×

1 Октября 2019 18:24
31091
0
1 Октября 2019 18:24
31091
0

«Компания «БиоРитм» внедряет научные разработки в области питания – рецептуру, технологии, сенсоры, которые позволяют определить состав продукции. Несмотря на то, что открыли мы ее недавно, у нас уже много желающих по нашим рекомендациям, по нашим разработкам внедрять те или иные продукты или какие-то услуги, которые можно будет использовать в практике предприятия. И, прежде всего, это обогащение микроэлементами продуктов питания в соответствии с региональной принадлежностью человека...Первый запуск нашей продукции – это обогащенные батончики для жителей Санкт-Петербурга и Москвы...Продукт представляет собой батончик на основе перуанских сухофруктов и других ингредиентов: злаковых, зерновых. Особенность его в том, что мы четко рассчитываем, для какого вида производства, какие есть токсичные вещества и что нужно внести в этот батончик для того, чтобы их вывести. Первое промышленное предприятие уже работает с нами по этому направлению».

 

«Конечно, производители городов-миллионников сегодня заинтересованы в таком персональном питании больше всего. Малые города, конечно, еще к этому не пришли. Но я думаю, очередь и до них дойдет лет через 5-7. Сторонников теории обогащения микронутриентами продуктов, становится всё больше. Потому что существует четкая взаимосвязь: недостаток каких-то микроэлементов приводит к какому-то заболеванию (мочекаменная болезнь, допустим, сердечно-сосудистые заболевания или, сахарный диабет). И если питание корректировать в соответствии с теми нормами и требованиями, которые положены, то человек уже не будет болеть и в принципе, будет входить в здоровую группу населения, что очень важно».

 

«Благодаря нашей коллеге, Екатерине Скорб, которая приехала из Гарварда, мы сейчас также разрабатываем сенсоры, которые позволяют человеку мониторить свое состояние здоровья. То есть он употребляет какой-то продукт, обогащенный какими-то микронутриентами. Допустим, в Питере глобальный недостаток цинка, особенно у детей. И родители могут промониторить с помощью сенсорной полоски, насколько идет корреляция цинка с употреблением какого-то обогащенного продукта. Сейчас эти полосочки находятся в виде прототипа. Месяца через 3-4 мы уже их будем запускать в массовое производство. Это маленькая коробочка и сенсор – полосочка, которая прикладывается к телу... Или если это спортсмен и он хочет посмотреть, какое количество микронутриентов у него в организме накапливается. Корреляция определяется с помощью потоотделения (выделяются ионы металлов), информация передается и обрабатывается в приложении на смартфоне. Точно так же можно выводить и токсины. То есть, допустим, рабочие на вредных производствах, они тоже могут посмотреть, употребляя тот или иной продукт, – допустим, какие тяжелые металлы выводятся из организма».

 

«Это будет доступное устройство, на его сенсоре можно будет устанавливать разные электроды, которые позволят определять разные микроэлементы. У нас сейчас запрос пошел от предприятий пищевых, которые не имеют своей лаборатории. Для того, чтобы контролировать входной контроль сырья, – использовать вот эти полосочки... Допустим, делается марципановая паста. В марципане используют сладкий и горький миндаль. И для того, чтобы определить количество синильной кислоты, которая является все-таки в переизбытке, отравляющей, они попросили нас разработать такой экспресс-метод, тест. И на эти полоски будет наноситься вещество, которое позволит это делать. Обычный анализ проводится порядка двух дней, а наш экспресс-метод делает это за 15 минут. Колоссальная разница».

 

«Такие экспресс-тесты очень востребованы у производителей продуктов питания. Потому что принятие решения, какими микроэлементами нужно обогащать продукт, в очень большой степени зависит от представления о том, какое количество изначальных микронутриентов и витаминов вообще в принципе в сырье было. Сейчас такой анализ практически никто не делает, он достаточно дорогостоящий. Наша компания уникальна тем, что у Анатолия Викторовича лаборатория шикарная, она лучшая в России, позволяет полностью состав делать. И только уже на основании того, что будет известно, какое количество микронутриентов, в сырье содержится, можно уже будет нормализовать их до того уровня, которое необходимо, допустим, либо для города, либо для какой-то определенной целевой группы и т. д. А оснащение лабораториями у нас, к сожалению, в России – слабое место. Их практически нет, есть только на крупных предприятиях, а у малого и среднего бизнеса это очень дорого обходится».


Полная расшифровка интервью:

 

Наталья Пчеловодова: Добрый день, уважаемые зрители! Сегодня мы продолжаем говорить про персонализированное питание. У нас в гостях Ольга Орлова, председатель Комитета по инновационной деятельности и внедрению технологий Университета ИТМО, доцент факультета пищевых технологий и инженерии, член экспертного совета фонда Сколково, куратор рынка FoodNet НТИ от Университета ИТМО и генеральный директор ООО «БиоРитм». Ольга, здравствуйте! Спасибо вам огромное, что вы к нам сегодня приехали!

 

Ольга Орлова: Добрый день!

 

Наталья Пчеловодова: Расскажите для начала, чем вы занимаетесь, где фокус вашей профессиональной деятельности и почему именно там, проявили интерес именно к этому направлению?

 

Ольга Орлова: Я занимаюсь рынком FoodNet. Ну, с самого начала, в принципе, когда закончила университет, была распределена на огромный молочный комбинат, и, соответственно, там проработала 15 лет. Затем работала в университете тоже 15 лет. Так как было в университете скучно работать, только заниматься наукой, то, соответственно, я выбрала себе более интересный путь. На полставки я работаю в университете и на другую половину - я работаю в бизнесе. В бизнесе я очень много работала консультантом, оказывала консалтинговые услуги, аудит различный и т. д. С 90-х годов рынок пищевой промышленности стал очень бурно развиваться, и иногда хаотично. То есть наряду с западными компаниями присутствует на рынке очень много российских пищевых компаний, и мелких, и крупных, и средних и т. д. И эта хаотичность, она сделала такой рынок, не всегда правильным, можно сказать. Поэтому мне очень интересно всегда помогать, особенно стартапам каким-то новым, помогаю запускать. И поэтому – это мой основной вид деятельности.

 

А недавно мы создали компанию «БиоРитм». В основе этой компании – единомышленники, партнеры, которые в своей области имеют достаточно веские компетенции и навыки. Это Анатолий Викторович Скальный, наш гуру по микронутриентам. Он имеет огромную базу данных, практики – 30-летний опыт практики работы с микронутриентами и их влияние на здоровье человека. Второй учредитель, единомышленник и сооснователь – это Екатерина Скорб, которая имеет хорошую практику в Университете Планка в Германии и в Гарварде (опыт работы с лучшим ведущим химиком современности Джорджем Уайтсайдсом). Соответственно я занимаюсь блоком внедрения различных разработок. Наша компания занимается тем, что на различных производствах мы внедряем научные разработки в области питания – рецептура, технологии, сенсоры, которые позволяют определить состав. Открыли мы ее недавно. И уже сейчас у нас много желающих, которые хотят присоединиться к нашей компании. То есть по нашим рекомендациям, по нашим разработкам внедрять те или иные продукты или какие-то услуги, которые можно будет использовать в практике предприятия.

 

Наталья Пчеловодова: А какие это предприятия проявляют интерес, и к каким именно технологиям?

 

Ольга Орлова: К технологиям, прежде всего, – это обогащение микроэлементами продуктов питания в соответствии с региональной принадлежностью человека. То есть на основе исследований, которые проводил под руководством Скального Анатолия Викторовича Санкт-Петербургский Институт токсикологии, были исследованы все регионы Российской Федерации. Соответственно, в каждом регионе есть свой переизбыток и недостаток микронутриентов. На основании их мы нарисовали элементарный портрет россиянина по регионам. Первый запуск нашей продукции – это обогащенные батончики для жителей Санкт-Петербурга и Москвы. Взяли сперва два мегаполиса, разделив по возрастной и половой категории: для взрослых и для детей, мальчики-девочки. Второе наше направление – это производство продукции для вредных производств: там, где работники работают с вредными металлами, идет их накопление. Соответственно, они не хотят много употреблять молоко – это старый продукт, который у нас очень давно, еще в Советском Союзе давали и сейчас дают. И многие работодатели задумались над тем, чтобы заменить альтернативой молоко. Мы такой продукт тоже разработали, и на первом заводе...

 

Наталья Пчеловодова: Это какой-то продукт питания, или это БАДы?

 

Ольга Орлова: Это батончик, батончик на основе перуанских сухофруктов и других ингредиентов: злаковых, зерновых. Но там особенность в том, что мы четко рассчитываем, для какого вида производства, какие есть токсичные вещества и что нужно внести в этот батончик для того, чтобы это вывести. Первый у нас завод будет в Питере – Средне-Невский судостроительный завод, который будет как раз обеспечивать своих  работников таким питанием.

 

Наталья Пчеловодова: А у вас какой-то партнер есть по производству этих батончиков, да?

 

Ольга Орлова: Да. Мы подбираем себе партнеров и, соответственно, по их желанию разрабатываем тот или иной продукт или технологию. И под нашим брендом, который мы сейчас разрабатываем, они будут выпускать продукцию. Мы заключаем с ними договора и, соответственно, мы гарантируем им в продвижении продукции тоже помогать и достоверность сведений, которые находятся на упаковке.

 

Наталья Пчеловодова: Но это направление достаточно необычное, мягко говоря, для российского рынка. То есть я правильно понимаю, что производители заинтересованы в производстве, вернее, категоризации своего ассортимента в зависимости от региональной сегментации?

 

Ольга Орлова: Ну, производители, честно говоря, городов-миллионников больше заинтересованы. Малые города, конечно, еще к этому не пришли. Я думаю, очередь за ними будет, может, лет через 5-7, скорее всего. А первые такие ласточки – это, конечно, наши города: Питер и Москва. Сейчас попробуем вот именно запустить этот продукт для этих городов, а остальные уже будем постепенно внедрять. Но сторонников такой теории, именно обогащения микронутриентами продуктов, очень много становится, их всё больше и больше становится. Тем более, есть еще такая взаимосвязь: то есть недостаток каких-то микроэлементов приводит впоследствии к какому-то заболеванию. Ну, это, там, мочекаменная болезнь, допустим, сердечно-сосудистые заболевания или, там, сахарный диабет II типа и т. д. И если питание корректировать в соответствии с теми нормами и требованиями, которые положены, то соответственно человек уже не будет болеть и не получит такого заболевания и, в принципе, будет входить в здоровую группу населения.

 

Наталья Пчеловодова: И сколько у вас уже партнеров в этом направлении?

 

Ольга Орлова: Сейчас уже седьмой – это за два месяца только.

 

Наталья Пчеловодова: Но это локальные производители, или это какие-то крупные компании?

 

Ольга Орлова: Ну, один из крупных партнеров... Я думаю, будет потенциально партнер, мы недавно к ним ездили, в августе, – это компания «ЭФКО». То есть мы с ними тоже разговаривали, их тоже заинтересовал этот подход. В октябре мы со стороны университета подписываем большой договор, где прописана дорожная карта. Соответственно, там будут и стажировки студентов, и разработки продукции на таком высоком уровне, и, соответственно, эта компания потенциально тоже наш партнер, и «БиоРитма» тоже.

 

Наталья Пчеловодова: А вот, Ольга, скажите, речь идет только о производстве какой-то снековой продукции, или это такая реализация этого подхода возможна на обычных, там, продуктах питания, которые...

 

Ольга Орлова: Абсолютно на всех продуктах питания. Если в зависимости, допустим, какие микроэлементы внедрять в продукт, обогащать, вернее, – то здесь очень важно иметь начальное представление, какое количество изначальных микронутриентов и витаминов вообще в принципе в сырье было. Сейчас такой анализ практически никто не делает, он достаточно дорогостоящий. Наша компания уникальна тем, что у Анатолия Викторовича лаборатория шикарная, то есть она лучшая в России, которая позволяет полностью состав делать. Вот. И только на основании того, что ты изначально знаешь, что в состав входит, какое количество микронутриентов, можно уже нормализовать до того уровня, которое необходимо, допустим, либо для города, либо для какой-то определенной целевой группы и т. д. А оснащение лабораториями у нас, к сожалению, в России – такое слабое очень место. Их практически нет, есть только на крупных предприятиях, а у малого и среднего бизнеса это очень дорого обходится, поэтому они, соответственно, только сдают пробы какие-то определенные в государственные органы надзора, и всё. Это не гарантирует никак именно тот состав изначальный, который был и который в конечном продукте уже есть.

 

Наталья Пчеловодова: А помимо интереса к передовым технологиям, для партнеров, для производителей продуктов питания – какие для них плюсы вот в таком подходе? Какие-то KPI, может быть, достижимые с использованием...

 

Ольга Орлова: У нас есть одна фишечка интересная – благодаря Екатерине Скорб, о которой я говорила – приехала к нам из Гарварда коллега. Мы сейчас разрабатываем сенсоры, которые позволяют человеку мониторить свое состояние здоровья. То есть он употребляет какой-то продукт, обогащенный какими-то микронутриентами. Допустим, в Питере глобальный недостаток цинка, особенно у детей. И родители могут промониторить потом с помощью сенсорной полоски, насколько идет корреляция цинка с употреблением какого-то обогащенного продукта. Сейчас эти полосочки находятся в виде прототипа. Месяца через 3-4 мы уже их будем запускать.

 

Наталья Пчеловодова: А как это выглядит? Какое-то устройство? И что я должна сделать – это дома я могу, да, совершить?

 

Ольга Орлова: Маленькая такая коробочка и сенсор – полосочка, которая прикладывается, допустим, либо... Если это спортсмен и он хочет посмотреть, какое количество микронутриентов он... допустим, у него в организме накапливается, – он просто прикладывает ее к телу. И с помощью потоотделения, в поту, выделяются ионы металлов. Соответственно, корреляция идет на телефон в приложение. И по приложению ты просто уже отслеживаешь, какое количество ты получаешь микроэлементов. Точно так же можно и токсины выводить. То есть, допустим, рабочие на вредных производствах, они тоже могут посмотреть, употребляя тот или иной продукт, – допустим, какие тяжелые металлы выводятся из организма. То есть вообще в принципе, на мой взгляд, персонализированное питание – это же питание, которое позволяет не просто употреблять конкретно там для тебя что-то, какой-то продукт подходящий, – но еще чтобы ты мог контролировать и мониторить, соответственно, насколько это влияние действительно...

 

Наталья Пчеловодова: Дорогое устройство?

 

Ольга Орлова: Сейчас оно порядка где-то 300-500 тысяч рублей стоит. Но они его сделают маленькими такими, и в районе где-то 300 рублей будет стоить. От 300 до 500 рублей.

 

Наталья Пчеловодова: Само устройство?

 

Ольга Орлова: Да, само устройство.

 

Наталья Пчеловодова: В принципе, доступно для...

 

Ольга Орлова: Доступно, да. Доступное, плюс на этом устройстве, на сенсоре, можно устанавливать разные электроды, которые позволяют определять разные микроэлементы. То есть вообще разные показатели. Допустим, у нас сейчас запрос тоже пошел от предприятий пищевых, которые не имеют своей лаборатории. И для того, чтобы контролировать входной контроль сырья, – использовать вот эти полосочки для того, чтобы сразу на входе... Допустим, там, делается марципановая паста. В марципане используют сладкий и горький миндаль. И для того, чтобы определить количество синильной кислоты, которая является все-таки в переизбытке, отравляющей, они попросили нас разработать такой экспресс-метод, тест. Вот сейчас на эти полоски будет наноситься тоже, соответственно, вещество, которое позволит это делать. Если этот анализ делается порядка где-то двух дней, то экспресс-метод делает это за 15 минут. То есть колоссальная разница.

 

Наталья Пчеловодова: То есть такой анализ будет доступен не только для того, чтобы в теле определить этот состав, а именно для продуктов питания?..

 

Ольга Орлова: Да, для продуктов.

 

Наталья Пчеловодова: Это востребовано производителем?

 

Ольга Орлова: Очень востребовано. Потому что очень многих показателей, особенно средние, малые производства, они не имеют. То есть они покупают, допустим... Любит народ чизкейк, у нас чизкейки эти, да... Приходят сыры – особенно когда санкции пошли – приходят сыры низкого качества, они не знают, как определить показатели. То есть тоже такая проблема. Или делают, там, те же современные снеки различные: батончики, конфеты, суперфуды и т. д. И изначальный состав тоже неизвестен. Поэтому, соответственно, в разных компаниях покупаются, смешиваются, а в итоге что получается – тоже не знают. И такой анализ достаточно дорогой: он, в районе, допустим... Каждую партию делать – это золотой будет продукт просто для предприятия. А сенсорные полоски позволяют достаточно, в общем, дешево определить, этот состав. И вот они востребованы.

 

Наталья Пчеловодова: То есть еще такое B2B-направление, да, вы будете развивать?

 

Ольга Орлова: Да.

 

Наталья Пчеловодова: Ольга, скажите еще такую... Мне просто интересно, сколько батончиков нужно съесть, чтобы восполнить нехватку какого-то элемента? И одними ли батончиками можно ситуацию скорректировать?

 

Ольга Орлова: Ну, мои партнеры и единомышленники, в том числе Анатолий Викторович, и коллеги, с которыми мы работаем, – мы считаем, что человек должен употреблять какой-то определенный продукт, который позволяет за сутки именно гасить то потребление – нормы, которые нужны. И параллельно ты можешь употреблять другие продукты, которые тебе нравятся. Но вот этот вот стержень, который должен быть у тебя, в соответствии с твоим организмом, он всегда должен присутствовать. Необязательно это батончик. Мы просто начали батончики почему: потому что, казалось бы, на рынке их очень много присутствует, рынок заполненный, да? – а по факту востребованность в них самих производителей всё равно растет. Потому что это очень выгодный продукт, удобный в транспортировке, в хранении, в производстве как таковом. Соответственно, его делать легко, по сравнению с другими продуктами. Вот допустим... крупная компания, которая является нашим потенциальным партнером, мы думаем, – они хотят тоже попробовать такого рода обогащение и с молочными продуктами: сыры, йогурты, кефир, молоко и т. д. Это тоже всё возможно, в принципе.

 

Наталья Пчеловодова: Как-то обозначаются эти продукты, как вот отдельная категория для потребителя? Маркировка и прочие вещи?

 

Ольга Орлова: Ну, мы будем обозначать просто своим логотипом. На самом деле, функциональный продукт... У нас, в общем-то,         не всё так гладко с законодательством в Российской Федерации. Поэтому выделить отдельным сегментом функциональный продукт достаточно сложно всё равно. А самое важное – что, действительно, функциональный продукт должен быть доказанным. В любом случае, если ты его употребляешь и у тебя действительно факт этот доказан – тогда он действительно имеет право называться функциональным. А сейчас просто под модное слово стали выпускать очень много продуктов, и далеко не все они имеют такую функциональную направленность. Вот. А мы хотим, чтобы мы, разрабатывая, там, рецептуры, технологии, рекомендации различные, еще и давали гарантию, что этот продукт действительно мы будем проверять – то есть мы не просто так отдаем, допустим, на аутсорсинг что-то сделать. Нет. Для нас очень важно, чтобы производство действительно качество этого продукта сохраняло на протяжении всего производства абсолютно. То есть мы можем мониторить по своим лабораториям не только с помощью сенсорных полосок, а хорошего оборудования, которое находится в Центре биотической медицины. Вот это наш главный тоже козырь, который позволит осуществлять жесткий контроль.

 

Наталья Пчеловодова: Ну и плюс ко всему, видимо, с внедрением вот этих мобильных технологий для домашнего использования вы, наверное, сможете накапливать некие новые данные...

 

Ольга Орлова: Да, обязательно.

 

Наталья Пчеловодова: …Которые позволят вам сделать выводы о тех результатах внедрения технологий в те или иные сегменты?

 

Ольга Орлова: Да. И плюс, конечно еще большой – то, что мы с Екатериной работаем в Университете ИТМО. Не все знают, что такое Университет ИТМО, но он гремит, в принципе, конечно. У нас ребята – чемпионы мира, семикратные уже, по-моему, даже стали – по программированию. У нас очень сильные программисты в принципе, и студенты, и преподаватели, очень сильные математики, и сейчас еще очень сильная химия подтянулась. И поэтому в симбиозе все специальности, которые есть в университете, они позволяют как раз-таки очень интересные разработки делать. То есть там есть всё, по сути дела – то, что требует современный рынок сегодня. Ну, у нас приветствуется еще просто предпринимательство. Поэтому мы решили компанию сделать такую еще отдельную, которая бы позволила быстрее это всё продвигать, в том числе, и на международные рынки. Еще такая молодая компания, но мы верим, что она у нас раскрутится очень хорошо. Желающих уже много.

 

Наталья Пчеловодова: Вы упомянули еще в начале нашего разговора о том, что одним из критериев является именно региональная принадлежность человека, да, и всё это опирается на большие труды, которые Скальный Анатолий Викторович в команде со своими коллегами уже сделал и имеет эти серьезные наработки. А кроме региональной принадлежности, думали ли вы о создании или адаптации продукта под... ну, такого персонализированного продукта, который будет для конкретного человека?

 

Ольга Орлова: Конечно, да. И в этом смысле я считаю, что действительно прямо персонализированного питания продукт будет именно тогда, когда еще будет учитываться, помимо микронутриентного статуса человека, еще, соответственно, микробиота, генетика – то есть в совокупности все данные о человеке, они позволят такой продукт сделать, который действительно конкретно тебе, там, Ивану Петрову, допустим, нужен. Соответственно, он будет учитывать все особенности... И когда его можно еще будет мониторить различными способами – то есть это будет такая хорошая доказательная база. И собираться будет база данных, которая позволит делать всё более совершенные продукты и т. д.

 

Наталья Пчеловодова: Ну вот вы упомянули опять же про генетику, про анализ микробиоты кишечника. Вы как-то в этом направлении развиваете свои собственные технологии, или взаимодействуете с партнерами? Есть ли у вас здесь планы какие-то?

 

Ольга Орлова: Здесь мы, в принципе, не развиваем сами, потому что у нас все-таки такой блок большой у каждого есть. Но у нас достаточно много коллег, которые этим занимаются. В Питере тоже у нас есть коллега, который микробиотой занимается, врач-практик. И у него, соответственно, тоже база данных накапливается. Сейчас пока фамилию не говорю. И, соответственно, всё, что касается базы данных, исследовательских каких-то практик, они доказывают, насколько там, допустим, оказывает влияние та же микробиота на состояние здоровья человека. По генетикам мы тоже... Я хорошо знакома с Артемом Елмуратовым из «Генотека». И соответственно, мы предполагаем и с ними тоже сотрудничать – в том плане, чтобы развивать продукты именно вот до класса персонализированного питания. Сейчас мы считаем то, что мы выпускаем именно с точки зрения региональной принадлежности – это больше... условно мы бы назвали продуктом первого поколения персонализированного питания. Которое, соответственно, будет дополняться базами данных, исследованиями, – и уже перейдет во второй продукт, допустим, когда уже присоединит к себе генетику. Потом еще плюс микробиота – это уже будет продукт третьего поколения. Но я думаю, с теми технологиями, которые сейчас существуют и такой очень сильной командой это, может, пойдет в разы быстрее, чем, допустим, до этого было. Потому что у нас в России много кто говорит, что занимается персонализированным питанием, но по факту в принципе, там подбор продуктов исходя непонятно из чего подбирается человеку. И непонятно, какой эффект оказывает. Я считаю, что просто насыщение определенное какое-то, и всё. А именно вот с учетом всех индивидуальных особенностей – в принципе, таких продуктов сейчас еще и нет.

 

Наталья Пчеловодова: Ну, если мы говорим про персонализацию питания, исходя из региональной принадлежности, – здесь мы можем говорить про большие, там, B2B-платформы, да, – когда производителю в принципе интересно производить какой-то продукт для узкой, но большой аудитории, всё равно это кластер. А когда мы говорим про персонализацию на базе генетики или, там, микробиоты кишечника, мы говорим про каждого конкретного человека. И здесь, конечно, производить батончик конкретно для каждого человека нереально, да...

 

Ольга Орлова: Нереально.

 

Наталья Пчеловодова: То есть здесь, скорее всего, речь идет про какие-то сервисы, да? Вот готовы ли вы к переходу в такую бизнес-историю?..

 

Ольга Орлова: Да...

 

Наталья Пчеловодова: И как вы себе видите и представляете этот сервис – ну, не знаю, – четвертого поколения, впереди...

 

Ольга Орлова: В нашей компании еще есть очень крутой специалист, который занимался стратегией развития в Японии, в Америке. Мы уже, в принципе, несколько раз собирались и обсуждали стратегию компании. И, соответственно, платформенное решение, которое будет позволять не просто батончики, а подбирать питание конкретное, индивидуальное для человека, – у нас это одна из таких первых идей, которую мы будем делать. Соответственно, те же базы данных, которые накоплены и у Анатолия Викторовича, они тоже будут использоваться. То есть можно на сайте, на самом деле, в зависимости от результатов, полученных человеком, – допустим, когда он делает скрин, там, микроэлементного статуса, – уже и советовать, рекомендовать ему те или иные какие-то продукты питания, либо в сочетании. Либо мы можем рекомендовать именно набор продуктов определенный, который будет содержать конкретно для этого человека те количества, которые ему необходимы. Это вот такими шажками...

 

Наталья Пчеловодова: Понятно. А с какими сложностями вы сейчас сталкиваетесь? Вот ключевая проблематика российского рынка? Возможно, ключевая проблематика мирового рынка, если вы уже как-то ощущаете себе, что происходит за рубежом? И вот эти основные препятствия, которые вам приходится преодолевать – вам и вашей команде...

 

Ольга Орлова: Основные препятствия, наверное, – это все-таки специалисты, команда. Потому что действительно в секторе фудтеха сейчас очень модное направление, очень много желающих в этот бизнес войти в принципе. Но компетенций, таких базовых основ, там, пищевого производства очень мало получается. И так как я занималась и аудитом, и консалтинговыми услугами, я очень много предприятий питерских знаю и, в принципе, в Москве тоже. И очень много работает непрофессионалов. А когда работает непрофессионал в области той, которая, в общем-то, касается и здоровья человека, и питания человека, – это всегда очень… допущение большого количества ошибок. Поэтому сейчас очень важно собрать именно такую команду специалистов-исполнителей, которая действительно будет четко разрабатывать, подбирать и т. д., без ошибок. Вот это очень большая проблема. В связи с этим мы и новую программу даже открыли в университете: «Создание и управление фудтех-бизнесом». В этом году она в сентябре, только что запустилась.

 

Наталья Пчеловодова: Только начали…

 

Ольга Орлова: Да. И особенность этой программы в том, что дисциплины создавали люди из бизнеса: средний, малый, крупный бизнес. Ведущие предприятия – это «Балтика», Danone. КомпанияGrowFood, - тоже наши ребята. И они в общем-то порекомендовали определенные дисциплины, которые сами будут вести. Будем решать проблему кадрового голода.

 

Наталья Пчеловодова: А программа длительная? Сколько времени она занимает?

 

Ольга Орлова: Магистратура, два года.

 

Наталья Пчеловодова: Много желающих было в этом году?

 

Ольга Орлова: Да. Мы даже не ожидали, когда ее запустили. Немножко даже перебрали. То есть в рамках магистерской программы, «Инновационное предпринимательство» она называется, было 175 мест. Но внутри можно, в общем-то, эти места двигать, в зависимости от специализации. Ну и мы побили рекорд. Хотя вроде бы поздно запустили, в конце мая только, но всё равно желающих очень много. Там будет вести Роспотребнадзор блок системы контроля, на настоящих кейсах. Изюминка в том, что будут реальные кейсы и как их решают. Очень интересная будет программа.

 

Наталья Пчеловодова: А кто эти люди, которые проявляют интерес к этим новым образовательным инициативам, ваши студенты, я имею в виду? Это какие-то текущие сотрудники предприятий? Или молодые?..

 

Ольга Орлова: У нас так получилось – группу набрали 34 человека: 15 человек это бизнес малый, средний, у которых есть небольшие компании, но они сталкиваются с трудностями. И – студенты вообще абсолютно разных университетов. Ну, с нашего университета там человека четыре, по-моему. Остальные у нас: Военмех, Финэк, СПбГУ. То есть там очень большое количество, разные все, мы даже не ожидали. В принципе, если взять картину бизнеса фудтеха в России, то в большинстве своем собственники как раз-таки не специалисты из области пищевых технологий, а в большей степени юристы, экономисты, абсолютно разные все люди. Поэтому в общем-то такой эффект ожидаемый, наверное, в принципе. Но мы хотим именно в качестве диплома еще стартапы запустить по фудтеховскому бизнесу. И некоторые свои проблемы… я бы сказала так, задачи, которые мы ставим в компании «БиоРитм», мы как раз будем решать с помощью этой программы. То есть отдельные блоки, которые можно будет запустить вот по программе фудтеха.

 

Наталья Пчеловодова: Вы имеете в виду стартапы в сегменте именно персонализированного питания, или другие какие-то направления фудтеха?

 

Ольга Орлова: Фудтех и персонализированное питание, в том числе тоже, да. Это интересно. Плюс, у нас еще есть отдельное направление биотехнологии – «пищевая биотехнология». Соответственно, таких звездочек, хороших студентов, тоже будем подбирать, уже в качестве специалистов-биотехнологов, технологов, которые могут работать с рецептурами, с технологиями и т. д. Поэтому команда пополняется очень интересно, но она будет состоять из нескольких направлений под одним «зонтиком».  Соответственно, у нас есть партнеры, которые поставляют нам сырье из Перу, есть партнеры, которые поставляют сырье с Алтая – то есть это самое хорошее сырье. Мы уже уверены, что сырье действительно в своем составе содержит все необходимые ингредиенты, которые нужны для какого-то конкретного вида питания для целевой группы.

 

Наталья Пчеловодова: Помимо кадрового голода, какие еще есть проблемы, ну вот, с точки зрения, например, законодательства?

 

Ольга Орлова: Да, ну законодательство для меня, например… Я знаю, что когда вводили закон, по-моему, 234-й, о том, как не препятствовать развитию бизнеса, особенно среднего, малого бизнеса, то функции Роспотребнадзора стали такие смешные несколько, на мой взгляд, ну, как специалист, я знаю. То есть для того, чтобы проверить компанию, выпускающую продукт, они должны заранее объявить сроки, когда будет эта проверка, за три дня еще раз предупредить. И получается, то есть, – компания уже готова к проверке Роспотребнадзора. И самое слабое звено, на мой взгляд… То есть, допустим, когда контроль можно осуществлять как бы внезапно, в любой точке – ну, взял, проверил, в принципе, ты убедился, что этот продукт, допустим, действительно соответствует информации на упаковке. Сейчас так делать нельзя. Сейчас может только пожаловаться на некачественный продукт сам потребитель. А органы надзора у нас какие-то такие остались, предупреждающие…

 

Наталья Пчеловодова: Напоминальные…

 

Ольга Орлова: Да, то есть получается – сперва предупреди, потом иди, проверяй. На самом деле, это неправильно. На мой взгляд, это очень плохо отражается на качестве продуктов. Поэтому я конкретно как специалист, который работает в университете, проверяет продукты на разные показатели, – я знаю, что мы сталкиваемся с полным несоответствием. Не все, конечно. Есть очень хорошие производители, добросовестные и, соответственно, порядочные. А есть и нет. То есть вот в России мы живем в такой, как бы, интересной законодательной базе. Я считаю, что вот это вот очень большая помеха. Если бы просто более жесткие рамки были законодательные, мне кажется, и обмана бы такого не было и, соответственно, продукты были бы более востребованными. И, наверное, функциональность их больше была бы доказана, если бы они действительно…

 

Наталья Пчеловодова: И больше доверия было бы...

 

Ольга Орлова: И больше доверия, да, у потребителя. Очень часто же говорят, допустим: продукты, которые в большей степени подходят под определение персонализированных, они в большей степени у нас импортные, правильно? Российских практически нет… Потом третья проблема, кроме законодательной и кадровой – это технологическое обеспечение. Практически все компании, хорошие компании, которые действительно имеют технологические процессы полной автоматизации или полуавтоматизации, они тоже работают с импортным оборудованием, российское оборудование практически никто не покупает. И я тоже знаю компании, и крупные, и мелкие, которые в целях экономии сперва берут какую-то российскую установку. Только появляются деньги, капитал, – они ее меняют на импортную. Потому что в разы, конечно, импортное оборудование… нас очень сильно обогнали. То есть наш технопарк, так сказать, именно пищевая отрасль – очень слабая. К сожалению, это тоже мешает идти теми темпами, как зарубежные какие-то компании. Российским, конечно, очень хочется, есть шикарные идеи, есть хорошие программисты, есть хорошие специалисты в области питания. Но произвести продукт качественный, – нужно и соответственное оборудование, которое очень недешево стоит.

 

Наталья Пчеловодова: Где-то в начале разговора вы упоминали о том, что персонализированное питание, оно не просто так, там, в отрыве от человека. Оно непосредственно является важной частью в плане здоровья. И всё, что касается медицины, наши заболевания, вот, прочие вещи. Как вы себя видите в интеграции в эту сферу, в сферу именно здравоохранения, с точки зрения медицины? Интегрируетесь ли вы туда? Насколько это вообще сложно, реалистично и перспективно? И нужно ли?

 

Ольга Орлова: Я считаю, что это перспективно и нужно. Единственное, что, на мой взгляд и на взгляд моих коллег тоже, – должна быть сперва своего рода диспансеризация населения. Ну, если взять, допустим, детей, то, соответственно, при диспансеризации был бы уже такой портрет россиянина конкретный, – микроэлементный или с микробиотой уже в дальнейшем, допустим. И именно такой подход позволил бы на учет ставить жителей – в те же медучреждения. Но он бы больше носил характер не лечебный, а профилактический. То есть микроэлементный статус, микробиота, генетика человека, паспорт человека, по которому можно в какие-то временные промежутки… Еще человек сам может провериться, с помощью тех же сенсоров, допустим, и сходить в медучреждение. И таким образом мы бы перевели… У нас существует в стране три группы здоровья, да. Вторую группу здоровья – которые потенциально могут заболеть через полгода, год, два года, каким-то видом заболевания – могли бы перевести в первую группу здоровых россиян. Что было бы очень хорошо. Мне кажется, это будущее обязательно должно наступить.

 

Наталья Пчеловодова: А есть какая-то база зависимости от нехватки микроэлементов и заболеваний, которые могут следовать за ними?

 

Ольга Орлова: Да, у Анатолия Викторовича эта база есть. Изюминка компании не просто в том, что есть база данных, допустим, где чего не хватает. Но есть еще и, соответственно, сведения, исследования по зависимости. То есть переизбыток или недостаток каких микроэлементов вызывает тот или иной вид заболевания. Это очень важно. И у нас золотой такой человек, который, конечно, это может всё знать. Ну у него тоже команда своих медиков хорошая, в принципе. У него очень много медуниверситетов. Первый мед – он тоже с ними работает. Кафедра диетологии в Первом меде тоже, молекулярной диетологии, тоже работают… Они с нами тоже все работают.

 

Наталья Пчеловодова: А вы выходили на обсуждение этих вопросов, там, на уровень Минздрава, Правительства? Как-то эти идеи поддерживаются государством? Или пока еще нет?

 

Ольга Орлова: Ходили по отдельности, можно сказать так. Разными группами. Наш университет отдельно, ИТМО, собирался делать… Сейчас вот недавно Анатолий Викторович со своей командой тоже предлагал на уровне государства – открыть его центры биотической медицины в разных городах. И, соответственно, провести диспансеризацию с целью выявления недостатка-переизбытка и выявления потенциальных заболеваний. Особенно это касается детей, подрастающего поколения. То есть у нас есть возможность избежать появления этих заболеваний, тем самым оздоровить нацию – то, что в принципе у нас везде трубят на больших трибунах: нацпроекты, здравоохранение и т. д. – пожалуйста! И тем самым еще и демография решается тоже. То есть здоровые дети и, соответственно, там, деторождение тоже должно наблюдаться. Вот есть такая проблема, допустим, насколько я знаю, что девушки в положении очень боятся потом, после родов, располнеть. Если бы они знали свой нормальный микроэлементный статус, соответственно, как его корректировать, – в принципе, ничего такого и не случится. Будешь такой же стройной-красивой после того, как у тебя родится ребенок. То есть, казалось бы, такие небольшие вещи … может, кому-то кажется, что это необязательно проводить – они на самом деле прямо корректируют состояние здоровья. И мне кажется, еще и чисто физиологически человека поддерживают.

 

Наталья Пчеловодова: Какая-то обратная связь есть от этих органов? Хотя бы на уровне интереса?

 

Ольга Орлова: Все интерес проявляют.

 

Наталья Пчеловодова: Да?

 

Ольга Орлова: Все проявляют, но как бы так… С мертвой точки пока еще не сдвигается. Но вот недавно у нас были переговоры – будем надеяться, что сдвинется.

 

Наталья Пчеловодова: Хотя ведь это же идет прямо в параллели вот с программой четырех «П», которая в рамках АСИ. Вот эта превентивная медицина – в принципе, вы логично туда…

 

Ольга Орлова: Вписываемся.

 

Наталья Пчеловодова: Да, с вашими подходами, технологиями – вписываетесь.

 

Ольга Орлова: Ну, рынок FoodNet сейчас в АСИ как-то еще никак у нас не продвигается, дорожная карта до сих пор не подписана, и я еще как куратор рынка FoodNet от Университета ИТМО в Петербурге знаю, что мы проводили несколько совещаний, в прошлом году даже больше их проводили, и таких инициативных было очень много коллег, партнеров, там, идейных товарищей, которые приходили на заседания, рассказывали свои проекты. Но все проекты, они очень разрозненные вообще. И потому, что не подписана карта, у людей сразу руки опускаются, типа – ой, еще ничего нет, это еще очень долго будет… И у народа желание ослабевает. Поэтому, мне кажется, как только она подпишется, эта карта, может, какие-то сдвиги будут. Но каждый раз, когда мы проводили, допустим, такие совещания, людей всё больше и больше приходит, очень быстро причем. Мы за неделю вывешивали объявления – и зал, который мы планировали, он был переполнен несколько раз. Имеется большой интерес, и не только по производству персонализированного питания. Очень много еще уделяется внимания утилизации, безотходному производству.

 

Наталья Пчеловодова: Да, очень актуальная тема.

 

Ольга Орлова: И несколько проектов в Питере были представлены, прямо такие интересные. И там тоже очень много: и по генетике отдельно, и целевые группы отдельно, там, питание для онкозаболеваний, допустим, онкобольных, для целиакий и т. д. – то есть очень много различных видов.

 

Наталья Пчеловодова: Кстати говоря, это вот… Мы знаем, что за рубежом есть прямо целые платформы, они очень узко направленные, на конкретные целевые группы, то есть это персонализированное питание, как вы сказали, для онкобольных, там, для больных циститом, даже персонализированное питание для недоношенных младенцев, даже на таком уровне. Насколько эта узкая направленность вам интересна, перспективна? И что здесь, с учетом того багажа, который у вас есть, вы можете делать?

 

Ольга Орлова: Ну, я считаю, что очень перспективно. И в принципе почему… Потому, что на более таком, скажем, детальном уровне, когда изучается какая-то проблема, которая возникает у человечества, то мне кажется, лучше механизмы узнаешь – как питание влияет на какой вид заболевания. Вот. У нас тоже есть отдельные группы… Просто сейчас не могу сказать, пока коммерческая тайна, – чтобы не украли. Но мы тоже занимаемся, несколько групп у нас очень узких. И скоро вы о них услышите.

 

Наталья Пчеловодова: По заболеваниям, вы имеете в виду?

 

Ольга Орлова: По заболеваниям, да. Потому что база данных, которая есть, вот эта, она представляет – если взять, допустим, Россию – где-то 550 тыс. экземпляров у Анатолия Викторовича. А если по миру – он еще и в других странах делал, – то это около миллиона.

 

Наталья Пчеловодова: А, еще есть мир?

 

Ольга Орлова: Да, да. Вот его пригласили на Тайвань, он будет открывать Центр биотической медицины на Тайване – имени Скального тоже.

 

Наталья Пчеловодова: Потрясающе!

 

Ольга Орлова: То есть китайцы… Да, китайцы такие шустрые очень…

 

Наталья Пчеловодова: Ну вот затронули вы другие страны,. А как-то поделитесь, есть ли у вас какое-то представление о том, чем мы отличаемся в плане персонализированного питания? Далеко ли они ушли от нас, или мы, наоборот, где-то даже впереди по каким-то аспектам?

 

Ольга Орлова: Честно говоря, я думаю, что не впереди однозначно – вот из-за проблем, которые были обозначены выше: законодательство, технологическая база – оборудование, вернее, да – и кадровый голод. Это очень глобальные такие... Затем, допустим, те проекты, которые очень интересные предлагаются, и вроде бы они нужны, интересны и подходят под политику государства – почему-то они всё равно не идут, их не поддерживают. Все сразу начинают искать денег. А, допустим, если взять зарубежный рынок, то, соответственно, вот этих барьеров там гораздо меньше. И поэтому им гораздо проще, допустим, нескольким компаниям собрать, как пазл, там, один свои компетенции, свою какую-то область, и у них это лучше идет. И я думаю, что... надеюсь, вернее, как россиянка, что мы догоним, перегоним. Потому что у нас, в принципе, очень хорошая база технических работников: математики, программисты, которые позволят эти приложения, обработку данных и всю эту базу данных обрабатывать. Со временем. Очень надеюсь. И коллега моя, Екатерина Скорб, которая приехала из Гарварда, она говорит, что в России это лучшее: лучшие химики, лучшие математики и лучшие программисты. Поэтому точно мы взорвем рынок.

 

Наталья Пчеловодова: Достаточно оптимистично.

 

Ольга Орлова: Да. Вас надо познакомить с ней, очень оптимистичная.

 

Наталья Пчеловодова: Спасибо!

 

Ольга Орлова: Она была как раз... В России она находится второй год и была недавно, весной, на встрече с Путиным, когда приглашали 16 лучших ученых России. Она уже в их число попала.

 

Наталья Пчеловодова: А, она попала в их число... Здорово. Потрясающая команда у вас, Ольга.

 

Ольга Орлова: У каждого свои компетенции такие, да...

 

Наталья Пчеловодова: Я желаю вам удачи. И чтобы вот это просто информационное, скажем так, любопытство со стороны партнеров, государства, потребителей переросло в какие-то практические действия. Еще раз спасибо вам большое!

Владимир Дебабов, ГосНИИгенетика: У нас, объективно, для развития микробиологической промышленности, есть все. Нет только целеполагания и инвестиций
Юсеф Хесуани, 3D Bioprinting Solutions: Биопринтер на МКС стал технологической платформой
Дарья Яковишина, «Ксивелью»: Мы впервые вывели на рынок России сервис по племенным оценкам КРС на основе генетического анализа
Денис Морозов, «АгроБиоТехнология»: Биологические средства защиты растений для снижения пестицидной нагрузки
Открытые инновации - 2019. Андрей Зюзин, «ЭФКО Инновации». FoodTech: как технологии изменят нашу еду
Открытые инновации - 2019. Сессия «FoodTech. Будущее время: еда. Падеж винительный?»
Владимир Куценко, «Активная упаковка»: Увеличение сроков хранения пищевой продукции на базе поглотителя кислорода
Николай Бенко, «Агроплазма»: Будущие возможности повышения продуктивности – только в тесной кооперации биотехнологий и селекционеров