×

17 Октября 2019 18:07
31508
0
17 Октября 2019 18:07
31508
0

Компания MyGenetics, она создана в 2013 году, занимается подбором профессионального рациона питания, физических нагрузок на основе ДНК анализа. За это время, существования компании, мы прошли путь от стартапа, который зародился на зимней школе академпарка в Новосибирском Академгородке, до компании, которая является одним из лидеров ДНК-теста в России. В настоящее время мы сделали чуть больше 20 тысяч ДНК-тестов. Это как в России, так и в 29 странах мира, где мы присутствуем. В основе компании лежит научно-исследовательское ядро, которое составляет учёные, генетики, молекулярные биологи и также практикующие врачи клиницисты, диетологи, эндокринологи, которые как раз и формируют ту научную основу, ту базу, которую мы вкладываем в наши продукты, которая доступна простым пользователям. Простой пользователь, когда он проходит наш ДНК тест и получает результаты, он видит красочный отчёт в виде глянцевого журнала с понятными картинками, интерпретациями, рекомендациями на каждодневной основе. Что ему делать? Как корректировать своё питание. Поэтому мы гордимся, что мы из Новосибирска, из научного центра России, вокруг нас находятся десятки научно-исследовательских институтов, с которыми мы находимся в партнёрстве.

 

Для меня персонализированное питание - это индивидуальное питание под потребность конкретного организма, конкретного человека с целью максимзации каких-то ресурсов организма и достижения тех целей, которые человек ставит перед собой. Каждый человек уникальный. Нет абсолютно одинаковых людей. Уникальность человека заложена в его генах, в ДНК. Мы как раз позволяем людям узнать свою уникальность, потребность своего организма и дать организму именно то, что он просит, что заложено на его генетическом уровне. 

 

Генетический тест делается раз в жизни. Оптимальный возраст, когда лично я бы рекомендовал проходить ДНК тест, это возраст 3, 5, 7 лет, когда закладываются привычки на всю жизнь. Что нам нравится, не нравится? Когда мы можем привить культуру питания своему ребёнку. Но никогда не поздно начать задумываться о здоровье и понимать свой организм. Тогда просто становится легче жить, и организм Вам в благодарность даёт силу, энергию и какой-то позитив.

 

У нас есть достаточно большая доля Казахстана и рынка СНГ-тестов, но мы понимаем, что это всё равно относится к внутреннему рынку нашему, ЕврАзЭС назовём. Если мы говорим про глобальный рынок международный, то наши тесты переведены на испанский язык, на английский язык, адаптированы для рынка Индии, в том числе. Глобально, это порядка 2-3% за всё время - международная доля продаж. Она стабильна, она не сильно растёт, но и не падает. Она растёт вместе с компанией, потому что сама компания растёт очень быстро, мы растём на 250% ежегодно. Поэтому рост на международных рынках совпадает с внутрироссийским. Мы достаточно эффективно используем ресурсы и поэтому сконцентрированы больше на внутреннем российском рынке. Именно сейчас мы находимся в процессе поиска стратегического партнёра, инвестора, который позволит нам нарастить ресурсную базу и, возможно, в том числе усилить наши позиции на международном рынке. Потому что заинтересованность со стороны клиентов, она присутствует достаточно активно. 

 

Если совсем глобально смотреть, мне кажется, ДНК тест со временем будет бесплатным. При рождении каждый человек будет получать, наверно, свой какой-то ... флешку с расшифрованным геномом в будущем, который будет как раз тем самым генетическим паспортом, с которым Вы сможете прийти в аптеку, и не будете брать общую таблетку для всего населения, а на основе Вашего генома, Вам, прямо в аптеке, для Вас напечатают персональная, та самая...3D печать... таблетки от головной боли. А я буду за Вами стоять в очереди, дам свою флешку, тоже будет болеть голова, мне напечатают другую таблетку, потому что у нас с Вами различается геном. 

Пофантазировав, можно также говорить о том же самом, что будут фуд-принтеры, которые будут печатать еду (он уже сейчас это делают). Тоже самое, придя в гости я к Вам, дам свою флешку или меня просканирует биометрическая система и поймет, что я это я, и из облака подгрузит мой генотип. Мы с Вами сядем есть пиццу, у меня будет свой кусочек пиццы, потому что у меня непереносимость лактозы, а у Вас будет кусочек пиццы с сыром, потому что у Вас переносимость абсолютно нормальная и т.д. 

 

Мы планируем развиваться в область сервисов, чтобы давать не столько ДНК тест, сколько решать задачи, которые ставит перед собой человек, приходя к нам. И с накоплением таких клиентов, мы планируем, безусловно, трансформироваться в какой-то маркетплейс, куда уже подключать партнеров, и уже всецело помогать человеку в тех или иных повседневных жизненных ситуациях. 


Полная расшифровка интервью:

 

Наталья Пчеловодова: Здравствуйте, уважаемые зрители! Сегодня у нас в гостях Владимир Волобуев - директор компании MyGenetics. Сегодня мы говорим про персонализированное питание, о том, что это такое, в каком состоянии находятся этот рынок в России, и каково будущее  персонализированного питания опять же в России. Владимир, добрый день!

 

Владимир Волобуев: Добрый день!

 

Наталья Пчеловодова: Спасибо, что приехали к нам. Расскажите кратко о Вашей компании. Как давно и чем Вы занимаетесь? Каких успехов Вам удалось достичь на сегодняшний день.

 

Владимир Волобуев: Компания MyGenetics, она создана в 2013 году, занимается подбором профессионального рациона питания, физических нагрузок на основе ДНК анализа. За это время, существования компании, мы прошли путь от стартапа, который зародился на зимней школе академпарка в Новосибирском Академгородке, до компании, которая является одним из лидеров ДНК-теста в России. В настоящее время мы сделали чуть больше 20 тысяч ДНК тестов. Это как в России, так и в 29 странах мира, где мы присутствуем. 

 

Наталья Пчеловодова: Что лежит в основе компании? Из чего она состоит? Есть ли у Вас какой-то R&D центр, какая-то научная база?

 

Владимир Волобуев: Да, безусловно, в основе компании лежит научно-исследовательское ядро, которое составляет учёные, генетики, молекулярные биологи и также практикующие врачи клиницисты, диетологи, эндокринологи, которые как раз и формируют ту научную основу, ту базу, которую мы вкладываем в наши продукты, которая доступна простым пользователям. Простой пользователь, когда он проходит наш ДНК тест и получает результаты, он видит красочный отчёт в виде глянцевого журнала с понятными картинками, интерпретациями, рекомендациями на каждодневной основе. Что ему делать? Как корректировать своё питание. Поэтому мы гордимся, что мы из Новосибирска, из научного центра России, вокруг нас находятся десятки научно-исследовательских институтов, с которыми мы находимся в партнёрстве.

 

Один из наших стратегических партнёров, научных партнёров, - это Институт химический биологии и фундаментальной медицины СО РАН, который был в самом начале нашего пути, помог нам как в разработке продукта, так и в осуществлении тех тестов, которые мы делаем. 

 

Наталья Пчеловодова: Можете для нашей широкой аудитории рассказать, что Вы понимаете под термином «персонализированное питание»? Что это такое? Что Вы туда включаете? Как Вы это себе представляете?

 

Владимир Волобуев: Для меня персонализированное питание - это индивидуальное питание под потребность конкретного организма, конкретного человека с целью максимизации каких-то ресурсов организма и достижения тех целей, которые человек ставит перед собой. Каждый человек уникальный. Нет абсолютно одинаковых людей. Уникальность человека заложена в его генах, в ДНК. Мы как раз позволяем людям узнать свою уникальность, потребность своего организма и дать организму именно то, что он просит, что заложено на его генетическом уровне. 

 

Наталья Пчеловодова: А когда можно определить генетический профиль? Я имею ввиду, это, когда только родился человек или в течение жизни. Или не поздно, когда ещё лет 70 мне? Когда к Вам приходить за этим сервисом?

 

Владимир Волобуев: На самом деле генетический тест делается раз в жизни, это делается раз. Генетика в течение жизни не меняется. Поэтому чем раньше Вы узнаете особенности своего организма либо особенности организма своего ребёнка, тем будет легче, как скорректировать план питания, так и привить нужные полезные привычки. Поэтому оптимальный возраст, когда лично я бы рекомендовал проходить ДНК тест, это возраст 3, 5, 7 лет, когда закладываются привычки на всю жизнь. Что нам нравится, не нравится? Когда мы можем привить культуру питания своему ребёнку. Но как показывает наша практика у нас самый молодой наш клиент- это 4 месяца, а самому взрослому нашему клиенту 78 лет. Поэтому никогда не поздно начать задумываться о здоровье и понимать свой организм. Тогда просто становится легче жить, и организм Вам в благодарность даёт силу, энергию и какой-то позитив.

 

Наталья Пчеловодова: Расскажите, как это выглядит? Это домашнее какое-то применение или нужно куда-то приходить, что-то сдавать? 

 

Владимир Волобуев: На самом деле Вы заходите на наш сайт mygenetics.ru, выбираете тот тест, который Вам подходит по направлениям, мы Вам присылаем комплект для забора ДНК материала. Внутри находится ватный зонд, с помощью которого Вы собираете буккальный эпителий с внутренней поверхности щеки, нужно провести на 20-30 секунд, упаковать в специальный конверт. Приедет курьер, это всё заберёт, отвезёт нам в лабораторию, где будут сделаны исследования. И уже через 2-3 недели Вы получите, как в электронном виде, так и в печатном виде свой персональный отчёт, где будут Ваши результаты и профессиональные рекомендации. Коротко отвечая на Ваш вопрос, это для домашнего использования, не требуется каких-то специальных навыков, образования либо стерильных помещений, чтобы собрать буккальный эпителий и отправить нам в лабораторию. 

 

Наталья Пчеловодова: Как изменился Ваш продукт за это время, ведь он же, как я понимаю как-то меняется, трансформируется? Я имею ввиду, какие инновации Вы внедряете в сам продукт, в саму технологию. Как меняется Ваш сервис? Может быть он обрастает какими-то новыми опциями для самого потребителя.

 

Владимир Волобуев: Безусловно, мы сильно меняемся, мы реагируем, как на рынок, так и смотрим на научную основу, которая также меняется. Изначально, когда создавали продукт, это был «ДНК паспорт», мы так его обозвали, там было всё обо всём по чуть-чуть. Это, можно сказать, не взлетело, потому что потребности людей... они в холодном поту не просыпаются: «А я хочу сделать ДНК паспорт!». Мы начали смотреть на те потребности, которые существуют, и самое очевидное, близкое к нам, по пользе, которую мы можем донести до наших потребителей, оказалась проблема избыточного веса и корректировка питания и пищеварения. Мы скорректировали нашу исследовательскую панель под эти цели и задачи, взяли профильных специалистов, врачей, которые помогли составить нам наши рекомендации. И уже на основе этого сформировался продукт, который помогает людям с персональным питанием.

 

Наука движется вперёд, каждый год выходит 8-9 тысяч новых научных статей в той области знаний, в которых мы работаем. И мы поэтому каждые 2-3 недели, каждый месяц, добавляем в отчёт какие-то уточняющие факторы, мы чуть корректируем рекомендации, чтобы давать нашим пользователям самую точную и свежую информацию. Изначально мы просто отдавали отчёт, и человека отпускали в свободное плавание. Но мы поняли, что это не сильно срабатывает, потому что люди приходят не за анализом, у каждого человека есть свои цели, задачи, которые он хочет решить с помощью ДНК теста. Кто-то хочет сбросить лишний вес, кто-то, наоборот, хочет набрать лишний вес. Кто-то испытывает проблемы с пищеварением, ему как-то хочется понять, что происходит, на какую область ему обратить внимание, своё либо своих врачей. Кто-то просто абсолютно здоров физически, успешен, но понял, что он завис на определённом плато, и ему нужен какой-то шаг, чтобы достигнуть новых высот. Поэтому мы внедрили в наш продукт, в наш сервис возможность консультирования по результатам тестирования с нашим специалистом по питанию, который как раз уже, учитывая потребности и запрос человека, объясняет результаты тестирования, накладывая на его цели и задачи конкретного человека. И эффект стал гораздо более значимым. Люди стали понимать, как им применять в реальной жизни под их цели и задачи.

 

Дальше в планах развития как раз развивать эту сервисную составляющую нашего бизнеса, когда мы будем... зарабатываем не на ДНК тесте, а на сопровождении клиента и ведении его до конкретного результата. И как раз тогда человек абсолютно спокоен, платит нам за этот результат, которого он достиг, потому что он его достиг. Сейчас это ДНК тесты, которые люди покупают, и либо с помощью наших специалистов, либо с помощью специалистов наших партнеров, которых у нас в России и в мире больше 275, достигают своих результатов. 

 

Наталья Пчеловодова: А кто ваши партнеры?

 

Владимир Волобуев: Наши партнеры - это в основном медицинские центры, центры диетологии, эндокринологии, практикующие врачи в области питания, нутрициологии, - это те люди, которые как раз работают в теме персонального питания, косметологии, те, кто относится к сфере wellness, ЗОЖ. Эти люди являются нашими партнёрами и проводниками нашей услуги в широкие массы. 

 

Наталья Пчеловодова: Почему Вы лично, Ваша команда поверила в персонализированное питание? В то, что этот рынок в России имеет какие-то перспективы?

 

Владимир Волобуев: Смотря на развитие технологий, ты понимаешь, что мы везде идём к персонализации. Сейчас у каждого из нас свой личный Instagram со своей личной лентой. Если мы зайдём в Facebook, у каждого из нас будет абсолютно разная, персонализированная под наши потребности, запросы лента в Facebook. Естественно, что, когда мы говорим про такую область как питание, а питание оно очень важно для жизни и здоровья человека, там невозможно не быть персонализированным в современном мире. И тренды, и глобальные, и в нашей стране указывают напрямую, что в этом направлении идёт развитие как рынка, так и отдельных каких-то продуктов. Потому что мы все разные, как я уже сказал, и каждому из нас нужно своё личное какое-то особенное питание, свой нутриент, если по-научному, который как раз и помогает функционировать нашему организму. Потому что у каждой машины есть своё масло, которое нужно заливать, так и у каждого человека должно быть своё персональное питание, индивидуальное питание, которое подходит, как под его генотип, так и под его цели, задачи, которые у человека есть в конкретный момент времени. 

 

Наталья Пчеловодова:  А если говорить про барьеры. Всё-таки персонализированное питание для России достаточно новая тема. С какими сложностями Вы сталкиваетесь каждый день, когда пытаетесь развивать свой бизнес? 

 

Владимир Волобуев: Да, сложности есть. Рынок динамично развивается. Когда мы выходили на рынок 5 лет назад, были одни барьеры. Например, информации о нутригенетике, и вообще в принципе о ДНК тестах было очень мало. И в понимании простого потребителя ДНК-тесты ассоциировались с определением отцовства. Когда мы рассказывали, что ДНК-тесты помогают также определить склонности к тому, сему, к физической нагрузке либо по питанию можем подсказать те или иные моменты, все сильно удивлялись и даже много было вопросов «А не шарлатанство ли это?». Потому что ДНК тест - это был тогда отцовство. Но, Слава Богу, наша активность, медиа-активность, потому что всё больше и больше внимание этой технологии уделяется как на телевидении, так и на государственном уровне. Про это стали говорить, люди стали про это слышать, узнавать больше. Понимание генетики и её роли вышло на новый уровень, и поэтому сейчас в принципе все уже знают, понимают, что генетика - это не только про отцовство, но также влияет на другие сферы жизни и деятельности человека. 

 

Сейчас с чем мы сталкиваемся в развитии, какие барьеры есть. Например, эта та серая зона законодательства, которая в России присутствует по генетическим тестам. Это и не медицина, потому что это научно-исследовательская деятельность. Действительно, мы активно внедряем новые знания. И, наверно, если ограничить по тем жёстким критериям и стандартам, которые есть в медицинском сообществе, в медицинской деятельности, то вся динамика развития этой отрасли очень сильно замедлится. С другой стороны, мы чуть касаемся все равно медицины, потому что мы говорим про состояние человека, про те или иные рекомендации, которые затрагивают питание. Поэтому при коммуникации с партнерами, с теми же медицинскими центрами постоянно возникает такой этап понимания друг друга, кто чем занимается, и объяснение с нашей стороны, что это научно-исследовательская деятельность, которая не лицензируются медицински.

Поэтому возможно, и сейчас правительство обратило на это внимание, формируется ряд законопроектов или инструкций, рекомендаций, как работать с генетической информацией, в какой подкласс их вносить. Наверно, это станет удобней и проще нам, потому что мы будем знать, что от нас требуют. И также станет проще потенциальным инвесторам, которые как раз смотрят на нас и понимают эту серую область законодательства. Они, так сказать, не сильно рискуют тоже входить, потому что может всё в ту или иную сторону измениться, и инвесторы считают, что это определённый риск на данном этапе развития. Такой барьер, он, наверно, ключевой, который мы ощущаем на рынке.

 

Если говорить там года 2 назад был барьер, - несильная вовлечённость людей, профессионалов, врачей в область генетики, то есть, мало информации. У меня супруга - врач-эндокринолог, она говорит, что в программе обучения у них было всего лишь 4-6 часов генетики за всё шестилетнее обучение в медицинском ВУЗе. Это мало. Поэтому мы внедрили в свою практику программу обучения, когда мы объясняем врачам, специалистам, что такое генетика. Основа научной генетики, основа медицинской генетики, основа потребительской генетики. Как это влияет на те или иные сферы жизни, как это можно учитывать при работе с клиентом. И всё больше и больше людей, специалистов, они знают, как с этим работать, и поэтому этот барьер, можно сказать... Не до конца, конечно, сломлен, но там уже появились те результаты, с которыми мы работаем, которые нас заставляют так позитивно смотреть на этот путь, который мы прошли. 

 

Наталья Пчеловодова: Известен ли Вам опыт с точки зрения законодательных инициатив зарубежных рынков? Чем он отличается от России? Можете как-то прокомментировать? 

 

Владимир Волобуев: На Западе эти тесты тоже есть, безусловно, мы не скрываем, что ключевые идеи мы берём западных рынков, именно по тестам. Хотя сразу же оговоримся, что наш продукт, он конкурирует в глобальном масштабе. Мы продаём в 29 стран мира, и когда люди видят, именно продукт наш на западных рынках, они говорят: «Да, у нас много генетических тестов, но уровень упаковки, уровня продукта такого нет». Если отвечать на Ваш вопрос, касательно законодательных инициатив, там ДНК-тесты такого рода отнесены к области... они называются развивающие тесты, то есть, development test... Те тесты, которые находятся в разработке, в постоянном совершенствовании.

 

То есть, они ещё не одобрены FDA и так далее, как клинические тесты, но они уже как пре-тест, который меньше требований регуляторных, но они определены, и с ними можно работать. Есть определённый критерий, которому нужно соответствовать, чтобы, так сказать, продавать эти тесты и оказывать услуги. У нас в России такого нет. У нас есть либо совсем медицинские тесты, которые мы сдаём в медицинских лабораториях для постановки диагноза и так далее. Либо вот как работаем мы, это научно-исследовательский тесты, которые по факту таким и являются. Они не несут какого-то диагноза, они носят информационной характер. 

 

Наталья Пчеловодова: Вы упомянули про то, что Ваша компания оперирует за рубежом. По-моему, 20 тысяч тестов сделали вы за всё время. Какая доля там зарубежных потребителей?

 

Владимир Волобуев: У нас есть достаточно большая доля Казахстана и рынка СНГ-тестов, но мы понимаем, что это всё равно относится к внутреннему рынку нашему, ЕврАзЭС назовём. Если мы говорим про глобальный рынок международный, то наши тесты переведены на испанский язык, на английский язык, адаптированы для рынка Индии, в том числе. Глобально, это порядка 2-3% за всё время - международная доля продаж. 

 

Наталья Пчеловодова: Она растёт с течением времени?

 

Владимир Волобуев: Она стабильна, она не сильно растёт, но и не падает. Она растёт вместе с компанией, потому что сама компания растёт очень быстро, мы растём на 250% ежегодно. Поэтому рост на международных рынках совпадает с внутрироссийским. Мы достаточно эффективно используем ресурсы и поэтому сконцентрированы больше на внутреннем российском рынке. Именно сейчас мы находимся в процессе поиска стратегического партнёра, инвестора, который позволит нам нарастить ресурсную базу и, возможно, в том числе усилить наши позиции на международном рынке. Потому что заинтересованность со стороны клиентов, она присутствует достаточно активно. 

 

Наталья Пчеловодова: Касаемся инвестиций уже не первый раз. Были ли у Вас какие-то привлечённые инвестиции на старте? Есть ли какие-то инвесторы у вас кто? Кто они? 

 

Владимир Волобуев: На старте мы, как сооснователи вкладывали свои личные сбережения. После этого у нас был pre-seed раунд от «Фонда развития интернет инициатив» при участии бизнес-ангела. После этого у нас был seed’овый раунд, когда мы привлекли несколько десятков миллионов рублей от тоже бизнес-ангела, Антон Супрун, есть такой у нас. 

 

Наталья Пчеловодова: Понятно. Владимир, вот такую вещь хочется обсудить. Генетический тест он всё-таки разовый, достаточно сделать его один раз, генетика не меняется, мы понимаем, что у вас ещё много кого есть тестировать, но с точки зрения дальнейшего масштабирования всё-таки, если мы говорим, что это разовая история. Как для себя Вы определяете масштабирование компании? Через какие направления Вы это себе представляете? 

 

Владимир Волобуев: Хороший вопрос. Действительно, ДНК-тест – это раз и на всю жизнь. Генетика не изменится, но человек в течение жизни меняется, меняется его цели и задачи, и, соответственно, зная генетику, мы можем под цели и задачи в каждый конкретный момент времени человеку давать те самые персональные рекомендации по питанию, которые позволят ему достигать этих целей. Соответственно, наш стратегический путь развития - это оказание сервиса. Сервис - это сопровождение нашего клиента к той цели, к решению тех задач, которые клиент ставит перед собой.

 

Следующий этап, глобально третья наша стратегия - это создание какого-то маркетплейс, где с одной стороны будут клиенты, прошедшие ДНК тестирование, и мы будем знать их потребности. Что им нужно - питание, косметика, отдых... может быть, какое-то финансовое обеспечение их потребностей. А с другой стороны будут компании, которые могут оказывать те или иные услуги, и поставлять, например, то же самое персональное питание, привозить человеку либо мы обеспечим доступ к персональному фитнес-тренеру, который будет сопровождать человека. И тогда сам ДНК тест станет бесплатным или условно бесплатным для клиента, потому что ценность не в самом анализе, ценность - в тех результатах, которые клиент получает, благодаря этому тесту, благодаря сопровождению специалистов, которые ведут его к намеченной цели. 

 

Наталья Пчеловодова: Ну вот Вы упомянули стратегически важное для себя направление - создание маркетплейса. Вы знаете, когда мы изучаем мировой рынок персонализированного питания, мы тоже видим, что всё там двигается в сторону платформенных решений. Когда на таких интегрированных, именно, платформах... в качестве примера могу привести... Когда американская компания Habit, которая предоставляет персонализированные рецепты по ДНК тестам, сейчас они приобрели компанию и будут туда ещё добавлять микробиом кишечника. Они, например, партнерятся с AmazonFresh, что позволяет потребителям быстро тут же покупать те продукты, которые им рекомендовали, и плюс они там в принципе в режиме теста взаимодействуют с компанией Fitbit через носимое устройство, когда потребитель может отслеживать тот успех, который он получает через это персонализированное питание. Насколько подобные интеграции перспективны для российского рынка? И если «да», то кто здесь может быть и кого Вы видите для Вас прежде всего партнерами?

 

Владимир Волобуев: Да, это очень актуально, потому что даже я как потребитель понимаю, что просто сделать ДНК тест – это не то, чтобы решение моей задачи, самый первый шаг, инициация решения проблем. После этого ещё кучу следующих шагов нужно сделать. Естественно, мы начинали с этого, и видим, что люди делают ДНК тест, а потом забрасывают это, потому что от них требуется слишком много ресурсов. Это не коробочное решение. А если бы я сделал ДНК тест, и через два дня ко мне постучался бы в дверь доставщик, который привёз бы мне персонализированные витамины, а ещё лучше коробку, наполненную продуктами специально для меня либо моей семьи, то я гораздо легче включился бы в этот процесс. И был бы, наверно, искренне благодарен и готов платить деньги за это. Платформенные решения, мне кажется, это абсолютно глобальный тренд, и у России нет вероятности не включиться в него.

 

Поэтому мы смотрим, и как раз сейчас общаемся с нашими стратегическими партнёрами для создания примерно такой цепочки ценностей для клиента. Это могут быть, как фуд-ритейлеры, которые просто торгуют продуктами, но могут специализировано паковать комплекты продуктов под персональную потребность конкретного клиента. Так это могут быть и сервисы доставки, готовых ужинов, так сказать, блюд из ресторанов, которых сейчас просто бум на этом рынке происходит, так и сервисы dark kitchen, которые тоже могут готовить под специализированные блюда, под конкретных людей. Безусловно, стоит упомянуть, что количество тестов, которое делается в России, их ничтожное количество, порядка 30-40 тысяч ДНК тестов в год. 

 

Наталья Пчеловодова: Всего? Вместе с вами и другими игроками?

 

Владимир Волобуев: Да. Это наша оценка. Соответственно... к чему мы приходим? Это по всей России. Они распределены, в каждом городе. Поэтому количество людей, которые сделали ДНК тест, оно мало. И естественно, не будет какой-нибудь конкретный ресторан либо продуктовая сеть, глобальная, крупная, готовить для 5-7 человек. Если это будет сотни, тысячи людей, тогда это будет какой-то сегмент, уже поток выручки. Тогда будет формироваться какое-то для них специальное подразделение, которое будет курировать этот процесс. Поэтому важная задача - наращивать количество людей, которые обратили внимание на своё здоровье, которые заинтересованы в этом и готовы инвестировать какую-то сумму денег в то, чтобы получать более качественные продуктовые наборы. Качественные, я имею ввиду персональные, подходящие для них наборы, наборы качественные с точки зрения их организма. Мне кажется, здесь большие перспективы в этом направлении есть. 

 

Наталья Пчеловодова: Я вот уже упоминала про микробиом кишечника, и то, что опять же когда смотрим на развитие мирового рынка, мы видим, что раньше это было две, сейчас их количество сильно увеличилось. К этой теме проявляется большой инвестиционный интерес, и это как раз в канве формирования неких непрерывных историй, в отличие от ДНК, которое разовое, потому что рекомендации по питанию, основанные на анализе микробиома кишечника, их можно делать постоянно, отслеживая, так сказать, динамику. Смотрели ли Вы в эту технологическую нишу и что Вы думаете насчёт её перспектив в России?

 

Владимир Волобуев: Да, мы смотрели. Да, мы её знаем. Мы для себя приняли решение, что на данном этапе развития компании мы не будем делать шагов в её развитие внутри компании. Мы наблюдаем за этой историей, потому что, действительно, она интересная. Микробиом очень существенно влияет на наше пищеварение, на усвояемость тех или иных продуктов. Очень хорошо для бизнеса, что это повторяемая история. Мы же - сконцентрировались на ДНК тестах. ДНК тесты - эта та основа, фундамент. В том числе на этом фундаменте формируется как раз тот самый микробиом, который есть у нас. Есть специализация нашей компании - ДНК тесты. Мы рады сотрудничеству с компаниями, которые делают микробиом, потому что пазлы сходятся, и когда мы добавляем к данным отчёта о ДНК, также данные отчёта о микробиоме, тогда картина становится более ясная и понятная. Но для себя, как компании, мы определили, что микробиом на данном этапе развития - не та область интересов, на которой мы хотели бы концентрироваться. 

 

Наталья Пчеловодова: В мире мы наблюдаем, есть тренд, когда вот эти сервисы, которые касаются персонализированного питания и в основе своей имеют анализ ДНК либо микробиом кишечника, начинают ориентироваться на узкоспециализированные группы целевой аудитории и выводить на рынок нишевые продукты, например, израильская компания Nutrina вместе с Netronic разрабатывает платформу такого персонализированного питания для больных сахарным диабетом. Есть компании, которые ориентируются на недоношенных младенцев, MDSureразрабатывает персонализированное питание для онкобольных. Чаще это специализации, связанные с какими-то заболеваниями. Насколько такая стратегия, ориентации на такую очень нишевую аудиторию, может быть перспективна в условиях нашего рынка? Что Вы об этом думаете? И есть ли у Вас какие-то продукты, которые нацелены на какую-то конкретную целевую аудиторию?

 

Владимир Волобуев: Мне кажется, это нормальная стратегия, с которой можно работать, потому что и уровень развития технологий сейчас, наверно, проще говорить про одно конкретное заболевание, например, и давать по нему рекомендации, чем в целом охватывать жизнь человека. Учитывать и это заболевание, и ещё кучу других сопутствующих, просто это гораздо сложнее. Во-вторых, таргетироваться и доступ к аудитории… тут четко и понятно. Вы там идёте в сообщество, в ассоциацию, которая занимается больными диабетом, им рассказываете про этот сервис, таргетируетесь по ключевым словам, которые обычно вводят люди с таким заболеванием, и получаете доступ к этой аудитории, так сказать, напрямую. В этом плане с точки зрения бизнеса гораздо проще донести как ценность, так и просто быть услышанным для этой аудитории.

 

Мы видим и на ДНК-тестах такое деление на продукт. Например, в Америке в том же Walmart’е Вы можете купить ДНК-тест отдельно на предрасположенность к онкозаболеваниям, к заболеваниям полости рта, к диабету, мужское здоровье и так далее. Наверно, это имеет смысл быть.  Мы тоже поделили наши тесты на какие-то потребности. Это питание, здоровье, это красота и молодость, развитие ребёнка. Уже есть специализация. Сейчас в стадии переговоров и запуска проектов - под какие-то потребности, связанные с мужским здоровьем, с женским здоровьем и так далее. Поэтому мы видим перспективу такого подхода, когда человек, видя, зная и понимая потребность в том или ином вопросе, платит, получает результат по тому вопросу, который его на самом деле и волнует больше всего. Самое важное эту «занозу», так сказать, вытащить, а уже потом всё остальное порешать. 

 

Наталья Пчеловодова: Вы уже упомянули, что применительно к России Вы находитесь в условно серой зоне. То есть, Вы уже близко к медицине, но ещё и не она. Анализируя мировой опыт, мы уже видим инициативы такого внедрения этих сервисов реально на уровне здравоохранения даже, в том числе и на государственном уровне. То есть, речь идёт не только про частные клиники. Например, та же DayTwo, которая занимается анализом микробиома кишечника, интегрирует такие сервисы и подписала соглашение с израильской сетью клиник, имеет в своей стратегии дальнейшее внедрение, на государственном даже уровне. Если переводить на наш российский язык, вплоть до того, что эти сервисы будут оплачивать врачи сначала, а потом и государство в виде ОМС, если про российскую действительность говорим. То есть, страховыми будет покрываться. Я понимаю, что для России это совсем далёкая история. Но, тем не менее, что Вы думаете про такое будущее ваших сервисов в России, когда Вы будете вот так плотно взаимодействовать с системой здравоохранения? Что для этого нужно?

 

Владимир Волобуев: В любом случае мы придём к тому, что будем взаимодействовать с системой здравоохранения, потому что 4П-медицина, про которую говорят, она невозможна без персонализации и без ДНК тестов, в том числе. Поэтому каким-то образом мы безусловно будем вместе интегрироваться.

 

Что мы сейчас наблюдаем? Возросший интерес государства к области генетики. Это связано, наверно, с интересом первого лица государства к генетике. Где Президент в Федеральном Послании сказал, что Россия должна стать мировым лидером в области генетики, и благодаря этому в апреле 2019 года была запущена федеральная целевая программа «Генетика» в России. И те планы, которые озвучены, ДНК паспортизация населения к 2025 году, - всё свидетельствует о том, что государство всё больше и больше обращает на эту тему внимание. Нам, как потребительскому сервису, наверно, слышать это очень отрадно. Потому что мы понимаем, что интересы государства, они достаточно широки, они охватывают и безопасность населения России, потому что одна из основных целей, задач этой программы «Генетика и паспортизации людей» - это как раз защита населения от условного врага, так сказать.

 

Но мы понимаем, что будет сформирован определенный объём данных, которые мы можем взять и уже человеку дать гражданские рекомендации, полезные его повседневной жизни. И не нужно будет человеку идти платить за ДНК тест. Мы будем использовать те данные, которые уже есть у человека, и давать ему персональные рекомендации по wellness, по ЗОЖу. То, что мы в принципе сейчас и делаем. В этом плане нам кажется, что государство может и должно помогать в развитии этого направления. Где-то, возможно, спонсировать ДНК тесты и персонализацию, потому что точность и качество всех наших рекомендаций, они значительно повышаются при объёме и накоплении данных. Чем больше данных, тем выше точность, и тем точнее и, наверно, разнообразнее те рекомендации, которые мы можем предоставить. Если совсем глобально смотреть, мне кажется, ДНК тест со временем будет бесплатным. При рождении каждый человек будет получать, наверно, свой какой-то ... флешку с расшифрованным геномом в будущем, который будет как раз тем самым генетическим паспортом, с которым Вы сможете прийти в аптеку, и не будете брать общую таблетку для всего населения, а на основе Вашего генома, Вам, прямо в аптеке, для Вас напечатают персональная, та самая...

 

Наталья Пчеловодова: 3D печать

 

Владимир Волобуев: Да, 3D печать... таблетки от головы. А я буду за Вами стоять в очереди, дам свою флешку, тоже будет болеть голова, мне напечатают другую таблетку, потому что у нас с Вами различается геном. 

 

Пофантазировав, можно также говорить о том же самом, что будут фуд-принтеры, которые будут печатать, и уже сейчас они печатают еду. Тоже самое, придя в гости я к Вам, дам свою флешку или меня просканирует биометрическая система и поймет, что я это я, и из облака подгрузит мой генотип. Мы с Вами сядем есть пиццу, у меня будет свой кусочек пиццы, потому что у меня непереносимость лактозы, а у Вас будет кусочек пиццы с сыром, потому что у Вас переносимость абсолютно нормальная. 

 

Наталья Пчеловодова: То есть, речь идёт о том, что вокруг этого персонального ДНК паспорта можно выстраивать много персонализированных сервисов, будь то здоровье, красота, питание, образ жизни и так далее. 

 

Владимир Волобуев: Безусловно. В этом как раз и вся прелесть. Сейчас рынок... ДНК теста оценивается порядка $8-10 млн в год в России всего лишь. Но если посмотреть на рынок персонализированного питания, это уже порядка $2 млрд с потенциалом роста в ближайшие 3-4 года до $8 млрд.

 

Наталья Пчеловодова: Именно, для России Вы сейчас даёте оценки?

 

Владимир Волобуев: Да, я имею ввиду российский рынок. И тогда это уже абсолютно другой рынок. Мы не работаем на рынке только тестов. Мы являемся ключиком для входа в более глобальный рынок - рынок персонализированного питания, персонализированной косметики, персонализированного подхода к жизни человека. Поэтому мы, в том числе, и интересны таким фундаментальным игрокам рынка, которые создают платформы таких как Сбербанк, Тинькофф, Альфа-банк, которые пытаются своими сервисами проникнуть во все области жизни человека. 

 

Наталья Пчеловодова: Ну это уже не просто банк...

 

Владимир Волобуев: Да, уже Сбербанк - это давно не банк уже больше. 

 

Наталья Пчеловодова: Это же всё укладывается в концепцию какого-то маркетплейса? Здесь же появятся, видимо, и партнеры сразу на те данные, которые будут собраны. Осталось дело за малым - собрать их. Но, судя по тому, что Вы говорите, что вы растёте многократно ежегодно, хотя это, наверно, обычная история для такой стадии. То есть, потом рост замедлится скорее всего, но и количество людей увеличится. Есть ли у Вас какая-то обратная связь по анализу по... не знаю... ну здесь отток, наверно, не посчитать, потому что здесь человек ... как бы единоразово. Но если говорить про стратегию, именно, продажи сервиса, то начали ли Вы уже эту историю и как долго человек с вами идёт? Есть ли уже накопленная статистика? 

 

Владимир Волобуев: Мы начали это тестировать, увидели позитивные отклики от наших клиентов. Средний срок, сколько с нами идут, это 3-4 месяца. И он обусловлен тем, что именно за этот срок человек, наверно, базовую свою задачу, которая стояла перед ним, когда он обратился к нам, решает. И перед нами сейчас встал вопрос «А что же помимо той ключевой задачи, когда человек к нам приходит?» Мы её решаем, но жалко же с человеком расставаться, мы можем давать дополнительные сервисы. Именно поэтому мы сейчас выходим на рынок в поисках таких стратегических партнёров, чтобы понять, с кем мы будем строить эту инфраструктуру, и какие сервисы мы сможем давать на следующем шаге, после того, как он решил свою базовую потребность, обращаясь к нам.

 

Наталья Пчеловодова: Чтобы его дальше удержать и продолжать с ним дальше работать?

 

Владимир Волобуев: Да.

 

Наталья Пчеловодова: Спасибо Вам большое, Владимир! У меня последний вопрос. Какие у Вас планы? Некоторые Вы уже озвучили. Может, какие-то ещё не озвучили? Как Вы видите российский рынок персонализированного питания через 3 года? Как он изменится?

 

Владимир Волобуев: Мы планируем расти - это самый важный наш план. Быть более узнаваемым, стать действительно массовым продуктом, доступным широкой массе населения. Быть доступным не только на нашем веб-сайте, но и в оффлайн каналах. Мы сейчас как раз планируем развивать область сервисов, чтобы давать не только ДНК тест и не столько ДНК тест, а именно, решать задачи, которые ставит перед собой человек. И с накоплением людей, безусловно трансформироваться в какой-то маркетплейс, где уже подключать партнеров, и уже всецело помогать человеку в тех или иных повседневных жизненных ситуациях. 

 

Про рынок персонализированного питания в России, мне кажется, что он в самом-самом начале пути. Не знаю, сформирован или нет, по сравнению с другими рынками. Безусловно, он есть, но бурный рост фудтех проектов в России говорит о том, что скоро начнётся и на рынке фудтеха какая-то специализация. Естественно, персональное питание - это первое, что напрашивается. Под потребность определённых когорт людей. Вы сказали - для диабетиков, для людей с аллергией, но ещё, если глубже копнуть, для человека и с диабетом, и с аллергией, и с другими особенностями... как раз мы переходим к персонализации. Наверно, следующий этап развития - это для специализированных групп, а потом уже для конкретного человека, персональное питание. Именно, это прописано в целях и задачах научно-технологической инициативы, которая поддерживается государством. Там одной из целей как раз стоит персональный план по питанию, в том числе и на основе ДНК анализа. И мы, могу сказать, опережаем этот план, наша компания, на два-три года по тем разработкам, которые мы уже внедрили либо внедряем уже сегодня. 

 

Это как раз говорит о том, что наша компания находится на самом передовом уровне развития технологий не только в России, но и в мире. И мы будем продолжать на этом же уровне находиться, и способствовать нашей активностью к развитию рынка персонализированного питания в России.

 

Наталья Пчеловодова: Спасибо Вам большое. Желаю успехов Вам лично и Вашей команде!

 

Владимир Волобуев: Спасибо большое! 

Владимир Дебабов, ГосНИИгенетика: У нас, объективно, для развития микробиологической промышленности, есть все. Нет только целеполагания и инвестиций
Юсеф Хесуани, 3D Bioprinting Solutions: Биопринтер на МКС стал технологической платформой
Дарья Яковишина, «Ксивелью»: Мы впервые вывели на рынок России сервис по племенным оценкам КРС на основе генетического анализа
Денис Морозов, «АгроБиоТехнология»: Биологические средства защиты растений для снижения пестицидной нагрузки
Открытые инновации - 2019. Андрей Зюзин, «ЭФКО Инновации». FoodTech: как технологии изменят нашу еду
Открытые инновации - 2019. Сессия «FoodTech. Будущее время: еда. Падеж винительный?»
Владимир Куценко, «Активная упаковка»: Увеличение сроков хранения пищевой продукции на базе поглотителя кислорода
Николай Бенко, «Агроплазма»: Будущие возможности повышения продуктивности – только в тесной кооперации биотехнологий и селекционеров