×

22 Января 2018 17:11
827
0
22 Января 2018 17:11
827
0

Слушайте подкаст программы:

 

Эльвира Набиуллина, председатель Центрального банка Российской Федерации. Сессия «Устойчивость экономического роста в России и мире» на Гайдаровском форуме 2018.

 

Мы ожидали, что к концу 2017 г. завершится восстановление после кризисного падения. По сути, это и произошло. По нашим оценкам, далее экономика будет расти темпами 1,5-2% в год. Это потенциальные темпы роста при нынешней структуре экономики, нынешних институтах. Сейчас основной вопрос – как и на чем мы будем дальше расти. Макроэкономическая стабильность дала возможность экономике, во-первых, не сильно упасть за счет внутренних стабилизаторов как плавающий курс и бюджетное правило. Но будущие темпы экономического роста – это действительно сейчас вызов.

 

См. также исследование J'son & Partners Consulting "Перспективы Индустрии 4.0 и цифровизации промышленности в России и мире".

 

Мы начали расти вместе с мировой экономикой, поскольку открытость российской экономики очевидна (включая роль экспорта). Период нормализации денежно-кредитной политики в странах с развитой экономикой уже начался. Это приведет как к повышению стоимости обслуживания долга, возможно, к перетоку капитала. Мы надеемся, что это будет происходить плавно, без скачков. Тем не менее, мы должны быть внимательны к ценам на нефть, - несмотря на определенную эйфорию из-за высоких цен, на рынке сохраняется профицит предложения и общая неопределенность. Другой риск, связанный с мировой экономикой, относится к динамике производства и ростом экономики в Китае. Мы видим, что процесс этот управляемый, поэтому риск этот оцениваем как умеренный. Есть риски, связанные с возможным ростом протекционизма и снижением роли мировой торговли, но этот процесс, скорее всего, также будет растянут во времени.

 

По нашей оценке, значительная зависимость российской экономики от цен на нефть сохраняется. Но наша экономика стала менее уязвимой к возможным большим колебаниям цен на нефть. Можно сказать, что платежный баланс и бюджет сегодня меньше зависят от таких внешних колебаний, впрочем как и экономика в целом. Мы видим, что доля нефтегазовых доходов в бюджете сократилась с более 50% до 40% (хотя значительная доля ТЭК в ВВП сохраняется). На наш взгляд, платежный баланс и бюджет уже вполне приспособились и способны жить в условиях низких цен на нефть. Однако перед экономикой по-прежнему стоит задача структурной диверсификации, что станет настоящим вызовом ближайшего времени.

 

Я бы особо хотела отметить введение бюджетного правила, который стал мощнейшим стабилизатором, прежде всего, реального курса рубля, представляя базу для повышения глобальной конкурентоспособности российской экономики. Мы считаем, что для российской экономики, которая собирается диверсифицироваться, изменение относительных цен на уровне 4% является правильным уровнем цели. И здесь очень важная предсказуемость. Ни в коем случае нельзя, желая лучшего, менять цель. Потому что благо низкой инфляции – это именно ее предсказуемость. Поэтому наша политика направлена на то, чтобы поддерживать уровень инфляции на уровне 4% и минимизировать отклонения как вверх, так и вниз. К сожалению, колебания эти есть и в среднесрочной перспективе у инфляции больше рисков отклониться вверх от этого уровня.

 

Здесь важны две составляющие такой инфляционной волатильности. Прежде всего, это инфляционные ожидания, а также немонетарные факторы инфляции (здесь мы с упорством будем говорить о необходимости создания достаточной инфраструктуры логистики и хранения продовольственных и плодоовощных продуктов из-за их высокого влияния на инфляцию). Почему эти факторы столь важны? Потому что чем стабильнее инфляция, тем быстрее мы можем смягчать денежно-кредитную политику, тем быстрее она станет нейтральной. Пока она у нас умеренно-жесткая, а нейтральный уровень ставки ЦБ будет находиться примерно на уровне 6-7%. Тем не менее, хочу отметить, что низкая инфляция – это не просто счастливое стечение обстоятельств, а результат последовательной политики ЦБ. Иногда нас спрашивают, какую цену мы заплатили, чтобы этого достигнуть (снизилось потребление, снизился спрос). Наши расчеты показывают, что если бы инфляция была бы более высокой, то доходы населения съедались бы еще быстрее, потребление бы реально упало еще быстрее. А низкая инфляция повышает уровень потребления, как и доверие потребителя. И мы это уже видим на практике. Поэтому для населения низкая инфляция является благом.

 

Наша политика заключается в повышении доступности кредитов и снижать ставки, но только на базе снижения уровня инфляции. Хотя низкая инфляция для бизнеса является вызовом – нужно заниматься снижением издержек, повышать производительность труда. Потому что в условиях низкой инфляции у бизнеса нет возможности переложить по цепочке повышение издержек на конечного потребителя. То есть низкая инфляция является долгосрочным фактором структурных изменений в российской экономике. Перестройка экономики под нее уже происходит, но это процесс не быстрый и не линейный…Анализ показывает, что долгосрочные ставки, в том числе для малого и среднего бизнеса, упали на исторически низкий уровень. И ставки по долгосрочным кредитам снижаются быстрее, чем ставки по краткосрочным. Это значить, что субъекты экономики стали больше верить в предсказуемость и стабильность низкой инфляции.

 

Доступность кредитов будет повышаться, но нельзя ставку в экономической росте делать только на заемный ресурс. Кредиты должны расти не сильно быстрее темпов роста ВВП. Нам нужно делать ставку на привлечение капитала, а это все, что связано с улучшением инвестиционного климата. И одна из его составляющих – это как раз предсказуемость макроэкономики, в том числе низкая инфляций.

 


16-18 января в Москве состоялся IX Гайдаровский форум, организаторами которого выступают Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), Институт экономической политики им. Гайдара и Ассоциация инновационных регионов России (АИРР).