"Мир движется в сторону развала немножечко сети интернет" - интернет маршруты и современные риски
Илья Булаев, коммерческий директор, АО «Арелион Телеком» (Arelion).
XVII Международная конференция ComNews TransNet: магистральные сети связи.
Контекст и общие тренды
- Основной транспортный маршрут Arelion — Москва–Санкт-Петербург–граница с Финляндией. По словам спикера «маршрут на север выходит из моды, появляются и наиболее модные маршруты»; при этом отмечается сохранение глобальной картины концентрации трафика и постепенная дальнейшая сегментация интернета в 2025 году.
- В отношении общей динамики: «сегментация рынка продолжается, а интернет-пространство… движется к ухудшению устойчивости сетей»; тем не менее «маршрутов будет становиться больше».
Текущее состояние и приоритеты для сети компании
- По оцениваемым направлениям: маршрут на север уже менее востребован, чем маршрут к Белоруссии; усилия нацелены на строительство собственного маршрута в сторону Белоруссии.
- Комментарий к росту на рынке: спикер признаёт рост в другом сегменте и «логический рынок привёл к этому», что указывает на перераспределение спроса и усиление позиций некоторых узлов.
- В рамках анализа оказания трафика отмечена заинтересованность в точках концентрации и диверсификации, чтобы снизить зависимость от одного или двух маршрутов в условиях нестабильности и геополитических рисков.
Геополитика и риски
- В условиях политической и геополитической нестабильности сегментация рынка продолжится, и «мир движется в сторону развала немножечко сети интернет» как логическое следствие изменений в регионе.
- В отношении Финляндии и отношениях с местными провайдерами отмечается риск и осторожность: Финляндия занимает «позицию осторожную», что влияет на работу российского рынка.
- Важно стабильное резервирование маршрутов через другие страны и регионы, чтобы не зависеть только от текущей конфигурации узлов.
Региональные тренды и перспективы по узлам и центрам
- Хельсинки: роль упала по отношению к контент-провайдерам и гейминг-платформам; «Стокгольм вырос за последний год» и постепенно вытесняет Хельсинки как северный хаб.
- Стокгольм: набирает обороты; наблюдается «экспоненциальный рост проектов-гиперскеллеров» и активное развитие дата-центров крупных игроков ( Google, Amazon, Microsoft, Oracle, и пр.) в Швеции, Норвегии, Финляндии — что делает Стокгольм всё более востребованным как северный узел.
- Варшава: рост упал после первоначального подъёма; конкретного ускорения не наблюдается.
- Прибалтика: маршрут через Эстонию и Латвию рассматривается как альтернатива и часть диверсификации.
- Турция и Стамбул: через юг России в Турцию через Грузию выглядят как перспективные направления; Стамбул — развивающийся хаб для крупного контента; компания работает над точкой присутствия там, но пока без полноценной точки входа.
- Юг России–Турция–Грузия: отмечается как потенциально привлекательный маршрут для российского рынка в условиях нестабильности регионов.
Формирование стратегии и практические выводы
- Основная задача — диверсификация маршрутов и создание резервов на случай политических/геополитических изменений; нельзя полагаться на один или два маршрута.
- В условиях текущей ситуации компания рассматривает расширение маршрутов в сторону Стокгольма через прибалтийские страны, минуя Финляндию, а также усиление присутствия в Эстонии и Латвии.
- В условиях риска в Финляндии на фоне текущих отношений с российским рынком рассматриваются альтернативы через Эстонию, Латвию и Балтийские страны, а также развитие Стокгольма как центра в Северной Европе.
Выводы
- Перспектива подтверждает рост диверсифицированных маршрутов и усиление Западной и Северной Европы как ключевых хабов, при этом Хельсинки теряет роль, а Стокгольм становится важнее.
- В условиях политических рисков оптимальная стратегия — развивать маршруты через прибалтийские страны и Стокгольм, а также рассматривать Стамбул как дополнительную точку присутствия для критически важного контента.
- Необходимо сохранять несколько параллельных путей в разных регионах (Балтия, Стокгольм, Турция/Грузия), чтобы снизить влияние любых локальных ограничений и конфликтов на общую устойчивость сетей.
