×

4 Февраля 2015 18:31
2729
0

Президент Ассоциации Кабельного ТВ России и председатель Координационного Совета Группы компаний «АКАДО» Юрий Припачкин ожидает в 2015 г. роста рынка платного телевидения на уровне 7-8%, несмотря на кризисные явления и проблемы с валютным курсом. Об этом он заявил в эксклюзивном интервью для JSON.TV. «Я думаю, что рынок будет продолжать развиваться, потому что платное телевидение уже стало насущной потребностью клиентов, такой же потребностью, как Интернет». Рост рынка в 2014 г. на 12% до 63 млрд. рублей он оценил, как «хороший».

 

Говоря о развитии перспективных технологий, Юрий Припачкин отметил, что вещание в 3D формате развивается плохо. Формат недостаточно удобный, поскольку нет «безочковой» технологии. Кроме того, для производителей контента слишком высока стоимость вхождения в этот рынок, а по критерию «эффективной стоимости» 3D не выдерживает конкуренции с более привычными форматами.

 

По мнению президента АКТР, «сейчас проблема для всех участников рынка связана с вилкой между серьезным ростом курса доллара и серьезным ограничением по доступу к оборотным деньгам». Практически 100% импортозависимая телекоммуникационная отрасль серьезным образом попадает под влияние роста курса, считает Юрий Припачкин. С другой стороны, поднять тарифы достаточно высоко очень сложно, потому что есть конкуренция. Но без роста тарифов не обойтись, и демпинга на рынке президент АКТР не ожидает. Конкуренция может лишь ограничить этот рост, но потребителю придётся в любом случае платить больше.

 

В полной версии видеоинтервью для JSON.TVЮрий Припачкин отвечает также на вопросы о возможном уходе с российского рынка иностранных производителей контента, о соотношении рекламной и подписочной моделей телевещания, о новых возможностях телеизмерений аудитории и о том, как платное телевидение способствует появлению гражданского общества.

 

Ведущий – Сергей Корзун.

Справка JSON.TV

Персональный профайл

 

Припачкин Юрий Игоревич.

Родился 12 октября 1960 года в Москве.

В 1983 году окончил Московский авиационный институт (МАИ) по специальности «радиоинженер». Доктор технических наук.

С 1985 по 1990 год служил офицером в Вооруженных Силах СССР. После увольнения из армии работал заместителем генерального директора АОЗТ "Управление перспективных технологий".

С 1992 по 1993 год - заместитель председателя правления, член биржевого комитета Московской товарной биржи.

С 1992 по 2006 год - Президент, Генеральный директор, Председатель совета директоров ОАО «КОМКОР» (торговая марка «АКАДО Телеком»).

С 2001 года – Президент Ассоциации кабельного телевидения России.

С 2007 года – Председатель Координационного Совета Группы компаний «АКАДО».

 

 

Полный текст расшифровки интервью:

 

JSON.TV: Всех приветствую. Меня зовут Сергей Корзун. Это JSON.TV. Сегодня мы в гостях у председателя координационного совета группы компаний «АКАДO», президента «Ассоциации кабельного телевидения России» Юрия Припачкина. Здравствуйте, Юрий Игоревич.

 

Юрий Припачкин: Добрый вечер.

 

JSON.TV: Давайте сначала обновим нашу справочку о Вас: родились Вы 12 октября 60-го года в Москве. Закончили Московский авиационный институт, специальность техническая. В данный момент являетесь доктором технических наук. По какой теме была диссертация?

 

Юрий Припачкин: Мы ее в трудах с ученым советом выбивали, сначала кандидатскую, потом докторскую. Тема была закрытая, но ее можно охарактеризовать как «Разработка методологии построения больших систем связи и управления».

 

JSON.TV: 5 лет Вы служили офицером в Вооруженных Силах, было это с 85-го по 90-й год.

 

Юрий Припачкин: Да, это правда. Я служил в ракетных войсках стратегического назначения. Это очень интересный этап в моей жизни, я его вспоминаю с удовольствием.

 

JSON.TV: Совсем секретно. А почему ушли оттуда? Потому что войска так и остаются.

 

Юрий Припачкин: Это был 90-й год, ушел я, потому что почувствовал в себе силы и интерес заниматься другими вещами, связанными с развитием бизнеса. Но я считаю, что армия послужила для меня большой школой. Я считаю, что армия, помимо военной нагрузки, несет еще и воспитательную в любом случае. Об этом почему-то забывают всегда, но я считаю, что та борьба против службы в армии людей, которые стараются своих детей от этого оградить, они забывают о том, что они лишают своих детей серьёзной воспитательной функции, которая очень сильно помогает потом в жизни. Особенно в жизни мужчин, потому что жизнь мужчин – это борьба, если они хотят чего-то добиться. А армия – это хорошая школа. Уход был связан не с каким-то разочарованием в армии, просто открылась новая ниша. Было понимание того, что начинается новое время. В 89 году я написал рапорт, хотя у меня очень удачно складывалась армейская карьера, я был капитаном на должности подполковника. Все были расстроены, как так? Человек, который хорошо строил армейскую карьеру, вдруг решил уволиться. Я всегда откровенно говорю, что сменились приоритеты. И речь шла не о зарабатывании денег, потому что в армии тогда прилично платили, а речь шла о том, что есть потенциал сделать что-то новое.

 

JSON.TV: И дальше у Вас две линейки: Московская товарная биржа и «КОМКОР» с торговой маркой «АКАДО Телеком». Вы как-то выбирали либо одно из другого вытекло?

 

Юрий Припачкин: Нет, просто получилось исторически так, что я в некотором плане всегда занимался и развитием бизнеса, и работой по специальности. Потому что когда я уволился из Вооруженных Сил, я занялся всем, что связано с информационными системами, с прикладным программным обеспечением, с поставками техники и оборудования. И когда создавалась Московская биржа, то я вошел туда как один из учредителей, вошел в Биржевой совет, занимался как раз направлением обеспечения торгов, был председателем Совета Расчетной палаты, занимался фьючерсными торгами. И изучал вопрос технологии. Оказалось, что любые биржевые технологии завязаны на телекоммуникационную инфраструктуру. А тогда, в начале 90-х, конечно, ничего не было. Были проблемы с телефонной связью. И для решения в первую очередь биржевых задач, то есть связи брокерских контор между собой, решил создать сначала небольшую сеть. Потом подумал, зачем небольшую сеть создавать, когда можно создать большую и вообще решить инфраструктурную проблему на уровне города? И придумал такой проект, который носил название Московская волоконно-оптическая сеть, то есть развитие городской волоконно-оптической сети, предназначенной для всех видов трафика. Это и передача данных, это и голосовой трафик, это и телевидение. Так этот проект пошел с 92-го года. Потом я в 93-м ушел из Биржи и занимался чисто «КОМКОР».

 

JSON.TV: И с тех пор с «КОМКОР» не расставались практически? В данный момент являетесь председателем координационного совета группы. То есть воспарили уже над исполнительной властью?

 

Юрий Припачкин: Да, действительно, я уже достаточно много времени, порядка 5 или 6 лет, не занимаюсь исполнительной работой, я занимаюсь стратегическими вещами, связанными с развитием группы: технологии, какие-то решения, проекты. Большую часть своего времени отдаю общественной работе, связанной с развитием телевидения в России, поскольку считаю, что успех только одной компании – это не является успехом рынка. А мне интересно развивать рынок в целом. Поэтому приход на общественную работу как раз был связан с тем, что многие личные вопросы были решены, проект удался, он развивается и по сей день. Это одна из трех наиболее успешных кампаний РЭК Московского региона. Собственные интересы перешли в разряд общественных.

 

JSON.TV: Как раз о рынке в основном мы будем говорить. Но сначала – два слова об «АКАДО». Только ли это то, что мы можем видеть в домашних телевизорах? Чем еще занимается группа?

 

Юрий Припачкин: «АКАДО» ‑ это проект, который изначально был придуман как проект в бизнесе, стоящий на трех опорных ногах. Это В2С, то есть работа с физическими лицами, это В2В, работа с бизнесом и крупными корпоративными клиентами, и B2G, это работа с городом, с Правительством Москвы, с Правительством Московской области, с федеральными структурами. На базе «АКАДО» вырос потом большой проект под названием «Электронная Москва». Я был его инициатором и 5 лет руководил этим проектом. Сейчас он тоже активно в городе развивается как отдельная инфраструктурная составляющая города. Если говорить об «АКАДО», то уникальность проекта заключалась в том, что мы никогда ничего не приватизировали, все придумывали и делали на чистом листе бумаги, и за основу взяли волоконно-оптические линии передачи, что в 90-х годах вызывало некое изумление у народа. Но мы вложились в инновационные технологии, и это себя оправдало. Это мощнейшая городская инфраструктура, которая обслуживает все виды услуг в городе.

 

JSON.TV: Сейчас практически все перешли на оптоволокно. Москва, можно сказать, опутана. Какие-то позиции вы сохранили? Насколько конкурентен этот рынок?

 

Юрий Припачкин: Мы все время развиваем. Не то что сохранили, мы входим в тройку ведущих операторов региона. Это мы, «Московская городская телефонная сеть», «Ростелеком». Рынки примерно в городе поделены треть-треть-треть, где-то так, 25, где-то 40% в основном, рынок разделен на троих, и он продолжает развиваться. Несмотря на то, что насыщение Интернетом в существенной степени уже произошло, но услуги Интернета все равно развиваются. Появляются новые приложения, скорости. Если говорить о телевидении, появляются новые сервисы, новые каналы. Если говорить о рынке городских услуг, появляются новые проекты, такие как, например, городское видеонаблюдение или все, что связано с работой в департаменте здравоохранения, то есть соединение поликлиник, больниц, появление приложений, как запись к врачу в Интернете и так далее – все это следствие нашей работы. Поэтому я считаю, что проект состоялся, город развивается и будет развиваться, и проблем никаких я для бизнеса не вижу.

 

JSON.TV: Какую долю в объеме этого рынка примерно занимает платное телевидение?

 

Юрий Припачкин: Вы имеете в виду рынок «АКАДО» или вообще московский рынок в целом?

 

JSON.TV: Давайте сначала об «АКАДО», можно и о московском рынке в целом.

 

Юрий Припачкин: Платное телевидение дает примерно 20% выручки «АКАДО», то есть это достаточно серьезный сектор.

 

JSON.TV: В целом это на том же уровне находится, чуть больше – чуть меньше? Либо у «АКАДО» какое-то особое положение?

 

Юрий Припачкин: «АКАДО» наращивает выручку и в объеме, но внутри примерно пропорции сохраняются. Примерно треть дает работа с федеральными и городскими структурами, примерно треть – работа с бизнесом, 25%, и примерно 40% ‑ работа с физическими лицами. Это примерно пополам, половина – Интернет, половина – телевидение, плюс-минус 5-10% в ту или иную сторону, это все время меняется в зависимости от ситуации на рынке.

 

JSON.TV: Рынок платного телевидения насыщен полностью? Никакого взрывного развития в дальнейшем не предполагается?

 

Юрий Припачкин: Нет, я считаю, что рынок платного телевидения в Москве не насыщен, он отстает от развития рынка Интернета. Мы считаем, что в настоящее время в ближайшие два года будет окно возможностей при переходе на цифру и новые технологии, связанные, в том числе, с внедрением различных сервисов и платформ. И в принципе развитие телевидения связано именно как раз с технологиями цифровизации и перехода в новые среды передачи информации, в том числе развитие OTT-платформ, передачи в Интернете, переход к понятию персонального телевидения, то есть когда каждый абонент сам себе формирует набор телевизионных программ, и развитие контента как такового.

 

JSON.TV: По результатам за истекший год что-то можете сказать? Рос ли рынок?

 

Юрий Припачкин: Я могу привести те цифры, которые сейчас известны по рынку в целом в стране, он вырос на 12% примерно и достиг 63 млрд рублей. Это приличный рост, учитывая то, что все остальные отрасли более или менее плавно развиваются. 12% ‑ это хороший рост. Я ожидаю, что в этом году тоже будет рост примерно на уровне 7-8%, несмотря на кризисные явления, несмотря на проблемы с валютным курсом. Я думаю, что рынок будет продолжать развиваться, потому что платное телевидение уже стало насущной потребностью клиентов, такой же потребностью, как Интернет.

 

JSON.TV: Что будет драйверами этого рынка? Больше техническая часть либо контентная? Чего еще не хватает?

 

Юрий Припачкин: Совокупность развития контентной части и технической, потому что они друг за друга все время цепляются и тянут одно за другим. Появляется более интересный контент, появляются технологии доступа к нему. В качестве примера приведу развитие HD. Гораздо более высокого стандарта передача телевизионного сигнала, который дает качественную картинку. Под него сразу переходят и технологии передачи информации, и телевизоры появляются другие. И люди охотно покупают этот контент, потому что качество картинки, конечно, принципиально другое.

 

JSON.TV: У HD пределов для развития нет, 4К, 8, 11, сколько угодно. Сейчас что в ближайшее время?

 

Юрий Припачкин: Неизвестно, какие форматы будут коммерчески успешными.

 

JSON.TV: Скажите, какие будут коммерчески успешными?

 

Юрий Припачкин: Я пока не знаю, есть несколько проектов, но в качестве примера скажу, что были определенные надежды на 3D формат, что он будет успешно развиваться. Но пока дело встало. На мой взгляд, встало, потому что технологии пока не позволяют абоненту ощутить всю прелесть этого формата. То есть он недостаточно удобный. Безочковой технологии пока мы не получили. Стоимость тоже достаточно высока для вхождения в этот рынок. К тому же, если судить по критерию «эффективная стоимость», то есть насколько эта технология интересна абоненту, насколько она отличается от того, что у него есть, сколько он готов за это платить, то пока 3D не выдерживает конкуренции. Соответственно, поскольку нет такой технологии, контент в этой области тоже не слишком сильно развивается, поскольку снимать его гораздо дороже. Насчет 4К и других вещей – посмотрим. Я думаю, что этот год даст ответ на многие вопросы. Что в условиях кризиса будет развиваться.

 

JSON.TV: Как кризис реально влияет? Насколько импортозависим ваш бизнес?

 

Юрий Припачкин: Конечно, влияет. Сейчас проблема для всех участников рынка связана с вилкой между серьезным ростом курса доллара и серьезным ограничением по доступу к оборотным деньгам. Потому что понятно, что такая ставка Центробанка и удорожание кредитов, тем более что многие компании достаточно сильно закредитованы, ограничивает доступ к оборотным средствам. Понятно, что, поскольку практически 100% импортозависимая телекоммуникационная отрасль серьезным образом попадает под влияние роста курса, это тоже ограничивает. С другой стороны, поднять тарифы достаточно высоко очень сложно, потому что есть конкуренция. Поэтому будет крайне жесткая конкурентная борьба в ближайшие 2 года. Будут видны какие-то изменения в расстановке сил остальных игроков. Хотя основные лидеры сохранят, конечно, свои позиции. Потому что существенная часть вложений в инфраструктуру уже окупилась. И нужно достаточно небольшое количество средств, для того чтобы поддерживать уровень доходности компании и следить за новинками технологий. Хуже будет тем компаниям, которые были в начале пути, или тем, которые не успели произвести в предшествующий год серьезную реструктуризацию своих услуг.

 

JSON.TV: В законодательной базе у нас происходят серьезные резкие изменения, в частности, с рекламой на кабельном телевидении. Я даже не успел посмотреть, что у нас на этом уровне, какие ограничения и вводится ли реклама назад?

 

Юрий Припачкин: «Ассоциация кабельного телевидения» занимает достаточно принципиальную позицию в этом плане, направленную на развитие рынка. Мы были фактически единственной общественной организацией, которая осенью публично выступила с критикой того закона, который принимался. В первую очередь, потому что многие члены нашей «Ассоциации» – это либо местные телеканалы, либо тематические каналы, либо операторы кабельного телевидения, которые имеют внутри себя свои собственные каналы. Понятно, что кабельный канал где-нибудь в Курске или Новгороде никаким образом не связан с федеральной рекламой. Обычно это местное телевидение, которое достаточно популярно, которое существовало за счет местных доходов от местной рекламы, которое дружило или наоборот не дружило с местной властью, но было, по крайней мере, зависимо заметно с ней. И то, что сейчас произошло, я считаю, что нам удалось убедить ряд депутатов, и Народный фронт здесь помог, конечно, с точки зрения того, что их заинтересовала эта проблема, и они подключились. И через них были внесены соответствующие изменения в законодательство, которые сейчас сгладили этот вопрос. Я считаю, что обсуждение произошло достаточно конструктивно, в том числе и снижение планки 100% российского национального контента до 75%. Потому что на местах это обычно собственное производство. Оно, может быть, не такое шикарное, как на федеральных каналах, но обычно тоже достаточно интересное и неплохое. Плюс я считаю, что появился финансовый инструмент, который послужит развитию российского контента. Я думаю, что несильно это скажется на уходе платного телевидения импортного, потому что они просто перейдут в раздел платных каналов, то есть без рекламы, но люди будут платить за какой-нибудь Discovery.

 

JSON.TV: То есть модель монетизации сменят?

 

Юрий Припачкин: Она у них есть сейчас. Ведь они продают рекламу достаточно ограничено. По моим оценкам, у них примерно 20% доход от рекламы. Но поскольку они производят продукцию по всему миру и лишатся российского рынка, который для Discovery, например, был третьим рынком в мире, на минуточку, с точки зрения платного телевидения, они, конечно, оставят эти платные каналы. Мы будем договариваться с ними по ценам, потому что практически никто из операторов не выдержит такого удвоения тарифа, если говорить о платежах. Но будет найден какой-то компромисс, и большинство каналов останутся. А те, которые ушли, я думаю, через некоторое время вернутся. Потому что, еще раз подчеркну, российский рынок в Европе является вторым. Мы все время об этом забываем, пытаемся себя принижать, считая, что мы какая-то часть Европы. Мы существенная часть Европы, у нас треть населения. Там примерно 500 млн, у нас 140, у нас треть от европейского. А по покупательной способности мы сравнялись примерно с 40% от этого. Конечно, все что происходит в этом плане на рынке телекоммуникаций – следствие, с одной стороны, текущей политической ситуации, с другой стороны, и у них тоже есть понимание того, что они не могут себе позволить лишиться этого рынка.

 

JSON.TV: Вы говорите «часть Европы» так уверенно. На азиатский рынок никак не переключаемся?

 

Юрий Припачкин: Почему? Переключаемся, особенно с точки зрения поставок оборудования. Большинство операторов уже имеют соответствующие контракты с китайскими компаниями, с корейскими. Я думаю, что этот процесс будет продолжаться, в том числе и потому, что они проводят более умелую коммерческую политику, чем американские и европейские.

 

JSON.TV: Контентники приходят из Азии?

 

Юрий Припачкин: Контентники из Азии приходят, но пока осторожно. Все-таки менталитет контента разный достаточно. В этом плане прояпонское телевидение не является для нас таким жизненно необходимым, даже с учетом их потенции в области мультпроизводства. Но это все-таки разные вещи. Хотя, например, наш контент очень востребован там, и в Китае, и в Корее, и в Японии. Я думаю, этот процесс будет идти. Я скорее ожидаю приход на наш рынок контента из стран Азии, бывших советских республик, таких как Казахстан, например. Очень интересный контент идет из Азербайджана. Из Турции идет музыкальный контент. Там есть пара очень интересных музыкальных каналов, которые наполовину состоят из российской музыки, наполовину – из турецкой. Такой достаточно интересный микс. Такого рода вещи будут востребованы. С точки зрения европейского контента, я не думаю, что что-то изменится сейчас по сравнению с тем, что поставлялось на наш рынок, потому что я не вижу там пока интереса к производству дополнительного контента.

 

JSON.TV: Еще два слова о контенте и импортозамещении: существует ли в России база, для того чтобы заменить иностранный контент на российский? И не будут ли сыпаться в экономическом смысле те, кто, собственно, транслировал контент зарубежного производства?

 

Юрий Припачкин: Я считаю, что база есть. Во-первых, у нас прекрасная журналистская база и очень хорошие креативные люди. И для них важно появление экономической модели, которая позволяет им реализовывать свои идеи. Посмотрите, сколько русскоязычных каналов появилось за последние несколько лет. Три года назад их было меньше ста, а сейчас их около 300. Великолепные каналы, например, про природу нашу, мультканалы, детские. И этот процесс будет продолжаться.

 

JSON.TV: Присутствие довольно дорогое. Готовы, например, Вы вкладывать, «АКАДО», либо как участник «Ассоциации», в производство?

 

Юрий Припачкин: Давайте мы разделим бизнесы. Телекоммуникационные операторы обычно не занимаются производством контента, и даже те, кто занимался, например, Stream, выделяют это в отдельное производство, которое живет по отдельной экономике. Даже под одной торговой маркой. Я считаю, что это нормальный коммерческий рынок. Кто-то будет закрываться, не выдерживая, его кто-то будет покупать, кто-то, наоборот, будет наращивать свои объемы. Крупные медиахолдинги, конечно, будут наращивать. Это касается и «Газпром-Медиа», и ВГТРК, и Цифрового Телесемейства Первого канала, они будут развиваться. Будут хорошо развиваться региональные медиахолдинги, потому что я считаю, что здесь пока очень большая недооценка региональных рынков. Потому что местное региональное телевидение имеет большое право на будущее. Характерна здесь ситуация, например, с ошибками Москвы, которая ликвидировала практически в принудительном порядке местное телевидение в Москве. Вы знаете, у нас раньше было очень хорошее местное телевидение на уровне районов города, на уровне префектур в целом. А что такое префектура? Это 2, 3, 1,5 млн населения. То есть это хороший город-миллионник. И не иметь своего телевидения в префектуре – это, конечно, ошибка. В том числе и политическая. Я думаю, что московские власти сообразят когда-нибудь и поправят это дело, потому что хороший канал «Москва 24», но он общегородской опять же. А у нас все-таки 10 миллионников в городе, и людей очень интересует все, что происходит на их территории, начиная с «пропала собака» и заканчивая объявлениями о распродажах в местном супермаркете или производстве какого-нибудь местного завода, которые еще пока сохранились там. Особенно в регионах, это не только про Москву. Поэтому я думаю, что перспективы для роста есть и востребованность есть. Самое главное, что есть люди, которые готовы работать в этой области, им просто надо дать правильную экономическую модель.

 

JSON.TV: Можете описать основные модели монетизации в вашем бизнесе? Кто на чем зарабатывает и сколько, чтобы систематизировать это?

 

Юрий Припачкин: Операторы зарабатывают на трафике и на стоимости тех или иных услуг. Есть такое понятие – ARPUабонента, выручка средняя. Она достигается за счет нескольких источников. И как раз у операторов удобство бизнеса заключается в том, что в зависимости от ситуации на рынке они могут изменять те или иные источники, за счет маркетинговых акций, тарифной политики.

 

JSON.TV: ARPU растет в последние год или стагнирует?

 

Юрий Припачкин: ARPU растет, но медленно. Проблемой здесь является то, что у нас слишком много хорошего открытого телевидения. У нас 20 хороших каналов, и чтобы людям платить за дополнительное платное телевидение, оно должно быть еще более хорошим и недостаточно дорогим. В других странах – по-разному. В Англии, например, 4 канала BBC только открыто, все остальное – платное телевидение. То же самое в целом в Европе. То есть количество открытых каналов они очень сильно ограничивают, начиная зарабатывать на платном телевидении. У нас пока идеология была другая, потому что в основе была рекламная модель. Сейчас она схлопывается, и я думаю, что будет схлопываться дальше. Я могу рискнуть, спрогнозировать. Думаю, что у нас рекламная модель будет существенным образом ограничивать развитие эфирного телевидения. Я не исключаю, что скоро мы будем наблюдать естественный процесс оттока каналов из эфирного телевидения и перехода их в платное. В том числе и потому, что слишком большая стоимость распространения эфирного телевидения через РТРС будет мешать распространению каналов. Стоимость рекламы не будет повышаться, количество ее будет уменьшаться, то есть объем рекламного рынка будет схлопываться, количество эфирных каналов было то же. Значит, распределяться это должно в сторону крупных, значит, более мелкие, например, каналы второго мультиплекса, не будут выполнять свои бизнес-планы, а платить РТРС надо серьезные деньги. Потом они будут задумываться, надо ли им участвовать в этой программе эфирного цифрового телевидения, когда можно по-другому распространяться среди операторов кабельного телевидения.

 

JSON.TV: То это ваши клиенты потенциальные все?

 

Юрий Припачкин: Они и так наши клиенты, они и так в наших сетях есть. Здесь ничего нового. Но они будут пытаться оптимизировать свои бюджеты за счет сокращения ненужных затрат. И для каналов второго мультиплекса, я думаю, очень скоро выяснится, что затраты на встроение второго мультиплекса им совершенно не нужны с точки зрения выручки.

 

JSON.TV: Повышенное внимание к Вашей деятельности и скандалы о ней влияют позитивно на Вашу деятельность? Скандал с «ДОЖДЕМ», в котором мелькало Ваше имя.

 

Юрий Припачкин: Никакого скандала с «ДОЖДЕМ» я не знаю ни личного, ни общественного. У нас было две принципиальные позиции. Первая моя принципиальная позиция – гражданская. Я говорил о том, что изначально все, что было связано с опросом и определенной редакционной политикой «ДОЖДЯ», я лично не воспринимаю и считаю, что такие вещи вредны. И их нужно исключать из эфира. А то, что с ««ДОЖДЕМ» не договорились по экономической модели, это проблема «ДОЖДЯ» на самом деле, потому что его попытка работать в рекламной модели ни к чему не привела. И мы с Натальей Синдеевой неоднократно эту тему дискутировали и дискутируем. Мы изначально предлагали им подумать над моделью работы с операторами по принципу а-ля карт, то есть покупка через нас их контента, и в конце концов они к этому пришли. Вы знаете, что в конце прошлого года они объявили, что они готовы работать по такой модели. Но пока ни с кем не договорились, потому что экономика не выдерживает этого процесса. Хотя позавчера она говорила, что у них вроде дела идут нормально, я такого не знаю. Я знаю, что их попытка продавать через Интернет доступ к своему серверу или показу привела к появлению то ли 20, то ли 30 тысяч клиентов на всю страну с платежами тысяча рублей. Что такое 30 млн каналу собрать? Это не те деньги, на которые он может себе позволить существовать. Либо им надо искать спонсоров, которые будут оплачивать все это, либо как-то менять свою политику, с тем чтобы привлекать большее количество абонентов. Потому что работать на ниве, скажем, андеграунда политики на 30 тысяч обиженных на всю страну – это не экономика.

 

JSON.TV: Вернусь к вопросу: повышенное внимание к Вашей отрасли Вам только на пользу либо во вред? Деньги вообще любят тишину, как говорят. Или Ваши деньги не любят тишину?

 

Юрий Припачкин: Нет, просто я сначала работал на Бирже с 90-х годов, достаточно часто мелькал в медиапространстве. И для меня это не есть что-то выдающееся. Я считаю, что это просто нормальная сфера работы бизнеса. Я не медиалицо, я не участник различных тусовок, я просто человек, который работает профессионально в области, излагает свою профессиональную точку зрения на те или иные вопросы. Когда это интересно – медиа появляются и начинают меня снимать. Когда это не интересно – все исчезают. Но это не значит, что я не продолжаю писать какие-то письма в государственные структуры или проводить какие-то конференции, общаться с народом. Просто когда-то что-то попадает в прессу, когда-то не попадает. Пресса у нас построена, к сожалению, по принципу, как Вы сказали, скандальности. То есть для того, чтобы попасть, нужно что-то такое…

 

JSON.TV: Рейтинговое.

 

Юрий Припачкин: Это не рейтинговое, это рейтинг, который люди сами себе придумывают. Я чем дальше смотрю на нашу прессу в широком смысле этого слова, тем больше думаю, что она запутается в своей модели взаимоотношения с людьми. Мне кажется, что потенциалом развития, например, операторов и кабельной индустрии, является то, что типизация схем, обсуждаемых в прессе, приводит к появлению достаточно большого количества людей (все-таки у нас нация, страна, думающая интересно), которые в Интернете или в медиаиндустрии начинают делать свои какие-то медиасредства. Наша задача как операторов, в том числе, обеспечить такую возможность для творчества людей, чтобы они могли делать собственные каналы не только в Интернете, но и на различного рода платформах, и обеспечивать доступ к нему, в том числе как-то монетизируя этот процесс. Я думаю, что будущее в этом плане – за персональным телевидением в двух направлениях. С одной стороны, еще раз подчеркну, это возможность каждому человеку в семье (а нашим абонентом является семья, то есть люди разных поколений) формировать свое собственное телевидение, набирая те каналы и даже те программы из каналов, которые им интересны. И вторая тема – это обратный канал с точки зрения формирования собственного продукта и размещения его с возможностью телесмотрения, с возможностью доступа другим людям. Этот процесс будет нарастать, технологии должны это позволять, и мы работаем как раз над тем, чтобы удешевить эту составляющую жизни людей. Поэтому я ожидаю как раз, что скоро расплывется понятие центральных каналов, понятие, связанное с тем, что кто-то определяет информационное поле. В существенной степени это будет работать на развитие гражданского общества больше, чем крики и лозунги или «пойдемте, куда-то выйдем и чем-то помашем». Я считаю, что гражданское общество будет формироваться в первую очередь в медиасреде, в Интернете и в телевизионной его составляющей. Это будет связано с возможностью людей свое мнение доводить до остальных, а не ориентироваться только на говорящую голову на ряде каналов.

 

JSON.TV: Вернемся к бизнесу, но через рейтинги, раз мы о них заговорили. Проблема большая в счете. В эфирном телевидении никак не могут определиться в конце концов со счетчиками. Но возможно еще больше, в расчете на какие-то рекламные доходы. Вообще, если не знаешь свою аудиторию, хотя бы количественно и немного качественно, то сложно работать. На это жалуются многие производители, которые готовы войти на этот рынок или входят, но не могут понять, по какой модели им работать. Им нечего предъявить рекламодателю. Как с этим обстоит дело, и кто будет считать тех, кто реально смотрит программы?

 

Юрий Припачкин: Идет очень серьезная борьба на этом рынке. Это борьба не наша, это борьба медийщиков между собой. Связана с тем, что была некая система, которая основывалась на эфирном телевидении. Была некая компания, которой вроде как все доверяли, потому что по ее рейтингам распределяются деньги. А речь идет о миллиардах. Оказалось, что часть медиагрупп, которые работают в этой индустрии, недовольны тем, как распределяются деньги. И они перестали доверять этой компании. После этого уже который год идут процессы по тому, кому бы доверить по-новому, кто вроде как более честный, а параллельно развивается другая жизнь. Она связана с тем, что практически все операторы кабельного и даже спутникового телевидения (последний, кто заговорил об этом, ‑ «Триколор») имеют свои системы телеизмерений. И эти системы телеизмерений построены по очень простому принципу. Поскольку на обратном канале у наших абонентов стоит декодер, и мы в режиме реального времени видим, кто из абонентов что смотрит. У нас, например, в «АКАДО», в других компаниях есть собственные системы, которые позволяют нам совершенно четко понимать, что абоненты смотрят. Зачем нам это нужно? Это нужно затем, чтобы правильно пакетировать каналы. Чтобы убирались каналы тех, кого не смотрят. Если мы увидим, что у этого канала – 0,2, а у нас с ним экономическое отношение, он с нас денег хочет на то, что его якобы смотрят абоненты. Мы говорим: «Парень, ты знаешь, вот видишь подборку за месяц? У тебя там рейтинг – вообще. Поэтому мы меняем тебя на нового, который пришел к нам и просит помочь ему раскрутиться». Вот мы помогли ему раскрутиться, допустим, и потом он станет рейтинговым. Мы на нем будем зарабатывать вместе. И это важно для нас в повседневной деятельности. Но пока не сложилась система, что объединенным данным операторов будут доверять медиаконтентщики.

 

JSON.TV: Вот вопрос, да. Не только контентщики, но и рекламные агентства.

 

Юрий Припачкин: Вот когда это сложится? Я думаю, что стимулом для этого будет то падение рекламного рынка, которое будет вместе с кризисом. Вот когда они поймут, что жировать нельзя. Пока они, думая, что это временное явление, рассматривали возможности за счет каких-то законодательных рычагов себя обезопасить от падения рекламного рынка, за счет каких-то договоренностей. Но этот путь не конструктивен. Я думаю, что им нужно перестраивать рекламные модели и вообще перестраивать свою схему. Выходом здесь, скорее всего, является правильное сочетание открытого телевидения, которое зарабатывает на рекламе, и перехода большинства их продуктов в платное телевидение, с тем чтобы они зарабатывали вместе с нами деньги от абонента. Самый простой путь здесь – делить доходы с абонентов, продавать какие-то каналы и делить абонентскую плату. В этом случае абонент должен покупать каналы, и мы должны опираться на те системы реального измерения, которые показывают, что абонент смотрит, покупает и готов за это платить. В этом направлении рынок будет развиваться. Как бы кто ни придумывал схемы управления этим рынком, просто в силу того, что будет схлопываться та рекламная модель эфирного телевидения, которая существовала с 60-х годов.

 

JSON.TV: Как обсчитывают смотрение на мобильных устройствах?

 

Юрий Припачкин: Так же.

 

JSON.TV: То есть Вы можете предоставить объективный инструментарий?

 

Юрий Припачкин: Когда есть обратный канал. А что такое обратный канал? У нас есть прямой канал к абоненту и есть обратный канал от абонента к нам. Когда вы нажимаете кнопочку у себя на пульте управления приставкой, то вы автоматически попадаете в систему измерения, потому что мы видим это в центре управления.

 

JSON.TV: А я на таблетке вошел в агрегатор, видеоконтент и нажал какую-то кнопку. Это же вы не можете засечь?

 

Юрий Припачкин: Почему? Какая разница?

 

JSON.TV: Точно так же?

 

Юрий Припачкин: Конечно. Вы же уже связались, у вас есть пароль, у вас есть идентификационный номер. Это все делается автоматически.

 

JSON.TV: То есть инструментарий есть? Я не к тому, что Большой Брат глядит. Он всегда глядит и будет.

 

Юрий Припачкин: Инструментарий есть. Дело не в Большом Брате. Дело в том, что когда вы входите в систему управления каким-то контентом, вы автоматически подключаетесь к нему, вас идентифицируют и далее вы работаете в зависимости от оплаченных возможностей в том числе. Это нормальный процесс биллинга, в этом биллинге всегда видно, что вы потребляете.

 

JSON.TV: Вы просто говорили, чтобы провайдеры договорились между собой?

 

Юрий Припачкин: Вопрос в том, чтобы руководители и акционеры крупных медиагрупп поняли, что иного пути, как изменение стратегии развития их и изменения логики продажи контента с уходом от рекламной модели бесплатного эфирного телевидения с приходом на оплатность, нет.

 

JSON.TV: Еще несколько вопросов от экспертов компании J'son & Partners Consulting. Государственная программа цифрового ТВ: как Вы оцениваете прогресс в ее развитии, и куда движемся?

 

Юрий Припачкин: Там есть, несомненно, успехи, и есть вопросы, которые не решены. Относительно успехов, я считаю, что команда, которая работает в РТРС, проделала огромную работу по реализации той задачи, которая им была поставлена. И в рамках той технологии, которая была выбрана, они сделали большое техническое дело организационное. И, в общем, достаточно хорошо. Вопрос заключается в другом. Что дальше? И здесь есть две проблемы, которые сейчас обсуждаем. Первая проблема – это продолжать понимать, что программа представляла собой средство обеспечения со стороны государства населения определенным пакетом эфирного цифрового телевидения. Вторая ниша, которую РТРС уже который раз пытается каким-то образом пробить, это дать возможность коммерческого оператора услуг. Что, в общем, противоречит первому направлению. Либо это государственная компания, даже государственное учреждение, которое занимается обеспечением социального равенства с точки зрения доступа к телевидению, либо это коммерческий оператор с участием государства, который начинает жить своей жизнью. Против второго принципа жизни мы, конечно, все против, рынок. Потому что получается, что некий оператор связи был создан за государственные деньги бюджета, получил преференции и пытается их еще получить законодательно, с тем чтобы монополизировать доставку эфирного цифрового сигнала. И потом он, например, начнет жить коммерческой жизнью, конкурируя с нами как на последнем этапе у абонента, так и заставляя нас выполнять свои технические условия по присоединению к сети. А дальше он поставит туда OTT-платформу, и мы окажемся всего лишь одним из кусочков тракта по доставке его контента к абонентам. Соответственно, основные деньги будет зарабатывать он на ниве контента. А у нас экономика не выдержит этих процессов, и мы будем вынуждены принимать какие-то организационные решения. Вокруг этого сейчас идет основная борьба. Плюс надо понимать, что эта программа технологически имеет ограничения. Самый простой пример – там не предусмотрена в принципе передача в HD. А мы все понимаем, что это тот тренд телевидения, который будет набирать обороты и очень скоро, как показывает европейский или американский опыт, от SDотказываются и все приходят в HD. А что такое HD? Это значит, что вместо 20 каналов будет два мультиплекса по 4. Мы опять возвращаемся к теме о том, что будет с мультиплексами и с их рекламными моделями, сколько это будет стоить. Поэтому сейчас идет дискуссия. Те изменения в законодательство, которые сейчас подготовили Министерством, мы сейчас как раз дискутируем открыто и публично, что нас устраивает, что нас не устраивает. И в частности от РТРС есть вопросы, конечно, нас не устраивает. И связаны они с тем, что каким-то образом пытаются запретить эфирный цифровой прием для операторов, которые сидят в каких-то маленьких, средних городах. Зачем им подсоединяться к РТРС, к башням, когда задача РТРС – выдать в эфир качественный сигнал, дальше ты его из эфира берешь, распространяешь в своей коллективной сети на тысячу домов, например. Зачем ты должен 50 км оптики тянуть к РТРС и платить за это деньги и так далее? Тем более что здесь ровным счетом ничего не решается, потому что в любой момент трактор перепахал, и ты отключился. Ты же не будешь два раза тянуть оптику, защищая? Это вообще безумные деньги. Есть эфир, он защищен. Система построена так, что ты можешь принимать от разных башен. Поэтому это вообще какой-то нонсенс. Мы как видим в попытке принудительно присоединить к РТРС ‑ выстроить такую технологическую цепочку, которая объединит все сети с РТРС и привяжет их к ним. Мало того, они еще в рамках закона пытаются заставить нас соблюдать свои технические требования. То есть мы должны еще аппаратуру ставить, которая сопрягалась бы с их сетями. Но минуточку. Это вообще недопустимо, когда на уровне законодательства один оператор связи трактует другому оператору связи, как ему строить свою технологическую политику. Это вещи, которые, конечно, вызывают ожесточенное сопротивление от сообщества. Надеюсь, мы будем плодотворно дискутировать на эту тему.

 

JSON.TV: Поведение операторов платного телевидения в условиях кризиса – чего ждать клиентам? Будет ли демпинг на рынке рекламы, на рынке коммерческих предложений от операторов? Потираем руки и будем платить меньше?

 

Юрий Припачкин: Потираете руки и будете платить больше, скорее всего. Потому что, конечно, без роста тарифов не обойтись. Вопрос заключается в том, что конкуренция ограничит этот рост, этот рост не будет такой, как, например, в энергетике, где – раз! – подписали что-то, и каждый месяц все больше и больше. И ты ничего не сделаешь. Тарифы будут расти, конечно, у всех. Это связано и с валютным курсом, и с подорожанием всего и вся, в том числе энергетики, налогов, платы за землю и так далее. То есть, к сожалению, этапы снижения тарифов мы уже прошли, и вряд ли будут особо какие-то демпинги. Потому что у всех не самая лучшая финансовая ситуация. Это было понятно еще до последних скачков доллара. Если Вы помните, еще осенью министр связи Никифоров заговорил о том, что тарифы будут повышаться. Думаю, что этот процесс не будет болезненным. Они будут повышаться, но достаточно разумно.

 

JSON.TV: Последний традиционный вопрос: насколько Вы гаджетозависимый человек, чем пользуетесь из мира высоких технологий Вы лично?

 

Юрий Припачкин: Я лично пользуюсь iPhoneи iPad, я не страшусь в этом плане зависимости от Большого Брата, потому что он есть везде и иллюзий никаких не надо. Вопрос заключается в том, как ты пользуешься. Поскольку за мной нет никаких вещей неразумных или криминальных – у меня нет проблем никаких.

 

JSON.TV: Насколько зависимы от социальных сетей, живете ли в них?

 

Юрий Припачкин: Я не участник социальных сетей, это моя принципиальная позиция. Я считаю, что это вещь вредная, вещь, которая заменяет общение людей виртуальным миром.

 

JSON.TV: Спасибо Вам огромное! С JSON.TVсегодня мы были в гостях у президента «Ассоциации кабельного телевидения России», председателя координационного совета группы компаний «АКАДО» Юрия Припачкина. Всем счастливо!

 

Юрий Припачкин: Спасибо! Удачи!