. Чем развитие облачных технологий в России отличается (если отличается)?

 

Виталий Слизень: Формализованных отличий, регулятивов, наверное, в общем случае нет. Есть новации, связанные с требованием хранения персональных данных на территории Российской Федерации. Но нельзя сказать, что это какое-то технологическое ограничение. Вопрос геолокации данных на уровне техники решается достаточно легко.

Безусловно, есть отличия, связанные с менталитетом.

Облачные услуги по определению являются трансграничными – это отдельный класс услуг, когда потребитель и «оказывальщик» услуги могут быть разделены. Причем государственные границы прозрачны. Никто даже не знает, что виртуальную машину заказали нам из Камбоджи, крутится она на серверах где-нибудь в Казахстане, а деньги за это получает юридическое лицо в России. Абсолютно нормальная ситуация, недоступная для многих других услуг. Но облачные – есть облачные.

К вопросу о менталитете. Менталитет у нас особенный – у нас люди очень вдумчивые. Рынку это зачастую мешает. Начинают задумываться, моделировать ситуацию, что будет, где «маски-шоу». «Нет. Я лучше буду доверять честным, как говорят у нас, заграничным партнерам, которые никогда… А у нас всё вскроют, всё украдут. А «маски-шоу» еще сервер заберут. А за рубежом такого нет». Хотя некоторые там даже никогда не были и не знают, что там не просто есть. Товарищ Сноуден (Герой России) подтвердил, что там еще и пожестче, чем у нас.

Это влияет на рынок, на логику оказания услуг. Приходится чуть-чуть «подкрашивать», «подбеливать». Но и это проходит.

 

Json.TV: Вопросы кибербезопасности все равно остаются? Многие эксперты говорят о том, что предпочитают иметь свои личные облака в России (крупные компании, по крайней мере).

 

Виталий Слизень: Сейчас мы видим отдельные попытки перевести крупные компании в публичное облако. Попытки провалились – бэк-офисы отстояли себя.

В качестве отраслевого тренда я бы хотел заметить переход на инфраструктуру гибридных облаков. Критически важные компоненты остаются в Private Cloud (личном облаке крупного заказчика), менее критичные элементы инфраструктуры и сервиса выносятся в гибридное облако, на сторону (к стороннему провайдеру облачных услуг). Очень интересная и правильная модель – пруф. В этом векторе сейчас развиваются отношения с крупными корпоративными заказчиками.

 

Json.TV: Есть какие-то особые российские требования к безопасности, кроме хранения персональных данных?

 

Виталий Слизень: Есть требования по криптозащите, что регулируют ФСТЭК, ФСБ. Они характерны для всего рынка криптозащиты в целом, не только для облачных услуг.

 

Json.TV: Что особого предлагает “Inoventica” в этой области. В чем конкурентное преимущество?

 

Виталий Слизень: Их всего два. Была такая шутка, что у России только два друга: армия и флот. У нас только два конкурентных преимущества. Первое – цена, второе – качество. Наверное, больше конкурентных преимуществ нет. Велосипед не изобретен, вечный двигатель не построен. Всего два конкурентных преимущества: цена и качество.

Чтобы иметь цену как конкурентное преимущество, пришлось использовать несколько слоев ноу-хау, построить первый в мире деревянный ЦОД. Перейти в риск-менеджменте от управления рисками по объекту инфраструктуры к управлению рисками в отношении сервисов.

Концептуальный переход от модели collocation, модели Tier III, Tier IV ЦОДов, защищенных, обнесенных колючей проволокой, к модели (не побоюсь этого слова) большого количества деревянных ЦОДов, связанных в геокластер. Где за счет многократного геопространственного резервирования (в том числе данных) обеспечивается надежность сервиса, превышающая надежность сервиса в одиноко стоящем Tier IV ЦОДе.

 

Json.TV: Подробнее о деревянных ЦОДах. Без единого гвоздя сделаны, как церкви рубили?

 

Виталий Слизень: Что правда, то правда. Идет уже третий год, как первый в мире деревянный ЦОД живет и эффективно функционирует.

 

Json.TV: В нем правда всё-всё из дерева, включая микросхемы?

(Смеются).

 

Виталий Слизень: На самом деле, деревянной является только фальш-обшивка, включая красивую крышу, резные наличники в русском стиле и так далее. Сам ЦОД – это металлобетонное сооружение в виде очень нелицеприятного куба, дополненный наружной обшивкой из дерева. Очень красиво смотрится.

Никто еще этот легендированный объект с первого взгляда не идентифицировал как ЦОД. Все говорят: курятник, сарай, спортзал очень красивый, шашлычная на 1000 квадратных метров. Что и требовалось доказать.

 

Json.TV: Как прогнозируете на 2015-й год общую ситуацию по бизнесу. Насколько отражаются на бизнесе рублевые скачки?

 

Виталий Слизень: Две вещи. Первая – повышение налогового бремени. Пяти процентные, по-моему, отчисления в Фонд обязательного медицинского страхования присутствуют теперь даже за «хвостом» (извините за сленг) – за суммой, превышающей 700 тысяч рублей накопительным итогом заработной платы по конкретному сотруднику. Это отражается для всех сотрудников и для компании в увеличении на 5% расходов на оплату труда. Может быть, чуть меньше, тем не менее, это существенно, особенно для IT-компаний.

Второе – валютные «ножницы». Я рассказываю про рынок, а не про нас: у нас всё хорошо. Многие компании затормозили свои закупки IT-инфраструктуры. То, что стоило раньше в долларах, было прогнозируемо в рублях – сейчас не прогнозируемо. Сказать, сколько будет стоить доллар в июне следующего года, наверное, сложно. Компаниям, у которых рублевая выручка, пытаться захеджировать эти риски дорого и непонятно, есть ли средства.

Я лично предвижу на рынке безусловное охлаждение с точки зрения развития на следующий год. Это связано с турбулентностью по валютному курсу.

 

Json.TV: Касательно импортного замещения. Что реально возможно заместить, что совершенно нельзя?

 

Виталий Слизень: На днях была шикарная ежегодная конференция MSK-IX, где присутствовало (по моим оценкам) несколько тысяч человек – цвет отрасли (включая Наталью Касперскую). Всё было великолепно, с определенным шармом.

Общий вывод был такой. Если подходить к импортозамещению разумно – даже на сегодняшнее утро можно заместить всё, любые компоненты из сектора. Если подходить к импортозамещению как к процессу, не допускающему ничего импортного (включая канифоль) – наверное, нельзя заместить ничего.

Я за разумное импортозамещение. Считаю, что при правильном участии государства в этом процессе разумно (я против того, чтобы это было насильно – «до основания, а потом»), в рамках амортизационного процесса уже на сегодняшний день можно заместить все элементы критической инфраструктуры.

 

Json.TV: Многие говорят, что для создания производственной базы или для воссоздания ее в России потребуются годы – не один и не два года.

 

Виталий Слизень: Мы начинаем не с чистого листа. Наработки очень хорошие. По моей оценке, в последние 4-5 лет очень много российских производителей довели свои продукты до глобального воспринятого уровня.

Но где начинается западное, где заканчивается отечественное и наоборот. Если мы хотим делать чипы – пожалуйста, у нас есть «Ангстрем», «Микрон». Но всегда ли нужны нам эти чипы? Наверное, нет. Если мы говорим о неперсонифицированных архитектурах Х86, можно покупать, с моей точки зрения, у третьих поставщиков (китайцев, филиппинцев, других признанных мировых центров производства) оборудование класса коммодити. Говорить о том, что это рискованно, в общем случае не могу.

Если говорить про программные комплексы. На сегодняшний день всё, что связано с безопасностью, оно не просто отечественное и не просто есть – оно выше, чем все мировые стандарты. Мы видим развитие в мире «ABBYY», «Касперского» – определенно сдержанный регулятивом, но тем не менее потенциал развития наших систем криптухи, шифрования.

По кибербезопасности даже Группа компаний “Inoventica” имеет state of the art продукты, которые вышли на рынок и с успехом замещают (я подчеркиваю, не вытесняют, а замещают), при развитии дополняют во многом продукты импортного производства.

 

Json.TV: Нужна ли отечественная операционная система?

 

Виталий Слизень: Как математик-программист в прошлом скажу, наверное, нужна. Было бы здорово, если бы была система, написанная специально нашими с первого оператора, содержащая те же самые пять миллионов строчек кода. Вопрос: будет ли она жизнеспособна из-за ограниченности рынка. Нужно мыслить чуть-чуть шире.

Абстрактно – наверное, нужна. По факту – пятьдесят на пятьдесят, что это возникнет. Даю такую высокую оценку (50х50) благодаря последним инициативам глобального разделения труда в рамках BRICS.

Если система прорывных инициатив в рамках BRICS будет персонифицирована, и флаг по операционным системам отдадут нам, тогда адресуемый рынок – полтора миллиарда человек с соответствующей платежеспособностью. С нашими мозгами, с возможностью поддержания системы в тонусе – наверное, можно это сделать. В противном случае, наверное, нельзя. Просто не хватит рынка.

Сколько у нас установок этой операционной системы – 100, 200 миллионов. До системы того уровня или класса, которые у нас имеются от западных аналогов – наверное, не дорастем.

 

Json.TV: Если завтра война (электронная война), возможна ли изоляция России в мире?

 

Виталий Слизень: Всё, что может случиться – случается. Всё, что не может – тоже случается. Нарисовать апокалиптический сценарий, если посидеть с карандашом и ручкой, можно.

 

Json.TV: Легче, чем позитивный?

 

Виталий Слизень: Нет. Я считаю, что вероятность возникновения такого пессимистического события где-то в долях процента. Моя личная оценка – меньше пяти (что можно считать погрешностью). Хотя не думать об этом нельзя. Это обратная сторона. Бизнесу можно об этом не думать – государство обязано об этом думать. Такое раздвоение сознания у страны должно быть.

 

Json.TV: Вопрос о ваших личных пристрастиях. Заметил, что вы хорошо растущему рынку смартфонов не особо способствуете – пользуетесь традиционными телефонными аппаратами.

 

Виталий Слизень: Мне каждый год дарят слайдеры Nokia, восемьдесят пять что-то там или девяносто что-то там. Наверное, это недоработка. Все используют смартфоны и планшеты. Я пока нет.

 

Json.TV: Вы каетесь или гордитесь, что используете эти Nokia?

 

Виталий Слизень: Не знаю, не пытался оценить это. Но факт остается фактом – у меня слайдеры Nokia. Они удобны, там есть две кнопки мои любимые: зеленая и красная. Исторически считаю, что должно быть несколько помощников. Использование планшетов и разных гаджетов придает тебе имидж продвинутого руководителя.

 

Json.TV: По операционке что предпочитаете. В чем приходится работать.

 

Виталий Слизень: Мы используем две операционные системы. Для критического контура – отечественную «РОСА», для повседневных задач – “Windows”.

 

Json.TV: Спасибо вам огромное. В гостях у нас сегодня был член Совета директоров Группы “Inoventica” и руководитель СЕО «Коммуникации для инноваций» Виталий Слизень. Спасибо вам еще раз. Всего доброго.

 

Заказать стенограмму TV-программы, Интервью, Конференции, большого Форума или Конгресса, радиопрограммы - делового или светского мероприятия можно в компании «Свежие Материалы» Тел. +7 904 64 226 79 , info@ima-ges.ru