×
Кирилл Ивкушкин, «Сбербанк России»: В блокчеине банки пока не видят генерации revenue, видят именно cost cutting

«Для крупных компаний самое интересное – это cost saving, потому что revenue – это новые виды экономической деятельности, а  блокчеин не приносит нового вида экономической деятельности, он реформирует имеющуюся, а это значит, что он просто меняет стоимость исполнения…причём не в основных бизнесах (истребование долгов, цифровой депозитаций, документооборот с ФАС)» - JSON.TV публикует расшифровку выступления Кирилла Ивкушкина из «Сбербанка России», на Blockchain & Bitcoin Conference Russia, организованной Smile-Expo 10 ноября.

 

«Последний год сильно отличается от предыдущих тем, что начали обсуждать реальные проблемы, - начали обсуждать проблемы ликвидности биткоина. Почему, например, финансовые институты не пользуются биткоином? Все очень просто: ликвидность низкая, невозможно построить проекцию кривой цены, невозможно оценить риски, как результат, невозможно сдать отчет по Базелю. Точка. Нельзя сдать отчет по Базелю – пожалуйста, бешеные резервы, а что такое резервы? Это деньги, которые не работают».

 

«Главная проблема индустрии, которая периодически возникает, которую индустрия переживает – это дефрагментация стандартов».

 

«Я, всё-таки склоняюсь к тому, что биткоин - это обычный необеспеченный asset. Ну, скажем так, биткоин на текущий момент, кстати, единственный обеспеченный функцией хранения asset. У него не нулевая базовая стоимость, и в этом плане это его главное отличие от всех остальных криптовалют».

 

«У нас идут определённые действия в направлении «открытых инноваций». На сам деле, мы смотрим на то, что есть на рынке, и  оцениваем. Если мы никого не зовём, это не значит, что мы не за кем не смотрим. Подробности, во-первых, я здесь не могу раскрывать, в том числе по инвестированию, этим занимается другое подразделение «Сбербанка». Но мы смотрим, если будет что-то интересное – мы заметим».

 

См. видео с выступления Кирилла Ивкушкина на JSON.TV

 

Кирилл Ивкушкин, руководитель направления ПАО Сбербанк (ЦА), департамент корпоративной архитектуры, Управление Архитектуры Приложений, Отдел архитектуры приложений CIB: Тут хорошо назвали по поводу хвоста… как меня уже объявили, «Сбербанк», представитель того самого хвоста, который виляет собакой. Хочу, в том числе, рассказать, собственно, не только о «Сбербанке», а как сейчас вообще индустрия, не только банковская,  но и вообще любой крупной организации, такой как BNP, например, видит, что происходит с биткоином, блокчейном, больше все-таки с блокчейном. Начну с самого интересного. Собственно, все здесь присутствующие видят достаточно много слов биткоин, криптовалюта. Их обычно пророчат как смерть банковского сектора, изменение всего и вся. Ну, давайте посмотрим. В первую очередь, надо отличать разные деньги, в данном случае мы говорим про рубль, например. Но рубль в рознице и рубль в корпоратах очень сильно отличаются. Почему? В розницу вы сразу даете деньги и получаете услугу. В корпоративном секторе цикл в самом простом варианте выглядит так: вы сначала даете обязательство, что заплатите, потом вам в течение какого-то времени оказывают услугу, только потом вы переводите деньги. Эта, как минимум, простая вещь, которая существующими криптовалютами не реализуется. И именно это объясняет, почему сейчас, если вот кто-то бывает на конференциях, где присутствуют банки, где присутствуют регуляторы, рассматриваются не криптовалюты, а именно передача обязательств.Сейчас поэтому, кстати, пошло именно такое разделение, и появились термины, их особенно активно сейчас продвигает IBM. Они разделяют криптовалюты (crypto currencies) и digital currencies. Также сrypto assets  и digital assets.

 

С точки зрения банков, регуляторов, важно не именно что там криптовалюты, там может быть анонимность, а важно, что это упрощает работу системы, а эмиссию и все остальное все стараются оставить в рамках того функционала, который есть сейчас.

 

Это же управление, управление экономикой, ни одно нормальное государство никогда не отдаст управление экономикой свободное плавание. Это значит, что вашей экономикой может манипулировать ваш сосед, который на это не пошёл. Очень просто. Так вот именно поэтому на крупных конференциях больше разговоров идёт именно про блокчейн, digital ledger technology, то есть про технологию распределённых реестров. Здесь, кстати говоря, одно из самых сильных продвижений, как ни странно. Финансовый сектор первым подхватил волну, поскольку начались биткоины, но рабочие реализации, которые сейчас уже используются в мире и, живые, как ни странно, они совершенно не из области финансов. Например, очень мне нравится Everledger. Если кто-то видел или читал, если не читал – посмотрите. Это не финансовый сектор, да, они связанны с обеспечением страхования в области добычи алмазов, но, в целом, это не финансовая составляющая.

 

Что происходит финансовой части: да, есть реализации, но в основном именно как розничные. Здесь хороший пример Южная Америка. Они запустили, я сейчас не вспомню название системы, они запустили систему, когда там многие государства, так называемые underbanked, там недостаточное проникновение банков, но практически у всех есть мобильный телефон. Что делают: если у вас есть, например, счёт,  то вы можете внести деньги в систему не заходя ни в какой банк. Вы приходите в ритейл точку, потому что потом эти же деньги используются в этой ритейл точке, и просто в ритейл точке отдаете свои деньги, а вам на счёт эта ритейл точка их зачисляет. Тоже самое со снятием. Для ритэйла удобно, для пользователя удобно, в принципе, всем удобно. Но это розница, внимательно! Давайте ближе к более крупному корпоративному сектору, что происходит.

 

Да, разговоры, что страшная централизация, и тут всех, как говорится, замучили, всех съели…но давайте немножечко отойдем, посмотри на состояние, а что такое банковский сектор? Это не 10 компаний, и не 100, и не 1000, это очень большое количество компаний. Даже тот же SWIFT, который называют как страшнейший пример абсолютного монстра финансовой индустрии, централизации… Извините, более 10000 акционеров SWIFT – те, кто пользуется его услугами. Они же им и управляют, то есть эта система – отличная иллюстрация не централизованной системы. Так вот, продолжая тему SWIFT, и куда все это идет. Тот же SWIFT децентрализацию, именно технологию DLTпротестировал еще в 90-х годах. 90-е, когда еще блокчейном даже не пахло! И все пришли к выводу, что пока это экономически не выгодно, это раз. Второе, что интересно в крупной индустрии, это стандарты. Вот сейчас, если вы смотрите на рынок, смотрите на очень много решений, которые гарантируют межграничные платежи… можно еще отдельно поговорить, как они работают и почему то, что сейчас предлагается, не двигается. Но вот этот пример с межграничными платежами, в чем проблема? Да, я, например, знаю больше десятка различных компаний, которые предлагают услуги межграничных платежей, но извините… а стандарты у вас какие? Ну, какие-то, мы там сами написали, вот у вас есть формочка - сюда вы вводите, вот у вас есть формочка – сюда вы смотрите. Это не стандарт.

 

Главная проблема индустрии, которая периодически возникает, которую индустрия переживает – это как раз дефрагментация стандартов.

 

Чем больше у вас стандартов, тем больше у вас компаний, которые оказывают услуги по переводу денег, тем у вас ITсложнее, дороже, а значит, дороже вашим покупателям. И сейчас, создавая 150, уже на самом деле да, уже под тысячу, десятки тысяч различных криптовалют, на самом деле, мы сейчас сильно дефрагментируем рынок. И если банковский сектор начнет использовать вот это все, то это просто бешеная стоимость! У вас вместо одной системы интеграции со SWIFT и одной национальной платежной системы будет 25000 систем. Отлично, я себе представляю счет, который надо будет за IT платить за такое.

 

Сейчас все в крупной индустрии понимают: децентрализация нужна, но здесь самое главное – стандарты. Это сейчас одна из самых больных тем, потому что даже крупные игроки, ну, тема-то новая, в крупных компаниях людям тоже хочется чем-то новым позаниматься… и поэтому сейчас все крупные компании изобретают велосипед, каждый по отдельности. HSBC произвело 52 эксперимента, BARCLAYS с десятком сидит, VISA сама ведет около дюжины проектов, то есть каждый сейчас экспериментирует. И все соглашаются: да, мы сейчас экспериментируем, очень интересные темы, очень перспективные в плане сокращения стоимости, это, кстати, важно. В блокчейне пока не видят генерации revenue, видят именно costcutting. Так вот, все экспериментируют, и в результате это заканчивается большим количеством разных вариантов, которые между собой совершенно не совместимы. Ну вот часто задаваемый вопрос: а принимаете ли вы эфиры и биткоин? Ну, по-хорошему, если это платежная система, в SWIFT, например, без разницы, вы переводите доллары или рубли, сообщение одно, стандарт один, все работает. А не вариант что: ой, нам надо еще систему разработать, что-нибудь проинтегрировать, и тогда мы будем принимать эфир. Это как раз красивый пример. Что еще интересного в крупных компаниях? В сторону блокчейна побольше и в сторону DLT

 

Для крупных компаний, как я уже сказал, самое интересное – это costsaving, потому что revenue– это новые виды экономической деятельности, а  блокчейн не приносит нового вида экономической деятельности, он реформирует имеющуюся, а это значит, что он просто меняет стоимость исполнения.

 

 

Банк: да, мы видим costcutting, в чем? Как раз в том, что называют смарт-контракт. Смарт-контракт – это автоматическое исполнение ряда условий по договору, но с ним тоже дольно сложно. Например,  у вас есть распределенная система, в ней сейчас есть смарт-контракт. Вас кто-то надул: багом воспользовались или контракт сначала сделали, так сказать, с хитринкой… куда вы пойдете судиться? Какая подсудность? Кто вас надул? Или система сломалась и выдала вам другой результат, кто виноват? Никто не знает, нет сейчас такого понятия. В этих системах на текущий момент невозможно определить даже подсудность, не говоря уже о такой простой вещи, что важнее – бумага или цифровой контракт? Ведь вы же можете заключить его и в той, и в другой форме, а у вас потом возьмут и оспорят. Проблема-то не в исполнении контракта, а в том, что их можно оспаривать. А вот здесь запятая означала другое…ну, это я утрирую, конечно, но до определенной степени. И вот одна из больших проблем, о которой сейчас очень много разговаривают последний год...

 

Последний год сильно отличается от предыдущих тем, что начали обсуждать реальные проблемы, - начали обсуждать проблемы ликвидности биткоина. Почему, например, финансовые институты не пользуются биткоином? Все очень просто: ликвидность низкая, невозможно построить проекцию кривой цены, невозможно оценить риски, как результат, невозможно сдать отчет по Базелю. Точка. Нельзя сдать отчет по Базелю – пожалуйста, бешеные резервы, а что такое резервы? Это деньги, которые не работают.

 

Что еще… Собственно, юридический аспект, аспект стандартизации. Чисто технически сам блокчейн и биткоин… я дам самый простой пример, почему он интересен крупным компаниям? Все довольно просто. У вас есть бизнес. Любой бизнес – это взаимоотношения с другими бизнесами, это что-то не ваше собственное, это ваши отношения. А как сейчас выглядит любой ITи бизнес-процесс? Все мое, желательно, еще стеночкой обнесенное, и не дай Бог, кто-нибудь заглянет, как все внутри происходит. То есть получается, что  у нас ITизолировано, а бизнес – нет, и у бизнеса с этим проблемы. И вот как раз приход биткойна послужил способом не то чтобы решить эту проблему, а способом задуматься, что децентрализация уже сейчас нужна, и что как раз изолированность бизнесов в своей внутренней реализации мешает индустрии дальше развиваться. Она вызывает задержки, то, что называется financial friction, то есть как раз излишняя стоимость, когда, например, деньги переводятся, и у вас 26 посредников где-то там. У вас есть time friction, как, например, торговые операции, там просто передача документов  может занимать дни, сотни дней. Но здесь, правда,  хочу заметить в плане снижения frictions, почему на самом деле… и Павел Худалев, который входит в нашу рабочую группу, недавно давал комментарий: мы не считаем, что банки пропадут, как любят это массировать.

 

Я верю, что в присутствующем зале многие знают, как работает финансовая система в основных вещах. Но кто-то точно знает, как работают переводы, точно знает, как работают регуляторные отчёты. Так  что теперь другой вопрос: кому это на самом деле хочется знать? Я думаю, мало кому. Это своя специфическая область, нудная, сложная, она так и останется нудной и сложной. Мир не упрощается, мир только усложняется. И банк в этом варианте и, в принципе, любая другая организация – ваш посредник, он снимается вас проблему думать, как это работает. Вы приходите, говорите: я хочу перевести деньги, и банк дает очень простой ответ: это стоит столько –то. На этом ваши проблемы закончились. Если вы можете себе это позволить, вы этим пользуетесь , если не можете -  ищите другой вариант. Банк не заставляет вас изучить вот такую вот стопку талмудов с регуляторкой, каждую неделю получать обновления из всех регуляторных комитетов, следить за всем этим. Банк за вас решает все эти проблемы. Именно вот это стоит деньги.

 

И те, кто сделает децентрализованная систему...да, когда это приложение, и человек переводит 15 рублей -хорошо, но когда это корпорация, там все сложнее. Никто в корпорациях также не будет подробно изучать финансовый сектор, появится какая-нибудь компания. Вот мы убьем SWIFT, отлично… и кто будет поддерживать эту платёжную систему? Просто вот кому я могу позвонить, если у меня система глючит? Ну, кто-то будет, и вот это и будет SWIFT. Кому вы будете звонить, когда у вас деньги не дойдут? Это и будет банк. Все очень просто. Мы никуда не денемся.


В самом «Сбербанке» мы к блокчейну присматриваемся года с 2014. Год назад у нас была создана рабочая группа, я как раз в неё вхожу, мы её шутливо называем «кружок любителей блокчейна». Любим его активно, регулярно и помногу, следим, вплоть до исходных кодов , за целым рядом платформ. Нам нелегко повесить лапшу на уши, мы достаточно хорошо ориентируемся в том, что происходит, участвую в конференциях. В рамках банка мы как раз рассматриваем ряд направлений, но, как я сказал, преимущественно не прямого перевода денег, потому что эта система работает. У нас есть , например «Яндекс.Деньги». Чем для обычного человека будет отличаться перевод денег по сравнению с «Яндекс.Деньги»? Да ничем.  Мобильное приложение, нажал циферки, нажал кнопочку, ушло – пришло.  Все, что там внутри, никого не волнует. Пользователю обычно вообще не интересно.

 

У нас немножко другое направление, мы смотрим на те распределённые функции, где блокчейн поможет сократить именно стоимость, причём не в основных бизнесах.

 

Основной бизнес -  это работающий бизнес, если вы туда придёте и скажете, что вам надо отрезать все по самую шею и заменить на другое, то это, во-первых, очень дорого, очень долго, и те, кто занимается бизнесом, на это не согласятся. Понятно, у них все работает, они деньги зарабатывают, они зарабатывают мою зарплату, и я им очень признателен за это. Я не буду им жизнь портить. Но есть, так называемые, вторичные функции, например, в истребовании тех же долгов. Долги-то плохи не только тем, что они есть, а тем, что нам должны деньги, а тем, что за эти долги мы должны ещё дополнительные резервы делать. Долг-то стал токсичным, плохим, нам нужно резервирование. Вы не просто нам 100 руб. не доплатили, а мы на эти 100 руб. потом должны ещё 100 руб. заложить. Поэтому, например, истребование - это один из проектов, которым мы занимаемся, это автоматизация так называемой третейской оговорки в работе с третейским судом. То есть мы ищем способы, как мы можем максимально автоматизировать процессы, где нужно доказывать, что документ подан тогда-то, не изменялся, такие вот вещи, которые мы все хорошо знаем по блокчейн. Неизменяемость, соблюдение некоторого процесса, состояния.

 

И ещё интересная вещь, которую мы сейчас рассматриваем, но ещё пока не делаем – это мы рассматриваем вариант использования цифрового депозитария. У нас идёт изменение закона со следующего года, и станет возможным вести депозитарное дело в цифровом виде. Недавно было объявлено ещё одно направление, которым мы занимаемся, это как раз документооборот с ФАС. Это достаточно интересная тема, она подразумевает, что,  с одной стороны, организациям прятать нечего, с другой стороны, это упрощает взаимодействие с ФАС. А с другой стороны, мы все знаем, что в нашей стране всегда есть, что спрятать. Поэтому тема очень интересная, она будет, скорее всего, упираться в менталитет. Помимо этого, у нас есть ещё ряд внутренних экспериментов, например, в начале года говорили про доверенности, но этот проект пока поставлен на паузу по очень простой причине, которая здесь, кстати, не называется.

 

Все говорят, что надо людей учить… Да, хорошо, но людей вы будете поддерживать? То есть если мы, например, собирались сделать цифровые доверенности, что это значит? Это значит, что нам нужно поддерживать все нотариаты, если мы такую систему соберёмся пустить в дело. Кто будет поддерживать? Это всё-таки не банковская функция. Банк не занимается поддержкой пользователей нотариата или нотариусов, мы занимаемся своим делом, мы занимаемся финансовым сектором. Поэтому такое обращение, уже заканчивая: прежде чем вы подумаете, как сделать замечательную систему, подумайте, как вы будете её поддерживать. И как вы будете её выводить в продакшн. Здесь как раз хороший пример от VISA - бесконтактные платежи. Саму технологию VISA разработала за два года. Потом она 10 лет почти уговаривала рынок, всех участников о том, что да, вы сможете с этим работать, да, это будет так-то поддерживаться, да, вот этим можно будет вот так заниматься, да, давайте производить оборудование. И потом за три года это очень быстро раскрутилось. Да, сейчас все ускоряется, но прежде чем получить раскрутку идеи,  которую вы придумали, вам ещё надо понять, как убедить рынок, кто этим будет заниматься и как.

 

Ведущий: Может быть, ещё про пару проектов расскажешь, например, я так понял, о подключении «Сбербанка» в ассоциацию Hyperledger?

 

Кирилл Ивкушкин: Да, мы вошли, но это не проект, это наши намерения. Мы, во-первых, дружим с Ethereum достаточно плотно. На самом деле, про Ethereumинтересно: практически все входящие в РТИ банки реализацию делают в основном на Ethereum. В Hyperledger мы действительно вошли, спасибо, что напомнил. Банк рассматривает Hyperledger как один из перспективных планов на построение стандартов по блокчейну, по взаимодействию. Как я уже сказал, со стандартами сейчас проблема и боль, поэтому мы с большим интересом будем поддерживать этот проект. Единственное, сам Hyperledger пока на достаточно ранней стадии, несколько вариантов реализации. Если вы пытались этим пользоваться, там есть что-то поинтересней. И здесь, кстати, можно сказать ещё про Microsoft с их Azur. Они запустили блеч, это большой плюс, стало намного проще пользоваться.

 

Ведущий:  А есть ли какие-то совместные проекты с налоговой,  можешь что-то осветить?

 

Кирилл Ивкушкин: Скажем так, не могу, а причина, почему не могу - это уже отдельно.

 

Ведущий: Хорошо, отлично. А кто готов задать вопрос «Сбербанку»? Вот, в задних рядах молодой человек… Сзади есть наш микрофон там?

 

Вопрос из зала: Спасибо, вы очень красиво рассказываете про блокчейн, DLT и распределённые реестры, и вы говорите, что «Сбербанк» реализует решение. На чем он реализует? На блокчейне, потому что это очень важно, или на распределённых регистрах, когда конкретно есть мастер ноды, которые пускают или не пускают транзакции, насколько я понимаю?


Кирилл Ивкушкин: То, что вы описали, это просто общее название DLT. Мы делаем эксперименты, уже делали и делаем на Ethereum, ещё экспериментировали на Hyperledger. Остальные реализации мы смотрим, но они нас пока не удовлетворяют.

 

Ведущий: Пока несут микрофон, я тебе такой вопрос задам провокационный: ты дал определение банка, что это то место, куда приходит человек и просит перевести ценность. Можно ли биткоин назвать в таком формате банком?

 

Кирилл Ивкушкин: Ну, тут вопрос классификации биткоина. Я, всё-таки склоняюсь к тому, что биткоин - это обычный необеспеченный asset. Ну, скажем так, биткоин на текущий момент, кстати, единственный обеспеченный функцией хранения asset. У него не нулевая базовая стоимость, и в этом плане это его главное отличие от всех остальных криптовалют. Сам биткоин не является банком, он является системой учёта. Банком для людей является скорее wallet'ы. Но единственное, с wallet'ом не поговоришь, на него не пожалуешься, а это тоже важная функция.

 

Ведущий: То есть получается, банк без поддержки? Счёт открыл, пополнил баланс, перевёл.

 

Кирилл Ивкушкин: Да, смог воспользоваться терминалом – твоя победа, не сумел – извини.

 

 

Ведущий: Отлично. Вопрос следующий. Встаньте, пожалуйста. Кто поднимал руку?

 

Вопросиз зала: Хорошо, у меня такой вопрос: скажите, пожалуйста, ну, допустим, представим такую идеологическую ситуацию, что, грубо говоря, все банки мира собрались, устроили большую конференцию и договорились по поводу стандартов использования блокчейна и прочее и прочее. Скажите пожалуйста, а обеспечением транзакций в такой идеологической системе кто будет заниматься, грубо говоря, люди - майнеры или сами банки будут производить какие-то операции типа майнинга, чтобы обеспечить транзакции друг друга?

 

Кирилл Ивкушкин: Да, спасибо. Единственное, у меня такое небольшое отступление по поводу «банки собрались»... Как раз шутили последний раз на конференции MarketForce, что 2008г. никто бы даже собираться не стал, про технологии уж тем более. Так что банки действительно начали собираться, и в этом такое серьезное отличие. С тем, что сейчас происходит с технологиями и прочим именно в банковском секторе, все стали дружнее и прислушиваться. Так вот, вопрос по поводу майнинга. На самом деле, я здесь всегда привожу пример из другой области. Вы знаете, как работают взаимозачёты между большой тройкой мобильных операторов? У кого больше прошло транзакций, вызовов – тот тому и платит, кто больше воспользовался чужими услугами – тот тому и платит. Поэтому с операциями, это моё личное мнение, будет примерно также.. У каждого банка будет стоять система. Понятно, что там не будет генерации денег, но там будет генерация выполненных работ. И дальше идёт взаимозачёт. Например, я обслужил 20 твоих транзакций,  а ты 30 моих, я тебе что-то заплачу за эту разницу, наверное, вот так. Но здесь пока у индустрии нет мнения. Или пойдёт, например, как SWIFT: вы просто покупаете определённый вид подписки и платите ежегодно. Дальше все эти деньги распределяются на всех тех, кто обеспечивает работу системы, и в том числе те же банки. Учитывая, что в банках информация конфиденциальна, пусть даже она будет зашифрована, скорее всего, в такую межбанковскую сеть не пустят другие институты, то есть там будут только регуляторы и банковские учреждения.

 

Вопрос из зала: Такой вопрос: что R3 делает, Hyperledger делает, и ещё есть несколько в этих слоях…как технология, то что делает R3 и Hyperledger, как эта технология разная... Если я возьму spread sheet, excel, поставлю его на Google Docs, дам одному человеку в каждом банке wright permission, и двадцати человекам в каждом банке read permission, и как вот эта технология разная от того, что делает R3 или Hyperledger?

 

Кирилл Ивкушкин: Да, хороший вопрос, на самом деле, правильный. R3, кстати, в Hyperledger передала исходники кодов, то есть R3 на текущий момент своей DLT не имеет. Да, действительно, в вырожденном варианте описанный вариант Google Docs, размноженный на кучу серверов + права записи, единственное, нельзя менять чужую запись. И свою задним числом менять нельзя. В DLT сохраняется эффект блочности, закрытых блоков , это сохраняется. Поэтому от Google будет отличаться невозможностью изменения задним числом, точнее, неоправданностью финансовых затрат на изменение задним числом.

 

Ведущий: Time stamping вообще?..

 

Кирилл Ивкушкин: Даже не time stamping, это же как раз фишка биткоина, по-моему, ещё Игорь Баренцев считал, что пересчитать блок, который год назад посчитан, что-то типа под 50 млрд… Соответственно, вот эта фишка сохраняется. Чтобы всегда можно было сослаться, что то, что прошло через DLT- это provable, его поменять нельзя. Вот это главное отличие от Google Docs. В остальном да, в остальном очень похоже. А, кстати, в этом плане хочу заметить, что Ethereum начинает очень родниться с IPFS, потому что именно хранение в привязке к смарт- контрактам, в привязке к неизменяемости событий, оно наиболее ценно. Но там хранения нет, как раз IPFS добавляет.

 

Ведущий: Отлично. Следующий вопрос, молодой человек…

 

Вопрос из зала: Для многих, наверное, уже не секрет, что существующая банковская система является своеобразным эмиссионным центром, включая денежный мультипликатор, ссудный банковский процент. Таким же эмиссионным центром является федеральный резерв, центральные банки. Не кажется ли вам, что именно технология блокчейн, эта валюта, является инструментом, который позволит построить действительно по-настоящему честную и прозрачную систему платежа, систему, ради которой и придумывались деньги?

 

Кирилл Ивкушкин: Нет, давайте так: деньги придумывались для того, чтобы избавиться от бартера, начнём с самого начала. Деньги появились, как унификация товара, как универсальный товар. А вот появление кредитных денег имеет немножечко другую причину. В чем была проблема? Как раз на предыдущем докладе говорили – нехватка ликвидности. Если вы привязываете количество денег к чему-то, не связанному с объемом в экономике, то у вас возникает проблема. Экономика у вас в какой-то момент застопорится, потому что она вырастет быстрее, чем у вас растёт ресурс,к которому привязаны деньги, у вас будет не хватать. Другая проблема, что даже если вы всегда привязываете деньги к объему экономики строго, у вас все равно не хватает на её рост. Поэтому и была создана система с кредитованием, эта система, подтягивающая экономический рост, она обеспечивает больше денег, чем на самом деле существует в системе.

 

Вопрос регулирования, насколько же на самом деле денег должно быть больше, чем реальная экономическая ёмкость системы, это очень большой вопрос, и я не вижу, как биткоин его решает. Саморегуляция здесь не работает. Все классические системы, опять же, вспомню ещё термин из управления сложными системами, это так называемая «трагедия общин». Она как раз связана с вымыванием совместно используемых ресурсов. Так вот, когда система становится слишком большой, что в ней остается только формальные связи, она не очень хорошо работает в саморегулирующемся варианте. Ну, это моё личное мнение. Я просто занимался этим некоторое время. Так вот, биткоин у нас, во-первых,не имеет механизмов регуляция инфляции, у него регуляция майнинга. А параметры инфляции изначально заложены мистером Сатоши. Он просто фиксировано проставлен в зависимости от времени жизни. Это никак не связано ни с реальной экономикой, не с востребованностью денег, ни со скоростью оборота, ни с чем. Поэтому, на мой взгляд, нет, не решает, и пока не очевидно как.

 

Ведущий: Кирилл, я, пользуясь случаем, тебя, как корпоративного архитектора «Сбербанка», позволю немножко пожурить. Вот ты, в свою очередь, пожурил предпринимателей, что они за заборчиком сидят, что-то там делают закрыто, хотя они находятся в открытых бизнес отношениях. «Сбербанк», в принципе, можно тоже немножко поругать за то, что очень мало внешних коммуникаций. Планируется ли в стратегии «Сбербанка» идти наружу за решениями, привлекать стартапы, проекты, может быть даже инвестировать, ведь «Сбербанк», если я правильно помню цифры, в первом полугодии отчитался о сверхдоходности, прибыли в районе 180 млрд рублей. Если хотя бы 1 млрд направить на рынок новаторов, стартапов и так далее, то тут в России взрыв наверное произошёл… 

 

Кирилл Ивкушкин: Ну, давайте тогда приведу встречный пример: инновации, которые Vensiang кинул в блокчейн - взрыва пока не наблюдается… А учитывая свойства России, как говорится, распыление денег…

 

Ведущий:  Ну хорошо, но есть BARCLAYS, который открывает сети акселераторов по всей Европе...

 

Кирилл Ивкушкин: Да, у нас идут определённые действия в этом направлении. На сам деле, мы смотрим на то, что есть на рынке, и как бы оцениваем. Если мы никого не зовём, это не значит, что мы не за кем не смотрим. Подробности, во-первых, я здесь не могу раскрывать, в том числе по инвестированию, этим занимается другое подразделение «Сбербанка». Но мы смотрим, если будет что-то интересное – мы заметим.

 

См. видео с выступления Кирилла Ивкушкина на JSON.TV